Текст книги "Мой хвостатый избранный или Курс на Бездну (СИ)"
Автор книги: Айштария Райс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц)
– Конечно, – сказала я. – А ещё ты сейчас сообщишь, что там, – я махнула рукой в сторону Океана, – какой-нибудь тайный подводный дворец, ты океанский принц, а я должна немедленно проникнуться судьбоносностью момента.
В его глазах мелькнул откровенный смех.
– Не немедленно. У нас есть время узнать друг друга лучше. Но в целом ты мыслишь в правильном направлении.
– Такая самоуверенность. Похоже мужчины одинаковы по обе стороны Завесы, и неважно есть у них хвост, или нет, – не смолчала я, раздраженная его уверенностью. И не таких обламывали.
В его глазах тут же мелькнул страх. И его радость вкупе с уверенностью заменило напряжение.
Он медленно, очень осторожно сел чуть прямее, не делая резких движений, словно чувствовал, что, если сейчас меня дожать хоть на полшага, я либо воткну в него кортик, либо сбегу в храм и запрусь там из принципа.
А потом, склонив голову, сказал:
– Прости, прекрасная и отважная дева, если я оскорбил тебя своей настойчивостью. – Он приложил руку к сердцу, и взглянул на меня из-под опущенных ресниц. – Я забылся от радости встречи с тобой.Я даже опустила немного кортик, удивленная такой переменой в его поведении. А он продолжал. Его вид выражал теперь покорность и смирение. Но взгляд горел надеждой и решительностью:– Скоро ты поймёшь, что все те, кого ты встречала раньше, никогда не смогли бы дать тебе того, чего ты жаждешь всей душой, – он снова приложил свою ладонь к груди. В его глазах не было насмешки. – Я никогда не посягну на твою свободу.
Что? Вот это заявления. Почти как признание. Как обет. С чего вдруг он об этом заговорил. Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла. Его слова не были светской вежливостью. Они шли от сердца. И потому, верятно, отозвались в груди.
И в этот момент он, как человек, который решил, что не отступит, добавил спокойным вкрадчивым голосом:
– Потому что я твой будущий супруг.
Я уставилась на него. Океан привычно шумел. Где-то над нами нервозно кричала морская птица. Или это мой внутренний голос? Солнце сияло. Волны шумели, слизывая шероховатости черного песка.
А я стояла на чёрном пляже в красных запретных водах, с кортиком в руке, глядя на хвостатого незнакомца нечеловеческой красоты, который только что объявил меня своей будущей женой таким тоном, будто сообщал таинство верным последователям.
И вот тогда у меня появилась вторая мысль после пробуждения.
Первая была:я точно не умерла. Такое мне бы точно не стало сниться. Вторая:может, всё-таки стоило.
Глава 2
Глава 2
– Нет, – сказала я.
Он моргнул.
Я для верности повторила:
– Нет.
– Но это был не вопрос... – хвостатое недоразумение даже растерялся. Ещё бы. Если бы мне нужен был бы муж, я бы осталась на балу в императорском дворце, я не унеслась в Океан по спецзаданию Императора нашей великой Эль-Мерим.
– А зря. Потому что ответ всё равно нет.
Хвостатый посмотрел на меня с тем редким выражением мужского лица, которое я особенно ценила: смесь искреннего недоумения и осторожного интереса. Словно мир только что впервые посмел не согласиться с чем-то, что он считал очевидным.
Очень полезный для него опыт. Наверно он ещё не получал отказы? С таким-то привлекательным торс... Хвостом.
– Ты даже не дослушала, – заметил он, слегка нахмурив свои брови.
– Ты назвался моим будущим супругом через несколько минут после знакомства. Не зная даже…ничего обо мне не зная. Даже имени. Если у этой речи была сильная вторая половина, ты выбрал крайне неудачное начало. И вообще. Ты – русалка! А я – человек.
Он чуть склонил голову набок. Косички у висков колыхнулись. Хвост лениво дрогнул под сетью, и я снова с раздражающей ясностью отметила, что даже это у него выходит как-то слишком красиво. Не мужчина, а злонамеренная провокация природы.
– Тогда, – медленно протянул он, – ты назовёшь мне хотя бы своё имя, прекрасная воительница? – в его обращении не было насмешки. Наоборот. Он был неожиданно почтительным. Что-то внутри меня добавило ему ещё один плюсик. У нас мужчины обычно если и вели себя интелегентно, но в отношении к женщине всё равно проскальзывала снисходительность. В лучшемь случае. А некоторые не слишком и маскировали своё истинное отношение.
Ну что же, своё имя он мне назвал. Судя по тому, что я не ощутила лжи, настоящее.
– Рейна.
– Рреэй-на, – он как-то с особой тональностью протянул моё имя. И оно зазвучало так, что по моей коже пробежали мурашки. Он посмотрел на меня, а в его глазах была чистая радость, они сияли. Он снова улыбнулся, показав два клыка, склонил голову, положив руку у сердца. – Это имя так тебе подходит. Спасибо, что назвала его.
– Стоп, – я заволновалась. – Это тоже что-то значит? Я случайно не вышла замуж окончательно, назвав тебе имя?!
– Увы, прекрасная Ррээй-на, – Ариан улыбнулся, на его щеке обозначилась ямочка. Ох, стало ещё хуже. – Так было бы даже лучше.– Для тебя, конечно же. И прекрати называть меня прекрасной.
– Но ведь это правда, – он искренне возмутился, окидывая меня восторженным взглядом снизу вверх, словно не веря, что чудо, подобное мне каким-то образом принадлежит ему. Правильно, пускай и дальше не верит.
– У меня полно других достоинств, – вот чисто из вредности не смолчала. Не за кравивые глаза и широкие бёдра я получила звание капитана.
Он улыбнулся и покачал головой. В его ухе качнулась висячая серьга с бирюзовым камнем в золотистом плетении из тонкой нити.
– Если говорить о брачной связи, то в нашем мире, – сказал он мягко, – некоторые вещи определяются не только желанием, Рейна.
– Какая чудесная формулировка. Очень тревожная.
– Я не угрожаю тебе.
– Пока. Но если что-то от меня не зависит – это несёт угрозу. Особено внезапный брак с незнакомцем. Хвостатым.
На это он, к моему неудовольствию, только едва заметно усмехнулся.
Мне хотелось сохранить грозный вид, но задача осложнялась двумя обстоятельствами. Во-первых, я всё ещё стояла на пляже мокрая, растрёпанная и с песком в сапогах. Хотя вещи уже подсохли. И были скорее сырыми, чем мокрыми. Голова чесалась от океанской соли. Во-вторых, я спорила о браке с полуголым русалом, который выглядел так, будто должен был существовать исключительно в дурных женских фантазиях, а не в реальности.
Подозрительно красивых мужчин вообще следовало ставить под учёт. И показывать по праздникам, держа под неусыпным надзором. Чтобы у женщин не плавился мозг.
– Ладно, – сказала я. – Начнём сначала. Медленно. Чётко. Без заявлений, от которых нормальная женщина хватается за оружие. Кто ты?
– Я уже сказал. Ариан.
– Это имя. Мне нужны должность, намерения и объяснение, почему у тебя хвост.
– А у тебя ноги, – заметил он.
– Не уходи от темы.
– Я и не ухожу. Просто мне показалось забавным, что именно это ты сочла странным.
– Ты буквально наполовину рыба.
– Не рыба. Не русал.Мирэн .
– Мирэн, значит. Русалка тоже звучит неплохо. Так хвостатых называют в наших очень старых книгах. Вы, кстати, признаны мифом. И не существуете.
Он вздохнул с видом человека, который проявляет незаурядное терпение к существу менее развитому. Очень смелое решение с его стороны.
– Я изглубинного народа мии-рэнл, – сказал он. – И я существую, уверен в этом, – он улыбнулся.
– Жаль, нет русалки – нет проблемы. Тем более от тебя пока никакой пользы. Ты вообще собираешься вводить меня в курс дела?
Ариан посмотрел на меня внимательнее. Но обиженным не выглядел. На его лице цвело всё тоже выражение радости. Казалось, чтобы я не сказала, он будет счастлив, просто потому что я есть.– Я буду очень полезен, драгоценная дева, – он снова склонил голову, а в голосе провилось смирение. Что у него за удивмиельные перепады. Странная и непривычная игра.
– Я всё расскажу, – признался он. – Но немного позже. Ты только очнулась, ослабла. И мне кажется, если я начну лекцию о твоём местонахождении, особенностях традиций моего народа, ты снова попытаешься меня заколоть.
– Приятно, что ты так быстро понял главное.
Я чуть ослабила сетевую печать. Не убрала совсем – я, возможно, пережила удар о голове. Дважды, кажется. Но не лишилась разума. Поэтому заметно снизила напряжение. Просто потому, что говорить с пленником, который тебя вроде как спас и пока не делает ничего враждебного, а только бредит, было не слишком удобно. Да и резерв не стоило тратить без нужды.
Он сразу это заметил.
– Спасибо, – сказал Ариан. – Медленно и с удовольствие взмахнув длинным хвостом, опуская его в воду.
Солнечные блики играли на чешуйках, завораживая взгляд. Кажется, он заметил, что я снова откровенно пялюсь. Недовольно нахмурилась.
– Не обольщайся. Это жест экономии, а не доверия.
– Ты очень тепло умеешь благодарить за спасение.
– Ты жив, хвостатый. Это уже благодарность, – я пожала плечами.
– У вас, людей, низкие стандарты признательности.
– У нас, людей, есть здравый смысл. Если меня кто-то спас, а потом тут же объявил своей будущей супругой, благодарность получает некоторые естественные ограничения.
Он рассмеялся. Тихо. Глубоко. Так, будто смеялся редко, но искренне. И это было… неприятно обаятельно.
Я мысленно велела себе собраться.
– Хорошо. Следующий вопрос. Где я?
– За Завесой. Ты в скрытой области Мира. Между тем, что знают люди, и тем, что веками принадлежит нам.
– Как поэтично. А географически?
– Я не знаю ваших карт, чтобы сказать точно. Но знаю, где можно посмотреть.
Вот это мне уже совсем не понравилось. Никакой конкретики. А теперь меня явно заманивают. Я сделала шаг ближе.
– Послушай меня внимательно,Ариан-из-народа-глубин . У меня был корабль. Экипаж. Императорское поручение. И крайне напряжённая жизнь ещё до того, как Океан решил пережевать меня, выплюнуть и познакомить с тобой. Поэтому сейчас ты либо начинаешь объясняться так, чтобы я понимала, либо я проверяю, насколько мирэны чувствительны к проколам в районе плечевого сустава.
Он не дрогнул. Вообще. Только поднял на меня взгляд – спокойный, очень прямой – и сказал:
– Да, моя драгоценная дева. Я понимаю, что ты напугана.
Я едва не задохнулась от возмущения.
– Я не напугана! И прекрати называть меня своей. У тебя нет на это права.
– Тогда сердита. И у меня есть это право. Скоро ты это узнаешь.
– Я не просто сердита, я в ярости! А о правах на первую встречную вообще не заикайся.
– И растеряна.
– Ни разу. Я похожа на растерянную? – я направила на него кортик.
– И тебе не нравится, что ты ничего не контролируешь.
Я открыла рот. Закрыла. Снова. Потому что проблема была не в том, что он ошибся. Проблема была в том, что он, проклятье на его идеально вылепленные губы, был прав.
– Не злоупотребляй наблюдательностью, – предупредила я.
– Постараюсь. Мы, народ глубин, уважаем желания своих наречённых.
Опять. Какой он непробивемый! Но он говорил так мягко и в то же время уверенно, что у меня возникло совершенно нелепое желание верить ему. Пришлось срочно напомнить себе, что я нахожусь на неизвестном берегу, у неизвестного храма, рядом с мифическим существом, которое знает мой язык, светит глазами и, вероятно, считает всю эту ситуацию вполне удачным началом отношений.
Нельзя расслабляться. Особенно рядом с таким. Я уловила его взгляд. Он смотрел на ракушку на моём запястье. Я тоже подняла её до уровня своих глаз.
– Не ты обронил? Ведь здесь был только ты, – спросила я.
И впервые за всё время Ариан выглядел… чуть менее уверенно. Смущенно. Совсем чуть-чуть. Но я заметила.
– Это, – сказал он, – мойамулетдуши .
Я молча посмотрела на подвеску. Потом на него. Потом снова на подвеску.
– Ты сейчас серьёзно? Раз он твой, то почему оказался у меня? Я случайно забрала его, пока ты спасал меня?
– Нет.
– Тогда как она у меня оказалась? Возьми, – я начала снимать шнурок с запястья, почему-то испытывая лёгкое сожаление.
– Нет, не нужно! – он серьёзно смотрел на меня.
– Почему?
– Это брачный дар, – сказал Ариан тихо, настороженно и с ожиданием посмотрев на меня снизу вверх, – Мужчина украшает такую раковину сам. И всегда носит с собой. Чтобы подарить той, кого выберет его душа. Той, с которой случится резонанс.
– Душа?
– То, что даёт силу, источник жизни в нас, – он коснулся своей груди.
– Ядро, значит. У нас это называется ядро. У вас всё настолько прямолинейно? Просто всучить украшение? Без слов, без речей? Без обетов и церемоний?
– Бывает по-разному. А церемония и обеты обязательно будут. Просто немного позже. Обычно возникновение резонанса считается благословением Мира, даром и великой радостью.
– Обычно где? В мире, где женщин смывает с корабля прямо к голым мужчинам с хвостами? И у нас нет понятия резонанса. Или чего-то схожего.
– Не к голым, – возразил он и бросил быстрый взгляд вниз, будто только сейчас вспомнил о некоторых деталях своего внешнего вида. – И теперь мне понятно твоё неприятие резонанса... Твоя Империя следует по пути подавления энергии Мира. А от исконных традиций отказалась. И вероятно очень давно...
Я задумалась над его словами. Он был прав в том, что культура и технологии Эль-Мерим применяли энергию Мира довольно жёстко. Это было довольно эффективно. При этом всё ещё существовали старые полузабытые школы, которые ратовали за принципиально иное использование энергии.
Но сейчас культурные различия не самое главное.
– То есть эта… очень дорогая на вид океанская побрякушка…
– Это не побрякушка... – в голосе прозвучала почти обида. Лучше быть уважительнее к чужим традициям. Вдруг обидится, и я ничего не узнаю полезного.
– …эта ракушка…
– Амулет души.
– …каким-то образом означает предложение руки и сердца?
– Не совсем. Скорее признание выбора.
– Чьего выбора?
Он посмотрел мне в глаза.
– Моего.
– Отлично. Прекрасно. Восхитительно. Тогда я с огромным облегчением сообщаю, что не принимаю.
Я сняла шнурок с подвеской и решительно протянула ему. Он даже не пошевелился.
– Возьми, – сказала я.
– Не могу и не стану, – почти прошептал он, при этом выглядел так, словно я разбивала ему сердце.
– Почему?
– Потому что ты уже приняла её.
– Но я её не принимала. Я очнулась с ней в ладони. Подозреваю, она не сама там появилась!
– Этого достаточно.
Я почувствовала, как у меня начинает дёргаться глаз.
– Нет, подожди. Давай разберёмся. Меня вынесло на незнакомый берег после бури. Ладно, ты меня вынес. Предположительно. Пока больше некому. Я была без сознания. Очнулась. В руке уже лежала ракушка. Ты хочешь сказать, что в вашей традиции этого достаточно, чтобы считать женщину согласной?
– Не согласной, – спокойно уточнил он. – Отмеченной выбором.
– Без её ведома?
– Не совсем без ведома. Душа откликнулась.
– Я в тот момент была без сознания!
– Душе это обычно не мешает.
– Ты невыносимо упрям!
– Моё упрямство просто меркнет перед твоим, отважная дева, – он улыбнулся. Чтобы не раздражат меня ещё больше, он опустил приставку "моя". Мудро.
– Замечательно. Просто замечательно. То есть моё собственное тело вступило в какой-то сговор без разрешения.
– В каком-то смысле да. И к тому же. Ты ведь меня поймала. Значит, берёшь меня в мужья. Это тоже важная часть обрядов нашего мира.
– В смысле?! С этого места подробнее, Арри-иан!Он слегка вздохнул. Но явно притворно.
– Я ощутил твою душу в шторме. Это был отклик резонанса душ. Затем я оставил свой амулет души как знак своего согласия и предложения принять меня твоей парой. А потом…Ты меня поймала в сеть. Как знак того, что ты согласна принять меня в качестве супруга. Помолвка состоялась.
Я смотрела на него хлопая ртом как натуральная рыба.
– !!!
Он на этот раз уже не скрывал смеха. Меня это оскорбило. Совсем немного. И ещё почему-то развеселило.
Что, конечно, было совершенно не к месту. Мне хотелось чем-нибудь огреть его. Желательно тяжелым. Но я ещё раз сунула ему ракушку.
– Забери!
– Нет. Я не отказываюсь от своего выбора.
– Ариан. Зато я...
– Она твоя.
– Ариан, бездна тебя забери!
– И теперь всегда будет твоей, – не отступал этот твердолобый хвостатый.
– Если ты сейчас добавишь что-нибудь ещё в духе “как и моё сердце”, я в тебя ею брошу. – потому что высокопарные слова обычно вызывали ментальную изжогу.
Он помолчал, потом всё-таки сказал:
– Я хотел сказать “по обычаю”. Но твой вариант тоже неплох.
Я действительно замахнулась ракушкой. Он мгновенно поднял руки, сдаваясь – насколько вообще можно сдаваться, когда ты до пояса русал, выше пояса мужчина и целиком безобразно спокоен.– Даже если ты откажешься от меня, – он снова посмотрел на меня. Серьёзно, без смешинок в его сияющих глазах.
– Прекрати так себя вести. Невыносимо.
– Хорошо, – сказал он. – Не буду.
– Спасибо. Поразительная уступчивость.
– Я стараюсь не испортить наше знакомство окончательно.
– Ты начал с того, что объявил меня своей будущей женой. Боюсь, ты несколько опоздал с нормотипичным знакомством.
Сказав это, я поняла, что всё ещё держу подвеску. И что, если уж быть до конца честной, она действительно была очень красивой.
Я неохотно опустила её на камень рядом. Пока что.
Ариан проследил за движением с таким выражением, будто я не просто положила вещь, а пощадила часть его души.
Это было… обезоруживающе. И очень не вовремя.
Я решила вернуться к вопросам, которые не включали в себя чужие сердца и мои возможные убийственные порывы.
– Хорошо. Раз уж у нас тут культурный обмен, оставим пока эти сюрреалистичные моменты с помолвкой через охоту. Объясни другое. Почему ты говоришь на моём языке? И не надо опять тумана и поэзии.
– Потому что это один из древних языков, – ответил он. – У вас он сохранился как язык Империи. У нас – как язык предков и богов.
– Богов?
– Так его называли.
– А ещё?
– Потому что настоящая наша речь тебе пока будет недоступна.
– “Пока”?
– Она строится не только на словах. На звуке, дыхании, колебаниях воды. Иногда на том, что человек назвал бы песней. Иногда – эхом. Иногда – тем, что чувствуется ядром, а не слухом.
Я невольно заинтересовалась.
– То есть вы буквально говорите звуковыми колебаниями?
– Иногда.
– Это… – Я осеклась. – Это должно быть очень красиво.
Он смотрел на меня так, будто услышал что-то особенно важное.
– Да, – тихо сказал Ариан. – Красиво.
Я резко отвела взгляд.
Нет.Нет-нет. Не надо смотреть на меня так, словно я уже случайно ответила на какую-то неприлично глубокую часть его сущности. Мы только познакомились. Он русалка! Я капитан имперского флота. Это приключение. Странное, потенциально смертельно опасное, но всё ещё приключение.
И никак не начало большой романтической катастрофы. Надеюсь. У меня есть важные дела.
– Хорошо, – сказала я, возвращая себе деловой тон. – Следующий вопрос. Как ты меня спас?
– Увидел в воде.
– Очень подробно.
– Почувствовал твою искру в буре. Потом нашёл тебя уже по эту сторону Завесы.
Я нахмурилась.– А другие люди? Моя команда, корабль?– Ничего, – он опустил голову, словно чувствовал себя виноватым. – Я ощутил тебя, не поверил в то, что возник резонанс. Его ни с чем не спутаешь. И устремился к Завесе. Ты была уже по эту сторону. И больше никого.Я сжала кулаки. Бездна! Если есть хоть один шанс, что они живы... Из-за меня мы попали в шторм. Если бы не моё желание доказать всем и вся свою независимость...Меня затопило болью и чувством вины. Но сквозь этот внутренний шторм ко мне пробилась искорка тепла и поддержки. И на миг я поверила, что мои люди живы. Я обязательно их найду. Где бы они ни были.– В конце-концов у них целый высококлассный корабль. "Дикая Вьюга" не может так просто пойти ко дну. А команда – опытные океанщики... – я словно сама себя убеждала, бормоча под нос.
– Подожди, – я поймала ускользавшую мысль. – Хочешь сказать, буря действительно была связана с этой вашей… Завесой?
– Иногда на границе бывают искажения. Но…
Он замолчал.
– Но что?
– Не такие.
Это прозвучало слишком серьёзно. Совсем не в тон нашему разговору. Я отметила это сразу.
– Объясни.
Ариан перевёл взгляд на море. Его улыбка исчезла. Лицо стало собранным, почти жёстким.
– Завеса столетиями ограждает наш мир, защищает
– Защищает?! По моим ощущениям она атаковала наш корабль!
– Понимаю, Рейна, как это выглядит. В этом нужно разобраться. И я обязательно это сделаю. Иногда у границ Завесы бывают шторма. Иногда течение искажает путь. Иногда Океан не пускает тех, кого не должно быть здесь. Но то, что я почувствовал вчера… было другим.
– Насколько другим?
– Слишком точным.
У меня внутри неприятно шевельнулась память: тёмно-фиолетовая молния, смятый воздух, ощущение чужого контура поверх моря.
Я присела на камень напротив него.
– Я тоже почувствовала искажение, – призналась я. – Будто поверх природного поля наложили ещё одну сетку. Чужую. Неправильную.
Его глаза вспыхнули внимательнее.
– Ты умеешь видеть структуру так глубоко?
Я пожала плечом.
– Я капитан. И не худшая одарённая на флоте, если на то пошло.
– Ты не выглядишь как человек, которому часто приходится что-то доказывать, – заметил он.
Я коротко усмехнулась.
– Тогда у тебя очень ограниченный жизненный опыт общения с людьми.
На это он ничего не сказал, но в уголках его рта мелькнула тень улыбки.
Молчание между нами на миг стало другим. Не настороженным. Не враждебным. Просто… плотным. Тёплым. Слишком заметным.
Я опять почувствовала этот странный отклик в груди. И как назло, именно в этот момент Ариан посмотрел мне прямо в глаза.
В глубокой бирюзе его взгляда снова проступило золотистое мерцание. Очень мягкое. Но явное. И я вдруг поняла, что у меня самой в груди искра откликнулась так же.
Не вспышкой печати. Не ударом. Просто тёплым, почти живым сиянием, от которого мир на миг стал резче, ярче, насыщеннее.
Я быстро моргнула.
– Это опять оно? – спросила я тихо.
– Да.
– И что именно “оно ”?
Он помедлил, будто подбирая слова, которые не заставят меня немедленно схватиться за кортик снова.
– Притяжение души к душе, – сказал Ариан. К ядру, как вы называете центр схождения внутренних контуров силы. – Резонанс. Отклик. У большинства этого не бывает никогда. Когда есть, может рождаться постепенно. А может возникать сразу. Но в любом случае это большая редкость и большая радость встретить душу, с которой у тебя резонанс.
– Удобно, – сухо заметила я. – И, конечно, именно я… Ты знаешь, у меня весьма дурная слава в роли невесты.
– Это не имеет значения, Рейна, – он тепло посмотрел на меня. Затем ловко устроился на большом выступе чуть сбоку от меня и откинулся немного назад, словно открывая для меня лучший обзор на всю свою мифическую русалью тушку. Обзор был что надо. На широкий плавник его хвоста размерено накатывали волны. Он сидел так непринуждённо, словно скульптурное произведение искусства на постаменте выставочного зала! Но хрупким не выглядел. Отнюдь. Словно хищник на отдыхе, притягательный, но всё такой же мощный, опасный и готовый ко всему. Я старалась не пялиться. Но получалось слабо. Тогда нужно хотя бы держать на лице маску невозмутимости.
– Разве пресловутыйрезонанс может заменить периода узнавания и формирования доверия к человеку? – я иронично окинула его взглядом. – Или к рыбе. Я трудный человек.
– Я уже заметил. И напомню, я не рыба. Будешь называть меня рыбой – стану называть тебямоей супругой немедленно, – он подмигнул. – Я чувствую тебя, чувствую твою суть, Рейна. И это волшебное чувство. И скоро ты это ощутишь. Язнаю, что ты уже чувствуешь это. Я буду счастлив узнать тебя лучше и заслужить твоё доверие.
Я уставилась на него. Он общался без игры. Без привычного мужского самодовольства. Просто как факт. Это было ужасно непохоже на то, к чему я привыкла.
Я резко поднялась.
– Так, хорошо, хвостатый. Достаточно. Мне нужен план. Мне нужно понять, где я, как выбраться отсюда, что с моим кораблём и командой, и почему буря была неестественной. А все разговоры о ракушках, сердцах, откликах и прочем мы временно отложим до лучших времён. Желательно никогда.
– Как скажешь.
– И ещё одно.
– Да?
– Я не твоя будущая супруга. Не строй напрасных надежд. Чтобы потом не огорчаться.
Он задумался. Это само по себе уже раздражало.
– Уже, – сказал Ариан.
Я закрыла глаза. Глубоко вдохнула. Медленно выдохнула.
– Удивительно, – произнесла я. – Я пережила шторм, крушение и, возможно, попытку пространственного похищения. И всё равно именно ты сейчас оказываешься самой странной частью моего дня.
– Это комплимент?
– Нет.
– Жаль.
Я посмотрела на него с холодным достоинством человека, который ещё не решил, будет ли убивать собеседника немедленно или после ужина.
– Что дальше? – спросила я.
Теперь он ответил уже без улыбки:
– Дальше тебе нужно восстановить силы. До темноты здесь относительно безопасно.
– “Относительно” – слово, от которого у меня обычно начинается очень плохой день.
– А после заката, – продолжил он, словно не слышал, – я отведу тебя в Храм Май-Нур.
Я медленно повторила:
– В тот самый белый храм на скале?
– Да.
– Зачем?
Ариан выдержал короткую паузу.
– Чтобы Лунная богиня подтвердила, ошибся я или нет.
Я посмотрела на него очень внимательно.
– В смысле – насчёт твоего… выбора?
– Да.
– И если твоя богиня скажет, что ты ошибся?
– Маловероятно. В таком…душа не ошибается. Это нельзя ни с чем спутать. – он продолжил: – Но тогда я помогу тебе выбраться и больше никогда не назову тебя своей.
Я скрестила руки на груди.
– А если не ошибся?
Он поднял на меня взгляд, и золотые искры в его глазах вспыхнули едва заметно ярче.
– Тогда ты хотя бы будешь знать, что я не безумен.
Я фыркнула.
– Это, боюсь, ещё не доказательство. В моём мире богам уже не поклоняются. Лишь иногда упоминают в старых книгах.
– Это печально, – он улыбнулся. – Боги реальны. Они дают возможность верить в то, что ты защищён. Что твой путь под присмотром.
Но спорить дальше было труднее, чем я ожидала.
Потому что за всей нелепостью происходящего, за его хвостом, за ракушкой души, за дурацким словом “супруг”, за раздражающим спокойствием и слишком красивыми глазами я чувствовала одно: он не лгал.
Что-то действительно происходило. Что-то странное. Глубокое. И, возможно, куда более серьёзное, чем я пока готова была признать.
Поэтому я только вздохнула и сказала:
– Хорошо. До темноты я постараюсь никуда не исчезнуть.
Он снова улыбнулся. И вот уж чего я совершенно не собиралась делать, так это замечать, что мне начинает нравиться эта улыбка.
Совершенно. Ни капли. Нисколько.
Я решительно отвернулась к морю и сказала самым деловым тоном, на который была способна:
– Ладно. Раз уж ты мой спаситель, начни с чего-нибудь полезного. Например, спаси меня от голода.
– С удовольствием, драгоценная Рейна.Я только фыркнула.
Он кивнул, потом чуть прищурился и добавил:
– Но подвеску всё равно возьми и закрепи на себе.
Я медленно обернулась.
– Зачем?
– Во-первых, она твоя.
– Нет.
– Во-вторых, она поможет мне найти тебя, если что-то случится, – он совершенно меня не слушал.
Это меня насторожило.
– “Если что-то случится” – сейчас прозвучало крайне нехорошо.
– Я же сказал, до темноты здесь относительно безопасно.
– И вот снова это слово.
– Просто возьми её. Ночью эти воды становятся опасными. Сторожевые шрейки патрулируют вокруг острова.– Шрейки? Судя по всему, опасные океанские чудища?– Весьма. Даже с ошейником контроля.
Я посмотрела на ракушку. Потом на него. Вздохнула. Словно вся тяжесть мира легла на мои плечи.
– Я беру её исключительно как временный сигнальный артефакт, – предупредила я. – Не как символ чувств, не как брачный дар, не как согласие на какие бы то ни было ритуалы и тем более не как приглашение к дальнейшим заявлениям. – я, демонстративно пыхтя, намотала обратно шнурок на запястье.
– Конечно, – сказал Ариан слишком быстро.
– Ты сейчас врёшь тоном мужчины, который уже мысленно празднует победу.
– Я просто рад, что ты не выбросила её в море.
– Не провоцируй.
Я подняла запястье с подвеской. Слишком красивая. Она бликовала в солнечных лучах. И отзывалась теплом.
– Отлично, – сказала я. – Теперь иди добывать еду, Ариан-из-народа-глубин. А я пока постараюсь за это время не выйти замуж против собственной воли.
– Постарайся, – серьёзно согласился он.
И с этой невыносимо спокойной интонацией, которая заранее обещала мне очень сложную жизнь, одним плавным движением ушёл в воду. Оттолкнулся сильными руками от камня, махнул насыщенно-бирюзовым хвостом и скрылся в водах Океана. Только плавник сверкнул на солнце и растворился в океанской глубине, отливающей местами красным. Судя по всему, это были какие-то водоросли. А не кровавое проклятье, как писали в старых лоциях перепуганные и, вероятно, перебравшие океанщики.
А перед глазами до сих пор красовались рельефные мышцы его спины и продольный полупрозрачный плавник, который ощетинился своими остриями. Он начинался ещё на человеческой части и заканчивался у хвостового плавника. Такие же плавники поменьше шли от запястья до локтей. Очевидно, это повышало его манёвренность. А говорит, что не рыба. Пф. Невыносимый.
Я осталась на берегу одна. С амулетом души в руках. Возле странного белого храма. В месте, которого не должно было существовать. И, к своему глубочайшему неудовольствию, поймала себя на том, что жду, когда он вернётся.
