Текст книги "Собственность Таира (СИ)"
Автор книги: Ая Кучер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)
Глава 4
Я трясусь. По-настоящему. Даже ресницы дрожат, как будто боятся смотреть в ту же сторону, что и я.
«И все хуже меня» – крутится в голове, как зловещая присказка. Как проклятие.
Как название дешёвого хоррора, где главная героиня умирает в первой же серии. А я… Я явно не файнал гёрл. Я максимум – та, что поскальзывается и ломает ногу в самый ответственный момент.
Фантазия несётся галопом: толпа уголовников, вся в чёрном, с цепями, с татуировками.
Один с золотым зубом, второй с бензопилой. Кто-то щёлкает пальцами, кто-то уже примеряет на меня мешок.
А у меня на всех лака не хватит, чтобы отбиваться!
Таир усмехается, замечая мою реакцию. Упитывается ею. Как хищник, который питается страхом.
– А при чём здесь я вообще?! – вырывается из меня. – Он должен. Я не при делах! Я откажусь от наследства, ради бога. Но я же не могу вернуть миллионы! У меня нет миллионов! У меня даже подписка на музыку через месяц закончится! Это… Это глупо! На детей ответственность перекладывать! Кто так делает?!
Таир усмехается. И усмешка эта – медленная, опасная. Раздражающе уверенная.
– А на кого ещё, киса? – бросает он. – С трупа денег не получишь.
Он откидывается в кресле. Но взгляд у него загорается. Внимание мужчины плотное, тяжёлое.
Таир сканирует меня. От волос до кончиков пальцев. Его взгляд двигается медленно. Плотоядно.
Будто он сейчас решает, с какого куска меня начать.
И мне становится по-настоящему страшно.
Мурашки прокатываются по телу. Волной. Холодной. И липкой. Таир не торопится.
Его глаза скользят по моим плечам, шее, груди. Не нагло. Не как у уличного придурка. Хуже.
Таир смотрит, будто я вещь. Как драгоценность на витрине. Или, что хуже – как трофей.
Я сглатываю. Стараюсь не дышать. Замираю в кресле, не зная, куда деть руки.
Смотрю на мужчину растерянно. Испуганно. С глазами, полными вопросов, сомнений и, возможно, тупости.
– Но это неправильно, – не могу успокоиться. – Я не могу отвечать за кого-то другого. За человека, которого я даже не знала!
– У Сивого было много секретов, – тушит сигарету в пепельнице. – Много тайников. Все хотят до них добраться. Все. И каждый думает, что ты знаешь, где искать.
– Я не знаю! Я его вообще никогда не видела! Он мне никто! Я думала, что мой отец вообще другой человек! Это же бред – требовать с меня то, о чём я не знаю.
Таир склоняет голову чуть вбок. Как будто рассматривает меня под новым углом. Или приценивается.
– Других вариантов нет, – говорит спокойно. – Ты единственная связь с Сивым. Живая. Законная. С фамилией. С подписью. Значит, ты – точка входа.
– Но я ничего не знаю! Я правда…
– А кто даст гарантию? Пиздишь ты, не пиздишь… Может, вспомнишь. Может, у тебя в башке что-то всплывёт. Слово. Имя. Адрес. Фото. Бумага. Что угодно. А пока не всплывёт – тебя будут дёргать. Допросами. Напугать. Купить. Переиграть. Уговорить. Выманить.
Меня бросает в холод. Я вжимаюсь в кресло. Но Таир не останавливается.
– А если окажется, что ты бесполезна… – он делает паузу. Не торопится. Смотрит мне в глаза. – Избавятся. Или… Используют. По назначению.
Я замираю от ужаса. Меня действительно могут использовать. Как ключ. Как инструмент. Как вещь.
И если я не подойду…
Глаза расширяются сами по себе, когда я представляю, что со мной сделают.
Таир поднимается. Медленно, демонстративно. Без резких движений. Но от этого только страшнее.
Он тянется в полный рост, как хищник, которому уже не нужно торопиться. Добыча – вот она. Дёргаться смысла нет.
Я сжимаюсь в кресле, инстинктивно втягиваю голову в плечи. Следую за ним взглядом. Бояться я умею. А вот защититься – не факт.
Таир обходит кресло. Я выворачиваю голову, чтобы не терять его из поля зрения. Но он уже у меня за спиной.
И это самое будоражащее ощущение из возможных.
– Тебя не спросят, – произносит он, наклоняясь ближе. – Ты уже вляпалась в эту историю, киса. Глубоко. Обратно не вылезешь.
Я чувствую, как его ладони ложатся мне на плечи. Сдавливают мышцы. Я дышать перестаю.
– Тебе понадобится защита, – продолжает он. – Но… За неё придётся платить.
Его руки начинают двигаться. Медленно. Без спешки. Пальцы скользят вниз, мимо ключиц.
Прямиком к груди.
Ой.
Я вжимаюсь в кресло. Глубже. Сильнее. До скрипа в спине.
В голове воет первобытный сигнал тревоги, как у животного, которое чует волка за спиной.
Таир наклоняется ближе, его дыхание касается шеи. А я…
Я будто оцепенела. Сжалась до состояния комка.
– Кто-то спёр, кто-то платит, – почти равнодушно произносит Таир. – Кто-то должен – кто-то отдаёт. Кто-то – телом. Угадаешь, кис, какой твой вариант?
Я не дышу. Тело сковывает судорога. Кровь будто тормозит в венах.
Его пальцы двигаются дальше. Скользят вниз. По центру груди. Между.
– У тебя тело правильное, киса, – шепчет он. – С такими формами тебя радо все примут в качестве платы. Хочешь знать, сколько мужиков в очереди?
Я не дышу. Едва получается покачать головой. Нет! Я не хочу знать. Никак!
У меня в глазах темнеет. Страх накрывает волной.
Я подскакиваю с кресла резко, будто током шарахнуло. Поясницей врезаюсь в край стола, аж зубы сжимаются.
Вскрикиваю от боли и шока. Смотрю на него.
Меня трясёт. Как будто внутри врубили миксер и забыли выключить.
Таир реально намекает на… Секса хочет?
Чтобы я собой расплачивалась?
От одной мысли меня выворачивает. Это мерзко. Грязно.
У меня трясутся руки. Подрагивают губы. Это несправедливо!
Слёзы подкатывают. Я даже не знала отца! Я не могу расплачиваться за его грехи.
Я не буду расплачиваться за мужика, которого никогда в жизни не видела.
Я хочу домой. В свою спокойную жизнь. Со злыми преподами и нотациями от мамы.
Согласна на ужасные семейные вечера, где каждый рассказывает, как жить нужно.
Фиг с ним, пусть мама снова мне жениха ищет. Всё лучше, чем то, что происходит сейчас.
– Я не… – начинаю, но голос срывается.
Мысли скачут. Пытаюсь найти варианты. Как выбраться. Что сказать. Как отыграть.
Сглатываю. Шарю взглядом по комнате. Боковым зрением замечаю мини-бар.
О…
О!
– Я… – выдыхаю. – Я веду переговоры только пьяной.
– Чего, бля? – Таир приподнимает бровь.
– Ну. Я… Я в трезвом виде – плохой коммуникатор. Неуверенная. Пугаюсь. Заикаюсь. А если вы хотите, чтобы мы обсудили, э-э-э, «оплату», то… Ну, без ста грамм я не вывезу. Наливайте.
Возможно, у меня худший план в истории человечества. Но это хотя бы план.
И я им горжусь!
Таир не отвечает сразу. Просто смотрит. Пронзительно. Прищуривается.
– Значит, пьяная, да? – тянет медленно.
Я киваю. Торопливо. Слишком активно, как будто подтверждаю диплом по пьянству:
– Ну, да. Самая убедительная версия себя. Я… Как бы… Флюидная, когда накатит. Меня это… Хороший виски прям возбуждает!
Таир не комментирует. Только отворачивается. Идёт к бару. А у меня есть секунд десять.
Я бросаю взгляд на ближайший стул. Оцениваю его. Крепкий. Деревянный.
Божечки… Если там кто есть, пожалуйста, помогите, а? Сберегите от смерти.
Меня.
Таира не обязательно.
Я резко хватаю стул. Поднимаю. Молюсь, чтобы мужчина не обернулся раньше времени.
И…
Со всей силы обрушиваю стул ему на спину. Грохот. Хруст. Деревянные ножки разлетаются в разные стороны.
Я остаюсь с двумя обломками в руках. Таир покачивается. А потом…
Медленно оборачивается. Смотрит на меня ошарашенно и зло.
Я роняю обломки на пол. Поверит, что это у него стулья сами по себе летать начали?
Сейчас он меня будет убивать. Медленно. Жестоко. С выражением.
Всё тело вибрирует, мысли скачут. Не знаю, как теперь выбираться из этой ситуации!
Есть только один вариант.
Я кидаюсь на мужчину с диким воплем. Запрыгиваю на его спину, висну.
Обвиваю руками за шею, ногами за талию. От нашего столкновения Таир начинает пошатываться.
Я чувствую, как его корпус наклоняется вперёд, и сердце замирает. А ну-ка…
Падай! Вырубайся!
Но нет. Мужчина выравнивается. Руки его тянутся назад. Он пытается схватить меня.
Вот и я начинаю тыкать пальцами в его шею. Сбоку. Сзади. Под ухом. Прямо в позвоночник.
Таир издаёт рык, но я не торможу.
– Блядь, ты что делаешь?! – орёт он, пытаясь нащупать меня руками.
В фильмах показывают, что достаточно одного нажатия, чтобы человек отключился. Волшебная кнопочка.
Где же одна?
Его пальцы обхватывают мою лодыжку. Дёргают резко. Я цепляюсь сильнее, пальцами впиваюсь в его шею.
Таир начинает кружиться, мотая головой. Хватает меня сильнее.
– Отрубайся! – тыкаю снова. – Как в фильмах! Спи! Сон! Перезагрузка!
Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, отключись!
Иначе мне точно конец.
Глава 5
Таир дёргается. Рывками. Грубо. Мощно. Его руки сжимаются на моих лодыжках.
Я сильнее впиваюсь пальчиками в его шею. Словно это джойстик от консоли, и я всеми силами пытаюсь нажать нужную комбинацию.
Где же эта чёртова кнопочка?!
Ну же, ну же, давай, обморок, сработай!
– Не дёргайся! – предупреждаю. – А то я петь начну. Шансон! А пою я плохо. И… И духов натравлю! Предки у меня злые!
Ой…
Мои ногти случайно соскальзывают. Царапают кожу.
Рык превращается в рёв:
– Бешеная сука!
Мужчина дёргается всем телом. Разворачивается, сметая всё на своём пути.
Бар-глобус улетает в сторону с грохотом. Бутылки разлетаются. Алкоголь выливается на пол.
Наверняка дорогой. Очень дорогой. Дорогой, как моя жизнь в этот момент.
– Сука… – цедит он. – Я тебя… Блядь!
Рявкает, когда у меня почти получается придушить его.
Дверь резко распахивается, влетают три охранника. Застывают на пороге.
Пялятся. Не двигаются. Один даже губы приоткрыл.
– СТЯНИТЕ С МЕНЯ ЭТУ ЕБАНУТУЮ! – рявкает Таир.
Ну вот. Обижают без повода.
Между прочим, оскорбление личности – это статья!
Охранники опомнились. Бросаются к нам. Один хватает меня за талию, второй за плечи, третий вообще за ногу.
– Не трогайте! – воплю я, цепляясь за Таира сильнее. – Нет! Он меня убьёт!
Пальцы вцепляются в его рубашку. Хватаюсь. А после раздаётся оглушающий треск.
Я замираю.
– Ой…
Смотрю, на то, как рукав отходит от шва. Ой-ой.
Меня быстро и уверенно отдирают. Двое удерживают за плечи. Я дрыгаюсь, но не помогает.
Таир поворачивается. А взгляд у него…
Это взгляд человека, который тебе ничего не простит.
Никогда.
Сердца начинает выстукивать с двойной скоростью.
Таир потирает шею. Там, где я оставила царапины. Три чёткие полоски. Я их даже отсюда вижу.
Я нервно сглатываю.
Ну всё. Конец. Сейчас точно грохнут. Прямо тут.
Божечки, простите мне, все мои мысли, действия, и особенно лайки на фотки бывших.
Таир делает шаг вперёд.
Я вздрагиваю. Даже охранник за спиной дёргается, как будто боится, что я опять заору.
– Вар на подъезде, – негромко сообщает один из охранников. Тот, что стоял ближе к двери.
Таир замирает. Плечи остаются напряжёнными, но лицо меняется.
Кривится, сжимает челюсть. И, наконец, выдыхает:
– Девчонку в спальню. Мою.
– Нет, подождите… – начинаю, но меня уже тянут.
На второй этаж. Ступени под ногами скользят. Руки охраны – железные. Никаких уговоров. Только вперёд.
Я пытаюсь обернуться. Краем глаза замечаю, как Таир идёт следом.
Меня буквально заталкивают внутрь просторной спальни.
Я испуганно отступаю, когда Таир входит в комнату.
А рядом – ни одного стульчика!
– Тебя спасает только то, что ко мне приехали, – бросает он зло. – Вернусь – с тобой закончу.
– Я… – выдыхаю. – Простите. Это… Это было состояние аффекта. Я не со зла. Это… Стресс. Ну, вы же знаете. Паника. Инстинкт. А ещё, у меня гиперответственность и нарушенная регуляция…
Он не смотрит. Но я вижу, как жилка на шее пульсирует. Нужно срочно исправлять ситуацию.
Комплименты!
Они всегда помогают!
– И вообще, – пытаюсь улыбнуться. – Вы такой добрый. Мне свою спальню отдали. Это… Очень щедро.
– Завязывай вякать, – перебивает он. – Молчать начнёшь – может, целой останешься. Комната моя. Я здесь сплю. А ты – будешь со мной.
У меня перед глазами темнеет. Внутри всё падает.
– А может… – начинаю осторожно. – А может, вы себе другую спальню найдёте? Вот что вам так нравится?
– Матрас тут мне нравится, – рявкает Таир. – Ясно?
Я вздыхаю. Ну да. Конечно. Опускаю взгляд в пол. Не знаю, как ещё налаживать контакт.
Нужно ведь как-то адекватно общаться.
Ладно, про доброту комплимент не зашёл. Но ведь про внешность Таир должен оценить!
– Вам… – поднимаю взгляд. – Вам очень идут царапины на шее.
Таир замирает.
Выражение лица меняется мгновенно. Брови опускаются. Скулы напрягаются.
Мужчина не отвечает. Просто резко разворачивается.
И вылетает из комнаты. Громко хлопает дверью. Я подпрыгиваю от звука.
И чего он?
Хороший же комплимент!
Я стою посреди комнаты. Оглядываюсь. Комната большая. Строгая. Без показного шика.
Мужская. Холодная. Никаких безделушек, фото, книг. Шкаф. Тумба. Стеклянная бутылка на столике. Закрытая. Шторы плотные, не видно света снаружи.
Я подхожу к окну. Отодвигаю шторы. Рассматриваю высокий забор, тяжело вздыхаю.
Всплеск адреналина уходит, и на меня накатывает отчаяние. Давит, приземляет.
Вокруг нет ничего, что я могла бы использовать в качества оружия. Ноль защиты.
Обессиленно опускаюсь на кровать. Как я докатилась до этого?
Наследство? Подумаешь, пара складов. Не зря мама говорила, что не стоит мне про отца спрашивать.
А я ведь думала, что она просто капризничает! Из женской обиды ничего не говорит.
Могла ли мама знать? Что у отца были какие-то долги, и его ищут все кому не лень.
А нашли меня. Заперли в чужом доме. В комнате мужчины, который смотрит на меня, как на то, что он имеет право забрать.
Обнимаю себя за плечи. Я вздрагиваю, стоит подумать, что Таир вернётся. Постарается взять меня силой. И кто его остановит?
Захочет свою «плату» и возьмёт.
А я платить не хочу!
Я зажимаюсь сильнее. Закрываю глаза, чтобы не видеть ни этой кровати, ни этих стен, ни себя в этом положении.
Как выйти отсюда живой? Целой? Как убедить его, что я не предмет, не залог, не плата?
Я не привыкла сдаваться. Но и идей – ноль. Пустота. Все идеи разлетелись. Остался только страх и глухое желание не дать себя растоптать.
Я раздражённо падаю спиной на кровать. Матрас подо мной мягкий. Чуть пружинит.
Хороший, зараза. Качественный. Я даже чуть подпрыгиваю на нём, не специально – просто тело реагирует.
– Понятно, почему он хочет только на нём спать. Это ортопедический рай.
Резко сажусь. В голове проносится вспышка. Идея! Не гениальная, но я сейчас не очень переборчивая.
Я подскакиваю. Бросаюсь к двери. Дёргаю ручку, но дверь оказывается закрытой.
Я так и думала, но проверить стоило. Ладно, тогда будем действовать по-другому.
Я распахиваю окно. Придирчиво рассматриваю раму. Да, должно получиться!
Быстро стягиваю с кровати одеяло. Подушки. Простыню. Всё лишнее летит в сторону.
Если Таир так уж привязан к этому матрасу – пусть получает. Я ему его вынесу. А себе комнату оставлю.
Вот только сдвинуть матрас оказывается непросто. Он дико тяжёлый! Я упираюсь в него бедром, толкаю – и ничего.
– Ты из чего, из свинца?! – шиплю, вцепившись в край. – Давай, дружочек, пошли, тебе пора в экспедицию.
Подхватываю, тяну – и тут же понимаю, что переоценила свои амбиции. Матрас чуть наклоняется, а я почти теряю равновесие.
Он тяжёлый, огромный. Двигается сантиметр за сантиметром, медленно.
Пыхчу, толкаю, упираюсь коленом, одной ногой сползаю с кровати. Почти в шпагате.
Матрас, наконец, сдвигается. С глухим звуком, как будто недовольно пыхтит сам.
Я падаю на пол, зажав угол под мышкой. Ещё рывок. Фух! Стягиваю его на пол.
Убираю волосы с лица, фыркаю. Ладно. Кто на юрфаке учится, тот просто так не сдаётся.
Я тяну матрас к окну. Пот заливает лоб, ткань липнет к спине. Ноги дрожат. Ладони горят.
Подтаскиваю вплотную. Окно распахнуто. Ветер щекочет волосы. Я опираюсь на подоконник, оглядываюсь.
Матрас почти стоит. Осталось только выбросить.
Толкаю. Он скрипит. Я пинаю. Он давит назад. Я подворачиваю плечо, вдавливаю колено под центр тяжести.
– Давай! – выдыхаю с надрывом. – На волю! Там тебя будут любить!
Он поддаётся. Чуть. Падает наполовину. Зависает. Я толкаю со всех сил, надеясь не улететь следом.
Матрас вылетает. Раздаётся грохот.
Я скидываю волосы с лица, вытираю лоб. Сердце колотится, как бешеное.
Всё, теперь Таир может спать где угодно. Его ничего не ограничивает. А спать на свежем воздухе очень полезно, между прочим!
Блин. Без подушки ему грустно будет, наверное. Ладно, я сегодня добрая, мне не жалко.
Подхватываю с пола подушки, выбрасываю и их в окно. Берусь за одеяло. Скручиваю его в плотный рулон.
Идеально! Всё аккуратненько приземляется на матрас. А я, оказывается, с хорошим прицелом.
Сама себя мысленно хвалю. Прямо ощущаю, как внутренний голос выдаёт золотую звёздочку на дневник выживания.
Опираюсь на подоконник, смотрю вниз. С каждой секундой начинаю щуриться всё сильнее.
А если… Ну вот чисто теоретически…
Матрас мягкий. Высота не критическая.
Если я выпрыгну и попаду на матрас?
Так получится сбежать?
И, желательно, выжить.
Глава 6
Смотрю на матрас. Прищуриваюсь. Прицеливаюсь. Рассчитываю угол. Мне кажется, что это очень плохая идея.
Да нет, кажется. Всё будет хорошо. Не высоко же.
Я в детстве с деревьев вон сколько прыгала. И жива! Там, правда, скорее кустик был. И прыгала я в озеро…
Но неважно. Меня вон, матрасик манит. Если решусь – лепёшкой стану? Или нет?
Высота не смертельная. Если приземлиться правильно. Если не свернуть себе шею. Если ветром не унесёт.
Прикусываю губу. «Если» очень много, но ведь я могу и попасть!
Блин, ну а как по-другому? Выйти в коридор и вежливо попросить?
Дяденька, отпустите, я просто девочка с неудачным завещанием.
Так и вижу, как Таир открывает мне ворота и лично до города сопровождает. Угу.
Постукиваю пальцами по подоконнику. Сердце бьётся где-то в горле. Живот сжат в узел. У меня дыхание перехватывает от сомнений.
Прыгать? Или не прыгать?
А прыгать-то как? Солдатиком? Бомбочкой? Ну не рыбкой же! В этом я уверена.
Раздаётся щелчок. Кто-то открывает замок. Я резко оборачиваюсь, видя, как дверь распахивается.
На пороге оказывается Таир.
Точно надо прыгать! Поздно сомневаться. Если я окажусь под этим громилой, то всё равно лепёшкой стану.
Я разворачиваюсь резко. Колени пружинят, руки хватаются за подоконник. Вскарабкиваюсь. Пальцы дрожат, но я не останавливаюсь.
Ноги подкашиваются, когда оказываюсь на подоконнике. Смотрю вниз. Ветер обжигает лицо.
Страх поднимается из недр души. Ощущаю, как немеют пальчики, запястья. Я словно каменею, когда понимаю, как на самом деле высоко.
Ещё раз осматриваю матрас. Он же огромный. Промазать – это надо постараться.
Я, конечно, старательная… Но уверена, что у меня всё получится. А как окажусь на земле – тогда и подумаю, как мне сбегать дальше.
Сгибаю колени, мысленно крещусь. Ещё чуть-чуть, ещё секунда – и я в воздухе. Свобода. Побег.
Хруст, возможно.
Я практически отталкиваюсь, когда вдруг – резкий рывок.
Меня дёргают назад. Плечи сдавливает чья-то рука. Сила, с которой меня тянут, вырывает дыхание.
Меня буквально швыряют обратно в комнату. У меня кое-как получается удержать равновесие, не завалиться назад.
Таир дышит тяжело. Сжимает пальцы в кулак, от чего на предплечьях выступают жилы. Смотрит так, словно я призналась, что Сивый – это на самом деле я.
Глаза распахнуты, брови уползли к тёмным волосам. Челюсть сжата.
– Мог бы и не так грубо, – шиплю. – Я же чуть не упала!
– Ты чуть, блядь, башку себе не проломила! – рявкает зло. – Но, сук, да, запнуться и жопу повредить – это страшнее. Как тогда приключения на неё искать будешь?!
Мужчина словно кипит. Гнев пульсирует вокруг него, сгущает воздух. Я инстинктивно отступаю.
Поджимаю губы. Не знаю, что делать. Куда деваться. Мой очередной план провалился.
– Да лучше уж прыгнуть! – выпаливаю. – Чем дождаться, пока ты меня изнасилуешь! Между прочим, изнасилование – это тяжкое преступление. До пятнадцати лет, если без смягчающих. А у нас их нет. Если что, я это в суде озвучу. Всё расскажу! И тогда…
– Так, блядь!
Таир рявкает, заставляя замолчать. Он отворачивается. Проходит по комнате.
Ведёт ладонью по волосам, ерошит их. Тяжело дышит, ведёт челюстью.
А чего это он нервничает? Это я тут на грани. Это у меня проблемы.
Мужчина резко выдыхает. Поворачивается обратно ко мне. Успокаивается. Наверное.
– Так, – повторяет уже сдержанно. – Я, блядь, не знал, что у меня тут дело с ебанашкой. Не с того начал.
Я хлопаю глазами. Поджимаю губы ещё сильнее. Ну классно вообще. Я ему комплименты, а он мне диагноз ставит.
Внутри скребёт обида. Колючая. Он мог бы хотя бы… Ну, не так. Я же даже про шею говорила.
А она у него не то чтобы прям сильно красивая. Мощная и огромная! Но я постаралась.
А он – ноль благодарности.
– Не собираюсь я тебя трахать, – бросает он. – Не упала ты мне нахер. Мне есть с кем время провести. Адекватных, блядь, предпочитаю. А ты меня не вставляешь. Не мой типаж. Мне нужно только одно. То, что было у Сивого.
– Так я ведь отдаю! – тут же вспыхиваю. Опять он оскорбляет! Не вставляю. Ну и отлично! – Всё! Я же не против. Хоть сейчас. Правда. Я не могу отдать то, что не знаю.
– Вспомнишь, – цедит Таир. – Или узнаешь. Мне похуй. Но пока это не будет у меня – я тебя не отпущу. А отпущу – попадёшь к другим. Пока спрятанное не получит кто-то, ты хер куда уйдёшь. Короче. У меня есть к тебе предложение.
Таир делает шаг ближе.
– И тебе его лучше принять.
Я стискиваю пальцы. Ногти врезаются в ладони.
Божечки.
Сейчас он точно предложит стать его вещью. Отрабатывать долг телом. Или чем похуже.
Голова идёт кругом.
В груди сдавливает.
Не могу. Я не буду. Я…
Я делаю глубокий вдох. Стараюсь собраться. Предложение это ведь намёк на переговоры, да?
А переговоры – это мой фронт.
Я учусь ради этого. Живу ради этого. Нюансы, условия, оговорки – это всё моё.
Я справлюсь.
– Первое, – тараторю, не давая себе времени испугаться. – Самое важное. Условие номер один: никакого секса. Ни в каком виде. Ни по дружбе. Ни по глупости. Ни как часть договора. Ни намёков, ни приставаний. Никогда. Ни за что. Даже если я стану последней женщиной на земле. Всё. Это база. С этого начинаются любые переговоры.
Я вываливаю всё залпом. Дыхание сбивается. Но внутри – стойкость.
Ладно, не любые переговоры. Но, очевидно, с этим мужчиной только так можно что-то обсуждать.
Таир смотрит. Молчит. А потом – усмехается. Медленно. Сухо. Губы чуть поднимаются в одном углу.
– Ты мне не нравишься, киса, – бросает. – Не заводишь. Ты не возбуждаешь, Валя. Ты раздражаешь. А это разные жанры. Так спокойнее? Трахать буду других, кто более подходит на эту роль. А тебе другая работа найдётся.
Слова – как пощёчина. Он говорит это спокойно. Почти буднично.
Щёки горят от злости и унижения. Сам ко мне лез, а теперь…
Можно подумать, он сам мечта! Тестостероновый переросток. Пф-ф.
Мечта всех девочек. Ага. Особенно тех, кто хочет умереть от сердечного приступа до тридцати.
Выдыхаю. Один раз. Второй. Подтягиваю к себе остатки достоинства. Удерживаю лицо беспристрастным.
– Хорошо, – отлично. – Что ты хочешь предложить?
Таир облокачивается на подоконник. Достаёт портсигар, вытягивает одну сигарету зубами, зажимает.
Зажигалку щёлкает одной рукой, подносит к кончику. Пламя освещает его скулу, грубую щетину.
Я аккуратно присаживаюсь на каркас кровати. Тверденько, но пойдёт.
Но подушечку нужно было оставить. Эх, слишком я добрая, отдала всё Таиру.
– Сивый был не просто барыгой, – говорит он. – Он был жадным. И тупым. Умел нарываться. На таких же, как он. Только хуже.
Он поворачивается чуть. Скользит по мне взглядом. Ровным. Изучающим. Продолжает:
– Есть те, кто просто хотят вернуть своё. Бабки. Пай. Информацию. Нормальные. Относительно. Они не трогают девок. Смотрят по-деловому. А есть мрази, – говорит вкрадчиво. – Которым всё равно. Которым только повод дай.
У меня пересыхает во рту. Грудь сжимается. Я аккуратно сглатываю, обхватываю себя за локти.
– А ты… – осмеливаюсь. – К каким относишься ты?
Таир молчит. Долгое мгновение. Потом усмехается. Холодно. Без веселья.
– Я где-то посредине, – отвечает он, затягиваясь. – Мораль для меня есть одна. Моя. Но и без тормозов не живу.
Я выдыхаю. Но не расслабляюсь. Тормоза Таира – это ещё вопросик большой!
То, что для меня уже повод к психиатру походить – для него будничное дело.
– У Сивого было много тайников. Не все знали где. Не все – что в них, – затягивается. – Но те, кто знал, теперь пойдут на всё, чтобы добраться. Потому что там – не просто бабки. Там данные, которые нужны многим.
Я киваю. Да. Я это уже поняла. Слишком много людей за мной охотятся, чтобы всё было просто про склады и гаражи.
– Но я же… Я не знаю. Ну правда. Откуда мне?
Таир снова затягивается. Дым обвивает его лицо, стелется по воздуху.
– Ну, это уже наша задача, – бросает он спокойно. – Осмотреть всё. Проверить. Перекопать, если надо. Сивый не был идиотом. Эти данные… Он их годами собирал. Подбирал. Хранил. И он бы не просрал её просто так.
Таир затягивается, смотря прямо мне в глаза. По коже бежит холодок.
– Он оставил тебе наследство, подставил, – цедит Таир. – Не просто так. Он знал, что тебе пиздец будет. А если вывел из тени – должен был подстраховаться. Даже если ты пока ничего не знаешь. Он должен был сделать так, чтобы ты нашла способ защиты.
Он тушит сигарету о подоконник. Выбрасывает окурок в окно.
– И вот когда ты узнаешь, – Таир хищно усмехается. – Я буду рядом. Мы всё расследуем. Перевернём каждый угол. И когда найдём то, что мне нужно – я это заберу.
Я облизываю губы. Внутри всё трясётся, но я держусь. Воздух густой, каждая мысль отдаётся эхом в висках.
Сглатываю, пытаюсь привести в порядок дыхание. Понимаю, что всё звучит вполне нормально.
– Хорошо… – выдыхаю. – Если вы действительно ищете что-то конкретное… Я отдам. Всё. Но…
Таир поднимает бровь. Чуть. Едва заметно. Но я уже на старте.
– Мне нужны гарантии, – говорю увереннее. – Что когда всё закончится… Вы меня отпустите. Не убьёте. Не передадите. Что я буду в безопасности. И от вас. И от тех, кто за мной пойдёт. Если я отдам всё – от вас я хочу защиту. Постоянную. Или деньги, чтобы эту охрану себе оплатить.
Губы мужчины искривляются в насмешке. Изгибает бровь, с лёгким удивлением смотрит на меня.
Не могу понять, что за эмоция в его глазах. Ненависть, ярость или одобрение?
– Цепкая, – цедит. – Наглая.
– Вы сами сказали, что за Сивым охотятся все, – держусь. – Люди хуже вас. Опаснее. Без тормозов. И если я вам помогу и вы получите всё, что хотели… У меня ничего не останется. Ни способа торговаться, ни защиты. Значит, вы должны взять это на себя.
Слова вылетают быстро. Я не торможу. Если остановлюсь – не смогу снова заговорить. А я должна. Потому что это, возможно, единственный шанс выжить.
Таир смотрит на меня молча. Глаза его темнеют ещё сильнее. На лице – острая усмешка.
– Дам тебе лучшую защиту, киса, – говорит он, подходя ближе. – Свою фамилию.
