Текст книги "Собственность Таира (СИ)"
Автор книги: Ая Кучер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)
Глава 29
На квартиру к Сивому попасть так и не получилось. Точнее – меня не пустили.
Таир бросил: «Ты оставайся тут, Валентина, мои люди всё сделают» – и захлопнул за собой дверь машины.
Без права голоса. Без чертового шанса хотя бы взглянуть на квартиру, где жил мой отец.
Тиран. Кукловод. Чертов диктатор! Таир Исмаилов сказал – значит, мир должен свернуться в трубочку и катиться по его маршруту.
Я недовольно ёрзаю на стуле, пыхчу, завернувшись в плед. Терраса отельного номера – открытая.
На улице холодно и зябко, свежий воздух бодрит. Хочется назад в номер, но я иду. Хотя бы это я ещё могу решать!
Боже, мне жаль девушку, которая станет женой Таира. Что будет, если какая-то бедняжка добровольно вляпается в его ловушку?
Брр.
Это как быть секретаршей дьявола 24/7. Ему нужна будет не жена, а идеальная статистка. Молча кивает, молча рожает, молча терпит.
Желательно ещё не слишком умная, чтобы не задавала вопросов, и с естественной склонностью к обожествлению мужа.
Звук открываемой двери режет тишину, и я вздрагиваю. Таир выходит на балкон, одетый лишь в расстёгнутую рубашку и чёрные брюки. Словно ему плевать на холод.
Я вжимаюсь глубже в кресло, отворачиваясь. Чуть морщусь – руки ещё ноют после обработки, да и в груди так странно поднывает. Как будто что-то застряло там.
Тщательно прячу взгляд, чтобы мужчина ничего не увидел. Потому что я не собираюсь обсуждать тот недопоцелуй в больнице!
И то, что я его хотела! Была готова к этому. Трепетала в ожидании.
А он что? А он бросил меня! Спасибо, хоть хватило воспитания, не поднимать эту тему.
Мне должно быть мерзко от мысли, что я хотела его. Должно быть стыдно, мерзко, неприятно. Но нет же.
Мой организм, предатель, реагирует на него, как будто Таир – единственный источник тепла на этой ледяной планете.
Мужчина останавливается рядом. Не говорит ни слова. Просто смотрит. И, клянусь, я чувствую его взгляд как прикосновение. Он не смотрит – он изучает.
Неловкость накатывает, заставляя сжиматься всё сильнее. Я будто голая. Сидя под этим пледом, я всё равно будто бы в белье перед ним.
Провожу пальцами по заживающей царапине на руке. Сухая, натянутая кожа чуть зудит, будто напоминает об ошибках.
– Болит? – голос Таира режет воздух.
– Нет, – качаю головой. – Всё нормально.
– Хорошо. Надеюсь, впредь подобной глупости ты не допустишь.
Вот и всё. Ни капли сочувствия. Ни намёка на ответственность. Нет, ну конечно. Кто здесь у нас единственный царь и бог?
– Надеюсь, впредь ты будешь информировать меня о происходящем, – парирую, вздёрнув подбородок.
Вглядываюсь в него нагло, вызывающе. Не я одна тут глупости творю, дорогой мой.
Но Таир только усмехается. Закуривает как ни в чём не бывало, выпуская дым в сторону моря. Его спокойствие – это отдельный вид насилия. Особенно когда ты на грани взрыва.
Он даже не утруждает себя отвечать. Не обещает. Не комментирует. Всем своим видом демонстрирует: «я буду делать, что хочу».
Иди ты к черту, Таир Исмаилов.
– Тебе не говорили, что ты тиран? – фыркаю.
– Настолько смелых не находилось, – цокает он с ухмылкой. – Но сочту за комплимент.
– Я даже не сомневалась! Видимо, вести себя как человек – было бы оскорблением, да?
– Человек? И что же в твоём понимании это такое? Бегать за тобой, любые прихоти выполнять и сопли подтирать?
– Вести себя нормально! Не запирать, не угрожать, не крутить ситуацией, как тебе удобно. Быть хоть чуть-чуть адекватным.
– Ты меня с психологом перепутала, кис. Я не лечу иллюзии.
Ублюдок! Хочется стукнуть его посильнее. Вот видите?! Как с таким вообще жить можно?!
Даже если я поплаваю в чане с валерьянкой, один диалог с этим чудищем – и меня снова начнёт колотить от эмоций.
– Так сложно вести себя нормально настолько сложно? – бурчу.
– Вести себя нормально? – хмыкает Таир, выпуская струю дыма в сторону. – А ты, значит, пиздец как в жопе мира живёшь, да? У тебя что – крыша течёт? Хавать нечего? Или тебя, не дай бог, кто-то тронул без моего ведома?
Он делает шаг вперёд. И не просто шаг – демонстративно, с этим своим хищным прищуром, будто бы вбивает каждый свой аргумент в мою грудную клетку.
– Кис, у тебя есть еда. Есть одежда. Есть охрана. Ты спишь в тёплой постели. Ты – под моей защитой. А это, чтоб ты знала, намного больше, чем получает девяносто процентов девок, оказавшихся на месте дочери мрази вроде Сивого. Так что не надо мне тут на «нормальное» пену пускать.
Я сжимаюсь, ощущая, как воздух становится гуще, будто из жидкости переходит в бетон.
Дышать – тяжело. Думать – ещё тяжелее.
Я облизываю пересохшие губы, надеясь найти ответ на его заявление, но мысли разбегаются в страхе.
– Твоё нормально, – цедит Таир. – Где перед тобой пляшут и отчитываются – это путь к гробу в моём мире. Потому что как только ты решаешь «нормально пожить» – тебя нахуй выносят. Потому что нормально – это про слабость. И выбирать другим я не позволяю. Потому что, как только ты даёшь выбор – он перестаёт быть твоим. Кто-то другой его отбирает.
Я молчу. Потому что – что тут скажешь? Словно в дверь моей реальности вломился чужой, страшный мир. Где живут не по совести, не по любви. А по контролю. По власти.
По закону уличной силы.
И он в этом мире – король.
Жуткий, пугающий король с горящими глазами, вечно стиснутой челюстью и спичкой на краю пальцев.
Я не понимаю, как он вообще живёт с этим грузом. С этой паранойей. С этой необходимостью всё контролировать до последнего вздоха.
Я не знаю, каково это – жить в таком аду. Где никто никому не доверяет. Где «нормально» – это роскошь, за которую платят кровью.
Хорошо, что я живу в другом мире. Теперь понятно, почему Сивый не появлялся в моей жизни, почему бросил.
Любая жизнь лучше, чем в таком мире. Где любой вдох может стать последним.
Может, Сивый действительно был ублюдком и мразью. Но он не потащил меня в свой мир, защищал как мог.
– Хорошо, что я живу в другом мире, – выдыхаю я.
– Будешь жить в моём, – чеканит Таир. – Сивый сам тебя втянул, когда оставил наследство. Придётся приспосабливаться.
– А можно как-то без этого? Меня устраивает жизнь в тени.
– Нельзя. И сегодня ты войдёшь в этот мир окончательно.
– Что ты имеешь в виду?
Внутри всё неприятно скручивается. Будто вены натягиваются, а после лопаются, отдавая острой душевной болью.
Пространство сжимается, давит невидимыми стенами. Всё напрягается внутри от плохого предчувствия.
– Сегодня мероприятие у знакомого, – бросает Таир, стряхивая пепел. – Ты пойдёшь туда со мной. И я представлю тебя всем как мою невесту.
Мне кажется, что я ослышалась. Не понимаю сказанное. Словно не расслышала. Или расслышала, но организм решил заблокировать информацию до лучших времён.
До тех, когда я буду морально готова к инфаркту.
Меня передёргивает от какого-то липкого, вязкого страха, будто в меня врастает чужая судьба.
Да, мы договорились об этом раньше… Но я ведь надеялась, что смогу сбежать и всё решить!
А теперь… Теперь всё кажется реальнее, суровее. Без каких-либо шансов на спасения.
Таир гасит сигарету, бросает взгляд поверх меня, как будто я уже исполненная роль, а не человек.
– Готовься, кис. Сегодня тебе нужно произвести впечатление.
И уходит. Просто. Разворачивается и уходит, оставляя меня с этим пульсирующим давлением в груди.
А через двадцать минут начинается ад. Девушки приходят друг за другом. Визажист, стилист, ещё парочку «ист».
– Валентина? Добрый день! – улыбается курирующая эту вакханалию. – Я Инга, все вопросы будут решаться через меня. Мы уже всё обсудили с господином Исмаиловым, поэтому расслабьтесь. Просто доверьтесь процессу.
Расслабьтесь?! Они вломились сюда с таким энтузиазмом, как будто готовят невесту к коронации.
Меня мажут, красят, крутят, лакируют. И спасает лишь то, что когда от запаха лака я задыхаюсь – думать практически невозможно.
Заканчивается всё спустя вечность. Я готова на любой образ, лишь бы прекратили выдирать мне волосы.
Я подхожу к зеркалу. Настороженно всматриваюсь, боясь увидеть что-то уж слишком страшное.
Мой рот распахивается, вдох застревает в горле. Я могу лишь таращиться на собственное отражение. Не верю, что это я.
Макияж красивый, яркий, но при этом не пестрящий. Как нельзя лучше для вечернего мероприятия.
Вроде и не сильно «намазюкали» меня, но при этом все недостатки спрятаны, важное – подчёркнуто.
Волосы мягкими волнами падают на открытые плечи. В ушах – серёжки с сапфирами, оттенок которых один в один как моё платье.
Платье…
Я не могу выдохнуть, потому что боюсь, что ткань – чистое колдовство – исчезнет. Оно облегает так, будто шили по мне. Грудь, кажется больше. Талия – меньше. Где у меня вообще такая талия взялась?
Боже! Передо мной не испуганная девочка, а уверенная в себе женщина.
Да к черту Таира, я в таком образе принца Монако сейчас могу соблазнить.
В этот момент в комнату заходит охранник. Ну вот точно чувствовал, что я жертву себе выбираю…
То есть кандидата в мужья!
– Пора ехать, – сообщает он.
– А Таир? – я растерянно моргаю.
– Ждёт у ресторана.
А как же совместный выезд? Пафосный выход из лимузина? Разве парочки не приезжают вместе, об руку, как нормальные люди?
Я поджимаю губы. Ну и ладно. Так даже лучше. Меньше будет бесить своим снобизмом и безэмоциональным лицом.
Дорога занимает много времени. Вечерние пробки, все спешат по домам. А мне – всё хуже.
Каждая минута делает меня чуть более напряжённой. То ли от того, что платье слишком узкое, то ли от того, что мысли начинают сбиваться в ком, похожий на вязкую жвачку.
Где я буду сидеть? Что говорить? Сколько людей там будет? Что, если они зададут вопрос о свадьбе? А о Сивом? А если кто-то начнёт намекать на что-то плохое?
Я не понимаю, чего Таир от меня ждёт. Мы ведь ничего не обсуждали! Там знают, что я фиктивная невеста? Или нужно играть роль глупышки, влюблённой в Исмаилова?
– Мы приехали, – сообщает водитель, останавливаясь у ресторана.
У меня такое ощущение, будто я вот-вот отъеду в прямом смысле. Волнение достигает своего пика, звенит в голове.
Водитель открывает мне дверь, подаёт мне руку. Я натягиваю на лицо кукольную маску, а после выхожу.
Каблуки дрожат на брусчатке, и с каждой секундой я чувствую себя всё меньше и меньше.
От судорог в районе сердца меня начинает качать. Я не понимаю, как я переживу этот вечер.
Но стоит увидеть Таира – будто заноза выходит из сердца. Напряжение внутри лопается, как перетянутый нерв. Я вдыхаю резко, с жадностью.
И тут же начинаю злиться на себя за подобную глупость. С чего это я расслабляюсь в его присутствии?
А ну-ка, панику там увеличить, желание драпануть. А не радость, что этот гад рядом.
Таир направляется ко мне. На нём чёрный смокинг, идеально сидящий, подчёркивающий его широкие плечи.
Тёмно-синяя рубашка, точно в цвет моего платья – совпадение, от которого внутри что-то глупо радуется.
Моё сердце ныряет в грудной клетке, бьётся о рёбра, как пойманная птица. Черт. Он красивый. Он грёбано адски красив.
Он приближается, а я расправляю плечи, стараясь выглядеть уверенно. Я сегодня нереальная красотка! У меня нет права волноваться.
Взгляд Таира скользит по мне неторопливо. Как будто он не просто смотрит, а раздевает. Изучает. Запоминает.
Он задерживается на моей груди, на вырезе платья, потом – на губах, на шее, на ключицах. Он осматривает всю меня, и от этого в животе начинает трепетать что-то.
Глаза его темнеют, вызывая волну неясной дрожи. Мне нравится, как он на меня смотрит. Нравится, что я нравлюсь ему.
Что сегодня – я не девочка, не заложница, не глупая жертва обстоятельств. Сегодня я взрослая, красивая и опасная женщина.
– Готова? – уточняет Таир.
– Готова, – я решительно киваю. – Услышать несколько комплементов от тебя.
Хлопаю ресницами. Ну давай, грубиян, скажи пару тёплых слов. Не умрёшь ведь?
Глава 30
Я точно заслужила парочку комплиментов! Я сегодня как с обложки. Вся сверкаю, шуршу тканью.
И Таир это видит. Чувствую, как его взгляд трогает, ласкает. Он смотрит на меня так, будто хочет снять не только платье, но и кожу, и кости, и добраться до самого нутра.
Под кожей пульсация в такт его взгляду. Горячо, тревожно. И радостно, чёрт побери. Потому что я ему нравлюсь.
Потому что его молчание – это как три с половиной комплимента. Но нет, я хочу слов. Хочу, чтобы вслух. Чтобы признал. Чтобы подтвердил – я в его вкусе.
Потому что всё ещё слышу ту его фразу. Как заноза под ногтем. Глупая, нелепая, но чертовски больная.
– Комплиментов? – Таир выгибает бровь. – Не дохера ли хочешь?
– В самый раз, – лучезарно улыбаюсь. – Ну? Как я выгляжу?
– Сносно. Для сегодняшнего мероприятия сойдёт.
Сносно. Мерзкое слово. Я приоткрываю губы, не веря. Он что, издевается? После всех стараний, после того как меня наряжали, это всё, что он может сказать?!
Обида вспыхивает мгновенно. Сначала бьет в солнечное сплетение – холодным кулаком. А потом в горло – горячей яростью.
Я сжимаю губы, улыбаюсь всё той же улыбкой, но внутри что-то морщится. Скручивается.
Почему вообще ожидала от него чего-то нежного? От Таира? Чёрта с два.
Он же не человек, он – булыжник. Ледяной, наглый булыжник, которому чужды элементарные проявления человеческого тепла.
А я, дура, стою вся разодетая, сияю как витрина, и жду хоть словечка. Хоть намёка. Хоть капельки – «красивая», «шикарная», ну что-нибудь!
– Пошли, – цедит он, не глядя.
Я пыхчу. Медленно, громко, демонстративно. Смотрю ему в спину так, будто глазами могу выжечь в этой рубашке дырку. Какого чёрта он такой?!
Я тут, понимаешь, по сантиметру собирала из себя женщину-ракету, а он… Сносно. Ха!
И чем дольше смотрю на его широкие плечи, тем сильнее внутри нарастает буря. Сначала волной накатывает недовольство. Потом оно начинает разрастаться, тянется по рёбрам, окутывает живот, греет шею.
Ноги от злости дрожат даже больше, чем от каблуков. Я не двигаюсь. Просто стою, дуя губы, и сверлю его спину взглядом с укоризной.
Таир резко разворачивается. В глазах злость. В лице – раздражение.
– Двигать планируешь? – цедит сквозь зубы.
– Нет, – поднимаю подбородок. – Я воспитанная девушка, поэтому на ошибки указывать не буду. Но вот есть у меня подруга… И вот у неё был случай…
– Ближе к делу.
– Обычно женихи предлагают помощь своим невестам на каблуках. И приходят под ручку, а не по отдельности. Ну, по крайней мере, те, кто не вырос на улице.
Таир морщится. Резко делает шаг ко мне – быстро, угрожающе. Он выглядит так, будто он собирается не извиниться, а прибить.
Рука взлетает резко, как приказ. Он подаёт локоть. Не галантно, а властно. Словно бросает вызов.
– Идём, – сквозь зубы, почти шипение.
Как какой-то энергетический вампир я наслаждаюсь тем, что Таир начинает злиться.
Взгляд скользит по мне с тем самым прищуром, от которого у любой нормальной самки должно бы вянуть достоинство.
А мне, дуре, нравится.
Нравится, что вывожу его из себя. Нравится, как жилка пульсирует на его виске, как пальцы сжимаются и разжимаются, будто ему нужно что-то сломать.
А ещё – нравится, что он всё равно подходит, подаёт руку, подчиняется нормам, которые терпеть не может.
Почему? Без понятия. То ли я мазохистка, то ли в детстве обнимали недостаточно, но вот это ощущение – когда могу тронуть его броню – оно вгоняет в приятную дрожь.
– Спасибо, дорогой, – мурлычу сладко. – Ты такой джентльмен.
Обхватываю его руку. Переношу вес на неё. И тут же в ногах вспыхивает благодарность. Эти шпильки – чистый садизм.
Мы идём. По дорожке, освещённой фонарями, к огромному зданию с колоннами и чересчур важной вывеской. Ресторан напоминает музей: всё дорого, помпезно, в позолоте.
Я стискиваю пальцы на руке мужчине сильнее.
Сердце срывается с ритма. Возвращается волнение. Старательно нарисованная уверенность трещит по швам. Я не из этого мира. Я не умею в это играть.
– Что мне делать? – выдыхаю шёпотом. – Чей это праздник?
– Моего знакомого, – коротко роняет Таир. – А точнее его жены. Она выставку открыла. Вот и празднуют.
Я нервно киваю.
– Твоя задача… – Таир поворачивает голову, прищуривается. – Улыбаться. Кивать. Не встревать в разговоры. Никакой самодеятельности. Поняла? Веди себя достойно. Не вздумай опозорить мою фамилию. Просто веди себя как приличная невеста.
Облизываю пересохшие губы, в которых остался вкус помады и недовольства. Вот серьёзно, это всё? Это весь инструктаж?!
Я что, на лекции по праву контрактов, где тебе за сорок пять минут втирают, что главное – внешний вид договора, а содержание потом как-нибудь разберёмся?
Только вместо уголовного дела – платье в пол. Вместо материалов дела – шпильки. А фигурант – тот ещё рецидивист.
Брутальный, обалдевший от собственной власти, с вечно хмурым взглядом и нервным тиком в виде покачивания челюстью.
– Это все распоряжения? – спрашиваю, и голос звучит тише, чем хотелось бы.
Он кивает. Как будто обсуждаем список покупок, а не моё появление в каком-то полубандитском сборище, где я должна быть «приличной невестой».
Кто-нибудь вообще когда-нибудь слышал этот термин в правовом поле? Приличная невеста. Это как добросовестный приобретатель? Или скорее юридическое лицо с повышенной социальной ответственностью?
Фыркаю. Отлично. Хорошо. Раз хочет приличную – получит.
Я тебе такое устрою, дорогой. Я буду настолько приличной, что аж поплохеет.
А потом мы посмотрим, как тебе этот фарс зайдёт. Потому что, не факт, Таир, что тебе понравится такая невеста моем в исполнении.
Ой не факт.
Я выпрямляюсь. Расправляю плечи, чуть приподнимаю подбородок. Ладони сжимаются в маленькие кулачки. Надо собраться. Надо выдохнуть. Надо выдать лучшее шоу в своей жизни.
Если Таир хотел представление – он его получит.
Пусть подавится этой идеальной, сияющей, доброжелательной и улыбающейся версией меня.
Мы заходим внутрь. Первое, что врезается в уши – смех. Много. Громко. По-богатому. Смех такой, знаете… Уверенных в себе людей. Те, у кого на счету больше, чем на сердце.
Потом – звон бокалов, шелест платьев, мужские голоса. Кто-то хохочет с такой грудной силой, что у меня мурашки по спине бегут.
Таир сжимает мою руку крепче. Ведёт уверено, ровным шагом. Он будто и не замечает всех этих людей, хотя каждый здесь – явно кого-то да значит.
А он… Он будто король, зашедший в собственные владения. В спину смотрят, головы поворачиваются.
Я прижимаюсь ближе. Словно можно хоть капельку впитать его спокойствия.
Дышать становится трудно от накатывающей паники, но я не могу позволить себе вспотеть. Помада дорогая – пусть работает.
Вижу их сразу.
Хозяйка мероприятия – девушка лет двадцати пяти, стройная, с тёмными блестящими волосами. На ней белоснежное платье, струящееся, дорогое. Она смеётся искрящимся смехом. Её рука – на запястье мужчины рядом.
Он, судя по всему, настоящий хозяин этого всего балагана.
Высокий, плечистый, красивый. Глядит уверенно, ухмылка прилипла к губам, будто родился с ней.
И вроде как располагает к себе. Ну… Почти. Пока не кидает взгляд в сторону одного из гостей.
Его взгляд – не человеческий. Такой хищный, что я машинально отступаю на шаг назад. Как будто меня чуть не порезали на куски.
Он расчленяет взглядом. Как будто в голове у него не речь, а список из «кого и за что».
Живот скручивает. Сердце тянет вниз, будто под грузом. Становится холодно, и даже близость Таира уже не так греет. Что это за мир, в который меня втягивают?
– Эмин, – громко произносит Таир, подходя к паре.
Мужчины обмениваются рукопожатиями. Мощные ладони сталкиваются в звучном хлопке, потом притягивают друг друга ближе, обмениваясь короткими мужскими объятиями.
Улыбки на лицах почти синхронны. Настоящие. Или очень хорошо сыгранные.
Я таращусь на эту картину, как на какой-то сюрреализм. Да он же с этим Эмином, прости господи, смеётся!
Нет, я определённо сплю. Или в меня пшикнули чем-то странным. Переела лосьона от стилиста, вдохнула лака – и вот, начались галлюцинации.
Таир и друзья. Это из другой реальности.
Ну не может у тирана быть друзей. У угрюмых, ледяных, всё-контролирующих мужчин не бывает компании.
– Дина, – с мягкой полуулыбкой кивает Таир, глядя на девушку. – Прекрасно выглядишь.
ЧТО?!
Прекрасно?!
Я едва не задыхаюсь от наглости и того, как болезненно скручивает желудок. Ощущение, что Таир не комплимент сделал, а ударил меня!
То есть, значит, вот так вот? Ей он может выдать этот восхищённый тон, это подтянутое к губам тепло, а мне – «сносно»?!
У меня платье на косточки натянуто. Губы онемели от стойкой помады. Я три часа сидела, пока мне вырисовывали скулы кисточкой, словно я картина художника Нери.
А он мне: «сносно».
А Дине – «прекрасно».
Я не понимаю, почему меня так задевает. Но при этом язык пересыхает, горло сдавливает спазмом. Словно я не воздух вдыхаю, а кислотный пар.
Внутри всё разъедает, клеточки сгорают в теле, забивая всё радиоактивным пеплом. Едва держусь, чтобы не шмыгнуть носом.
Да, она красивая. Безусловно. И от неё веет какой-то зрелой мягкостью. Но это не значит, что Таиру позволительно вот так бросаться комплиментами.
Где моё «прекрасно»?! Где моё «великолепно выглядишь, кис, получше всяких Дин»?!
Меня дерёт изнутри. Что-то тонкое и злое царапает рёбра. Будто заноза под ногтем. Обидно. До тупой боли в груди.
И я, конечно, отказываюсь называть это ревностью. Это… Это просто чувство справедливости.
Глухая, кислая, липкая обида, от которой хочется прижать руку к животу, чтобы уменьшить пульсирующую боль.
– Ты сегодня не один? – Эмин пристально рассматривает меня, а у меня под ложечкой сосёт. – Таир, я же говорил…
– Это Валентина, – Таир крепче приобнимает меня за талию, подтягивая к себе. Сломать бы ему эту руку! – Моя невеста.
Ах, всё-таки вспомнил о статусе? Гад!
Внутри у меня словно скалку засунули и начали медленно проворачивать. Да, именно так – ту самую, деревянную, советскую, тяжёлую.
Теперь – моя невеста? А до этого – «сносно выглядишь, для мероприятия сойдёт». Угу. Прекрасно. Зашибись просто.
Но, конечно же, я улыбаюсь. Я воспитанная. У меня спина прямая, подбородок вздёрнут, губы в лёгкой улыбке, и ресницы порхают, как бабочки в рекламе туши.
И плевать, что я уже мысленно расчленяю Исмаилова и придумываю душещипательную речь для судьи.
– Приятно познакомиться, – щебечу. – Таир много о вас говорил.
– Таир? – Эмин усмехается, не сводя с меня пристального взгляда. Я будто под рентгеном. Видит, наверное, как у меня внутри всё искрит. – Это вряд ли. Но и о невесте он ни слова не сказал.
– Не успел, – хладнокровно отсекает Таир. – Надеюсь, ты не против, Дин, что на твоём мероприятии эта новость всплывёт? Не хотелось бы твой триумф затмевать.
Ох, как бы не хотелось бы! Мысленно его передразниваю, еле сдерживаясь, чтобы не скривиться.
Ах ты змеюка восточная. Это я, значит, тебе тут фиктивная невеста, декорация на вечер, а ты глазками стреляешь, комплименты Дине шепчешь.
Ещё бы завалил её здесь! На глазах у её мужа и моей психики!
Да плевать, что я фейк. Но если ты меня сюда как невесту привёл, дорогой, так изволь вести себя соответствующе, а не как похотливый павлин на выставке!
Я едва сдерживаюсь, чтобы не воспламениться на месте. Если бы у меня был хвост – он давно бы распушился и вертелся с такой скоростью, что сносил бы всё вокруг.
У меня внутри фейерверки из ярости, обиды и, черт подери, ревности! Мне хочется рычать. Кусаться.
Сказать, чтобы он засунул свои комплименты этой Дине туда, где у него должна быть эмпатия.
А ещё… Почему-то очень хочется вхлипнуть.
– Конечно я не против, – сладко улыбается Дина. – Поздравляю с помолвкой!
– Спасибо, – Таир кивает, а после поворачивается ко мне. – Мы отойдём, нужно обсудить кое-что. Будь умницей.
– Конечно, дорогой, – выдыхаю, стараюсь не взорваться. – Развлекайся.
Он кивает, даже не глядит в глаза, и уходит с Эмином. А я остаюсь. Наедине с этой прекрасной, ухоженной, белозубой Диной.
Я стараюсь дышать глубоко. Спокойно. Всё хорошо. Ты просто с ума сходишь. Ты не ревнуешь.
Мне просто не нравится, когда мой фальшивый жених фальшиво любезничает с другими женщинами.
В этом нет ничего патологического, правда же?
– Итак, – улыбается Дина, аккуратно поднося бокал шампанского к губам. – Вы давно с Таиром вместе? Новость о помолвке неожиданная, если честно.
– Почему же? – выдавливаю. – Просто он не любит распространяться. Сами понимаете, суеверия, сглаз…
– Ну, он говорил о свадьбе. Но больше абстрактно. А о том, что невеста есть – не признавался. Но это здорово! Как вы познакомились?
Я замираю. Пустота в голове такая, будто мне только что лоботомию сделали.
Вот поэтому, блин, я и спрашивала Исмаилова о подробностях. Что мне теперь отвечать?!
Может, сочинить трогательную историю о спасении котят или о том, как я упала на него с парашютом?
Мой ум лихорадочно перебирает варианты, а сердце тем временем отбивает чечётку от волнения. Потому что всё это – слишком.
И Таир. И эта выставка. И эта красивая женщина, которая так уверенно спрашивает, как будто имеет на него право.
– Оу… – сглатываю, с трудом вытягивая улыбку. – У нас есть общие знакомые… А вы с Эмином давно вместе? – перекидываю мяч на чужую сторону поля.
– Скоро будет три года, – мечтательно отвечает Дина, и её лицо расцветает таким теплом, что меня аж подбрасывает.
Она такая вся светлая, нежная, лучезарная. От неё буквально искрит счастьем и доброжелательностью.
Вот бы её ненавидеть, но… Не за что! В этом вся беда. Улыбается искренне, голос мягкий, без язв. Просто хочет пообщаться, а я внутри бешусь.
Тёмная, плотная энергия пожирает изнутри. Потому что Таир с ней может быть нормальным. С ней – может сказать комплимент. С ней – может не рычать, не унижать, не делать больно взглядом.
А со мной? Только сно-о-о-сно.
Меня в дрожь бросает. И даже не от злости, а от этого липкого, чуждого чувства, что расползается внутри.
Оно тянется от желудка вверх, в горло. Наверное, это и есть ревность. Такая – без логики. Без права на существование.
– Это здорово, – киваю с усилием, сглатывая.
Рыщу взглядом по залу. Хочу найти повод сбежать. Любой. Хоть пожар, хоть землетрясение. Хоть стакан с вином пролить на платье и уйти в уборную реветь.
Но вместо этого цепляюсь за слова Дины. Кое-что в её рассказе привлекает внимание.
– Да, у нас сложная история, – смеётся она, слегка склоняя голову. – Ну, не каждый же день тебя воруют со свадьбы…
– С чужой? – уточняю, сбиваясь с дыхания.
– И да, и нет. Свадьба была у меня. А Эмин вовремя украл. Я должна была выйти за другого мужчину. Очень сурового, влиятельного. Он не принимал «нет» за ответ… Я тогда думала, что у меня нет выбора… А потом появился Эмин. И всё изменилось.
И хотя имён она не называет, меня прошибает холодным потом. Таир? Она говорит о Таире?!
Он был её женихом?!
Я задыхаюсь. Господи, теперь всё встаёт на места. Поэтому он мил с ней, и делает комплименты!
Он её не забыл и не отпустил. А я здесь лишь для декора!
