Текст книги "Сказки для маленьких. Часть 1 - от "А" до "Н""

Автор книги: авторов Коллектив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 84 (всего у книги 217 страниц) [доступный отрывок для чтения: 88 страниц]

У Аккуратности был изумительный характер, редкие по красоте манеры, она пела, рисовала, вышивала, танцевала, играла на всех известных инструментах, умела делать ювелирные украшения и ювелирные дела. Далее можно перечислять еще долго ее таланты, но главный талант в том, чтобы соответствовать своему замечательному имени. Шанс дарил ей цветы каждый день, он восхищался каждым ее действием, даже взглядом. Он следовал туда, куда она шла без вопросов и усталости. Его влюбленность переросла в большое, сильное чувство, которое часто называют любовью. Он готов был уже отдать навечно ей свое сердце, свою душу, свою силу и все свое богатство. Он летал на крыльях любви. Мир перестал существовать вокруг него от свечения внутреннего светила. Это было великолепно, лучшего нельзя было желать. Но… Все подвержено переменам, уж такова действительность. Царице не понравилась Аккуратность. Матери часто ревнуют своих сыновей к самым достойным девушкам. Тут случилось нечто похожее…

Царица Вдохновение познакомила своего дорогого сына с очаровательной незнакомкой. Ко всему незнакомому наши души обычно относятся с интересом, особенно, если это незнакомое поражает нас своей похожестью на нас самих. Да… Произошло неизбежное в таком случае событие: Шанс влюбился без ума в Стихийность. Она была его собственным зеркалом в другом обличии и этим покорила его сердце. Эта девушка стала в тот момент лучшим событием его Жизни, наипрекрасным приключением, взрывом сверхновой звезды на ночном небосводе. Она была… Стихийность чувств! Да что об этом говорить! Разве о Стихийности в простых словах прозы скажешь достойно и достаточно? Она завладела им всецело, он даже почти забыл о своих любимых женщинах и девушках, которые в разное время казались ему выше всяких сравнений. Увы, непостоянно сердце мужчины, не говоря уже о сердце женщины.

Однако Шанс был послушным сыном своей матери, чтил отца и законы государства. Поэтому он и пришел к своим родителям с просьбой разрешить ему жениться на лучшей девушке с волшебным именем Стихийность. Мать Вдохновение смотрела на сына удовлетворенно и ласково, а отец был удивлен необычным его поведением. Оба родителя сказали любимому сыну необходимое: – Каждому – свое! Мы не станем тебе что-либо запрещать, но не станем и подталкивать события твоей жизни. Решай сам, как знаешь, а мы не будем препятствовать.

Шанс неожиданно удивился такому ответу. Вообще говоря, он не знал, каким обычно бывает ответ родителей на просьбу сына о женитьбе, ведь раньше никогда не обращался с такими вопросами. Но нечто заставило его подумать над словами, сказанными любящими людьми сыну. Нечто неуловимое обязало его подумать особенно тщательно перед тем, как действовать, особенно серьезно. На то он и был Шансом, чтобы не обмануть себя самого! Он перебрал в уме всех своих любимых девушек и женщин, он вспомнил каждую из тех, кто дарил его счастьем. При этом не стал сравнивать их, ведь каждая была неповторимой и очаровательной. Однако дошло воспоминание до той, которая чуть не лишила его жизни. Он вспомнил ту, что всегда была лучшей из всех и для всех. Вот тут-то он и обратился ко Всевидящему Богу, в этот момент он взмолился впервые к Господу со всей страстностью своей натуры, он впервые плакал, задавая вопрос Богу… Он даже не ждал ответа, но важно было вслух произнести свой вопрос, который скорее походил на покаяние и просьбу о помощи. Он говорил слова, которые невозможно привести тут, в этой короткой сказке. А говорил он почти шепотом, в тишине своего сознания. Слова складывались в экстатическую молитву, они производили необъяснимое и невидимое действие.

– О, Боже! Такое со мной впервые. Я Шанс для каждого, все ждут меня и надеются на меня, я… сейчас в полной растерянности перед Тобой, Господи… – это были заключительные слова его молитвы.

Дальше… дальше сказка должна продолжаться, ведь я еще не сказала о главном, даже не назвала имя той лучшей из лучших девочки, казавшейся всем зрелой женщиной. Вы уже догадались, какое имя у нее, а если и не догадались, то поняли сердцем. Всегда так происходит: когда что-то важное не можешь вспомнить, то обращаешься к подсознанию, происходит какой-то внутренний процесс, и сердце подсказывает точный ответ. Это свойство людей называют Интуицией, иногда с людьми случаются даже Озарения, это когда особенно нужна чья-то сильная помощь.

Шанс после этого преобразившего его сознание вечера всю ночь не мог уснуть. Ночь шла медленно, капля за каплей источая и уменьшая его силу. Казалось, что конца краю не будет этой муке. Он не знал, как, куда, зачем… движется мир и его мысль в пространстве и времени. Он вспоминал глаза матери и взор отца, он воспроизводил свою молитву к Богу, пытаясь понять ответ. Вопросы наслаивались слоеными пластами, придавливая его мысли ко дну происходящего. Он даже не понимал, где находится, почему нет ответа от Господа, что вообще происходит с ним.

– Мое имя Шанс! Для всех я Шанс, но кого и зачем я одаряю? Кем должна быть моя единственная избранница? Стихийность? Но тут же вспомнил Аккуратность… До чего же хороша она по сравнению с другими… А Хитрость до чего изобретательна, и Неразумность под моим влиянием преобразилась, а какова Рискованность, как с нею захватывающе интересно, но и Осторожность замечательна, она спасла меня от верной смерти. Кто же все-таки управляет моим сердцем? Неужели та, которая пренебрегает мною, хотя и не отвергает… Разве могу я, царский сын, сын Вдохновения и Времени, быть недостойным моих родителей! Тут к нему неожиданно пришла помощь, он вспомнил сестру, свою несравненную Жизнь, с которой в детстве проводили все дни, и которая стала достойной женой и матерью. У нее уже было много детей: старший Талант, потом родилась девочка Удивление, просто чудо ребенок, потом Удача, затем Смерч, потом… разве всех перечтешь! Однако что-то сестренка может мне сейчас сказать или о чем напомнить? Только бы не упустить мысль, что идет ко мне от Жизни. Да, вот она! Она говорит мне о своей лучшей подруге, с которой неразрывно связана всю Жизнь. Интересно, если подруга тоже стала взрослой женщиной, то, наверняка, у нее уже был или есть муж, семья, дети. Странно, что вместе втроем мы ни разу не виделись, хотя знаем друг друга все с рождения. Вот еще, вспомнил… У подруги очень странная история жизни, даже мой собственный отец не знает, откуда она родом, кто ее родители. Еще интересно, что ее многие принимают за женщину, а она по сути своей девочка, причем исключительно талантливая и искренняя. Ох, опять я вспомнил ту, что несет мне смерть от любви к ней. Зачем? Зачем мне мучить себя этими воспоминаниями! Это Жизнь напомнила мне о том, что я сейчас, в данный момент должен понять. Вот как интересно, светает… на самом деле светает или только кажется мне… Но разве она станет моей, разве может она принадлежать только мне, когда все ее так любят, что только о ней и говорят! Разве станет она… меня любить больше всех на свете! Странно, что я все время избегаю называть ее по имени, хотя у нее замечательное, то есть лучшее из лучших имя. Она сокровище, жемчужина веков. Нет, нет… не нужно сходить с ума. Шанс должен быть уверенным в себе и своих действиях, я сын Времени и Вдохновения. А она… Чья же она дочь? Где же находится это иное царство, откуда она родом? Необходимо увидеться и поговорить с сестрой.

После рассвета Шанс отправился к Жизни для серьезного разговора. Как только они встретились глаза в глаза, Жизнь тихонько рассмеялась: – Ты все еще сомневаешься в том, что я сказала тебе сегодня ночью?

Шанс недоуменно смотрел на сестру. Раньше такого не случалось, чтобы он мысленно общался с Жизнью, и она в реальности помнила это общение. Происходит какое-то необъяснимое явление. А Жизнь продолжала подсмеиваться: – Ты очень похож на нашу маму, а я на отца, поэтому нечего удивляться. Ты просил помощи, совета, а я ответила правду. Разве не знаешь, что Жизнь всегда права? Ты просто боишься оказаться в одном месте со мной и Любовью. Ты уже знаешь, что в моем присутствии ты отдашь свою Жизнь Любви, но ты еще не понимаешь, что моя Жизнь и твоя Жизнь… неразрывно связаны, и ты просто не сможешь умереть насовсем. Пойми, глупый, пойми же простую истину. Об этом говорят и сказки, мудростью которых ты часто пренебрегаешь…

«…Не истина правдива,

А лишь Реальность, что мы Истиной зовем.

Но относительною истиною люди

Привыкли пользоваться, вот и результат...

Мир доморощенною истиной богат!»

А ты, мой дорогой брат, пытаешься одарить собой людей, одарить относительною истиной, забыв об истине Любви. Ее Реальность иного порядка, ее Родина в другом измерении, она возьмет тебя с собой, но это не значит, что ты умрешь, ты просто отдашь Жизнь иной Жизни. Вот какой дар ты можешь дать избранным, тем, кто меня, Жизнь свою, добровольно отдаст Любви. Шанс, ты все еще боишься смерти? Это значит, что ты еще не понимаешь главного. Ну, что же… тогда оставайся сам по себе, но помни, что никуда тебе не уйти от самого Себя, от сути своей, от долга и судьбы Шанса для людей нашего царства…

Феано

Жизнь камней и людей

Существует ли каменная жизнь? Какая может быть у камней жизнь? У человека – другое дело. С первого взгляда довольно сложно найти взаимосвязь между этими двумя формами жизни. Но с течением времени, каждый из нас начинает осознавать эту связь всё больше и больше. Основным препятствием для понимания жизни камней людьми и жизни людей камнями, является различное восприятие времени. Для камней время течёт медленно, а для людей очень быстро. Как раз из-за этого люди мыслят очень быстро, а камни – очень медленно. Различная скорость мышления не даёт нам возможность общаться с камнями. Камни – это мыслящие существа. Если повезёт, то можно услышать эхо их голосов. Искажение информационного поля даёт возможность совместить скорости нашего мышления, и мы можем услышать, как говорят камни.

Однажды мне посчастливилось оказаться в другом времени и подслушать разговор этих долгожителей. Вместе с голосами, мне удалось уловить картины говорящих камней.

Разговор в начале доносился из-под глубокого снега. Разговаривали два камня. Один большой чёрный булыжник, а другой – маленький белый. Лежат они, разговаривают и слышат, как всё ближе и ближе к ним подкрадываются звуки, похожие на те, которые издаёт дворник, убирая лопатой снег.

– Ш-и-и-х, ши-их, – скрипит снег под лопатой.

– С чего бы это снег стали убирать? – спросил Светлый камень у Тёмного.

– Тебе виднее, – ответил мрачно Тёмный.

– Да, Тёмный, ты прав, я только хотел узнать, знаешь ли ты.

– Я догадываюсь, – сказал Тёмный. – Опять Новый Год решили справлять. Будут как всегда ставить рядом с нами ёлку.

– Всё правильно, Тёмный, именно так и будет.

– Послушай, Светлый, как это людям не надоест это занятие. Разве можно так часто справлять Новый Год? Я тут посчитал, не поленился, сколько раз они это делают за сутки. Они это делают почти восемьдесят шесть тысяч раз! Ты только подумай, у них это, наверное, единственное занятие. Больше они ничего не успевают делать. И откуда они только взялись? Было спокойно, никто не шумел, теперь лежи и слушай их возню.

– А ты, Светлый, что думаешь по этому поводу?

– Я обратил внимание на то, мой милый Тёмный, что пока ты разговаривал, они уже отпраздновали этот праздник, а теперь – готовятся встречать лето. Видишь, как вокруг стало сухо и солнышко нас греет. Хорошо!

– Послушай, Светлый, мне надоели эти перепады температуры. Всю жизнь бьёмся в ознобе. Не приятно: то распирает, то сжимает. Больше всего меня изматывает вода. Залезет в меня и давай превращаться: то растает, то замёрзнет. Её совсем не интересует, что после её каприз у меня всюду такие боли!

– Еще бы, тёмный, я сам, бывало, так же мучался. Теперь я стал более совершенным. Смотри, как Солнце мерцает на ярких глянцевых боках!

– О-о-ох! Ну вот, светлый, теперь я и вовсе раскололся.

– Это, Тёмный, судьба наша: колоться, раскалываться, крошиться, уменьшаться и превращаться в пыль.

– В пыль? Ты сам-то, Светлый, понимаешь, о чём ты только что сказал?

Значит, в результате всей нашей жизни мы превратимся в пыль?

– Да, пыль – это то, к чему стремятся все камни!

– Светлый, значит, вот эта песчинка, которая подо мною, старше меня?

– Да, Тёмный, ты прав: пыль – самая древняя и самая мудрая. Ты что же думаешь, что огромная скала мудрее нас с тобой, а крохотная песчинка только что родилась? Как раз наоборот. Песчинка – самая древняя наша с тобой соседка. Спроси у неё что нибудь.

– Песчинка, начал Тёмный, ты, я слышал, намного меня старее и мудрее?

– Конечно, – тоненьким голоском ответила песчинка.

– Но тебя почти совсем не видно! – удивился Тёмный.

– Конечно, – ответила опять песчинка. – Ты, Тёмный, действительно – тёмный. Как ты не понимаешь, что мы, камни, растём наоборот! Мы уменьшаемся! Зато по мере уменьшения мы приобретаем новые возможности. В начале, когда мы молоды и совсем неопытны, мы просто где-нибудь торчим на одном месте. Проходит время и нас уже может перекатить ветер с места на место. Самое интересное, начинается тогда, когда к нам приходит старость. Старость – это результат накопленного опыта, мудрость. В глубокой старости у

нас вырастают крылья, и мы можем летать! Посмотри вверх! Видишь, еле различимые точки? Это древние камни. они прожили свою жизнь не зря, они научились летать! Кого среди них только нет! Вы только прислушайтесь к их голосам. Да вокруг нас миллиарды пришельцев из миллионов миров! Вы только послушайте, каких только чудес не услышишь! Вы, молодые, говорили, что вас беспокоят люди. Люди – это всё временно! Они большого мнения о себе. Они ищут, к примеру, жизнь на других планетах, пытаются куда-то лететь. Зачем, если вокруг них миллионы посланцев, способных рассказать им о любом месте во вселенной! Пыль – это мудрость вселенной, отточенная временем. Люди надеяться на свои силы что-то узнать, и тратят свои мгновенные жизни ни на что. Любая пылинка сможет ответить им на любые вопросы! Как – то на меня приземлилась пылинка, которая слышала, что люди называют себя «венцом природы». Вы не представляете, как мы с ней смеялись. Этот «венец», не успев открыть глаза, уже их закрывает, но за это мгновение успевает себя возомнить выше всего на свете. Другая пылинка рассказала мне, что эти суетливые существа, предпочитают горы пустыням, якобы в горах они чему-то учатся. Мы и с этой пылинкой смеялись «до слёз» над их выводами. Вы только представьте, ну чему могут научить эти птенцы, только что показавшиеся на свет из земли? Всё то время, которое существует человек, я не перестаю потешаться над этим самовлюблённым и недалёким созданием.

Скоро и я стану пылинкой и начну путешествовать! Да! Ещё! Вы знаете, чего больше всего боятся люди? Они боятся смерти. Неужели до них не доходит, что смерти нет. Есть только постоянное совершенствование и вечная жизнь! Если бы только они сумели бы выслушать за свою жизнь хоть одну пылинку, то они успели бы узнать даже за свою мгновенную органическую жизнь абсолютно всё!

Тёмный, Светлый и песчинка вдруг замолкли и прислушались.

– Ши-их, ши-их!

Опять Новый Год у них. Как они живут? Сплошные праздники...

Это всё, что мне удалось однажды услышать. Весь разговор я сразу же записал, чтобы ничего не забыть. Странно, значит, камни, с возрастом уменьшаются? Раньше я считал, что камни, наоборот – растут. Наверняка, каждый из вас замечал, как растут камни. Не верите? Когда мне было лет шестнадцать, я перекладывал кучу камней у себя на даче. Переложил за час или два. Даже не устал. Прошло лет двадцать, и мне вновь понадобилось переложить ту же самую кучу камней на прежнее место. Что вы думаете? Камни оказались на этот раз гораздо тяжелее! Я целых пол дня, перекладывал те же булыжники. Если камни стали значительно тяжелее, значит, они хорошенько подросли за

последние двадцать лет!

Вы можете подумать, что раньше я был гораздо сильнее, но я так не думаю. Проделайте сами такой же опыт и убедитесь, что я прав.

Каменная жизнь... Этой жизнью могут жить даже люди. Их тела стареют, а мысли остаются такими же, как и много лет назад...

Шумин Андрей Алексеевич

Жизнь человека

Когда господь бог сотворил мир, явился к нему человек:

– Слушай, господи! Сотворил ты меня, так скажи: сколько буду я жить, как буду питаться, что мне делать положено?

Отвечал ему бог:

– Жизни я назначил тебе тридцать лет. А питаться ты будешь, чем только душа твоя пожелает. Ну, а делать тебе вот что положено: быть властелином в этом мире.

– Ну спасибо тебе! – промолвил человек. – Хорошую жизнь ты мне назначил, только уж очень короткую.

– Подожди! – отвечал ему бог. – Посиди там в углу, подожди.

Тут как раз предстал перед господом бык и сказал:

– Сотворил ты меня скотом, так скажи, сколько буду я жить, как я буду питаться, что мне делать положено?

Отвечал ему бог:

– Видишь, вон там, в сторонке, сидит человек? Это твой повелитель. Должен ты ему землю пахать да повозку таскать, ну, а есть будешь летом – траву, а зимою – солому. Так и будешь в ярме ходить тридцать лет.

Ну, а бык недоволен:

– Господи! Тридцать лет такой каторжной жизни? Убавь!

Услыхал эти речи человек, сидевший в углу, и тихонечко шепчет:

– Отними у него хоть немного годочков – и прибавь мне!..

А бог рассмеялся и молвил:

– Ну что ж, хорошо! Уважу вас обоих – возьми у быка двадцать лет.

Получил человек двадцать лет бычьей жизни, а уж к богу собака спешит:

– Сотворил ты меня в этом мире собакой – так скажи, сколько буду я жить, как буду питаться, что мне делать положено?

Отвечает ей бог:

– Видишь там, в уголке, человека? Это – твой повелитель. А работа твоя – сторожить ему дом, и стадо, и богатства его. Кормиться будешь объедками, какие останутся после его трапезы. Срок твоей жизни – тридцать лет.

Услыхала все это собака и молвит:

– Пощади меня, господи! Хоть немного убавь!

Услыхал ее речи сидевший в углу человек и показывает знаками: "Отними у собаки хоть немного годочков да прибавь-ка их мне!" Ну, бог улыбнулся и молвил:

– Уважу вас обоих – возьми, человек, двадцать лет у собаки.

Так-то вот получилось: оставил бог десять лет для собаки, ну а век человечий продлил до семидесяти. Тут как раз прибежала к творцу вселенной обезьяна, поклонилась и молвит:

– Боже, боже, сотворил ты меня обезьяной. Так скажи, сколько буду я жить, чем я буду питаться, что мне делать положено?

Отвечает ей бог:

– Видишь, там вот, в сторонке, сидит человек. Это – твой повелитель. Будешь верно служить ему, забавлять своего господина, его детишек развлекать. Кормить тебя будут лесными орехами и другими плодами. Ну, а жизни тебе – тридцать лет.

Услыхала ту речь обезьяна – вздохнула:

– Непутевая жизнь! Поубавь-ка мне, господи!

Снова делает знак человек:

– Отними у нее хоть немножко, да мне и прибавь!

Улыбнулся господь.

– Уважу вас обоих – возьми, человек, двадцать лет обезьяньих.

Ну, взял человек эти годы, и стало жизни ему девяносто лет.

Вот и живет человек тридцать лет привольной человеческой жизнью. С тридцати до пятидесяти – трудится он, словно бык, чтоб жену и детей прокормить. А как заработает, скопит деньжонок – так собакой становится: все думает, как бы добро сохранить. Так и лается он лет до семидесяти с домочадцами, скаредничает, скандалит, орет. Ну, а семьдесят стукнет – человек что твоя обезьяна: все над ним потешаются, все смеются.

Македонская сказка

Жужуля

Никто не любил пчелу Жужулю, потому что была она очень вредной. Всем от нее доставалось. Спрашивается: зачем в чужие дела свой хоботок совать? А Жужуля совала. И, кроме того, всегда ее что-нибудь злило. Обедает кролик Кочерыжка, а Жужулю зло берет. Пляшут разноцветные бабочки польку, вальс или какой другой танец, а Жужуля недовольна.

Играет слоненок Лус гаммы на аккордеоне, а Жужуля места себе не находит.

Теперь вы сами понимаете, почему никому не хотелось дружить с Жужулей.

Вот что однажды с этой самой Жужулей произошло. В понедельник, нет, кажется, во вторник или в среду, а точнее – в четверг, но, может быть, и в пятницу тигренок Полосатик сидел в удобном кресле под большим банановым деревом, читал толстую книгу и запивал за– бавные истории апельсиновым соком.

Нужно вам сказать, что Полосатик брал в библиотеке все книжки подряд, так как научился читать совсем недавно – и ему было все интересно. Но больше всего он любил читать вслух веселые книжки. При этом Полосатик громко смеялся.

В тот день, о котором идет речь. Полосатику попалась особенно смешная книжка. Он так заливался, что у него даже слезы от смеха на глаза наворачивались и полоски по всей шкуре перекатывались.

Пролетала мимо Жужуля. Услыхала она, что Полосатик хохочет, и присела сзади на спинку кресла.

Полосатик Жужулю не заметил. Читает. Подпрыгивает от восторга. Надоело Жужуле на чужую радость глядеть – и принялась она вокруг Полосатика кружиться и жужжать. Тут тигренок заметил Жужулю и спрашивает:

– Чего это ты вокруг меня вьешься? Места мало, что ли?

– А я ужжалить тебя хочу, – отвечает Жужуля.

– Ужжжалить? А что это такое?

– Это – ужжасно больно?

– Для чего ты мне хочешь сделать больно? – возмутился Полосатик. – Разве я тебя трогал?

– А я тебя ужжалю, потому что мне не нравится... твой смех?

– Может, мне тоже не нравится, как ты жужжишь возле моего уха? Скажи, разве я приглашал тебя в гости?

– Верно. Не приглашал. А меня никто в гости и не приглашает.

– Но это же плохо? Значит, у тебя нет друзей.

– Подумаешь, друзья? Если мне захочется, я сама в гости прилечу без всякого приглашения?

– Это невежливо.

– Вот еще вежжжливый нашелся? Сейчас как ужжалю в нос? – пропищала Жужуля и давай нападать на тигренка.

Полосатик только лапами отмахивается и ворчит. А сам думает: как вредную Жужулю проучить получше? Наконец придумал и говорит:

– Послушай, Жужуля! Не надо меня жалить. Если уж ты ко мне в гости прилетела, давай я тебя угощать буду.

– Вот это другой разговора – обрадовалась Жужуля.

– А что ты любишь? – спросил Полосатик.

– Сахар люблю!

– Сахар? Пожалуйста! Сейчас принесу. Полосатик не был обманщиком. Он вынес Жужуле несколько кусочков сладкого сахара и положил на стол.

Увидела Жужуля лакомое блюдо – и забыла обо всем на свете. Даже спасибо не сказала Полосатику – так и прилипла к сахару.

А тигренок не зевал. Взял он со стола незаметно стакан, из которого сок апельсиновый пил, подкрался к Жужуле, ррраз – и накрыл ее пустым стаканом. И очутилась Жужуля под прозрачным стеклянным колпаком. Поняла она, что в ловушку попалась, шипит, жужжит, а ее не слышно.

Успокоился Полосатик. Уселся в кресло поудобнее и стал снова книжку читать. Читает и смеется пуще прежнего. Недаром на эту книжку в библиотеке целая очередь была?

Вы спросите; как же закончилась эта история? Хорошо закончилась. Ведь у Полосатика был добрый характер. Пожалел он Жужулю – выпустил.

– Лети, – сказал Полосатик. – Но если ты снова начнешь приставать ко мне или к моим знакомым, то я проучу тебя как следует. Попробуй лучше с кем-нибудь подружиться...

И тут стало Жужуле стыдно, потому что Полосатик простил ее и не стал обижать, хотя был намного сильней.

– Хочешь быть моим самым первым другом? – спросила Жужуля тигренка. – Ведь у меня никогда не было ни одного друга...

– Ладно, – согласился Полосатик. – Прилетай ко мне завтра. Я тебе книжку вслух почитаю – и мы вместе похохочем!

Михаил Пляцковский