Текст книги "Сказки для маленьких. Часть 1 - от "А" до "Н""

Автор книги: авторов Коллектив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 65 (всего у книги 217 страниц) [доступный отрывок для чтения: 77 страниц]

Дети – дождики

В комнату дождика постучала сестра:

– Пойдем, пройдемся.

Дождик открыл глаза и поднял голову с подушки.

– Пойдем – уговаривала сестра, – погода такая чудесная!

– А разве можно? – удивился дождик – нам бес спроса нельзя!

– Да ладно! Мы потихонечку, никто и не узнает. Смотри, как солнышко светит!

Дождик встал, и они на цыпочках выбрались из дома.

Солнышко увидело, как по небу крадутся дети – дождики, и очень удивилось.

– Вы куда? – спросило солнышко шепотом.

– Мы гулять! – ответили дождики шепотом и расхохотались.

И, вдруг стало необычайно весело, просто так, без причины. И солнышко засмеялось тоже.

– Давайте в салки – предложило солнышко – я буду водить, а вы – убегайте.

– Здорово салки!

– Играть, ура! – закричали дождики и бросились врассыпную.

И они стали играть. Они хохотали от души, бегали по всему небу, прыгали на одной ножке через солнечные лучи, кувыркались, хлопали в ладоши и визжали от счастья. Это был необыкновенный день. Люди смотрели вверх и удивлялись: ярко светило солнце, не было ни единого облачка, шел теплый, ласковый дождь, а над землей лился звонкий, заразительный, счастливый детский смех. И на сердце становилось тепло и уютно.

Oнисимова Оксана

Дети ветра

Жила-была одна вдова, и был у нее сын Иван десяти лет.

Послала однажды мать Ивана на мельницу рожь смолоть. Иван взвалил мешочек с зерном на плечо и побрел на мельницу. Силенки, по малолетству, было у него еще маловато, захотелось ему в дороге передохнуть. Cнял он мешок с плеча, чтоб поставить на землю, да и уронил. Мешок – лерр! – разорвался, а зерно на землю высыпалось. Пока Иван думал, как рассыпанную рожь собрать, налетел озорной ветерок и развеял все зерно по полю.

Потужил-потужил Иван и вернулся домой с разорванным мешком. Рассказал обо всем матери, та опечалилась, а потом сказала:

– Поди, сынок, к матери Ветра, расскажи ей о нашей беде. Попроси, чтоб вернули нам зерно.

Так Иван и сделал. Пришел к матери Ветра и говорит:

– Твои дети развеяли по полю наше последнее зерно. Верни его нам.

– Хорошо, вернем, – ответила мать Ветра, – только погоди, пока дети вернутся домой.

Вернулся домой старший сын.

– Сынок, не ты ли развеял по полю зерно этого мальчика? – спросила его мать.

– Что ты, мама! – обиделся старший сын. – Я в лесу выворачивал столетние дубы. Зачем я буду позорить себя такими пустяками?!

Вскоре вернулся средний сын.

– Сыночек, не ты ли развеял по полю зерно этого мальчика? – и его спросила мать.

– Что ты, мама! – ответил он с обидой. – Я снимаю крыши с овинов, ломаю крылья у ветряных мельниц. Мне некогда заниматься такими пустяковыми делами!

А младший сын, как вернулся и увидел Ивана, не стал отпираться, повинился перед матерью.

– Чем же мы отплатим мальчику за его зерно? – спросила мать своих детей.

– А подари мальчику вот этот пирог, – сказали сыновья.

Мать так и поступила: подарила Ивану большой пирог. Но наказала не починать его до дома.

– Ладно, не буду, – сказал Иван и вприпрыжку понесся домой.

В пути мальчика застала ночь, и зашел он переночевать к своей замужней сестре. Перед тем, как лечь спать, он предупредил ее:

– Ты, сестрица, не починай этот пирог. Мне наказывали не разламывать его до самого дома.

– Ладно, братец, спи себе, ты, небось, устал, – отвечала сестра.

А сама, как только Иван уснул, тут же разломила пирог надвое. А из пирога посыпалось серебро и золото! Сестра ахнула от удивления и, не долго думая, подменила Иванов пирог другим.

Иван встал утром, взял подмененный сестрой пирог и пустился домой. Дома отдал матери пирог нетронутым. Однако мать осталась недовольной.

– Что ты наделал! – укорила она его. – Зачем согласился на один пирог? Из нашего мешка ржи мы бы напекли не один, а много пирогов! Пойди верни его обратно!

Иван взял пирог и опять пошел к матери Ветра.

– Пирог мальчику не понравился, – сказала она своим сыновьям. – Что же мы дадим ему взамен?

– А подари ему козу, – посоветовали сыновья.

Повел Иван козу домой. Дорога была не близкой, пришлось ему опять заходить к сестре ночевать. И опять он предупреждает ее:

– Сестрица, мне наказано козу до самого дома ничем не ударять, даже тоненькой веточкой!

– Ладно, ладно, братец, – ответила сестра. – Спи спокойно.

Сама же, как только Иван закрыл глаза, выбежала к козе и начала ее стегать.

А из козы тут же посыпалось серебро и золото! Хитрая сестра и козу обменяла на свою.

Наутро Иван, ни о чем не догадываясь, пришел с козой домой. А мать и на этот раз осталась недовольна.

– Эх, сынок, – вздохнула она, – сами-то перебиваемся с хлеба на воду. Как же мы прокормим еще и козу? Лучше отведи ее обратно.

Пришлось Ивану третий раз в дорогу собираться.

– Мама моя бранится, – сказал он матери Ветра, – говорит, самим хлеба не хватает, до козы ли тут.

– Что же дать ему взамен козы? – опять спросила своих сыновей мать Ветра.

– А не дать ли ему вот эту дубинку? – сказал старший сын.

Дали Ивану дубинку.

– Смотри, Иван, до самого дома не вздумай говорить "Чиш, чукмар, чиш!", что значит "Бей, дубинка, бей!", – наказал на прощанье старший сын.

Пошел Иван домой, а по дороге опять зашел к сестре.

– Смотри, сестрица, не вздумай только говорить моей дубинке: "Чиш, чукмар, чиш!" Мне сказали, что дубинка эта не простая!

– Ладно, – пообещала сестра, – никаких слов я твоей дубинке

говорить не буду. Спи спокойно.

А сама только дождалась, как заснул Иван, и сразу к дубинке:

– Чиш, чукмар, чиш!

Дубинка тут же выскочила из угла, где стояла, и давай охаживать сестру по бокам и по спине. Терпела-терпела она – не вытерпела, заорала что есть мочи:

– Ох-ох-ох, Иван, Иван, останови свою дубинку! Все верну тебе: и пирог с драгоценной начинкой, и козу, которая серебряными да золотыми орешками ходит!

Иван проснулся и утихомирил волшебную дубинку. Сестра отдала ему и пирог, и козу.

Пришел Иван домой, отдал матери и волшебный пирог, и чудесную козу.

И зажили мать с сыном в покое да в достатке. Говорят, и сейчас живут, с сыновьями Ветра дружбу водят.

Чувашская сказка

Дехканин и кувшин золота

Жил один дехканин. Бедно жил. И мечтал разбогатеть.

Однажды пахал он землю на своих волах. И вдруг его плуг наткнулся на кувшин. Дехканин открыл его, и что же увидел? Кувшин доверху наполнен золотыми монетами!

Обрадовался дехканин и спрятал кувшин в мешок из-под зерна. Спрятал, поднял голову и заметил всадника, который ехал по дороге мимо поля.

«А вдруг он увидел, что я нашёл кувшин с золотом? – подумал дехканин. – Поедет к падишаху и расскажет ему об этом. И меня бросят в зиндан. Лучше позову его, и мы поделим золото пополам!»

– Эй! – крикнул всаднику дехканин. – Подъезжай-ка сюда!

Подъехал всадник, поздоровался с дехканином и спросил:

– Зачем ты звал меня, дядюшка? «Нет, он ничего не видел, – подумал

дехканин. – Зря я его окликнул». Подумал он так и сказал:

– Посмотри, какой из этих двух волов лучше?

– Некогда мне твоих волов рассматривать, – рассердился всадник. – Я спешу!

Сказал так всадник и отъехал от дехканина.

«Ой, – снова подумал дехканин, – значит, он видел золото и поспешил во дворец к падишаху! Он донесёт на меня! Лучше отдам ему половину золота!»

– Эй! – снова крикнул дехканин. – Вернись! Я тебе скажу правду!

Делать нечего, вернулся всадник и спрашивает у дехканина:

– Какую правду хочешь мне сказать, дядюшка?

«Да неужто надо ему про золото сказать? – снова засомневался дехканин. – Нет, не стану говорить!»

– Э... э... скажи-ка, добрый путник... Вот этот лемех я купил на базаре. Торговец говорил, что он новый, а я думаю, не новый он. А ты как думаешь?

– О глупец! – снова рассердился всадник. – Зачем ты задерживаешь меня своими глупыми вопросами? Прощай!

Сказал так всадник и отъехал от дехканина.

«Видно, и вправду он видел, как я прятал кувшин, а то бы не стал так сердиться!» – подумал дехканин и очень испугался.

– Э-эй! Вернись, добрый человек! Сейчас я скажу тебе чистую правду! Клянусь!

Делать нечего, всадник снова подъехал к дехканину.

– Ну, говори! Что за правда? – спросил он.

«Спрашивает, что за правда... Значит, не знает про золото», – подумал дехканин и вдруг сказал:

– Я задумал продать одного из волов. Посоветуй мне, которого?

– О глупец из глупцов! – разгневался всадник. – Надоел ты мне со своими глупы¬ми вопросами! Я спешу во дворец падишаха, а ты меня задерживаешь! Больше не вернусь, сколько ни зови!

Сказал так всадник, стегнул коня и уска¬кал прочь.

«О горе мне, горе! – подумал дехка¬нин. – Надо было отдать ему половину золо¬та, и дело с концом! Он поспешил во дворец падишаха, чтобы рассказать ему про меня и про кувшин золота! О горе мне!» Подумал так дехканин, бросил своих волов в поле, схватил мешок, в котором был кувшин с золотом, и побежал домой.

Прибежал дехканин домой и закричал жене с порога:

– Радуйся, жена! Я золото нашёл! Це¬лый кувшин!

Обрадовалась жена, бросилась к кувшину с золотом.

– Постой! – остановил её муж. – По¬слушай, что случилось дальше. Только я взял кувшин и спрятал его в мешок из-под зерна, как заметил какого-то всадника. Он небось видел кувшин и теперь поскакал во дворец падишаха. Там он расскажет про золото, и меня бросят в зиндан. О горе мне! Лучше я сам пойду во дворец и отдам падишаху кувшин с золотом! Только сначала волов до¬мой пригоню.

Сказал так дехканин и побежал в поле за волами.

Жена вынула кувшин с золотом из меш¬ка и спрятала под грудой одеял.

Потом отправилась во двор, нашла там камень величиной с кувшин и положила в тот мешок.

Дехканин привёл с поля волов, взял ме¬шок и отправился во дворец падишаха.

Подошёл он к воротам дворца и спра¬шивает у стражников:

– Не прискакал ли во дворец один всад¬ник?

– Прискакал! – отвечают стражники. «Ой-ой! – снова испугался дехканин. —

Он уже успел рассказать падишаху про золото! Пойду-ка скорее к повелителю сам и отдам ему кувшин прямо в руки! Тогда он, может, помилует меня!»

Подумал так дехканин и сказал страж¬никам:

– Пустите меня во дворец! Мне очень нужен сам падишах!

Пропустили его стражники. И только дехканин вошёл во дворец, как навстречу ему сам падишах со своими придворными.

Дехканин поклонился падишаху и протя¬нул ему мешок.

Развязали придворные мешок и выта¬щили оттуда большой камень.

– Зачем ты принёс мне этот камень? – грозно спросил у дехканина падишах.

– О всемогущий и мудрый повели¬тель! – сказал дехканин. – Рассуди нас : жена говорит, что в этом камне восемь фун¬тов, а я говорю – десять.

Разгневался падишах и велел бросить дехканина в зиндан.

Сидит дехканин в зиндане и думает: «На¬шел я кувшин золота во-от такой шири¬ны, – и показывает руками. – И был он во-от такой высоты! – Дехканин отмерил пальцами расстояние от плеча до локтя. – Ой, горе мне! Что я наделал?»

Сидит дехканин в темнице, губами ше¬велит, руками размахивает и горько взды¬хает.

Увидел это стражник, побежал во дворец и рассказал падишаху. Тот велел привести к себе дехканина.

– Говори, о чём ты шептал в зиндане? Что ты показывал руками? – спросил пади¬шах грозно. .

– О повелитель! – воскликнул дехка¬нин. – Я сегодня пахал в поле и оставил там кувшин с водой. Его, наверное, уже украл какой-нибудь вор. Если меня выпустят из зиндана, я найду вора. Вор мне кувшина не вернёт. Скажет, что это его кувшин. Тогда я пойду к судье и покажу руками ширину и высоту моего кувшина. Судья заставит вора отдать мне кувшин и убедится, что я пра¬вильно показал его размеры. Сидя в зиндане, я и думал о своём кувшине и показывал ру¬ками его ширину и высоту.

– Ты говоришь неправду! – закричал падишах. – Отведите его обратно в зиндан и заставьте сказать правду.

Стражники отвели дехканина обратно в темницу и подожгли там сырую солому, сме¬шанную с красным жгучим перцем.

Дехканин стал задыхаться от едкого ды¬ма. Не выдержал он и закричал:

– Выпустите меня отсюда! Я расскажу падишаху всю правду!

Стражники снова отвели дехканина во дворец.

Дехканин подошёл к падишаху совсем близко и сказал ему на ухо:

– Не вздумай ещё раз так пытать ме¬ня – дым очень едкий!

Падишах решил, что этот дехканин не в своём уме и велел прогнать его из дворца.

Обрадовался дехканин и отправился до¬мой.

С того дня богато зажил дехканин. И сам жил хорошо, и бедным помогал.

Таджикская сказка

Джачинта и котята

Жила-была на свете женщина. Была у нее родная дочь да падчерица Джачинта. И падчерицу эту она заставляла работать больше, чем вьючного осла.

Вот однажды послала мачеха Джачинту хворост собирать. Девушка пошла и вдруг услышала из-под земли пение, да такое веселое, заливистое, что пошла прямо на звуки. Глядь – в земле открылся колодец, а вниз лесенка ведет.

Спустилась девушка по лесенке и попала в дом, полный котят. Все они хлопотали по хозяйству: один котенок белье стирает, другой воду носит, третий шьет, четвертый посуду моет, пятый тесто месит. Девушка попросила у одного котенка метлу и пол подмела, другому помогла постирать, третьему ведро с водой из колодца вынула, четвертому хлеб в печь посадила.

В полдень явилась Кошка-мать и позвонила в колокольчик.

Дилин-дон, дилин-дон!

Идите, котята, в дом!

Кто работал – за столом посидит,

Кто не работал – на других поглядит.

Котята сказали:

– Все мы работали, мама, но эта девушка работала больше всех.

– Умница, – говорит Кошка, – садись и пообедай с нами.

Уселись они за стол, и девушка села вместе со всеми.

Кошка-мать дала ей мяса, макарон и жареного цыпленка, а своим детям – только вареной фасоли. Но не хотелось девушке есть все угощение одной, и поделилась она с котятами.

Вот поели они, девушка убрала со стола, вымыла тарелки, подмела комнату и везде навела порядок.

А потом говорит кошке:

– Спасибо, сеньора Кошка, теперь мне пора идти, а то мачеха заругает.

А кошка ей в ответ:

– Погоди, доченька, хочу я тебе подарок сделать.

При доме была кладовая. В одном углу лежали богатые наряды. Видит Джачинта шелковые платья – чтоб на балах танцевать, бархатные туфельки, чтоб в них по коврам ходить, меха, чтобы от любого ветерка защищать. А в другом углу иная одежда лежала. Домотканые платья, чтобы в поле в них работать, передники, чтобы в доме прибираться, крепкие башмаки из сыромятной кожи, чтобы в них в любую стужу не холодно было.

– Выбирай, – говорит Кошка.

Бедной девушке приходилось часто ходить босой и в лохмотьях – и она попросила:

– Дай мне домотканое платье, сыромятные башмаки да косыночку на шею.

Улыбнулась Кошка да говорит:

– Ну что ж, будь по-твоему. Надевай то, что выбрала и иди себе домой. Только обещай выполнить одно мое условие.

Скинула Джачинта свои бедные лохмотья, надела Кошкины подарки, да такая милая да пригожая стала – все котята ее целовать бросились. Провожают, зовут еще приходить, а кошка вслед ей говорит:

– Только не забудь, выходя из двери, крепко-крепко зажмуриться и голову вверх поднять.

Вышла Джачинта из Кошкиного домика, и как велела ей хозяйка, крепко зажмурилась выходя. И не заметила, как в этот самый момент на лоб ей упала звезда, и в этот миг скромное платье ее превратилось в богатый наряд, а сама она стала такой красавицей – просто загляденье. Идет по улице своего городка – и не поймет, чего на нее народ оглядывается. А тут случайно проезжал молодой наследник короля. Увидел прекрасную девушку, подумал – не иначе герцогиня. А девушка вдруг свернула в узенькую улочку, вошла в низенькую дверцу и пропала. Так и остался принц ни с чем.

Вернулась Джачинта домой нарядная как невеста.

– Кто тебе дал такие красивые вещи? – мачеха ее спрашивает.

– Ах, матушка, попала я в дом к котятам, помогла им немножко по хозяйству – они и подарили мне это, – и рассказала, как было дело.

Не терпелось матери послать за подарками родную дочь. Сама отвела она дочь к тому самому полю. Лентяйка нехотя поплелась по полю, спустилась в кошачий домик, а там котята хозяйничают. Девушка одного котенка увидела – за хвост потянула, другого за уши дернула, третьему усы оборвала, тому, кто шил, иглу сломала, кто воду нес – ведро опрокинула. Все утро она только мешала, и котята-бедняжечки жалобно мяукали.

В полдень пришла Кошка-мать, стол накрыла.

– Мамочка, – сказали котята, – мы хотели работать, а эта девушка нас за хвосты таскала и ничего не дала сделать!

– Ах, вот оно что! – говорит Кошка-мать. – Ну идите к столу.

Девушке она дала ячменную лепешку, а котят накормила мясом с макаронами. Девушка и давай у котят с тарелок еду таскать. Встали из-за стола, она и не подумала посуду прибрать и говорит Кошке:

– Ну, а теперь дай мне то же, что и моей сестре.

Кошка привела ее в кладовую и спросила, чего она хочет.

Так и загорелись у той глаза:

– Вот это самое красивое платье! Вот эти туфельки на высоких каблучках!

– Ну будь по-твоему, – промолвила Кошка. – Бери то, что выбрала.

И не забудь когда будешь выходить из дома, голову верх поднять.

Мачехина дочка напялила на себя дорогие наряды, украшениями обвешалась и пошла домой. Подняла голову у выхода – а на лоб ей ложка дегтя упала. Рассердилась девушка, побежала к матери, а пока бежала, пышный ее наряд превратился в старое домотканое платье, грязное и рваное. Прибежала домой, а дома еще одно расстройство: тот молодой король, который давеча встретил Джачинту, нашел ее дом и со всей свитою приехал свататься – так уж полюбил он эту прекрасную девушку.

Мачеха и ее дочка чуть было от зависти не лопнули, а может быть, и лопнули – об этом мы не знаем. Знаем лишь, что долго еще правили в той стране молодой король со своей женой Джачинтой.

Итальянская сказка

Дикая охота

трастная Пятница была – а Валер весь день в лесу провёл, на зайцев в кедровнике охотился. Охотиться-то он охотился, да только добыл немного; одного, да и того старого, «дедуна», – так их здесь зовут. Он, конечно, и силки ставил, но силки, дело известное... Валер сам говорил: «Задохшийся зверь – первый предатель. Его мяса наешься – потом жизни не рад будешь».

Идёт себе, значит, Валер, несёт своего серого, да только видит – что-то с собакой его неладное творится. На шаг от него не отходит. Обычно-то она только и делала, что за мышами лесными по снегу гоняла да за ласками. Не дозовёшься её, чуть что – удирает.

А день тот холодный выдался, воздух такой сухой... Идёт Валер, только снег под снегоступами хрустит. Тихо в деревне, как вымерло; на улице – никого. Все в церкви сидят, кюре слушают, как он молится.

Кто в тот день Валера видел, как он, значит, в лес-то с ружьём отправился, тем, конечно, не по себе было здорово. Где же это видано, в такой день – да кровь проливать! Ведь говорят же люди: кто в Страстную Пятницу кровь прольёт – призрака встретит, с того света выходца. Вот отец Валера, к примеру, так он в этот день бороды – и то не брил, порезаться боялся. Валера-то, понятное дело, это всё не заботило; ему что, он уже семь лет как на Страстной неделе не причащался – и хоть бы хны. Отчаянный был.

Да только от судьбы не уйдёшь. Остолбенел Валер; смотрит он, слушает – а ни глазам своим, ни ушам не верит. В небе-то, над деревней, видит он – лодка летит, каноэ из коры; а в лодке этой гребцы сидят, да чтоб вёслами легче им в лад работать, орут во всю глотку песню, папаша Октав её ещё сочинил:

Сан-тан-мина-минам,

Бонбарбелен, бонбарбени,

Кошка-кошурка,

Мне мужа верни!

Хотя так, надо сказать, лодка эта бешено резала воздух, с таким страшным неслась она свистом, что толком будто и не разобрал Валер слов; так быстро над крышами мчалось каноэ, что и лиц сидящих там не разглядел он. Одно только ясно увидел, сам потом об этом так всю жизнь рассказывал: «На самой корме, последним, за спинами всех Сатана сидел; вилы свои поднял – да и кричит приказы какие-то рыбаку, что на носу лодки стоит да гребцам дорогу указывает. Вдруг как крутанёт каноэ к югу, как рванёт к реке – все, кто сидели там, в лодке-то, так головы и пригнули; у одного даже шапка с макушки свалилась».

Что говорить, не в первый раз, конечно, видели в небе это каноэ; а в лодке – мужики навеселе, с вечеринки к себе возвращаются, с Северного берега, из деревни какой-нибудь. Да только не всякий, понятно, в такое каноэ бы сел, самые отчаянные одни на такое решались. Случалось ведь, и не добирались гребцы лихие, куда собирались. Раз вот было, нашли эту лодку утром – висит себе на ели, на самой макушке. А в лодке – никого.

Легенды новой Франции

Дикие лебеди

Далеко-далеко, в той стране, куда улетают от нас на зиму ласточки, жил король. У него было одиннадцать сыновей и одна дочь, которую звали Элизой. Одиннадцать братьев-принцев уже ходили в школу; у каждого на груди блистала звезда и у левого бока гремела сабля. Принцы писали алмазными грифелями на золотых досках и отлично умели читать – и по книжке, и без книжки, на память. Конечно, так хорошо читать могли только настоящие принцы. Пока принцы учились, сестра их Элиза сидела на скамеечке из зеркального стекла и рассматривала книжку с картинками, которая стоила полкоролевства. Да, хорошо жилось детям! Но скоро все пошло по-другому.

Умерла их мать, и король женился снова. Мачеха была злая колдунья и невзлюбила бедных детей. В первый же день, когда во дворце праздновали свадьбу короля, дети почувствовали, какая злая у них мачеха. Они затеяли игру "в гости" и попросили королеву дать им пирожных и печёных яблок, чтобы накормить своих гостей. Но мачеха дала им чайную чашку простого песка и сказала:

– Хватит вам и этого!

Прошла ещё неделя, и мачеха задумала избавиться от Элизы. Она отправила её в деревню к каким-то крестьянам на воспитание. А потом злая мачеха стала наговаривать королю на бедных принцев и насказала столько дурного, что король не хотел больше и видеть своих сыновей.

И вот королева велела позвать принцев, и, когда они приблизились к ней, она крикнула:

– Пусть каждый из вас превратится в чёрного ворона! Летите прочь из дворца и сами добывайте себе пропитание!

Но ей не удалось довести до конца своё злое дело. Принцы превратились не в безобразных ворон, а в красивых диких лебедей. С криком вылетели они из окон дворца и понеслись над парками и лесами.

Было раннее утро, когда одиннадцать лебедей пролетали мимо хижины, где спала ещё крепким сном их сестрица Элиза. Они долго летали над крышей, вытягивая свои гибкие шеи и хлопая крыльями, но никто не слышал их и не видел. Так и пришлось им улететь дальше, не повидав своей сестры.

Высоко-высоко, к самым облакам, взвились они и полетели в большой тёмный лес, который тянулся до самого моря.

А бедняжка Элиза осталась жить в крестьянской хижине. Целые дни она играла зелёным листочком – других игрушек у неё не было; она проткнула в листочке дырочку и смотрела сквозь неё на солнце – ей казалось,что она видит ясные глаза своих братьев.

Дни шли за днями. Порой ветер колыхал розовые кусты, распустившиеся возле дома, и спрашивал у роз:

– Есть ли кто-нибудь красивее вас? И розы, качая головками, отвечали:

– Элиза красивее нас.

И вот наконец Элизе минуло пятнадцать лет, и крестьяне отослали её домой во дворец.

Королева увидела, как прекрасна её падчерица, и ещё больше возненавидела Элизу. Злой мачехе хотелось бы превратить Элизу, как и её братьев, в дикого лебедя, но этого она не могла сделать: король хотел видеть свою дочь.

И вот рано утром королева пошла в свою мраморную купальню, всю разубранную чудесными коврами и мягкими подушками. В углу купальни сидели три жабы. Королева взяла их в руки и поцеловала. Потом она сказала первой жабе:

– Когда Элиза войдёт в купальню, сядь ей на голову – пусть она сделается такой же. глупой и ленивой, как ты.

Другой жабе королева сказала:

– А ты прыгни Элизе на лоб – пусть она станет такой же безобразной, как ты. Тогда и родной отец её не узнает... Ну, а ты ляг ей на сердце!– шепнула королева третьей жабе.– Пусть она станет злой, чтобы никто её не любил.

И королева бросила жаб в прозрачную воду. Вода тотчас же стала зеленой и мутной.

Королева позвала Элизу, раздела её и велела войти в воду.

Как только Элиза ступила в воду, одна жара прыгнула ей на темя, другая На лоб, а третья на грудь. Но Элиза даже не заметила этого. А три жабы, прикоснувшись к Элизе, превратились в три красных мака. И Элиза вышла из воды такой же красивой как и вошла.

Тогда злая королева натёрла Элизу соком грецкого ореха, и бедная Элиза стала совсем черной. А потом мачеха вымазала ей лицо вонючей мазью и спутала ее чудные волосы. Теперь бы никто не смог узнать Элизу. Даже отец, взглянув на неё, у испугался и сказал, что это не его дочь. Никто не узнавал Элизу. Только старая цепная собака с приветливым лаем бросилась к ней да ласточки, которых она часто кормила крошками, прощебетали ей свою песню. Но кто же станет обращать внимание на бедных животных?

Горько заплакала Эли за и тайком ушла из дворца. Целый день брела она по полям и болотам, пробираясь к лесу. Элиза и сама хорошенько не знала, куда ей идти. Она всё думала о братьях, которых злая мачеха тоже выгнала из родного дома. Элиза решила искать их повсюду пока не найдёт.

Когда Элиза добралась до леса, уже настала ночь, и бедная девушка совсем сбилась с дороги. Она опустилась на мягкий мох, а голову положила на пень. В лесу было тихо и тепло. Сотни светлячков, в точно зелёные огоньки, мелькали в траве, а когда Элиза задела рукой за кустик, какие-то блестящие жуки посыпались с листьев звездным дождем.

Всю ночь снились Элизе братья: все они опять были детьми, вместе играли, писали алмазными грифелями на золотых досках и рассматривали чудесную книжку с картинками, за которую отдано было полкоролевства. Картинки в книжке были живые: птицы распевали и люди выскакивали со страниц книги и разговаривали с Элизой и её братьями; но как только Элиза переворачивала страницу, люди прыгали обратно – иначе в картинках вышла бы путаница.

Когда Элиза проснулась, солнце стояло уже высоко; она даже не могла хорошенько разглядеть его за густой листвой деревьев. Только иногда солнечные лучи пробирались между ветвями и бегали золотыми зайчиками по траве. Невдалеке слышалось журчание ручейка. Элиза подошла к ручейку и нагнулась над ним. Вода в ручейке была чистая и прозрачная. Если бы не ветер, шевеливший ветвями деревьев и кустов, можно было бы подумать, что и деревья и кусты нарисованы на дне ручейка,– так ясно они отражались в спокойной воде.

Элиза увидела в воде своё лицо и очень испугалась – такое оно было чёрное и безобразное. Но вот она зачерпнула рукой воды, потёрла глаза и лоб, и лицо у неё опять стало белым, как прежде. Тогда Элиза разделась и вошла в прохладный, чистый ручей. Вода тотчас же смыла с неё сок грецкого ореха и вонючую мазь, которой натёрла Элизу мачеха.

Потом Элиза оделась, заплела в косы свои длинные волосы и пошла дальше по лесу, сама не зная куда. По дороге она увидела дикую яблоню, ветви которой гнулись от тяжести плодов. Элиза поела яблок, подпёрла ветви палочками и пошла дальше. Скоро она зашла в самую чащу леса. Ни одна птичка не залетала сюда, ни единый солнечный луч не проникал сквозь перепутанные ветви. Высокие стволы стояли плотными рядами, точно бревенчатые стены. Кругом было так тихо, что Элиза слышала свои собственные шаги, слышала шуршанье каждого сухого листка, попадавшегося ей под ноги. Никогда ещё Элиза не бывала в такой глуши.

Ночью стало совсем темно, даже светлячки не светили во мху. Элиза улеглась на траву и заснула.

Рано утром она отправилась дальше и вдруг встретила старушку с корзинкой ягод. Старушка дала девушке горсточку ягод, а Элиза спросила её, не проезжали ли тут, по лесу, одиннадцать принцев.

– Нет,– сказала старушка,– принцев я не встречала, но вчера я видела здесь на реке одиннадцать лебедей в золотых коронах.

И старушка вывела Элизу к обрыву, под которым протекала река. Элиза простилась со старушкой и пошла по берегу реки.

Долго шла Элиза, и вдруг перед нею открылось безбрежное море. Ни одного паруса не было видно на море, ни одной лодочки не было поблизости.

Элиза села на камень у самого берега и задумалась, что же ей делать, куда идти дальше?

К ногам Элизы подбегали морские волны, они несли с собой мелкие камешки. Вода стёрла края камешков, и они были совсем гладкие и круглые.

И девушка подумала: "Сколько труда нужно, чтобы твёрдый камень сделать гладким и круглым! А вода делает это. Море неустанно и терпеливо катит свои волны и побеждает самые твёрдые камни. Спасибо вам за то, что вы научили меня, светлые быстрые волны! Я буду, как вы, неустанно трудиться. Сердце говорит мне, что когда-нибудь вы отнесёте меня к моим милым братьям!"

На берегу среди сухих водорослей Элиза нашла одиннадцать белых лебединых перьев. На перьях ещё блестели капли – росы или слёз, кто знает? Вокруг было пустынно, но Элиза не чувствовала себя одинокой. Она смотрела на море и не могла насмотреться.

Вот надвигается на небо большая чёрная туча, ветер крепчает, и море тоже чернеет, волнуется и бурлит. Но туча проходит, по небу плывут розовые облака, ветер стихает, и море уже спокойно, теперь оно похоже на лепесток розы. Иногда становится оно зелёным, иногда белым. Но как бы тихо ни было в воздухе и как бы спокойно ни было море, у берега всегда шумит прибой, всегда заметно лёгкое волнение – вода тихо вздымается, словно грудь спящего ребёнка.

Когда солнце близилось к закату, Элиза увидела диких лебедей. Как длинная белая лента, летели они один за другим. Их было одиннадцать. На голове у каждого лебедя сверкала маленькая золотая корона. Элиза отошла к обрыву и спряталась в кусты. Лебеди спустились неподалёку от неё и захлопали своими большими белыми крыльями.

В эту самую минуту солнце скрылось под водой – и вдруг с лебедей упали их белые перья, и уже не одиннадцать лебедей стояли перед Элизой, а одиннадцать красавцев принцев. Элиза громко вскрикнула – она сразу узнала своих братьев, хотя за эти долгие годы они очень изменились. Элиза бросилась в их объятья и стала называть их всех по именам.

Братья очень обрадовались тому, что нашли сестрицу, которая так выросла и стала такой красивой. Элиза и братья смеялись и плакали, а потом они рассказали друг другу обо всём, что с ними случилось.

Самый старший из принцев сказал Элизе:

– Мы летаем дикими лебедями весь день, от восхода солнца до самого заката. Когда же солнце заходит, мы снова превращаемся в людей. И вот к часу солнечного заката мы спешим опуститься на землю. Если бы мы превратились в людей в то время, когда летим высоко над облаками, мы тотчас же упали бы на землю и разбились. Живём мы не здесь. Далеко-далеко за морем лежит такая же прекрасная страна, как эта. Вот там-то мы и живём. Но дорога туда длинна, надо перелететь через всё море, а по пути нет ни одного острова, где бы мы могли провести ночь. Лишь на самой середине моря высится одинокий утёс. Он так мал, что мы можем стоять на нём, только тесно прижавшись друг к другу. Когда море бушует, брызги волн перелетают через наши головы. Но всё же, если бы не было этого утёса, нам никогда не удалось бы побывать на нашей родной земле: море широко, мы не можем перелететь через него от восхода до заката солнца. Только два раза в год, в самые длинные дни, наши крылья в силах перенести нас через море. И вот мы прилетаем сюда и живём здесь одиннадцать дней. Мы летаем над этим большим лесом и глядим на дворец, где мы родились и провели детство. Он хорошо виден отсюда. Тут каждый куст и каждое дерево кажутся нам родными. По зелёным лугам бегают дикие лошади, которых мы видели ещё в детстве, а угольщики поют те самые песни, которые мы слышали, когда жили ещё в родном дворце. Тут наша родина, сюда тянет нас всем сердцем, и здесь-то мы нашли тебя, милая, дорогая сестричка! В этот раз мы пробыли здесь уже девять дней. Через два дня мы должны улететь за море, в прекрасную, но чужую страну. Как же нам взять тебя с собою? У нас нет ни корабля, ни лодки.