Текст книги "Тибетская книга мертвых (сборник)"

Автор книги: Автор неизвестен Древневосточная литература

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 27 страниц)

Глава II

Что этот мир, как не долина тьмы,

Где словно странники блуждаем мы?

Для отдыха нам смерть дана от Бога.

Д. Чосер. «Кентерберийские рассказы»

Предварительное замечание

Материал второй главы взят из записей серии бесед с моим личным наставником Геше Нгаванг Даргье, ламой из монастыря Сера в Центральном Тибете (ныне переместившегося в Южную Индию). Он приехал в Дхарамсалу, чтобы встретиться с Далай-ламой и попросить благословения на трехлетнее отшельничество. Однако у Далай-ламы были для него другие планы. Его попросили остаться в Дхарамсале и открыть исследовательскую программу в только что открытой Библиотеке тибетских трудов и архивов. Я встретился с ним год спустя, в 1972-м, когда приехал в Дхарамсалу, чтобы присоединиться к программе.

В 1976 году мы с моим другом Микаэлем Хельбахом решили издавать журнал на немецком языке. Это издание под названием «Аус Тушита» было посвящено тибетской культуре. Одной из тем, которую мы хотели представить, было отношение тибетцев к смерти и умиранию, как верования, так и практики. Поэтому мы обратились к Геше Даргье и попросили его дать нам устное изложение его собственных взглядов на эту тему. Он согласился и в течение месяца уделял этому два вечера в неделю. Материал этой главы представляет собой отредактированную запись этих вечерних бесед.

Вступительный раздел его анализа исходит из очерка медитации смерти, данного Пабонгкха Ринпоче, коренным гуру обоих (ныне покойных) Старшего и Младшего Наставников нынешнего Далай-ламы. Пабонгкха был одним из самых знаменитых учителей прошлого столетия, и его текст по практической медитации[477]477
  Тибетск. rNam-sgrol-lag-skyangs.


[Закрыть] – это одно из самых популярных руководств такого рода среди современных лам. Представив очерк Пабонгкха, Геше-ла излагает собственные взгляды, представляющие полный диапазон практик, относящихся к смерти, обзор трактовок различных средств в системах хинаяны, махаяны и ваджраяны, стадии внутренних и внешних признаков, проявляющихся в конечных фазах предсмертного процесса, традиционные средства обращения с трупом, отношения, которые должны поддерживаться во время процесса умирания самим умирающим и присутствующими, что могут сделать близкие покойного на благо умершего друга или родственника и т. п.

Как это принято в тибетской духовной традиции, в своих беседах Геше Даргье цитирует индийские буддийские священные книги для иллюстрации источника обсуждаемой практики. Тибетцы всегда стремятся действовать в соответствии с учением Будды и буддийских учителей, и, чтобы показать следование этому в такой критической традиции, как смерть и умирание, цитаты из писания приводились в изобилии. Я изъял некоторые из них при редактировании, там где они были более иллюстративны, чем информативны, а также смонтировал материал таким образом, чтобы он представлял дополнение к первой главе, избегая повторов на ту же тему.

Некоторые из тем, затронутых Геше Даргье, носят технический характер и нуждаются в дальнейших объяснениях для неподготовленного читателя. Среди них процесс рассмотрения трех кай в качестве пути: трансформация ясного света смерти в дхармакаю, видений бардо в самбхогакаю и перерождения в нирманакаю, а также приемы работы с тонкими энергиями, бинду и каналами психической энергии в теле. Некоторые из этих моментов рассматриваются в дальнейших главах этой книги, и в таких случаях я указываю это в примечаниях. Геше Даргье также излагает метод переноса сознания, который приводится далее в седьмой главе. Таким образом он вкратце обсуждает огромный материал, вводя нас в сферу тех идей, которые будут детально объяснены в следующих главах.

Я был свидетелем работы Геше Даргье как учителя почти 12 лет в Дхарамсале. Редко встречал я кого-либо с такой любовью к жизни и чувством святости всего живущего. Поистине вдохновляюще видеть столь живые жизнерадостные черты в человеке, так хорошо знакомом со смертью и умиранием. В 1975 году в Дхарамсале умер один из моих лучших друзей, английский ученик Геше Даргье. Я был со своим другом в швейцарской больнице на территории детской больницы тибетского поселка в течение трех дней, пока его силы медленно угасали. Через час после его смерти Геше Даргье пришел, чтобы исполнить ритуал переноса сознания. Он всегда относился к ученикам как к своим детям, и смерть одного из них была для него сильным ударом. Он сидел в комнате около часа, медитируя и читая молитвы. Его лицо выглядело довольно спокойным, но каждые несколько минут слеза выкатывалась из его полузакрытых глаз и падала на колени, закрытые монашеской одеждой. Он посвятил остаток дня организации молений и ритуалов, исполняемых для покойного, включая астрологическое определение наиболее предпочтительного способа захоронения (в этом случае была предписана кремация)[478]478
  Как указывал У. Ивэнс-Вентц в своем введении к «Тибетской книге мертвых», тибетцы практикуют четыре метода захоронения трупов в соответствии с четырьмя элементами тела: землей, огнем, водой и воздухом. Наиболее подходящий способ для данного человека определяется астрологически. Земля соответствует захоронению, огонь – кремации, вода – сбрасыванию в реку или озеро, а воздух – оставлению трупа на растерзание птицам. В добуддийском Тибете практиковалось только захоронение. Последние три способа унаследованы из Индии. В случае высоких лам складывается особый погребальный костер в форме ступы. Я был свидетелем такой кремации покойного Младшего Наставника Далай-ламы. Однако, когда через год скончался Старший Наставник, он был мумифицирован, первым, кому была оказана такая честь среди тибетских беженцев в Индии.


[Закрыть], исполнение ритуала «заботы о покойном» (описанного в восьмой главе книги) и чтение молитв о благоприятных условиях. Он сам участвовал в большинстве этих ритуалов и следил, чтобы все выполнялось в соответствии с традицией. На следующий день он читал свою обычную трехчасовую лекцию в Тибетской библиотеке, хотя позднее мы узнали, что он не спал всю ночь, до рассвета исполняя молитвы и медитации для покойного ученика.

После того как Геше Даргье прочел нам этот курс о тибетской традиции смерти и умирания, у нас была еще одна беседа, специально посвященная его ответам на вопросы, возникшие у нас во время курса или представлявшиеся нам особо важными в то время. Я включил некоторые из них в конец главы, когда мне казалось, что ответы Геше соответствуют теме этой книги.

Тибетская традиция медитации смерти Геше Нгаванг Даргье

Рождение человеческим существом в этой мировой системе рассматривается буддистами как великое благословение. Человеческая жизненная форма очень сильна, она дает возможность развивать все совершенства духа. Как люди мы имеем шанс стать буддой в течение нашей жизни. Это наиболее редкая возможность неизвестна низшим формам жизни.

Однако немного людей пользуется преимуществом человеческого положения. Когда Будду спросили, как он думает, сколько людей использует свою жизнь осмысленно, он черкнул пальцем по земле и, указав на пыль под ногтем, ответил: «Вот столько по сравнению с весом мира».

Посвятить нашу жизнь единственно материалистическим или мирским целям – значит свести человеческое состояние до уровня крысы, у которой тоже нет духовного чувства. Это значит уподобиться нищему, что, найдя драгоценность, исполняющую желания, выбрасывает ее прочь. Наша жизнь может быть полезна и для нас самих, и для других; выбрасывать ее на мирскую чепуху глупо.

Одна из самых важных медитаций для воодушевления нашего ума следованию духовному пути – это медитация смерти. При постоянном удерживании мысли о смерти в потоке нашего сознания жизнь приобретает всевозрастающую осмысленность. Чтобы понять жизнь, мы должны принять ее в контексте непостоянства и смерти, которые есть ее конечная природа. Не все исчезает в смерти, только тело и труды этой жизни. Поток сознания вместе с влечениями, развитыми при жизни, продолжаются в бардо и после, а затем в будущем цикле наших жизней.

Поэтому исключительно важно всячески развивать духовные свойства в нашем потоке сознания, пока мы живы, такие свойства, как любовь, сострадание, мудрость, терпение, понимание и т. п. Выработка таких качеств – это осмысленная вещь, какую мы можем делать. Если мы умираем с потоком сознания, очищенным подобными положительными влечениями, мы обретем самое чудесное сокровище жизни. Результатом будет положительное перерождение, ведущее к продвижению по духовному пути. С другой стороны, когда мы в течение нашей жизни порождаем только отрицательное, то и будущее принесет только негативные перерождения, например обитателя ада, духа или животного.

Есть множество людей, изучающих и практикующих Дхарму на словах, но никогда не озаривших свои сердца сущностью практики. Их Дхарма остается на устах, потому что они не уделяют достаточно времени медитации смерти и непостоянства.

Недостатки от нерегулярного обдумывания реальности смерти многочисленны, но их можно объединить в следующие шесть групп:

1) Не занимаясь медитацией смерти, мы не будем внимательно практиковать Дхарму. Все наше время будет потрачено на мирские дела.

Один из первых кадампинских учителей заметил: «Если, проснувшись утром, вы не медитировали о смерти, – все утро потрачено напрасно. Если вы не медитировали в полдень – день потерян, а если вы не делали этого и вечером – то и ночь прошла впустую».

Так большинство людей растрачивает всю свою жизнь.

2) Даже если мы немного практикуем Дхарму, наша практика по большей части превращается просто в откладывание.

Есть много тибетцев, которые говорят своему гуру, что скоро выполнят обет затворничества. Но, не делая достаточно медитацию смерти, они откладывают его год за годом. И в конце концов умирают, так и не выполнив обета.

3) Практика остается нечистой и смешанной с мирскими амбициями, такими как восемь мирских воззрений.

Многие изучающие буддизм больше мечтают о том, чтобы стать учеными знаменитостями, чем о достижении духовной реализации.

Атишу однажды спросили[479]479
  Тибетск. bKa’-gdams-gsung-‘bum-thor-bu.


[Закрыть]: «Если кто-то хочет счастья только в этой жизни, чего он достигнет?» Атиша ответил: «Того, чего хочет». «А что будет после?» – спросил ученик. «Перерождение в одном из низших миров», – был ответ.

Говорят, что для того, чтобы практиковать Дхарму хорошо, нужно отказаться от жизни. Что это значит? Вовсе не то, что вы должны отказаться от нынешнего образа жизни, от дома, от собственности или положения в обществе. Это значит, что мы должны преодолеть восемь мирских воззрений: желания богатства, славы, похвал и удовольствий, а также желания избежать бедности, дурной репутации, порицаний и неудобств. Различие между подлинным духовным практиком и ложным просто. Первый отказывается от восьми мирских воззрений, второй нет и потому живет под их ограничивающей властью.

Геше Потова однажды спросил Ламу Дром Тонпа: «Где граница между религией и нерелигией?» Лама Дром ответил: «То, что противостоит верованиям мирских людей, – это религия, а то, что соглашается с мирскими взглядами, не религия»[480]480
  Тибетск. bKa’-gdams-gsung-‘bum-thor-bu.


[Закрыть].

4) Наша практика будет неустойчивой. Занимаясь практикой, мы отступаем при первом же препятствии.

Маленький колючий куст рос у пещеры кадампинского Геше Кара Кунжунга. Каждый раз, входя и выходя из пещеры, он оцарапывался о колючки. Этот колючий куст оставался там до его смерти, так как великий йогин столь усердно занимался практикой, что не хотел терять и нескольких минут, чтобы выкорчевать этот куст. Он реализовал плод медитации смерти.

5) Мы продолжаем создавать отрицательную карму. Без постоянного осознания смерти сохраняется привязанность к явлениям этой жизни. Друзья и родственники считаются более достойными уважения, чем посторонние и враги (те, кто вредят нам). Такое эмоциональное неравновесие сплетает бесконечную нить искажения сознания, которое в свою очередь порождает нескончаемую отрицательную карму. Так теряется счастье в этой жизни и в будущих жизнях.

6) Человек умирает в состоянии сожаления.

Ясно, что смерть наступит. Если человек не жил в осознании ее, она придет неожиданно. В критический момент он поймет, что все материалистически ориентированные подходы, которые он развивал целую жизнь, вовсе не имеют цены, что богатства, друзья и власть бесполезны. Когда приходит смерть, ничто, кроме духовной реализации, не имеет цены, но, пренебрегая медитацией смерти, человек пренебрегал всеми другими духовными практиками и теперь стоит с пустыми руками. Сожаление наполняет его ум.

Индийский учитель Шантидева писал[481]481
  Бодхисаттва-чарья-аватара. Тибетск. byang-sems-spyod-‘jug.


[Закрыть]:

Когда посланцы смерти схватят,

Помогут ли друзья, родные?

Одна защита в этот миг —

То сила твоего добра.

Но вот ее не накопил ты.

Кадампинский Геше Кармапа однажды заметил, что мы должны бояться смерти сейчас, пока у нас еще есть время действовать, а в момент смерти мы должны быть бесстрашны. Обычно же положение прямо противоположное. Пока обычный человек силен и здоров, он никогда не думает о смерти, а когда приходит смерть, сердце его сжимается от ужаса.

Большинство практикующих никогда не начинает практиковать по-настоящему. Каждый день они откладывают. А на смертном ложе молятся о еще нескольких днях жизни, чтобы совершить то, чем так долго пренебрегали. Но теперь, в когтях смерти, практика – только воспоминание. Подобно куску мяса, что вы держали в руках, но, не успев съесть, выронили, а теперь уж он в желудке собаки и никогда не вернется обратно. Хотя жалеть тут бессмысленно, но все же появляется сожаление.

Преимущества медитации смерти также безграничны. Но иногда мы рассматриваем их в шести категориях.

1) Жизнь становится целенаправленной.

Сказано в «Маха-паринирвана-сутре»[482]482
  Я цитировал эти строки во введении.


[Закрыть]:

Из всех следов след слона наибольший.

Подобно же из всех медитаций наивысшая

Та, что о смерти.

Если вы правильно практикуете медитацию смерти, ваш ум устремится к поискам более глубокого понимания жизни. Мы видим это в жизнеописаниях святых прошлого. Сам Будда отвратился от привязанности к мирскому бытию, увидев сначала больного, затем старика и, наконец, мертвеца. Йог Миларепа решился оставить черную магию и искать более целенаправленный путь, когда стал свидетелем реакции своего учителя магии на смерть его покровителя.

2) Медитация смерти – это исключительно сильное средство от заблуждений ума, от клеш.

Сильнейшим средством от заблуждений и болезненных эмоций является медитация Пустоты, истинной природы явлений. Осознание смерти – второе по значению. Если вспоминать о смерти, когда появляется привязанность или гнев, эта клеша моментально разлетается, как камень под ударом молота.

Йогины и махасиддхи Древней Индии ели из чаш, сделанных из человеческих черепов, и пользовались ритуальными трубами из берцовых костей. Монахи часто рисовали черепа на дверях умывальных комнат. Это делали не для того, чтобы пугать людей, но чтобы поддержать осознание смерти. Даже теперь во многих буддийских храмах висит икона Владыки смерти, держащего в зубах всю сансару. Это изображение обычно помещают у входа в храм не как украшение, но для напоминания приходящим о смерти и непостоянстве. В тантрийской практике кладбища, заполненные трупами и т. п., предстают как окружение мистической мандалы.

3) Медитацию смерти нужно делать в начале каждой практики, чтобы воодушевить себя на вступление в нее и усердное исполнение.

4) Она важна в середине каждой практики, так как воодушевляет нас продолжать усилия упорно и четко.

5) Она важна в конце каждой практики, так как воодушевляет нас завершить и совершенствовать усилия.

Поэтому она ценна в начале, середине и конце, помогая нам браться за практику, поддерживать ее и завершать.

Некоторые из тех, кто берется за практику медитации смерти впервые, испытывают такую сильную реакцию на нее и развивают в себе такое сильное чувство отречения, что теряют перспективу своего пути и неподготовленные пускаются в долгое медитационное затворничество, надеясь на мгновенное Пробуждение. Но через несколько месяцев их энтузиазм утрачивается, и они стремятся вернуться домой, но слишком смущены нарушением плана затворничества, провозглашенного ранее столь гордо. Не желая ни оставаться в затворничестве, ни уйти, они кончают проклятиями своему отречению от мирского, в котором теперь видят источник неприятностей и раздражения.

Итак, медитация смерти очень сильна. Но мы должны позаботиться вначале быть умеренными, чтобы не перегнуть палку.

6) Мы умрем счастливо и без сожалений.

Если при жизни поддерживать осознание смерти, наша жизнь самопроизвольно начинает склоняться в сторону добра и практики Дхармы. Смерть не будет неожиданностью и не принесет ни страха, ни сожаления.

Говорят, что люди, практикующие на пределе своих возможностей, умирают в состоянии острого блаженства. Средний практикующий умирает счастливым. Даже у начинающего не будет ни страха, ни ужаса в момент смерти. Нам следует нацелить себя на достижение по крайней мере наименьшего из этих результатов.

Миларепа однажды сказал: «Напуганный смертью, я бежал в горы. Теперь через медитацию я понял подлинную природу ума и больше не нуждаюсь в страхе».

Если мы практикуем так же усердно, как Миларепа, нет причины, почему бы нам не достичь той же стадии реализации. У нас та же жизненная форма и духовные возможности, что у Миларепы, а различные методы, использованные им для достижения Пробуждения, дошли до нас в ненарушенной линии преемственности. Некоторым образом наши возможности Пробуждения даже больше, так как множество устных передач, недоступных Миларепе, доступно нам сегодня.

Таковы недостатки от отсутствия регулярной медитации смерти и преимущества от ее исполнения. Нам следует обдумывать их каждый день в качестве предварительной практики до собственно медитации смерти.

Как выполняется медитация смерти? Есть множество методов и в колеснице сутр, и тантр. В системе сутр известны два популярных метода: 1) «Три корня, девять рассуждений и три убеждения»[483]483
  Этот метод медитации смерти изложен Тринадцатым Далай-ламой в первой главе. Поэтому я сильно сократил здесь комментарий Геше Даргье.


[Закрыть] и 2) «Процесс проигрывания смерти».

1) Первый из них, известный как «три корня, девять рассуждений и три убеждения», – это кадампинский метод, изложенный в Тибете в таких священных книгах, как «Драгоценное украшение освобождения» Гампопы[484]484
  Тибетск. Rin-po-che-thar-rgyan.


[Закрыть] и «Большое руководство к этапам Пути Пробуждения» Цзонхавы[485]485
  Тибетск. Lam-rim-chen-mo.


[Закрыть].

Занятия начинают обдумыванием шести недостатков при отсутствии медитации смерти и шести преимуществ при ее исполнении, как указано выше.

Медитацию начинают обращением ума к первому корню, неизбежности смерти, а затем размышляя о трех обосновывающих рассуждениях: в прошлом смерть приходила к каждому; наша жизнь непрерывно уходит, и нет способа остановить наше время или продлить жизнь на неопределенное время; наша жизнь состоит из преходящих обстоятельств, лишь немногие из которых относятся или посвящены практике Дхармы. Это приводит нас к первому убеждению: практиковать Дхарму и проникать в сущность жизни.

Затем мы обращаем ум ко второму корню, неопределенности времени смерти или продолжительности нашей жизни. Это обдумывается в связи с тремя обосновывающими рассуждениями: продолжительность человеческой жизни неопределенна; причины жизни немноги, а возможности смерти многочисленны; наше тело очень хрупко и легко разрушается.

Размышление об этих трех рассуждениях приводит нас к убеждению практиковать Дхарму немедленно.

Наконец, мы продвигаемся к третьему корню, тому факту, что в момент смерти только наши духовные достижения имеют цену. Здесь мы следуем трем путям рассуждений: друзья и родные не могут помочь нам в этот момент; наше богатство, собственность или мирская власть бесполезны для нас; даже наше разрушающееся тело, оставляемое как куча мусора, не имеет значения для нас тогда. Это приводит нас к рождению третьего убеждения: практиковать Дхарму чисто, не смешивая наши усилия с мирскими воззрениями.

Следует практиковаться как в медитации размышлений, так и в сосредоточенной медитации. В первой из них человек просматривает все пункты медитации, тратя только несколько минут на каждый пункт. В сосредоточенной медитации он фиксирует ум на одном из пунктов около получаса. В обычае Тибета было применение медитации размышлений о предмете в течение первого месяца специальных занятий медитацией. После освоения этого метода его использовали для беглого просмотра перед занятиями медитацией и каждый день переносили внимание на следующий пункт. В медитации смерти это означало бы: брать один пункт из девяти и менять его каждый день, пока не будут охвачены все девять тем. Таким образом следует обдумывать весь метод, как предварение перед каждым занятием, бо́льшая часть которого посвящается сосредоточенной медитации на отдельной теме, прокручивая все пункты метода примерно за неделю.

В заключение каждого занятия следует еще раз быстро просмотреть все девять рассуждений, укрепить три убеждения и прочитать молитву посвящения, подобную следующей:

Силою этой практики

Пусть я быстро достигну совершенного состояния будды.

Пусть я помогу всем живым существам

Получить то же состояние вечной радости и блага.

2) Второй метод медитации смерти известен как «процесс проигрывания смерти». Он выполняется как экзотерическими, так и эзотерическими средствами.

Экзотерический, или общий, метод включает внешние и внутренние способы. Внешний способ – это пребывание в том месте, где кладут трупы, и наблюдение за стадиями разложения, держа в уме мысль о том, что эти трупы – судьба, ждущая твое собственное тело.

Внутренний способ – представление себя лежащим на смертном ложе в ожидании смерти. Представить, что ваши родители, родственники и друзья собрались вокруг вас, плача и причитая. Лицо ваше покрывается мертвенной бледностью, ноздри западают, губы пересыхают, тело утрачивает всякую привлекательность. Температура падает, дыхание становится тяжелым, вы начинаете выдыхать более глубоко, чем вдыхать. Все дурное, совершенное вами при жизни, приходит вам на ум, и вас охватывает раскаяние. Вы ищете, кто бы вам помог, но никто не поможет.

Эзотерическая практика медитации смерти в процессе проигрывания гораздо более сложна. Это метод общий всем системам высшей йога-тантры всех школ тибетского буддизма. Поскольку он связан с тайной ваджраяной, то должен практиковаться только посвященными[486]486
  Этот метод излагается в восьмой главе.


[Закрыть].

Источником этого метода является йога стадии зарождения высшей тантры. Важная фаза в йогах стадии зарождения известна как «принятие трех кай в качестве пути». Эта фаза имеет три ступени: принятие ясного света смерти как дхармакаи, принятие бардо или состояния между смертью и новым рождением как самбхогакаи и принятие процесса перерождения как нирманакаи. Эти три каи соотносятся с тремя аспектами состояния будды: телом истины, телом блаженства и телом эманации. В йогах стадии зарождения представляют трансформацию в них смерти, промежуточного состояния и перерождения. Это закладывает основу для йог стадии завершения, где действительно переживают смерть в медитации и действительно выполняют эти трансформации[487]487
  У. Ивэнс-Вентц пространно объясняет смысл трех кай во введении к «Тибетской книге мертвых». Мы также узнаем об этом больше из пятой и восьмой глав.


[Закрыть].

Таким образом эзотерический метод проигрывания процесса смерти относится к фазе йоги зарождения принятия ясного света смерти как пути дхармакаи или тела истины. Только ограниченная часть медитации может быть преподана открыто. Объяснения, касающиеся мандалы, пяти семей будд, йоги ясного света и т. п., не излагаются.

Выше сказано, что на стадии йоги зарождения человек сажает семена, которые позднее принесут плоды в достижении реализации ясного света на стадии завершения, которая работает с тонкими энергиями и энергетическими центрами тела.

Эзотерический метод медитации смерти, о котором идет речь, говорит о растворении 25 грубых субстанций, важной теме тантрийской практики. Что представляют собой эти 25 субстанций? Это пять скандх, или психофизических групп: формы, чувства, различения, двигателей и сознания; четыре элемента: земля, воздух, огонь и вода; двенадцать «дверей», т. е. объекты зрения, обоняния, вкуса, слуха, осязания и мысли вместе с силами, дающими возможность восприятия этих объектов; и пять «несовершенных» мудростей: зерцалоподобная, равномерности, всеисполняющая, различающая и мудрость дхарма-дхату. Эти мудрости называются «несовершенными», потому что они упоминаются в связи с тем, кто еще не достиг состояния будды.

Когда наступает смерть живого существа, она происходит как процесс постепенного распада. Первая стадия этого процесса – это одновременный распад скандхи форм, зерцалоподобной мудрости, элемента земли, сенсорной энергии, на которую опирается зрение вместе с объектами зрения. Внешним знаком, проявляющимся в результате распада этих пяти атрибутов, является следующее: тело чахнет и теряет жизненность, глаза мутнеют, человек не может больше двигать конечностями, прекращается мигание, и очертания тела расплываются. Это внешние знаки, и поэтому их могут засвидетельствовать окружающие.

При распаде этих пяти умирающий обретает внутренний знак. Его может видеть только умирающий, присутствующие его не воспринимают. Этот знак – явление, подобное миражу, заполняющему все пространство.

Вторая стадия процесса умирания – это распад скандхи чувств, мудрости равномерности, элемента воды, сенсорной энергии, на которую опирается слух вместе с объектами слуха. И снова имеется внешний знак, сопровождающий распад каждого из этих пяти атрибутов. Они соответственно следующие: умирающий перестает различать приятные, неприятные или безразличные ощущения, губы высыхают, дыхание прекращается, а кровь и семя сворачиваются, внешние звуки больше не слышны, и даже тонкое гудение в ушах прекращается. Умирающий воспринимает внутренний знак – явление, подобное дыму, заполняющему все пространство.

Третья стадия – это распад скандхи различения, различающей мудрости, элемента огня, сенсорной энергии, на которую опираются обоняние и объекты обоняния. Проявляется пять внешних знаков: умирающий не понимает значения того, что говорят окружающие; он забывает даже имена родителей, родственников и друзей; теплота тела уменьшается, а пищеварение и усвоение пищи прекращаются; выдыхание сильное, а вдыхание слабое; способность воспринимать запахи угасает. Умирающий воспринимает внутренний знак – явление, подобное тонкому пламени, заполняющему все пространство.

Четвертая стадия – это распад скандхи двигателей, всеисполняющей мудрости, элемента воздуха, сенсорной энергии, на которую опираются вкус и объекты вкуса.

Пять внешних знаков, сопровождающих их: все физиологические способности отказывают; все назначения забыты; главные и малые энергии тела растворяются в сердце; язык синеет; все силы вкуса отказывают. Внутренний знак – мерцающий свет, подобный свету масляного светильника.

В этот момент процесса врач констатирует смерть. Однако, поскольку сознание все еще присутствует в теле, в действительности ситуация иная.

В этот момент процесса потеря поддерживающих тонких телесных энергий вызывает движение изначальных бинду, или капель тела. Что такое бинду? Тантры учат, что клетки из исходной спермы, полученной от отца во время зачатия, хранятся в чакре на макушке головы, а клетки из материнской яйцеклетки хранятся в чакре у пупка. Когда энергии, поддерживающие эти субстанции, иссякают, бинду соскальзывают со своих мест в чакрах.

Сначала белая бинду скользит из головной чакры. Она спускается по центральному каналу и достигает сердца. Ее прохождение через узлы чакр вызывает видение снежной белизны.

Обе бинду встречаются в сердце. Переживается явление темноты, как если бы небо было полностью закрыто плотными облаками.

Обычные люди здесь теряют сознание и впадают в беспамятство. Но для тантрического йогина это прекрасное условие для особой медитации.

Наконец сердце слегка содрогается и сознание оставляет тело. Появляется ясный свет, как при наступлении восхода безлунным утром. Это ясный свет смерти, появление которого указывает, что процесс смерти завершен.

Для большинства живых существ эти переживания полностью неподконтрольны и ужасающи. Но благодаря приготовлениям, сделанным при жизни, тантрический йогин полностью владеет своим умом при этом и очень хорошо использует эту ситуацию в свою пользу. Многие практиковавшие, но не достигшие полного состояния будды при жизни могут использовать динамический толчок опыта смерти, чтобы достичь конечных стадий.

Две самые важные темы в высшей йога-тантре – это тонкие телесные энергии и тонкие уровни сознания, развивающиеся на их основе при йогической практике. Энергии и состояния сознания нашего существа имеются на самом деле одновременно в тонкой и грубой формах. В момент смерти грубые энергии растворяются в тонких, а тонкие уровни сознания возникают автоматически. Целью тантрийской практики является создание такого опыта в медитации при жизни. Растворяя грубые энергии в тонких посредством йогических методов, мы можем испытать стадии растворения и дезинтеграции, как если бы они происходили в момент смерти. Йогин, достигший этого переживания при жизни, хорошо подготовлен к смерти и способен контролировать процесс смерти. Тогда при возникновении тонких энергий и уровней сознания он может трансформировать их в кая, тела будды, сознание в дхармакаю, мудрость и энергию в самбхогакаю, тело блаженства. Ясный свет смерти трансформируется в дхармакаю, видения бардо в самбхогакаю, а перерождение в нирманакаю.

Сердце – это подлинный дворец ума. Здесь ум присутствует как бессмертная бинду, генетическая капля, мужская и женская. Тантрийский метод уделяет огромное внимание теме этой бессмертной бинду, которая, считается, бывает двух типов: грубая и тонкая. Грубая бинду – это физическая капля, образованная при слиянии мужской и женской субстанций, вышедших из семени и яйцеклетки отца и матери. Тонкая бинду – это набор или комбинация тонких уровней сознания с тонкими физическими энергиями. Первая называется «бессмертной», потому что она существует с момента зачатия до момента смерти, а последняя – потому что существует в течение всех наших жизней с безначального времени до нашего окончательного достижения полного пробуждения. Медитация процесса смерти в эзотерической, тантрийской традиции включает медитацию обоих типов этих бинду.

Медитация смерти имеет первостепенную важность. Это было первое поучение Будды после проповеди четырех благородных истин в Оленьем парке близ Бенареса, и это было его последним поучением, ведь он умер, чтобы закрепить идею непостоянства в умах своих учеников.

Будда однажды сказал:

Все в трех мирах

Непостоянно, как осенние облака.

Рождение и смерть живых существ

Подобны сценам пьесы театральной.

Жизнь человеческая вспышке молнии подобна

И водам горного потока[488]488
  Уданаварга. Тибетск. Tshoms.


[Закрыть].

Если на вас бросается собака, собираясь вас укусить, нет смысла просто пугаться или понимать это. Нужно, чтобы это понимание подтолкнуло вас к действию и помогло избежать укуса. Подобно этому нет смысла просто бояться смерти. Мы должны использовать опасение смерти как стимул, пробуждающий нас к практике Дхармы.

Если мы регулярно будем практиковать медитацию одного из двух типов, указанных выше: «три корня, девять рассуждений и три убеждения» или «метод проигрывания смерти», то это, несомненно, будет для нас благодатно.

Нам следует стараться практиковать Дхарму и делать это правильно и бескорыстно. Дхарма – это карта, по которой мы изучаем пути к завершению реализации как в обычном, так и высшем смысле бытия. Это пища пилигримов на пути жизни и познания. Это проводник, что ведет нас через опасные перевалы на дороге к Пробуждению.