Текст книги "Реликтомант. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Аристарх Риддер
Соавторы: Вай Нот
сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 33 страниц)
Глава 17
Хармонд нашёлся возле Хранителя, что, в общем не удивляло. Чаще всего его можно было обнаружить именно там или где‑то на огороде.
Он сидел у самого ствола и двумя пальцами разгребал землю. Иногда растирал её между пальцами, потом возвращал обратно. Соня стояла рядом с раскрытой тетрадью и ждала очередного вывода.
Когда я подошёл, друид как раз закончил вторую проверку почвы.
– Воды достаточно. Запиши ещё раз, – попросил он Соню, стряхивая землю с ладони. – Вчерашняя запись говорит про вчера. Сегодня земля уже другая.
Соня постучала карандашом по странице.
– Полчаса назад она тоже была сегодняшняя. Я записала.
Хармонд подумал и снова потрогал землю.
– Тогда оставь место для третьей проверки. Вдруг друид через час узнает что‑нибудь новое.
Соня вздохнула, но место оставила.
Я остановился возле скамейки.
– Если с землёй закончили, мне нужен Хармонд.
Друид поднял голову.
– Земля не заканчивается. Но сейчас она может обойтись без друида. Спрашивай.
Начал я с вопроса, ради которого сюда и пришёл. Людей пора было возвращать к обычной работе, а я пока не понимал, насколько эта работа будет обычной. И потому решил поинтересоваться у того, кто по идее знает о таких набегах больше, чем кто‑либо в нашем поселении.
Так что в первую очередь я спросил друида о том, что он думает насчёт продолжения набега. Закончился ли он вообще или это лишь временная передышка? И когда ждать следующего нападения?
Хармонд положил ладонь на землю и прикрыл глаза. Так он простоял недолго. Потом убрал руку и подобрал у корня сухой лист.
– Те, кто пришёл вместе, больше вместе не идут. Большинство остались возле ваших холмов, остальные ушли в лес. Рядом нет другой большой стаи. Значит, этот набег закончился. Что делает лес дальше, друид пока не знает.
Уже лучше. А заодно я узнал, что не ошибся. У Хармонда явно есть какое‑то магическое чутьё. Может быть растения ему что‑то говорят, не просто же так он себя друидом называет и говорящую репу призывает.
Про эту репу Соня уже всему поселению плешь проесть успела.
Я спросил:
– Насколько далеко ты вообще чувствуешь такие вещи?
Хармонд показал рукой на ближний лес.
– Здесь земля говорит громко. Дальше друид больше слушает воду и корни. Много ног ломают ветки, давят траву, рвут мелкие корни. Всё это доходит сюда не сразу. Если демоны собираются далеко, друид узнает о них, когда они подойдут ближе.
Значит, живого радара на полконтинента мы не получили. Жалко, конечно, но я на такое и не рассчитывал.
– Что ж, значит оружие держим под рукой, но потихоньку возвращаемся к своим делам. Если земля опять начнёт тебе что‑нибудь рассказывать про большую толпу, сразу ищи меня.
Друид согласно кивнул.
– Когда земля шепчет, лучше послушать. Если дождаться топота, разговор уже короткий.
Соня приподняла карандаш.
Я сразу покачал головой.
Она всё равно сделала небольшую пометку на полях.
После этого я сел на край скамейки. Следующий вопрос был неприятнее.
– Теперь Ника. Расскажи, откуда ты её знаешь и что можешь сказать о ней наверняка.
Соня перестала писать.
Хармонд провёл пальцами по коре Хранителя. Потом несколько секунд молчал.
– Ника встречалась друиду раньше. Разумная демоница. Хорошо говорит с людьми. Иногда после разговора человек начинает хотеть того, чего до встречи не хотел.
– То есть пользуется чарами, – уточнил я.
– Люди называют это чарами, – спокойно ответил Хармонд. – Как мыслят демоны, я не знаю.
– И много таких разумных?
Хармонд сорвал сухую травинку возле ствола.
– Достаточно. И они иногда враждуют, а иногда друг другу служат. Порой на существе видно чужое желание. У Ники оно тоже есть.
– Ты знаешь её хозяина?
Хармонд покачал головой.
– Друид его не встречал, имени не знает и пока доволен обоими обстоятельствами.
Я спросил о самом похищении. Почему Ника выбрала Изольду, Соню и Лотту, друид не знал, но предположил, что дело в том, что она просто нацелилась на самые лёгкие цели, которых никто не защищал.
В принципе, я и сам склонялся к этой версии.
Тогда я напомнил про сердца. Почему он сказал про них? Хармонд и тут не стал изображать всезнающего старца.
– Друид предположил, – объяснил он, поглаживая большим пальцем край листа. – Демонам человеческие сердца нужны часто. Только это им от людей, обычно и нужно.
– А зачем?
Он пожал плечами. Я снова спросил:
– Но что мешало сразу их убить и забрать? Почему ты заявил, что мёртвые пленницы ей не подойдут?
– Просто угадал. Друид много раз видел, что только низшие демоны просто так бросаются на людей, убивают их и съедают сердца. Высшие ведут себя иначе. Стараются захватить жертв живыми или ждут жертвоприношения.
Жертвоприношение. Я задумался о своём первом дне в этом мире. Эшенбахов как раз хотели принести в жертву. Но почему тогда прибежали только низшие демоны, если оно для высших?
Я спросил об этом у Хармонда тоже. И, как ни странно, ответ у него нашёлся.
– Многие низшие демоны служат высшим. Друид бы подумал, что дело в этом.
Хармонд поднял один палец и продолжил:
– Так или иначе друид выбрал для Ники частую причину и произнёс её уверенно. Ника услышала и спорить не стала.
– Блефовал, значит.
Он кивнул
– Друид не думает, что иначе бы получилось.
Что ж, метод, конечно, рисковый. Но без него не факт, что мы бы вообще успели помочь девушкам. Так что придираться я не собирался.
Зато Соня не выдержала и всё‑таки вмешалась в разговор. Она захлопнула тетрадь и зло выпалила:
– Пусть только вернётся! Я ей покажу! В следующий раз я сама вам её притащу, дядюшка Никифор! А не она меня!
Похоже нашего агронома нешуточно взбесила эта ситуация. Ещё бы. Соня слишком своенравна, чтобы такое терпеть. Так что я совсем не удивлюсь, если чары Ники и впрямь больше на эту девчонку не подействуют.
В конце концов, её брат уже доказал, что это возможно.
Хармонд тоже отнёсся к её очень серьёзно.
– Хорошо. Друиду ещё нужны твои записи. Нового помощника долго учить, а Хранитель растёт каждый день.
Соня нахмурилась.
– Вы можете хотя бы один раз сказать, что беспокоитесь обо мне, а не о тетради?
Хармонд немного подумал.
– Друид может так сказать. Но тетрадь тоже береги.
На этом Соня только фыркнула. Я решил, что они сами разберутся.
Мне хотелось узнать ещё кое‑что. Что может знать только тот, кто провёл среди демонов на Порченых землях так много лет.
– Где вообще живут разумные демоны? Если одни служат другим, значит, где‑то есть постоянные места, где они собираются.
Хармонд поднялся и обошёл Хранителя. Ответил уже с другой стороны ствола.
– Друид видел места, где демонов было много. Видел сильных, возле которых держались слабые. Видел очень много всего. Городов, построенных демонами, не видел.
– А слышал о них?
Он снова пожал плечами.
– Слышал рассказы, как и все. Одни люди говорят, что есть. Другие говорят, что нет. Некоторые сначала говорят одно, а потом встречают сильного демона и меняют мнение.
– Очень надёжные сведения.
– Поэтому друид и не выдаёт их за свои.
Это мне в нём нравилось. Хармонд мог сказать странную вещь, мог ошибиться и вообще довольно долго жить с неправильным выводом. Но когда не знал, то чаще всего всё‑таки честно это признавал.
– А книги про демонов существуют? Вот ты, например, написал про Хранителей много всего.
Друид кивнул.
– Много. Друид читал несколько. Авторы спорят, откуда демоны приходят, как появляются новые и что считать разумным демоном. Иногда на соседних страницах спорят даже с собой.
Соня тихо заметила, что Хармонд тоже так делал в своей книге.
Он не обиделся.
– Поэтому друид теперь не читает старого Хармонда.
Если доберёмся до города, книги о демонах надо искать сразу. Причём лучше несколько. Одного местного специалиста нам для уверенности явно недостаточно.
А пока я вернулся к более практичным вопросам и снова спросил о нашей недавней орде.
К сожалению, Хармонд не знал, где она собралась, но заметил первые признаки большого движения у старого оврага. Я попросил показать направление.
Соня осталась возле Хранителя, а мы прошли к краю холма.
По дороге Хармонд неожиданно остановился возле небольшого куста. Одна ветка была надломлена. Друид присел, аккуратно совместил края и обвязал повреждённое место полоской ткани.
– Демоны задели? – спросил я, дожидаясь, пока он закончит.
– Тут все кого‑нибудь задевали, – ответил Хармонд, поправляя лист. – Демоны, люди, один страус. Кусту теперь без разницы, кто виноват.
Он погладил ветку и пошёл дальше.
На краю холма я достал бинокль. Внизу ещё чинили заграждения. За полем начинались деревья, и уже через сотню метров ничего толком рассмотреть было нельзя.
Хармонд указал левее дороги.
– Там старый овраг. Перед набегом с той стороны несколько раз дрожала земля. Мелкие звери ушли. Потом появились демоны.
Я нашёл в бинокль кусок склона.
– Что за оврагом?
– Лес, – ответил Хармонд, прикрыв глаза от света. – Дальше два ручья. Потом есть открытая земля и каменный склон. Друид давно там не ходил.
– Дороги видел?
Он немного подумал.
– Севернее была людская. Старая.
– Куда ведёт?
Хармонд уже привычно пожал плечами.
– У дороги два конца. Друиду тогда не нужен был ни один.
Очень полезно.
Я продолжил смотреть через бинокль, но деревья всё равно закрывали дальние места.
Разговор постепенно дошёл до грибницы. Хармонд упомянул, что демоны иногда появляются возле колец и пользуются переходами.
Вот тут я бинокль убрал.
– Погоди. Ты тоже знаешь про переходы через грибные круги?
Хармонд слегка удивился самому вопросу.
– Конечно. Грибница была здесь до друида. Скорее всего, останется и после.
– Я говорю о кольцах, через которые можно уйти в другое место.
– Друид тоже.
Несколько дней человек ходит рядом, спорит с Гаражом, проверяет корни и раздаёт советы каждому встречному. Про работающие переходы между удалёнными местами сказать как‑то не успел.
Впрочем, как я уже понял, Хармонд вообще не делил сведения на важные и неважные тем же способом, что нормальные люди.
– Ты сам ими пользовался?
Он кивнул.
– Редко. В основном, случайно. Друид уже не помнит, когда узнал про грибницу.
– Ты умеешь выбирать выход?
Хармонд присел. На земле он поставил пальцем две точки.
– Ты думаешь о грибнице как о дороге. Здесь вход, там выход, между ними путь. Под землёй всё не обязано быть устроено так.
Он провёл пальцем между точками, затем стёр линию.
– Одна грибница может расти под двумя далёкими местами. Для человека далеко. Для неё рядом.
– Значит, кольца соединяют части грибницы, – подытожил я, то о чём и так в общем‑то знал.
Но ответ Хармонда меня удивил.
– Иногда.
– Иногда? – переспросил я.
Друид выпрямился.
– Иногда она решает иначе.
Я уточнил, от чего, как он думает, зависит выход. Хармонд перечислил сами грибы, состояние грибницы, место и время, после чего добавил, что наверняка есть условия, которых он ещё не понимает.
Карту он когда‑то пытался составлять. Закончилось это плохо.
– Друид решил, что понял несколько переходов, – объяснил Хармонд, отряхивая колено. – Потом три дня искал дорогу домой. После этого друид перестал считать грибницу глупее себя. И перестал туда ходить без крайней необходимости, – подумав добавил он.
– А кольцо, которое выводит к городу, тебе известно?
– Нет.
– Хотя бы к большой дороге?
– Может быть. Друид не проверял.
Выяснилось, что через грибницу он ходил за растениями, семенами и водой. Один раз убегал от кого‑то. Кто за ним гнался, Хармонд сообщать не стал. Сказал только, что теперь это уже неважно.
Записи о некоторых кольцах у него сохранились. Самих маршрутов там не было, но оставались рисунки грибов и заметки о растениях вокруг переходов.
Я попросил передать всё Соне. Если в старых записях есть хоть какая‑то система, они вместе с Элей её найдут.
Я снова посмотрел на деревья. Хотелось увидеть то, что находится дальше окружающего нас леса, не прыгая наугад по грибнице и не отправляясь в многодневную прогулку.
– Нам бы подняться выше леса. Сверху можно будет увидеть дороги, открытые места, карту составить, опять же.
Хармонд тоже посмотрел на кроны.
– Птицам проще. Они видят больше.
– Вот и нам надо наверх.
Друид повернулся ко мне.
– Тогда хозяину Хранителя нужны крылья.
– Обойдусь, – хмыкнул я, – есть идея получше.
После этого я объяснил ему воздушный шар.
Меня озарило буквально в моменте. И в этом же моменте я понял, что идея‑то действительно рабочая, и надо её воплощать в жизнь немедленно.
Хармонд слушал спокойно. Только один раз посмотрел на небо и ещё раз на меня.
– Человек садится под большой мешок, а рядом разводит огонь, – подвёл он итог, поправляя рукав. – Теперь друид понял.
– В твоём изложении звучит не очень. Но да, примерно так.
Судя по скептическому выражению на лице, Хармонд не очень‑то поверил в то, что это возможно, но попросил позвать его на испытание. Ему хотелось увидеть, как человек поднимается без магии и без крыльев.
Я пообещал.
Обратно к Гаражу шёл уже размышляя более предметно.
Разведка была первым делом. Поднялись над кронами, нашли дороги и открытые места, осмотрели окрестности. Если повезёт, увидим следы крупных групп демонов ещё до того, как они подойдут близко.
Но потом шар можно использовать и для поиска города.
Управлять направлением обычного воздушного шара толком нельзя. Куда дует ветер, туда и летишь. Значит, сначала нужно научиться подниматься и садиться, потом разобраться с местной погодой.
Если найдём город, уже оттуда можно будет искать грибные кольца. Так задача становилась понятнее. Нам не нужно перебирать все переходы возле поселения и надеяться, что один случайно выведет куда надо. Можно добраться до нужного места обычным способом, найти там грибницу, если она есть, запомнить номер путевого гриба и уже с городской стороны искать дорогу домой.
В теории звучало неплохо.
Для начала требовалась сущая мелочь. Сделать подходящий летающий мешок и не сжечь его при первом испытании.
Глава 18
– Начальник, ты опять что‑то придумал, – сообщил Гараж, едва я начал освобождать верстак. Голос у него сразу стал подозрительным. – Я тебя знаю. Когда работа обычная, ты сперва ругаешься, что на столе нет места. А сейчас молча двигаешь ящики.
Я достал бумагу и набросал форму будущего шара.
– Воздушный шар.
Гараж помолчал.
– Слово «воздушный» мне уже не нравится. Ты эту штуку как хранить будешь?
– В сложенном виде, – подыграл я ему, уже понимая, к чему эти вопросы.
– Предположим, оболочку ты аккуратненько сложишь. А вот корзину нет. Горелку тоже. Потом появятся верёвки, ящики с деталями и отдельная полка, которую ты опять назовёшь временной.
– Вот и получишь свою новую полку.
Внутри довольно скрипнуло.
– Я же не выпрашиваю мебель, начальник. Я последовательно развиваю хозяйство!
На самом деле, конечно, совсем не факт, что я буду хранить шар в сложенном виде, в конце концов, он мне наоборот рабочим нужен. Но подразнить Гараж новыми полками – святое дело.
Я достал лёгкие демонские шкуры, разложил несколько тонких кусков на столе и позвал Изольду.
Обычной ткани подходящего размера у нас всё равно не было, а демонская шкура подходила даже лучше. После выделки некоторые куски выходили тонкими и лёгкими, не тяжелее хорошего шёлка, и при этом держали нагрузку лучше любого полотна. С них и стоило начинать.
Для первого опыта шар под размер человека не требовался, но совсем маленький делать тоже не стоило.
Подъёмная сила растёт вместе с объёмом, а вес оболочки растёт вместе с площадью. У маленького шара почти вся сила уходит на то, чтобы поднять собственную шкуру, и на груз ничего не остаётся.
Я прикинул цифры на краю листа. Если оболочка выйдет около шести метров в поперечнике, она поднимет себя, подвес, горелку со спиртом и небольшой мешок с песком килограммов на пять. Для пробы этого хватало.
Изольда пришла с рулеткой и небольшим блокнотом. Рисунок изучила без долгих расспросов.
Я объяснил задачу. Нужна оболочка метров шести в поперечнике с широким верхом и открытым низом. Горячий воздух сам соберётся под куполом, и запирать его не нужно. Главное, чтобы швы не расходились и выдерживали вес.
Отдельно пришлось объяснить про крепления.
– От верхней части до самого низа пойдут прочные полосы, – сказал я, проводя пальцем по рисунку. – Сама шкура будет держать горячий воздух. А вес подвеса примут вот эти полосы. Внизу на них сделаем петли.
Изольда сразу поняла, чего я хочу. Она перебрала материал и выбрала несколько более плотных кусков для усиления.
– Полосы лучше сделать отдельно и пришить поверх швов. Тогда нагрузка не будет тянуть одну шкуру.
– Именно. И горловину внизу придётся пришить к обручу. Иначе мягкий край провиснет внутрь, прямо к огню.
Изольда записала и это.
Она отметила на рисунке места соединений и попросила не менять их после раскроя.
Я пообещал.
С жаром было сложнее. Пламя не должно касаться оболочки вообще: горелка будет стоять ниже горловины, а внутрь пойдёт нагретый воздух. Только воздух под куполом придётся греть почти до ста градусов, иначе шар не полетит. Обычная кожа от такого жара садится и коробится. Как поведёт себя демонская шкура, я не знал.
Пока что я помнил только то, что демоны боятся огня высоких температур. Но по идее, здесь такой интенсивности даже близко не будет.
Но всё же, это стоило проверить на маленьком образце, а не выяснять, когда мы уже потратим кучу времени и ресурсов на огромный шар.
Пока Изольда работала за Zinger, я нашёл Усилия.
Паук закончил чинить оборванную нить возле Хранителя и повернулся ко мне.
– На этот раз паутина не нужна, – сразу предупредил я. – Нужны тонкие тросы. Несколько штук одной длины.
Усилий приподнял передние лапы.
Я показал руками, что именно собираюсь подвешивать.
– Оболочка будет держаться на кожаных полосах. Внизу к ним крепятся твои тросы, а уже на тросах висит рама и потом корзина. Ещё нужны небольшие кольца для соединений.
Паук несколько секунд не двигался.
Потом коротко пискнул.
– Пи?
– Да, одинаковые. Насколько сможешь. Если один окажется короче, нагрузка уйдёт на него.
Усилий медленно поднял сразу несколько лап.
– Вот именно. Поэтому не спеши.
Из корпуса донёсся тяжёлый вздох.
– Не я придумал геометрию с физикой. Ага, гравитация, бессердечная ты тварь.
Ответный писк получился особенно недовольным.
Впрочем, за металлом Усилий всё‑таки пополз.
Я вернулся в Гараж и занялся горелкой.
Спирт у нас уже был. Для шара требовалось сильное устойчивое пламя и возможность менять его силу. Если просто налить спирт в чашку и поджечь, он будет гореть слабо, и такого огня не хватит даже на испытательный шар.
Поэтому я собрал горелку по схеме примуса. Спирт заливался в металлическую ёмкость, и я накачивал туда воздух ручным насосом, чтобы топливо шло под давлением.
От ёмкости трубка шла через вентиль и завивалась змеевиком прямо над соплом. Змеевик нагревался от пламени, спирт в нём превращался в пар и выходил из сопла уже газом.
Для первого розжига под змеевиком стояла маленькая чашечка: в неё наливали немного спирта и поджигали, чтобы прогреть трубку. На работу ушло часа два.
'Создан предмет: горелка спиртовая.
Качество: обычное.
Опыт за Ремесло начислен.'
Я вынес её к воротам, поставил на металлический лист и поджёг.
Пламя держалось, но при регулировке несколько раз дёрнулось. Под шаром мне такие фокусы были не нужны.
Пришлось вернуться к верстаку. Я изменил подачу топлива, добавил маленькую втулку и активировал Ремесло.
Детали под ладонями сдвинулись и встали плотнее.
Система сразу показала результат.
'Преобразование предмета: горелка спиртовая.
Качество: необычное.
Особенность: стабильное пламя. Огонь сохраняет заданную высоту при ровной подаче топлива.
Осталось преобразований на сегодня: 3.'
Вот теперь годится.
Пока горелка остывала, я согнул из тонкой металлической полосы обруч для горловины и отнёс его Изольде.
Через некоторое время Изольда принесла первую секцию оболочки.
Полный шар она ещё не собирала. Для начала мы решили проверить шов и усилительную полосу. Изольда сшила два куска шкуры, поверх соединения закрепила длинную прочную ленту и оставила на нижнем конце петлю.
Я повесил секцию за верхнее крепление и нагрузил петлю мешком с песком.
Шов выдержал.
Добавил второй мешок. Материал натянулся, но нитки остались на месте.
Изольда провела пальцами вдоль соединения.
– Если на большом шаре таких полос будет достаточно, вес распределится между ними. Только верх тоже придётся усиливать, иначе всё соберётся в одной точке.
Я отметил это на рисунке.
Потом проверили нагрев.
По тёплому куску шкуры мы ничего бы не узнали, поэтому я решил греть её так же, как будет греться купол в полёте. Секцию закрепили над горелкой, а вокруг поставили жестяной короб без дна, чтобы горячий воздух не расходился в стороны. Рядом со шкурой я повесил термометр из старых запасов.
Когда стрелка дошла до ста, я держал огонь ещё с четверть часа.
Шкура нагрелась так, что трогать её голой рукой не хотелось. Кусок не сел, не покоробился и не потерял размер. Шов тоже не пополз.
Изольда потрогала нижний край через тряпку.
– Здесь горячее всего.
– В этом коробе да, потому что край ближе к огню. На целом шаре выйдет наоборот. Горячий воздух соберётся наверху, и сильнее всего нагреется купол. Поэтому верх нам и нужен самый крепкий.
Изольда что‑то пометила в блокноте.
– Тогда нижний край у горловины я всё равно обошью шкурой потолще. Его будет обдавать жаром от горелки.
– Обшей. Прямой огонь до оболочки доходить не должен, но лишний слой там не помешает.
На этом проверку закончили.
Книга открылась, когда я снял груз.
'Создан элемент: секция оболочки аэростата.
Качество: обычное.
Прочность соединения: достаточная.
Устойчивость к нагреву: высокая. '
Полезное уточнение. Значит, Система уже понимала, что именно мы собираем.
После этого Изольда вернулась к Zinger и начала шить оболочку целиком.
Усилий появился ближе к вечеру.
За ним тянулось несколько тонких металлических тросов. На концах уже были небольшие кольца.
Я разложил их рядом и промерил.
Первые четыре совпали почти точно. Пятый оказался немного короче.
Усилий заметил это одновременно со мной и сразу поднял передние лапы.
– Не страшно. Этот переделаем.
– Пи‑и‑и.
– Я не сказал, что всё плохо. Я сказал, что один короткий.
Паук тяжело вздохнул и подтянул неудачный трос к себе.
Через некоторое время на столе лежал полный комплект.
Я связал кольца с временной деревянной рамой и подвесил груз. Тросы натянулись почти одновременно. Рама осталась ровной.
Вот теперь Усилий выглядел довольным.
Гараж, разумеется, не удержался.
– Начальник, скажи ему, что такими темпами можно открывать производство люстр.
Паук резко повернулся к стене и возмущённо заорал.
– ПИ‑И!
– Молчу! Молчу! Что за нервные Усилии пошли…
– ПИ‑И!
– Всё, всё, совсем совсем молчу!
Я отправил Усилия отдыхать, пока дело не дошло до полноценного трудового конфликта между механизмом и недвижимостью.
К вечеру новость о воздушном шаре уже разошлась по поселению.
Элю больше всего интересовало оружие. Она внимательно изучила рисунок и предложила в будущем поставить в корзину небольшую баллисту.
Я объяснил, что сначала хорошо бы поднять саму корзину. Если аппарат понесёт двух человек и запас топлива, тогда поговорим о дополнительном грузе.
Эля объяснение приняла и всё‑таки попросила оставить эту мысль в планах.
Миша хотел знать грузоподъёмность. Тут я мог ответить только примерно. Испытательный шар поднимет себя и мешок килограммов на пять. Чтобы поднять человека с корзиной, оболочку придётся делать в несколько раз больше по объёму. Спирта в полёте уйдёт много, и его вес тоже придётся поднимать вместе со всем остальным. Точнее мы узнаем после испытаний.
Я продолжил собирать деревянную раму.
– Сначала полетит мешок с песком. Потом пустая корзина. Потом взрослый человек. До пассажиров ещё далеко.
Соня, пришедшая последней, объявила, что в таком случае записывается первым пассажиром после меня.
Спорить заранее я не стал и, вместо этого, закончил раму для испытаний.
Полноценную корзину делать пока не имело смысла. Для первого опыта хватит небольшой рамы с грузом. Горелка стояла посередине, а металлические тросы Усилия крепились по краям.
После последнего крепления книга снова открылась.
'Создан предмет: подвес аэростата, испытательный.
Качество: обычное.
Опыт за Ремесло начислен.'
На следующий день Изольда принесла готовую оболочку.
Она сшила её из нескольких широких частей. По основным швам сверху вниз шли прочные полосы из более плотной шкуры. В нижней части каждая полоса заканчивалась крепкой петлёй.
Наверху Изольда соединила полосы на усиленном участке, чтобы нагрузка распределялась по всей оболочке, и оставила там крепкую петлю для подъёма. Нижний край она пришила к моему обручу, а у самой горловины обшила оболочку шкурой потолще.
Я ещё раз проверил каждый шов руками.
Проколы от иглы меня почти не беспокоили. Изольда шила плотно, и дырки от стежков получались крошечными. Если через верхние швы и будет уходить немного горячего воздуха, горелка восполнит потерю. Главное, чтобы оболочка не расходилась под собственным весом и не рвалась в местах креплений.
К петлям мы присоединили металлические тросы Усилия. Ни один не касался шкуры выше креплений. Внизу они сходились к деревянной раме.
Мы подвесили оболочку за верхнюю петлю к балке у ворот, и я привязал к раме мешок с песком.
Вся система натянулась.
Одна сторона рамы опустилась немного ниже. Пришлось переставить кольцо на соседнее отверстие и поправить длину крепления.
Со второго раза груз повис ровно.
Усилий обошёл подвес, несколько раз дёрнул тросы и удовлетворённо пискнул.
Я положил ладонь на раму.
Книга появилась почти сразу.
'Создан предмет: воздушный шар испытательный.
Качество: обычное.
(Первый полёт система рекомендует проводить ближе к земле.)'
Я перечитал последнюю строчку.
Гараж сразу заинтересовался.
– Чего написали, начальник?
– Чтобы далеко не летал.
– Умная система. Передай, что я полностью поддерживаю.
Первый запуск назначили на утро.
Ветер почти не мешал. Хармонд проверил его с помощью травинки и сообщил, что воздух сегодня ленивый. Для нашего опыта это подходило.
Площадку выбрали за холмом. Сухую траву заранее убрали. Эля принесла воду, а Миша два мешка земли.
Второй мешок оказался распоряжением Гаража.
– Начальник, – прокричали стены с холма, когда я поинтересовался причиной. – Запасная земля ещё никому крышу не сожгла!
Вот же старый параноик. Опять у него какие‑то свои соображения о том, как плохо всё это закончится. Теперь он почему‑то решил, что наш воздушный шар обязательно грохнется прямо на него и устроит пожар.
Видимо, по его плану, мешки с песком должны в том числе выполнять роль экстренного огнетушителя.
Ещё мы вкопали на краю площадки высокую жердь с перекладиной. Пока воздух внутри холодный, шар сам стоять не будет, и без жерди мягкая шкура просто ляжет на горелку.
Изольда принесла оболочку. Усилий явился следом и сразу занялся подвесом. Паук обошёл конструкцию, дёрнул каждый трос, проверил кольца и недовольно запищал возле одного крепления.
Миша переставил его по моему указанию.
Усилий снова потянул трос и на этот раз коротко кивнул корпусом.
Четыре длинные верёвки мы привязали к раме, а другими концами к вбитым в землю кольям. Через перекладину жерди я перекинул ещё одну верёвку, привязал её к петле на макушке оболочки и отдал свободный конец Мише.
– Держи, пока шар не встанет сам. Как почувствуешь, что верёвка ослабла, потихоньку отпускай.
Миша кивнул и взял верёвку обеими руками.
Соня пришла вместе с Хармондом. Девочка остановилась возле оболочки, а друид неспешно обошёл всю конструкцию.
На этот раз он уже понимал, что куда крепится.
Хармонд воткнул возле площадки тонкую веточку. Соня спросила зачем.
– Верёвки покажут, куда потянет шар, – объяснил друид, поправляя ветку. – А эта заранее покажет, куда идёт воздух. Сначала полезно спросить того, кто будет нести.
Соня немедленно достала тетрадь.
Эту фразу я ей записывать не запрещал. Для воздушного шара вполне практический совет.
Я ещё раз проверил горелку и крепления.
Пламя находилось заметно ниже обруча горловины. Даже если шар немного качнётся, прямого контакта быть не должно. Горячий воздух уйдёт вверх, куда ему и положено.
Изольда прошла вдоль нижних петель и проверила швы.
Усилий сидел возле рамы. Я спросил, всё ли готово с его стороны.
Паук дёрнул ближайший трос и коротко пискнул.
– Пи.
После небольшой паузы он ткнул лапой в одно кольцо.
Я проверил крепление ещё раз.
– Держит.
Усилий довольно постучал лапой по раме.
Со стороны холма снова донёсся голос Гаража:
– Начальник! Если эта штука решит лететь ко мне, ты ей сразу объясни, что крыша занята! Садиться на меня не надо! Я вам не вертолётная площадка, сразу говорю!
Хармонд повернул голову в сторону Гаража.
– Дом беспокоится.
– Дом бережёт имущество.
– Я всё слышу! – немедленно откликнулись стены. – И да, берегу! Кто‑то же должен!
Усилий тихо пискнул.
Дальше тянуть не имело смысла.
Я попросил всех отойти от конструкции. Эля встала возле воды. Изольда следила за нижним краем оболочки. Хармонд с Соней отошли к краю площадки.
Миша выбрал верёвку, и оболочка поднялась над рамой. Шкура висела складками, но обруч держал горловину открытой прямо над горелкой.
Тросы висели свободно.
Широкие полосы на оболочке не перекрутились.
Я прогрел змеевик и открыл подачу спирта.
Горелка тихо зашипела.
Поднёс огонь.
