Текст книги "Реликтомант. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Аристарх Риддер
Соавторы: Вай Нот
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 33 страниц)
Глава 12
– И Стахановец выходит вперёд! А нет. Он просто опять не вписался в поворот!
Гараж орал на весь холм и явно наслаждался новой ролью.
А Стахановец действительно не вписался. Голова у него уже смотрела в нужную сторону, но ноги продолжали тащить птицу прямо. Соня дёрнула за ремень, упёрлась пятками и что‑то сердито крикнула ему туда, где должно было быть ухо. Страус подумал секунду и всё‑таки повернул.
Но этой заминки хватило, чтобы Второй прошёл рядом и вырвался вперёд.
– Элеонора возвращает себе первое место! – немедленно объявил Гараж. – Чистая техника, начальник. Силы многим хватает. С головой сложнее. Стахановец, это я про тебя!
Стахановец на критику не отреагировал. Он вообще редко реагировал на слова, если в них не было рычания Булыча и слова «еда».
Я стоял возле ворот Гаража, держал кружку с чаем и следил за происходящим. Рядом собралась почти вся деревня. Даже Глафира на время оставила кухню, причём не ради зрелища. Она участвовала.
Трассу придумали сами девчонки. От нижнего дома дорога шла вверх к Гаражу, огибала холм, потом спускалась вдоль огородов и возвращалась через центральную улицу. Три круга.
Маршрут вышел простой. Вся сложность была в страусах.
На Втором ехала Эля. На Стахановце Соня. Дарье досталась Шпилька, высокая птица с длинными ногами и привычкой останавливаться перед любой лужей. Ещё одна бывшая служанка Эшенбахов Лотта была почти ровесницей Сони и тоже участвовала. Она выбрала Кнопку. Имя птице дали ещё до того, как она вымахала больше своей наездницы.
Глафира ехала на Обжоре. Название подходило обоим участникам этой пары по разным причинам, но вслух я этого не говорил. Жить хотелось.
По трассе также бежал Пельмень.
Пельмень в гонке не участвовал. Наездника ему не назначали, и сбрую на него никто не надевал. На старте он стоял за изгородью, увидел бегущих собратьев, протиснулся в открытую калитку и присоединился сам.
Гараж сразу признал его независимым спортсменом. Пельмень отличался от остальных телосложением. Все страусы росли вверх, а этот умудрился прибавить ещё и вширь. Перья на груди торчали плотным комом, живот выдавался вперёд, но ноги были крепкими как у всех страусов. Впрочем, именно ему, это скорости особо не добавляло, но Пельмень старался.
На первом круге он отстал почти сразу, но продолжал бежать и явно не собирался бросать дело.
– Независимый участник держится шестым! – сообщил Гараж. – Очень уверенно держится! Особенно если не учитывать, что участников официально пять.
Булыч метался вдоль дороги и не мог выбрать сторону.
Сначала он бежал рядом с Соней. Когда Второй обошёл Стахановца, пёс резко сменил направление и пристроился к Эле. Потом Соня снова вышла вперёд на подъёме, и Булыч вернулся к ней.
Через минуту всё повторилось, а на третьей смене лидера пёс решил вопрос окончательно. Он побежал между двумя страусами и начал лаять сразу на обеих сестёр.
– Булыч! – крикнула Соня. – За меня болей!
Пёс гавкнул в ответ.
– Даже не думай! – тут же возмутилась Эля. – Лучше за меня!
Булыч снова гавкнул и прибавил ходу. Выбирать он не стал и поддерживал обеих.
Второй круг начался спокойно. Дарья держалась третьей и явно решила не вмешиваться в семейную войну. Лотта пыталась заставить Кнопку ускориться, но птица берегла силы и на уговоры не соглашалась.
Глафира шла последней среди официальных участников.
– Обжора! – рявкнула она. – Ну пошёл же!
Обжора послушался, но скорость не изменил.
Тем временем Эля снова начала обходить сестру перед поворотом. Второй шёл ровно, держал дорогу и слушался каждого движения ремня. Соня несколько раз оглянулась, оценила расстояние и вдруг улыбнулась.
Мне эта улыбка не понравилась.
– Второй! Стой!
Второй остановился сразу. Эля качнулась вперёд, обеими руками обхватила шею и удержалась только потому, что за неделю хорошо научилась сидеть верхом.
Соня уже уезжала.
– Эй!
– Что? – ехидно выкрикнула она через плечо.
– Это мой страус!
– Тогда учи его не слушаться чужих!
Гараж молчал целых две секунды. Для него это был заметный срок.
– Впервые в истории наших соревнований применён удалённый захват управления! – объявил он. – Судьи пока не знают, запрещено это или нет. Судьи вообще правил не написали.
– Потому что судья ты! – крикнула Эля.
– Я комментатор! Судья у нас начальник!
Все вокруг повернулись ко мне.
– До финиша разбирайтесь сами, – сказал я. – Правила во время гонки не меняют. Пока никто никого не съел, вмешиваться не буду.
Соню этот ответ устроил, а Эля продолжила хмуриться.
Через половину круга она догнала сестру и решила восстановить справедливость тем же способом.
– Стахановец! Стой!
Стахановец не остановился и вообще не отреагировал на команду.
– Стахановец! Направо!
Птица продолжила путь прямо, а Соня обернулась и показала язык.
Эля ответила кое‑чем, чего Изольда не одобрила бы. Изольда стояла рядом со мной, услышала, но решила отложить воспитание до конца гонки.
Впрочем, Эля сдалась только в том, что касалось голосовых команд.
На следующем повороте она подвела Второго совсем близко к Стахановцу. Тот сразу заинтересовался и пристроился рядом.
После чего Эля повела свою птицу шире, к краю дороги.
Стахановец пошёл следом.
– Куда⁈ – возмутилась Соня.
Она потянула ремень в другую сторону. Стахановец некоторое время решал, кому доверять, наезднице или своему более умному товарищу. В итоге выбрал Второго.
Обе птицы ушли на широкий круг вокруг телеги с брёвнами.
Соня потеряла несколько шагов, и теперь язык показала Эля, которая легко вернула Второго на трассу, пока Стахановец снова решал, что делать.
Дарья воспользовалась их войной и ненадолго вырвалась вперёд. Шпилька лихо пронеслась мимо нас, Дарья сидела ровно и спокойно и, казалось, совсем не отвлекалась на крики.
– Новый лидер! – сообщил Гараж. – Тихо ехала, никого не трогала и дождалась, пока остальные сами себе помешают. Вот это взрослая стратегия!
– Я всё слышу! – крикнула Соня.
– Для того и комментирую! – не растерялся Гараж.
Лотта засмеялась и тут же чуть не пропустила поворот. Кнопка решила помочь сама, свернула вовремя и вернула хозяйку на трассу.
Пельмень в этот момент заканчивал предыдущий круг. Он тяжело дышал, часто переставлял ноги и держал выбранное направление. Никто его не подгонял. Булыч один раз сбегал к нему, гавкнул для поддержки и снова умчался к сёстрам.
На последний круг Соня и Эля вышли почти вместе. Дарья держалась немного позади. Лотта отстала ещё на несколько шагов, а Глафира давно потерялась за нижним домом.
Я уже решил, что победитель определится между сёстрами, но из‑за дома показался Обжора с Глафирой в седле.
Перед мордой страуса болтался небольшой мешочек. Он был привязан к длинной палке, которую Глафира держала одной рукой.
Обжора сразу прибавил в скорости и быстро сокращал расстояние.
– Что у неё там? – спросил Володя.
– Зерно, – с уважением ответил Ганс.
Обжора прошёл Лотту ещё внизу. Дарью догнал на подъёме. Та услышала топот, оглянулась и сразу уступила край дороги.
Соня с Элей тоже увидели новую угрозу, но времени перестроиться уже не осталось.
Они шли рядом и продолжали мешать друг другу. Второй пытался обойти справа, Стахановец прижимался к нему. Булыч бежал между ними и уже давно отказался от попыток понять, кто побеждает.
Обжора прошёл обеих с внешнего края, и Глафира пересекла финиш первой. Палку она сразу убрала за спину.
Соня остановила Стахановца в нескольких шагах и ткнула пальцем в победительницу.
– Нечестно!
– Полностью нечестно! – поддержала Эля.
Сёстры мгновенно перестали спорить друг с другом и занялись Глафирой.
Глафира слезла с Обжоры, поправила передник и отдала ему зерно из мешочка.
– Где было сказано, что нельзя?
Обе сестры приготовились спорить, но подходящего правила не нашлось.
– Что не запрещено, то разрешено, – закончила Глафира.
– Протест отклонён! – немедленно объявил Гараж. – Победа чистая с точки зрения отсутствующих правил!
– В следующий раз приманки запрещены, – сказал я.
– И команды чужим страусам тоже, – сразу добавила Эля.
Соня повернулась к ней и сразу возразила:
– Почему? Если Второй слушается всех подряд, сама виновата.
– Ты пять минут назад требовала снять Глафиру за то, чего в правилах тоже не было.
– Это другое.
– Чем?
Соня задумалась. Остальные молча ждали решения.
– Ничем, – признала она наконец. – Ладно. В следующий раз нельзя. Но сегодня мой приём считается честным.
– Считается, – согласился я.
К вечеру у нашей гонки уже появился свой список запретов. Дорогу мы при этом ещё только ровняли.
Гараж уже собирался объявить полные результаты, когда со стороны огородов послышался частый топот.
Это был Пельмень.
Все участники давно стояли у финиша, а он продолжал свой последний круг. Птица поднялась на холм, обогнула Гараж и пошла вниз. Потом вернулась по улице и пересекла черту, которую Соня утром провела палкой на земле.
Никто его не подгонял, и дистанцию он закончил сам.
Народ встретил его общим ликованием.
Пельмень остановился, открыл клюв и некоторое время просто дышал.
– Приз зрительских симпатий! – вынес решение Гараж. – Единогласно! Даже я за!
Пельмень получил таз мешанки, сунул туда голову и потерял всякий интерес к дальнейшим событиям.
Когда народ начал расходиться, я заметил Изольду. Она всю гонку простояла в стороне, руки держала перед собой и к страусам близко не подходила.
– А вы почему не участвовали?
Она посмотрела на меня с достоинством.
– Я уже не в том возрасте для подобных развлечений. И в седле всегда держалась плохо.
Я кивнул. Хотя по‑моему она просто побаивалась выросших страусов, но не хотела в этом признаваться.
Я перевёл взгляд на Стахановца. Тот пытался залезть к Пельменю в таз и уже получил клювом по лбу.
– Начальник! – оживился Гараж. – Следующую гонку делаем на мотоциклах!
– У нас один мотоцикл.
– Так сделай ещё.
Я посмотрел на ворота, за которыми стоял отремонтированный «Урал».
– Подумаю.
Гараж решил, что я согласился.
* * *
За последнюю неделю у нас вообще многое дошло до состояния «работает». Главным пунктом был «Урал».
Я собрал двигатель окончательно, заменил старые шланги, выправил несколько деталей и перевёл питание на спирт. Первый запуск занял почти час, потому что мелкие проблемы полезли одна за другой. На втором запуске мотор уже держал обороты. На третьем я проехал по деревне и вернулся своим ходом.
На следующий день я съездил до грибного круга, а позже повторил поездку.
Мотоцикл трясся и шумел, а временами требовал внимания. Но свою работу он делал.
Спиртовое топливо тоже пришлось подбирать по смеси, поэтому два вечера я потратил на настройку. Результат меня устраивал.
А Система решила, что этого достаточно для награды.
«Восстановлен сложный предмет: мотоцикл 'Урал».
Опыт начислен.
Внимание. Получен 11 уровень.
Получено очков навыка: 1.
(Старое железо снова ездит. Значит, хранили не зря.)'
Вот с последней строчкой я был согласен полностью. Заодно своей награды дождался Гараж.
За неделю в нём разгружали добычу со склада грильфов и ремонтировали мотоцикл. Обычная работа и трофеи тоже никуда не делись. Так что в один из вечеров книга сообщила, что Владение достигло седьмого уровня.
Гараж после этого минут десять перечислял свои заслуги.
Я слушал краем уха. Когда человек получает повышение, ему иногда надо дать выговориться. Даже если это не совсем человек. В конце концов, как говорится в одном известном фильме, у всех свои недостатки.
Булыч, тем временем, тоже добрался до четвёртого уровня. С ним всё было понятнее. Пёс охранял деревню, следил за птицами, сопровождал Соню и первым реагировал на любую возню у ограды. После сегодняшней гонки я начал подозревать, что Система учитывает ещё и общий пробег.
Страусы за эту неделю тоже изменились. Они продолжали расти, хотя уже медленнее. Большинство взрослых птиц теперь уверенно возили лёгких всадников. Стахановец и ещё несколько крупных особей спокойно тянули телеги.
Правда, Мишу верхом мы пока не сажали. Тут я предпочитал не проверять пределы ни птицы, ни собственного здравомыслия. Пока что, оно мне подсказывало, что страусов надо пожалеть.
Хотя, не исключено, что Стахановец, возможно однажды вполне справится даже с такой задачей.
Дорога к грибнице теперь занимала гораздо меньше времени. Рельсы до домашнего круга уже были проложены, и на той стороне вагонетки ходили почти постоянно. За неделю мы вывезли основную часть полезных запасов со склада грильфов. Остались тяжёлые механизмы и непонятные устройства.
Усилий тоже без дела не сидел и всю неделю перерабатывал грильфский лом. К выходному дню у нас прибавилось несколько бухт хорошей металлической нити и один механический паук, глубоко разочарованный качеством древней промышленности.
На каждую вторую железку он отвечал долгим «пи» и разводил лапами. Я уже научился различать оттенки.
Один означал «можно работать». Вторым Усилий спрашивал, кто вообще делал эту деталь. А при третьем лучше было просто промолчать и отойти подальше, потому что после него паук начинал сердито переставлять железки сам.
Металл мы сложили отдельными штабелями возле нового общего склада. Проволоку развесили внутри. Стеклянные трубки Эля забрала под личный надзор и заставила сделать для них деревянный ящик с мягкой подкладкой.
В общем, грильфский склад всё ещё оставался отличной находкой, но пора было искать дальше. Мы уже обсуждали новую вылазку через центральную грибницу. Хотелось найти другие полезные места. Отдельной целью был выход поближе к людям.
Ещё хотелось найти земли с полезными растениями. С огородами дело тоже шло хорошо.
На этой неделе Соня позволила выкопать первую картошку. Решение принимала именно она. Но никто на её звание главного агронома и не претендовал. Учитывая, как хорошо она справлялась.
Часть клубней сразу ушла обратно в запас на посадку.
Глафира пыталась отстоять их для кухни. Соня не уступила ни одного.
Кухарка получила достаточно остального урожая и быстро успокоилась. В тот же вечер у нас появилась нормальная картошка с птицей, а не очередная попытка сделать ужин из того, что случайно выросло первым.
У остальных тоже дел было по горло.
Вольдемар, например, потихоньку переквалифицировался в зельевара, точнее, в нашем случае, спиртовара. А Изольда всерьёз занялась отделкой шкур. А также периодически уговаривала Усилия сплести для неё нить из разных материалов, потому что Оскар сумел смастерить для неё прялку, и теперь она очень хотела наладить у нас в деревне швейное дело.
И, надо сказать, я её в этом только поддерживал. Одежда от тяжёлых работ быстро изнашивалась. И нам определённо нужна была замена.
Остальные тоже старались, и в деревне прибавилось порядка.
Починили две крыши и расчистили один пустой дом под склад. Возле птичника поставили второй навес. Старый погреб у крайнего дома укрепили и начали использовать под овощи.
Дорогу между деревней и моим холмом подровняли. После первых поездок на «Урале» я лично настоял на двух местах, где торчали камни.
Колодец получил простые канавки для полива ближайших грядок. Теперь воду не приходилось таскать ведром на каждый дальний ряд.
Соня сначала переживала, что поток пойдёт не туда, потом сама три раза переделала направление и осталась довольна.
В общем, работа кипела каждый день. Раньше в деревне было тихо большую часть суток. Теперь откуда‑нибудь постоянно доносился молоток, голос, скрип телеги или крик птицы. Даже ночью на башне кто‑то ходил по настилу, а у Гаража временами работала лампа.
Никто не отлынивал, понимая, что только так, мы можем рассчитывать на выживание.
Наверное, поэтому мы и устроили гонку. Хотелось хотя бы несколько часов заниматься делом, от которого не зависят завтрашний ужин и безопасность деревни.
За оградой всю неделю тоже было спокойно. Несколько мелких демонов подходили к проволоке, но внутрь не лезли. Ганс видел их с башни и отмечал время.
В общем, гонка получилась хорошей, и настроение держалось до самого вечера.
А к вечеру Соня снова ушла к Хранителю.
Я заметил это не сразу. Мы с Володей разбирали доски возле склада и обсуждали, куда лучше поставить ещё один навес. Потом со стороны грядок донёсся её голос.
– Дядюшка Никифор!
Я отложил доску и пошёл к грядкам.
Хармонд уже стоял у дерева. За неделю он окончательно поселился рядом с Соней и её тетрадью. Хармонд больше не командовал и не пытался отобрать работу. Советы без спроса он почти перестал давать. Видимо, даже двухсотлетнего мага можно обучить хорошим манерам, если рядом достаточно упрямый ребёнок.
Соня сидела у основания ствола и держала ладонь на коре.
– Тут что‑то изменилось.
Я присел рядом.
У самой земли кора стала грубее. Изменившаяся часть занимала небольшую полосу вокруг ствола. Выше поверхность оставалась прежней.
Хармонд провёл пальцами по новому участку и попросил тетрадь.
Соня подала её сразу. Хармонд нашёл последние записи, посмотрел дату и снова проверил ствол.
– Дошёл, – сказал друид.
– Кто куда? – не поняла Соня.
– Хранитель перешёл на следующую стадию роста, – пояснил Хармонд.
Соня тут же придвинулась ближе и начала тараторить и сыпать вопросами, как из рога изобилия.
– Какая стадия? Что теперь будет? Он ещё вырастет? Когда?
Хармонд открыл рот, но с башни закричал Ганс.
– Демон у леса! Странный!
На обычных демонов я уже не реагировал. Патрульных хватало, чтобы разбираться с ними быстро и не поднимая тревоги. Так что, если Ганс заорал о чём‑то странном, то игнорировать это было опасно.
Разговор закончился. Я побежал к башне и быстро поднялся наверх, Хармонд полез следом. Соня осталась внизу возле лестницы.
Ганс уже держал бинокль.
– Один, господин Никифор. Вон там, левее дороги.
Я забрал бинокль.
У леса стояла незнакомая тварь.
Худое серое тело держалось на высоких суставчатых ногах. Передние были длиннее задних. Шеи почти не было, маленькая голова сидела прямо между плечами. Зато по бокам головы блестели два огромных круглых, похожих на рыбьи, глаза.
Раньше таких мне не попадалось.
Демон даже не пытался подойти к проволоке. Он медленно поворачивал голову и разглядывал деревню.
– Видишь? – спросил я Хармонда.
Друид тоже взял бинокль.
Первые несколько секунд он молчал. Потом демон повернул голову к башне, и Хармонд опустил трубу.
Лицо у него изменилось совсем немного. Мне хватило.
– Знаешь его?
– Да, друид хорошо знает, что он делает.
– И что?
– Смотрит, – глубокомысленно изрёк он.
– Это я и без двухсот лет практики понял, – хмыкнул я.
Хармонд вернул мне бинокль.
– Это разведчик.
Я снова нашёл тварь в оптике. Она уже отходила назад.
– Ганс, стреляй! – скомандовал я.
Он уже разворачивал баллисту в сторону твари. Но тот, словно почуяв, начал вихлять, как пьяный велосипедист. Снаряд пролетел мимо. А на запуск нового требовалось время.
Благо, к башне уже бежали Миша с Дитрихом.
– Скорее, к северной стороне! – скомандовал я, спускаясь, – Если получится перехватить и убить!
Не получилось. Тварь бегала быстрее страусов, и явно не собиралась ждать, пока мы её догоним. Так что очень скоро мы потеряли её из виду.
Так что оставалось только вернуться.
Хармонд уже снова ждал меня возле Хранителя.
Соня тоже была там и держала тетрадь прижатой к груди.
– Ты что‑то знаешь, – констатировал я.
Друид посмотрел на новую кору у основания дерева.
– Хранитель добрался до следующей стадии, и демоны это почуяли, – просто сказал он.
Соня нахмурилась и прижала тетрадь плотнее.
– Значит, он вернётся? – уточнила она.
– Этот может и нет, – пожал плечами друид, – но другие придут обязательно.
Я спросил:
– Сколько и когда?
– Друид не знает.
– Тогда расскажи, что знаешь.
Хармонд опустил ладонь на ствол.
– Как друид понял, до сих пор здесь были обычные набеги. Демоны приходили просто потому, что это Порченые земли, а вы живые люди. Но теперь они придут именно за Хранителем.
– И насколько всё плохо? – уточнил я.
Друид повернул голову к лесу и будничным голосом пояснил:
– Это будет катастрофа. Потому что сейчас их последний шанс уничтожить дерево, до того, как для этого понадобится помощь демонолога или по‑настоящему несметные силы.
Глава 13
– Мне одному кажется, или демонов здесь вообще нет?
Райнер не ответил сразу. Он ещё раз осмотрел дорогу впереди, потом перевёл взгляд на лес по обе стороны. За утро они действительно никого не встретили. Для Порченых земель это было странно.
– И прекрасно, – сказал он. – Быстрее разберёмся и быстрее уйдём.
Один из людей позади недовольно хмыкнул.
– Может, ты всё‑таки расскажешь, что это за архимаг и какого чёрта он забыл здесь?
Райнер повернул голову.
– Нет.
– Очень содержательно.
– Я плачу вам за сопровождение. Если понадобится, заплачу за помощь. И отдельно я плачу за молчание. Этого достаточно.
– За молчание ты как раз платишь слишком хорошо, – хохотнул сопровождающий, – От этого узнать хочется ещё больше.
– Перетерпи.
Спорить дальше никто не стал. Некоторое время дорога оставалась пустой. Райнер даже начал надеяться, что так будет до самой деревни. После прошлого визита ему хотелось оставить как можно меньше возможностей для случайностей. С неизвестным магом хватало проблем и без местной живности.
Первого демона заметили возле старого поваленного дерева. Тварь выскочила из кустов, пересекла дорогу перед отрядом и скрылась с другой стороны. Один из людей уже потянулся к оружию, но доставать его не пришлось.
Демон не остановился и даже головы не повернул.
– Видал? – спросил человек слева.
– Угу…
Райнер проводил тварь взглядом. Та быстро исчезла между стволами. Через несколько минут показалась ещё одна. Потом две сразу. Все двигались в одну сторону.
На людей они не нападали. Одна крупная тварь вышла почти к самой дороге, на миг задержалась и снова продолжила путь. Тварь не проявила к отряду никакого интереса.
Райнеру это уже не нравилось. Одно дело, когда враги просто не встречаются на пути. И другое, когда они просто тебя игнорируют. Порядочные демоны так себя не ведут.
– Может, свернём? – предложил кто‑то сзади.
– Нет.
– Они куда‑то собираются.
– Вижу.
Дальше демонов становилось больше. Отдельные твари мелькали между деревьями. Иногда через просветы было видно небольшие группы. Одни бежали, другие шли быстрым шагом, но никто не задерживался возле дороги.
Люди Райнера притихли сами. Через некоторое время один из них всё же произнёс:
– Райнер.
– Что?
– Они идут туда же, куда и мы.
Он и сам уже понял. Направление совпадало. Впереди была та самая деревня.
* * *
Основную оборону я сразу перенёс на холм. Деревня оставалась внизу, за своей электрической оградой. Она могла пригодиться, если часть мелочи решит свернуть к домам, но главная цель демонов росла рядом с Гаражом. Значит, и встречать гостей следовало здесь.
Гараж новость воспринял хуже остальных и загудел ещё до того, как я закончил объяснять.
– Я же говорил, начальник! От этого паразита одни проблемы! Сначала корнями ко мне полез, теперь за ним сюда целая орда придёт. Его выкорчуют, и меня заодно угробят!
Я положил на верстак лист бумаги и продолжил рисовать холм.
– Отставить панику.
– У меня не паника. У меня трезвая оценка положения.
– Скорее, очень громкая наценка! Никто тебя не угробит.
Стены недовольно загудели.
– Откуда такая уверенность?
– Потому что у тебя важная роль в обороне. Так что прекращай гудеть и готовься.
Гараж замолчал, правда ненадолго.
– Важная?
– Одна из главных.
После этого он перестал жаловаться почти на пять минут. Я успел разметить на бумаге оба холма, дерево, дорогу и несколько направлений, по которым к нам можно было подняться. Главный принцип выходил простым. Чем ближе демон подойдёт к Хранителю, тем хуже должна становиться его жизнь.
Людей я распределил по работам прямо во дворе. Володя забрал тех, кто уже возился с баллистой и башней. Миша получил тяжёлую работу, которую проще было делать силой. Изольде я пока велел ждать в Гараже, потому что для неё нашлась отдельная задача. Элю оставил при проводах и музыке. Остальные пошли с лопатами на склон.
Оскар попытался записывать, кто куда назначен, но через несколько минут бросил. Люди всё равно переходили от одной работы к другой, когда освобождались руки. Он ограничился списком того, что мы успели сделать и что ещё требовалось. Вот это уже имело смысл.
Начали с крыши Гаража. Баллисту мы уже строили не в первый раз. Так что теперь оставалось только повторить. Грильфского металла хватало, так что за дело мы взялись с полной отдачей.
Большую часть дел по деревне пришлось отложить, осталось только то, без чего совсем никак. А в остальном, все поселенцы были мобилизованы на работы по подготовке обороны.
Способности системы не безграничны, и чем больше мы успеем сделать собственными руками, без её вмешательства, тем лучше.
Мартин с Бенно готовили деревянные части. Дитрих резал крепёж. Володя следил за сборкой и заодно показывал остальным, где у старой машины были слабые места. Я переходил от одного к другому, правил размеры и собирал узлы, которые без Ремесла получались хуже.
На крыше разместили две баллисты. Гараж сначала требовал поставить их в другое место, потом предложил третье и в конце концов заявил, что вообще‑то сразу имел в виду нынешнее.
– Здесь балка хорошая, – сообщил он.
Я остановился с дрелью в руке.
– Откуда ты знаешь, какая у тебя там балка?
– Начальник! А ты откуда знаешь, где у тебя спина болит?
Возразить было нечего. Крепления усилили металлическими полосами. Рядом поставили ящики под дротики, а к краю крыши подвесили простой блок с верёвкой. Таскать тяжёлые снаряды по лестнице мне не хотелось даже один раз, а во время нападения желающих заниматься этим не прибавится.
Первую баллисту подняли по частям. Со второй поступили умнее и собрали только раму, а плечи и натяжитель поставили уже наверху. На пробном взводе крыша не дрогнула. Гараж тут же сообщил, что всегда отличался крепким сложением.
Я вспомнил про старую трещину возле ворот. Но напоминать не стал. Пусть порадуется. Когда старый хрыч доволен, то и ведёт себя спокойней.
Стрелять настоящими дротиками возле Хранителя не стали. Взяли короткий обрезок доски, проверили спуск и ход тетивы. Этого хватило, чтобы понять, что обе машины работают.
Пока люди возились наверху, я позвал Усилия к Хранителю. Паук прибежал быстро, поднялся на ближайший камень и деловито повернулся ко мне.
– Нужна сетка.
– Пи?
Я показал на столбы, которые Миша уже таскал к дереву.
– Вокруг всего Хранителя. От земли и повыше. Между столбами, чтобы внутрь никто не пролез.
Усилий посмотрел на дерево, задумался, и кивнул.
– Пи.
На удивление, он принял задачу спокойно. Без своего привычного бухтежа.
Но настоящее возмущение всё‑таки началось, хотя и позже, когда я принёс изоляторы и объяснил, зачем они нужны.
– ПИИИ.
– Не начинай.
Паук поднял передние лапы.
– Нить хорошая. Я знаю. Именно поэтому и используем.
– Пи‑пи‑пи.
– Ток тоже хороший. Особенно если по другую сторону сидит демон.
Усилий отвернулся и несколько секунд демонстративно стоял ко мне задом. Потом всё же полез на первый столб.
Работал он быстро. Металлические нити расходились между опорами и пересекались на разной высоте. Через пару часов вокруг дерева появилась большая паутина. До ствола она нигде не доходила. В одном месте оставили проход, который можно было открыть после отключения питания.
Нижний край тоже подняли над землёй на изоляторах. Мне не хотелось обнаружить при включении, что половина нашего электричества спокойно ушла в мокрую почву. Эля прошла вдоль опор с проводом и проверила каждое соединение. Там, где металл мог задеть столб, добавили кусок сухой прокладки.
Соня следила за расстоянием до веток и несколько раз заставила переставить верхнюю нить.
– Здесь близко.
– Не касается же.
– Сейчас нет. Но растёт он быстро!
Пришлось переделать. Усилий это исправление принял спокойно. К дереву у него претензий не было. А вот на людей он постоянно недовольно пищал.
Когда сеть была готова, я протянул отдельный провод от Гаража и поставил свой рубильник. Проверили всё несколько раз. Сначала без напряжения, потом включили питание на короткое время.
Нить тихо загудела. Соня стояла рядом со мной и хмурилась.
– Дереву точно ничего не будет?
Я покачал головой.
– Воздух, дерево и провода между ним и сетью нигде не соприкасаются. И включать будем только во время нападения.
Она ещё раз обошла клетку кругом и успокоилась только после собственной проверки.
Гараж всё это время молчал. Потом не выдержал.
– Красиво у нас стало. Баллисты на крыше, электрическая паутина во дворе. Осталось вывеску повесить.
– Какую?
– «Добро пожаловать».
– Хорошая мысль. Напиши крупно, чтобы из леса читалось.
Он обиделся и «ушёл» скрипеть воротами.
На втором холме работа тоже продвигалась.
Старая позиция давно была восстановлена после визита Райнера. Теперь одной баллисты там не хватало. Рядом поставили ещё баллисты на новых тумбах и сразу занесли наверх боезапас.
Миша таскал тяжёлые детали по склону. Дитрих пару раз взялся за те же железки, потом оставил их Мише и занялся креплениями.
Между холмами я велел сделать сигналы. Кричать через поле во время боя бессмысленно. Когда заработает музыка, услышать человека на соседней высоте станет ещё труднее.
В Гараже нашлись два старых тормозных диска. Один мы повесили возле крыши, второй на позиции Володиного холма. К каждому положили молоток.
Система получилась простой: один удар значил, что требуется внимание, два сообщали о крупной цели. Частая барабанная дробь означала, что на позиции нужна срочная помощь.
– И всё? – спросил Володя.
– Всё.
– Можно добавить отдельный сигнал для смены цели.
– Можно. А потом ещё для воды, дротиков и плохого настроения. В итоге никто ничего не вспомнит.
Володя подумал и согласился. Сигналы проверили сразу.
Сначала Володя дал один удар. Я поднял руку. Затем два, и Миша у дерева повернулся в его сторону. Под конец все на нашем холме уже знали, куда смотреть и что делать. Значит, простая схема работала.
А я, наконец, занялся «Уралом».
Мотоцикл только начал нормально ездить, а я уже снова снял с него часть люльки. Гараж наблюдал за разборкой с явным удовольствием.
– Вот видишь. Я говорил, техника должна участвовать в соревнованиях.
– Это не соревнование.
– Пока.
Люльку усилил металлической рамой. Внутри поставил крепление под уменьшенную баллисту. Полноразмерная машина туда не помещалась и делала мотоцикл бесполезным, поэтому пришлось собрать более лёгкий вариант. Гараж сразу назвал получившееся тачанкой и остался очень доволен.
Я не спорил. Задача и впрямь была именно такой. Мне нужна подвижная точка, которую можно быстро перегнать туда, где станет плохо.
Из‑за этого пришлось заняться дорогами раньше, чем оружием.
