Текст книги "Реликтомант. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Аристарх Риддер

Соавторы: Вай Нот
сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 33 страниц)

– Ты в моторах‑то понимаешь? – спросил я.

– Друид не видел таких зверей никогда.

– Оно и заметно.

– Зато друид видел, как всё устроено, – сказал он невозмутимо. – Устроено всё одинаково. Если деталь ложится красиво, значит, она встала туда, где ей место. Если некрасиво, значит, кто‑то ошибся, и это будет видно всегда.

Слушал я его с интересом.

Советы по гармонии в мою многолетнюю практику не входили ни разу, и попадал он мимо чаще, чем в цель. Про поршневые кольца он сказал такое, что я минуты две не мог решить, смеяться мне или обидеться.

Но раза четыре подряд он ткнул хоть и пальцем в небо, но точно.

Ставить на эстетику в сборке «Урала» я, конечно, не собирался. Мотоцикл собирается по зазорам и по моменту затяжки, а не по красоте. Однако совпадения были славные, и настроение они мне подняли изрядно.

Потом он переключился на Гараж.

– Тут стоит криво, – сказал друид, указывая на стеллаж у восточной стены. – Тяжёлое наверху, лёгкое внизу. Так нельзя.

– У меня можно, – отозвался Гараж.

– От этого стена устаёт.

– Стена, между прочим, я! И я не устала!

Друид прошёл дальше и остановился у полки с банками.

– Вот это давно надо выбросить.

Лампочка над верстаком мигнула.

– Выбросить? – переспросил Гараж очень нехорошим тоном. – Что выбросить?

– Всё, что не понадобилось за много лет.

– Начальник! – заорал Гараж на весь холм. – Он предлагает меня обокрасть!

Я поставил на верстак кружку и приготовился смотреть представление, потому что понял, что оно уже началось и останавливать его уже поздно.

Друид спокойно пошёл вдоль полок и продолжил.

Мотки сухожилий висят не в том углу. Шкуры лежат стопками неправильно, надо перекладывать сверху вниз, а не снизу вверх. Ящик с саморезами вообще стоит там, где всякий проходящий бьётся об него коленом, и в этом ящик не виноват.

Про ящик, кстати, он попал в точку. Об него только за последние несколько дней уже несколько человек запнуться успели. Только куда переставить, я пока так и не нашёл.

– Начальник, – сказал Гараж, и голос у него стал очень ровный. – Я сейчас возьму с верхней полки банку с растворителем и брошу в него!

Друид остановился.

– Так нельзя, – сказал он.

– Ага! Испугался! Химия ему не нравится! Знаю я управу на таких как ты!

– Друид не испугался. Друид уверен, что ты бросишь неправильно.

В гараже стало тихо.

– Чего?

– Ты возьмёшь банку сверху, – спокойно и терпеливо объяснял друид. – Сверху брать неудобно, банка полетит криво. Брать надо снизу и сбоку, тогда она полетит как надо. И бросать надо не в человека, а туда, куда человек пойдёт. Иначе промажешь.

Пауза вышла долгая.

– И ещё, – добавил он. – Крышку лучше открутить заранее.

Внутри что‑то стукнуло об антресоль.

– Начальник, – сказал Гараж обречённо. – Убери его отсюда. Пусть уйдёт от греха подальше!

– Ты сам начал.

– Я имел право! А он мне тут курсы повышения квалификации устроил!

Друид, впрочем, к угрозе отнёсся серьёзнее, чем можно было подумать. Он с опаской посмотрел на верхнюю полку с банкой, а потом на дверь.

И вышел, спокойно и без обиды и даже с какой‑то гордостью, словно сделал для этого дома всё, что мог.

Миша удручённо побрёл следом.

* * *

– Соли много.

Глафира обернулась от печи с ложкой в руке.

– Чего?

– В котле соли много. Друид слышит чувствует это даже за дверью.

– Друид пусть за дверью и стоит! – фыркнула Глафира, – нашелся тут, великий кулинар!

Она вернулась к котлу. Гость вошёл и остановился у стола.

В котле варилась птица с репой, вода только поднялась, и сверху уже ходила серая пена. Глафира сняла пену и потянулась за солонкой.

– Рано, – сказал друид.

– Что рано?

– Соль. Клади в конце. Положишь сейчас, мясо станет жёстким и вся вода из него уйдёт в котёл.

Кухарка поставила солонку на стол. Очень медленно, а её рука потянулась к половнику. С такими умниками у неё обычно разговор короткий!

– Я двадцать два года у плиты, – процедила она.

– Друид не спорит. Друид говорит про соль.

– А про что ты ещё скажешь? Про репу? – нахохлилась кухарка.

– Репу ты режешь крупно, и это правильно.

Похвалы Глафира не ждала и от неё растерялась. Молчание вышло короткое, а потом она всё‑таки схватила половник.

– Вон отсюда.

Друид посмотрел на половник.

– Держишь низко. Замах выйдет короткий.

Ушёл он также гордо, как и из Гаража. Только чуть быстрее. Глафира явно не шутила.

Ганса друид нашёл на краю делянки. Тот обтёсывал сухую берёзу с двух сторон, готовя её к падению.

– Не туда роняешь.

Ганс не обернулся и ударил ещё раз.

– Она наклонена на восток, – продолжил друид. – Значит, ляжет на восток.

– Она упадёт, куда я скажу.

– Она ляжет туда, куда наклонилась.

Конюх воткнул топор в пень и повернулся. После этого он подробно объяснил гостю, куда тому следует пойти со своими советами, в каком порядке и с чем именно.

Друид выслушал всё до конца и с полным одобрением кивнул.

– Правильно. Сердиться надо сразу, а не копить.

И ушёл.

Берёза упала на восток, легла на молодую сосну и повисла в развилке. Снимали её потом до темноты, вдвоём с Мишей и с длинной верёвкой.

Вольдемар сидел между двумя перегонными аппаратами и держал под баками ровный огонь.

Здесь друид задержался дольше всего.

Он подошёл к змеевику, наклонился к струе и понюхал. Потом отступил на шаг и постоял молча.

– Это хорошая вода, – сказал он. – Друид такой давно не встречал. Кто делал?

– Аппараты собрал лорд Никифор. Гоню я.

– Огонь убавь.

Вольдемар поднял голову.

– Идёт ровно.

– Идёт быстро. Ты спешишь, и спешка уходит в воду.

Бывший граф молча смотрел на гостя несколько секунд, но следовать совету не спешил.

– И мешай брагу против солнца, – добавил друид.

– Почему?

– По солнцу мешают те, кому некогда.

Вольдемар кивнул. Спорить он не стал, но решил на всякий случай спросить потом у Никифора, не стоит ли снизить жар.

Из вежливости он предложил гостю попробовать то, что получается.

Друид отказался.

– Друид живую воду не пьёт. Друиду… уже не надо.

Бросив эту загадочную фразу, он пошёл дальше.

К Булычу друид присел на корточки возле птичника.

Пёс сидел на перевёрнутом ведре и держал под присмотром очередь к карусели.

– Ты пасёшь неправильно.

Булыч повернул голову.

– Идёшь сзади. А надо сбоку и чуть впереди. Тогда птица думает, что решила сама.

Пёс слушал внимательно, наклонив одно ухо. Но недоверчиво.

Друид поднялся, зашёл в загон и решил показать на практике.

Он двинулся сбоку от Второго, чуть впереди, ровным шагом, разведя руки в стороны. Страус остановился и посмотрел на него сверху вниз. Потом обошёл его по дуге, вышел в открытую калитку и направился к грядкам.

Булыч спрыгнул с ведра.

Догнал он птицу за десять шагов и тявкнул ровно один раз. Этого хватило, чтобы Второй развернулся и потрусил обратно в загон с самым занятым видом.

Друид проводил их глазами.

– Друид просто показывал медленно, – нашёл он оправдание, почему не сработало, – Для наглядности.

Пёс вернулся на ведро и сел к нему спиной, явно показывая, что разговор окончен.

Но гость не расстроился и подошёл к карусели.

Он встал рядом с птицами и вдохновенно вещал минут двадцать. Про ровный шаг, про дыхание и про то, что круг нельзя каждый раз начинать с одной ноги.

Миша прислонился к стене и едва не заснул.

Но птицы слушали.

Стахановец подошёл ближе всех, склонил голову набок и потянулся клюнуть говорящего в ухо.

Друид на него посмотрел.

И что‑то такое было у него во взгляде, что страус замер, подумал и медленно отошёл в сторону.

В общем, раздражал друид к тому времени уже почти всех. Кроме разве что Дарьи, которой он ничего не успел посоветовать. И Сони, которую нашёл последней.

Она сидела на корточках у грядки под самым Хранителем и работала с землёй.

Дерево к тому дню поднялось выше человеческого роста, и тень от него легла на весь участок. Рядом с Соней в траве лежала раскрытая записная книжка, придавленная камешком, чтобы не переворачивало ветром.

Друид подошёл и остановился за её спиной.

Посмотрел, как она рыхлит землю, отгребает её от корней и подсыпает горсть золы.

– Ты делаешь неправильно, – сказал он.

Соня даже не обернулась.

– Я делаю по книге.

– Книга ошибается.

Тогда она обернулась.

Соня отложила совок, поднялась и посмотрела на него снизу вверх, вложив в этот взгляд весь свой авторитет главного агронома поселения.

– У достопочтенного Хармонда, – сказала она отчётливо, – написано ровно так, как я делаю. Слово в слово. Я наизусть помню! И ему я, простите, доверяю больше, чем странному незнакомцу, которого в первый раз вижу!

Друид подумал.

– Хармонд писал это лет сто назад, – сказал он. – Может, немного больше, друид уже не помнит.

– И что?

– А то, что Хармонд, который ныне называет себя друидом, многого не знал.

Соня открыла рот.

– А потом Хармонд понял гораздо больше, – добавил он, наклоняясь к грядке, – и теперь знает, как сильно он во всём ошибался.

Глава 11

– Вы Хармонд?

Тихо спросила Соня. Совок так и остался у неё в руке, только землю с него она уже стряхнула.

Друид присел возле корней и осторожно убрал золу в сторону.

– Раньше друида звали Хармонд.

– Настоящий Хармонд?

Он поднял голову.

– Других друид не встречал.

Соня несколько секунд молчала. Потом положила совок возле тетради и села прямо на траву.

– В третьей части трактата написано, что после рыхления к корням надо подсыпать золу.

– Написано.

– Почему?

– Потому что Хармонд видел старого садовника, который подсыпал её взрослому Хранителю. Дерево после этого дало новые листья. Хармонд решил, что понял причину.

Соня нахмурилась.

– А причина была другая?

– Да. Садовник ещё менял землю вокруг корней. Хармонд этого тогда не заметил.

Она придвинула к себе тетрадь, но раскрывать пока не стала.

– На сто шестьдесят восьмой странице написано, что после повреждения корней нельзя поливать вечером.

– Это тоже ошибка.

– Почему?

Друид прошёлся перед Соней, заложив руки за спину, с видом преподавателя в какой‑нибудь элитной академии. И таким же тоном объяснил:

– Хармонд наблюдал три случая. В двух деревья заболели. Позже друид узнал, что дело было в воде.

Соня подтянула к себе колени и продолжила.

– А зачем вы вообще написали про золу, если видели только три случая?

Друид слегка пожал плечами.

– Потому что Хармонд был гораздо более самоуверен, чем следовало бы.

Соня поджала губы.

– Это плохой способ писать книги.

– Да. Хармонд делал неправильно. Теперь друид знает.

На этом проверка закончилась. Соня уже набрала воздух для следующего вопроса, но передумала и позвала Мишу.

Богатырь всё это время стоял неподалёку и следил за гостем.

– Позови Никифора. Быстро.

– Зачем?

Соня ткнула пальцем в друида.

– Это Хармонд.

Миша перевёл взгляд на гостя, потом обратно на сестру.

– Который книгу написал?

– Да.

Он подумал, а затем быстро кивнул и ушёл к гаражу, благо тот стоял на этом же холме.

* * *

Миша нашёл меня у верстака.

Я пытался понять, почему новый топливный шланг на «Урале» держится хорошо с одной стороны и подозрительно с другой. Вопрос был важный, но Миша решил, что у него есть дело важнее.

– Господин Никифор, там Хармонд.

– Где?

– У дерева.

– Я вижу, что у дерева сидит наш друид.

– Это и есть Хармонд.

Я положил отвёртку и задумчиво почесал подбородок. Знакомое имя. Соня, а порой и Эля постоянно о нём вспоминали. Так что даже я уже запомнил. Но я всё‑таки сначала уточнил:

– Который книгу про Хранителей написал?

Миша кивнул.

Ну хорошо. Мотоцикл подождёт. Если к нам в деревню заглянул такой крупный специалист по деревьям‑хранителям, то глупо не вытащить из него всё, что он по этому поводу знает.

Хотя, конечно, странное совпадение. Начнём с того, что Соня, кажется упоминала, что этот товарищ пропал лет сто назад. А теперь вдруг объявился прямо возле моего поселения?

Через пару минут я уже сидел возле деревца на перевёрнутом ведре. Соня устроилась рядом с тетрадью. Миша остался стоять. Сам Хармонд занял место у ствола и явно чувствовал себя здесь спокойно.

С возраста я начинать не стал. Соня уже успела объяснить, что маги живут дольше обычных людей. Хармонд и сто лет назад был взрослым мужчиной, а сейчас ему должно быть около двухсот. Для мага это вполне допустимый возраст.

Меня занимало другое.

– Допустим, ты Хармонд. Куда ты пропал?

Он потрогал землю возле корня.

– В Порченые земли.

– Тут я уже догадался. Почему?

– Хармонд ошибся, – покачал головой друид.

– В книге?

– В главном.

Соня придвинулась ближе.

Друид указал на дерево.

– Хармонд писал, что Хранители перестали размножаться. Это было неверно.

Соня моргнула.

– Но новых деревьев не было четыреста лет.

– Новых взрослых деревьев.

Он говорил спокойно, не выпячивая важность своих знаний. Но при этом явно был уверен в том, что говорил. Впрочем, я уже знал, что его уверенность часто надо перепроверять и делить на два.

– Продолжай.

– После ухода Хармонд долго жил в Порченых землях. Сначала искал старые корни. Потом нашёл семя.

Соня опустила взгляд на землю.

– Такое же?

– Такое.

– Где?

– На камнях. Далеко отсюда. Друид тогда ещё не знал, что нашёл.

Он взял тонкую палочку и провёл круг на рыхлой земле.

– Потом друид нашёл второе. Через несколько лет третье. Со временем друид заметил общий признак. Перед падением семени магия в небольшом районе меняется.

– А откуда они берутся? – спросила Соня.

– Скорее всего, падают сверху.

– Но почему? – искренне удивился наш главный агроном.

– Друид не знает.

Мне ответ понравился. Двести лет занятий не отбили у человека способность произнести «не знаю». Такой подход я уважаю. Это лучше, чем утверждать какую‑то чушь просто, чтобы не испортить профессиональный образ.

Хармонд объяснил ещё одну вещь. Само падение он почти никогда не видел. Приходилось заранее искать место, где менялась магия, а потом обходить весь район.

За десятки лет записей он научился замечать перемены заранее. Иногда расчёт не срабатывал. Но несколько раз Хармонд находил семя раньше демонов.

– А если падает ночью? – спросила Соня.

– Тогда друид ищет утром. Звёздные семена могут упасть куда угодно, поэтому точного места всё равно нет.

Соня немедленно полезла в тетрадь и записала это на свободном месте. Полезная привычка. Не зря я ей блокнот выдал.

– Звёздные семена? – уточнил я.

Хармонд кивнул.

– Так друид их назвал.

Соня провела пальцем по краю тетради.

– Почему тогда о них никто не знал?

– Люди иногда находили. Только не понимали, что нашли. Часть семян падала на камни и погибала, другие попадали в воду. Некоторые долго лежали на земле и портились.

Он замолчал.

– А часто их находят демоны.

Вот это уже было знакомо.

– Они их чуют, – сказал я.

– Пока семя не пустило корень в земле, чувствуют хорошо. И идут к нему.

Соня сжала край тетради двумя пальцами.

Она уже проходила эту часть сама. Нам тогда хватило одного семечка, чтобы в деревню за ним началось настоящее паломничество.

А вот теперь наш странный гость подтвердил прежние наблюдения.

– Демоны тоже понимают, что это будущие Хранители? – спросил Миша, – поэтому и уничтожают?

– Друид не знает точно. Взрослый Хранитель не подпускает демонов к себе. Возможно, этого и впрямь достаточно. Друид не удивится, если они чувствуют эти деревья по каким‑то своим признакам и гораздо сильнее, чем человеческие маги.

– Логично, – согласился я. – Значит сюда ты тоже пришёл поэтому?

– Да.

Соня подняла голову.

Хармонд указал пальцем на землю рядом со стволом.

– Друид знал, что здесь появится звёздное семя. Но оказывается, оно здесь уже не первое.

Соня нахмурилась.

– Не первое? Значит должно быть ещё одно?

– Да, – кивнул Хармонд и продолжил, – вашему дереву уже много месяцев. А то, за которым я шёл, только недавно появилось или вот‑вот появится.

– Нет‑нет! – Соня уже листала тетрадь, – вовсе не несколько месяцев! Максимум месяц… Я нашла его в лесу утром. Здесь записано. Потом вечером мы посадили и…

Хармонд протянул руку.

– Дай.

Соня отдала тетрадь без спора, что само по себе многое говорило.

Друид погрузился в чтение.

Хармонд листал страницу за страницей и проверял даты полива, количество воды, появление первых листьев и прибавку ствола. Отдельно шли утренние и вечерние изменения. Соня записывала всё честно, включая собственные ошибки.

На полях попадались отдельные замечания про страусов и Булыча. Погоду Соня тоже отмечала. Одно место было перечёркнуто четыре раза. Хармонд задержался на нём, но спрашивать не стал.

Потом он вернулся к первой странице.

– Это точно дни?

Соня нахмурилась.

– Конечно.

– Даже не недели?

– Я умею считать.

– Друид просто уточняет.

Он ткнул пальцем в первую запись.

– На следующее утро росток был до колена?

– Да.

Палец передвинулся ниже.

– Потом опять вырос за ночь?

– Да. Я утром мерила. Там всё записано.

Хармонд вернулся к началу и перечитал страницу ещё раз. На этот раз губы у него слегка шевелились.

– У друида семена первые недели почти не росли, – произнёс он. – Иногда появлялись два листа. Потом рост останавливался. Здесь иначе.

Соня хотела что‑то сказать, но передумала.

Он снова прочитал несколько строк и поднялся.

До этого Хармонд двигался неторопливо. Теперь он обошёл дерево, присел с другой стороны и раздвинул верхний слой земли пальцами.

Он проверил корни и поднял лист, потом провёл пальцами по коре.

После этого отправился к колодцу.

Мы пошли следом.

Дарья набирала воду, но с интересом уступила место. Хармонд попросил ковш, зачерпнул немного, попробовал каплю с пальца, потом вылил остаток на землю.

– Хорошая вода.

– Это мы уже слышали, – буркнул Миша. – Когда ты настойку нюхал.

– Друид теперь убедился.

Хармонд опустил ладонь на каменное кольцо колодца. Постоял так немного, после чего направился к ближайшим грядкам.

На ближайшей грядке он осмотрел щавель и редиску. Хрен тоже получил свою долю внимания, после чего друид вернулся к Хранителю и снова открыл тетрадь.

– Друид выращивал Хранителей раньше, – сообщил он.

Соня уставилась на него.

– Сколько?

– Пять.

Я присвистнул.

– И где они?

– Погибли.

Ответ прозвучал буднично.

Самая короткая попытка заняла около трёх лет. Следующие деревья жили дольше, а последнее дожило почти до десяти. Ни одно не стало взрослым Хранителем. Каждый раз причина была своя: у одного ростка остановились корни, другой начал сохнуть без видимой причины.

Он переносил ростки на новые участки и менял землю с водой. Уход подбирал заново для каждой попытки. На всё уходили годы, после чего приходилось ждать следующего появления семечка и надеяться на то, что он найдёт его раньше демонов.

Теперь стало понятно, почему наше дерево он встретил спокойно.

Молодые Хранители для него уже не были новостью.

– Но такого друид не видел, – закончил Хармонд и постучал пальцем по Сониной тетради.

– Чего именно? – спросил я.

– Скорости. И корней.

Соня придвинулась к нему.

– С корнями всё в порядке?

– Пока да.

Я хмыкнул. Хорошо, что Гараж этого не слышит. А то закатил бы очередной скандал по этому поводу.

Мы снова поднялись на холм.

Хармонд ещё раз осмотрел дерево и долго возился возле основания ствола. Потом снова спустился, прошёлся по огороду, вернулся к колодцу и попросил ещё воды.

Я всё это время был рядом и помалкивал.

Для него причина оставалась неизвестной. Я часть ответа знал. Колодец ускорял рост всего политого примерно вдвое. Поселение помогало огородам и живности. Так что всё это помогало и Хранителю.

Хармонд же про мою Систему ничего не знал. А я не был уверен, что ему стоит об этом сразу говорить.

– Раньше друид считал, что нужно правильно растить дерево, – сказал он наконец. – Теперь думает иначе.

– Иначе это как?

Он обвёл рукой огороды и колодец, потом указал на дома.

– Сначала надо найти и создать хорошее место. Потом сажать.

Логичный вывод. При тех данных, которые ему доступны.

Меня же его слова тоже обеспокоили. Для нас главное, чтобы этот Хранитель пережил все те возможные кризисы, с которыми столкнулся друид. И те, с которыми не столкнулся. Судя по его рассказу, вырастить Хранителя не так‑то просто. И, если сейчас у нас всё идёт гладко, нельзя рассчитывать, что так будет всегда.

Но есть и ещё кое‑что, о чём я не мог не подумать.

Хармонд умел предсказывать падения новых семян, а я мог повторять удачные изменения в хозяйстве. Если нынешнее дерево выживет, потом вполне можно провернуть эту схему ещё раз.

Спасать весь мир прямо сегодня я не собирался. У меня мотоцикл разобран, башне нужен боезапас. Гараж третий день просит нормальную полку под кости демонов, так что для начала неплохо бы закончить хотя бы сегодняшний список дел. Тем более, что наш росток всё равно ещё был далёк от настоящего Хранителя.

Но перспектива интересная.

– Значит, ты пришёл сюда за семечком, – подвёл я итог. – Семя уже посадили. Что дальше?

Хармонд вернул Соне тетрадь.

– Друид ещё не восстановился. Друид пока останется и посмотрит.

Он показал на пластырь, который сам же уже почти отлепил.

Я спорить не стал. Специалист по Хранителям в хозяйстве пригодится. Даже если право на постой он обосновывает одной царапиной.

Казалось, на этом разговор закончился.

Хармонд собрался уходить. Очевидно планировал и дальше слоняться по деревне и приставать ко всем со своими крайне необходимыми советами.

Но одна вещь мне не давала покоя.

– Погоди.

Он остановился.

– Ты объяснил, чем занимался сто лет. А причину исчезновения пропустил.

– Друид ушёл в Порченые земли.

– Это итог. Я спрашиваю про причину.

Хармонд посмотрел на меня и промолчал.

– Твоя книга была известна, – продолжил я. – Ты сам тоже. Порченые земли можно изучать под своим именем. Так даже проще. Помощь, экспедиции и всё такое. В конце концов, даже без этого, через год или десять лет можно было вернуться к людям. Про звёздные семена можно написать новую книгу. Ты не сделал ничего из этого.

– Друид рассказал достаточно.

– Нет.

Миша переступил с ноги на ногу, но в разговор не полез.

Я кивнул на дерево.

– Соня растит Хранителя по твоей книге. Если в пропущенной части есть угроза для дерева, нам необходимо её знать.

Хармонд долго стоял у ствола. Потом провёл ладонью по коре.

– Неправильно друид рассказал.

Соня закрыла тетрадь.

– Рассказываю правильно.

Он сел на траву.

Около ста лет назад у Хармонда был ученик.

Имени он не назвал.

Ученик работал с ним много лет и имел доступ к записям. Он участвовал в осмотрах взрослых Хранителей, видел расчёты и черновики. В опубликованную книгу попала только часть сведений. Остальное Хармонд хранил отдельно.

Там были подробности о корнях и защите взрослых деревьев.

Их ученик передал демонологу.

Соня побледнела.

– Тот Хранитель? – спросила она.

Хармонд кивнул.

Я не сразу понял, о чем речь, и мне пояснили. В этом мире эту историю знали все.

Взрослый Хранитель защищал большой город. После его внезапной гибели начался Мор, и город пал. Земли вокруг него разом стали Порчеными.

Соня медленно положила тетрадь на колени.

– Про ваше исчезновение спорили много лет, – сказала она. – Писали, что вы уехали или погибли во время того Мора. Никто не говорил, что вы были связаны с гибелью Хранителя.

– Друид так и думал.

– Почему?

Он пожал плечами.

– После Мора пропало много людей. Одним больше.

Вот тебе и удобство большой катастрофы. Человек может исчезнуть, а окружающим долго не до поисков.

Соня сказала:

– В книгах пишут, что вы могли погибнуть там.

– Мог, – не стал спорить он.

– Но вы выжили.

– Да.

Он говорил коротко. Поэтому я задавал вопросы.

Демонологу требовалось не само дерево. Ему нужно было убрать защиту города. Ученик помог подобрать время и место. Без записей Хармонда добраться до важных корней было бы намного труднее.

Сам Хармонд узнал обо всём поздно.

Он успел приехать в город до гибели Хранителя и нашёл ученика рядом с демонологом. Когда дерево погибло, городская защита ослабла, а вскоре пришли демоны.

– Ученик понимал, что делает? – спросил я.

Хармонд не ответил сразу.

– Понимал.

– И?

– Друид его больше не видел.

Вот тут я не стал уточнять.

При Соне этого вопроса вполне можно было не задавать.

Соня сидела неподвижно и держала тетрадь обеими руками.

– Поэтому вы исчезли?

– Поэтому Хармонд закончился.

Его не перебивали, и он продолжил сам.

После катастрофы Хармонд попытался разобраться, кому служил демонолог. След быстро потерялся: часть бумаг пропала, а несколько людей, с которыми он собирался говорить, уехали или отказались от прежних слов.

Сам демонолог тоже не был главным.

– Откуда знаешь? – спросил я.

– Друид видел его письма. Он получал приказы.

– От кого?

– Имени не было.

Я задумался. Хотя мы и были сейчас далеко от цивилизации, но теперь я ещё отчётливей понимал, насколько на самом деле опасны демонологи. Один гад способен угробить целый город.

А теперь выходит, что они ещё и действуют не поодиночке. Впрочем, стоило этого ожидать.

– А откуда приходили письма?

– Из столицы.

– Тот, кто отдавал приказы, тоже был демонологом?

– Друид не знает. Но он тоже связан с демонами.

Это уже звучало интереснее.

Хармонд пытался искать дальше, но быстро понял простую вещь. Его собственное имя мешало. Автора книги о Хранителях знали многие. Его лицо помнили учёные и маги. После Мора вокруг города началась такая путаница, что исчезнуть было несложно.

Он этим воспользовался.

Люди решили, что Хармонд погиб во время Мора или покинул эти земли. Сам он ушёл в Порченые земли и больше не вернулся к прежней жизни.

Учеников он тоже больше не брал.

– Сто лет из‑за одного предателя? – спросил Миша.

Хармонд посмотрел на него.

– Один ученик помог убить Хранителя, после чего погиб целый город. Друиду хватило одного.

Миша кивнул и больше вопросов не задавал.

Я тоже помолчал.

Хармонд прожил с этой виной около ста лет. По мне, срок уже достаточный. Теперь имело смысл заняться живым деревом.

– Ладно, – сказал я. – Прошлое уже не исправить. А наш Хранитель вполне себе живой. С ним и работаем.

Хармонд поднял голову.

– Друид может остаться, – сказал он так, словно это было самое естественное решение на свете.

И, учитывая всё, что мы только что узнали, вероятно, так оно и было.