Текст книги "Восхождение Плотника. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 44 (всего у книги 45 страниц)

Глава 18

Расходясь по домам я остановился на развилке отпустив Древомира вперёд. Петруха всю дорогу ёрзал как ненормальный боясь начать разговор, по этому я и задержался:

– Что там у тебя? – Спросил я провожая мастера взглядом.

– Ярый, – прошептал Петруха, – а сколько мне монет причитается?

– Десятая часть. Остальное пустим в дело.

Осмотревшись по сторонам я отсчитал ему пятьдесят золотых и Петруха тут же расплылся в довольной улыбке.

– Твою мать… Да я ж теперь самый богатый в деревне. – выдохнул он. – Анфиска не поверит.

– Ну насчёт самого богатого ты загнул, а вполне зажиточным крестьянином ты явно стал. Поздравляю. – Улыбнулся я хлопнув Петруху по плечу и побрёл домой.

Если Древомир потребует свою половину, то даже так у меня останется двести двадцать пять золотых, чего с лихвой хватит и на склад и на обустройство мастерской. А если мастер решит всё вложить в дело, то мы ещё и дорогу сделаем до мастерской. Мощёную из камня.

Войдя в дом я наткнулся на Древомира сидящего за столом. Он смотрел в пустоту и судя по всему ждал меня.

– Вот же ты ирод ушлый. Пятьсот золотых за месяц. Обалдеть… – Задумчиво проговорил он.

– Мастер, я хотел поговорить насчёт вашей доли… – Начал было я, но Древомир меня оборвал.

– Какая нахрен доля? Ты заработал, тебе и тратить. Я ж всё на хлам какой спущу, а ты желтякам найдёшь лучшее применение. – отмахнулся мастер.

– Может всё же возьмёте…

– Да ничё я брать не буду. Пускай всё в дело. Ты каким бы оболтусом не был, а за месяц заработал столько сколько я и за всю жизнь не сделал. А то и за две жизни. Если не пропьёшь всё, а пустишь в дело, то я только рад буду.

– Пожалуй это лучшая похвала из ваших уст.

– Ага. Заслужил. – Улыбнулся мастер, кивнул и пошел в спальню. – Ток ты особо не радуйся, завтра снова буду тебя ругать почём зря. Характер у меня такой, козлячий.

– Как и у всех нас. – Хмыкнув я полез на печку прикидывая куда пустить такое богатство.

Хотя, что тут прикидывать? Всё и так ясно как белый день. Первым делом нужны люди. Пару складских рабочих, десяток мужиков которые будут заниматься строительством склада, а после перейдут на прокладку дороги. Когда завершат дорогу можно будет поставить и нормальную мастерскую в виде сруба. Всё время трудиться в землянке, то ещё удовольствие.

Ещё нужна древесина и очень много. Я бы прикупил в пять раз больше чем мы закупали ранее, но где ж её хранить? Даже навеса нет. Впрочем, пока привезут доски, мы успеем сделать навес и не один.

Можно нанять пару подсобных рабочих для черновых операций: обжига, шлифовки, подноски материала. Эх, столько всего хочется, но боюсь если стану распыляться, то так ничего и не сделаю.

Я закрыл глаза и попытался уснуть, однако сон прошел мимо меня, уступив дорогу бесконечному потоку мыслей. Так я и провалялся до самого утра, а после скатился с печи и побрёл к Петрухиному деду. Дед Тимофей знал каждую собаку в деревне, а значит он явно сможет помочь найти таких собак, которые не боятся старосту.

Старик обнаружился во дворе. Он сидел на лавке и пил Иван чай из деревянной кружки. Терпкий аромат разлетелся на всю округу, а вверх из кружки поднимался белёсый дымок.

– Ярый, ты часом двором не ошибся? Петруха то у Гришки теперь живёт. – Сказал Тимоха прищурившись.

– Знаю, но я к вам пришел, а не к нему.

– Вона чё, ну говори, зачем тебе я понадобился?

– Мне пятеро мужиков для работы в мастерской нужны. Ещё пять для строительства зданий, ну и пяток человек на прокладку дороги. Буду платить буду по четыре медяка в день.

– Четыре медяка? – Присвистнул дед Тимоха и почесал затылок, уставившись на меня из‑под кустистых бровей. – Это ж серебруха за неделю выходит, а за месяц больше золотого. Откуда у пропойцы деньги? Ты ж если мужиков обманешь, забьют до смерти.

– А чего мне обманывать? Деньги есть. – Сказал я вытащив из кармана горсть золотых.

– Хе! – Усмехнулся он. – Я то думал что Петруха зря с тобой связался, а оно вон чё. Ты и его в люди вывел и сам поднялся. Молодец. Ну шо тут скажешь? Если люди нужны, топай к Стёпке бондарю. Руки у него золотые, но бывает за воротник закладывает. Так что ты ему плати лучше раз в месяц, а не каждый день, а то сопьётся малый. Ещё Луку можешь нанять, здоровый собака, побольше моего Петьки будет. Кто там ещё был то? Ах да! Гаврила‑возчик, спокойный как валун, никогда голоса не повышает, но работает за троих. Ну и братья Черновы, Мишка с Гошкой, близнецы вроде как, хотя друг на друга не похожи совершенно. Эт из тех кто в монете нуждается и на старосту поплёвывают со своей колокольни. Сам понимаешь, ты нынче персона не шибко популярная, так что сложно будет тебе сразу всех нанять то.

– Пятеро это в пять раз больше чем никого, – улыбнулся я. – Передашь им, что завтра утром буду ждать их у восточных ворот?

Дед Тимоха кхекнул и протянул руку.

– Нашел молодого за так бегать. Давай один кругляш и подберу тебе трудяг. – Улыбнулся он кривыми зубами.

– Вот значит как? А я думал по дружески поможете. – Наигранно обиделся я.

– Тю‑ю‑ю. Тоже мне друг сыскался. Эт ты с Петрухой дружбу дружишь, а мы с тобой так, добрые знакомые и не боле того. Гони монетку то.

– Ладно, ладно. Ради такого даже две дам. – Сказал я и передал старику два золотых.

– Хо‑хо‑хо! Парень, да ты торговаться вообще не умеешь я смотрю. Так и в трубу недолго вылететь. – Рассмеялся дед и добавил. – Но не переживай, каждую монетку отработаю и ещё поспрошаю, глядишь кто и согласиться на тебя батрачить.

– А сам не хочешь поработать?

– Пф‑ф‑ф… А мне оно на что? У меня вон, Петруха есть. Пусть горбатится, я своё уже отпахал. – Фыркнул дед Тимоха и махнул рукой. – Ладно, топай. Завтра утром будут тебе работники.

– Спасибо! – Крикнул я и потопал к дому Григория, где меня ждала Анфиска.

Не успел я постучать, она вылетела из сеней и сгребла меня в охапку.

– Ты чё как не родной? Кормилец ты наш! Пятьдесят золотых? Серьёзно? Да мы с Петрухой такую избу сладим, что староста обзавидуется! Давай, заходи и не вздумай больше стучать! Ты ж считай родной нам. – Выпалила Анфиска и втолкнула меня в избу где уже пахло жаренным мясом, маринованными грибочками и какой‑то настоечкой, кажется на кедровых орехах. Ага, точно, на них родимых.

За столом сидел Григорий и Петруха. У Григория морда красная, явно уже бахнул настойки, а Петруха работал вилкой запихивая в рот огромные куски свинины с жирком.

– О! Явый! – Чавкая выпалил Петька. – Фадифь! Певекуфим и подём фаботать!

– Сегодня у нас выходной. – Объявил я присаживаясь и сам даже не понял как рядом со мной появилась тарелка с едой и кружка морса. – Спасибо Анфис. – Улыбнулся я.

– Так, а чё выходной то? Надо ж столы делать. – Тяжело сглотнув выдавил из себя Петруха.

– Сделаем. Но сначала нам нужно нанять работников, заказать древесину и так, по мелочи. Одним словом все организационные моменты на мне. А ты отдыхай, но настойкой не увлекайся, а то если завтра с похмелуги припрёшься на производство, оштрафую. – Пригрозил я и Анфиска в ту же секунду убрала со стола бутылку с мутноватым настоем.

– Петя вообще не пьёт. Правда дорогой? – С нажимом спросила Анфиска.

– Э‑э‑э… Ага. Не пью проде как. Да. – Кивнул Петруха заставив меня прыснуть со смеху.

Ну всё, попал мой друг под каблук. Впрочем, там ему будет лучше, чем на свободе да с дурной головой. Анфиска баба хорошая, направит его в нужное русло.

– Ну чё Ярый. Поможешь нам избу справить для молодых? Ты же плотник, вроде как. – Улыбнулся Григорий и опрокинул стопочку.

– Запросто. – Кивнул я. – Но и нам твоя помощь сгодится.

– Эт какая ещё? – Спросил Григорий подавшись вперёд.

– Петруха говорил что вы с Санычем возчиком дружит.

– Ну так, скорее выпиваем порой. – Пригладив усы ответил Григорий.

– Этого уже достаточно. Он же катается на лесопилку, продукты возит для гарнизона?

– Есть такое дело. А надо то чего?

– Нужно чтобы он Ермолаю передал заказ на древесину для нашей мастерской. Думаю тебе Петруха рассказал как мы в прошлый раз на лесопилку съездили.

– Ага. Рассказал. – Нахмурившись произнёс Григорий и сжал кулак до побелевших костяшек. – Чёртов Микула, я бы ему собственными руками череп проломил, если бы он не был путником.

– Папка, ты чего такое говоришь то? – Испуганно спросила Анфиса.

– А чё⁈ Он твоего Петьку чуть не ухандохал! – Взъярился Григорий.

– Ладно. Это всё в прошлом. Так что, поговоришь с ним? – Остановил я зарождающуюся ругань.

– Помогу ясен перец. Саныч у меня в долгу, всяко сделает. Сколько чего нужно то?

– Сущая малость. Две сотни дубовых досок первого сорта и пять сотен сосновых. Ещё нужно восемьдесят сосновых брусьев. И да, пусть Ермолай доставку организует, я всё оплачу.

– Вот это вы развернулись. – Присвистнул Григорий. – Никогда не думал что у меня зять будет мебельным магнатом. – Он хлопнул Петруху по плечу, а Петька тут же заулыбался.

– Да я то чё? Эт вон, всё Ярый. – Скромно ответил Петруха и кивнул в мою сторону.

– Нет Петя, если бы ты тогда не помог мне поймать первого слизня, ничего бы этого не было. Так что ты можно сказать родоначальник нашего успеха. – Парировал я и Анфиска тут же повисла у Петрухи на шее зацеловав его чуть ли не до смерти.

– Повезло мне с мужем! Такой добрый, ласковый, заботливый, работящий… – Приговаривала она перед новым поцелуем.

– Ладно, я пойду, а вы отдыхайте. Завтра Петруха будем строить склад. – Наметил я план работ и направился к выходу.

– Погодь. Я с тобой пойду. Сразу к Санычу загляну пока он не нажрался. – Вылезая из‑за стола сказал Григорий.

Мы вышли из избы, Григорий закурил, пожал мне руку и пошел к соседней избе. Я же отправился домой. Мастер обнаружился на кухне: он строгал какую‑то заготовку прямо на обеденном столе, засыпая миску с кашей мелкой стружкой и ворча себе под нос, что нормальные люди в его возрасте сидят дома у печки и греют кости, а не шляются по лесам и не прячутся от старосты в земляных норах, как кроты.

– Всё как обещали, вчерашняя теплота исчезла, уступив место ворчливости? – Спросил я садясь напротив.

– Чё мы сопли жуём? Надо работу работать, а ты выходной решил взять. Лодырь. – Буркнул Древомир.

– Сейчас и начнём работать. – Кивнул я. – Ведь нам жизненно необходим новый пресс.

– Чё? Ещё один? – мастер отложил нож и потёр подбородок. – Это ж сколько возни. Винтовой стержень нарезать, перекладину с ответной резьбой подогнать, столбы выточить, площадку сколотить. Дня три уйдёт, если работать будем, а не языком трепать.

– Тогда не будем попусту тратить время. Завтра подсобники начнут строить склад, а мы с вами будем делать новый пресс. В идеале нам нужно хотя бы три пресса, чтобы доить слизней безостановочно. Когда склад достроят, отправим подсобников строить новую мастерскую.

– Нахрена? У нас же есть уже.

– Есть, на жо… – Я хотел сказать присказку про заднее место и шерсть, но понял что мастер такого юмора не оценит. – Из землянки сделаем хранилище для костей, которые будем свозить со скотомогильника. Если там не топить, то это уже будет не землянка, а натуральный погреб. Во всяком из случаев до лета.

– Ишь ты. Как золотишко получил, так планов понастроил, как воздушных амбаров.

– Замков. – Поправил я его.

– Чё? Каких ещё замков?

Захотелось огрызнуться и сказать навесных замков, но я снова сдержался и лишь улыбнулся.

– Правильно говорить воздушных замков. Но это ладно. Завтра утром у нас будет пять подсобников и с лесопилки привезут партию досок и бруса.

– Эт ты когда успел со всеми договориться то? – Удивился мастер.

– Я и не договаривался, а делегировал полномочия.

– Чего? Несёшь с утра какую‑то ахинею. – Фыркнул Древомир поднимаясь с лавки. – Пошли пресс делать. Чё воздух то гонять понапрасну?

И мы пошли. Не спеша, молча. Только я и мастер. А Петрухе я дал выходной специально. Должен же молодожен хоть изредка быть дома со своей любимой. Глядишь ещё пару Петрух сделают. Если они будут такими же амбалами, то и их привлечём на производство. Ха‑ха. Шучу. К моменту когда они подрастут, Петруха будет олигархом местного пошиба. Если меня не убьют раньше, само собой.

За день работы в мастерской мы успели собрать только два каркаса для новых прессов, а после отправились домой. Древомир пошел готовить еду, а я занялся самым важным делом. до которого ранее не дошли руки.

Отсчитал деньги на закупку досок, остальные спрятал в разных места. Часть под половицы в доме древомира, немного зарыл под дубок, ещё чуть чуть рассовал по мешкам с пшеницей, ну и напоследок закинул золотишко в деревенскую мастерскую которую мы больше не используем.

Ах, да. Ещё использовал схему параллельного импорта. Кузнец мне даже кривой гвоздь откажется продавать после того что я сделал с его сыном. А вот нашему охотнику с радостью продаст всё что угодно. По этому я заглянул к Тарасу, выдал ему пять золотых благодарности и попросил закупить побольше гвоздей, верёвки и рогожи. Свой заказ я получил через два часа, ещё и сдачу вернул. Золотой он человек!

Ближе к ночи мои дела были завершены. Я истопил баньку, попарился и лёг спать. Прекрасное забытьё утянуло меня в черноту в которой не было даже снов. А когда я открыл глаза понял что жалею о том что у нас нет второго дубка. Было бы здорово получать от него подпитку и в мастерской и дома. Скатившись с печки я крикнул:

– Мастер! Я ушел, догоняйте!

Оделся и выбежал на морозный воздух. Как и договаривались с дедом Тимохой, у восточных ворот уже стояли работники и курили самокрутки.

– Ну и где этого пропойцу носит? Чё мы тут яйца то морозим? – Спросил молодой чернявый парень.

– Не нравится, так вали домой. – Буркнул седовласый амбал.

– Да, а чё тут может нравиться? Мы пока денег то не видали. – Парировал чернявый.

– С таким настроем ты их и не увидишь. – ответил седой и заметил меня. – Всё, рот прикрой. Вон, работодатель идёт.

Хмыкнув от затушил папиросу промеж пальцев и бросил окурок в снег. Насколько я помню это был Лука. Рядом с ним на корточках сидел Степан‑бондарь, невысокий жилистый работяга лет сорока с аккуратной русой бородой и спокойными серыми глазами.

Правее стоял Гаврила‑возчик, молчаливый кряжистый мужчина с тёмной бородой и скучающим видом. Ну и конечно же братья Черновы. Мишка и Гошка. Возмущался Гошка.

– Мужики, – обратился я к ним. – Работать придётся в лесу, десять вёрст от деревни. Строим склад, потом мастерскую, прокладываем дорогу до деревни или основного тракта, а после если пожелаете, возьму вас подсобниками в мебельную мастерскую.

– И чё там делать? Гвозди подавать? – Фыркнул Гошка.

– Почти. – Улыбнулся я и стал перечислять. – Будете обжигать досоки, шлифовать, заниматься погрузкой и разгрузкой, ну и так по мелочи. Плачу четыре медяка в день, расчёт каждый вечер. Условия простые: работаем от рассвета до заката, обед за мой счёт, а если кого что‑то не устраивает, то давайте попрощаемся прямо сейчас.

– А лихие люди в лесу не шалят? – осторожно поинтересовался Степан, поправляя на плече котомку.

– Да какие там люди? Нет в лесу никого, к тому же территория огорожена двухметровым забором.

Про лешего с которым у нас подобие дружбы и волков я не стал распространяться. А то ещё сбегут работники чего доброго.

– Малец, ты бы рот прикрыл. Если деньги твой семье не нужны, то вали домой. – Буркнул Лука и посмотрел на меня. – Так чё? Когда начинать то?

– Прямо сейчас. – Улыбнулся я. – Прошу за мной господа труженики.

Мужики переглянулись, кивнули и не спеша потопали за мной, в новую жизнь.

Глава 19

До поляны я и мои батраки добрались за два часа. Деревенские шагали молча, озираясь по сторонам, Гошка даже палку схватил, так, на всякий случай. Расслабиться они смогли только когда мы вышли на огороженную поляну.

– Хрена себе, – присвистнул Лука, оглядывая территорию. – Это вы когда успели отгрохать?

– Да чё тут грохать? За два дня управились, – поправил Луку, догнавший нас Петруха.

Братья Черновы одновременно повернули головы влево, потом вправо, осматривая забор и ворота. Степан потрогал угловой столб, покачал его и одобрительно хмыкнул, а Гаврила просто сморкнулся на снег и спросил:

– Так чё делать то нам?

Я распределил обязанности без особых проблем, так как народа у нас было намного меньше чем задач. Я решил ставить не заглублённый склад, как мастерская, а наземным, на каменном фундаменте из речных валунов. С бревенчатыми стенами и двускатной крышей из горбыля, крытой дёрном для утепления.

Конструкция простейшая, но потрудиться над её созданием придётся. Петруха с Лукой взялись за фундамент и пошли к ручью за валунами. Братьев Черновых я поставил копать траншею под фундамент. Эта работа пришлась им «по вкусу», судя по обилию мата.

Не думали они что придётся долбить промёрзшую землю. Ну а кто сказал что будет легко? Мне за работу подмастерьем две серебрухи в месяц платили, а они будут получать больше золотого. Ради такого не грех и постараться.

Степана и Гаврилу поставил тоже на рытьё траншеи для фундамента. Сперва они рыли траншею для новой мастерской, а когда закончили, причём закончили они быстрее братьев Черновых. Так, вот когда Гаврила и Степан завершили раскопки, приехал Древомир во главе колонны возничих, доверху загруженных брусом и досками.

– Чё лодыри, как работается? – Крикнул Древомир спрыгивая с телеги.

– Да как? Сперва было холодно, а теперь согрелись. – Улыбаясь ответил Степан и подойдя ближе пожал мастеру руку.

– Эт хорошо. – Кивнул Древомир. – Ярый! Ну чё ты там стоишь то? Организуй разгрузку досок то, а то ребяты спешат, до темна домой добраться хотят.

С разгрузкой не было никаких проблем. Работники все до единого были сняты со своих задач и переброшены на разгрузку. Каких‑то жалких два часа и мы закончили.

– Неплохо управляешься. – Одобрительно сказал Древомир подойдя ко мне.

Я стоял в полный рост, расправив грудь, от меня валил пар, а вот работнички наши мягко говоря сдохли. Оно и понятно. Разгрузить почти пол тысячи досок, и сотню брусьев, это не самая простая работёнка. Хотя Лука вообще не устал. Гаврила и Степан так‑сяк, а Черновы… Подумываю не стоит ли их заменить на кого‑то другого? Хотя на кого я их заменю? Пока очереди из желающих поработать на меня, я не вижу.

– Да, мастер. Оно то с командой проще работать, чем самому. – Кивнул я. – А вы к Петрухиной тёще заезжали?

– Ясен пень. Вон, в телеге лежит свёрток, забирай, раздавай. – Фыркнул Древомир и пошел в мастерскую.

Перед тем как уйти из избы, я доверил Древомиру две задачи. Во‑первых заглянуть к жене Григория и попросить ей приготовить нашим работникам поесть. Во‑вторых дождаться обоз с древесиной и показать им дорогу. С обеими задачами мастер справился идеально.

Раскрыв свёрток я обнаружил здоровенный пирог с рыбой, варёный картофель, крынку молока, десяток пирожков с вареньем и кувшин с травяным настоем. Судя по запаху это был настой зверобоя.

– Обед! – Гаркнул я и махнул рукой в сторону землянки.

Возчики собрались ехать в обратный путь, но я их не отпустил.

– Вы куда собрались хлопцы? Топайте за мной. Перекусите, а потом поедете. Дорога то не ближняя.

Мужики заулыбались и присоединились к трапезе. Ну что тут скажешь? Тёща Петруха готовит даже лучше Анфиски. А следовательно все деньги должны оставаться в семье, в которую меня приняли нежданно, негаданно. Жуя обалденный пирог я толкнул Петруху локтём и тихо сказал чавкая:

– Передай тёфе, фто с сегодняфнего дня, буду ей по дефять золотых в мефяц платить за готовку. – Я проглотил и добавил. – Продукты её, работа тоже её. Как штат расширим и наймём новых работников, докину ещё золотых.

– Етить. Да она ж просто, от чистого сердца, не за деньги то… – Начал было Петруха.

– Так и я от чистого. Как Анфиска родит тебе оглоедов, бабуля сможет игрушки покупать и памперсы.

– Памп… Чего? – Нахмурился Петруха.

– Ничего. Просто передай что я сказал и всё.

– Ага. Сделаю. Ток это, батя Анфискин в печаль так впадёт. Жена то будет больше него зарабатывать. – Улыбнулся Петька.

– Не переживай. Григорию тоже место подыщем. Нам в конце концов кладовщик потребуется. Главное склад построить.

– Построим. Чё его тут строить? Так, сяк, писюном об косяк и готово. Ха‑ха‑ха! – Расхохотался Гошка.

– Ты бы рот прикрыл. Работник хренов. Вы с братом полдня сопли жевали пока остальные пахали. – Рыкнул на него Степан.

– Да с какого это⁈ У нас просто земля мёрзлая была! – Синхронно выпалили Черновы.

– А у нас с Гаврилой размороженная, да? – Фыркнул Степан.

– Да вы просто покрепче нас так то, вот и… – Замялся Гошка.

– Будете сопли жевать, получите столько, на сколько наработали. – Предупредил я. – А то что вы недополучите, я разделю между теми кто жилы рвал ради строительства. Это понятно?

– Да чё⁈ Мы просто разминались. Щас подкрепились и пойдёт работа матушку! – Выпалили Черновы, запихнули в рот по куску пирога и пошли пахать недожидаясь остальных.

– Хе‑хе! Отличного ты им пинка дал. А то ишь, чё. На дурнинку хотели деньжат срубить. – Засмеялся Гаврила.

– Не, у нас как потопал, так и полопал. По другому не будет. – Покачал я головой.

– Ну и славно. Спасибо за обед. Пойдём мы поработаем. – Улыбнулся Степан, хрустнул пальцами и отправился на выход.

Возчики тоже ударили поклон в землю, забрали плату за доски и поехали обратно на лесопилку. А у нас снова закипела работа. Два здоровяка таскали камни с производительностью небольшого самосвала. Через три часа фундамент новой мастерской был готов. Тем временем Степан с Гаврилой сколотили навес для досок используя привезённый брус. Руководил процессом Древомир.

Он почувствовал себя прорабом и с умным видом раздавал указания. На удивление мастер даже ни на кого не орал. Мужики признавали его главенство и дело шло семимильными шагами. Навес вышел добротный. Просторный, способный вместить втрое больше досок чем нам привезли.

К этому моменту братья Черновы закончили копать фундамент, Петруха и Лука стали таскать новую порцию камней, а Степан и Гаврила взяли шефствование над братьями и заставили тех таскать доски под навес, пока сами сидели курили самокрутки. Вроде и дедовщина, но справедливая, ведь Черновы на фоне остальных сделали куда меньше.

Следом стали расчищать площадку под мастерскую и склад от пней, кочек и валежника, орудуя топорами и лопатами.

Древомир тем временем спустился в мастерскую и заперся там, сообщив через дверь, что работает над вторым прессом и что, если кто‑нибудь посмеет его побеспокоить то получит палкой по хребтине. Из‑за двери раздавались стук киянки, визг пилы и ворчливое бормотание, в котором периодически различались слова «старость», «лес», «берлога» и «бестолочи».

К концу первого дня удалось частично возвести каркас склада. Сколотили его из бруса, после чего планировали обшить досками. Да, склад будет холодным, но на кой‑чёрт нам тёплый склад? Ведь, эпоксидка из слизней не боится морозов, а значит самое главное чтобы была крыша над головой и влажность была в норме.

До темна проводили работяг до деревни и рухнули спать не чуя ног. На следующий же день труды ратные продолжились. И уже к концу нового дня стены склада поднялись на полную высоту.

Мы навесили стропила из ошкуренных жердей, постелили горбыль и начали укрывать крышу пластами пожухшего мха, который вырезали в лесу. Работа шла гладко, Черновы больше не филонили и к тому моменту, когда закатное солнце окрасило верхушки сосен рыжим золотом, склад обрёл крышу и ворота, сколоченные из дубовых досок на шпонках.

Внутри было просторно, сухо, а ещё гулял сквозняк просачивающийся через щели в стенах. Но это поправимо, замажем всё глиной и будет полный порядок! Главное что склад в длину целых пятнадцать метров и десять в ширину. Здесь достаточно места для хранения полусотни столов и сотни стульев. А если ставить их друг на друга… Потолки то мы сделали низенькие, всего то пять метров. Да, вышел не склад, а ангар, но именно такой я и хотел.

Со временем сколотим стеллажи и наведём такой порядок, что любой городской чинуша приехав с проверкой ахнет! Пол кстати собирались делать земляным, но в процессе утрамбовки я понял что это плохая идея. В итоге сделали его из сосновых досок висящих в десяти сантиметрах от земли. Так поступили для того чтобы ножки готовых столов и стульев не соприкасались с землёй, не пачкались и не впитывали лишнюю влагу. Мы всё‑таки делаем качественный товар, а не барахло какое‑то.

Петруха обошёл склад кругом и расплылся в довольной улыбке.

– Охренеть. Это чё, всё мы сделали?

– Выходит что так. – Кивнул я. – До конца недели поставим мастерскую, Древомир как раз ещё два пресса сделает и начнём труды ратные.

– Когда Кирьян приедет, у него челюсть на пол упадёт от увиденного.

– Ага, и карман окончательно опустеет, так как мы заберём у него всё имеющееся золотишко. – Усмехнулся я хлопнув Петруху по спине.

– Вот это мне нравится!

– Мне тоже Петь. Свистни трудяг наших. Пора расплатиться. А то обещал каждый день монеты выдавать, а вчера не до того было.

Петруха засунул два пальца в рот, да так свистнул, что уснувшие птицы вспорхнули с деревьев и унеслись ввысь. Трудяги подошли ко мне и каждый получил по серебряному. Почему именно по серебрухе? Потому что четыре медяка за трудодень и ещё по два медяка в качестве премии, ведь работали и правда непокладая рук.

Степан пересчитал монетки, завернул их в тряпицу и спрятал за пазуху. На его лице проступило тихое удовлетворение. Видать трудясь второй день без оплаты он запереживал что я кину трудяг, но нет, всё чин чинарём и даже сверху получили оплату.

Лука широко улыбнулся. Братья Черновы синхронно подбросили монетки в воздух и синхронно поймали. Гаврила молча кивнул и сунул медяки в карман.

На третий день подсобники пришли на поляну без провожатого. Пока они строили здание новой мастерской. Я, Петруха и Древомир спустились в землянку и каждый занялся своим. Древомир доделывал третий пресс. А мы с Петрухой давили слизней. Нещадно давили и заливали формы столешник. К концу дня новое здание мастерской было возведено на треть. А мы за это время залили пять столов и шесть стульев.

Правда слизни видать работали на износ, так как мы постоянно подкармливали их костями, но слизняки с каждым разом выделяли всё меньше и меньше эпоксидки.

– Так и подохнут чего доброго. – Сказал Петруха, обрезая очередные эпоксидные нити показавшиеся из щелей пресса.

– Ага. Надо новых искать. – Кивнул я налегая на ворот пресса.

– Ну так иди ищи. Чё ждать то? Второй пресс готов, можно заселять новых зверушек. – Буркнул Древомир приделывая застёжки на новый куб.

– Да, сейчас работников отпущу и пойду за слизняками. – Согласился я.

Раздав монетки, я проводил трудяг взглядом, убедился что они ушли достаточно далеко, а после побежал в лес. Закрыв глаза я без труда обнаружил сгустки живы прячущиеся под снегом. И самое прекрасное, то, что мне повезло! В яме под берёзой лежало семейство слизняков. Сразу три штуки. Не такие крупные как те что были у нас в мастерской, ну да ничего. Откормим!

Сделав несколько ходок, я перетащил слизней в мастерскую, закинул их в куб пресса и закрыл застёжки. Закончив работу мы пошли по домам, чтобы на следующий день сделать уже десяток заливок столов и два десятка стульев. Работа с двумя прессами шла на порядок быстрее! Да, мы не вырезали ножки, царги, не обрабатывали поверхности столешниц, а просто заливали, но таков уж принцип конвейера.

За этот же день возведение мастерской было завершено. Осталось сделать крышу и застелить её мхом, который теперь приходилось таскать из глубины леса.

Так мы и трудились до конца недели. Завершили возведение мастерской, перетащили туда инструменты, три пресса, а после Степан с Гаврилой встали на обжиг досок. Братья Черновы работали подавалами. Приносили свежие доски и забирали уже обожженые чтобы отнести их на склад.

Лука же временно выполнял обязанности кладовщика и раскладывал обожженные доски так, чтобы они не уродовали текстуру созданную пламенем.

Наконец то наш конвейер заработал на полную мощность! Раньше мы с Петрухой и Древомиром тратили уйму времени на подготовительные операции. Обжиг и перетаскивание тяжестей, а теперь черновую работу делали пятеро подсобников. Мы же целиком сосредоточились на производстве мебели.

Древомир строгал, размечал и собирал каркасы. Я пилил, собирал ножки и спинки для стульев. Петруха декорировал столешницы и сидушки мхом, камешками и берестой, набив руку настолько, что композиции его стали ещё краше.

Однако через четыре дня подсобникам внезапно стало нечего делать. Они обожгли все доски и только изредка приносили нам в мастерскую жженку, и забирали готовую мебель. Но с этой работой могли справиться и двое, а у нас было пять человек. Пришлось оставить в мастерской Луку, так как он самый здоровый и мог за одну ходку отнести на склад два стола разом, а остальных отправить валить лес.

Лес они валили не просто так, а что бы построить дорогу до деревни. Стук топоров разлетался на всю округу, сменяемый воплями «Поберегись!». Все сваленные деревья мы пускали в дело. Рубили их на небольшие брёвна и складывали под навес. Когда они просохнут, то часть мы пустим на доски, а другую часть на дрова для обжига дубовых досок.

Правда не успели трудяги срубить даже десятка деревьев, как я почувствовал присутствие лешего. Лес как будто наэлектризовался, а дубок растущий за окном мастерской стал светиться ещё ярче. Я спешно выскочил из мастерской, спустился в пустующую землянку, которую мы использовали как холодильник. Забрал приготовленный заранее свёрток и рванул в лес.

Пробежал по сугробам метров триста, и остановился у массивного пенька, на котором тут же разложил угощения. Капустный пирог, крынку молока, свежий хлеб и пару ломтей вяленого мяса.

– Угощайся трухлявый! И не серчай! Сколько деревьев срубим, столько и посадим, дай только развернуться на полную! – Крикнул я и пошел обратно к мастерской.

Через минуту за спиной раздался хруст ломаемых веток и чавканье. Видать Лешему пришлось по вкусу наше подношение, так как спустя час мерцание дубка угасло, а моих работников никто так и не порвал в клочья.

Через пять дней производство вышло на уровень, о котором я мечтал с первого дня в этом мире. Три пресса работали поочерёдно: пока один выдавливал слизь в форму, два других обедали костями и набирались сил.

Оказалось что Гаврила умел работать с деревом, поэтому его сняли с лесоповала и поставили на шлифовку заготовок. Мы же с Древомиром и Петрухой собирали столы и стулья с утра до вечера.

Лука забирал готовую мебель и бережно переносил их на склад, расставляя вдоль стен. По мере заполнения помещения воздух внутри наполнялся мягким молочным мерцанием, излучаемым изумрудными столешницами с золотыми прожилками.