Текст книги "Великий Кузнец 9 (СИ)"

Автор книги: Анри Олл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

Глава 11
Визит двух магистров I

Как предсказуемо: проснулся я от того, что кто-то тёплый и тяжёлый лежал у меня в ногах, а кто-то другой – прижавшись к боку. Даже не открывая глаз, я уже знал, кто это. Пятьдесят процентов вероятности, говорил я себе вчера вечером. Ага. Как же.

Я приоткрыл один глаз и посмотрел вниз. Аэрон развалился поперёк моих голеней, его пушистый хвост свисал через край кровати, а одно крыло – огромное, серое, с белыми маховыми перьями – лежало прямо на одеяле, прикрывая мои ноги, как дополнительное покрывало. Энфилд спал крепко, его морда была уткнута в складки простыни, и он тихонько посапывал, издавая лёгкое похрюкивание на выдохе.

А Сил… Сил устроилась у меня под боком, немного свернувшись калачиком и прижавшись грудью к моим рёбрам. Её чёрные волосы рассыпались по подушке (моей подушке!), и один локон щекотал мне шею. Кошачьи уши подрагивали во сне, улавливая какие-то неслышные мне звуки, а хвост был обёрнут вокруг её собственной талии. Одна рука её лежала на моей груди, пальцы слегка сжимали ткань рубашки, словно она боялась, что я исчезну, если она не будет держаться.

Я тяжело вздохнул, глядя в потолок.

– Я же говорил вам, – пробормотал я вполголоса, стараясь не разбудить их. – Говорил же. Ваши места – там.

Но даже себе самому я не поверил. Потому что знал: сегодня ночью всё повторится. И завтра. И послезавтра. И пока я не стану действительно строгим (а я не стану, потому что сам виноват, что приручил их и позволил себе привязаться), они так и будут оккупировать мою кровать. И всё бы хорошо, но кровать это была рассчитана лишь на меня одного. Кроме того, Сил уже, наверное, где-то одиннадцать по человеческим мерками, на следующий год она вообще бы считалась совершеннолетней по местным нравам и законам…

«Точно надо строить новый дом», – подумал я, осторожно высвобождая руку из-под Сил, стараясь не разбудить её. – «С отдельными комнатами. Для всех. И запирающимися дверями. Хотя… нет, это не поможет.» – воспонил я про их любовь лазить по крышам и природную локвость.« – 'Надо будет ещё и на окна вешать замки.»

Я всё-таки сумел выбраться из-под обоих, не разбудив их (что само по себе было почти чудом), накинул на плечи простую дополнительную льняную рубаху, штаны и вышел из комнаты с остальной одежкой в руках, прикрыв за собой дверь.

Внизу, на кухне, уже пахло свежеиспечённым хлебом и чем-то ещё – травяным отваром, кажется. Аня хлопотала у печи, её фигура, стройная и подтянутая, двигалась с привычной, отработанной грацией. Она обернулась, услышав мои шаги, и улыбнулась:

– Доброе утро, Яр. Выспался?

– Более или менее, – ответил я, потягиваясь и разминая затёкшую шею. – Если не считать, что проснулся под пятьюдесятью килограммами энфилда и одной кошкодевочкой.

Аня рассмеялась, качая головой:

– Они опять? Ты слишком добрый к ним.

– Знаю, – вздохнул я. – Сам виноват.

Скарлетт сидела за столом, сосредоточенно рассматривая кукую-то небольшую деревянную миску, покрытый тонкой резьбой. Услышав мои слова, она подняла взгляд, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку:

– Мягкотелый, – сказала она коротко, но без злобы. – Надо их гонять палкой. Тогда слушаться будут.

– Скарлетт, – укоризненно произнесла Аня. – Не говори так.

Хобгоблинша пожала плечами и вернулась к своей тарелке. Я подошёл к столу и сел напротив неё, разглядывая явно работу Урга. Миска была слишком изящной для своего материала: тонкие линии складывались в узор, напоминающий переплетённые лозы, а в центре каждого витка был вставлен маленький осколок дымчатого кварца.

– Красиво, – отметил я. – Для кого?

– Для себя, – ответила Скарлетт, не отрывая взгляда от работы. – Для практики. Хочу попробовать вплести защиту. Простую. От сглаза.

– Ох, а думал, это работа Варга, а так, хорошая идея, – кивнул я. – Покажешь потом, когда закончишь?

Она кивнула. Видимо Ург Варг преподаёт её уроки своего увлечения.

Аня подошла к столу, неся поднос с хлебом, маслом, мёдом и двумя кружками дымящегося отвара. Запах был приятным: мята, ромашка, что-то ещё, что я не смог опознать.

– Ешь, – сказала она, ставя передо мной кружку. – Сегодня, кажется, будет долгий день.

– Почему ты так решила? – спросил я, намазывая хлеб маслом.

– Потому что вчера вечером, когда вы были сильно заняты в мастерской к нам приходил гонец из города, – ответила Аня, садясь рядом. – От магистра Скалза: он передал, что сегодня утром твой учитель приедет к нам с ним в качестве сопровождающего.

Я замер, кусок хлеба застыл на полпути ко рту.

– Элиас? Сюда? – переспросил я. – Зачем?

– Гонец не сказал, – пожала плечами Аня. – Только передал, что это важно и что Зольник просит тебя никуда не уходить до его приезда. Решила вчера уж не беспокоить тебя, все равно до сегодняшнего утра новость терпела.

Я медленно опустил хлеб обратно на тарелку, чувствуя, как в животе шевелится лёгкая тревога. Элиас никогда не приезжал ко мне просто так, точнее он вообще редко выбирался из своей мастерской хоть куда-то, предпочитая общаться через письма или редкие встречи у себя дома. Пускай я его и приглашал пару раз, но, если он счёл нужным лично приехать сюда, да ещё и с гостем… значит, дело серьёзное.

«Надеюсь, ничего плохого не случилось», – подумал я, откусывая хлеб и запивая его горячим отваром.

Вскоре на завтрак явились и остальные, а после было привычное рабочее утро.

…

Гость прибыл ближе к полудню.

Я стоял у ворот нашего участка, прислонившись к деревянному столбу и разглядывая дорогу. Сергей был рядом, спокойно жуя какую-то соломинку и изредка поглядывая в ту же сторону. Гракх возился неподалёку, чиня одну из телег, а Ург Варг молча таскал дрова к дровнице, сложенной у стены.

Наконец, вдалеке показалась повозка. Обычная, ничем не примечательная, запряжённая парой гнедых лошадей. Кучер, одетый в простую серую одежду, правил неторопливо, и вскоре повозка остановилась прямо у наших ворот.

Из неё первым вышел Элиас Зольник.

Мой учитель выглядел так же, как всегда: худощавый мужчина лет пятидесяти, с редкими седыми волосами и острыми глазами за большими круглыми очками. На нём был его обычный тёмный коричневый халат, чем-то смахивающий на одеяния из монастыря.

– Яр, – кивнул он мне, спускаясь с подножки повозки. – Рад тебя видеть.

– И я вас, учитель, – ответил я, подходя и пожимая ему руку. – Давно не виделись.

– Слишком давно, – согласился Элиас, окидывая взглядом наш участок.

Его взгляд задержался на мельнице – массивной, с огромными составными бронзовыми лопастями, которые медленно вращались на ветру, поблёскивая в дневных зимних лучах. Я видел, как в его глазах мелькнуло удивление, но он ничего не сказал, только кивнул, словно отмечая для себя что-то важное.

А затем из повозки вышел второй человек.

Это был мужчина средних лет. Его лицо, обветренное и покрытое мелкими морщинами, было суровым, но не злым, а скорее усталым, словно он повидал в жизни слишком много. Короткие седые волосы были аккуратно подстрижены, а на подбородке росла аккуратно подстриженная бородка с усами. Одет он был в добротный коричневый камзол с кожаными вставками на плечах и груди, под которым виднелась простая льняная рубашка, и тёмные штаны, заправленные в высокие сапоги. На поясе у него висел небольшой кожаный мешочек, через плечо был перекинута кожаный прямоугольный портфель, а руках он держал свой деревянный двуручный посох с малахитов заключенным в его верху (явный признак мага земли).

Скалз кивнул мне, окидывая меня оценивающим взглядом. Его глаза были проницательными и внимательными, словно он оценивал не только меня, но и всё вокруг: дом, постройки, людей.

– Яр Громов, – сказал он низким, хрипловатым голосом. – Третье место на «Мастере Пламени и Железа». Впечатляющий результат для… – он сделал паузу, подбирая слова, – … такого молодого мастера.

– Благодарю, – ответил я, чувствуя, как в животе шевелится лёгкое напряжение. Магистр Скалз явно был не из тех, кто разбрасывался комплиментами просто так. Если он здесь – значит, дело действительно серьёзное.

Кучер, тем временем, спрыгнул с козел и поклонился Скалзу:

– Магистр, мне ехать обратно?

Скалз явно хотел попросить наемного извозчика подождать их за дополнительную плату, но я все равно планировал сегодня ехать в город, потому вызвался их сопроводить, потому магистр повернулся к мужчине и сказал:

– Да, – кивнул маг земли, доставая из кармана несколько серебряных монет и протягивая ему. – Спасибо за службу. Обратно мы доберёмся сами.

Кучер взял деньги, снова поклонился и, забравшись обратно на козлы, развернул повозку и медленно поехал прочь по дороге. Мы остались втроём – я, Элиас и Скалз.

– Пойдёмте в дом, – предложил я, указывая на крыльцо. – Там поговорим. Аня уже готовит чай.

Элиас кивнул, и мы направились к дому.

Но не успели мы сделать и десяти шагов, как магистр Скалз остановился, замерев на месте и уставившись на мельницу. Его глаза расширились, брови поползли вверх, и он медленно обернулся ко мне:

– Это… это что? – спросил он, указывая на бронзовые лопасти.

– Мельница, – ответил я нейтрально. – Для помола зерна.

– Я вижу, что мельница, – сухо сказал Скалз. – Но эти лопасти… Они составные. Бронзовые. Кто их делал?

– Я, – ответил я. – С помощью моих подмастерьев. Восьмилопастная конструкция. Эффективнее обычных деревянных. Мельницу назвали «Громов ковш», если интересно.

Скалз молчал несколько секунд, переваривая информацию. Затем медленно кивнул, словно отмечая что-то для себя:

– Понятно. Интересная работа. Очень… практичная.

Я видел, что он хотел спросить ещё что-то, будто ощущая что-то странное (всё-таки он маг, как минимум серебряного ранга), но Элиас мягко коснулся его плеча:

– Скалз, пойдём. Поговорим внутри. Яр расскажет нам всё, что нужно.

Магистр неохотно оторвал взгляд от мельницы и кивнул. Мы двинулись дальше.

Раз уж почему-то получается пока по арту на главу, то я просто оставлю это здесь:D

Схематичное сравнение роста (примерно)

Глава 12
Визит двух магистров II

Хорошо, что Скалз не видел моего агро-маг-бота «Плуг Мк. 2». Эта штуковина стояла сейчас в кладовой нашей лавки. Маг земли его уровня сразу бы почувствовал магическую ауру голема, распознал бы сложность конструкции, оценил бы уровень мастерства, необходимый для его создания. И тогда… тогда возникло бы множество вопросов к моей персоне.

Мы быстро переместились в дом. Здесь было тепло: в печи потрескивали дрова. Воздух пах свежеиспечённым хлебом и чем-то ещё – корицей, кажется, или гвоздикой. Аня, должно быть, пекла что-то и вместо со Скарлетт хлопотала, готовясь встречать дорогих гостей.

Сестра, одетая в простое серое платье с белым фартуком поверх, двигалась по кухне с привычной, отработанной грацией. Она достала из шкафа наш лучший глиняный чайник, поставила его на стол и начала заваривать чай. Скарлетт, в свою очередь, вынесла из кладовой всё, что у нас было из сладостей: небольшой глиняный горшочек с мёдом (тёмным, янтарным, с густым, почти карамельным ароматом), плетёную корзинку с сухофруктами (яблоки, груши, какие-то ягоды), и даже пару кусочков засахаренного имбиря, завёрнутых в пергамент.

Хобгоблинша работала молча, но её движения были точными и уверенными. Она разложила всё на деревянном подносе, застеленном чистой льняной салфеткой, и поставила его в центр стола. Затем принесла кружки, расставила их перед каждым местом и отступила к стене, скрестив руки на груди и наблюдая за происходящим своими настороженными глазами.

Я жестом пригласил гостей сесть за стол.

– Прошу, устраивайтесь, – сказал я, указывая на лавки по обеим сторонам длинного деревянного стола. – Аня сейчас заварит чай. У нас есть мёд, сухофрукты… Ничего особенного, но…

– Этого более чем достаточно, – перебил меня Элиас.

Он сел, потянулся, разминая затёкшую спину, и устало вздохнул.

– Долгая дорога. Спасибо, что приняли нас.

Скалз тоже сел, но не снимал камзол. Он положил свой деревянный посох с малахитом рядом с собой и окинул комнату внимательным взглядом. Его глаза скользнули по стенам, по мебели, по камину, задержались на Ане и Скарлетт, затем вернулись ко мне.

– Хороший дом получился, – заметил он сухо.

– Да, – кивнул я, садясь напротив него. – Вы, кстати, помогали с фундаментом и стенами, если помните.

– Помню, – кивнул Скалз. – Котлован, каменные блоки…

Он замолчал, и в комнате повисла короткая пауза. Аня подошла к столу, неся чайник, из носика которого вился тонкий ароматный пар. Она разлила чай по кружкам, наполняя комнату запахом трав и чего-то ещё – мяты, кажется, и чабреца. Затем поставила чайник обратно на стол, улыбнулась гостям и отошла к камину, где продолжила хлопотать, подкладывая дрова.

Я взял свою кружку и сделал глоток. Чай был горячим, ароматным, слегка терпким. И был очень кстати.

И тут произошло то, чего я не ожидал.

Сил, которая до этого момента держалась в тени (я видел её краем глаза: она стояла у дальней стены, прислонившись к ней спиной и наблюдая за гостями с осторожным любопытством), вдруг решила, что наблюдения недостаточно. Кошкодевочка сделала пару шагов вперёд, выходя из полумрака, и я увидел, как её чёрные кошачьи уши дёрнулись, улавливая звуки разговора. Она была одета в своё обычное простое серое платье, подпоясанное кожаным ремешком, её хвост медленно покачивался из стороны в сторону, выдавая её внутреннее волнение.

Но Сил не подошла к столу. Она просто встала чуть ближе, всё ещё стараясь оставаться незаметной, и продолжила наблюдать.

А вот Аэрон… Аэрон решил иначе.

Энфилд, который до этого момента лежал где-то на втором этаже вдруг проснулся. Должно быть, его разбудил запах чая или звук незнакомых голосов.

А затем он быстро спустился к нам и радостно побежал к столу.

Пятьдесят килограммов энфилда, двигающихся на полной скорости, – это зрелище. Его когти цокали по деревянному полу, хвост (длинный, пушистый, похожий на лисий) развевался за ним, как знамя, а крылья были слегка приподняты, придавая ему вид истинного мифического существа, выскочившего из легенды.

Аэрон подбежал прямо к Скалзу.

Магистр, который как раз тянулся за кружкой с чаем, замер. Его глаза расширились, брови взлетели вверх, а рука застыла в воздухе. Он смотрел на энфилда так, словно перед ним материализовался дракон или призрак. Или что-то ещё, во что он не мог поверить.

А Аэрон, совершенно не обращая внимания на шок магистра, начал его обнюхивать. Он ткнулся своей большой чёрной мордой в колено Скалза, принюхиваясь. Затем провёл носом по его руке, оставляя на коже влажный след. Затем потянулся выше, к его груди, к шее, к лицу, обнюхивая каждую деталь, каждый запах, каждую складку одежды. Его хвост при этом активно вилял, а из пасти высунулся длинный розовый язык, с которого капала слюна.

Скалз сидел неподвижно, словно окаменел. Его лицо было бледным, глаза неотрывно следили за каждым движением энфилда, а пальцы, всё ещё зависшие в воздухе, слегка дрожали.

– Это… это… – начал он хрипло, но не смог закончить фразу.

А Аэрон, закончив с магистром, переключился на Элиаса.

Мой учитель, к счастью, был более подготовлен. Он уже знал о энфилде (я рассказывал ему историю Аэрона при нашей встрече), и поэтому сейчас он просто спокойно протянул руку и почесал зверя за ухом. Аэрон тут же замер, прикрыл глаза и довольно заурчал: низким, утробным звуком.

– Здравствуй, Аэрон, – тихо сказал Элиас, продолжая чесать. – Хороший мальчик.

Энфилд ткнулся мордой в его ладонь, явно прося продолжения. Зольник усмехнулся и выполнил просьбу.

Скалз же наконец обрёл дар речи.

– Это… энфилд? – выдавил он, глядя на Аэрона так, словно не верил собственным глазам. – Настоящий энфилд? Здесь? У вас?

– Да, – кивнул я, стараясь говорить спокойно, как будто ничего необычного не происходит. – Это Аэрон. Я нашёл его в лесу несколько месяцев назад. Он был ранен, я его вылечил, и с тех пор он живёт с нами.

– Но… но… – Скалз явно не мог подобрать слов.

Он смотрел на магического зверя, затем на меня, затем снова на этого полулиса.

– Энфилды… это же… это же звери высокого дворянства! Их разводят в королевских питомниках! Их дарят только самым знатным семьям! Как…

– Он был ранен, я его спас, и теперь он со мной. Вот и всё. – ответил я кратко и честно.

– Вот и всё⁈ – Скалз почти подпрыгнул на месте. – Яр, ты понимаешь, что это… что это…

– Понимаю, – перебил я его мягко. – Но Аэрон – не просто «магический зверь». Он – живое существо. Он доверился мне, и я не собираюсь его предавать, отдавать кому-то другому или насильно выгонять обратно в лес. Он остаётся здесь, пока сам не решит обратного.

Скалз открыл рот, собираясь что-то возразить, но учитель положил руку на его плечо, останавливая.

– Скалз, – тихо сказал мой наставник. – Оставь это. Яр прав. Зверь с ним, и это его дело.

Магистр замолчал, но его лицо всё ещё выражало смесь шока и недоверия. Он смотрел на Аэрона, который теперь лежал на полу рядом со мной, высунув язык, зевнув и довольно посапывая от уже моих почесушек, словно обычная собака после хорошей прогулки.

«Эх, мне точно надо заняться его дрессировкой и воспитанием всерьез…»

Уже давно пора. Аэрон вымахал до огромных размеров – пятьдесят килограммов чистого мышц, когтей, клыков, перьев и, возможно, магии, – а всё ещё вёл себя как наивный щенок. Он доверял всем подряд (кроме, пожалуй, Скарлетт, но это было понятно.

Хотя и к хобгоблинше Аэрон уже стал относиться более-менее нормально. Время лечит даже самые глубокие раны.

Когда я впервые привёл Скарлетт в дом, маленький щенок сильно испугался, впервые увидев её. Я помнил это. Помнил, как Аня утешала хобгоблиншу, что она не сделала ничего плохого. После немного окрепнув он шипел и рычал на неё, сторонясь и не подпуская к себе. Лисенок видел перед собой не живое существо, а лишь воплощение своего кошмара: гоблины убили его родителей, возможно братьев и сестёр, они же держали его в клетке, били его, издевались. И Скарлетт, с её зеленоватой кожей, острыми ушами и клыками, слишком сильно напоминала ему об этом.

Но теперь… теперь всё было иначе.

В конце концов Аэрон перестал рычать на неё. Он всё ещё держался от неё на расстоянии, всё ещё настороженно следил за её движениями, всё ещё напрягался, когда она подходила слишком близко, – но это уже не была ярость и страх. Это была просто осторожность. Недоверие, которое со временем могло также исчезнуть.

Время лечит. Медленно, но верно. Или быть может правильнее было бы сказать, что это не время лечит, а память играет с нами. Но не важно.

Я откашлялся, привлекая внимание гостей, и кивнул в сторону энфилда.

– Это член нашей семьи, – начал я спокойно, почесывая зверя за ухом. – Я уже рассказывал Элиасу его историю, но, думаю, вы магистр Скалз, как друг семьи тоже должен её услышать. Чтобы понимать, почему он здесь и почему я не собираюсь его отдавать.

Магистр кивнул, всё ещё не сводя глаз с магического зверя. Его лицо выражало смесь благоговения, любопытства и лёгкого страха: такого, какой испытывает человек, оказавшийся слишком близко к чему-то величественному и опасному одновременно.

Я сделал глубокий вдох и начал рассказывать. Скалз слушал молча, его серые глаза сузились.

Я не вдавался в подробности и избегал тем и деталей, которые могли быть излишними, затем сделал паузу, наливая себе чай из чайника. Горячая жидкость обожгла губы, но я сделал глоток, давая себе время собраться с мыслями.

– Я забрал его, – продолжил я тише. – Притащил домой. Вылечил, как мог.

Аэрон, услышав своё имя и, возможно, уловив интонацию моего голоса, поднял голову и посмотрел на меня своими большими янтарными глазами. Затем снова положил морду на лапы и закрыл глаза, вздохнув.

– Когда он пришёл в себя, окреп и подрос, – продолжил я, глядя на энфилда, – я думал, что он уйдёт. Что сработают его звериные инстинкты, и он упорхнёт или убежит обратно в лес, к своим. Но это лисенок остался. Он привязался ко мне, к нам. Стал следовать за мной повсюду, как щенок. Спал у моей кровати. Ел из моих рук. И вот так мы и живём вместе с тех пор.

Я замолчал, давая словам повиснуть в воздухе.

Скалз медленно кивнул. Его лицо смягчилось, и я увидел в его глазах что-то похожее на понимание.

– Значит, ты спас ему жизнь, – тихо сказал магистр. – И он признал тебя своим. Это… это редкость, Яр. Энфилды – гордые существа. Они не признают кого попало. Обычно их приходится приручать с детства, воспитывать, дрессировать годами. А этот… этот сам выбрал тебя.

– Да, – кивнул я просто. – Действительно так.

А про себя подумал и улыбнулся:

«Гордое существо, этот-то?»

Элиас, который всё это время молчал, усмехнулся и покачал головой.

– Да, удивительная история, – сказал он мягко, пускай и слышал её уже во второй раз. – Яр, ты всегда находил что-то необычное и не перестаешь меня удивлять. Или оно само тебя находит.

Я пожал плечами, не зная, что ответить на это.

К концу моего рассказа Аэрон, кажется, окончательно успокоился. Он перестал следить за гостями, перестал напрягаться и просто лежал рядом со мной на полу. Его грудь мерно поднималась и опускалась, хвост лениво подёргивался, а из горла доносилось тихое, довольное урчание. Он действительно выглядел как обычный домашний пёс, если бы не его размер, крылья, клыки и когти.

Я почесал его за ухом ещё раз, и он благодарно ткнулся мордой в мою ладонь.

Скалз наблюдал за этим с каким-то странным выражением на лице.

– Мне бы такого компаньона, – пробормотал он тихо, больше себе под нос, чем нам. – Моя Лина была бы в восторге.

Элиас фыркнул, посмеиваясь по-доброму над бывшим учеником.

– Твоя Лина попыталась бы на нём кататься и свалилась бы с первой же попытки, – заметил он с усмешкой. – А Марта убила бы тебя за то, что ты привёл в дом существо, способное съесть половину её огорода за один присест ил нечаянно спалить ваш дом в какой-нибудь игре.

Скалз хмыкнул, признавая правоту слов учителя, и отпил чай. Мы все немного посмеялись.

Вот вам ещё один арт, не относящийся к этой конкретной главе, надеюсь вы не против =)