Текст книги "Великий Кузнец 9 (СИ)"

Автор книги: Анри Олл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

Примерный внешний вид бронзового селенитового аккумулятора на 1,2 кЕМ.

Глава 4
Распределитель и Комбинатор

Из ещё интересного, я выяснил, что нейтральная мана спокойно может быть влита в общую энергосеть. Это открытие было очень важным. Я провёл несколько дополнительных тестов, чтобы убедиться в своих догадках. Взял селенитовый белый камень с нейтральной маной (что вновь наполнил, разрядив очередной аккумулятор) и подключил его к одному из проводов общей энергосети.

Серая мана и нейтральная мана казались мне настолько разными субстанциями, что моё подсознание отказывалась и то, и это называть просто духовными частицами. Теоретически можно было ожидать всяких проблем: конфликта энергий, отторжения, искрения, перегрева. В крайнем случае, мог вновь перегореть ближайший лисий тотем.

Но ничего такого не произошло.

Нейтральная мана мягко, почти нежно влилась в поток серебристой маны. Она не вызвала никаких побочных эффектов, не создала завихрений или всплесков напряжения. Она просто подстроилась под общий поток и растворилась в нём, словно капля чистой воды в мутной реке. Через лупу Железнова я наблюдал, как прозрачный сгусток нейтральной маны касается серого бурлящего потока и исчезает в нём, размываясь, теряя свою идеальную структуру, превращаясь в часть хаоса, словно подражая ему и полностью перенимая его черты.

Это было одновременно печально и практично. Печально, потому что, казалось, терялась вся та чистота и совершенство, которые делали нейтральную ману такой ценной. Практично, потому что открывало новые возможности для использования.

Я записал это наблюдение в свой блокнотик и начал размышлять о следующих шагах.

Учитывая все факторы (низкий КПД «Нейтрализатора Мк. 1», его склонность к перегреву, высокую стоимость производства нейтральной маны) я быстро осознал, что нужен несколько иной подход. Нельзя просто брать всю вырабатываемую энергию и пропускать её через нейтрализатор: это было бы расточительно и неэффективно.

Для начала нужна была более сложная, многоступенчатая система.

И я решил её создать.

Первым элементом этой системы должен был стать новый артефакт – «Распределитель».

Идея была проста: расщепить входящий поток маны на составляющие стихии. Разделить серый хаос на отдельные чистые потоки: ветра, воды, земли, огня, холода и так далее. А затем работать с каждым потоком отдельно: часть смешивать обратно в нужных пропорциях, часть направлять на нейтрализацию, часть хранить в отдельных аккумуляторах для специфических нужд.

Я принялся за работу.

«Распределитель Мк. 1» по конструкции напоминал «Нейтрализатор», но с существенными отличиями. Основой снова служил стальной стержень, что вновь выковали для меня Гракх с Ург Варгом. Стержень был длиной в локоть, толщиной с два пальца, идеально прямой и гладкий. Сталь почти не проводила ману, что делало её идеальным каркасом для магических конструкций.

Вокруг стержня я намотал бронзовую катушку. Но на этот раз катушка была не простой спиралью, а разветвлённой структурой на своём конце. От основной обмотки отходили двенадцать отдельных ветвей, каждая из которых тянулась к своему кристаллу. Это выглядело как металлическое дерево: ствол из стали, ветви из бронзы, плоды-кристаллы на концах.

Двенадцать ветвей для двенадцати потоков.

Одиннадцать из них соответствовали стихиям, которые я смог нащупать в духовном потоке маны.

Ветер – самый явный, самый сильный поток. Он пронизывал всю энергию от моих ветряков, это была доминирующая стихия. Серебристо-белый, подвижный и лёгкий поток духовных частиц.

Вода – была запланирована второй по распространённости. Она текла сквозь ветер синеватыми струями, холодными и текучими. Моя законсервированная гидростанция по большей частив вырабатывала именно такую ману.

Земля – тяжёлая, коричневато-серая, вязкая. Её было меньше, чем ветра или воды, но она присутствовала всегда, как осадок на дне потока.

Жар и хлад – две противоположные стихии и одновременно части единого целого, красно-оранжевая и белая. Жара было чуть больше, особенно когда солнечный кристалл над Аргонисом светил в полную силу. Хлад усиливался ночью и в ненастную погоду, но всегда уступал жару на этом осколке.

А дальше шли более редкие, более тонкие стихии. Их было сложнее уловить и ещё сложнее описать.

Свет – золотисто-белый, яркий, почти ослепительный в концентрированном виде. Он пульсировал в такт циклам дня и ночи.

Тьма – не чёрная, как можно было бы подумать, а скорее темно-фиолетово-серая, поглощающая другие оттенки. Она усиливалась с наступлением ночи и в глубоких тенях, когда звезды перекрывались ночными густыми облаками.

И остальные.

Всего одиннадцать стихий или же вернее было бы сказать атрибутов, составляющих, что я смог нащупать на своем текущем уровне.

И двенадцатая ветвь – запасная. На всякий пожарный случай, если вдруг я просто не смог увидеть ещё какой-то отдельный поток или потоки духовных частиц. Или если обнаружу что-то новое в будущем.

Для каждой ветви я подобрал кристалл соответствующего оттенка. Кварцы разных цветов. Для запасной ветви я использовал обычный прозрачный кварц без особой окраски.

Каждый кристалл я заключил в бронзовую оправу – маленькие почки на концах металлических ветвей. Это была ювелирная работа, и я попросил помощи у Скарлетт. Не то чтобы я в ней нуждался, как и в помощи других моих подмастерьев, но им было полезно учиться, да и почему бы не принять участие в общем деле? Она мастерски выполнила все двенадцать оправ, сделав их не только функциональными, но и красивыми. Почки напоминали бутоны цветов, готовые распуститься.

Затем начался этап зачарования.

Каждую почку с кристаллом я зачаровал пропускать лишь один вид стихийной маны. Это было сложно и требовало глубокой концентрации. Мне приходилось настраивать зачарование на очень тонком уровне, создавая своего рода магический фильтр с мощным толстым многослойным барьером, который пропускал бы только нужную стихию и блокировал все остальные.

Зачарование требовало не только маны, но и ясности ума. Малейшая ошибка могла привести к тому, что фильтр работал бы неправильно – пропускал не ту стихию или вообще ничего не пропускал.

Но имея при себе «Совиный перстень», бронзовую кольчугу и остальные мои артефакты я довольно быстро закончил все двенадцать зачарований.

Теперь нужно было подключить «Распределитель» к энергосистеме.

Для этого я подготовил новый щиток, батарею №3. На стеллаже было четыре полки, каждая из которых вмещала восемь селенитовых аккумуляторов. Итого тридцать два места, как и в остальных моих батареях.

Но распределять аккумуляторы равномерно не имело смысла. Стихии встречались с разной частотой, и глупо было бы отводить одинаковое место под ветер и под, скажем, свет.

Я решил поделить стеллаж на секции согласно частоте встречаемых элементов.

Ветер был самой частой стихией в моей энергосистеме – мои ветряки вырабатывали преимущественно его. Потому под ветер пошла целая полка с восемью аккумуляторами. Это была нижняя полка, первая снизу.

Вода шла следующей в перспективе, я же все же планировал активировать гидростанцию на постоянной основе, и тогда водной маны станет гораздо больше. Под воду я отвёл половину второй полки – четыре аккумулятора.

Земля, жар и хлад – три распространённые стихии. Каждая получила по два аккумулятора на той же второй полке и третьей.

А дальше шли более редкие стихии: свет, тьма… молния? И так далее. Для каждой из них я выделил по два аккумулятора на третьей и четвёртой полках.

И ещё два аккумулятора – для запасного потока. Они стояли отдельно, в самом углу четвёртой полки.

Каждый аккумулятор я подключил к соответствующей почке «Распределителя» через бронзовую проволоку. Её я проложил аккуратно, закрепив их на задней стенке стеллажа специальными скобами.

Бронза для самих жил, воск для изоляции – простое и надёжное решение. Но когда проводов становится много, очень легко потерять нить. Какой кабель куда идёт? Какой аккумулятор к какой почке подключён? Какая ветвь за какую стихию отвечает?

Поэтому я потратил дополнительное время на маркировку (цвет/текст) и на упорядочение всех кабелей, чтобы не валялись где попало и как попало под ногами.

Во-первых, текстом. На каждый кабель я прикрепил небольшую бирку из дощечки с названием стихии: «ВЕТЕР», «ВОДА», «ЗЕМЛЯ» и так далее. Буквы вывел чётко и крупно.

Во-вторых, красками. Каждый кабель я немного чиркнул красками в цвет соответствующей стихии. Краски я использовал масляные, стойкие – они не стирались и не выцветали. Дорого же они стоили, но ничего, я не из бедных.

Я не закрашивал провода целиком – это было бы расточительно и бессмысленно. Достаточно было нанести по одной яркой полосе примерно в ладонь шириной в начале, середине и конце каждого кабеля. Масляные краски высохнут за ночь, образовав прочную, стойкую плёнку, которая не стиралась и не выцветала.

Теперь даже в полумраке подвала я мог легко определить, какой кабель куда идёт. Достаточно было проследить за цветными метками или прочитать дощечку.

«Распределитель» я установил прямо перед батареей №3, по центру. Он стоял на отдельной платформе – такой же бронзовой конструкции, как и у «Нейтрализатора». Двенадцать ветвей с кристаллами расходились во все стороны, создавая впечатление металлического дерева, светильника или даже какого-то магического существа.

Следующим этапом был «Комбинатор Мк. 1».

Идея «Комбинатора» была зеркальной по отношению к «Распределителю»: если последний разделял поток маны на составляющие, то первый должен был смешивать их обратно в нужных пропорциях.

Конструктивно «Комбинатор» был почти идентичен «Распределителю»: тот же стальной стержень, та же разветвлённая бронзовая катушка, те же двенадцать почек с кристаллами. Отличие было только в зачаровании.

Если «Распределитель» фильтровал входящий поток, пропуская каждую стихию в свой канал, то «Комбинатор» работал наоборот – собирал потоки из разных каналов и смешивал их в один.

Но это было ещё не всё.

«Комбинатор Мк. 1» должен был не просто смешивать потоки стихий в произвольных пропорциях. Ему требовалось считывать состав общей энергосети (той самой серой, хаотичной маны, которая текла от моих ветряков и питала всё поместье) и воспроизводить её точно.

Именно для этого я добавил к «Комбинатору» дополнительное зачарование.

Оно работало как сенсор. Я подключил к основанию стержня тонкий бронзовый щуп, который уходил к магистральному проводу общей энергосети. Щуп считывал состав протекающей через него маны (соотношение стихий в потоке, их весовые показатели) и передавал эту информацию в «Комбинатор», что настраивал фильтрацию на «почках» согласно считанным числовым весовым показателям. Если в общей сети было, скажем, пятьдесят процентов ветра, двадцать процентов воды, пятнадцать процентов земли и так далее – «Комбинатор» искусственно создавал поток внутри себя с тем же распределением.

И вливал его обратно в сеть.

Всё, что оставалось (излишки стихий, которые не требовались для поддержания баланса) либо оставались в аккумуляторах, либо направлялось дальше, в «Нейтрализатор Мк. 1».

Это была элегантная схема. Многоступенчатая, но логичная.

Я стоял перед батареей №3, обводя взглядом всю конструкцию.

«Распределитель» по центру (чуть левее) – металлическое дерево с двенадцатью ветвями.

«Комбинатор» справа от него – такое же дерево, зеркальное отражение.

«Нейтрализатор» по центру подвального помещения – одинокий стержень с селенитовым камнем в изящной оправе работы Скарлетт на вершине.

Четыре полки с тридцатью двумя селенитовыми аккумуляторами слева подключенные к мельнице и общей энергосети и такой же щиток справа с разноцветной бронзовой проволокой, дощечками и помеченными энергоячейками.

И аккуратная структурированная паутина, а скорее дорожки бронзовых проводов, соединяющих всё это в единую систему.

Следующим этапом было подключение всей системы к гидромановой станции, что я довольно быстро сделал.

Вскоре оставалось только включить систему и проверить, работает ли она.

Но прежде чем запускать всю цепь целиком и подключать её к основной энергосети поместья, я решил провести тест на отдельной нагрузке.

Для этого я использовал энфилдский деревянный тотем, который стоял неподалёку.

Это был новый тотем, что Ург Варг выстругал для нашей ограды. Резной столб из дуба высотой в полтора моих роста, покрытый руническими узорами. На вершине – стилизованное изображение лисьей морды, а точнее энфилда, мифического существа из местной реальности и фольклора, одно из которых очень любило рыбку, что периодически вылавливала для нас из речки Сил.

Я временно отключил мой самый большой ветряк и обелиск от обей энергосети и подключил выход «Комбинатора» не к основной магистрали энергосети поместья, а к отдельному проводу, который вёл к тотему.

Затем вернулся к гидростанции и открыл главный клапан.

Вода хлынула из резервуара.

Послышалось журчание, плеск, а затем – низкий, ритмичный гул вращающихся лопастей.

Гидростанция ожила.

Я почувствовал, как в воздухе появилось лёгкое покалывание и запах озона – признак активной генерации маны. Через лупу Железнова я видел, как из сердца станции начал исходить поток духовных частиц.

Поток был преимущественно синим – водная стихия, как и ожидалось. Но в нём присутствовали и другие оттенки: серебристые искры ветра были одними из самых еле заметных в данном потоке, на втором месте была коричневатая взвесь земли, а также белый ручеек хлада, да редкие вспышки света и тьмы.

Этот поток направился по бронзовому кабелю к «Распределителю».

Я вернулся в щитовую и встал перед батареей №3, не выпуская лупу из рук.

«Распределитель» встретил входящий поток и начал свою работу.

Через линзу я видел, как бурлящий синий хаос духовных частиц коснулся зачарованных почек с кристаллами на ветвях артефакта. И в этот момент произошло разделение.

Каждая почка срабатывала как фильтр, пропуская только свою стихию и блокируя всё остальное.

Это было завораживающее зрелище.

Один хаотичный поток входил в «Распределитель» и расщеплялся на одинадцать чистых, отдельных потоков, каждый из которых тёк по своей ветви к своему аккумулятору.

Аккумуляторы начали заполняться.

Я наблюдал через лупу, как селенитовые камни в оправах медленно меняли оттенок, накапливая ману. Аккумулятор водной стихии быстро окрасился в насыщенный синий цвет. Аккумулятор ветра стал серебристо-белым. Остальные заполнялись медленнее, в зависимости от количества соответствующей стихии в исходном потоке. Это, впрочем, было видно лишь через лупу. Но всё определенно работало.

«Распределитель Мк. 1» почти не выделял тепла. Я провёл ладонью рядом со стальным стержнем – едва ощутимое тепло, не больше чем можно добиться от прикосновения человека. Это было разительное отличие от «Нейтрализатора», который грелся до такой степени, что к нему нельзя было прикоснуться и даже подойти слишком близко.

КПД «Распределителя» достигал девяноста процентов. Потери были незначительные – всего десять процентов энергии рассеивалось в виде тепла, другого излучения и может каких-нибудь паразитных токов. Это был отличный результат, гораздо лучше, чем у «Нейтрализатора» с его жалкими восьмью-девятью процентами.

Аккумуляторы заполнялись стабильно. Я записывал показания в свой блокнот, отмечая скорость накопления для каждой стихии.

Вода – была самая быстрая в данном случае, как и ожидалось.

После все смешивалось общим потоком и шло в комбинатор, где смешивалось в нужных пропорциях и, превращаясь в серебристый поток, шло по кабелю в мой лисий тотем, соединяясь там с таким же серым потоком.

Я подошел к энфилдскому обелиску и тщательно его проверил со всех сторон и всеми лупами. Всё было стабильно, никаких признаков перегрева и тем более горения. Потоки не просто спокойно смешались и не конфликтовали. Система действительно работала.

Единственным слабым местом был «Нейтрализатор Мк. 1», что также исправно работал, но сильно перегревался и грозил поплатиться через пару минут своей дальнейшей работы, если бы я постоянно заменял его белый селенит, либо же подключил к общей энергосети. Потому, удостоверившись ещё раз в работоспособности всей структуры, я выключил «нейтрализатор» от цепи, тем самым отключив.

Нужно подумать над решением вопроса с его перегревом, а пока необходимо отключить и гидростанцию во избежание её работы в холостую, когда буфер полностью будет заполнен маной с водяным атрибутом под завязку.

Примерный внешний вид Распределителя Мк. 1 и Комбинатора Мк. 1.

Глава 5
Чистый разум

Я закрыл клапан гидростанции, остановив поток воды.

Журчание стихло. Лопасти замедлились и вскоре совсем замерли. Небольшой гул, который заполнял собой последние полчаса ближайшую местность растворился, оставив после себя тишину.

Я вернулся в подвал мельницы и стоял перед Батареей №3, глядя на конструкцию, которая ещё минуту назад была живым, работающим организмом. Теперь она снова превратилась в набор металлических деталей, стержней, кристаллов и проводов. Но я знал, что она работает. Знал, что схема верна.

Любое испытание и эксперимент было важно.

Потому что всегда была возможность ошибки или другой путь реализации. К примеру, в этом конкретном случае более простой на первый взгляд, но гораздо более опасный в долгосрочной перспективе.

Я мог бы собрать все источники маны в один пучок. Ветряки, гидростанцию, возможные и другие типы генераторов в будущем – свести все потоки в одну магистраль и поставить на её конце что-то вроде стабилизатора с большим буфером. Большой селенитовый резервуар, который бы сглаживал колебания состава маны.

Допустим, резко усилился ветер – доля стихии воздуха в общем потоке выросла. Буфер это заметил бы и начал медленно, плавно изменять состав исходящего из себя потока, не допуская резких скачков. Ливень начался – выросла доля воды. Буфер снова компенсировал. Зимним утром появился холод, жарким днём – жар. Буфер всегда держал бы баланс, сглаживая изменения.

На бумаге это выглядело даже более элегантно, чем моя нынешняя схема с «Распределителем» и «Комбинатором»: проще, дешевле и меньше сложных элементов в системе.

Но у этого подхода был один огромный, критический недостаток.

Он хорошо работал только для постоянных потребителей маны. Для артефактов, которые питались от сети непрерывно, круглосуточно, без перерывов. Для них плавное изменение состава энергии было приемлемо.

Но артефакты, которые имели в себе существенные остатки старого состава магической энергии, могли сильно пострадать.

Таковым являлся любой перстень на моём пальце. В их кристаллах и других зачарованных элементах осталась мана старого состава: скажем, с высокой долей воздуха и низкой долей воды. Подключаешь его к сети, а в сети в этот момент (из-за недавнего ливня) высокая доля воды и низкая доля воздуха.

Тут же происходит столкновение, конфликт стихий внутри артефакта.

В лучшем случае – перегрев, потеря эффективности, ускоренный износ. В худшем – разрушение зачарований, трещины в кристаллах, плавление и даже взрыв.

Поэтому я выбрал другой путь.

Я сделал схему с упором на элемент ветра.

Мои ветряки (основа энергосистемы моего хутора, с позволения будет сказать, поместья) вырабатывали ману с доминирующей стихией воздуха. Да, состав этой маны тоже менялся со временем. Морозным влажным утром в потоке появлялось больше холода и воды. Жарким полднем – больше жара и света. Ночью – больше тьмы.

Но эти изменения были несущественны.

Доля воздуха всегда оставалась доминирующей – семьдесят, восемьдесят, иногда девяносто процентов общего потока. Остальные стихии – это шум, флуктуации, незначительные примеси.

Артефакты, настроенные на работу от моей сети, привыкали к этому составу. Их кристаллы насыщались маной с высокой долей воздуха. Их зачарования адаптировались. И когда такой артефакт отключался на день, на неделю, на месяц, а потом снова подключался к сети – он не испытывал сильного шока. Потому что базовый состав энергии не изменился. Всё та же мана с доминирующим воздухом.

Это было относительно безопасно, стабильно и предсказуемо.

Конечно, оставалась проблема самых ценных и дорогих артефактов – вроде моего «Совиного» перстня. Явных фактов у меня пока не было, ибо слишком не долго пока существует вся моя энергосеть. Однако все эти флуктуации и изменения непременно должны были вызвать неких ускоренный износ устройств, что уж говорить: даже обычное использование должны было его вызывать.

Что касаемо особо ценных артефактов их терять было жаклко в отличии от обычынх бронзовых, серебряных и золотых, плюс, кто знает, может даже эти небольшие флуктуации состава могли быть критичны. Ведь совиное кольцо было сложным изделием из крайне, если так можно выразиться, характерного мифического металла. Его зачарования переплетались друг с другом тонкой паутиной духовных связей. Любое изменение состава питающей маны могло нарушить баланс, снизить эффективность, со временем привести к деградации.

Для таких артефактов лучше было переходить на нейтральную ману – полностью очищенную от стихийных примесей, пропущенную через «Нейтрализатор». Или на собственную ману – ту, что я генерировал сам, своим духовным ядром, либо порождал, пропуская внешнюю через свои внутренние каналы.

В итоге «Совиное» кольцо я пока подзаряжал лично, вливая в него собственную ману раз в несколько дней. Это занимало время, требовало концентрации, но гарантировало идеальную совместимость. Моя мана – мой артефакт. Никаких конфликтов, кроме одного момента: орихалковый артефакт требовал много маны. А порой даже вводил меня в состояние транса, когда вновь попадал в тот миниатюрный совиный храм, выстроенный мной из алого тумана. В первый раз моего повторного посещения я заметил на стенах и колонах небольшие трещины, пыль и грязь, будто внутри бушевал небольшой смерч. Можно ли было это считать свидетельством тлетворного воздействия серебристых духовных частиц из общей энергосети?

Остальные же артефакты (менее ценные и более простые) спокойно подзаряжались всеми от общей сети. И на данный момент проблем не возникало.

Между прочим, пока я дни напролёт разбирался с проектом в подвале мельницы, мои компаньоны тоже не сидели без дела.

Ург Варг и Гракх по вечерам, после полурутинной работы с утра до обеда в новой мастерской, занимались совершенно другим делом.

Они превращали добытую нами орихалковую руду в пыль, песок и мелкую гальку.

Это происходило на первом этаже мельницы, у жерновов. Не у обычных каменных, которыми мололи зерно, а у специальных – стальных, с алмазной крошкой.

Орихалк – материал невероятно твёрдый. Обычный камень его возьмет с трудом. Даже закалённая сталь тупится быстро. Алмазная крошка, вплавленная в поверхность жерновов, справлялась, но медленно, с усилием, со скрежетом.

Ург Варг, массивный полуорк с кожей цвета песка, и Гракх, зелёный людоящер, подавали всё новые порции руды и собирал получившуюся пыль. Жернова вращались с тяжёлым скрипом. А ещё был и иной звук: тихий, едва различимый, но настойчивый. Похожий на писк. Или на хриплый крик, задушенный, сдавленный, лишённый силы.

Орихалк кричал.

Ему не нравилось, что его крошат в труху. Не нравилось, что разрушают его структуру, превращают цельные куски в бесформенную пыль. И он пытался сопротивляться – единственным доступным ему способом: ментальным воздействием.

Когда я только начал работать с орихалком, добывая его, это воздействие было почти незаметным: лёгкий дискомфорт, смутное ощущение, что что-то не так и небольшая головная боль, если работать слишком долго.

Но теперь, когда объёмы выросли, когда руды стало больше, когда мы перемалывали её партиями по несколько килограммов за раз, воздействие усилилось.

Гракх и Ург Варг, работая без защиты, могли бы испытать серьёзные проблемы. Головокружение, тошноту, спутанность мысли. В крайних случаях – галлюцинации и потерю сознания.

Поэтому я изготовил для них защиту.

Дополнительные серебряные венцы с раухтопазом зачарованные на ментальное сопротивление.

Я сделал их вместе со Скарлетт – она ковала основы, я зачаровывал кристаллы. Две тиары, изящные, но прочные, с дымчатыми камнями, вплетёнными в серебряные ободки.

Одну – Граху. Вторую – Ург Варгу.

А свою старую тиару (ту, что я носил раньше) я отдал хобгоблинше.

Не то, чтобы она не была мне нужна, но «Совиное» кольцо также давало достаточно внушительную защиту разума. Оно делало многое, усиливало интеллект в целом: обостряло восприятие, защищало от ментальных атак, улучшало память и концентрацию. Кольцо было настоящим шедевром и венцом моего артефакторского искусства – плодом долгих месяцев работы, экспериментов, вложения собственной маны, пота и крови.

Старый бронзовый перстень на интеллект я тоже давно отдал ящеру Атлю Як-ша.

Голубой людоящер, управляющий моей лавкой в переделанной старой кузне, нуждался в этом артефакте больше меня. Ему приходилось общаться с клиентами, вести переговоры, запоминать цены, считать деньги, отслеживать запасы. Перстень помогал справляться с этой нагрузкой. Делал Атля чуть более сообразительным, чуть более красноречивым и убедительным, чуть более внимательным к деталям.

Как выяснилось, я не зря дал Граху и Ург Варгу серебряные диадемы.

Орихалку действительно не нравилось, что его крошат в труху и гораздо сильнее нежели, когда я его добывал: и, естетственно, он пытался ментально воздействовать на тех, кто это делал.

Но с венцами на головах Гракх и Ург Варг этого воздействия почти не ощущали.

Крик орихалка превращался в хриплый писк: назойливый, но безвредный, как жужжание мухи за стеклом. Они могли работать часами, не испытывая особого дискомфорта.

Конечно, это нельзя было сравнить с давлением, которое орихалк оказывал при плавке.

Когда руду нагревали до температуры плавления, когда твёрдые куски превращались в текучую, светящуюся массу, воздействие возрастало на порядок. Это был не писк, а уже пронзительный, оглушающий, бьющий прямо в центр сознания настоящий крик,

Я помнил свою первую плавку. Помнил, как сжималась голова, как плыли перед глазами цветные пятна, как хотелось бросить всё и бежать прочь, подальше от печи, от руды, от этого невыносимого давления.

Старая бронзовая диадема тогда едва справилась. А объёмы плавки благодаря моей новой сверхпечи должны были вырасти на порядок в скором времени.

Её конструкция была сложной, многослойной, с системой зачарований на удержание и концентрацию жара. Печь должна была достигать температур, при которых плавилось не только сталь, но и орихалк, и даже более тугоплавкие металлы и минералы.

Для работы с такой печью старой диадемы могло уже не хватить для защиты. Потому сегодня я изготовил себе венец из золота и пяти дымчатых кварцев, назвал я его «Обруч Чистого Разума». Его уже должно было хватить с лихвой, учитывая все-то же орихалковый перстень на интеллект на моем пальце.

Примерный внешний вид золотой цирклетки с раухтопазами