Текст книги "Великий Кузнец 9 (СИ)"

Автор книги: Анри Олл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Глава 24
Хранилище

Итак, мои опыты продолжились. Теперь уже не робкие прикосновения к чужой, незнакомой материи, а полноценная, ранее-утренняя вместе с зарядкой, послеобеденная и ежевечерняя практика. Я обустроил себе небольшой полигон на заднем дворике: пара вкопанных чурбаков, мешок с песком и, главное, относительная тишина. Сил и Айрон, по моему строгому указу, не совались под руку. Ведь это было опасно, мало ли что будет, если меня застать врасплох или напугать во время процесса.

И прогресс не заставил себя ждать.

С каждым разом мои двухсторонние порталы становились всё стабильнее и больше. То, что начиналось как крохотная плазменная точка с кончик мизинца, уже через пару вечеров разрослось до размеров раскрытой ладони. А ещё через какое-то время – до размера пары ладоней. Плазменное кольцо, что очерчивало край разлома, постепенно уменьшало свою толщину: сначала оно было толстым, неровным, словно обведённое кривой рукой, а потом становилось всё тоньше, всё чётче, превращаясь в изящную светящуюся линию. Искры, что поначалу брызгали во все стороны при каждом открытии, теперь лишь слабо потрескивали по кромке, не разлетаясь дальше, чем на палец.

Расход маны, судя по всему, также понемногу приходил к меньшим значениям. В первые дни кольчуга высасывалась почти досуха за одну-две попытки, и мне часто приходилось тратить время на поход в кузню и обратно, на подзарядку или брать сразу пару-тройку селенитовых аккумулятора с собой. Теперь же я мог сделать пять-шесть открытий подряд, прежде чем чувствовал, что резерв начинает проседать. Опыт, привычка, более точная настройка, построение и укрепление нейронный связей, если хотите: всё это складывалось воедино, и каждое новое заклинание давалось чуть легче предыдущего.

В обычном случае, без внешней подпитки, подобные тренировки я бы мог проводить лишь один-два раза в день. Ментальное истощение было ничуть не меньшим врагом, чем физическая усталость и банальная нехватка маны: после каждого портала голова гудела, мысли путались, а виски сдавливало так, будто я выпил ведро ледяной воды на голодный желудок. И это при том, что мой духовный резерв был совсем не маленьким (если учитывать кольчугу). Если бы я не носил её, то вряд ли бы вообще осилил больше одной скромной попытки в сутки, даже сейчас, когда уже натренировал свои ментальные «мышцы». Вот и думайте после этого, сколько лет ушло бы у обычного адепта магии на то, чтобы пройти тот же путь, что я прошёл за менее чем неделю. В этом случае, самое сложное было бы просо сделать первый крохотный шажочек в этом направлении6 на это могли уйти долгие годы. А тут я справился с первой же попытки и без всяких учителей с инструкциями, спасибо моим артефактам, моему дару.

И все же, у меня был ещё один козырь в рукаве: запас моих грибных зелий из «Лунной печали». Эти синие, светящиеся в темноте грибы, что Аня варила и мариновала для меня, оказались настоящей находкой. Отвар из них восстанавливала не только ману, но и ментальные силы, позволяя мне безопасно повторять процесс до дюжины раз за вечер. Я не злоупотреблял, слушал свой организм, но всё же: двенадцать полноценных тренировок за вечер против одной-двух за целые сутки у обычного адепта.

Потому и мой прогресс шёл, как минимум, на порядок быстрее, нежели у обычных юных магов-учеников. А мой кулон с тёмными адулярами бездны, что я носил на шее поверх кольчуги, наверное, ещё ускорял процесс обучения где-то в два раза. Я не мог измерить это точно, не имел инструментов для замеров, но ощущал: когда кулон касался кожи, пространственные образы рождались в голове легче, чётче, и я быстрее нахожу решения/понимание, нежели без него, будто кто-то невидимый подсказывал мне правильные формы. В итоге, один вечер тренировок шёл, грубо говоря, за месяц обычной практики. Если не больше.

И всё же, я экспериментировал не только с проходами между двумя точками. Пространственная магия – это ведь не только порталы. Это ещё и вместилища, карманы, хранилища: называйте, как хотите. Мешки без дна, куда можно сложить что угодно и носить с собой, не отягощая плечи.

Заиметь подобную удобную безделушку казалось весьма соблазнительной идеей. Представьте: не таскать на себе рюкзак с инструментами, а просто открыть невидимую дверь и достать оттуда молот. Не везти с собой в повозке партию зачарованных колец, кучи сена или тонны земли, а спрятать их в карман, которого нет. Звучит как сказка, но я уже знал: сказки – это просто недоступные пока технологии, магические технологии.

Первым делом я создал односторонний портал в подобное место. Я попытался представить себе его в голове: что-то вроде пустого пространства, не привязанного ни к одной точке мира. Сказался мой опыт посещения духовных миров орихалковых артефактов: когда я зачаровывал перстни, я погружался в их внутренние пространства, видел туман, возводил алтари. Так что, это видимо отразилось на полученный результат.

Там, по ту сторону разлома, тоже покоился туман. Вот только не пурпурно-алый, как в орихалке, а серовато-белый, нейтральный, безликий. Он не давил, не шептал, не пытался заглянуть мне в душу. Просто висел, спокойный и бесконечный, как утренняя дымка над рекой.

Через дыру с ладонь я спокойно мог разглядеть, что там внутри: ничего особенного, просто белесая муть, уходящая вдаль. Но вот пощупать или походить внутри никак пока это не позволяло. Я мог заглядывать и закидывать туда предметы, но сам не мог проникнуть внутрь из-за размеров двери и соображений безопасности. Не хватало ни силы, ни точности настройки, чтобы расширить его настолько, чтобы протиснуться самому.

Я закинул туда обычный камушек с речки. И вот что интересно: он замедлил свой полёт внутри, будто оказавшись в густом киселе, и повис в этой дымке на расстоянии вытянутой руки, не падая и не двигаясь. Словно время там текло иначе, словно пространство было плотнее, тягучее.

Я полюбовался на эту картину пару секунд, а потом прервал заклинание. Разлом схлопнулся, как ему и положено. И когда я вновь попытался его вызвать, камешка на месте уже не оказалось. Пусто. Белесая муть и ничего больше.

Куда он пропал? Где он теперь? Я понятия не имел. Может, его выкинуло в какое-то другое место, может, растворило, может, он до сих пор висит где-то в том бесконечном киселе, но найти его я не мог. Эксперимент с голым заклинанием провалился: без якоря, без структуры, подпространство было слишком нестабильным и непредсказуемым, чтобы хранить что-либо.

Вывод напрашивался сам и был очевиден: нужен артефакт.

И тут я, конечно же, вспомнил про перстни. По привычке я начал с того материала, что было жальче меньше всего: с бронзы, разумеется. И по всё той же причине – с перстня. Вначале с яшмовым камнем.

Я расплавил небольшой кусочек бронзы, вытянул его в кольцо, вставил в оправу гладкий красно-коричневый камень яшмы. Зачарование требовало много духовных частиц, я чувствовал, как мана утекает из меня потоком, но всё же прошло вполне успешно. Я вплёл в метку сложную структуру: не просто «открыть дыру в никуда», а «создать стабильный карман, привязанный к этому перстню, открывающийся по моей воле».

И на сей раз, пространство после схлопывания двери никуда не исчезало. Я мог спокойно его открыть, набравшись смелости, сунуть руку в разлом и увидеть очередной закинутый камешек на своём месте. Он лежал там, где я его оставил, на той самой «поверхности», которой, по сути, не было.

В ходе экспериментов выяснилось, что при помощи бронзового перстня с яшмой я мог создавать подпространственный мешок примерно в пару кубических метров. Не так уж и мало для десяти граммов бронзы! Пускай зачарование требовало порций духовных частиц не меньше, чем на орихалковые. Но не эта была плохая новость: это пространство, при всей своей кажущейся устойчивости, было всё же нестабильно и могло разрушить/повредить в разной степени своё содержимое. Это зависело от времени, проведённого предметами внутри, а также от количества оставленных вещей: чем больше и чем дольше – тем выше риск, что карман повредит/исцарапает/раздавит/раскрошит либо испепелит всё, что в нём лежит, пока я не наблюдаю.

Я задумался и из-за сходства серого тумана внутри кармана с тем пурпурно-алым, что видел в орихалковых артефактах, решил попробовать один трюк. Ведь там, внутри перстней, я не просто зачаровывал предмет – я строил алтари, создавал структуры из самого тумана. А что, если попробовать сделать то же самое здесь? Не просто оставить туман бесформенным, а придать ему форму. Построить из него что-то вроде жёсткой конструкции, ящика или малого помещения.

Я закрыл глаза, сосредоточился и вскоре начал лепить. Туман внутри оказался на удивление послушным и податливым, не то что орихалковый, что сопротивлялся каждому моему движению. Серая дымка сжималась, уплотнялась, застывала, словно глина в руках гончара.

И, как ни странно, у меня вышло.

В итоге был создан серый куб из материала, похожего на камень. Гладкие стены, ровный пол, плоский потолок – будто маленькая комната, вырубленная в скале. Вот только размеры пространства внутри тут же уменьшились: было два кубических метра, стало где-то около одного. Фактически, в четыре раза меньше, если считать по объёму.

Зато теперь это подпространство действительно было относительно стабильным. Камешки, что я туда закидывал, перестали парить и просто падали на «пол», оставаясь лежать там, где им положено. Я мог открывать карман хоть каждый час, хоть раз в день – и всё содержимое оставалось на месте, не рассыпаясь и не исчезая.

Что же, вполне неплохо для десяти граммов бронзы с яшмой. Даже очень неплохо.

Судя по моему опыту с другими материалами, я знал: чем благороднее металл и чем ценнее камень, тем больше и стабильнее будет пространство. Используя золото и более ценные камни, я мог бы увеличить этот кубик до настоящей кладовой в несколько квадратных метров. Идея была слишком соблазнительной, чтобы её не проверить.

Я достал из закромов новые золотые монетки, оставленные Егором ещё лишь вчера, кроме того, у меня были и мои старые золотые перстни на переплавку, что я никому пока не передавал, но всё равно пока жалко было терять их, переплавливая на эксперимент). Расплавил монетки, вытянул из золота кольцо, вставил в оправу крупный лабрадор – тот самый, что красиво переливался голубым и золотым.

Зачарование заняло больше времени и сил, чем бронзовый перстень, но результат того стоил. Я сотворил внутри серую кубическую комнату размером уже не в один кубометр, а добрых три-четыре. Настоящая мобильная кладовая! Я даже, разохотившись, сотворил внутри полки: несколько серых плит вдоль стен, чтобы можно было раскладывать вещи, а не валить их в кучу.

И тут же столкнулся с забавной закономерностью: чем более сложной была конструкция из спрессованной серой дымки внутри, тем меньше становилась моя мобильная кладовая. Полки съедали пространство. Каждая перегородка, каждая плита уменьшала полезный объём сама по себе, а также сжимало само пространство вокруг.

Однако была и хорошая новость из ещё одной любопытной вещи: портал внутрь открывался именно там, где я желал. Хочешь – открывай дыру у нижней левой полки, хочешь – у верхней правой. Стоило лишь сосредоточиться на нужной точке или даже оставленном внутри предмете, и разлом появлялся прямо там, избавляя меня от необходимости лезть рукой внутрь и шарить по углам в поисках нужной вещи.

Практично и удобно. Даже не глядя, я мог взять любой предмет, лишь подумав о нём: рука сама ныряла в разлом и доставала то, что нужно. А усложнив свою метку ещё чуть-чуть, я даже смог заранее знать содержимое кармана, если сосредоточусь, не открывая подпространство кольца вовсе. Просто чувство: там лежит молот, а там – мешочек с медяками.

Жаль, и все же, всё это стоило доли полезного внутреннего объёма. Но комфорт применения и экономия на пространственных дырах того стоили. Куда лучше знать заранее, что именно ты достанешь, чем вслепую шарить рукой в серой мгле, рискуя вытащить не то, что нужно.

Я надел золотой перстень на палец, где, как я теперь знал, лежало несколько флаконов с зельем. В перстне: в моей собственной маленькой кладовой.

«Внутри больше, чем снаружи!» – ликовал я про себя, вспоминая один культовый фантастический сериал из моего старого мира.

«Хмм, может тоже придумать этому типу артефактов имя? Что-нибудь тоже из аббревиатуры…» – подумал я про себя.

А тем временем, вечер тренировок закончился. Я выпил ещё один флакон настойки «Лунной печали», чтобы снять ментальную усталость, и пошёл ужинать, чувствуя себя так, будто сделал огромный шаг вперёд. Нет, не просто шаг, прыжок!

…

Примерная страница энциклопедии по зверолюдя с примерным изображением одного из подвидов болотных людоящеров.

Глава 25
Исход и возврат

Я сидел на чурбаке за поленницей, вертел в пальцах золотой перстень с чёрным адуляром и думал. Опыты с пространственными карманами шли хорошо, даже очень хорошо, но я упёрся в одну неприятную стену: внутренний объём и размер входа оказались связаны куда теснее, чем мне бы хотелось.

Сначала я попробовал просто заменить яшму на чёрный адуляр. Я уже знал, что он усиливает скрытность и с пространственной магией дружит неплохо. Внутренний объём кольца подрос: было около четырёх кубов, стало почти пять. Приятно, ничего не скажешь.

Я поставил эксперимент: взял пару десятков мешков с песком, что лежали у меня за сараем, и принялся закидывать их в карман. Мешки исчезали в серой дымке один за другим, будто их проглатывала невидимая пасть. Десять, пятнадцать, двадцать. Всё влезло, и ещё место осталось. Я довольно хмыкнул: пять кубов – это не шутки, это целая кладовка.

А вот достать их обратно было проблематично.

Нет, не то чтобы совсем не смог. Я открывал портал, совал руку внутрь, хватал мешок и упирался им краями об края дыры.

Я почесал затылок, глядя на торчащий из разлома угол мешка, который никак не хотел проходить обратно.

– Ну и дела, – пробормотал я себе под нос.

Пришлось переплавлять и перезачаровывать перстень. Я расплавил золото, вытянул новое кольцо, вставил тот же чёрный адуляр и на этот раз заложил в метку другой баланс: меньше внутреннего объёма, зато больше максимальный радиус открываемого портала. Теперь я мог раззявить дыру размером с пол телеги. Новые наполненные мешки спокойно проходили туда и обратно, а вот старые мешки помянем.

Тем не менее, и объём, само собой, ужался. Было пять кубов, стало три с половиной. За всё приходилось платить внутренней полезной площадью. По итогу: хочешь таскать с собой крупные вещи – носи меньше. Хочешь больше – доставай по частям.

Я сидел, смотрел на перстень и думал: а что, если не пытаться идти на компромиссы, а просто сделать несколько артефактов под разные задачи? Один – для мелочи, с большим отверстием. Другой – для объёма, с маленьким. Третий – вообще для живности, с защитой от «обнуления». Но пальцы-то у меня не резиновые.

Я взял кусок золота, что остался от переплавки и расплавил новое пространственное кольцо, заранее вытащив все мешки наружу, а после начал ваять брелок. Небольшой, аккуратный с ушком для цепочки. Внутрь вставил ещё всё тот же чёрный адуляр – благо, у меня их ещё оставалось несколько штук в заначке. Сверху нанёс гравировку: тонкие, едва заметные линии, что складывались в подобие спирали, закручивающейся внутрь. Символ бесконечности или засасывающей воронки, если хотите.

Золота в брелок я вложил вдвое больше, чем в перстень. И подпространство, соответственно, выросло пропорционально: около пяти-шести кубов. Брелок крепился на цепочку, а цепочка – к внутреннему карману рубашки или к ремню. Незаметно, удобно, всегда под рукой. Разве что, золото могло бросится ненужным людям в глаза.

Я положил его в карман, спрятанный под синим свитером, и он лёг там, тёплый и тяжёлый, рядом с кулоном.

Каждый день мне приходил доход от «Эха Магии». Егор Захарьин привозил заказы, забирал готовые кольца и оставлял монеты. Запас золота медленно, но верно возрастал. Я откладывал часть на будущее, часть пускал на материалы, а часть – на эксперименты. Вот и сейчас, глядя на брелок, я прикидывал, сколько ещё таких можно сделать и через какое время, если понадобится.

Когда все основные испытания я посчитал успешным, я вспомнил про Сергея.

Людоволк часто ходил в лес за хворостом и всякими травами. Он таскал на спине огромные вязанки. А ведь если дать ему артефакт, он сможет собирать в разы больше, не надрывая спину.

Я наваял для него парочку бронзовых брелков с яшмой. Таких же, как мой первый пространственный перстень, только в форме брелка на цепочке. Простые, надёжные, с карманом примерно в кубометр каждый. Не бог весть что, но для хвороста и трав – самое то.

Этим артефактам я дал название «СЛОТ Мк. I». А золотому брелку – «СЛОТ Мк. III», решив зачесть пропущенный теоретический серебряный. Звучало гордо. И немного смешно, если честно. СЛОТ – Стабильный Локальный Объектный Транспортировщик, или что-то в этом роде. Я придумал аббревиатуру на ходу, но она прижилась. В играх же тоже у нас были слоты, вот и это «СЛОТ».

Сергей принял брелки с характерным для него спокойствием. Он повертел их в лапах, посмотрел на меня своими янтарно-медными глазами и коротко кивнул.

– Хорошо, – сказал он. – В лес пойду – больше принесу.

И ушёл, повесив брелки на пояс рядом с обычным стальным ножом, что пока носил вместо утраченной Примулы.

«Надо бы смарганить ему новый…»

А вот дальше началось самое интересное.

Через пару часов Сергей вернулся из леса с полными «карманами». Он вытащил из брелка охапку трав, грибов и ягод, что собрал за день, и положил их на стол. Я глянул на них и замер.

Травы выглядели… странно. Нет, они были вполне съедобные, не испорченные, не гнилые. Но вид у них был такой, будто их долго сушили. Листья пожухли, стебли стали ломкими, ягоды сморщились, грибы потеряли упругость. Словно они пролежали не пару часов, а пару недель под прямыми лучами или подверглись сублимации.

А ещё из кучи травы, когда Сергей вытряхивал её на стол, выпало несколько мёртвых жуков. Мелкие лесные букашки, что попали внутрь вместе с растениями. Они были целыми, не раздавленными, но абсолютно мёртвыми. Будто из них высосали саму жизнь.

Я нахмурился. Это было неожиданно. Я-то думал, что подпространство – просто пустое место, куда можно складывать вещи. А оно, оказывается, что-то делает с тем, что внутри.

Я поймал нового жука. Обычного лесного жука, чёрного, блестящего, с длинными усами.

«Прости приятель…»

Посадил его на ладонь, поднёс к брелку и открыл портал. Жук замер на мгновение, а потом я аккуратно столкнул его внутрь. Он исчез в серой дымке.

Закрыл портал. Подождал минуту. Открыл снова.

Жук лежал на полу кармана подпространства, там, куда я его сбросил. Он не двигался. Я вытащил его наружу, положил на ладонь. Мёртв. Совершенно мёртв, хотя ещё минуту назад был живее некуда.

Я повторил эксперимент. Снова жук, снова брелок, снова минута ожидания. Тот же результат. Жук умирал, как только я закрывал вход в подпространство.

А вот что интересно: пока портал был открыт, жук оставался живым и подвижным. Он ползал по серому камню, шевелил усами, пытался выбраться. Но стоило мне закрыть дыру – и всё. Конец.

Я сидел, смотрел на мёртвого жука и думал. Что происходит? Почему подпространство убивает живое? Может, там нет воздуха? Может, время течёт иначе? Может, та самая серая дымка, из которой я строил стены и полки, высасывает жизненную силу?

Я вспомнил, как травы выглядели высушенными. Как будто из них ушла влага. А что будет с человеком, если он сам залезет внутрь?

Разумеется, я решил не проверять.

Однако подумал, что, если подпространство убивает живое чем-то, значит, наверное, нужна какая-то защита от этого эффекта. Нужно что-то, что будет противостоять этому. Что-то, что создаст внутри кармана зону, где жизнь может существовать.

Я назвал этот эффект «обнулением». Не знаю, насколько это было научно, но звучало подходяще. Подпространство как бы обнуляло всё, что в него попадало: стирало жизненную силу, высушивало, убивало.

Изыскания продолжились. Я перебрал несколько вариантов: пробовал разные камни, разные металлы, разные формы зачарований. И в конце концов нашёл решение.

Бронзовый коробок. Небольшой, размером с кулак, с крышкой на петлях. Я зачаровал его на сопротивление эффекту «обнуления». Вплёл в метку сложную структуру: не просто «защита», а именно «противодействие тому самому процессу, что убивает живое внутри подпространства». Так как всё было сделано моей волей, артефакт прекрасно «понимал» свои задачи по борьбе с «обнулением». Он знал, что должен делать, и делал это.

Я поймал нового жука. Посадил его в коробок. Закрыл крышку. Закинул коробок в брелок. Закрыл портал.

Подождал минуту. Открыл. Достал коробок. Открыл крышку.

Жук сидел на дне, шевелил усами и явно был недоволен тем, что его так долго трясли. Живой. Целый. Невредимый.

Успех.

Я выдохнул и откинулся на спинку стула. Работало. Коробок защищал содержимое от «обнуления». Жук выжил.

Хотя я до конца и не понимал всей сути процесса, тем не менее, на будущее, если необходимо будет транспортировать живые объекты, решение было заранее найдено. Бронзовый коробок, зачарованный на сопротивление «обнулению», – вот и весь секрет.

Я положил коробок на полку, рядом с другими экспериментальными образцами, и задумался. А что, если сделать такой же, но побольше? Чтобы можно было перевозить не жуков, а, скажем, кур или кроликов? Или даже… нет, об этом рано думать. Пока рано.

Но идея засела в голове, как заноза.

Завтра же, после очередного рабочего дня, я вернулся к вопросу защиты всего живого внутри подпространств. Сидел вечером на своём чурбаке за поленницей, крутил в руках бронзовый куб для жуков и думал. А что, собственно, такое «обнуление»? Я ведь сам придумал этот термин, сам его описал, сам же и борюсь с ним. Но если копнуть глубже: это просто один из негативных эффектов. Да, именно так. Эффект, который воздействует на всё живое, что попадает внутрь, высасывая из него жизненную силу, высушивая и убивая. А раз это негативный эффект, значит, с ним можно бороться теми же методами, что я использую для защиты от проклятий, сглаза, яда или холода.

Я вспомнил наши тотемы на хуторе. Те самые, что я зачаровал по периметру участка, чтобы отпугивать проклятия, негативную энергию, тех у кого к нам злые помыслы и прочую нечисть. Они создавали защитный контур, внутри которого отрицательные воздействия слабели или исчезали вовсе. А что, если сделать нечто подобное внутри подпространства? Поставить там свой маленький «тотем» – артефакт, который будет создавать зону, где «обнуление» не действует.

Идея была логичной и, что важнее, легко реализуемой. Ведь всё, что я создаю внутри подпространства, – это, по сути, часть моей воли, застывшая в форме. Если я могу строить там стены и полки, почему бы не построить защитный периметр?

Я достал из кармана один из своих запасных бронзовых брелоков «СЛОТ Мк. I», что сделал для Сергея, открыл портал и залез внутрь (мысленно, разумеется, только рукой и взглядом). Серый куб – стены, пол, потолок, ровные и гладкие, – встретил меня привычной пустотой. Я сосредоточился и начал возводить по углам конструкции, похожие на миниатюрные версии наших хуторских тотемов. Небольшие столбики из спрессованной серой дымки, с зачарованием на сопротивление негативным эффектам. Не такие мощные, как настоящие тотемы, что я ставил по периметру хутора (те работали от постоянной подпитки маной из селенитовых аккумуляторов), но достаточные, чтобы создать защитную ауру внутри куба.

Работа заняла минут двадцать. Однако зачарование не прошло, серая дымка с камнем сопротивлялись похлеще стальных прутов. Вернее, не так, ману то оно поглощало, даже весьма бодро (в отличии от стали), но всё уходило куда-то в некуда, словно в губку, а метка не структурировалась. Что же, пусть просто будут декоративными колонами, а внутрь я вставил зачарованные медные штыри с яшмовыми камнями, соединив весь контур медной проволокой. Когда я закончил, то снова поймал жука – на сей раз обычного коричневого, с длинными усиками, – и закинул в брелок. Закрыл портал. Подождал полчаса. Открыл.

Жук сидел на одной из полок, живой, шевелил усиками и явно был недоволен тем, что его потревожили.

Работало.

Но, как и всё в этом мире, за всё приходится платить. Штыри требовали энергии. Постоянно. Каждый столбик тянул ману из камней яшмы и своей собственной сути, чтобы поддерживать защитную ауру. Пока я открывал портал раз в день и ненадолго, они справлялись. Но что будет, если я оставлю куб закрытым на неделю? Или на месяц? Выдержат ли тотемы такую долгую борьбу с «обнулением»?

Я честно попробовал проверить. Оставил куб закрытым на сутки. Когда открыл – жук был жив. А вот бронзовые стержни заметно побледнели, словно выцвели. Они всё ещё работали, но явно были на пределе. Ещё пара часов – и они бы выдохлись, а камни яшмы раскрошились. А там и жук бы отправился к праотцам.

Вывод был прост: защита работает, но без подзарядки долго не протянет. Так что, для хранения живого подпространство вполне годилось только с регулярным обслуживанием. К примеру, можно соорудить контур с артефактом-накопителем вроде селенитовых аккумуляторов внутри, который будет питать тотемы.

Впрочем, решение было найдет, так что, я пока отложил этот вопрос в долгий ящик и переключился на новую задачу: телепортация объекта без механизма двухсторонних порталов.

Идея была проста и одновременно безумна: заставить предмет переместиться из точки А в точку Б, не открывая между ними видимый разлом. Просто щёлкнуть пальцами – и предмет окажется там, где нужно. Звучит фантастично, но я уже знал, что пространственная магия – это не только дыры в воздухе.

Я взял лопату, выкопал несколько аккуратных, квадратных, ровных кусков дёрна с травой и землёй размером с ладонь. Разложил их в ряд на расстоянии метра друг от друга.

Чисто своей волей переместить такой кусок было сложно. Я пробовал. Стоял, сосредотачивался, вкладывал в приказ всю свою ману, всю свою волю… Ничего. Куски дёрна лежали себе на земле, даже не шелохнувшись. Пространственная магия – это не воздух, которому можно приказать дунуть. Она требует структуры, требует точек опоры, требует артефактов, на которые можно «завязать» заклинание, проще говоря любо гораздо большего могущества нежели у меня имелось, либо костылей для своего воплощения.

Поэтому я соорудил анкеры. Или, если хотите, реперы – так я их про себя назвал, по аналогии с точками привязки в пространстве. Толстые бронзовые стержни, сантиметров пятнадцать в длину и с палец толщиной, с небольшими селенитовыми ячейками на навершине.

Я вставил один анкер в центр куска дёрна, заземлил его, чтобы он сидел плотно, и сосредоточился. Приказал ему переместиться на метр вбок – туда, где лежал другой, пустой кусок дёрна.

Вжух!

Анкер исчез вместе с куском земли. Я моргнул. Направил свой взгляд к месту, куда должен был переместиться объект. Ждал где-то с минуту, но ничего не происходило. Я обошёл весь двор, заглянул за поленницу, за сарай. Нигде.

Куда же он пропал?

Это напомнило мне мой первый потерянный камешек, запущенный в серое подпространство. Он тоже исчез бесследно, и я так и не узнал, куда он делся. Вот и сейчас: бронзовый анкер с селенитовой ячейкой просто взял и растворился в воздухе.

Я вздохнул и попробовал иное зачарование с другой формулировкой.

Вжух!

Тоже фиаско. Второй кусок дёрна бесследно исчез. Я стоял посреди двора, смотрел на пустую ямку и чесал затылок. Два анкера – два потерянных куска земли.

Ладно. Я не из тех, кто сдаётся после пары неудач. Я вставил в третий кусок дёрна новый анкер, но на этот раз рядом во все тот же кусок, вставил ещё один – репер возврата (как я его нарёк). Один анкер я зачаровал на перемещение, а второй – на возврат по таймеру. Типа: первый должен был телепортироваться куда-то, а второй – вернуть его обратно через несколько секунд.

Очередное вжух!

Третий кусок дёрна исчез. Я замер, глядя на пустое место. Секунда, две, три…

«Эх, вновь провал», – подумал я, уже собираясь разворачиваться и идти в мастерскую за новой порцией бронзы с селенитом.

Как вдруг: пуф!

Травяной дёрн вернулся на своё место. Анкера торчали на своих местах. Я подбежал обратно, осмотрел испытательный объект. Всё цело, ничего не повреждено. Только трава на краю окончательно пожухла – видимо, следы того самого «обнуления».

Успех!

Я чуть не подпрыгнул от радости. Получилось! Не идеально, но получилось! Я нашёл способ возвращать предметы обратно. А значит, можно было продолжать эксперименты, не боясь потерять материалы.

Эксперименты продолжились.

И мне многое удалось понять.

Первое: если я пытался переместить большой участок земли (а я пробовал, увеличивая куски дёрна до размеров ведра), то требовался либо огромный толстый анкер, либо, что экономичнее, я мог замкнуть контур, обойдясь всего четырьмя или, скажем, восемью анкерами, расставленными по периметру участка. Четыре анкера – для маленького куска, восемь – для большого. Это работало.

Второе: анкеры почему-то перемещались в неизвестное мне место, вместо требуемого. Я так и не понял, куда именно они проваливаются. Словно существует некое «междумирье» или «пустота», хмм, бездна? В общем, место куда уходят объекты, когда заклинание срабатывает. Но они возвращались (пускай и немного в разнобой почему-то во времени: один кусок возвращался через секунду, другой – через пять, третий – вообще через полминуты), если имелся обратный репер или репер возврата.

Третье: чтобы заставить предмет где-то появиться (исключая изначальные координаты), в это место необходимо вставить что-то вроде артефакта-маяка, на который ещё один дополнительный артефакт перемещения сможет ориентироваться. То есть, один анкер отправлял предмет в неизвестность, а второй – ловил его, «притягивал» к себе, как магнит притягивает железо. Причём, для этого требовались именно два отдельных артефакта: анкер-отправитель и маяк-приёмник. В общей сумме получалось аж четыре: репер или контур исхода, анкер-возврата (на всякий случай), анкер-отправитель и маяк-приемник.

Почему-то одного анкера было недостаточно, даже если я делал его в два-три раза более энергоёмким. Хотя в этом варианте, одного уже хватало, чтобы сделать возврат на исходные позиции, изменив соответственно метку или совместить с отправителем. Вот такая несправедливость: на возврат – один анкер, а на перемещение вперёд – минимум два.

Я долго экспериментировал с этим. Пробовал разные комбинации, разные зачарования, разные материалы. И пришёл к выводу: если бы я сделал артефакт на порядок более мощным, то он смог бы подчиниться моей воле до конца самостоятельно. Без всяких маяков и контуров. Но для этого пришлось бы использовать как минимум орихалк. Или перемещать какой-нибудь золотой куб почти без полезной нагрузки. И всё равно, был бы риск, что объект провалится в неизвестность вместе с дорогущим артефактом. Было бы весьма обидно потерять подобный материал в случае провала.