Текст книги "Великий Кузнец 9 (СИ)"

Автор книги: Анри Олл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

Глава 18
Разнообразие и эксклюзивность

Утро началось как обычно: с крика петуха, с запаха свежеиспечённого хлеба и с того, что Аня уже хлопотала на кухне, готовя завтрак. Я проснулся, потянулся, встал и умылся холодной водой из кувшина. Вода была ледяной, но зато это взбодрило меня как следует.

После завтрака я поговорил с Аней о вчерашнем вечере: рассказал про встречу с Василием, про его планы, про новую лавку в Серебряной Лощине. Она слушала внимательно, задавала вопросы, и я видел, что ей интересно.

– Значит, он хочет расширяться? – спросила она, наливая мне чай.

– Да, – кивнул я. – И просит новые товары. Разнообразие. Люди хотят выбор, а у нас пока что всё однообразно.

– И ты уже придумал, что делать?

– Примерно, – ответил я уклончиво. – Сегодня попробую воплотить.

После завтрака была работа в кузне. А после обеда я вновь отправился в мастерскую.

В углу кузни лежали груды недавно накупленного в городе лома: медного, оловянного, бронзового. Я уже имел постоянных поставщиков подобного и их элитным клиентом. В итоге они давно уже знали мой адрес и сами присылали стабильно свой лом, собранный со всего осколка за неделю, сразу ко мне. Если мне вдруг станет много и мои склады неожиданно переполняться, то я всегда смогу отменить свою «подписку», будучи в городе. Но пока такого ещё ни разу не приключилось: медь/олово, бронзу мне всегда было куда девать. Металл был разного качества (где-то старые котлы, где-то обломки решёток, где-то куски труб), но для моих целей это было идеально. Мне не нужна была чистота сплава высшей пробы. Мне нужна была просто бронза.

Я взял в руки свой серебряный «Кузнечный Жезл» и почувствовал, как он отозвался на мое прикосновение. Жезл был тёплым, словно живым. Я провёл пальцем по гравировке на его поверхности и улыбнулся. Этот инструмент был одним из моих любимых – с ним работа шла быстрее и легче. К сожалению «Молот Ваятеля» был слишком громоздким и для подобных целей. Вот если будет надо сделать что-то вроде меча, щита, нагрудника или ещё чего крупного, вот тогда он придется кстати. А для моих целей было пока достаточно и этого посоха.

«Итак, задача: новые товары. Чтобы такого придумать?»

Я задумался, глядя на кучу лома. Василий хотел разнообразия. Люди хотели выбора. Значит, надо дать им это. Но не усложнять слишком сильно – иначе производство станет долгим и дорогим, а я потеряю время и деньги. И не выпендриваться, чтобы не вызвать уж слишком большой взрыв интереса.

Решение пришло довольно быстро. Я сделаю всё те же бронзовые колечки разной толщины и с разными кварцевыми кристалликами. Три размера: тонкие колечки с крохотными кварцами общим весом в 3–4 грамма, обычные кольца с маленькими кварцами общим весом в 5–6 грамм и перстни с небольшими кристалликами кварца общим весом примерно в 10 грамм. Всё из бронзы. Просто, дёшево, эффективно.

Я принялся за работу.

Вначале я взял увесистый чугунный тигель и попросил Ург Варга поставить его прямиком на горн. Затем мы начали забрасывать в него куски медного, бронзового и оловянного лома, соблюдая примерные пропорции для бронзы: около девяти частей меди на одну часть олова. Точность здесь не была критичной, но я старался придерживаться этого соотношения.

Горн уже был разожжён: Гракх раздул его мехами до нужной температуры, и пламя внутри стало ярко-жёлтым, почти белым. Тигель начал нагреваться, и вскоре металл внутри него стал плавиться. Медь и олово соединялись, превращаясь в текучую бронзовую массу.

Я стоял рядом с горном, держа в руке «Кузнечный Жезл», и наблюдал за процессом. Тем самым я сэкономил много маны: вместо того, чтобы плавить металл магией, я использовал обычный огонь, а магией лишь управлял конечным результатом. Это была разумная экономия ресурсов.

Когда бронза окончательно расплавилась, я взмахнул посохом. Сплав поднялся в воздух, словно невесомый, и медленно струйками полился в нужных направлениях, растекаясь по каменным формам.

Каменные формы для колец и перстней стояли на столе перед горном. Я заранее смазал их маслом, чтобы бронза не прилипала. Теперь я аккуратно направлял струйки металла в каждую форму, заполняя их до краёв. Бронза шипела, попадая в холодную каменную полость, выпуская лёгкие облачка пара.

Одна форма. Вторая. Третья. Десятая.

Я работал методично, переходя от формы к форме. Металл застывал быстро, образуя ровные кольца и перстни. Когда все тридцать форм были заполнены, я выдохнул и отступил на шаг.

Пока бронза остывала, я прошёлся по мастерской, потянулся, размял плечи, испил зелья восстановления маны на всякий случай. Гракх и Ург Варг стояли у наковальни, обсуждая что-то свое. Скарлетт сидела за столом у окна, склонившись над какой-то мелкой работой. Мирная картина. Кузня жила своей жизнью.

Когда бронза окончательно остыла, я вынул кольца из форм. Они были тёплыми, гладкими, слегка матовыми. Я осмотрел каждое, проверяя качество отливки. Всё было в порядке: ни трещин, ни раковин, ни заусенцев. Идеально.

Теперь требовалась гравировка.

Я подозвал Скарлетт.

– Скарлетт, у меня есть работа для тебя.

Она подняла голову, отложила свой резец и подошла ко мне. Её глаза внимательно смотрели на меня.

– Слушаю, хозяин, – сказала она спокойно.

Я показал ей кольца.

– Нужно нанести гравировку на каждое из них. Узоры должны быть аккуратными, точными. Можешь привлечь остальных подмастерьев, если понадобится помощь.

Скарлетт взяла одно из колец, повертела в пальцах, присмотрелась.

– Какой узор? – спросила она.

– Простой орнамент, – ответил я. – Ничего сложного. Главное – чтобы было красиво и ровно. Скажем. Можешь сделать пять разных, что будут символизировать магию, здоровье, жар, холод, зло. Ну и кварцы соответственных цветов подбери под каждую линейку. Ты справишься?

– Справлюсь, – кивнула она уверенно.

– Хорошо. Приступай.

Скарлетт унесла кольца к своему столу. Остальные подмастерья (Гракх, Ург Варг) занимались своими делами.

К счастью для нас, кварцевые камешки подобных размеров считались чуть ли не мусором и продавались за сущие гроши. Я закупил их недавно у одного торговца, что возил их из Глыбограда: целый мешок за пару серебряных монет. Торговец даже удивился, зачем мне столько «сора», но я лишь пожал плечами и сказал, что экспериментирую. Он решил не расспрашивать дальше.

Кварц – материал хороший. Не такой мощный, как алмаз или адуляр, но для временных артефактов вполне подходящий. Кристаллы были маленькими, неправильной формы, с лёгкими трещинками и помутнениями. Но это не имело значения: их назначение было простым: служить батарейками, усилителями и предохранителями.

Я вместе со хобгоблиншей отобрал тридцать самых подходящих камешков, разложил их на столе, разделив на три группы: крохотные (для тонких колец), маленькие (для обычных колец) и чуть побольше (для перстней). Затем взял тонкий напильник и начал обрабатывать каждый кристалл, придавая ему более или менее правильную форму. Работа была кропотливой, требовала терпения, однако мы не спешили.

Время шло. За окном сгущались сумерки. Жёлтый кристалл на вершине центрального монолита начал тускнеть, окрашивая небо в красноватые оттенки. Скоро наступит ночь.

Когда кварцевые камешки были готовы, а гравировка на кольцах завершена, я вновь собрал всё вместе. Скарлетт принесла мне первую партию: десять тонких колец с изящными узорами, вырезанными на поверхности металла. Я осмотрел каждое. Работа была безупречной. Узоры ложились ровными линиями, словно их наносила не рука человека, а какой-то механизм.

– Отличная работа, Скарлетт, – похвалил я её. – Ты молодец.

Она слегка улыбнулась и кивнула.

– Спасибо, хозяин.

Теперь настал час зачарования.

Я взял первое тонкое кольцо с крохотным кварцевым камешком. Закрыл глаза, сосредоточился, почувствовал поток маны внутри себя. Она была тёплой, текучей, словно река света. Я направил её в кольцо, медленно, аккуратно, словно вливал воду в узкое горлышко сосуда.

Кварц откликнулся. Он начал светиться лёгким голубоватым свечением, впитывая ману. Я вплёл в зачарование намерение: увеличение максимального запаса духа владельца на десять единиц. Формула была простой, почти интуитивной. Я не читал заклинаний вслух, не рисовал рун в воздухе, не проводил ритуалов. Просто направлял свою волю и ману в кольцо, создавая нужный эффект, как по щелчку. Теперь, учитывая мой опыт, артефакты и магическое могущество, для меня всё это уже не стоило особых усилий.

Через пару мгновений зачарование было завершено. Кольцо перестало светиться. Я открыл глаза, повертел его в пальцах. Внешне оно не изменилось, но я чувствовал – внутри теперь жила магия. Временная, хрупкая, но вполне работающая.

Я продолжил работу. Второе тонкое кольцо. Третье. Четвёртое. Пятое.

Каждое зачарование отнимало немного маны, не так много, чтобы я почувствовал хоть какую-то усталость.

Десять тонких колец с моими метками на увеличение максимального запаса духа на десять единиц – готовы.

Далее пошли десять обычных колец – на двадцать единиц. И затем десять перстней – на тридцать единиц.

Я отложил их в сторону и задумался.

А ведь раньше мои бронзовые колечки могли максимум вмещать лишь пять единиц маны. Это было очень мало. Почти бесполезно для серьёзного мага. Но теперь, с индивидуальными камнями определённого типа, с моим накопленным опытом, с более элегантной росписью узоров, точной изысканной гравировкой и качеством сплава, эффективность значительно возросла, примерно в два раза. А тридцать единиц маны на перстнях – это уже вполне достойно.

По моему опыту, в среднем пяти единиц маны хватало лишь на вызов небольшого язычка пламени и поддержание его в течение довольно непродолжительного времени. Ну, чтобы зажечь кострище или осветить небольшое помещение, должно хватить. Хотя я творил свои заклинания без прочтения, без нанесения рун, без молитв и тем более без сложных ритуалов. Кто знает, на что будут способны обычные маги, если они используют все эти дополнительные техники? Возможно, они смогут выжать из тех же пяти единиц гораздо больше.

Кроме того, может, как раз где-то тридцати единиц маны им и не хватало всё это время для какого-то волшебства. А теперь – пожалуйста, вот вам перстень, носите и творите чудеса. Да и никто не мешал им скупить целую связку подобных колец и носить их все разом, увеличивая свой запас маны в разы.

Хотя… стоп.

Я вспомнил один нюанс. Когда носишь несколько одинаково действующих артефактов одновременно, их эффективность начинает немного уменьшаться. Не сильно, но заметно. Словно они «конкурируют» друг с другом, мешают работе друг друга. Два кольца на увеличение маны давали не двадцать единиц (десять плюс десять), а примерно девятнадцать-восемнадцать. Три кольца – не тридцать, а двадцать пять-восемь. И так далее.

Надо будет предупредить «Эхо Магии» об этом. А то мало ли – начнутся жалобы от покупателей, что «обещали одно, а получилось другое». Лучше сразу честно сказать: да, можно носить несколько колец, но эффект будет чуть меньше, чем по отдельности. Так честнее. И репутация не пострадает.

Я сделал мысленную пометку – завтра утром, когда приедет Егор Захарьин с Гликерией Савельевной, обязательно упомяну об этом. Пусть они и Василий Фёдорович знают данный нюанс.

Следующую линейку я зачаровал на увеличение единиц здоровья: плюс десять для тонких колец, плюс двадцать для обычных, плюс тридцать для перстней.

Здоровье – понятие интересное. В моём понимании, основанном на наблюдениях и экспериментах, «единицы здоровья» – это не буквальная физическая крепость тела (хотя отчасти и она тоже), а скорее способность организма переносить урон, сопротивляться ранениям, или, возможно, душе не покидать своё тело. Кольцо, зачарованное на увеличение здоровья, не делает человека неуязвимым, но оно словно принимает на себя значительную часть урона. Согласно моему опыту, такие артефакты должны были действовать как своего рода «буфер» или «щит»: когда владелец получает удар, кольцо «ломается» вместо него, рассеивая часть энергии атаки. В крайнем случае, если урон слишком велик, артефакт погибает (то есть зачарование рассеивается, кварц трескается), но владелец остаётся жив, если, конечно, урон не был слишком катастрофичен.

Это было очень полезное свойство. Особенно для наёмников, авантюристов, охранников караванов – всех тех, кто регулярно рискует жизнью. Одно такое кольцо могло спасти от смертельного удара. Или хотя бы смягчить его настолько, чтобы человек успел отступить, выпить зелье лечения, призвать на помощь.

Я закончил зачарование второй линейки и отложил кольца отдельно.

Потом я сделал линейку на сопротивление жару: плюс половина единицы для тонких колец, плюс одна единица для обычных, плюс полторы единицы для перстней.

Сопротивление жару – тоже полезная вещь. Кузнецы, стеклодувы, алхимики, работающие с огнём, те же авантюристы и маги оценят по достоинству. Да и обычные путники, идущие через жаркие пустыни или вулканические земли, тоже найдут применение.

Следующая линейка – на сопротивление холоду. Те же параметры: плюс половина, плюс один, плюс полтора.

Холод – не менее опасная вещь, чем жар. Зимой, в горах, в северных осколках такое кольцо может спасти от обморожения. Или хотя бы сделать путешествие чуть комфортнее.

И наконец, последняя линейка – на сопротивление проклятиям и сглазу.

Это было самое сложное зачарование из всех. Проклятия и сглаз – тёмная магия, плохо мной изученная и непредсказуемая. Я не был экспертом в этой области (и честно говоря, не хотел становиться – тёмная магия оставляла неприятное послевкусие). Но я знал базовые принципы защиты от неё: нужно создать своего рода «щит», который отражает, поглощает или рассеивает вредоносное воздействие.

Кварц откликнулся на моё намерение защиты слабым, почти неуловимым импульсом. Я представил образ невидимого барьера вокруг владельца – прозрачный щит, который отражает тёмные влияния, рассеивает проклятия, не даёт злым чарам проникнуть в душу человека.

Зачарование на сопротивление проклятиям и сглазу требовало особой осторожности. Дело в том, что проклятия бывают разными: от простейших – «чтоб тебе пусто было» или «чтоб язык отсох» – до сложнейших ритуальных вещей, которые наводят опытные тёмные маги. Мои кольца не могли защитить от всего подряд. Но они могли создать своего рода «буфер», который ослабит воздействие, даст владельцу время понять, что на него напали, и принять меры.

Я вложил в кольцо намерение рассеивания негатива. Представил, как вредоносная энергия соскальзывает с барьера, словно вода с промасленной ткани. Кварц принял это зачарование, загорелся на мгновение тусклым светом и погас.

Готово.

Я отложил первое кольцо на сопротивление проклятиям и продолжил работу. Второе. Третье. Десятое.

Когда последнее кольцо с зачарованием на защиту от сглаза было завершено, я выдохнул и откинулся на спинку стула. Работа заняла всего несколько минут. Однако за окном мастерской уже совсем стемнело. Жёлтый кристалл на вершине центрального монолита погас полностью, превратившись в бледно-голубой, а небосвод окрасился в глубокий чёрный цвет, усеянный голубыми звёздами, которые медленно дрейфовали по небесному своду, словно светящийся планктон в тёмных водах океана между огромных зимних китов (облаков).

Я встал, размял немного затёкшие плечи и шею, прошёлся по мастерской. Гракх и Ург Варг уже давно прибрались и занимались своими делами. Например, полуорк продолжал вырезать энфилдские тотемы, в качестве своего хобби. Скарлетт тоже закончила свою работу и теперь сидела у окна, глядя на ночное небо. Её лицо было задумчивым, почти мечтательным. Похоже, все ждали лишь меня, пока я дам добро и пойду вместе с ними на ужин.

Я подошёл к столу, где лежали все мои новые творения, и пересчитал их ещё раз.

Всего в итоге получилось пять видов артефактов по шесть штук каждого вида. По два на каждый уровень мощности.

«Хм…»

Получалось, что для полноценного ассортимента, если я хочу продавать девять видов артефактов (сила, ловкость, выносливость, зоркость, мана, здоровье, анти-жар, анти-холод, анти-сглаз) в трёх уровнях мощности (тонкие кольца, обычные кольца, перстни), то мне нужно минимум двадцать семь разных вариантов. А лучше – по несколько штук каждого варианта, чтобы был запас. Всего девять видов артефактов трёх разных уровней мощности и стоимости.

Я почесал затылок.

Ладно, чтобы действительно заполнить прилавки «Эхо Магии» и «Алой Подковы», мне придётся сделать ещё несколько партий. Хотя пока запас у них и у нас имелся.

Я окликнул всех ребят, и мы пошли на ужин.

…

В следующий вечер, сразу после отливки дополнительных партий бронзовых колец, я вспомнил о заказе от Синдиката. Василий Фёдорович упоминал, что они хотят более мощные артефакты – что-то эксклюзивное, что-то такое, чего нет у простых «смертных» на рынке. Что-то, что подчеркнёт их статус и даст реальное преимущество в бою или переговорах.

Серебряные перстни.

Серебро – благородный металл. Оно лучше проводит и запасает магическую энергию, чем бронза и медь. Оно красивее, престижнее, дороже и зачарования на серебре держатся чуть дольше и работают чуть эффективнее.

Я подошёл к сундуку в углу мастерской, открыл его и достал слиток серебра. Металл тяжело лёг в мою ладонь – холодный, гладкий, блестящий даже в тусклом свете ночных звёзд за окном.

Серебро у меня было хорошее – чистое, без примесей. Я закупил его недавно у поставщика из Серебряной Лощины – того самого осколка на западе, где дварфы добывали редкие руды в своих глубоких шахтах. Торговец предложил мне выгодную цену: два золотых за килограмм чистейшего серебра высшей пробы.

Я взял три килограмма, на всякий случай.

Даже десятой доли от этого должно хватить на двадцать семь перстней.

Я вернулся к печи, разжёг её, положил слиток серебра в тигель и начал нагревать.

Серебро плавится при температуре около девятисот шестидесяти градусов по Цельсию – чуть ниже, чем бронза или медь. Поэтому процесс пошёл быстрее.

Металл начал размягчаться, терять форму, превращаться в блестящую жидкость. Я наблюдал за этим процессом с привычным спокойствием мастера. Плавка металла – дело рутинное, почти медитативное. Ты просто стоишь у печи, следишь за температурой, иногда помешиваешь тигель длинной железной палкой.

Когда серебро полностью расплавилось и превратилось в однородную светящуюся массу, Гракх аккуратно достал тигель из печи с помощью кузнечных клещей, и я начал разливать металл по формам с помощью своего жезла.

Формы для перстней были точно такими же, как и для бронзовых.

Серебро потекло в формы тонкой струйкой.

Одна форма заполнена. Вторая. Третья…

Двадцать седьмая.

Я выдохнул и поставил пустой тигель обратно на верстак рядом с печью.

Серебро остывало медленнее бронзы – металл был плотнее и держал тепло дольше. Пришлось подождать почти полчаса, прежде чем Ург Варг смог вынуть перстни из форм.

Они были великолепны.

Серебро сияло в свете звёзд за окном – холодным, чистым блеском. Каждый перстень был идеально ровным, гладким, без единой трещинки или раковины. Всё-таки мои зачарования горнов и каменных форм на качество давали свои плоды. Я провёл пальцем по поверхности одного из них – металл был приятно прохладным на ощупь.

Теперь нужна гравировка.

Как обычно ей преимущественно занималась хобгоблинша, уже придумавшая ещё вчера узор для каждого типа.

Для зачарования мне нужны кварцевые камешки – чуть крупнее тех, что я использовал для бронзовых перстней; всё-таки серебряные перстни должны быть мощнее. Это мы также учли.

Мы со Скарлетт лично отобрали двадцать семь самых подходящих кристаллов (по числу перстней), разложил их на столе рядом с серебряными изделиями и начали обрабатывать напильником каждый камешек отдельно: придавал ему более правильную форму; сглаживал острые края; убирал лишние наросты породы вокруг кристалла…

Работа заняла ещё час или около того – кропотливая работа требовала терпения; но результат того стоил: двадцать семь аккуратных кварцевых вставок лежали передо нами ровными рядами; готовые к установке в перстни после гравировки…

Я зевнул, широко раскрыв рот до хруста челюстей – усталость навалилась разом после многих часов напряжённой работы у печи.

«Эх, в итоге наступил конец очередного дня, а я ведь сегодня снова пропустил поездку в город, в библиотеку, надо будет как-нибудь наверстать всё в последующие деньки…»

В итоге после зачарования я получил ещё двадцать семь серебряных перстней, примерно на тридцать три процента мощнее бронзовых аналогов, как раз то, что и заказывал у моего партнера Синдикат.

Пока что, это будет эксклюзивный товар для них, но через месяцок или пару, можно будет потихоньку вводить и в общую продажу, но там уже, как Мельников рассудит и сможет договориться. Тут лучше не жадничать, надо оставлять кусок пирога и для подобных организаций.

Серебряные перстни для Синдиката (примерный арт)