Текст книги "Великий Кузнец 9 (СИ)"

Автор книги: Анри Олл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

Так что, система реперов-контуров, анкеров возврата и маяков казалась самой оптимальной. Да, она требовала нескольких артефактов, каждый из которых нужно было заряжать и обслуживать. Но она работала. И это главное.

Вот только маны уходило очень много. Каждый эксперимент с телепортацией высасывал из меня и из моих аккумуляторов энергию, как голодный тролль высасывает пиво из бочки.

Все-таки, рациональнее было просто всё распихать по пространственным артефактам и лично доставить верхом на каком-нибудь коне. «СЛОТы» работали куда стабильнее и требовали гораздо меньше энергии на поддержание. А телепортация с анкерами – это скорее игрушка для теоретических изысканий, чем практический инструмент.

Но зато теперь я смог прочувствовать полноценное восхищение к древним мастерам, что соединили все миры-осколки между собой сетью уже целую вечность работающих врат порталов. Я-то мучился с одним куском дёрна на метр вбок, а они построили систему, которая работает столетиями, быть может, тысячелетиями, без сбоев, без подзарядки, без постоянного присмотра. И каждый портал переносит целые караваны, армии, людей. Это же какой уровень мастерства нужен? Какие ресурсы? Какая глубина понимания пространственной магии?

Я стоял посреди двора, смотрел на свои анкеры, на дёрн, что возвращался туда-сюда, и чувствовал себя маленьким мальчиком, который только-только научился лепить куличики из песка, а рядом стоит крепость-гора, созданная великими зодчими. Восхитительно. И немного обидно за свою неопытность. Но в то же время безумно интересно. Ведь если я уже сейчас могу делать хоть что-то, то через пару лет тренировок… кто знает, до чего я дорасту.

Я аккуратно собрал свои анкеры, убрал их в «СЛОТ Мк. III» и пошёл в дом. Что позволило мне в дальнейшем выяснить, что артефакты также, как и живые предметы, не переносят транспортировку в подпространстве. Подобно жизни, магия покидала своих носителей, превращая сосуд в обычный предмет. Печально, но факт.

А пока Аня уже накрыла ужин, и я чувствовал, что сегодня заслужил и ужин, и хороший отдых. А завтра – новые эксперименты! А нет, постойте, мне бы уже пора было отнести «Алого Наставника» ко двору…

Примерный арт энциклопедии зверолюдей, параграф о речных/озёрных людоящерах.

Глава 26
Тронный зал

Буря топала неспешно, копыта звонко цокали по уже немного мёрзлой утоптанной дороге, а повозка поскрипывала под нами всеми. За пару дней до Нового года снег все же скромно и нерешительно высыпался по ночам, но город топтал и плавил его быстрее, чем небо успевало насыпать заново. Однако холодок всё равно кусался сейчас, ранним утром, и я поплотнее запахнул тёплый плащ.

Гракх сидел в задней части повозки, поджав под себя длинные лапы, чешуя блестела оливково-зелёным даже в тусклом зимнем свете. Он вымылся на совесть – Аня лично проследила, чтобы никто из моих подмастерьев не выглядел так, будто только что вылез из кузни. На нём была простая, но опрятная рубаха, специально пошитая, и толстая безрукавка сверху. И все же, холод он переносил плохо, потому мы купили для него ещё пару теплых вещей поверх стандартных для этой поры в Аргонисе.

Ург Варг, полуорк, восседал рядом, огромный, будто гора, с аккуратно расчёсанной гривой тёмных волос и в новой куртке из плотного сукна – той самой, что трещала по швам на его плечах, сколько бы Аня её ни перешивала. А Скарлетт (маленькая на их фоне хобгоблинка с острыми ушами и красными глазами) сидела тихо, непривычно смирно, оправляя подол зелёного платья, которое Аня специально ей подшивала последние три вечера. Платье было на пару размеров больше её щуплой фигурки в прошлом, но теперь сидело как влитое, разве что подол чуть скрывал носки её маленьких сапожек.

– Я в этом платье прямо как кукла, – проворчала Скарлетт, дёргая ткань на рукаве.

– Ззато крассивая кукла, – фыркнул Гракх, чуть шепелявя, как всегда.

Сергей правил лошадью молча, как и всегда: вот кто оставался спокоен что в бурю, что перед королевским дворцом. Он был одет проще остальных, зато держался с достоинством, будто уже полсотни раз бывал в столице по важным делам. Собственно, грубо говоря, так оно и было: людоволк тут бывал чаще всех нас, вместе взятых.

Я сам сидел впереди рядом с Сергеем, кутаясь в шарф, что связала мне Аня. На коленях лежала пара свёртков: подарки для Элиаса и на всякий случай пара кошельков с медяками и парой серебряников, вдруг придётся что покупать в дороге. В голове крутились мысли о предстоящей встрече: наконец-то мы довезём этот меч до кронпринца.

Квартал Алхимиков встретил нас привычным запахом реторт и странных смесей, что просачивался даже сквозь закрытые ставни домов. Дом Элиаса стоял всё там же.

Элиас вышел встречать нас сам.

– А, явились, – проскрипел он вместо приветствия, поправляя очки с толстыми линзами. – Заходите, заходите, нечего мёрзнуть на пороге.

Мы оставили Сергея присматривать за лошадью и повозкой, а сами гурьбой втиснулись в тесную для некоторых прихожую дома учителя. Внутри было тепло, пахло травами и чем-то пряным: видать, старик заварил чай заранее, зная о нашем визите.

– Времени у нас вагон, – сказал я, снимая шарф. – Успеем перекусить?

– Успеете, – Элиас махнул рукой в сторону маленькой кухоньки, где на столе уже стоял видавший виды медный чайник и блюдо с сушками. – Садитесь, у меня ещё кое-что интересное найдётся показать.

Гракх и Ург Варг с сомнением поглядели на низковатый для них потолок дома (оба явно опасались зацепить головой балки), но всё же протиснулись внутрь и уселись на скамью у стены, стараясь занимать поменьше места. Скарлетт же, наоборот, чувствовала себя тут как рыба в воде: подобные тесные захламлённые помещения с книгами и склянками были для неё вполне комфортным местом.

Пока мы со хобгоблиншей разливали чай, Элиас сходил в соседнюю комнату и вернулся с небольшим деревянным подносом, на котором лежал разобранный на части бронзовый жучок – один из его механических стражей. Крошечные шестерёнки, тончайшие пружинки размером с ресничку, корпус из тонких бронзовых пластин, соединённых так плотно, что швов почти не разглядеть.

– Вот, посмотри, – старик пододвинул поднос ко мне поближе. – Обещал же показать.

Я наклонился поближе, разглядывая внутренности механизма. Действительно, работа тонкая, филигранная.

– Красота-то какая, – пробормотал я, доставая из сумки блокнот и огрызок карандаша. – Можно зарисовать?

– Валяй, время у тебя есть, но не слишком долго.

Я быстро набросал несколько эскизов, стараясь передать расположение шестерёнок и то, как крепится всё к корпусу. Затем исписал ещё пару страниц заметками: какие материалы использованы, какой примерно размер деталей, что можно было бы улучшить, будь у меня побольше времени и терпения. Признаться, я бы с радостью просидел так до самого вечера, разбирая жучка по винтику, но Элиас в какой-то момент прервал моё увлечение:

– Так, время. Собираемся, а то опоздаем к королевскому семейству, а это, знаешь ли, непозволительная роскошь.

Мы допили чай, Ург Варг доел последнюю сушку, и мы всей толпой вывалились обратно на мороз. Элиас накинул поверх халата тёплый плащ и уверенно повёл нас вначале вверх, а после и в сторону центра города.

Дорога до Висячих Садов заняла порядочно времени: нам пришлось пробираться через несколько торговых улиц, забитых народом, готовящимся к Новому году. Лавки ломились от украшений, гирлянд из сушёных ягод и лент, торговцы наперебой кричали о скидках на праздничные сладости. Пахло чем-то похожим на глинтвейн из моей прошлой жизни, печёными яблоками и хвоей – где-то неподалёку продавали срезанные еловые лапы для украшения домов.

Скарлетт вертела головой во все стороны, разглядывая витрины, и то и дело дёргала меня за рукав:

– Гляди, гляди, а там что продают?

– Успеем насмотреться, – отвечал я, хотя и сам с интересом поглядывал по сторонам.

Наконец мы добрались до первого кордона – обычных городских стражников в кожаных доспехах, что охраняли подход к Висячим Садам. Те, завидев нашу разношёрстную компанию (старика в очках, мальчишку с огненно-рыжими волосами, зверолюдей внушительных размеров и хобгоблинку в зелёном платье), тут же насторожились и преградили нам путь своими копьями.

– Куда путь держите? – спросил один из них, окинув нас подозрительным взглядом.

Элиас, ничуть не смутившись, достал из внутреннего кармана плаща сложенный вчетверо пергамент с поломанной массивной восковой печатью и протянул стражнику.

– По делу короны, – сухо произнёс он.

Стражник развернул письмо, пробежался глазами по строчкам, поглядел на печать, затем перевёл взгляд на нашу компанию, будто сверяя, сходится ли описание. Пересчитал нас глазами: старик, мальчишка, здоровенный зеленый лизард, пустынный полуорк, хобгоблинка, серый волколюд. Хмыкнул.

– Действительно, – пробормотал он себе под нос, возвращая письмо. – Ладно, проезжайте.

Мы проехали мимо, а я украдкой выдохнул: всё-таки в такие моменты бывает немного тревожно.

Висячие Сады раскинулись перед нами во всей красе, даже несмотря на зимнюю пору. Каменные террасы, покрытые инеем, оплетал местами всё ещё зеленеющий плющ – видать, зачарованный на стойкость к холоду или такой подвид. Фонтаны, конечно, не журчали (замёрзли, украшенные причудливыми ледяными потаившимися на глазах узорами), но всё равно выглядели величественно. Кое-где на ветках яблонь висели забытые с осени плоды, покрытые белой пушистой коркой, будто засахаренные.

Однако не успели мы толком налюбоваться видами, как путь нам преградила уже совсем другая стража. Не простые городские вояки в кожаных доспехах, а самые настоящие королевские гвардейцы: высокие, крепкие, закованные в начищенные до блеска латные доспехи, с длинными алебардами наперевес и синими плащами, что красиво развевались на морозном ветру. На груди у каждого красовался герб королевства: серебряные шпили на синем фоне.

– Стоять, – скомандовал один из них, старший по виду, судя по более богато украшенному шлему. – Цель визита?

Элиас, вновь порывшись в кармане, достал уже знакомое письмо и терпеливо, чуть монотонно повторил объяснение, будто уже привык к подобным расспросам за свою долгую жизнь.

Гвардеец внимательно выслушал, затем медленно, по очереди останавливаясь на каждом окинул взглядом всю нашу компанию. Взгляд его задержался на Гракхе, чья чешуйчатая морда и массивный хвост явно выделялись на фоне обычных горожан. Затем перешёл на Ург Варга – тот, при всей своей нарядной одежде, всё равно оставался полуорком двухметрового роста с клыками, торчащими из-под нижней губы. Гвардеец нахмурился.

– Прошу прощения, – произнёс он всё же вежливо, хоть и с явной твёрдостью в голосе, – но дальше пропустить всех не могу. Таков порядок безопасности в отношении королевской семьи, знатных персон и важных гостей.

Элиас начал было возражать, но гвардеец поднял руку, останавливая его:

– Тех, кто указан в письме, я пропущу. Остальных – нет. И то, – он покосился на футляр в руках Ург Варга, – оружие и любые предметы, что не проверены нашей стражей, внутрь не попадут.

В итоге после некоторых уговоров, ведь в письме было указан мастер зольник и его ученик, но не сказано какой, а мы утверждали, что вся являемся его учениками, командир вздохнул, махнул рукой куда-то в сторону писаря, что топтался неподалёку с планшетом, и тот быстро черкнул что-то в списке.

– Мастер Зольник, мальчик и… – он замялся, глядя на Скарлетт.

– Скарлетт, моя ученица, – вставил Элиас быстро, пока пауза не затянулась совсем неловко.

Гвардеец смерил хобгоблиншу взглядом с ног до головы. Скарлетт в зелёном платье вела себя тихо, руки сложены перед собой, красные глаза опущены: сама скромность, хоть в рамочку вставляй. Ушки у неё, конечно, торчали острыми кончиками из-под аккуратно причёсанных тёмных волос, но в целом выглядела она куда безобиднее, на порядок, чем Ург Варг с его двухметровым ростом.

– Ладно, – процедил командир. – Она пройдёт. Но остальные – нет. Таков порядок.

Ну, разрешение получено. Уже хорошо. Я обернулся к Гракху, Ург Варгу и Сергею.

– Значит, так, – сказал я, доставая из-за пазухи кошель с мелочью (медяки да пара серебряников), – вы остаётесь тут. Сергей, ты за старшего, всё-таки в городе бывал чаще всех.

Людоволк кивнул, принимая кошель без лишних слов.

– Можете оставить нашу кобылу в каком-нибудь трактире. Погуляйте в парке, поешьте где-нибудь, – я кивнул в сторону улицы, откуда доносился запах свежей выпечки. – Тут неподалёку харчевни есть, я видел вывеску с кренделем, когда мы проезжали. Встретимся у библиотеки, через пару часов, а то и больше. Сергей знает, где это.

– Знаю, – коротко подтвердил людоволк. – Не заблужусь.

Гракх почесал чешуйчатый затылок когтем, явно немного расстроенный, что не увидит дворец изнутри, но виду особо не подал.

– Удачи вам, жждём, – прошипел он с лёгкой улыбкой, обнажив острые зубы.

Ург Варг же вытащил деревянный футляр. Длинный, продолговатый, отполированный до блеска, с резьбой по всей поверхности. Я невольно вновь залюбовался: полуорк и правда постарался на славу. По центру крышки шёл витиеватый узор языков пламени, что переходили в стилизованные линии, напоминающие движение клинка в бою – тонкая работа, которую я никак не ожидал от таких грубых толстых пальцев. А в самом центре – герб нашей кузни: подкова, охваченная огнём, вырезанная так, будто она вот-вот сорвётся с дерева и полыхнёт по-настоящему. Тяжеловат, но не критично: дерево плотное, породистое, не какая-нибудь сосновая доска.

– Ург, это достойная работа, ещё раз, спасибо тебе.

По тому, как чуть дёрнулись уголки его губ, было видно – ему приятно.

– Старался, – буркнул он.

Я закинул ремень футляра через плечо (Ург предусмотрительно приделал такой, чтобы удобно было нести) и кивнул всем троим ещё раз.

– Ну всё, я пошёл. Через два-три часа ждите у библиотеки.

Они помахали мне вслед, и мы втроём – я, Элиас в своих неизменных очках с толстенными линзами, да Скарлетт в зелёном платье – двинулись дальше, оставляя зверолюдей позади, за невидимой чертой, которую провели гвардейци, и коим мы не забыли показали содержимое футляра. Было видно, что они были впечатлены, что вызвало гордую ухмылку на лице нашей хобгоблинши.

Дальше дорога шла мимо ещё одной группы гвардейцев – эти стояли уже плотнее, будто живая стена из металла. Полные латные доспехи, начищенные до зеркального блеска, синие плащи с гербом королевства, длинные алебарды с широкими лезвиями, отражающими свет зимнего солнца. Они не шевелились, даже глазами не косили в нашу сторону: стояли, как статуи, только едва заметно колыхались плащи на ветру. Жутковато, если честно. Я невольно втянул голову в плечи, проходя мимо одного из них – здоровенного детины, чей взгляд был устремлён куда-то в пустоту над моей макушкой.

А потом мы вышли на площадь.

«Ух. Вот это да.»

Тут, в самом сердце Висячих Садов, посреди мощёной гладким (будто отполированным веками ногами придворных) камнем площади возвышалась башня. Не обычный обелиск, что стоял в центре каждого мира, нет, это была настоящая толстая колонна-башня, уходящая ввысь так далеко, что верхушку было не разглядеть, разве что запрокинуть голову до хруста в шее. Тёмный камень, почти чёрный, с вкраплениями чего-то похожего на слюду. И вся поверхность, снизу доверху, насколько хватало взгляда, была испещрена рунами. Древними, витиеватыми, складывающимися в узоры, что не хотели укладываться в голове по-человечески: глаз скользил по ним и терялся, будто пытался прочесть текст на языке, которого не существует.

– Центральный стержень дворца, – тихо пояснил Элиас, заметив, как я замер, разинув рот. – Тут обитает королевская семья и высшие сановники. Закрой рот, мальчик, неприлично.

Я послушно захлопнул челюсть, хотя внутри всё ещё немного гудело от впечатлений.

Стражники у самого входа в башню – уже не гвардейцы в латах, а какие-то другие, в более лёгких, но не менее внушительных доспехах с эмблемой в виде энфилда проверили письмо ещё раз, коротко переговорили между собой и пропустили нас внутрь.

И вот тут я и правда чуть не открыл рот снова.

Холл оказался огромным. Потолок где-то в две-три высоты от обычного, все вокруг освещалось светом магических ламп, вмонтированных прямо в стены: мягкое золотистое свечение, льющееся ровно, без мерцания, будто там, в каждом сидели маленькие солнышки. Пол – из полированного камня с прожилками, отражал свет не хуже зеркала: я видел собственное отражение под ногами, немного искажённое, точно в спокойной воде. По центру зала – что-то вроде большой стойки, за которой сидели несколько девушек в аккуратных синих платьях с вышивкой на груди – тот же герб королевства. Они улыбались проходящим, кто-то что-то записывал в толстые книги, кто-то отвечал на вопросы посетителей.

По бокам от главного холла расходились две широкие лестницы, изгибающиеся плавными дугами вверх, с резными перилами из тёмного дерева, отполированными сотнями рук за долгие годы своего существования. А ещё дальше, в глубине, виднелось несколько высоких, массивных дверей, ведущих, видимо, в служебные и жилые части башни. Слева, чуть в стороне, доносился запах жареного мяса и специй.

«Я что, в какой-то экзотический пятизвёздочный отель попал?» – мелькнула у меня мысль, и я едва сдержал улыбку от абсурдности сравнения.

Но вслух, конечно, ничего такого не сказал.

Мы подошли к одной из девушек за стойкой – молоденькой, с русыми волосами, убранными в аккуратный пучок, и приветливой улыбкой, за которой, впрочем, угадывалась хорошая профессиональная выучка: улыбаться так, чтобы никто не заподозрил ни капли усталости или скуки.

– Добрый день, – Элиас протянул ей письмо с печатью. – Нас ожидают.

Девушка развернула пергамент, пробежалась глазами, кивнула сама себе.

– Да, вижу, мастер Зольник. Аудиенция назначена, но, боюсь, вам придётся немного подождать – расписание сегодня плотное. Не желаете расположиться в зале ожидания? – она указала рукой на ряд мягких диванчиков у стены, обитых тёмно-синим бархатом. – Либо, если желаете, можем проводить вас в ресторан – время как раз близится к обеду.

Мы переглянулись и решили просто посидеть: не голодные вроде как, да и куда торопиться. Уселись на диванчики, мягкие настолько, что я аж провалился чуть глубже, чем ожидал, и на секунду испугался, что не смогу выбраться обратно с достоинством.

Впрочем, и тут нас не оставили без внимания. Буквально через пару минут к нам подошёл слуга в опрятной ливрее с подносом: на нём стоял фарфоровый чайник, три чашки тончайшей работы, разрисованные тонкими синими узорами, и блюдо с печеньем – маленькими, аккуратными, посыпанными сахарной пудрой и какими-то орешками сверху. Чай оказался травяной, с лёгкой ноткой мяты и чего-то ещё, цветочного, непривычного.

Скарлетт, до этого сидевшая тихо и напряжённо, наконец расслабилась чуть-чуть, взяв печенье двумя пальцами и осторожно откусив кусочек.

– Вкусно, – прошептала она, глядя на меня широко раскрытыми глазами. – Прям ну очень.

– Только не хватай сразу все, – шепнул я в ответ с улыбкой. – Веди себя прилично, помнишь, чему мы с Аней тебя учили.

Она закивала часто-часто, отложив ещё одно печенье, за которым явно тянулась рука.

Время шло. Мы допили чай, доели печенье (Скарлетт всё же не удержалась и слопала добрую половину блюда, я сделал вид, что не заметил), поговорили немного с Элиасом о всяких пустяках – он рассказывал про какого-то своего знакомого алхимика, что умудрился взорвать половину лаборатории, пытаясь создать вечный светильник.

Чай мы допили, печенье Скарлетт всё-таки добила подчистую (я сделал вид, что не заметил, как последний кусочек исчез у неё за щекой прямо на моих глазах, хоть это меня и умиляло), а разговор с Элиасом плавно перетёк с взорванной лаборатории на какие-то занудные подробности про свойства ртути в амальгамах. Я слушал вполуха, всё-таки мысли крутились совсем о другом: как там наши снаружи, не замёрз ли Гракх, не нарвутся ли они на неприятности в виде предновогодних пьяниц, хотя с ними Ург Варг, что легко отвадит подобные группы. А ещё, чего уж таить, я немного нервничал. Не то чтобы прямо тряслись руки, но в животе будто мелкий рой мошек завёлся.

И вот, когда я уже начал прикидывать, сколько ещё времени займёт рассказ учителя про ту несчастную ртуть, у одной из лестниц показался человек. Худощавый, среднего роста, в строгом тёмно-сером камзоле без лишних украшений, разве что с маленькой серебряной брошью у ворота в виде одинокого шпиля: видать, знак какой-то придворной должности. Очки на носу тонкие, с круглыми стёклами, за которыми прятались усталые, но цепкие глаза. В руках он держал толстую книгу в кожаном переплёте, судя по всему какой-то журнал учёта или расписание, весь утыканный закладками из разноцветных ленточек.

– Мастер Зольник? – он подошёл к нам, слегка склонив голову.

Голос у него был тихий, ровный, будто он всю жизнь только и делал, что говорил вполголоса в коридорах, где не принято повышать тон.

– И… сопровождающие?

– Да, это я, – Элиас поднялся с диванчика, отряхивая полы своего плаща. Мы со Скарлетт тоже встали следом.

– Прошу простить за ожидание. Меня зовут Мартин, я один из секретарей семьи его величества, – представился он, чуть склонив голову. – Будьте добры, следуйте за мной.

Он развернулся и пошёл к одной из массивных дверей в глубине холла, тех самых, что я приметил ещё раньше и решил, что они ведут в какие-то служебные коридоры или жилые помещения. Мы поплелись следом: я поправил ремень футляра на плече, Скарлетт мелкими шажками старалась не отставать, придерживая подол непривычного ей платья.

Дверь подалась куда легче, чем выглядела: Мартин толкнул её, и та отворилась почти бесшумно, будто петли смазывали каждый день (хотя, чего уж, может, так оно и было). За дверью открылось небольшой коридор, а в ней за очередной дверями, но на сей раз створками, небольшое помещение, и я аж моргнул пару раз, не веря своим глазам.

Лифт. Самый настоящий широкий грузовой лифт, будто из моей прошлой жизни, только вместо гладкого металла и кнопок – резная деревянная кабина, отделанная бронзовыми пластинами, с витиеватым узором по краям, напоминающим переплетённые лозы винограда. Пол устлан плотным ковром, по бокам – узкие скамеечки, обитые тёмно-бордовым бархатом, а на потолке – тот же магический свет, что заливал холл, только здесь он был мягче, почти интимным. Однако я узнал его, это был именно, что лифт, что вскоре подтвердилось на практике.

– Прошу, – Мартин указал рукой внутрь, придерживая дверцу.

Мы зашли, я невольно оглядел стены в поисках хоть чего-то похожего на панель управления, но не увидел ничего подобного: ни кнопок, ни рычагов. Секретарь просто коснулся рукой небольшого углубления в стене, где тускло засветился один единственный кристалл, размером с ноготь, и произнёс что-то тихо, почти неразборчиво – видно, кодовое слово или же просто название этажа. Кабина мягко дрогнула, а затем поехала.

– Ого, – вырвалось у Скарлетт, она вцепилась в мой рукав. – Оно… едет? Само?

– Артефакт, – коротко пояснил Элиас, поправляя очки. – Магический подъёмник. Используется в некоторых богатых домах с большой этажностью и, разумеется, во дворце. Экономит время и силы слугам, что иначе бегали бы по лестницам с докладами да подносами часами. Подозреваю, что имеются и другие лифты, а этот судя по роскошности и просторности применялся для гостей и больших групп людей.

Ехали мы и правда долго, куда дольше, чем я ожидал. Судя по ощущениям, башня была высоченной, этажей на десятков пятнадцать, а то и двадцать, если сравнивать с обычными домами Аргониса. Я разглядывал резьбу на стенах кабины, силясь унять мошек в животе, а Мартин всё это время стоял неподвижно, глядя перед собой с видом человека, который совершенно точно проделывал этот путь тысячу раз и давным-давно перестал испытывать по этому поводу какие-либо эмоции.

Наконец кабина плавно замедлилась и остановилась с едва слышным щелчком. Дверь отворилась сама, без чьей-либо помощи, и перед нами раскинулся коридор.

Вот тут я снова присвистнул про себя. Коридор был широкий, устланный тем же плотным ковром бордового оттенка, а стены сплошь увешаны портретами: суровые лица давно почивших королей и цариц, писанные маслом с такой скрупулёзностью, что казалось, будто их глаза следят за тобой, куда бы ты ни пошёл. Между портретами – гобелены с батальными сценами, где рыцари в сверкающих доспехах бились с какими-то тварями (кажется, я разглядел на одном из них силуэт, отдалённо похожий на энфилда, только куда крупнее и с оскаленной пастью). Ещё дальше – витрины с всяким антиквариатом: то старинный шлем, то потускневший от времени кубок, то свиток за стеклом с полустёртой печатью.

– Красота-то какая, – прошептала Скарлетт, замедлив шаг у одной из витрин, где лежал явно очень старый, изогнутый кинжал с рукоятью в форме змеиной головы.

– Потом насмотришься, – шепнул я ей, легонько подталкивая вперёд.

Хотя, признаться, и сам бы с удовольствием задержался у каждого экспоната минут на десять.

Мартин вёл нас неспешно, но уверенно. Мы миновали ещё пару стражников – те стояли у боковых ответвлений коридора, неподвижные, как и все прочие, – и наконец оказались перед огромными двустворчатыми дверями.

Врата были высоченными, метра три, а то и больше, сделаны из тёмного дерева, окованного золотом с чернью, с изображением по центру каждой створки: восходящее солнце, обрамлённое шпилями. Возле дверей стояло по стражнику с каждой стороны, только эти уже не в латах, а в парадной форме – тёмно-синие камзолы с золотым шитьём, при мечах в богато украшенных ножнах.

И вот тут, буквально за шаг до дверей, Мартин обернулся к нам и произнёс, понизив голос ещё сильнее, будто делился какой-то невероятной тайной:

– Ах да, чуть не забыл упомянуть. Вас примет лично его величество, король Освальд Первый.

Я застыл на месте.

«Ну вот тебе на. Спасибо, конечно, что предупредил, только раньше-то нельзя было сказать?»

Мы-то думали, нас примет какой-нибудь помощник министра, ну, в крайнем случае, дворецкий по особым поручениям, а тут – сам король.

Я быстро глянул на Скарлетт. Та побледнела так, что веснушки (хотя нет, у неё не веснушки, просто пятна на серо-зелёной коже чуть другого оттенка) стали заметнее обычного, а рубиновые глаза расширились до предела. Руки она вцепила в подол платья с такой силой, что костяшки побелели. За несколько месяцев, почитав множество книжек со сказками, что я ей приносил с Библиотеки Висячих Садов, у неё уже смогло сформироваться представление о правителях людей.

– Спокойно, – шепнул я ей краем губ, стараясь, чтобы голос звучал увереннее, чем я сам себя чувствовал. – Мы всё повторяли. Помнишь? Встать на колено, упустить голову, молчать, пока не спросят, смотреть ниже глаз, в ноги.

Она сглотнула и кивнула, часто-часто, будто заведённая кукла.

Элиас же и бровью не повёл, только чуть поправил очки да одёрнул полы своего потрёпанного, но опрятного плаща. Видать, для старика, что занимался годами обучением будущих патриархов и правителей королевства, подобные визиты не вызывали стресс, хотя откуда мне знать, может, у него просто выдержка железная, а внутри всё так же дрожит от волнения, как и у нас со Скарлетт, или же он просто слишком стар для всего этого?

Раздумывать времени уже не было. Стражники по обе стороны от дверей одновременно взялись за массивные бронзовые ручки и потянули створки на себя. Те раскрылись также бесшумно, как и нижние, будто и не весили вовсе ничего, хотя по виду каждая была толщиной с добрую доску заднего борта телеги.

И перед нами открылся тронный зал.

Первое, что бросилось в глаза, – дорожка. Длинная, синяя, расшитая серебряной нитью в узор из тех же шпилей и звёзд, что тянулась через весь зал от самых дверей до возвышения в дальнем конце. По бокам от дорожки – колонны, высоченные, из белого с прожилками камня, между которыми свисали гобелены и полотнища с гербами разных знатных родов, надо думать. Свет лился откуда-то сверху, а ещё от магических светильников, вмонтированных в саму кладку стен.

А на самом возвышении, куда вела дорожка, на резном троне из тёмного дерева с золотой окантовкой, восседал он. Помазанник восьми богов. Король Освальд Первый собственной персоной.

Рядом с троном, чуть в стороне, стояло ещё пару человек, я не успел толком их разглядеть, потому что взгляд сам собой прикипел к фигуре на троне.

Двери же за нашими спинами начали медленно закрываться.

Примерное изображение параграфа о хобгоблинах в сравнении с гоблинами.