Текст книги "Неравный брак (СИ)"

Автор книги: Анна Завгородняя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)

Глава 13

Когда наступил день бала, я вдруг поняла, что совершенно к нему не готова. И пусть на мне было великолепное платье, пусть я уже вполне сносно, со слов учителя, танцевала популярный вальс, это не придавало уверенности в себе. А ведь именно уверенность – залог того, что все непременно получится!

– Все будет хорошо. Меньше волнуйтесь, – напутствовала меня миссис Харт, пока покидая мои покои, мы шли коридорами к лестнице. – Вы отлично справились в театре, справитесь и на балу у герцогини.

Я мысленно закатила глаза.

– Вы, конечно, сравнили, – вздохнула, внутренне собираясь, – театр и бал!

– А что такого? – удивилась моя компаньонка. – Те же лица. Большинство из них вы уже встречали в театре. Все, что от вас требуется, – это мило улыбаться, говорить о погоде, возможно, о моде. Затем выслушать свежие сплетни, станцевать с лордом Морвилом вальс и приятно провести время.

Как ей легко говорить, подумала я, а у меня колени дрожат! Впрочем, я понимала Энн. Она просто хотела поддержать меня и делала это как умела.

– Если что, я всегда рядом, – напомнила миссис Харт и я невольно улыбнулась.

Лорд Морвил ждал нас в холле. Приблизившись, я встретила одобрительный взгляд Джарвиса и гордо вскинула подбородок, начиная игру в Эдит Пембелтон.

– Так–то лучше, – шепнула мне миссис Харт.

– Вы сегодня выглядите просто великолепно, – произнес Морвил и, взяв мою руку, на миг прижался к ней губами. Он тоже играл, как и я, для слуг, которые обступили нас, держа теплую одежду и шляпу, и трость хозяина.

– Благодарю, – ответила в тон Джарвису, высвобождая пальцы из плена его руки.

Морвил сегодня выглядел как—то иначе, загадочно. Одетый во все черное, за исключением белоснежной рубашки, он показался мне обманчиво расслабленным. Улыбка явно была неискренней, а в глазах таилась тревога.

Вместе с тем в воздухе присутствовало что—то еще: неуловимое, неосязаемое, но явственное. Я не сразу поняла, что именно чувствую, и лишь когда мы оказались в экипаже, Морвил тихо произнес:

– Сегодня мы будем не одни.

Мы с Энн переглянулись.

– Эдит, прежде всего позвольте мне дать вам вот это кольцо, – Морвил достал из нагрудного кармана золотой ободок и взяв мою руку в свою, снял с нее перчатку и надел колечко мне на указательный палец.

Украшение оказалось большим, но, прежде чем я успела отметить данный факт, Джарвис легко коснулся кольца, и оно вдруг сжалось, идеально обхватив палец.

– Это не золото, – произнес Морвил, отпуская мою руку. – Это защита от темной магии.

– Мне что—то угрожает на балу у герцогини? – спросила я спокойно.

Глаза Джарвиса сверкнули.

– Надеюсь, что нет. Но не могу гарантировать вам безопасность, если вы не будете придерживаться простых правил.

– И что это за правила, милорд? – я старалась и дальше говорить спокойно, но сердце уже застучало быстрее.

– Держитесь ближе ко мне. В идеале, – ответил Морвил, – вы должны постоянно находиться рядом, тогда я сумею вас защитить.

Я на миг посмотрела в окно. Экипаж давно покинул двор особняка и выехал на улицу. Теперь мы ехали по широкой дороге, а мимо проплывали дома, фонари и мелькали прохожие. Я же будто ничего и никого не замечала, погруженная в размышления.

– Происки лорда Пембелтона? – сделала предположение и Морвил кивнул.

– Из верного источника мне удалось узнать, что сегодня он решил действовать, – признался Джарвис. – Я не хочу вас пугать, Эдит, просто считаю, что вы должны быть готовы к неприятностям.

– Может быть, тогда нам надо отказаться от поездки? – внесла здравую мысль миссис Харт.

– Нет, – отрицательно покачал головой Джарвис, – сегодня я поймаю сэра Энтони, и он ответит за все, что совершил.

Выдавив скупую улыбку, я отвернулась, сделав вид, что меня очень интересуют дома, проплывающие за окном. На самом деле внутри собралась неприятная горечь. Я вдруг осознала, что Джарвис идет на риск ради Эдит, причем рискуя собой и, увы, мной. Возможно, он знает больше, чем говорит, и все рассчитал, если это вообще возможно. Но от этого легче не стало.

Я надела перчатку, осторожно коснувшись заветного кольца.

Интересно, каким свойством оно обладает? Действительно ли сможет меня защитить?

– Не бойтесь, Эдит, я все продумал. Вам нет смысла волноваться. Если Пембелтон нападет, то случится это, скорее всего, после бала. Но все равно, держитесь рядом на всякий случай. Вы слишком дороги мне. Поверьте, я не стал бы рисковать вами, если бы не было такой надобности, – продолжил Джарвис, и тогда я вдруг поняла, что насторожило меня в его пылкой речи. Морвил говорил обо мне так, словно я была настоящей Эдит, а не девушкой из трущоб. Это могло означать лишь то, что нас подслушивают!

– Есть еще один важный момент, – чуть тише произнес мой наниматель, – сегодня темнота наш союзник, запомните это, Эдит.

Мы с миссис Харт переглянулись и Энн лишь пожала плечами. Она, как и я, почти ничего не поняла из речей лорда Морвила.

Остаток пути ехали молча. Каждый думал о своем. Я вдруг поняла, что если сегодня для меня все закончится хорошо, то обязательно завтра проведаю матушку. Найду способ увидеться с ней, пока она не подняла тревогу, что ее дочь не показывается вот уже несколько долгих дней. Как бы ни была я прежде загружена работой, я всегда находила время для матушки. Главное, чтобы Джарвис пошел мне навстречу и отпустил, пусть под присмотром, пусть под любым предлогом, но позволил увидеться с ней.

Особняк герцогини Фицалан находился на самом краю королевского парка. Это было огромное здание, поражавшее масштабами и той красотой, которая существует в идеальной простоте. Высотой в пять этажей, монолитное, с несущими колоннами, державшими арочный свод над лестницей, оно отражалось в широком озере, окруженном кипарисовой аллеей. Во всех, без исключения, окнах здания горел свет. И чем ближе мы подъезжали, тем отчетливее становились звуки музыки, льющейся из распахнутых окон первого этажа.

Позволив себе всего на несколько минут отвлечься от предупреждений Джарвиса, я приникла к окну, наслаждаясь прекрасным видом и не менее великолепным зданием.

У лестницы нас встречали лакеи. Одетые в ливреи из красного бархата, слуги с помогли нам выбраться из экипажа, а затем проводили наверх по мраморной лестнице. И мне едва хватало сил, чтобы восхищенно не вертеть головой, рассматривая статуи обнаженных молодых девушек и мужчин, украшавших лестницу на каждом пролете.

– Герцогиня – близкая родственница его величества, – шепнула мне миссис Харт. – Она его кузина, а этот дворец перешел ей от давно почившего супруга.

Кивнув Энн, я покосилась на лорда Морвила, державшего меня под руку. Всего на секунду мне вдруг показалось, что рядом с Джарвисом промелькнула какая–то тень, но стоило моргнуть, и она исчезла.

«Показалось», – решила я и тут же вспомнила, как Морвил заверял меня в том, что сегодня темнота – наш союзник, и странная догадка вспыхнула в голове.

А что, если это была не тень, а какой–то маг, обладающий особенной силой? И этот маг помогает нам с Джарвисом?

«Кажется, у кого–то разыгралась фантазия!» – подумалось мне, но ощущение стороннего присутствия не отпускало до тех самых пор, пока мы не вошли в здание. Миг и я думать забыла о своих ощущениях, погрузившись в чужой, непривычный мир, наполненный изысканной музыкой, витавшей в пространстве, голосами, смехом и блеском незнакомых глаз.

В холле нас встречали. Хозяйка дома, а это, без сомнений, могла быть только она, стояла у подножия широкой лестницы, держа под руку незнакомого молодого джентльмена, улыбавшегося широко и, как мне показалось, неискренне.

– Ее светлость с племянником, – шепнула миссис Харт и остановилась в нескольких шагах от лестницы и хозяйки дома. Дальше она не пойдет. Место миссис Харт с остальными личными слугами, специально для которых в доме выделена отдельная комната, где многочисленные компаньонки коротали время, ожидая, когда господа вдоволь отдохнут и насладятся балом.

Мы с Морвилом приблизились к герцогине. Джарвис поклонился, а я присела в реверансе, отлично запомнив, кем является эта женщина и успев оценить простой, но дорогой наряд последней. Стоило признать: ее светлость одевалась со вкусом и не шла в ногу с модой, видимо, предпочитая собственный стиль в одежде. И мне нравилось то, как она одета: простого кроя платье, лишенное рюшей и кружев, тонкие серые перчатки, отливающие перламутром, из украшений диадема, тяжелые серьги и колье. А на руках всего один браслет, изящной работы, и ободок кольца с печатью рода.

А вот ее спутник был одет модно. На его фоне, в моем понимании красоты, простой костюм Джарвиса выгодно выделялся, хотя бы тем, что в отличие от незнакомца, Морвил не носил все эти банты и ленты, предпочитая более классическую одежду.

– Мои дорогие, – раздался голос хозяйки дома, и я распрямила спину, подняв голову. – Я рада, что вы приняли приглашение. Но еще больше рада, что вы, леди Пембелтон, чувствуете себя настолько хорошо, что начали выходить в свет. Право слово, без вас мой бал был бы более блеклым, – герцогиня Фицалан улыбнулась, а я удивилась тому, насколько хорошо выглядит женщина, которая по возрасту годилась мне в бабушки. У ее светлости было узкое, аристократическое лицо: светлая, нежная кожа, почти лишенная морщин, большие голубые глаза, тонкие черты и узкий подбородок. Герцогиня была мала ростом, я это поняла, когда оказалась рядом с ней. Но было в этой женщине что—то такое, что возвышало ее над остальными.

– А мы с леди Эдит рады вашему приглашению, – ответил за нас обоих лорд Морвил.

Герцогиня Фицалан милостиво кивнула Джарвису.

– Я всегда говорила, что леди Пембелтон истинное украшение нашего двора, – заявила она, всем своим видом давая понять, что взаимное приветствие подошло к концу.

Джаврис взял меня под руку. Мы снова раскланялись с родственницей его величества и ее молодым спутником, а затем отошли, предоставив возможность гостям, прибывшим следом за нами, занять наше место.

Уходя, я бросила быстрый взгляд на спутника ее светлости. А когда мы с Морвилом отошли достаточно далеко, чтобы не быть услышанными, задала вопрос нанимателю о том, кем является молодой незнакомец.

Джарвис усмехнулся и отвел меня в сторону от остальных гостей, попутно приветствуя знакомых. Я держала Морвила под руку и будто восточный болванчик, приветливо кивала на поклоны тех, кого знала леди Эдит.

– Это младший отпрыск короля, принц Фредерик, – ответил Джарвис. – Насколько я знаю, его величество отправил сына подальше от двора, на перевоспитание. Слишком уж прыток его высочество в делах любви. И все бы ничего, не будь его кровь излишне горячая.

– Что вы имеете в виду? – уточнила я, не совсем понимая смысл сказанного Джарвисом.

– Дуэли, милая Эдит, – ответил мой наниматель. – Причем, тайные. А наш монарх не желает терять сына ради пустой интрижки.

Я пожала плечами и бросила еще один взгляд в сторону герцогини и принца.

– И как к принцу Фредерику относилась Эдит? – уточнила я на всякий случай.

– Была любезна и осторожна. С королевской семьей лучше не иметь никаких дел, – тихо ответил Морвил. – Просто улыбайтесь, Эдит. Вам так идет улыбка, – добавил он и внимательно посмотрел мне в глаза, а затем бросил быстрый взгляд мне за плечо, словно пытался увидеть там кого–то важного.

Мы недолго оставались одни – не прошло и минуты, как рядом оказалась уже знакомая мне мисс Ботлер под руку с отцом.

– Эдит! – проговорила она и восхитилась моим новым нарядом, добавив, как рада встрече и как удивительно мне идет платье.

– Марианна, – я вернула подруге настоящей леди Пембелтон улыбку, мысленно приготовившись к потоку слов с ее стороны. И не ошиблась, когда девушка, взяв меня под руку, предложила пройтись до окна, пока мужчины обсуждали какие–то свои дела.

Я заметила, что Джарвис неотрывно следит за мной и это грело сердце.

– Вот мы снова вместе выходим в свет, – обрадовалась мисс Ботлер, – я уверяла папеньку, что вы с лордом Морвилом обязательно посетите бал. Вы ведь так обожаете быть в центре внимания!

Бросив еще один выразительный взгляд в сторону Джарвиса, я ответила:

– Обстоятельства с некоторых пор изменились.

– О! – тут же прошептала девушка и тоже посмотрела на лорда Морвила, – я вас понимаю. Конечно, – кивнула она, сделавшись необыкновенно рассудительной, – все правильно.

Почувствовав мой взгляд, Джарвис обернулся и кивнул мне.

– Одобрил ли лорд Пембелтон ваш выбор? – вдруг спросила мисс Ботлер. – Мне казалось, ваш дядюшка не в восторге от лорда Морвила. Только ума не приложу почему? Ведь как ни погляди, сэр Джарвис достойный джентльмен и…

– Благодаря решению моих, увы, покойных родителей, я имею право выбирать сама, и я сделала этот выбор, – ответила я немного резче, чем собиралась. А затем застыла, осознав, что была непозволительно груба, перебив собеседницу.

Как бы огорчилась миссис Харт, стань она свидетельницей подобного безобразия! Но Марианна будто и не обратила внимания на данную оплошность. Она лишь кивнула, сказав:

– Это настоящее счастье, иметь право выбора, дорогая Эдит. У меня его не будет. Отец уже дал мне это понять.

Наверное, я бы посочувствовала подруге леди Пембелтон, если бы в этот момент не увидела человека, которого менее всего хотела встретить на балу.

Сэр Энтони Пембелтон раскланялся с хозяйкой дома и, развернувшись, начал взглядом скользить по залу. Вздрогнув, я вдруг точно поняла, кого он ищет, и поспешила вернуться к Джарвису, потянув за собой Марианну.

Этот бал точно не будет скучным, поняла я, заметив, что попала в поле зрения дорого дядюшки. Надев на губы улыбку, больше похожую на оскал, сэр Энтони решительно направился в мою сторону, почти не глядя на остальных гостей. Он шел, похожий на корабль, рассекающий волны, и гости герцогини расступались, давая дорогу лорду Пембелтону.

Недолго думая, я взяла под руку Марианну и успела вместе с ней вернутся к Джарвису до того, как сэр Энтони закончил свой агрессивный маневр. Поравнявшись с нами, дядюшка Эдит остановился. Его взгляд, довольный и неискренний, замер на мне, после чего Пембелтон поклонился, приветствуя собрание.

– Моя дорогая леди Эдит, – громко произнес дядюшка, едва удостоив вниманием лорда Морвила и Ботлеров. – Наконец—то мы встретились после вашей продолжительной болезни. Слов нет передать, как я счастлив видеть вас в здравии, – улыбнулся сэр Энтони так широко, что я испугалась, как бы у него не лопнули губы.

Неужели, Пембелтон не понимает, насколько отвратительно переигрывает, подумалось мне.

– Признаться, несколько раз пытался наведать вас, дорогая леди Эдит, – продолжил дядюшка, – но увы, ваши преданные слуги и лорд Морвил не позволили мне оказать вам ту поддержку, которой вы достойны.

Вспомнив о том, кто именно ответственен за состояние настоящей леди Пембелтон, я поджала губы.

– Вам не кажется, что сейчас не время и не место выяснять отношения? – тихо спросил Джарвис. Ботлеры поспешили отойти на некоторое расстояние, дабы не участвовать в разговоре, но при этом слышать каждое слово. Не сомневаюсь, что скажи я, или Пембелтон, что—то лишнее, уже завтра все станет предано гласности, тем более что количество любопытных начало стремительно расти. И вот нас уже окружало кольцо, якобы незаметно подкравшихся гостей.

– О чем вы, Морвил? – удивленно спросил сэр Энтони. – Разве я выясняю отношения? Я просто выразил свою радость от выздоровления дорогой племянницы.

Мужчины посмотрели друг на друга и в воздухе ощутимо зазвенело напряжение. Причем, исходило оно только от Джарвиса.

Понимая, что Пембелтон просто дразнит моего нанимателя, я взяла лорда Морвила под руку и посмотрев на дядюшку, сказала:

– Благодарю за заботу. Как приятно иметь родственника, который всегда готов прийти на помощь!

Сэр Энтони впился в мое лицо долгим взглядом. Уголки его губ дрогнули. Мужчина прекрасно понял намек и тут же с поклоном ретировался, успев произнести:

– Я не прощаюсь!

Морвил проводил Пембелтона долгим взглядом, а затем с улыбкой посмотрел на меня. Собравшиеся вокруг нас гости, понимая, что больше ничего интересного не предвидится, поспешили разойтись.

– Воды? – спросил Джарвис, чувствуя мое напряжение.

– Не откажусь, – ответила я, и Морвил подозвал слугу с подносом. Взяв бокал с водой, он подал его мне и встал рядом.

– Уверен, он не просто так подошел к вам, – тихо проговорил Джарвис.

– Полагаете, он хотел причинить мне вред? – спросила и сделала еще один глоток. Вода принесла ощущение покоя и немного охладила мой пыл.

– Только не здесь, – ответил лорд Морвил. – Но он точно что—то задумал. Будет крутиться рядом, изображая заботу, и, уверен, покинет дом герцогини в числе последних.

Я допила воду, и маг забрал бокал.

– Вы же понимаете, что я имею в виду? – спросил он.

– Сэр Энтони нарочно привлекает внимание, чтобы отвести от себя подозрение? – предположила я.

Морвил внимательно посмотрел на меня и неожиданно тепло улыбнулся.

– Вы похожи на леди Эдит даже больше, чем я мог подумать, – внезапно шепнул маг, наклонившись к моему уху.

– И почему у меня появилось стойкое ощущение, что вы только что сказали мне комплимент? – шепнула я в ответ.

Джарвис распрямился и несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза. Я чувствовала, словно какая–то сила в этот момент протянула между нами незримую, соединяющую нить, когда волшебство закончилось так же неожиданно, как и началось. И благодарить за это стоило мисс Ботлер.

Подскочив ко мне, она быстро проговорила:

– Какой у вас чудесный дядюшка, леди Эдит! Заботливый, милый…

Я моргнула и посмотрела на девушку.

– Признаться, – поделилась с нами своими мыслями Марианна, – мне всегда казалось, что у вас далеко не дружественные отношения. Поэтому я вдвойне рада ошибиться.

– Многое порой является на таким, как кажется на первый взгляд, – рассудительно заметил мистер Ботлер и я выдавила улыбку, понимая, насколько прав Джарвис.

Лорд Пембелтон задумал дурное и тоже играет свою роль. Наверное, если бы не присутствие рядом лорда Морвила, я бы сошла с ума от страха. Но его уверенность, придавала мне сил и дарила надежду пережить этот бал.

***

– Вот уж никогда бы не подумал, что вы так быстро выучите вальс, – похвалил меня Джарвис, пока мы кружились по танцевальному залу под легкую музыку, не забывая отбивать такты ногами.

Мне было сложно разговаривать с Морвилом. Я мысленно отсчитывала ритм, вспоминая, как танцевала с учителем.

Стоило признать – вальсировать с Джарвисом было намного приятнее.

Мой наниматель оказался хорошим танцором и умело вел меня, сглаживая все недочеты. А еще он успевал вести беседу, на которую я в основном отвечала короткими: «Да», или «Нет!», – что, впрочем, вполне устраивало моего партнера.

– Нам осталось продержаться еще немного, – произнес Морвил.

Я вымученно улыбнулась, радуясь тому, что никто не почувствовал подмену. Все те люди, которых так хорошо знала Эдит и совсем не знала я, вели себя со мной так, будто мы были знакомы целую вечность. Да, я старалась не сказать лишнего, не выдать себя. Спасибо миссис Харт, успевшей меня немного подготовить, и Джарвису, подсказывавшему мне кого из гостей как зовут. И все равно, несмотря ни на что оказалось сложно общаться с совершенно незнакомыми людьми.

Несколько раз в поле зрения попадал лорд Пембелтон. Он прекрасно проводил время: много танцевал, играл в карты за столом, составив компанию хозяйке дома, и вообще всячески выделялся, привлекая к себе внимание.

– Мы не уедем раньше него, – шепнул мне Джарвис, когда звуки музыки стихли и, держась за руки, мы покинули танцевальный зал, уступив его другим для кадрили. – Сейчас сэр Энтони выстраивает себе алиби, – продолжил Морвил, бросив улыбку одной из пожилых дам, сидевших на диване и следившей за танцами.

– Когда бал подойдет к концу? – уточнила я, чувствуя себя невероятно уставшей.

– Уже скоро, Эдит, – ответил мой наниматель.

В итоге это «скоро» растянулось на час. Гости стали расходиться после полуночи, и мы с Джарвисом успели станцевать еще раз вальс. Если бы не внутреннее напряжение, возможно, я бы смогла получить толику удовольствия от бала. Но постоянное присутствие лорда Пембелтона, который нарочно оказывался в поле моего зрения, не давало покоя. Мысли то и дело возвращались к Эдит, и я вдруг впервые испугалась за свою жизнь.

Что, если сэр Энтони настолько безумен, что пойдет на убийство? Нет, умом я понимала: он станет действовать чужими руками. Джарвис прав. Сейчас Пембелтон слишком откровенно привлекает к себе внимание, надеясь, что все запомнят, как мы уехали, а он остался.

Вскоре взгляды, которые бросал на нас с Морвилом дядюшка, перестали быть любезными. На его лице отчетливо проступила нервозность. Пембелтон будто понял, что его план раскрыт. Выждав еще полчаса, дядюшка сдался первым и решительно направился в сторону герцогини, беседовавшей с кем–то из гостей. Я проследила за ним взглядом, а увидев как сэр Энтони вежливо целует руку хозяйки дома, ощутила облегчение.

– Он уходит, – проговорила я тихо, обращаясь к Морвилу.

Джарвис бросил якобы мимолетный взгляд в сторону герцогини Фицалан, и посмотрел на меня.

– Очень на это надеюсь, – ответил он. – И все же, нам надо быть осторожными.

Увидев, как лорд Пембелтон вышел из зала, я вздохнула.

Наконец—то и мы сможем вернуться домой! У меня уже ноги горят от узких, модных туфель. Вот что значит, надевать новое. Хвала всем богам, что я танцевала всего два танца. Ума не приложу, что стало бы с моими ступнями, если бы я принимала бесконечные приглашения от молодых джентльменов, присутствовавших на балу. Все они знали Эдит и непременно желали танцевать с ней. Даже присутствие Морвила не спугнуло милордов. Но я отказывала всем, ссылаясь на то, что еще недостаточно окрепла для подобной нагрузки.

– Пойдемте к окну, Эдит. Подышим свежим воздухом, – предложил Джарвис и, не дождавшись ответа, повел меня за собой.

Оказавшись у окна, я выглянула наружу и поняла, что Морвил вовсе не собирался ничем дышать. Просто из нужного окна открывался вид на двор перед особняком, и было прекрасно видно лорда Пембелтона, садившегося в карету.

Когда лошади тронулись с места, унося в экипаже злобного дядюшку, Джарвис произнес:

– Теперь и нам пора.

– Слава богу, – не удержалась я.

Морвил посмотрел на меня и спросил:

– Вы устали?

Я решила не жеманничать. Все же я не леди и привыкла говорить прямо. Подслушать нас было некому: большая часть гостей уже покинули особняк герцогини, и я решительно ответила:

– Завтра мне будет больно ходить. В этих туфлях, – я удержалась, чтобы не приподнять подол пышного платья, демонстрируя нанимателю обувь, – очень тесно. Я натерла мозоли.

– Вот как? – хмыкнул Джаврис. – Ну потерпите, Эдит, скоро сядем в экипаж, и там вы сможете снять надоевшие туфли.

– Скорее бы, – прошептала я и, стараясь не хромать, медленно вместе с Морвилом к герцогине Фицалан.

Почтенная дама стояла под руку со своим родственником королевских кровей. Его высочество, к слову, тоже пытавшийся меня несколько раз пригласить на кадрили и даже на вальс, смотрел надменно и чуть обижено.

– Благодарим за чудесный бал, – отпустив меня, Джарвис взял руку герцогини и прижался к ней губами. – Все было просто великолепно, – добавил он, распрямив спину.

– Я рада, что вы присутствовали на моем приеме, – тут же ответила женщина и улыбнулась, – ваша чудесная пара украсила этот вечер.

Обменявшись любезностями, мы раскланялись и, наконец—то, вышли из зала.

Едва оказавшись вне поля зрения хозяйки дома, я сдавленно охнула и захромала, мысленно проклиная моду и туфли, которые следовало прежде разносить, а уж затем в них танцевать.

– Миледи? С вами все в порядке? – миссис Харт ожидала нас в холле. Она с тревогой взглянула на меня, видимо, опасаясь, что дело в лорде Пембелтоне, а затем, когда я объяснила ей истинную причину, облегченно вздохнула и позвала слуг, велев подать одежду.

– Сейчас сядем в экипаж и снимите обувь, – проговорила Энн и поспешила вперед.

Вздохнув, я шагнула было за компаньонкой, когда Джарвис остановил меня, а затем с легкостью, словно я ничегошеньки не весила, подхватил меня на руки и вынес из дома, прижимая к груди.

– Милорд! – ахнула я. – Я вполне в состоянии сама…

– Молчите уже, – бросил он с усмешкой.

– Что о нас подумают? – прошептала, заметив, какими глазами на проделку лорда Морвила смотрит лакей герцогини, закрывавший за нами дверь.

– Вы моя невеста. У нас скоро свадьба. Никто ничего не подумает, – ответил мужчина и я перестала спорить, вспомнив, что сейчас речь идет не о моей репутации, а о репутации настоящей леди Пембелтон. Возможно, Морвилу виднее, что и как делать. Кто я, чтобы спорить? Но, главное, почему руки Джарвиса кажутся такими теплыми, сильными и надежными?

– Вот и все, – произнес мужчина, усадив меня в карету.

Следом забралась Энн, а когда Джарвис ел на сидение напротив, еще один слуга герцогини закрыл дверцу и экипаж тронулся с места. На миг мне показалось, будто на козлы взобралась какая–то тень, но тут Джарвис заговорил, и я отвлеклась.

– Снимайте ваши туфли, – посоветовал Морвил, едва мы отъехали от особняка.

Кивнув, я со стоном наклонилась и, приподняв платье до колена, осторожно сняла правую туфлю со вздохом обнаружив на чулках на пятке небольшое мокрое пятнышко размером с медную монету.

– Боже, – ахнула Энн, увидев мою ногу. – Да как вы только ходили с таким, миледи?

– Я сразу и не заметила, – призналась честно. – Слишком меня отвлекал лорд Пембелтон.

Миссис Харт понимающе кивнула, а мой наниматель снова сумел меня удивить, когда, наклонившись, взял мою ногу, вытянув так, чтобы было удобно и ему, и мне, а затем провел над ступней и пяткой ладонью, прошептав какие–то слова.

Я и ахнуть не успела, как боль отступила.

– Это неприлично, трогать леди вот так, как это делаете вы, – предупредила Энн.

Морвил усмехнулся и, проигнорировав слова миссис Харт, обратился ко мне:

– Давайте и вторую. Подлечу как смогу.

– Вы обладаете даром целителя? – удивилась я и послушно высвободила ногу из туфли.

– Увы, – ответил мужчина, повторив манипуляции с моей измученной конечностью, – слабые навыки. Для подобной малости я гожусь, но не более того…

Джарвис не закончил фразу. Экипаж внезапно подбросило, словно на ухабе. Охнув, я полетела прямо на Морвила. Он успел подхватить меня и, усадив обратно, рявкнул, обращаясь непосредственно к Энн: – Следите за ней, миссис Харт! – а сам распахнул дверцу экипажа и выбрался наружу, тут же закрыв ее за собой.