Текст книги "Неравный брак (СИ)"

Автор книги: Анна Завгородняя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

Первый звонок, прозвучавший в холле, оповестил, что пришла пора занимать свои места в зале. Энн объяснила мне, как вести себя в театре и чего можно ожидать. Я почти с облегчением увидела, что Джарвис и лорд Ботлер направляются к нам. А несколько секунд спустя Морвил предложил мне свою руку заметив:

– Эдит, нам пора. Наша ложа на втором этаже. А мы ведь не хотим опоздать?

Я вцепилась в руку нанимателя, как за соломинку, радуясь своему спасению от мисс Марианны Ботлер. Но, прежде чем уйти, девушка успела сказать:

– Мы ведь увидимся во время антракта? – и не дождавшись ответа, продолжила: – О, как бы я хотела смотреть пьесу из ложи! – она улыбнулась мне, мужчины раскланялись, и Джарвис повел меня к лестнице.

– Все в порядке? – спросил он еле слышно.

– Теперь да, – ответила в тон.

– Вы прекрасно держитесь, – мужчина улыбнулся кому–то из знакомых, я повторила за ним приветствие, чувствуя, что дрожь рук постепенно сходит на нет.

– Если бы я не знал, кто вы на самом деле, – шепнул Морвил, наклонившись к моему лицу, – ни за что бы не поверил в подлог. Вы удивительно гармоничны в своей роли.

Я кивнула и улыбнулась какой—то паре, поприветствовавшей нас с Джарвисом. Затем лестница закончилась, и маг повел меня в левый коридор, туда, где располагались отдельные ложи. Там, где мы будем одни и я, наконец, смогу вздохнуть свободно.

Ложи представляли собой небольшие пространства с отдельным входом, закрытым тяжелыми бархатными портьерами. Перед каждой стоял лакей. Я заметила, что Джарвису не пришлось демонстрировать билет. Едва увидев нас, слуга поклонился, отодвинул портьеру и дождавшись, когда мы войдем в ложу, задвинул ее за нами.

Отпустив руку Морвила, я на миг застыла, осматриваясь. Внутри находилось всего четыре удобных, похожих на кресла, стула с высокими спинками. Был здесь и столик – на нем лежала программка и два бинокля.

– Присаживайтесь, – Джарвис пододвинул мне стул, а затем сел сам. – Это лучшие места в театре, – объяснил он.

Действительно, наша ложа располагалась почти напротив сцены. Не удержавшись, я взялась за перила и наклонившись, посмотрела вниз, туда, где в партере уже рассаживались зрители. Затем, повернув голову, бросила взгляд в соседнюю ложу, отметив, что она пустует. На мой молчаливый вопрос Джарвис объяснил:

– Это личная ложа его величества.

– О! – только и смогла произнести, а затем повернула голову и посмотрела направо. Ложу рядом с нами занимало почтенное семейство, состоявшее из супружеской пары и их дочерей на выданье. А судя по тому, как важно поклонилась мне леди, с этими господами Эдит Пембелтон тоже была знакома.

Но вот прозвучал второй звонок, и Морвил лениво взял программку, бегло изучив содержание.

– Думаю, пьеса вам понравится. Это романтическая трагедия.

– Трагедия? – я села прямо, решив больше не вертеть головой.

– Да. Трагедия – это когда все заканчивается плохо, – усмехнулся Морвил, а я решила не признаваться мужчине, что прекрасно понимаю смысл данного жанра. Матушка рассказывала. Она у меня знает много интересных вещей.

– Мы уйдем до того, как закончится первый акт, – напомнил мне Джарвис. – Свою рол вы выполнили. Вас увидели, с вами поговорили. Теперь я займусь приглашениями на свадьбу и устройством церемонии.

– Как пожелаете, – ответила я и тут прозвучал третий звонок. Я не успела досчитать до десяти, как зал стал медленно погружаться во тьму. Чувствуя, как сердце бьется все быстрее и быстрее в предвкушении пьесы, я поймала себя на мысли, что радуюсь возможности увидеть хотя бы часть представления.

***

Актеры играли неплохо. Но в какой—то момент Джарвис понял, что перестал им сопереживать, и все его внимание обратилось на Джейн.

«Эдит, – поправил себя мужчина. – Мне следует даже мысленно называть ее только так, чтобы в случайно не ошибиться!»

Признаться, девушка его сегодня удивила. Он всерьез опасался, как бы мисс Грей не раскрыла себя, но она держалась с достоинством воспитанной леди. Нет он, конечно, отметил некоторую неловкость Джейн. Возможно, это заметили и те, кто находился рядом, но все списали на перенесенную недавно болезнь леди Пембелтон. Общество могло относиться снисходительно к подобного рода вещам.

На сцене кто—то тревожно заплакал, и Джарвис усмехнулся. Его спутница тоже в каком–то смысле является актрисой. Но как же хорошо она играет.

А ведь он не солгал, признавшись ей, что не поверил бы в подлог. Джейн была так же хороша собой, как и Эдит и почти так же сдержана в проявлении на публике тех эмоций, что непосредственно касались романтических отношений.

С самого начала это был фарс. С ее стороны. Но не с его. Она нравилась ему. Так нравилась, что он согласился на аферу, решив защитить девушку от злобного дядюшки, а затем и спасти ее наследство от Пембелтона.

Вот только она его не любила. По крайней мере, не так, как хотелось бы Джарвису. Да, Эдит испытывала симпатию и благодарность, и не скрывала это. Она была согласна стать его женой, правда, на время. Брак изначально планировался как фиктивный. Но еще до того, как с девушкой случилась беда, Джарвис решил во что бы то ни стало добиться расположения леди Пембелтон, чтобы не допустить развода.

На сцене кто–то рассмеялся и Морвил невольно усмехнулся, осознав, что потерял суть сюжета, отвлекшись на Джейн.

Мисс Грей заметно расслабилась. Сейчас, когда в зале было темно и никто не мог видеть ее, она позволила себе откинуться на спинку сиденья. Лицо девушки стало спокойным, она с интересом следила за тем, что происходило на сцене.

– Вам нравится? – не удержался от вопроса Джарвис.

Копия Эдит вздрогнула и посмотрела на Морвила.

– Это интересно. Никогда прежде не видела ничего подобного. Игра актеров безупречна. Им хочется верить и сопереживать, – ответила она и легко улыбнулась.

Сопереживать, повторил про себя Джарвис. Какое интересное слово. Видимо, девушка запомнила его из беседы с миссис Харт. Вряд ли жительница трущоб использовала прежде в своем лексиконе подобные выражения. Впрочем, что он вообще знает о трущобах? Возможно, все девицы там изъясняются так, а не иначе. Морвил улыбнулся, а затем, опомнившись, достал из нагрудного кармана часы, взглянув на время.

– Не хочу вас огорчать, но нам пора уходить, – произнес он.

На миг лицо Джейн погрустнело, но она быстро взяла себя в руки, согласно кивнула и встала.

– До конца первого акта осталось пять минут, – объяснил Джарвис и предложил девушке руку.

– Мне изображать усталость? – уточнила она, намекая на лакеев в коридорах театра.

– Самую малость, – улыбнулся Морвил.

Джейн кивнула и, взяв Джарвиса под руку, последовала с ним к выходу из ложи.

***

Мы вышли из театра за секунду до того, как в тишине прозвучал звонок, сообщавший о завершении первого акта действия и начало антракта. Забираясь в экипаж, я подумала о Маргарет. Вероятно, мисс Ботлер станет меня искать, чтобы утолить свое любопытство. Каково же будет ее удивление, когда она узнает, что я уехала домой?

– Вам понравилось в театре? – спросила Энн.

Лакей захлопнул дверцу и экипаж тронулся. Я бросила взгляд на массивное здание театра и вздохнула.

– Я бы предпочла досмотреть пьесу, – призналась и миссис Харт понимающе кивнула.

– Будь вы подготовлены лучше, можно было бы остаться, но я счел правильным не рисковать, – зачем–то объяснил лорд Морвил.

Я посмотрела на Джарвиса, не сказав ни слова. Вспомнила, с каким интересом он изучал меня в ложе. Нетрудно догадаться, о чем думал наниматель. Наверняка сравнивал меня со своей невестой. С той, кто его, кажется, не любит.

Интересно, к какому выводу он пришел, подумала я. Наверное, счел меня не стоящей даже мизинца истинной леди Пембелтон. Впрочем, какая мне разница? Это просто работа. Хорошо оплачиваемая, из которой я должна извлечь для себя пользу. Поэтому буду учиться этикету, манерам. Впитаю все, что может оказаться полезным. А затем…

Я не успела довести мысль до конца, когда экипаж подпрыгнул, словно попав колесом в ухаб и, покачнувшись, остановился.

– Что такое? – спросила тишину миссис Харт.

Я выглянула в окно. Карета стояла на перекрестке. Кучер, ругая какого–то кузнеца, уже слез с козел и, приблизившись к двери, почтительно произнес:

– Милорд, сейчас все проверю.

Джарвис кивнул, но зачем—то открыл дверцу и выбрался наружу, впустив промозглую сырость в салон, и велел нам с Энн оставаться на месте.

У меня мороз пробежал по коже, то ли от свежести воздуха, то ли от запоздалого волнения. Я посмотрела на Энн и поняла, что миссис Харт не чувствует никакого неудобства. Мне же стало не по себе. Прильнув к окну, я нашла взглядом Джарвиса. Он стоял рядом с возницей, закрывая своей спиной мне обзор. Кучер возился подле колеса и, казалось бы, обыденная ситуация, вот только я чувствовала напряжение во всем теле и мне это не нравилось.

– Скоро поедем, – проговорила Энн.

Я кивнула и отодвинулась от окна, вслушиваясь в голоса Морвила и нашего кучера.

– Завтра обязательно покажу экипаж мастеровому, – сетовал возница. – Это же надо, лопнула ось! А ведь я днем все проверял. Как же оно так?

– Отойди—ка, – произнес Джарвис. Я застыла, вдруг ощутив странное тепло. Оно поднялось со стороны, где стоял Морвил, похожее на поток горячего воздуха, ну точно пар от кипящего чайника, только мягче.

– Что это, миссис Харт? – спросила у компаньонки. – Вы чувствуете? – а сама прижала ладонь к стене экипажа, пытаясь уловить уже ускользающее тепло.

Энн удивленно посмотрела на меня, а затем покачала головой.

– Ничего такого, – ответила она.

Я нахмурилась.

– Вот и все. Домой доберемся, а завтра покажете колесо мастеру, – прозвучал голос моего нанимателя.

– Спасибо, милорд, – ответил возница.

Секунду спустя дверца открылась, и Джарвис забрался в салон, а кучер вернулся на свое место и экипаж продолжил путь. Я посмотрела на мага и вдруг поняла, что почувствовала в карете. Магию. Его магию! Теплую и какую—то уютную! Но отчего ее не ощутила Энн? Мне показалось это странным, и я решила позже, если не забуду за изучением этикета, расспросить о свойствах магии у Морвила. Уверена, он не откажет мне в такой малости, тем более что у настоящей леди Пембелтон есть дар. И мне следует знать, в чем он заключается.

Глава 11

Говорят, к хорошей жизни быстро привыкают. Но то ли я была какой–то особенной, то ли слишком понимала, что это «хорошо» продлится не так долго. И все же, просыпаться в широкой постели, в тепле и неге, было приятно. Я даже позволила себе понежиться с добрые полчаса, до того, как пришла горничная. А затем мой день повторил все действия предыдущего: умывание, завтрак, приход миссис Харт и наши с ней занятия, продлившиеся до обеда.

– Вчера вы прекрасно справились со своей ролью, – похвалила меня Энн во время трапезы. – Лорд Морвил остался доволен.

Я кивнула, продолжая есть бульон.

– И кстати, этим утром на ваше имя пришло приглашение на бал от герцогини Фицалан, – продолжила Энн. – Поэтому сегодня прибудет учитель танцев.

Я застыла с ложкой в руке, вспомнив обещание виконтессы Сент–Мор. Она его выполнила, сдержав слово, но почему мне тогда не по себе? Не рано ли для бала? Да я выход в театр едва пережила, а тут целый бал и общество, где меня знают, но где я почти не знаю никого!

– Что? – спросила, холодея от ужаса.

Бал! Учитель танцев? Ох уж эта виконтесса!

Интересно, как учителю объяснят тот факт, то юная, образованная леди не умеет танцевать, если девушек из высшего общества учат этому, едва они начинают ходить?

– Не волнуйтесь, – поспешила успокоить меня миссис Харт. Она словно прочитала мои мысли, потому что продолжила, – милорд осознает, что вы не умеете танцевать, в отличие от леди Пембелтон. Но, если вы постараетесь, никто не заметит вашей неосведомленности в данном предмете.

– Это как же я должна постараться? – я отложила ложку, сосредоточившись на разговоре. Танцевать я умела, но не великосветские танцы, принятые в высшем обществе.

– Учитель прибудет сюда, чтобы обучить вас новому танцу, который лишь недавно вошел в моду, – ответила Энн. – А лорд Морвил изъявил желание стать вашим партнером.

– О! – только и смогла я произнести. Хотелось выразиться немного иначе, но уроки миссис Харт не прошли даром.

– Милорд уже принял решение не отказываться от приглашения, – добавила Энн и улыбнулась, – не волнуйтесь, вы справитесь. Я уже убедилась, насколько вы превосходно впитываете все знания.

– Я… – начала фразу, но не успела ее закончить. Отвлек шум со стороны улицы. Кажется, к дому подъехала карета.

Переглянувшись с миссис Харт, я решительно положила на стол салфетку и, поднявшись, подошла к окну и выглянула во двор.

Внизу под окнами стоял огромный черный экипаж, запряженный парой гнедых. Но мое внимание привлекли не дорогие лошади, а мужчина в черной шляпе и длинном плаще, опиравшийся на трость.

Мне хватило одного взгляда, чтобы почувствовать странный холод, пробежавший по спине. А еще я вдруг поняла, кем является этот человек.

– Миледи? – Энн оказалась за спиной.

– Это он? – спросила я, всматриваясь в незнакомца.

Миссис Харт подошла ближе и выглянула из окна. И тут мужчина в черном, будто почувствовав мой взгляд, резко поднял голову и посмотрел прямо на меня.

– Это ваш родственник, – произнесла Энн. – Лорд Энтони Пембелтон.

Я застыла, не решаясь отойти от окна. Взгляд мужчины действовал на меня как–то странно. Было любопытно и одновременно жутко. А еще мне показалось, словно он сначала удивился, заметив меня в окне. Но удивление длилось от силы несколько секунд, затем лорд Пембелтон улыбнулся, снял шляпу и поклонился, приветствуя ту, кого он считал своей племянницей.

– У меня от него мурашки по коже, – прошептала я, обращаясь к миссис Харт.

– Отойдите от окна, – посоветовала женщина, но я осталась стоять на месте и стала невольной свидетельницей неприятной сцены, когда рядом с сэром Энтони появился лорд Морвил. В тот момент мне было искренне жаль, что я не слышу, о чем говорят мужчины. Но джентльмены не поприветствовали друг друга. Лорд Пембелтон шагнул в сторону Джарвиса. Выражение его лица показалось мне зловещим. Они принялись что–то обсуждать. Морвил держался достойнее родственника леди Эдит. А вот сэр Энтони размахивал тростью, как мне показалось, угрожающе, гневно жестикулировал и явно пытался войти в дом.

– Отойдите от окна, – повторила Энн, но я покачала головой, решительно открыла окно и выглянула наружу, успев услышать обрывок фразы, сказанной со злостью.

– Вы не имеете права запрещать мне видеться с племянницей! – прорычал лорд Пембелтон. – В следующий раз, если вы продолжите чинить мне препятствия, я вернусь не один. Я приведу с собой представителей закона!

Наклонившись вперед, я посмотрела на Джарвиса. Сложив руки на груди, он спокойно взирал на сэра Энтони, продолжавшего бушевать, а когда последний закончил говорить, ответил:

– Приходите хоть с его величеством. Леди Эдит не желает встречаться с вами, а значит, вы не переступите порог этого дома.

Сэр Энтони резко поставил трость и, наклонившись к Морвилу, произнес:

– Не думайте, что я вас боюсь! Я не позволю какому–то проходимцу дурачить свою племянницу. Я видел ее в окне. Радует то, что она более не больна. И это еще надо проверить, какой недуг сломил Эдит. Мы еще разберемся, что вы из себя представляете. Знает ли Эдит, кого подпустила к себе?

Когда он замолчал, я не выдержала.

– Милорд! – позвала спокойно.

Мужчины замерли, а затем почти одновременно подняли взгляды, устремив их на мое окно.

– Эдит! – тут же взволновался Джарвис. – Немедленно закройте окно. Вы еще не оправились от болезни.

– Возможно, но я вполне отдаю отчет своим словам, – продолжила уверенно и посмотрела на лорда Пембелтона, который застыл, почти физически цепляясь за меня своим взглядом, настолько липким и неприятным тот был. – Я оценила вашу заботу, лорд Морвил, но не стоит решать за меня, – добавила я, почему–то уверенная в том, что Эдит именно так и разговаривала бы при своем ненавистном дядюшке.

Лицо Джарвиса вытянулось от удивления, а сэр Энтони подозрительно насупил брови. Реакция родственника Эдит позволила мне понять: они с племянницей не в ладах. В этом Морвил не обманул. И судя по всему, Пембелтон ждал подвоха, и я оправдала это его ожидание.

– Я прошу вас не являться в этот дом без приглашения, – произнесла, стараясь говорить ровно, – наше родство еще не дает вам права вмешиваться в мою личную жизнь, – добавила, отмечая, как недобрая улыбка тронула губы дядюшки Энтони. Взгляд Пембелтона, его насмешка и полное отсутствие удивления услышанному доказали мне, что я права – надо сразу поставить все точки. Он не должен врываться в мою жизнь, пока я играю роль леди Энтони.

– О, вижу, вы по–прежнему слишком доверяете этому Морвилу, – ответил сэр Энтони, ничуть не стесняясь того, что Джарвис находится рядом. – Причем, доверяете ошибочно, Эдит. А ведь ему нужны не вы, а ваше состояние.

Я заставила себя не смотреть на Джарвиса. Эдит точно не сделала бы так. Мне казалось, я стала больше понимать леди Пембелтон, собрав ее образ, ее характер, из крох той информации, которую получила.

– И это говорите мне вы? – я усмехнулась, а затем вздрогнула, ощутив, как на плечи опустилась мягкая шаль – это Энн принесла ее и, укутав меня, встала за плечом, словно ангел–хранитель.

Энтони Пембелтон прекрасно понял мои слова. Он нехорошо улыбнулся и отступил к своему экипажу.

– Хорошо, – произнес дядюшка почти миролюбиво, – я отправлю вам карточку, если вы настаиваете на соблюдении приличий. Надеюсь, у вас, моя дорогая племянница, хватит совести и такта принять единственного родственника, – улыбка мужчины стала еще неприятнее. Я ярко представила на месте Энтони огромного, противного паука, плетущего свою сеть. Вот только я не мошка и в его лапы не попаду. Мне всего–то необходимо продержаться до свадьбы и несколько дней после.

– Возможно, я приму вас, если сочту, что готова это сделать, но не ранее и не таким вот способом, который вы продемонстрировали сегодня, едва не ворвавшись в этот дом, – ответила Пембелтону и, коротко попрощавшись, отошла от окна.

Видят боги, мое сердце в тот миг билось будто безумное. Миссис Харт торопливо закрыла окно, затем повернувшись ко мне, удивленно произнесла:

– Отличная речь, леди Эдит. Я не знала, что вы умеете так говорить!

– Я и сама не знала, – ответила женщине. Вернувшись к камину, я села, потянувшись к теплу.

Теперь, когда порыв протеста сошел на нет, меня начало потряхивать от перевозбуждения.

Что я вообще такое сделала? Зачем разговаривала с Пембелтоном? Я ведь могла поставить под угрозу весь план лорда Морвила!

Представляю себе, как он сейчас зол! Не удивлюсь, если немедля поднимется сюда и отчитает меня как следует.

– Сейчас мне показалось, будто вы – это настоящая Эдит, – продолжила Энн. – Я слышала ее голос, видела в вас ее эмоции, ее порывы, – миссис Харт прижала ладонь к губам. – Невероятное сходство.

Я кивнула, хотя не понимала, что подобное возможно.

Компаньонка вернулась к окну и выглянув наружу, сообщила:

– Он уезжает.

– Кто? – не сразу поняла я, все еще находясь во власти волнения.

– Лорд Пембелтон, – ответила Энн. – Могу себе представить, что он сейчас чувствует! – продолжила женщина и я почувствовала по тону ее голоса, что миссис Харт улыбается. Кажется, ее позабавило случившееся. А я вот находилась на грани запоздавшего раскаяния и истерики.

Когда в дверь постучали и в покои вошел лорд Морвил, мне не хватило сил взглянуть на него. Я ждала, что Джарвис примется отчитывать меня и, признаюсь, он был в своем праве сделать это, но наниматель лишь подошел, присел рядом и несколько секунд молча смотрел на меня.

– Знаю, я не должна была… – начала первой, только Морвил улыбнулся и перевел взгляд на Энн, вставшую за моим креслом.

– Это вы рассказали Джейн о характере Эдит? – уточнил милорд.

– Я не… – начала было миссис Харт, но Джарвис только покачал головой.

– Вы отлично сыграли леди Пембелтон, Джейн, – обратился ко мне Морвил. – Надеюсь, сэр Энтони на какое—то время заляжет на дно. Я уже отправил в «Вести столицы» новость о предстоящей помолвке и скором бракосочетании. Мы не будем ждать три месяца. Не желаю давать Пембелтону ни одного шанса на успех.

Вздохнув, я прижала ладонь к груди – сердце билось так стремительно, что почти причиняло боль.

– Дело в том, милорд, – объяснила миссис Харт, – что я почти ничего не говорила мисс Джейн о характере леди Эдит. Она действовала по наитию и, к нашей общей радости, все получилось.

Морвил перестал улыбаться. Он взглянул на меня, затем на Энн.

– Вот как… – и это было все, что он произнес, прежде чем поднялся и молча ушел.

Мое сердце пропустило удар.

– Я едва все не испортила, – прошептала с горечью. – Сама не понимаю, что на меня нашло.

Энн положила руку на мое плечо и сказала:

– Давайте думать о том, что случилось, а не о том, что могло бы произойти. Но впредь вам стоит думать о том, что и кому говорите. Удача – дама капризная. Сегодня повезло, завтра может не повезти.

– Я понимаю, – кивнула и посмотрела на камин. Равнодушное пламя танцевало на поленьях, потрескивало, пожирая дерево, а я чувствовала, что Энн права – мне следует быть осторожнее, потому что сэр Энтони Пембелтон – дурной человек и от него можно ждать всего, что угодно. Но только не добра.

***

Маленькая, надменная дрянь! С каким лицом она разговаривала с ним? А каким тоном! Будто отчитывала провинившегося лакея, а не обращалась к родному дяде! Разве можно уступить наследство этой девчонке? Разве она достойна владеть именем Пембелтонов?

Сэр Энтони зло ударил тростью по дну экипажа и хмуро выглянул в окно, глядя на проплывающие мимо дома знати. Он смотрел на улицы, но видел перед собой только племянницу: ее холодные, равнодушные глаза и надменный взгляд, полный чувства превосходства.

Девчонка все еще надеется получить наследство, а зря! Он не допустит ее брака с этим выскочкой Морвилом! Костьми ляжет, но свадьба не состоится!

И почему она только не умерла? Ведь он так старался, а девушка выглядит словно свежая роза – ни следа болезни! Неужели этот мерзавец Джарвис постарался? Впрочем, с него станется. Слишком огромный куш достанется тому, кто получит деньги и владения Пембелтонов.

«Почему я всегда стремился убрать со своего пути Эдит, а не Морвила? – вдруг подумал сэр Энтони. – Может быть, пора исправить данную ошибку? Нет жениха – нет свадьбы. Вряд ли Эдит найдет другого дурака за оставшееся время!»

И все же как раздражает поведение племянницы! Ее отец был точно такой – слишком большого мнения о себе и где он сейчас, кто скажет?

Пембелтон улыбнулся и крепче сжал рукой трость.

Кормит червей в сырой земле, продолжил он мысль. И пора бы дочери воссоединиться с отцом. А мне получить то, что принадлежит по праву.

Сэр Энтони на миг прикрыл глаза, отдаваясь во власть мечтам, пока экипаж уносил его прочь от центра города и дома, где живет Эдит.

***

– Вызывали, милорд? – Диксон взглянул на мага и застыл в ожидании ответа.

– Да, – кивнул Джарвис. – Мне потребовалась ваша помощь.

Джон вопросительно изогнул бровь.

– Нужен лучший тактильный маг, – продолжил Морвил. – Я хочу проверить свои подозрения.

Диксон сдвинул брови.

– Если нужен тактильщик, то лучше Барнса вам не найти, милорд. Насколько я знаю, сейчас он работает в академии магии Вальдана. Будет непросто заполучить его даже на день. Во – первых, расстояние, во–вторых, Абелин славится сложным характером. Не уверен, что удастся уговорить его приехать сюда, – сказал Джон.

– Деньги решают многое, – улыбнулся Джарвис. – Расстояние тоже не проблема. Я договорюсь и вам откроют портал в Вальдан из столицы и обратно. В общем, пробуйте, Диксон. С вашими талантами, я уверен, загвоздок не возникнет.

Джон кивнул.

– Хорошо. Я сделаю все, что в моих силах.

– И даже то, что выше ваших сил, – поправил собеседника Джарвис.

По губам помощника скользнула понимающая улыбка.

– Когда мне приступать? – уточнил он.

– Сразу, как только вы будете свободны от других обязанностей.

– Тогда уже завтра, милорд.

Мужчины обменялись взглядами, затем маг выдвинул ящик письменного стола, достал увесистый кошель и положил перед Диксоном.

– Это на расходы, – пояснил он.

– Какую сумму я могу пообещать Барнсу, чтобы уговорить его приехать сюда? – спросил Джон.

– Любые деньги. Они не имеют значение. Я должен знать… – проговорил Морвил и осекся. – Завтра договорюсь об открытии портала. Приходите вечером, Диксон, мы решим оставшиеся вопросы.

– Да, милорд, – кивнул помощник. Он взял деньги со стола, поднялся и, поклонившись хозяину дома, вышел, оставив Джарвиса, погруженного в собственные мысли.

***

Учитель танцев вполне оправдывал свою специальность: он был относительно молод, высок, строен и обладал тонкими усами и гривой жестких темных волос, спадавшими ему на плечи. По прибытии, учитель потребовал для себя отдельную комнату, где сменил дорожный теплый костюм на удобный, предназначавшийся для уроков танцев и ко мне завился уже в обтягивающих темных лосинах и в длинной белой рубашке, перехваченной поясом на талии. Он плавно двигался и показался мне несколько манерным.

Миссис Харт представила мне учителя еще до того, как в малом зале к нам присоединился лорд Морвил.

– Леди Эдит Пенделтон. Мистер Фартрайд, – коротко оповестила Энн и меня тут же внимательно и, я бы сказала, пристально изучили глазами.

– Итак, миледи, вы желаете научиться новому танцу? – уточнил мистер Фартрайд и я сделала для себя вывод: или мужчина глуп, раз спрашивает очевидное, или просто пытается завязать беседу.

– Конечно, миледи хочет учиться, – ответила за меня миссис Харт, игравшая свою роль компаньонки. – Для разговоров ей достаточно и меня.

Никак не отреагировав на слова миссис Харт, учитель танцев попросил меня сделать несколько па.

– Просто мягко поднимите руки и опустите вниз. Пройдитесь. Я должен оценить масштаб работы, – попросил Фартрайд.

Почти обрадовавшись, что меня не заставили танцевать какой–то великосветский танец, я выполнила его просьбу. Энн заняла стул у окна и чинно сложив руки на коленях, следила за мной, словно мать за несмышленым дитем.

– Так, так, – кивнул учитель. Он поднял руки, перекрестил на груди и наклонив голову, снова принялся изучать меня.

– Что–то не так? – раздался голос Джарвиса, и лорд Морвил присоединился к нам в малом зале.

Услышав шаги хозяина дома, мистер Фартрайд обернулся и быстро, без приветствий, произнес:

– Встаньте в паре, господа, я хочу взглянуть, как вы двигаетесь вместе.

Я посмотрела на Джарвиса. Мой наниматель коротко усмехнулся, сбросил сюртук, оставшись в рубашке и надетом поверх черном жилете, так что я вполне смогла оценить ширину плеч Морвила и рельеф сильных рук, обтянутых белой тканью.

– Леди Эдит, – приблизившись, Джарвис поклонился, предлагая мне свою руку. А затем посмотрел так, что я ощутила толику волнения, напомнив себе, что Морвил видит во мне только леди Пембелтон. Поэтому не стоит удивляться выражению его глаз. Но какой же, наверное, должна себя чувствовать Эдит, когда такой мужчина, как Джарвис, так смотрит на нее! Всего на секунду, на эту треклятую секунду, я позавидовала леди Пембелтон, а затем руки мага коснулись моих. И пусть на них были привычные черные перчатки, я вздрогнула и, кажется, мой партнер заметил это.

– Прекрасно. А сейчас прошу станцевать первые четыре фигуры «Ручья у леса» (прим. автора – данный контрданс выдуман лично мной и в действительности не существует, как и фигуры, описанные в нем), – попросил Фартрайд.

Я в страхе посмотрела на Джарвиса.

Какой ручей? Какие фигуры? Я ведь говорила, что не знаю эти великосветские танцы!

Морвил усмехнулся и, чуть наклонившись ко мне, шепнул:

– Все намного проще, чем вы думаете, – и следом еще тише добавил, – просто повторяйте за мной. Доверьтесь мне. А любую вашу ошибку мы можем объяснить недавней болезнью и усталостью.

Я кивнула, но подумала, что ему легко говорить: доверьтесь, повторяйте! А у меня ноги уже дрожат! Не готова я к подобному повороту событий, да делать нечего – придется подстраиваться. Вот только сердцем чувствую, заметит приглашенный учитель, что ученица не умеет правильно танцевать. А если не заметит, то грош ему цена. Впрочем, он может сделать вид, будто все в порядке. У воспитанных людей это является нормой поведения.

Вот Джарвис отошел от меня на шаг, поклонился и я, отвечая на поклон, присела в книксене, стараясь, чтобы движения были плавными. Мысленно велела себе успокоиться. Морвил обещал, что разберется, если возникнет проблема, значит, это не моя головная боль. Следует сосредоточиться на танце и учиться, потому что на балу на меня будут смотреть сразу несколько десятков глаз.

– Три шага, – шепнул Джарвис, приблизившись ко мне и взяв за руку. Он мягко развернул меня, и мы пошли вперед.

– Ну же, леди Пембелтон! Мягче, плавнее! – проворчал учитель.

– Леди не так давно перенесла тяжелую болезнь и только восстанавливается, – обронила Энн.

Мистер Фартрайд бросил на нее взгляд, затем кивнул и уже другим тоном проговорил:

– Прошу меня простить, я забыл о данном нюансе.

Мы с Джарвисом остановились, соединили руки и пошли по кругу, глядя друг другу в глаза.

– Немного подгибайте колени, словно хотели присесть, а затем передумали! – посоветовал учитель.

Я поджала губы. Вот к чему, а к танцам я оказалась совсем не готова. Не сомневаюсь, что леди Эдит делала все великолепно: танцевала, вела беседы, ездила верхом, вела хозяйство в доме и прочее, прочее, прочее. Как обучиться за несколько дней тому, чему учатся годами?

– У вас получается, – шепнул Джарвис. Он отпустил мою руку и мы, развернувшись, сделали три шага назад. Затем Морвил поднял наши руки и взглядом показал, чтобы я прокрутилась вокруг своей оси. Я послушно выполнила фигуру и с облегчением услышала, как мистер Фартрайд, хлопнул в ладони, заявив:

– Достаточно. Я увидел все, что мне было необходимо.

Морвил отпустил мою руку и улыбнулся.

«Все оказалось не так страшно!» – сказали его глаза.

– Итак, подойдите ко мне, леди Пембелтон, – попросил учитель, – я составлю вам пару и покажу основные движения нового танца. Не сомневаюсь, что вы, с вашей грацией и пластикой, без труда повторите все за мной. Этот танец, знаете ли, сначала не желали принимать в обществе. Впрочем, вы сами сейчас поймете, по какой причине. Поэтому заранее извиняюсь за то, что сделаю.

Оглянувшись на Энн, я приблизилась к учителю танцев, а когда он взял одну мою руку в свою, а вторую опустил на талию, мне, наверное, стоило удивиться. Но я уже танцевала нечто подобное, когда мужчина и женщина касались друг друга настолько интимно, вторгаясь в личное пространство.