Текст книги "Магия любви (СИ)"

Автор книги: Анна Курлаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)

– Что?! – хором воскликнули Белль с Бейлфайром.

– Теперь моя очередь откровений? – Румпельштильцхен улыбнулся, но улыбка быстро угасла.

История его детства потрясла Белль до глубины души. Определенно, жизнь его не баловала. Сможет ли ее любовь исцелить раны его сердца? По крайней мере, она приложит к этому все силы.

Бейлфайр тоже выглядел ошеломленным.

– Держись от него подальше, – заключил Румпельштильцхен. – Что бы он ни хотел от тебя – ничего хорошего это не предвещает.

Бэй серьезно кивнул. Вдруг Румпельштильцхен вскочил.

– Прекрасные! Я ж совсем забыл про них! Скоро вернусь.

С этими словами он исчез. Белль поморгала, посмотрела на столь же растерявшегося пасынка, и они вместе рассмеялись. Они тоже напрочь забыли, что оторвали Румпельштильцхена от дела.

Вернулся он действительно быстро, довольный собой, и заявил, что Белль надо пойти с ним для получения оплаты. Она удивленно приподняла брови – с каких это пор для этого требуется ее присутствие?

– Я попросил лошадь для Бэя, – весело пояснил Румпельштильцхен. – Ты лучше в них разбираешься, так что тебе и выбирать.

Белль хихикнула, представив себе лица Снежки и Дэвида. А у Бейлфайра загорелись глаза.

– Можно мне с вами?

Румпельштильцхен кивнул, и они перенеслись в просторный зал совета.

– Белль! – Белоснежка приветливо ей улыбнулась. – Так это для тебя нужна лошадь?

Она улыбнулась в ответ и, покосившись на невозмутимого мужа, ответила:

– Не для меня, – заранее наслаждаясь эффектом, она положила руку на плечо Бэя. – Для нашего сына.

У Снежки и Дэвида вытянулись лица. Изо всех сил стараясь оставаться серьезной, Белль продолжила:

– Бейлфайр, это королева Белоснежка и принц Дэвид.

Тот изобразил вполне себе великосветский поклон. И где только научился?

– Сын? – недоверчиво спросила Снежка, обретя дар речи. – Такой взрослый?

Румпельштильцхен отвернулся, пряча улыбку. Бэй сделал невинные глаза и неожиданно поддержал игру:

– Мама просто очень молодо выглядит.

Выражение лиц Прекрасных было бесценно. Белль едва сдерживала смех, у Бейлфайра тоже подрагивали губы, и только Румпельштильцхен оставался невозмутим. Правда, если приглядеться, в его глазах можно было заметить веселье и наслаждение от происходящего.

Немую сцену прервало появление в зале темноволосой девочки, которая, вбежав, сразу затараторила:

– Снежка, Эмма проснулась и плачет. Я ее качала – а она не успокаивается.

Белоснежка, извинившись, умчалась, а девочка заметила гостей и округлила глаза:

– Ой, простите, – она сделала книксен и мило улыбнулась. – Добрый день.

Было в ней что-то смутно знакомое, но Белль никак не удавалось уловить, что именно, пока Дэвид не начал их представлять. Теперь настала ее очередь удивляться.

– Регина? – Белль посмотрела на Румпельштильцхена, взглядом спрашивая: «Это то, что я думаю?»

Тот усмехнулся и кивнул:

– Да, со всей этой кутерьмой совсем забыл рассказать. Это все проклятие, которое дало столь странный побочный эффект.

Белль ошарашенно поморгала, снова посмотрела на девочку, которая в свою очередь с любопытством разглядывала их. Такой милый, невинный ребенок. Теперь уже Дэвид начал ухмыляться, глядя на ее ошарашенное лицо. Наверное, он чувствовал себя отомщенным.

Поразмыслив, Белль пришла к выводу, что для Регины это наилучший исход – начать все с начала, сняв с себя груз боли и сотворенного зла.

Регина оказалась любопытным и общительным ребенком, немедленно подружилась с Бэем и заручилась его обещанием заходить в гости. Его, кажется, забавляло восторженное внимание девчушки, и Белль задумалась о том, что ему нужна компания сверстников. Нельзя подростку целыми днями в замке сидеть. Надо будет поговорить об этом с Румпельштильцхеном.

Вернулась Белоснежка с младенцем на руках, и Белль с запозданием вспомнила: точно, она же должна была недавно родить! Схватив Бейлфайра за руку, Регина потянула его знакомиться:

– Это Эмма, моя сестра.

Белль с Румпельштильцхеном переглянулись, едва подавив желание расхохотаться: абсурдность ситуации прямо-таки зашкаливала.

– Скорее уж внучка, – едва слышно прошептала Белль мужу – он весело покивал – и уже громче обратилась к Дэвиду: – Так вы решили взять Регину на воспитание? А ее родители?

– Ну, с Корой мы разобрались – благодаря Румпельштильцхену. С ней теперь проблем не будет.

Дэвид слегка поклонился в его сторону, и тот с усмешкой взмахнул рукой в слабом подобии своих прежних жестов – мол: «Всегда пожалуйста». Белль сделала себе еще одну мысленную заметку: поговорить с Румпельштильцхеном насчет Коры – что значит «с ней проблем не будет»?

– А вот принц Генри… – Дэвид пожал плечами. – Честно говоря, мы пока об этом не думали. Надеюсь, как-нибудь договоримся.

Белль закатила глаза, Румпельштильцхен фыркнул. Ну да – их излюбленный способ действий: сначала сотворим, а потом подумаем, как с этим разбираться.

Дети не обратили внимания на их разговор, всецело поглощенные разглядыванием маленькой Эммы. Та была довольна таким вниманием: в свою очередь изучала их и тянула к ним ручки, пытаясь пощупать. Регина светилась от гордости за свою так называемую сестру. Бейлфайр строил Эмме рожицы, щекотал одним пальцем ладошки и в итоге изрек:

– Младенцы – они такие забавные!

– По-моему, из него выйдет отличный старший брат, – улыбнулась Белль.

– Не могу не согласиться, – очень серьезно ответил Румпельштильцхен, глаза его при этом так и сияли. – Но мы отвлеклись: мы сюда, вообще-то, за лошадью пришли.

Напоминание о цели визита быстро заставило Бейлфайра забыть о маленькой принцессе. Все-таки что такое младенец по сравнению с собственным конем!

На конюшню их проводил Дэвид – Белоснежка с девочками остались во дворце. Белль решила предоставить выбор Бейлфайру – посмотреть, насколько он сможет оценить достоинства лошади. Тот с горящими глазами медленно прошелся вдоль стойл и остановился возле изящной гнедой лошадки.

– Мне нравится вот эта! – повернулся он к взрослым.

Белль одобрительно улыбнулась:

– Отличный выбор.

Бэй воспринял похвалу с явным удовольствием. Она протянула руку, и лошадка – точнее, молодой конь, как она поняла теперь – фыркнул, вскинув голову.

– Ну-ну, тише-тише, – Белль дотянулась до него, погладив по морде, шепча ласковые слова успокаивающим тоном, и конь затих, ткнулся носом в ее ладонь. – Он объезженный?

Дэвид кивнул.

– Значит, мы берем его.

– А у вас губа не дура. Это Топаз – один из наших лучших коней.

В его тоне скользнуло сожаление, и Белль обеспокоилась – а вдруг это какой-то особенный конь? Однако прежде чем она успела озвучить свои опасения и предложить выбрать другую лошадь, вмешался Румпельштильцхен:

– Но, думаю, победа над Корой того стоит.

Белль посмотрела на него укоризненно: все-таки нехорошо так откровенно пользоваться своим преимуществом. Однако Дэвид воспринял его замечание абсолютно спокойно и даже слегка смутился.

***

Только вечером, готовясь ко сну, Белль вспомнила, что хотела обсудить с Румпельштильцхеном два важных момента. Она расчесывала волосы, уже переодетая в светло-бежевый пеньюар, а муж задумчиво наблюдал за ней, похоже, витая мыслями где-то в другом месте. На мгновение Белль заинтересовалась, о чем он размышляет – уж не строит ли планы, как избавиться от Крюка? – но отбросила пока этот вопрос.

– Румпель? – позвала Белль, и он слегка мотнул головой, фокусируя на ней вопросительный взгляд. – Я вот подумала: Бэю нужна компания сверстников. Не может же он безвылазно сидеть в четырех стенах с нами. Ему наверняка хочется общаться с другими детьми. Может, отпускать его в соседний городок? Подружится там с кем-нибудь?

– Нет, – непререкаемым тоном возразил Румпельштильцхен. – Не когда поблизости бродит Крюк.

Белль вздохнула – он был прав: неразумно отпускать Бейлфайра одного куда бы то ни было, если в любой момент может появиться жаждущий мести пират.

– Что ж, тогда стоит подумать, как решить эту проблему, – пробормотала она, отложив расческу.

– Убить его, – ухмыльнулся Румпельштильцхен. – По-моему, это единственный способ.

– Не начинай, – Белль укоризненно покачала головой.

Он пожал плечами и вдруг, сбросив деланно равнодушный вид, подался вперед, взяв ее ладони в свои.

– Я ведь просто хочу защитить вас, Белль! – горячо произнес он. – Крюк не успокоится, пока не доберется до меня. Или я до него.

– Я знаю, – Белль грустно посмотрела на него, чувствуя, как на глазах появляются слезы. – Но пойми: это не выход. Помнишь, чем в прошлый раз закончилось твое желание защитить таким способом? Я не хочу, чтобы это повторилось.

Румпельштильцхен поджал губы, нахмурившись. Некоторое время они, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза, будто играя в гляделки. Наконец, он тяжело вздохнул, отводя взгляд.

– Ладно, хорошо. Ты права: я не умею вовремя останавливаться, – он немного помолчал и умоляюще посмотрел ей в глаза. – Но я не могу просто сидеть, ничего не делая, когда этот подонок угрожает моей семье.

И тут Белль осенило.

– А и не надо, – она широко улыбнулась. – Ты можешь наложить защитные чары на… скажем на плащ или еще какую одежду. И никакой Крюк не сможет навредить мне или Бэю, пока на нас эта одежда.

Румпельштильцхен посмотрел на нее с удивлением, сменившимся восхищением.

– Отличная идея, милая. Даже безотносительно к Крюку. И все-таки я не хотел бы, чтобы Бэй один уходил далеко от замка.

Белль обдумала это, и у нее появилась еще одна идея:

– Мы могли бы время от времени отправлять его в гости к Прекрасным. Эмма, конечно, слишком мала, чтобы составить ему компанию. Да и Регина… Но можно подкинуть им мысль устраивать детские балы, собирать у себя детей правителей соседних королевств.

Румпельштильцхен не был в большом восторге от ее предложения, но согласился, что это приемлемый вариант. Белль хотела еще спросить, что случилось с Корой, но забыла обо всем, когда муж поцеловал ее, притянув к себе. В конце концов, не так уж это и важно, решила она.

На следующий день Румпельштильцхен вручил жене и сыну заколдованные плащи, велев всегда надевать их, выходя из дома. Для Белль – синий муаровый с песцовым мехом по краям. А для Бейлфайра – темно-зеленый с серебристой застежкой у горла.

***

Несколько дней спустя Белль решила проведать своего отца. Они собирались перенестись с помощью магии, но воспротивился Бейлфайр, заявив:

– А можно, мы поедем в карете? Мне хочется попутешествовать, посмотреть разные города…

Так что Румпельштильцхен раздобыл карету и даже умудрился уговорить кучера. Впрочем, в последнее время люди уже не шарахались от него как прежде и все чаще призывали на помощь, больше не опасаясь непосильной цены. А уж тот самый кучер по имени Майкл был весел, улыбчив и, похоже, ни на йоту не боялся бывшего Темного.

Ехали несколько дней. Белль в ее положении тяжело было сидеть несколько часов подряд, почти не двигаясь, и они часто останавливались размять ноги. Зато Бейлфайр был счастлив обилием впечатлений от новых мест. Во время пути он, почти не отрываясь, смотрел в окно, комментируя увиденное. Во время остановок носился по окрестностям, изучая их. В постоялых дворах, где они останавливались на ночь, немедленно заводил знакомство со всеми, кто попадался под руку.

– Я же говорила: мальчику не хватает общения, – прокомментировала Белль, когда они, ужиная в очередном постоялом дворе, наблюдали, как Бэй оживленно общается с парнем примерно его возраста.

Румпельштильцхен кивнул:

– Ты права. Я подумаю, что можно сделать. И, в любом случае, визиты к Прекрасным, как ты предлагала, не повредят.

Когда карета въехала во двор замка, сэр Морис уже встречал их – Румпельштильцхен послал ему заранее весточку, предупреждая о визите. Белль первой выбралась из кареты, бросившись в объятия отца. Он слегка приподнял ее над землей, пробормотав:

– Я скучал по тебе, девочка моя.

– Я тоже, папа, – Белль с улыбкой повернулась к спрыгнувшему следом за ней на землю Бейлфайру, который с любопытством оглядывался вокруг. – Познакомься – это Бэй.

Отец изумленно округлил глаза:

– Вы все-таки нашли его?

– А ты сомневался? – Белль состроила оскорбленную гримаску, и отец заулыбался. – Бэй, это мой отец – сэр Морис.

Бейлфайр лучезарно улыбнулся.

– Рад знакомству… – поколебавшись пару мгновений, он заключил: – Дедушка.

Румпельштильцхен, стоявший позади них, тихонько фыркнул. У отца сделалось растерянное лицо, но он быстро справился с собой и пожал руку новоявленному внуку. Белль поняла, что ей начинает нравиться шокировать отца – а ведь у нее припасен еще один сюрприз. Она хотела приберечь его на потом, но отец сам начал разговор, когда они поднимались по лестнице к гостевым покоям.

– Милая, ты такая бледная – ты не больна? – обеспокоенно спросил он.

Белль покачала головой и перехватила столь же обеспокоенный взгляд Румпельштильцхена.

– Со мной все в порядке – просто немного устала, – успокаивающе произнесла она для обоих и с лукавой улыбкой продолжила: – Помнишь, папа, когда ты приглашал нас в гости, что ты сказал?

Отец некоторое время недоуменно хмурился, но вот в его глазах блеснуло понимание.

– Хочешь сказать… – с недоверчивой радостью начал он.

Белль кивнула:

– Скоро у тебя будет внук, – и, покосившись на Бейлфайра, добавила: – Еще один.

– Внучка, – уверенно возразил Румпельштильцхен.

Белль удивленно приподняла брови и вопросительно посмотрела на него: «Откуда ты знаешь?» Он ухмыльнулся, сделав неопределенный жест рукой. Магия. Ну, конечно.

– А я думал, будет братик, – разочарованно протянул Бэй и тут же спохватился: – Нет, вы не думайте: сестра – это тоже хорошо.

В его голосе проскользнули оправдывающиеся нотки, и взрослые, переглянувшись, заулыбались. Взяв Румпельштильцхена под руку, Белль чуть привстала на цыпочки и прошептала ему на ухо:

– Надо исполнить его мечту – подарить брата.

Муж одарил ее восторженным и одновременно многообещающим взглядом.

Бейлфайр моментально очаровал отца Белль – кажется, он действительно начал считать мальчика своим внуком. Во всяком случае, обращался с ним именно так. Однажды Белль застала их за тем, как отец объяснял Бэю вопросы стратегии и тактики, а попутно – тонкости управления городом. Она не смогла понять, насколько это было интересно Бейлфайру, но слушал он внимательно, иногда даже задавал уточняющие вопросы. Отец светился от счастья и гордости. Белль, прислонившись плечом к дверному косяку, грустно улыбнулась, наблюдая за ними, склонившимися над картой. Она знала, что отцу всегда не хватало сына – наследника. Нет, он горячо и нежно любил ее – своего единственного ребенка, – но ему отчаянно нужен был тот, кому он мог передать свои знания, свое дело. А дочь потеряна для отца, как только вышла замуж. И в любом случае не может заниматься политикой.

Бейлфайр обратил на нее внимание первым: повернув голову, он заметил ее, стоящую в дверях, и улыбнулся. Белль подмигнула ему и весело спросила:

– Готовишь себе преемника, папа?

Тот вздрогнул от неожиданности и, повернувшись со слегка виноватым видом, пожал плечами, ничего не сказав. Белль понимающе кивнула. Зато Бэй удивился:

– Ты правда хочешь, чтобы я стал твоим наследником?

Отец усмехнулся и покачал головой:

– Не думаю, что Румпельштильцхен одобрит это. Просто… Понимаешь, Бэй, у меня никогда не было сына, – он извиняющеся покосился на Белль, и она ответила ему успокаивающим взглядом: «Я все понимаю». – И… В общем, я рад, что теперь у меня есть внук.

Бейлфайр явно был тронут его речью.

– Я тоже рад, что у меня есть дед, – заявил он. – Раньше мы с папой были всегда только вдвоем, а теперь у меня настоящая большая семья.

Теперь уже тронутой и взволнованной почувствовала себя Белль. Она поморгала, пытаясь сдержать навернувшиеся на глаза слезы. Сглотнув, она ласково потрепала Бэя по темным кудрям и сказала:

– Я, вообще-то, хотела пригласить вас обоих на конную прогулку. И надеялась, что вы поможете мне уговорить Румпеля присоединиться к нам.

Как и предсказывала Белль, Румпельштильцхену в конце концов надоело оставаться наблюдателем, и он стал присоединяться к конным прогулкам жены и сына. Правда, не слишком часто.

– Отличная идея, мам, – Бейлфайр широко улыбнулся и тут же умчался на поиски отца.

А Белль застыла на месте, почти не веря тому, что сейчас услышала. Отмерев она повернулась к отцу, с любопытством наблюдавшим за ней, и тихо спросила:

– Он правда только что назвал меня мамой?

– Видимо, да.

Радуясь хорошим отношениям с пасынком и миру, установившемуся в их семье, Белль о подобном подарке даже не мечтала. А Бэй произнес это слово так естественно, словно по-другому и быть не могло.

***

На предложение бывать в гостях у Белоснежки и Дэвида Бейлфайр радостно согласился. Еще больше он воодушевился, узнав, что сможет там встречаться не только с малолетней Региной, но и со своими сверстниками – детьми вельмож королевства, а иногда принцами и принцессами других государств.

В свою очередь и Белль время от времени заглядывала к ним – они с Белоснежкой действительно стали подругами.

– Так что вы решили с отцом Регины? – спросила она во время одного из таких визитов, когда они пили чай на террасе, с которой открывался чудесный вид на озеро.

Дети играли во дворе, и время от времени оттуда доносились их веселые крики.

– Поскольку Регина ничего не помнит, Генри согласился с нами, что было бы неразумно напоминать ей о ее ужасном прошлом.

– И…

– И он согласился, что ее буду воспитывать я.

Белль удивленно уставилась на Белоснежку. Как они умудрились уговорить на это принца Генри? Она представила в подобной ситуации Румпельштильцхена – тот наверняка поубивал бы всех самозваных воспитателей, но никому не отдал бы своего ребенка. А с другой стороны – что она знает о принце Генри?

– То есть ты хочешь сказать, он согласился забыть о собственной дочери? – все еще недоверчиво уточнила Белль.

– Нет, не забыть, – Белоснежка покачала головой. – Он будет ее видеть – и даже достаточно часто. Принц Генри очень любит лошадей, знаешь ли. И Дэвид предложил ему ими и заняться. Заодно и обучать Регину верховой езде.

– Но не говоря ей, что он ее отец?

– Именно. Она начала новую жизнь, и ничто из прошлого не должно ее смущать.

Белль не была уверена, что это такое уж верное решение, но спорить не стала. В конце концов, Регине действительно лучше не помнить о своем прошлом.

========== Глава 10 ==========

Крюк давно не появлялся, и Белль успокоилась, решив, что все проблемы позади. Увы, она жестоко ошибалась.

В тот день Белль вернулась домой, оставив Бейлфайра у Прекрасных. Она не стала задерживаться – Эмма приболела, и Белоснежке было не до гостей. Так что, посоветовав Бэю и Регине не попадаться королеве под руку, она отправила их играть к товарищам, а сама перенеслась в замок, пообещав пасынку забрать его позже. Тот покивал, не особо ее слушая, и умчался. Белль с улыбкой посмотрела ему вслед – мальчик совсем освоился во дворце Белоснежки и чувствовал себя здесь своим.

Румпельштильцхена еще до их отбытия кто-то позвал, и замок был совершенно пуст. Белль не спеша поднималась в библиотеку с намерением приятно провести время в компании интересной книги, когда снизу послышались чьи-то шаги.

– Румпель? – удивленно позвала Белль.

Неужели он так быстро вернулся? Однако ответа не последовало, а шаги стихли. Белль нахмурилась и, ступая как можно тише, направилась туда, откуда они раздавались. Спустившись на пару пролетов, она замерла и прислушалась. Тишина.

Но вот что-то скрипнуло. Белль чутко повернула голову на звук. Комната, где стоял шкаф с сокровищами Румпельштильцхена. Белль кивнула сама себе – следовало догадаться, что к ним проникли воры. В конце концов, такое уже случалось. Давно надо было изменить охранные чары так, чтобы они защищали не только от магического проникновения, но и от обычных грабителей. Белль вздохнула и, приблизившись к комнате, осторожно открыла дверь.

На первый взгляд здесь никого не было, но Белль сразу обратила внимание, что дверь шкафа прикрыта неплотно. Она вошла, настороженно оглядываясь по сторонам.

– Я знаю, что здесь кто-то есть, – громко произнесла она и предупредила: – Лучше добром покажитесь.

Ответа, конечно же, не последовало. Белль огорченно вздохнула:

– Ну как хотите.

Она вытянула руку и сделала кистью вращательное движение. Вообще-то это заклинание было предназначено привлекать потерянные предметы, но Белль понадеялась, что и человека можно притянуть точно так же.

Справа раздался грохот, и вот перед ней предстал капитан Крюк, изо всех сил сопротивляющийся силе магии, тянущей его к хозяйке замка.

– Опять ты, – Белль на всякий случай обездвижила его – мало ли что в голову придет. – Что тебе надо?

Крюк злобно оскалился, но на удивление ответил:

– Кинжал Темного.

Белль хмыкнула:

– Опоздал, пират. И, кажется, я тебя предупреждала, чтобы не совался к нам?

Тот дернулся, но чары не позволили ему двинуться с места. Тогда он резко сменил тактику: перестал гневно сверкать глазами и обольстительно улыбнулся:

– Что такая красавица потеряла в этом проклятом месте? Или крокодил держит тебя насильно? Так я помогу сбежать от чудовища и стать свободной.

– Серьезно? Почему всем так хочется меня спасать? – Белль невольно рассмеялась, но веселье быстро испарилось. – Он не чудовище, и я люблю его. Так что не пытайся меня соблазнить. И чего ты все время нарываешься? Тебе повезло, что я сегодня одна в замке. Румпель разговаривать с тобой не стал бы.

– Он убил Милу и должен заплатить за это! – рыкнул Крюк, снова безуспешно попытавшись вырваться из магических пут.

– А когда ты куражился, издеваясь над беспомощным калекой, ты не думал, что тоже должен будешь за это заплатить? – резко спросила Белль – незваный гость начал слегка ее раздражать.

Крюк открыл было рот, но она не дала ему возможности заговорить, страстно продолжив:

– Ты был тогда сильнее и думал, что это дает тебе право смеяться над ним, ведь так? Что ж, теперь он сильнее. Нет, я не оправдываю убийство Милы – Румпель дурно поступил тогда. Но не тебе на это жаловаться. И знаешь, в ее смерти ты виноват в той же степени, что и он.

Крюк от такого заявления потерял дар речи и несколько мгновений открывал и закрывал рот, не в силах выдавить из себя ни звука от охватившего его возмущения. Белль невесело усмехнулась и взмахнула рукой, освобождая его.

– Уходи. И ради собственного блага больше не возвращайся. Тем более ты все равно не найдешь то, что ищешь. Румпель уже не Темный, и кинжала больше не существует.

Крюк тут же ринулся вперед, но Белль была начеку и моментально переместила его наружу – прямо к воротам. Она надеялась, что у этого самоубийцы хватит ума убраться подальше раньше, чем вернется Румпельштильцхен. Ей совершенно не хотелось начинать заново старый спор и доказывать мужу неприемлемость решения проблем с помощью убийства. И надо уже, в конце концов, что-то делать с защитой замка.

Белль быстро нашла нужные заклинания: чтобы сделать замки не открываемыми, а стекла в окнах не разбиваемыми. Хорошо, что с беременностью возросли ее способности к магии – можно заняться этим самой и не объяснять Румпельштильцхену, почему ей вдруг пришла в голову мысль о необходимости защиты от простых воров.

***

Отведя Топаза в стойло, Бейлфайр возвращался в замок, щурясь от бившего прямо в глаза жаркого солнца, когда со стороны въездных ворот донесся шорох. Он прислушался, но вокруг царила ленивая тишина летнего полудня. Пожав плечами, он хотел идти дальше – тем более что на улице припекало, – но любопытство победило, и Бейлфайр решил на всякий случай проверить.

Приоткрыв ворота, он выглянул наружу. Никого. Он уже собирался возвращаться, когда с левой стороны дороги в густой траве что-то сверкнуло. Бейлфайр шагнул к огоньку, но тот, словно испугавшись его, рванул в сторону. Позже Бэй проклинал свое любопытство и неосторожность, но в тот момент почему-то забыл обо всем, поспешив за загадочным огоньком.

Он успел отойти от ворот всего на несколько футов, когда его схватили чьи-то руки. С ужасом вспомнив, что на нем нет заколдованного отцом плаща, Бейлфайр отчаянно рванулся, ругая себя за глупость. И ему удалось вырваться, но тогда его обездвижили магией. А в следующее мгновение он оказался в просторной пустой комнате с белыми стенами.

– Здравствуй, Бейлфайр, – с приторной лаской протянул женский голос.

В поле зрения появилась дама в роскошном платье, которую можно было бы назвать красивой, если бы не темно-зеленая кожа. Он дернулся, но магические путы держали крепко, не давая шевелиться.

– Что вам нужно? – прошипел он, прожигая незнакомку взглядом.

– От тебя – ничего, – она ухмыльнулась, проведя пальцем по его щеке, от чего Бейлфайра передернуло. – Ты всего лишь приманка, милый мальчик.

Она мягким скользящим шагом принялась обходить вокруг него. Приманка. Для отца. Который сделает, что угодно, чтобы спасти его. Он внутренне застонал от отчаяния. Как он мог так глупо попасться?

– Кто вы? – спросил он, когда она снова появилась перед ним.

Он не надеялся на ответ и спросил просто так, но как ни странно получил его.

– Меня зовут Зелина, – в глазах женщины блеснуло нечто безумное, заставившее вздрогнуть – если бы не магические путы, Бейлфайр бы отшатнулся. – И Румпельштильцхен заплатит за все, что сделал мне.

Он обреченно закатил глаза – еще один мститель. Похоже, отец успел обзавестись немалым количеством врагов.

Зелина взмахнула рукой, и Бейлфайра отшвырнуло к стене. Он почувствовал, что сковывавшие тело чары исчезли, но не успел сделать и пары шагов, как уперся в невидимую стену. Зелина расхохоталась.

– Не дергайся, мальчик: целее будешь.

Бейлфайр сел прямо на пол, пытаясь придумать, что делать и как выбраться из ловушки. Ничего не придумывалось. Отец будет в ярости…

***

– Белль, ты не видела Бэя?

Она оторвалась от книги, чтобы посмотреть на мужа, появившегося на пороге библиотеки со слегка обеспокоенным видом.

– Он сказал, что пойдет на конюшню – заняться Топазом, – Белль бросила быстрый взгляд на часы, стоявшие на круглом столике, и нахмурилась. – Но ему пора бы уже вернуться.

– На конюшне его нет – я проверял, – Румпельштильцхен в свою очередь нахмурился и подобрался, будто гончая, вставшая на след. – Не нравится мне это.

Белль это нравилось ничуть не больше, но она попыталась успокоить и себя, и его:

– Ну что с ним может случиться в замке? Наверное, нашел себе какое-нибудь увлекательное занятие и забыл про время.

Румпельштильцхен с сомнением кивнул, явно не убежденный. И в этот миг прямо из воздуха с легким треском появился небольшой свиток, упавший на столик. Белль протянула руку, чтобы взять его, но муж, неуловимым движением оказавшийся рядом, схватил ее за запястье. Она слегка покраснела, устыдившись своей неосторожности, и отодвинулась, давая ему простор действий.

Румпельштильцхен провел ладонью над свитком, после чего подобрал его и развернул. Белль, затаив дыхание, наблюдала, как по мере чтения на его лице сменяются удивление, потрясение, страх и ярость.

– Стерва зеленая! – процедил он сквозь зубы, сжав в кулаке свиток.

Другая его рука дернулась, словно он изо всех сил сдерживал желание швырнуть чем-нибудь в стену.

– Румпель? – Белль осторожно коснулась его руки, привлекая внимание. – Что там?

Он молча протянул ей изрядно помятый свиток. Белль развернула его, заранее боясь того, что может там прочитать.

«Привет, Румпель. Надеюсь, не забыл еще свою лучшую ученицу? Я вот постоянно тебя вспоминаю. Впрочем, буду кратка. Отдай мне свой кинжал – и твой сын будет жить. Зелина».

Белль похолодела и вскинула испуганный взгляд на Румпельштильцхена. Тот стоял мрачнее тучи и, кажется, был готов к смертоубийству. Она мягко обняла его, пытаясь вложить в это объятие свою любовь и уверенность, что вместе они справятся с чем угодно, хотя сердце сжималось от страха за Бейлфайра.

– Мы найдем его, Румпель, – прошептала она, пытаясь поймать взгляд мужа. – Обязательно найдем.

Он кивнул и ровным тоном, от которого мурашки пробежали по коже, заявил:

– И тогда эта змея пожалеет, что связалась со мной.

Белль хотела просить его не опускаться до убийства, найти другой способ сделать ведьму безопасной, но поняла, что именно сейчас не совсем подходящий момент. Румпельштильцхен не так давно обрел сына, и нынешняя ситуация бередила старые раны, сводя его с ума. Белль тихонько вздохнула, понадеявшись, что сможет удержать его от крайностей, когда дойдет до этого дело.

Внезапно сорвавшись с места, Румпельштильцхен бросился в спальню Бейлфайра. Белль поспешила за ним.

– Мне нужна какая-нибудь вещь… – пробормотал он, шаря по комнате. – О, вот это подойдет!

Румпельштильцхен торжествующе поднял перед собой небольшой медальон, вырезанный из дерева. Он шевельнул кистью, и в его руке возникла склянка с голубой жидкостью, которой он полил украшение. Белль с любопытством посмотрела на мужа, и он пояснил:

– Этот медальон – дорогая для Бэя вещь: память о Моррейн – его подруге. Я заколдовал его так, что теперь он приведет меня к Бэю. Правда, передвигаться придется обычным способом – с магическим перемещением не сработает. Поеду на лошади – все быстрее, чем пешком.

В другое время Белль непременно поддразнила бы его насчет того, что все-таки пригодилось умение ездить верхом. Румпельштильцхен стремительно зашагал вниз.

– Я с тобой! – решительно заявила Белль, догоняя его.

– Нет! – он так резко остановился, что она едва не врезалась ему в спину.

– Румпель… – Белль упрямо поджала губы, приготовившись отстаивать свое право пойти с ним на поиски сына.

– Белль, нет, – он сжал ее плечи, умоляюще посмотрев в глаза. – Это слишком опасно. Ты даже не представляешь, на что способна Зелина. Я не могу так рисковать тобой и нашим ребенком.

Белль помолчала – ей не хотелось отпускать его одного, но он был прав: она не имела права рисковать ребенком.

– Хорошо, – Белль вздохнула, смиряясь с неизбежным. – Будь осторожен.

Румпельштильцхен отрывисто кивнул и хотел продолжить путь, но Белль схватила его за руку.

– И, Румпель… Обещай, что, если будет иная возможность обезвредить Зелину, ты не убьешь ее.

Он нахмурился, глаза раздраженно сверкнули:

– Эта тварь угрожает моему сыну, а ты заступаешься за нее?!

Белль покачала головой:

– Я не о ней беспокоюсь, а о твоей душе. Пожалуйста, Румпель, прошу тебя!

Он мгновение помолчал и кивнул:

– Хорошо. Если будет способ.

Белль проводила мужа до конюшни. Сев на лошадь, он велел:

– Иди в дом, сердце мое. И не покидай его, пока мы не вернемся.

И, склонившись с седла, поцеловал ее с отчаянной нежностью. Тоскливо посмотрев ему вслед, Белль пошла в замок. Ей предстояли долгие часы мучительного ожидания.

***

– Что ж, пошлем дорогому папочке письмо, – со слащавой улыбкой заявила Зелина.