Текст книги "Магия любви (СИ)"

Автор книги: Анна Курлаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)

Пэн оскалился и прыгнул на него. Еще несколько мгновений ожесточенного сражения, когда мечи мелькали с бешеной скоростью. И вдруг правое плечо пронзила резкая боль.

– Лучше, но недостаточно хорошо, – прошипел Пэн, выдергивая меч из раны и нацеливая его Бейлфайру прямо в сердце.

– Бэй! – дружный крик Летти и Эммы, заставил вздрогнуть, обреченно подумав, что он не смог их защитить.

А в следующее мгновение мимо него пронеслась волна белого света, отбросившая Пэна на добрый десяток футов и впечатавшая его в дерево так, что он отключился. Бейлфайр медленно повернулся и ошеломленно уставился на девочек, которые не менее ошеломленно смотрели на свои руки.

– Мощно, – выдала Регина.

– Как мы это сделали? – почти шепотом спросила Летти.

– Помнишь, папа говорил: магия – это эмоции, – Бейлфайр ухмыльнулся, и Колетт кивнула. – Вы испугались, и ваша магия откликнулась на ваши чувства и желания. Кстати, спасибо.

Теперь обе героини заулыбались, довольные собой.

– Нечестно играешь, – вдруг раздался голос Пэна совсем рядом.

Бейлфайр дернулся, а девочки взвизгнули.

– Поэтому первоначальные условия отменяются.

С этими словами он схватил за руку Колетт и исчез вместе с ней.

– Летти! – Бэй чуть ли не взвыл от отчаяния.

– Попробуй найти ее, – разнесся в воздухе насмешливый голос, а на землю перед ними упал кусок пергамента.

***

Белль восхищенно разглядывала представший перед ее глазами мир. Они с Румпельштильцхеном возникли на высоком холме, с которого открывался вид на равнину, покрытую сиреневой травой. Справа блестела водная гладь, от которой отражался солнечный свет, слепя глаза. Слева темнел лес с листвой того же цвета, что и трава. А впереди на горизонте возвышались горы.

Это был уже третий мир, в который привел ее Румпельштильцхен в их свадебном путешествии. И с каждым разом Белль приходила во все большее восхищение. С сияющим лицом она осматривалась, сжимая руку мужа. А тот наблюдал за ней с довольной улыбкой.

Далеко в небе появилась не то крупная птица, не то летающее животное – после всего увиденного Белль уже ничему не удивилась бы. «Птица» приближалась, увеличиваясь в размерах, пока не превратилась в громадного…

– Дракон! – Белль даже подпрыгнула от восторга. – Настоящий дракон!

Она посмотрела на Румпельштильцхена, и тот сделал невинную физиономию, будто понятия не имел об обитателях этого мира. Но веселые искры в глазах его выдавали.

– Хочешь покататься? – спросил он.

– А можно? – Белль изумленно-восторженно распахнула глаза.

– Можно, если с ним подружиться.

Белль усиленно закивала. Конечно, она хочет – что за вопрос! Румпельштильцхен усмехнулся на ее реакцию и поднял голову к кружившему над ними дракону. Наверное, он магически воздействовал на зверя, поскольку тот вдруг издал трубный звук и начал снижаться. Когда он садился на землю, взмахивая громадными крыльями, Белль обдало такой волной воздуха, что она покачнулась. Румпельштильцхен поддержал ее под локоть и шепотом сообщил:

– Драконы общаются телепатически с людьми, владеющими магией. Просто четко думай, стараясь направить свои мысли к нему.

Белль нервно кивнула. А Румпельштильцхен уже повернулся к сложившему крылья зверю и посмотрел в переливающиеся радужными цветами глаза. Кожа, или скорее шкура, дракона была гладкой, без чешуи, как ожидала Белль, золотисто-бронзового цвета. Несмотря на размеры, он был изящен и грациозен. И невероятно красив.

Что бы там ни сказал Румпельштильцхен, дракону это явно понравилось. Он склонил голову в ответ на поклон мага и повернулся к Белль. Она в волнении прикусила губу и, сделав реверанс, изо всех сил подумала: «Здравствуй, дракон. Меня зовут Белль, и для меня честь познакомиться с тобой».

Дракон растянул пасть, слегка обнажив острые зубы. Занервничав поначалу, Белль вдруг поняла, что ее слова позабавили его и он улыбается.

– Мое имя – Раксория, леди Белль. И я рада встрече с той, что сняла проклятие с Темного, – вторгся в ее сознание глубокий, определенно женский голос.

Белль слегка опешила. Так это жен… самка? И, постойте-ка, они с Румпельштильцхеном уже знакомы? В ее голове раздался рокочущий звук, глаза дракона завращались. Не сразу до Белль дошло, что так Раксория смеется.

– Да, мы знакомы с Румпельштильцхеном, леди Белль. Когда-то он очень помог мне.

– Бесплатно? – Белль скептично приподняла бровь.

– Даже Темный умеет сострадать.

Белль согласно кивнула:

– Я знаю.

– Да, ты знаешь.

Почему-то казалось, что дракон, которого она видела впервые в жизни, видит ее насквозь. Хотя, возможно, так оно и было.

– Ты хотела полетать?

Раксория слегка склонила голову на бок и фыркнула, обдав Белль теплым воздухом. Из ее пасти исходил не неприятный запах, как можно было бы ожидать, а медовый аромат.

– Ты позволишь?

Поняв, что дракон – разумное существо, Белль засомневалась, не будет ли оскорблением ездить на нем, как на лошади.

– С радостью. Мне нравятся люди, которые любят летать.

Раксория легла на землю, вытянув шею. С помощью Румпельштильцхена Белль забралась ей на спину, устроившись между двух небольших гребней. Муж сел сзади, прошептав на ухо:

– Держись крепче.

Дракон тяжело подпрыгнул, раскрывая крылья, и взмыл в воздух. Белль взвизгнула, изо всех сил вцепившись в гребень перед собой. Они поднимались все выше, ветер трепал волосы, то бросая их в лицо, то сдувая назад, а внизу проплывала земля – так далеко, что становилось жутковато. И все равно душу наполнял восторг. Это было невероятное ощущение. Хотелось кричать и смеяться. Белль распахнула бы руки, чтобы лучше ощутить полет, если бы не боялась соскользнуть со спины дракона.

– Нравится? – спросил Румпельштильцхен.

– Не то слово! – Белль повернула к нему голову, пытаясь поймать взгляд, что в этой ситуации было не так-то просто. – Спасибо!

– Не за что, сердце мое.

Даже не видя его лица, Белль чувствовала по голосу, что он нежно улыбается. «Я люблю тебя, Румпель», – подумала она.

Раксория катала их, пока они в конец не замерзли, только тогда ссадив посреди благоухающего ароматами цветов поля.

– Спасибо, Раксория!

Белль снова присела в реверансе, и дракон склонил голову.

– Это было удовольствием для меня, леди Белль.

Вдруг она замерла, вытянула шею, поднимая голову к небу. Ее глаза вспыхнули оранжевым цветом.

– Вам надо возвращаться. Ваши детеныши в опасности, – сообщила она.

Белль с Румпельштильцхеном тревожно переглянулись. Сердце испуганно сжалось – что такое могло случиться дома? Без долгих разговоров он взял ее за руку, и, кивнув на прощание дракону, они переместились обратно в Зачарованный лес. Прямо во двор своего замка.

***

Секрет подброшенной Пэном карты разгадать не составило труда – Бейлфайр хорошо знал замашки хозяина острова. А вот то, куда Пэн утащил Летти, совсем не порадовало. Бэй помнил эту пещеру, внутри которой стоял островок посреди пропасти, и понятия не имел, как они будут до этого островка добираться. Ну да ладно. Он решил думать о проблемах по мере поступления – сначала надо дойти до места, а там видно будет. И, махнув Эмме и Регине следовать за ним, направился в джунгли.

Пробираться по ним было непросто, и Эмма скоро устала. Она стойко держалась и упрямо не просила отдохнуть, но Бейлфайр видел, что она еле стоит на ногах. Да он и сам чувствовал себя не слишком хорошо – Регина перевязала ему рану, но она все еще беспокоила. Со вздохом он объявил привал. И по тому, с каким облегчением Эмма плюхнулась на землю, понял, что сделал это вовремя.

Он набрал съедобных фруктов, чтобы подкрепиться. Регина чопорно поблагодарила, а Эмма посмотрела на него с восхищением и восторгом в глазах. Бейлфайр озадаченно моргнул. Но не успел он задуматься над тем, что с ней случилось, как неподалеку раздался шорох. Бэй вскочил и напрягся, готовясь защищаться – благо меч Пэн ему милостиво оставил. Но когда на их стоянке появился отец, он сначала не поверил глазам. А когда поверил, испытал такое облегчение, что едва сдержал порыв кинуться ему на шею, вовремя напомнив себе, что он давно уже не маленький мальчик.

– Папа… – широкую счастливую улыбку сдержать, однако, не удалось.

– Дядя Румпель! – в свою очередь хором обрадовались Регина и Эмма.

Последняя аж подпрыгнула, разом забыв про усталость. Отец сдержанно улыбнулся им, обведя взглядом их живописную группу – если он и был удивлен присутствием девочек, то виду не подал, – и спросил:

– А где Летти?

Бэй тут же помрачнел, вдруг почувствовав, что впервые в жизни боится смотреть отцу в глаза, боится увидеть в них разочарование и презрение.

– Пэн утащил ее, – угрюмо сообщил он, уставившись в землю. – Я не смог защитить. Прости.

Он ожидал головомойки, возможно, даже серьезных обвинений в безответственности. Тем более он сам чувствовал себя бесконечно виноватым за то, что втянул в это малолетнюю сестру (хотя формально она втянулась по собственному почину, но его это не оправдывало).

Отец положил ему руку на плечо, другой приподняв подбородок, заставляя посмотреть на себя. И Бейлфайр едва не задохнулся от выражения любви и понимания на его лице.

– Не вини себя, Бэй, – мягко сказал он. – Ты сделал, что мог. Просто Пэн – слишком сильный для тебя противник. Уж если на то пошло, я виноват больше. Я не должен был оставлять вас без возможности связаться со мной.

Не дав Бейлфайру возможности возразить – хотя он рвался это сделать, – отец бодро заключил:

– А теперь давайте найдем Летти, разберемся с Пэном и вернемся домой.

Бэй робко улыбнулся и кивнул. Но тут отец заметил пятна крови на рубашке, проступившие сквозь перевязку, и встревоженно спросил:

– Ты ранен?

Бейлфайр хотел отмахнуться – мол, ерунда, царапина. Но отец, не слушая его, провел ладонью над раной, и она немедленно затянулась. Бэй облегченно вздохнул – рана, хоть и не была серьезной, все-таки причиняла дискомфорт.

– Спасибо, – улыбнулся он.

– Мог бы и сам это сделать, – отец улыбнулся в ответ.

Бэй хлопнул себя по лбу:

– Забыл.

Они посмотрели друг на друга и тихонько рассмеялись. Сразу улучшилось настроение. Теперь Бейлфайр был уверен, что все будет хорошо.

Он прекрасно помнил, где что находится на острове, и они довольно уверенно пробирались сквозь заросли. Во время отдыха Эмма с Региной заплели волосы в косы, чтобы не мешались, и подпоясались лианами. Отец наколдовал им обувь, чтобы не поранили ноги. Выглядели девочки довольно забавно – видели бы Снежка и Дэвид сейчас свою принцессу! – но на лицах застыла упрямая решимость.

На ночь расположились под открытым небом. Бейлфайр хотел подежурить, но отец отправил его спать. Для принцесс наколдовали одеял, чтобы было не так жестко и холодно. И все же они, непривыкшие к походной жизни, долго ворочались и вздыхали. Бэй же моментально заснул.

Ночью его разбудили приглушенные голоса. Он открыл глаза, настороженно оглядевшись. На небе сквозь кроны деревьев светили звезды, девочки спали, костер тихонько догорал, а вот отца рядом с ним не оказалось. Бейлфайр сел, вглядываясь в темноту и наконец увидел: отец замер неподалеку от лагеря в напряженной позе, ясно говорившей, что он готов в любой момент броситься на противника. А рядом с ним расслабленно стоял Пэн. И хотя его лицо трудно было разглядеть в темноте, Бейлфайр был уверен, что он саркастично улыбается.

– У нас много общего. Мы оба не годимся в отцы, дружок, – насмешливо произнес он.

У папы сделалось такое выражение лица, словно он согласен с этим высказыванием. Бейлфайр внутренне возмутился – он многое мог бы сказать, чтобы опровергнуть его. И даже почти решился вмешаться, но в последний момент передумал.

– Ты хотя бы иногда вспоминал обо мне? – тихо спросил отец, и у Бейлфайра перехватило дыхание от жалости.

– Я всегда о тебе помню, – с внезапной серьезностью заявил Пэн. – Иначе не назвался бы Питером Пэном.

– Думаешь, я хоть на полсекунды поверю, что дорог тебе? – теперь уже отец саркастично усмехался.

– Да, дорог, – все с той же серьезностью ответил Пэн. – Начнем жизнь заново – с чистого листа. Как хотели.

Отец несколько мгновений молчал, глядя ему в лицо, и Бэй испугался, что он может согласиться. Но он покачал головой:

– Я уже начал ее заново. Только не с тобой. У меня есть семья, и я не позволю тебе ее уничтожить, – теперь в его голосе зазвенели металлические нотки.

– Ну, как хочешь, – Пэн расплылся в издевательской улыбке и исчез, уронив на землю небольшой предмет.

Отец подобрал его и вернулся к костру, тяжело опустившись на бревно. Затухающий огонь осветил его лицо, и Бейлфайр застыл. Такого выражения он у отца еще не видел ни разу. И… он плакал. Плакал, сжимая в руках эту штуку. Сердце болезненно сжалось.

– Папа? – неуверенно окликнул его Бейлфайр.

Он вздрогнул и повернулся, быстро заморгав в попытке скрыть слезы.

– Что случилось? – Бэй перебрался поближе к нему и сел рядом на бревно.

Отец молчал, и тогда он решился задать другой вопрос:

– Что это? – Бейлфайр указал на соломенную куклу в его руках.

Он улыбнулся, но улыбка вышла горькой и совсем не веселой.

– Последний подарок моего отца.

Теперь уже вздрогнул Бейлфайр. В его голосе звучала такая боль и тоска, что стало холодно и неуютно. Бэй зябко поежился, не зная, что делать и говорить в такой ситуации. Немного помолчав, отец глухо добавил:

– Я всю жизнь пытался не стать таким, как он, и повторил все его ошибки. И трусом стал, и сына бросил.

– Неправда! – горячо возразил Бейлфайр. – Ты не трус! И за мной ты вернулся!

Отец улыбнулся, но с таким выражением, будто не соглашается, не верит. И Бэй порывисто обнял его, сам чуть не плача, и прошептал:

– Я люблю тебя, папа. И ты самый лучший отец на свете!

– Спасибо, Бэй, – отец обнял его в ответ, его голос дрогнул от сдерживаемого волнения. – И я люблю тебя, сынок.

Некоторое время они просто молча сидели рядом, чувствуя тепло и поддержку от присутствия друг друга. Пока отец не отправил его отдыхать, сказав, что предстоит трудный день.

========== Глава 16 ==========

На следующий день Эмма весело и бодро топала по лесу, забыв про усталость. По пути она собирала ягоды, перед тем выспросив у Бэя, какие из них можно есть, и щедро одаривала ими все того же Бэя. Ну и немножко – Регину. Последняя веселья младшей подружки не разделяла, продолжая держаться настороженно.

– По-моему, наша маленькая принцесса к тебе неравнодушна, – с усмешкой заметил Румпельштильцхен, когда Эмма высыпала Бэю в ладони очередную порцию добычи и ускакала дальше.

Тот посмотрел на него с таким растерянным недоумением на лице, что Румпельштильцхен ухмыльнулся еще шире.

– Ей же всего одиннадцать, – недоверчиво протянул Бэй.

Он весело пожал плечами. Сын подозрительно посмотрел на него, будто проверяя, не издевается ли отец, и перевел ставший задумчивым взгляд на Эмму. А та решила, что магией она притянет к себе ягод больше, чем насобирает вручную, и теперь вокруг нее плясало красно-синее облако. Регина посматривала на ее развлечения с явным неодобрением во взгляде, но ничего не говорила. Возможно, считала, что воспитывать малышню не ее задача – для этого здесь присутствуют более взрослые люди. Румпельштильцхена до сих пор передергивало, когда он смотрел на эту девочку. А ведь когда-нибудь она вспомнит. И что тогда будет, не брался предсказать даже он со своим даром предвидения.

***

Возле пещеры их поджидал Пэн. Он стоял, прислонившись спиной к стене пещеры и сложив руки на груди.

– Добрались, – довольно ухмыльнулся он, будто этот факт его бесконечно радовал. – Ну, попробуйте теперь вытащить оттуда девчонку.

Оторвавшись от стены, Пэн вальяжной походкой приблизился к ним, пока они дружно прожигали его угрюмо-ненавидящими взглядами.

– А для этого вам придется признаться в самом страшном своем секрете. Удачи! – он взмахнул рукой и исчез.

Мальчишка-переросток, мрачно подумал Бейлфайр. Сотни лет мужику, а так и не повзрослел.

Эмму с Региной оставили у входа в пещеру – на всякий случай. Длинный темный коридор вывел к пропасти, посреди которой возвышался широкий столб. И на этом столбе сидела Колетт, обняв руками колени и сверля взглядом противоположный край. В глазах ни слезинки, на лице ни малейших следов страха или отчаяния. Другая девочка ее возраста уже рыдала бы, но не Летти. Бэй почувствовал прилив гордости за сестру. Увидев их, она вскочила, ее лицо засияло.

– Папа! – радостно воскликнула она.

Отец облегченно вздохнул, обнаружив дочь живой и здоровой.

– Все хорошо, малышка, – произнес он, – мы вытащим тебя отсюда.

– Я пыталась сделать мост, – обиженным тоном сообщила она, – но он почему-то рассыпается.

– Потому что на этом острове все подчиняется Пэну, – пояснил отец. – В том числе и чужая магия. И когда он не хочет, чтобы кто-то выбрался, тот и не выберется.

– Но мы с Эммой отшвырнули его, когда он ранил Бэя! – возразила Летти.

– Эффект неожиданности – он не знал, что вы способны на такое.

– И что делать? – Летти озабоченно нахмурилась.

– Если верить Пэну, – бодро сообщил Бейлфайр, – мы должны открыть друг другу свои самые страшные тайны.

– Боюсь, в моем случае тайн будет слишком много, – невесело усмехнулся отец. – Подозреваю, что на это и был его расчет.

Бэй задумчиво кивнул. Скорее всего, так и есть: Пэн рассчитывал, что раскрытые тайны поссорят их. Но тут он глубоко заблуждался. Бейлфайр вскинул голову и улыбнулся:

– Что ж, я буду первым, – он помолчал, собираясь с духом, и выложил: – У меня есть небольшая команда, с которой я помогаю попавшим в беду.

– Здорово! – восхищенно выдохнула Летти со своего островка.

Отец слегка улыбнулся и кивнул. Возникло ощущение, что он уже знал. Бейлфайр растерянно моргнул. А он-то боялся признаваться, ожидая, что отец станет убеждать, как это опасно, и запретит. Над частью пропасти вырос мост.

– Моя очередь, – отец снова помрачнел и отвел взгляд, добела сжав пальцы. – Я убил Милу.

Он произнес это негромко, но четко, чтобы не оставалось сомнений в сказанном. И все же назвал ее по имени – не сказал «твою мать», видимо, чтобы не шокировать Летти. Не поняв всей важности этого откровения, она озадачено нахмурилась. Наверняка про себя решила, что если отец кого-то убил, то это было вынужденно. Бейлфайр в свою очередь кивнул, когда отец нерешительно посмотрел на него. Какой бы реакции он ни ожидал, но явно не такой – на его лице отразилось безграничное удивление пополам с облегчением.

– Мы поговорим об этом позже, – Бейлфайр ободряюще улыбнулся и нервно хихикнул, когда в глазах отца отразился неподдельный шок.

Мост над пропастью протянулся дальше. До островка оставалось совсем чуть-чуть. Они повернулись к Летти. Она немного подумала и, краснея, призналась:

– Я однажды не справилась с магией и устроила погром в восточном крыле, а сказала, что это Ал.

Мост дотянулся до конца. Летти осторожно поставила на него ногу, проверяя прочность, и побежала к ним, с разбегу влетев в объятия отца. Тот прижал ее к груди. От облегчения хотелось рассмеяться – наконец-то Летти в безопасности.

Она немного отстранилась, по-прежнему обнимая отца, и смущенно спросила:

– Ты не сердишься?

Он улыбнулся, покачав головой:

– Конечно, это был нехороший поступок. И я надеюсь, что впредь такого не повторится. Но нет, я не сержусь.

Летти довольно заулыбалась и вывернулась из его рук, чтобы обнять Бейлфайра.

– Прости, Бэй, мне не следовало увязываться за тобой. Я думала, будет интересное приключение…

Он потрепал ее по вихрастой макушке и сказал:

– Пошли отсюда. Хватит с нас приключений.

Летти усиленно закивала и заулыбалась.

Эмма с Региной, оставшиеся на входе, настороженно смотрели по сторонам, выглядывая опасность, но вокруг все было тихо. Будто Пэн забыл про них. На что надеяться не стоило. При виде Летти Эмма радостно взвизгнула и бросилась с ней обниматься. Подружки, смеясь, запрыгали, так и не размыкая рук. Бейлфайр обменялся с Региной насмешливо-умиленным взглядом: дети!

– Теперь мы вернемся домой? – спросила Летти, когда они с Эммой вдоволь напрыгались.

Она смотрела на отца с безотчетной уверенностью, как могут только дети. Потому что, когда вырастаешь, начинаешь понимать, что родители не всесильны и не всегда в их власти защитить тебя от всего на свете. Даже если твой отец могущественный маг.

– Теперь вы вернетесь домой, – со странной интонацией произнес тот и очертил рукой прямоугольник.

Воздух внутри него задрожал, создавая рябь. Но если не приглядываться, его можно было и не заметить среди деревьев. Бейлфайр настороженно посмотрел на отца – что значит «вы вернетесь»? Он собирается остаться на острове?

– Если все здесь подчиняется Пэну, включая чужую магию, разве мы сможем выбраться? – спросила Регина, задумчиво изучая портал.

– Дело в том, – ухмыльнулся отец, – что портал проходит сквозь миры, не принадлежа ни одному из них. И потому является исключением из этого правила.

Регина кивнула, ее лицо осветилось надеждой и нетерпеливым желанием вернуться домой. А отец продолжил:

– Просто шагайте в портал – он перенесет вас в наш замок.

– «Вас»? – подозрительно сощурилась Летти – теперь и она заметила этот нюанс. – Звучит так, будто ты собираешься остаться.

Отец неохотно признал:

– Мне надо еще кое-что сделать здесь, чтобы Пэн больше никогда нас не побеспокоил.

Летти одарила его встревоженным взглядом, словно пыталась прочесть мысли. Но отец остался невозмутим. Недовольно посопев, она все же не посмела спорить. Вздохнув, Летти развернулась и шагнула в портал. Следующей была Эмма, за ней – Регина.

Когда они исчезли, Бейлфайр встал спиной к порталу и решительно заявил:

– Я останусь с тобой, и даже не пытайся меня отговорить.

– Бэй…

– Или ты тут умирать собрался? – он прищурился точь-в-точь как недавно Летти.

Отец невольно улыбнулся и покачал головой:

– Ну что ты. Я постараюсь выжить – все силы к этому приложу. Но не факт, что этого окажется достаточно.

– Тем более я должен остаться. И ты не сможешь меня заставить.

Бейлфайр упрямо вскинул подбородок и посмотрел на него в упор. Отец вздохнул и покачал головой. Поняв, что победил, Бейлфайр торжествующе улыбнулся и бодро осведомился:

– Так что у тебя за план?

– Для начала найти Пэна.

– И?

– И прости, больше ничего не могу сказать. Не потому что не доверяю, а потому что у него кругом уши.

Бейлфайр кивнул:

– Разумно. Предлагаю, разыскать его лагерь – где живут потерянные мальчишки. Правда, лагерь постоянно перемещается, к тому же Пэн защищает его своей магией. Нам бы чья-нибудь помощь…

Бейлфайр прищурился, и тут его осенило:

– Динь! Точно – она нам поможет. Она знает, где лагерь, и Пэн ей доверяет.

– Насчет последнего я бы не был так уверен, – усмехнулся отец. – Подозреваю, что он никому не доверяет. Тем не менее. Кто такая Динь?

– Фея. Она давно живет здесь.

Отец удивленно приподнял брови, но никак не прокомментировал ни странное местожительство для феи, ни выбор помощника. Хотя (Бэй знал это) феям по-прежнему не доверял и предпочитал с ними не связываться.

– Она не такая, как другие феи, – Бейлфайр попытался объяснить, но махнул рукой: – Сам увидишь.

Отец едва заметно улыбнулся и сделал приглашающий жест: мол, веди.

Так вот они и отправились в путь.

***

Весь день они разговаривали о чем угодно, но не на пугавшую Румпельштильцхена тему. И только вечером, когда они сидели у костра, Бэй вернулся к ней:

– Почему ты убил ее?

Румпельштильцхен вздрогнул. Уточнять, кого он имел в виду, не требовалось. Он ждал этого разговора, ждал с ужасом с того момента, когда признался в той проклятой пещере.

– Я… – он сглотнул, бездумно шевеля длинной палкой догорающие угли и усиленно стараясь не смотреть на Бэя. – Я был опьянен своей силой, мне хотелось отомстить за унижение и… я ненавидел ее за то, что она бросила тебя.

Бэй помолчал. Румпельштильцхен все еще не решался поднять на него взгляд и потому не знал, что означает это молчание.

– Ты жалел? – неуверенно спросил сын. – Когда-нибудь жалел об этом?

Так легко было сейчас солгать – сказать, что он поддался минутному порыву, вовсе не желая ее убивать, и потом горько раскаивался в своем поступке. Но между ними больше не должно быть лжи. Собрав всю свою волю в кулак, внутренне замирая от ужаса, Румпельштильцхен тихо произнес:

– Я жалел, что убил мать своего сына. Но о самой Миле – нет. Никогда.

Молчание становилось невыносимым, и Румпельштильцхен нерешительно посмотрел на Бэя. Он сидел, уставившись в догорающий костер невидящим взглядом и сосредоточенно прикусив губу. От Белль, что ли, эту привычку перенял, мелькнула неуместная мысль. Бейлфайр наконец-то оторвался от созерцания костра и посмотрел на отца. В его таких родных глазах затаились печаль и боль, но там не было ни ненависти, ни презрения, ни отторжения. Он открыл рот, но, ничего не сказав, снова закрыл. Еще несколько долгих мгновений они просто сидели, глядя друг на друга.

– Я прощаю тебя, – тихо произнес Бэй. – И даже не вздумай сомневаться, что я по-прежнему люблю тебя.

Румпельштильцхен почувствовал, как слезы наворачиваются на глаза, а в следующее мгновение они уже крепко обнялись, и он почувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

Фея нашла их сама – появилась прямо перед ними, не успели они дойти до ее домика. Выглядела она неважно и, похоже, лишилась крыльев. Румпельштильцхен удивленно изучал ее: это что ж такое несчастная натворила, чтобы ее столь сурово наказали?

– Бэй! – тем временем радостно воскликнула фея. – Глазам не верю!

– Давно не виделись, – улыбнулся тот.

Осталось только расцеловать друг друга в обе щеки. Будто прочитав его мысли (а может, у него просто было саркастичное выражение лица), Бэй бросил на него укоризненный взгляд и принялся объяснять Динь их проблему.

– Ты же знаешь, где лагерь, – заключил он свой короткий рассказ. – Проводи нас туда.

– Зачем мне это? – немедленно ощетинилась Динь. – Какой мне в том интерес, кроме того, что Пэн прикончит меня, когда вы улизнете?

– Если у нас все получится, как задумано, приканчивать тебя будет некому, – вмешался Румпельштильцхен.

Динь подозрительно прищурилась, разглядывая его.

– По-моему, я тебя знаю… – задумчиво протянула она.

– Румпельштильцхен к вашим услугам, – он усмехнулся и отвесил поклон из тех, что делал раньше.

Динь потрясенно распахнула глаза, а Бэй с упреком (но тщательно скрываемой улыбкой) произнес:

– Папа!

– Твой отец Темный маг?! – глаза Динь стали еще больше, хотя это казалось невозможным.

– Уже нет, – Бэй усмехнулся – похоже, его тоже начала забавлять ситуация.

– Уже не отец? – уточнила Динь, и Румпельштильцхен чуть не поперхнулся от такого предположения.

– Уже не Темный, – пояснил Бэй.

На несколько секунд воцарилось молчание, которое прервал Румпельштильцхен:

– В обмен на твою помощь я могу вернуть тебя обратно в Зачарованный лес и даже попытаться убедить Рул Горм вернуть тебе крылья.

Динь подозрительно прищурилась и некоторое время молчала, обдумывая ситуацию.

– Хорошо. Предположим, я помогу. Как вы собираетесь убраться с острова?

– С помощью портала, конечно, – невозмутимо ответил Румпельштильцхен, внутренне торжествуя – пусть она делает вид, что сомневается, но для него было очевидно, что фея сдалась.

Она еще немного помолчала и резко кивнула. После чего наконец-то перешли к более практичной части: обсуждению плана. Динь нарисовала на песке схему лагеря, указав часовых.

– Я заговорю их, чтобы вы могли пройти тем же путем. Но у вас одна попытка. И берегитесь – у них стрелы отравлены мор-шиповником. Малейшая царапина – и ваши дни сочтены.

Динь подвела их к небольшой полянке, и они притаились за кустами, оценивая ситуацию. На поляне собрались разновозрастные мальчишки, что-то оживленно обсуждавшие.

– Надо их обезвредить, – заметил Румпельштильцхен.

Бэй бросил на него подозрительный взгляд, и он поднял руки в примиряющем жесте.

– Я их только оглушу – никакого вреда здоровью.

Бэй фыркнул и кивнул. Румпельштильцхен шевельнул кистью, направляя магию на мальчишек, и они один за другим попадали на землю. Увы, Питера Пэна среди них не оказалось.

– Жаль, – прокомментировал Румпельштильцхен. – Я надеялся обойтись малой кровью.

И вдруг откуда-то сбоку раздался крик:

– Помогите!

Они бросились туда и обнаружили девочку, сидевшую в клетке. При виде нее Бэй встал как вкопанный и удивленно воскликнул:

– Вэнди?!

Та озадаченно нахмурилась:

– Мы знакомы?

– Не узнаешь? – улыбнулся Бейлфайр, освобождая ее из клетки. – Я Бэй.

Тут уж и Вэнди радостно заулыбалась и бросилась его обнимать.

– Как ты здесь оказалась?

– Прилетела следом за тобой. Я не могла бросить тебя, когда ты и так был несчастен из-за смерти своих родителей.

Румпельштильцхен вздрогнул – все как сговорились его сегодня шокировать.

– Ты сказал ей, что я умер? – недоверчиво спросил он.

Бэй виновато покосился на него.

– Так было проще. Мне не хотелось рассказывать, что ты…

Он замялся, и Румпельштильцхен горько продолжил:

– …бросил тебя. Я понимаю.

– Папа…

Судя по выражению лица, Бэй собирался начать извиняться, но Румпельштильцхен остановил его взмахом руки:

– Я действительно понимаю, Бэй, – произнес он, глядя ему прямо в глаза. – И это я должен извиняться.

Сын улыбнулся и покачал головой.

– Слушайте, все это, конечно, мило и трогательно, но вам не кажется, что выяснение отношений можно отложить на потом? – вмешалась Динь.

Румпельштильцхен усмехнулся: сарказму в ее тоне он сам мог бы позавидовать.

– А ведь она права, – вдруг раздался рядом голос, заставивший всех вздрогнуть.

Они резко обернулись, а Вэнди, ойкнув, попятилась, спрятавшись за Бэем. Питер Пэн стоял в небрежной позе, сложив руки на груди, и насмешливо смотрел на их компанию. Рядом с ним с угрюмым выражением замер высокий подросток с узким неприятным лицом и вороньим гнездом на голове.

– Ай-ай, как неосторожно с вашей стороны, – с деланным сожалением Пэн покачал головой. – Хотели сбежать, а о способах не позаботились…

– С чего ты взял, что мы хотели сбежать? – ехидно осведомился Румпельштильцхен.

– То есть ты передумал и собрался остаться со мной? – Пэн приподнял брови, изображая крайнюю степень изумления.

– Я этого не говорил, – ухмыльнулся Румпельштильцхен, доставая пузырек с фиолетовым, искрящимся содержимым.

Все присутствующие напряженно наблюдали за их диалогом, не решаясь вмешиваться. Пэн скептично хмыкнул.

– Неужели ты хочешь победить меня с помощью зелья?

Румпельштильцхен холодно улыбнулся:

– Это не зелье. Это самая могущественная магия в мире, силу которой тебе не дано понять, и которая тебе недоступна.

– И что же это? – со скептичным пренебрежением спросил Пэн, приблизившись.

Даже не поворачиваясь, Румпельштильцхен почувствовал, как Бэй рядом с ним сгруппировался, собираясь… защищать его. От этого понимания стало теплее на сердце.