Текст книги "Магия любви (СИ)"

Автор книги: Анна Курлаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)

– Думаю, любой девушке понравится доброта и искренность. Будь самим собой, не пытайся притворяться тем, кем не являешься. И, конечно же, внимание и забота.

Бейлфайр понимающе кивнул. Белль покачала Аларда в надежде, что он снова заснет – все-таки он слишком мало спал. Но тот не собирался закрывать глаза, слушая их разговор, будто что-то понимал. Белль немного подумала и заключила:

– Но знаешь, все это поможет тебе добиться симпатии и расположения, однако не гарантирует любви. Потому что любят не за что-то, любят просто так. Иногда даже вопреки всему.

Бейлфайр благодарно улыбнулся:

– Я понимаю. Спасибо.

– А кто она? – с любопытством спросила Белль. – Я ее знаю?

Бэй поколебался, но все же ответил:

– Грейс.

– Ты влюбился в Грейс? – вдруг раздался сзади возмущенный голосок Летти. – А почему я об этом не знаю?

Оба чуть не подпрыгнули от неожиданности. Колетт стояла неподалеку, сложив руки на груди и глядя на брата одновременно с любопытством и гневом.

– Летти! – пожурила ее Белль. – Тебя это совершенно не касается.

– Как это не касается? – ничуть не смутилась та. – А если Бэй на ней женится?

– О женитьбе речи еще не шло, – Белль не могла не улыбнуться, но тут же сделала серьезное лицо. – Ну-ка кыш отсюда – у нас секретный разговор, вообще-то. Я разве не учила тебя, что подслушивать нехорошо?

– Мааам… – Летти сделала умоляющее лицо, но Белль была непреклонна, и она, надувшись, подчинилась.

– Ну все, – театрально вздохнул Бейлфайр, – сегодня вечером мне предстоит допрос по всей форме.

Посмотрев друг на друга, они рассмеялись.

– Возвращаясь к нашей теме, – мягко произнесла Белль. – Тебе не кажется, что поздновато задаваться этим вопросом? Вы с Грейс знакомы больше года. И мнение о тебе, каким бы оно ни было, у нее уже сложилось.

Бейлфайр молча пожал плечами.

– Все ясно с тобой, – улыбнулась Белль. – Могу только посоветовать дать ей понять о твоих чувствах.

Бэй закивал – похоже, именно это и интересовало его с самого начала – и жадно спросил:

– Как?

Белль весело улыбнулась:

– А ты не пробовал просто признаться?

Бейлфайр тяжело вздохнул:

– Думаешь, это так просто?

– Нет, – Белль покачала головой. – Это очень сложно. Но необходимо.

Бейлфайр замолчал, погрузившись в свои мысли. Белль, давая ему время все обдумать, занялась Алардом. В саду свистела какая-то птичка, и Ал вертел головой, прислушиваясь к ее пению. Похоже, спать он сегодня больше не собирался.

И вот Бэй кивнул, придя к каким-то своим выводам, и поднял на Белль решительный взгляд:

– Спасибо.

– Обращайся.

Бэй поцеловал ее в щеку и умчался. Белль с нежностью посмотрела ему вслед. Вот мальчик и влюбился. Так, глядишь, не за горами свадьба, и она станет бабушкой. Эта мысль одновременно развеселила и обеспокоила.

***

Обеды в замке, на которых присутствовал Бейлфайр, стали так редки, что ощущались, как праздник. Летти больше болтала, чем ела, одновременно не давая есть брату расспросами о его приключениях. Бэй больше отшучивался, чем отвечал. И Белль не в первый раз задалась вопросом, чем же он занимается. Или тут все просто: его с головой захватил роман с Грейс?

Румпельштильцхен в свою очередь внимательно изучал реакцию сына на вопросы Летти, и по его лицу было заметно, как он пытается что-то вычислить. Бэй, заметив его изучающий взгляд, сделал вид, будто сильно занят едой. Выражение лица Румпельштильцхена стало еще подозрительнее. Белль хихикнула. Интересно, как долго он продержится, прежде чем в свою очередь начнет расспросы?

В этот момент в окно влетел белоснежный голубь и сел Бейлфайру на плечо. Он поспешно отвязал от лапки птицы послание и, прочитав его, вскочил:

– Извините, мне надо бежать.

– Любовная записка? – с любопытством спросил Румпельштильцхен, склонив голову.

– Ммм… да, – Бэй смущенно улыбнулся и умчался.

– Даже не доел, – огорченно заметила Белль.

Летти проводила его разочарованным взглядом: только брат появился дома и вот на тебе – тут же снова исчез. Румпельштильцхен покачал головой и о чем-то задумался.

– Думаешь, это действительно было письмо от девушки? – спросил он, когда обед был закончен, Летти сбежала в конюшню, чтобы выгулять Арабеллу, а Белль собирала со стола посуду.

– А ты – нет? – она удивленно посмотрела на мужа, замершего в позе «Ушел в свои мысли, вернусь не скоро». – От кого же еще? Тем более Бэй недавно приходил советоваться на этот счет.

Румпельштильцхен задумчиво кивнул:

– Да, но… Может, романтическая история там тоже есть, но это далеко не все. И даже, я бы сказал, не главное.

– А что главное? – заинтересованно спросила Белль – его интуиции она доверяла и ни на секунду не усомнилась в верности его предположения.

– Не знаю, – Румпельштильцхен пожал плечами, и его глаза решительно сверкнули, когда он заключил: – Но собираюсь выяснить.

Белль только головой покачала – говорить что-либо бесполезно.

И он отправился выяснять. Сразу же, как только помог Белль убрать со стола, и она ушла кормить Аларда, Румпельштильцхен запустил следящее заклинание. Материализовавшись в лесу, рядом с пещерой, скрытой в зарослях, он старался не думать о том, как отреагирует сын, если узнает о слежке. И едва успел спрятаться в кустах, когда из пещеры вышел Бейлфайр в сопровождении Грейс и незнакомого молодого человека.

– До того селения – сутки пути, как минимум, – говорил этот последний. – И это если верхом.

– Не проблема, – небрежно ответил Бэй.

Парень одарил его удивленно-вопросительным взглядом, Грейс хихикнула. Бейлфайр ухмыльнулся и с таинственным видом предупредил:

– Держись.

После чего все трое растворились в воздухе.

– Научил на свою голову, – вздохнул Румпельштильцхен: следящее заклинание пришлось запускать заново, при том, что точности настройки мешали чары перемещения. – Вот куда их понесло?

Но в глубине души он в этот момент гордился сыном. Узнать бы еще, что он затеял и не вляпался ли в какие-нибудь неприятности. Впрочем, именно этим Румпельштильцхен и занимался.

Немного повозившись, он обнаружил всю троицу в какой-то деревеньке, стучащимися в дверь одного из домов. Им открыли, и они зашли внутрь. Румпельштильцхен же подкрался к окну и замер возле него, прислушиваясь. Никакие стены не были препятствием для него, когда он хотел что-то узнать. От разговора, что шел в доме, у него поползли брови на лоб. Хозяйка жаловалась, что у нее пропал сын шести лет – ее единственный ребенок. И Бэй с компанией прибыли сюда, чтобы помочь ей в поисках. И, похоже, это не первое их подобное дело.

Тщательно обследовав дом, расспросив несчастную мать о подробностях и уверив ее, что сделают все возможное, они вышли. Румпельштильцхен плавным движением зашел за угол – так, чтобы его не было видно.

– Если ты владеешь магией, почему бы не воспользоваться ею для поисков? – раздался голос второго парня.

– Потому что может так случиться, что мы сейчас меняем судьбу этого мальчика, – ответил Бэй. – Магия же, меняющая судьбу, всегда имеет цену. А мне не хотелось бы заставлять платить эту бедную женщину. С другой стороны, и на себя плату брать неосмотрительно: кто знает, какой она будет.

Румпельштильцхен довольно улыбнулся: мальчик хорошо усвоил его уроки. Да и проявленное им благоразумие внушало надежду, что он не станет совершать глупостей и удержит ситуацию под контролем.

С удивлением Румпельштильцхен обнаружил, что ребята действовали как опытные следопыты. Им никакая магия не нужна была для поисков. Он издалека наблюдал, как они расспрашивали свидетелей, искали следы и вполне уверенно двигались по пути, проделанному разыскиваемым мальчиком.

Но вот его они так и не заметили, и, пожалуй, стоит им сказать, чтобы поработали над этим моментом. Мало ли кто вздумает за ними следить.

– Ребята, стойте! – Грейс замерла на месте, вскинув руку.

Оба парня вопросительно посмотрели на нее. К тому моменту они зашли в чащу леса, окружавшего деревню. Сквозь густые ветви, поскрипывавшие на ветру, свет проникал слабо, и на земле, поросшей мхом, разглядеть что-либо было непросто. В наступившей тишине отчетливо раздались тихие всхлипывания. Спасатели повертели головами, прислушиваясь.

– Туда, – решительно заявил Бейлфайр, махнув рукой на запад.

Они осторожно пошли на звук, внимательно оглядываясь по сторонам. Всхлипывания становились все громче, и вскоре стало ясно, что плачет ребенок. Когда они вышли на обширную поляну, и звуки стали отчетливыми, Грейс, забыв об осторожности, бросилась вперед. Румпельштильцхен неодобрительно покачал головой. А если это ловушка? Нельзя же быть такой беспечной. Похоже, Бейлфайр подумал о том же – он поспешил следом за подругой и только поэтому успел схватить ее за руку, когда она рухнула в замаскированную яму.

Короткий вскрик, которому ответил точно такой же вскрик снизу, и Бейлфайр уже вытаскивал Грейс обратно на твердую землю.

– В следующий раз не кидайся сломя голову, не выяснив, что впереди, – проворчал он, отдуваясь, когда Грейс сидела на траве в безопасности.

– Извини, – она смущенно улыбнулась и быстро поцеловала его в щеку.

У Бэя сделалась невероятно довольная физиономия. «А вот и любовная история», – подумал Румпельштильцхен, наблюдая за ними под чарами невидимости. Что ж, Грейс – хорошая девушка, и он ничего не имел против. Вот только Стивен как-то подозрительно наблюдал за этой сценой. Уж нет ли между парнями соперничества?

– Помогите мне! Пожалуйста! – раздался из ямы жалобный голосок.

Грейс тут же подскочила, заглядывая вниз:

– Сейчас, малыш, держись.

Порывистая девочка. Учитывая, чем они занимаются, может быть опасно для нее же самой.

Ее же и спустили в яму – парни держали ее за ноги так, чтобы Грейс могла дотянуться до ребенка. А потом вдвоем вытаскивали обоих. И вот вслед за ней появился взъерошенный, чумазый, заплаканный и перепуганный мальчик. Едва оказавшись на поверхности, он торопливо сказал:

– Пойдемте отсюда скорее, пока он не вернулся.

– Он? – Стивен недоуменно нахмурился.

И тут земля задрожала, как от шагов кого-то большого. Очень-очень большого. Переглянувшись, они подхватили ребенка и бросились бежать. Сзади послышался раздраженный рев, и шаги ускорились. Они снова посмотрели друг на друга, остановились и, спрятав мальчика за дерево и велев ему не высовываться, повернулись к врагу. Румпельштильцхен сгруппировался, готовясь в случае чего защитить сына. Но пока не вмешивался – хотелось увидеть, насколько мальчик может постоять за себя самостоятельно.

Огр появился, выдирая и разбрасывая по пути деревья. Грейс тихонько охнула, но не дрогнула, снимая с плеча лук и доставая из колчана стрелу. Троица переглянулась – они, похоже, прекрасно понимали друг друга по взглядам и жестам, без всяких слов – и начала действовать. Парни бросились вперед, обнажив мечи. Они метались у ног огра, отвлекая его внимание на себя и царапая мечами его ноги. Он пытался схватить то одного, то другого, бестолково вертясь из стороны в сторону. Тем временем Грейс прицелилась и принялась стрелять в огра, пытаясь попасть ему в глаз. Меткостью Белоснежки она определенно не отличалась. В какой-то момент Румпельштильцхен совсем было собрался направить ее стрелу магией, но решил подождать еще. Огр ревел, злился и беспорядочно махал руками, раздраженный уколами от мечей и стрел.

В конце концов, Грейс удалось как следует прицелиться и попасть ему в глаз. Огр с последним возмущенным ревом рухнул на землю – ребята едва успели отскочить в стороны. Румпельштильцхен почувствовал, как отпускает напряжение. Нет, все-таки девочке стоит потренироваться, иначе однажды она может и не успеть. Посоветовать ей, что ли, к Белоснежке обратиться?

Тем временем, Бейлфайр и Стивен отдышались, ударили друг другу по рукам и одновременно улыбнулись Грейс. Та выглядела виноватой. Опустив лук – ее руки заметно дрожали, – она произнесла, глядя в землю:

– Простите.

– Ничего страшного, – отмахнулся Бейлфайр. – Ты же только учишься.

– Точно, – подхватил Стивен. – Ты же попала. И это главное.

Грейс вздохнула, не слишком убежденная. Румпельштильцхен усмехнулся: это хорошо – будет усерднее тренироваться. Обстановку разрядил спасенный ребенок, который, выбравшись из-за дерева, восхищенно протянул:

– Крууууто!

После секундной заминки все расхохотались. Их триумфальное возвращение в деревню Румпельштильцхен наблюдать не стал, перенесшись в замок. Первым его порывом было запретить Бейлфайру эту опасную деятельность. К счастью, порыв прошел быстро. Бэю двадцать один год – он уже взрослый мужчина. И Белль права: пора пересилить себя и позволить сыну строить свою жизнь, как он сочтет нужным. Нельзя до старости держать его за руку, как бы этого ни хотелось. Как бы ни было страшно отпускать. А по мере наблюдения за спасательной операцией Румпельштильцхен все больше убеждался, что Бейлфайр способен постоять за себя и в постоянной опеке не нуждается. В конце концов, пора признать перед самим собой, что сын вырос. Единственное, что огорчало – скрытность Бэя. Неужели он настолько отцу не доверяет, что не желает рассказывать о том, чем занимается? Или просто не хотел ввязываться в споры?

Оказавшись дома, Румпельштильцхен прислушался и в тишине различил звуки песни. Улыбнувшись, он поднялся в комнату Летти и остановился в дверях, прислонившись плечом к косяку. Летти, лежа в кровати, сонно моргала, усиленно пытаясь сделать вид, что она вовсе не устала. Но глаза неумолимо закрывались. Рядом в переносной люльке посапывал Алард. А Белль пела колыбельную, сидя на кровати рядом с дочерью. В простом домашнем платье, с заплетенными в косу темными волосами она была прекрасна. Самая красивая женщина в мире. Во всяком случае, для него это было так.

Будто почувствовав его присутствие, Белль обернулась и улыбнулась, приложив палец к губам. Колетт, наконец, уступила сну и теперь тихо посапывала, обняв подушку. Легонько поцеловав ее в макушку, Белль встала и подняла люльку. Алард пока спал в одной комнате с родителями. Румпельштильцхен забрал у нее люльку, попутно поцеловав.

– Что выяснил? – шепотом, чтобы не разбудить сына, спросила Белль, когда они зашли в спальню.

Румпельштильцхен поставил люльку и притянул Белль к себе. Она с улыбкой обвила его шею руками.

– Весьма любопытные вещи. Бэй, оказывается, занимается спасательной деятельностью.

Белль удивленно приподняла брови:

– Как это?

– Помогает попавшим в беду. Я только что наблюдал за тем, как он искал пропавшего ребенка и спасал его от огра. И, кстати, Бэй занимается этим не один – с ним Грейс и какой-то парень по имени Стивен.

При упоминании об огре Белль испуганно расширила глаза, и Румпельштильцхен поспешил ее успокоить:

– Не бойся, они действуют вполне профессионально. Мне даже не пришлось вмешиваться, – и недоуменно добавил: – Когда успел научиться?

Белль немного печально улыбнулась:

– Наш мальчик вырос. Я ведь говорила тебе.

Румпельштильцхен кивнул. Он одновременно испытывал и гордость за сына, и грусть.

– Мне одно не понятно, – вслух сказал он. – Почему Бэй не хочет рассказывать, чем занимается? Боится, что я буду против?

– И ведь не без оснований, согласись? – Белль лукаво улыбнулась.

Румпельштильцхен хмыкнул, но вынужден был признать ее правоту.

– Ладно, я иногда перегибаю палку, – и торжественно заключил: – Но я осознал свою ошибку.

Белль звонко рассмеялась, но тут же замолчала, бросив виноватый взгляд на Аларда. К счастью, тот не проснулся.

***

Бейлфайр с Грейс молча шли по лесу. Стивен почему-то не хотел пока знакомиться с Джефферсоном – будто боялся его. Поэтому Бэй провожал Грейс до дома один. Она, конечно, прекрасно могла добраться и сама, но было так приятно остаться с ней наедине хотя бы какое-то время. Именно поэтому он никогда не переносил ее домой магией. А Грейс никогда об этом не просила, и это рождало надежду, что ей тоже приятны их совместные прогулки.

Грейс о чем-то размышляла, уткнувшись носом в букет полевых цветов, которые Бэй собрал для нее, и рассеянно улыбаясь. Он же собирался с силами перед разговором, к которому долго готовился. Они вышли из леса, откуда вниз в долину вела тропинка к деревне. Грейс остановилась и посмотрела на Бейлфайра с сожалеющей улыбкой.

– Пока, Бэй, – произнесла она, глядя на него с ожиданием в больших серых глазах.

И тогда он подумал, что действия могут быть лучше любых слов. Он наклонился к ней, всматриваясь в лицо, ища согласия или – напротив, протеста. Грейс, перестав улыбаться, сама подалась ему навстречу, и их губы встретились. Это был странный поцелуй. Собственно, Бейлфайр не мог похвастаться большим опытом в этом деле, но уж во всяком случае он не ожидал, что у него возникнет ощущение, будто… он целует сестру. Он отстранился и по недоуменно-ошарашенному взгляду Грейс понял, что она испытывала похожие чувства.

На некоторое время воцарилось неловкое молчание, которое прервал Бейлфайр, неловко пробормотав:

– Хм… знаешь… наверное, нам стоит остаться просто друзьями.

Грейс облегченно вздохнула, кивнув:

– Да, наверное.

И, быстро поцеловав его в щеку, побежала домой. Бейлфайр некоторое время стоял, пытаясь разобраться в своих чувствах. Странно, он был уверен, что любит Грейс не как подругу. А с другой стороны, что он знал о любви? Он хмыкнул, решив, что время покажет.

***

Румпельштильцхена разбудил детский плач. Еще не до конца проснувшись, он инстинктивно потянулся в сторону звука и только после этого открыл глаза. Было еще совсем темно, за окном светила луна. Рядом зашевелилась Белль, собираясь встать к сыну. Румпельштильцхен наклонился к ней:

– Спи – я встану.

Белль благодарно улыбнулась, снова закрывая глаза. Легким взмахом руки он зажег пару свечей и подошел к кроватке, беря Ала на руки. Тот успокоился почти сразу – стоило пару раз пройтись взад-вперед на комнате, – но засыпать не собирался.

– Хочешь, чтобы я спел тебе колыбельную? – шепотом спросил Румпельштильцхен.

Алард согласно угукнул, и он усмехнулся:

– Боюсь, я не смогу так хорошо петь как мама. Но мы же не станем ее будить, правда?

Алард снова утвердительно загулил.

– Правильно – не будем. Поэтому придется тебе засыпать на этот раз без колыбельной.

Алард возмущенно захныкал, но быстро успокоился, когда Румпельштильцхен покачал его. Сколько лет прошло с тех пор, как он точно так же укачивал по ночам Бэя, таская его на руках. Мила никогда не вставала к нему. Белль же просыпалась от малейшего шороха, тут же вскакивала. Когда родилась Летти, она почти не спала. Не без труда Румпельштильцхену удалось убедить ее, что он с таким же успехом может успокаивать по ночам проснувшуюся дочку. Впрочем, и сравнивать не стоит. Мила… Когда-то он думал, что любит ее. Но тогда он просто не знал, что значит любить женщину.

Алард начал закрывать глаза. Он был очень похож на Бэя, и когда Румпельштильцхен смотрел на него, невольно пробуждались воспоминания. Старший сын теперь совсем взрослый и самостоятельный. И это правильно, но как же грустно.

Ал окончательно заснул и теперь тихо посапывал. Румпельштильцхен осторожно переложил его обратно в кроватку и немного постоял, любуясь. Мог ли он подумать когда-то, что не только вернет Бэя, но и снова будет держать на руках ребенка?

Когда он, потушив свечи, вернулся в кровать, Белль, не просыпаясь, потянулась к нему и уютно устроилась головой на его плече, удовлетворенно вздохнув. Он осторожно провел пальцами по ее рассыпавшимся по плечам темным кудрям и мягко прижал к себе, закрывая глаза. Мог ли он подумать когда-то, что будет так счастлив? Самая невероятная магия на свете – магия любви.

========== Глава 15 ==========

Все началось с того, что мама однажды задумчиво заметила:

– А знаешь, Румпель, у нас ведь не было свадебного путешествия, – и, прежде чем отец успел что-либо ответить, добавила: – Путешествие в поисках Бэя не считается.

Отец согласился, что это упущение надо исправить. Немедленно.

Так вот они и отправились в свадебное путешествие, а Бейлфайр оказался в роли няньки при Колетт и Аларде. В общем-то он не жаловался – он бесконечно любил брата и сестру и всегда с удовольствием с ними общался. Единственное – за последнее время он так привык к приключениям и странствиям, что сидеть долгое время на одном месте было скучно.

Примерно через неделю Бейлфайр пожалел о своих мыслях. Уж лучше бы было скучно! Утром он спокойно рассматривал карту, в полной уверенности, что младшие еще не проснулись. Вдохновленный примером родителей, он решил, когда они вернутся, предложить Грейс и Стиву тоже отправиться в какое-нибудь далекое путешествие. Предложить им в качестве свадебного – глядишь, и перестанут вести себя как идиоты и признаются, наконец, в очевидных для всех чувствах. Может быть, даже на корабле – зря что ли он учился им управлять? И романтично опять же. Для этого-то он и изучал карту в поисках интересных мест.

И тут к нему в комнату влетел Ал – взъерошенный, с круглыми глазами. Бейлфайр сразу напрягся: такое выражение лица явно ничего хорошего не предвещало.

– Бэй, можно я буду спать с тобой? – с порога заявил брат.

– А что случилось? – подозрительно спросил он: Ал никогда не был боязливым и до сих пор спокойно спал в одиночестве.

– Ты не будешь смеяться?

Еще интереснее. Бейлфайр уверил, что он сама серьезность и Ал может рассказать ему что угодно.

– Понимаешь… – Алард немного помялся и выпалил: – Ко мне вчера прилетала тень. Ты не думай, мне не показалось. И ее ничто не отбрасывало – сама по себе летала. Она хотела пробраться внутрь, но почему-то не смогла. Может, ее защитные заклинания вокруг замка не пускают, но я все равно боюсь. Ты же не думаешь, что я трус? Она правда жуткая!

Бейлфайр похолодел, услышав про тень. Неужели опять Питер Пэн? Зачем он преследует их? Он покачал головой:

– Ты правильно делаешь, что боишься: эта тень опасна. И, конечно, ты можешь спать у меня.

Ал облегченно выдохнул и улыбнулся. То ли оттого, что его не сочли трусом, то ли от разрешения спать с Бэем. А может, от того и другого вместе. Тут же забыв про свои страхи, он умчался играть. А Бейлфайр, поразмыслив, решил позвать отца. Однако зов будто натыкался на глухую стену. «Между мирами не действует», – с отчаянием понял он. Действительно, отец упоминал нечто в этом роде, но тогда Бэй не обратил внимания, не думая, что за время отсутствия родителей может произойти что-то серьезное.

Значит, придется справляться самому. На всякий случай он и Летти решил переселить к себе. Обычно тень ищет мальчиков, но мало ли.

Вечером он провел с детьми воспитательную беседу, рассказав про Тень, Питера Пэна и почему их надо бояться. Правда, о том, что Пэн – их дед, упоминать не стал. Летти и Ал прониклись и клятвенно обещали, что не станут напрашиваться на неприятности и предоставят действовать брату.

В первую ночь ничего не произошло. Колетт с Алардом мирно сопели рядом с ним – благо кровать была достаточно широка, чтобы уместиться втроем, – а сам Бейлфайр почти не сомкнул глаз, напряженно наблюдая за окном. Тень так и не появилась. То ли не сообразила еще, в какую комнату перебрался Ал, то ли пыталась преодолеть защиту замка. Под утро Бейлфайр отключился так, что не проснулся даже, когда брат с сестрой встали и, решив не будить его, ушли.

Открыв глаза, он первую секунду не мог понять, почему проснулся столь поздно, что солнце уже высоко поднялось. А в следующую испытал приступ недолгой, но точно стоившей ему нескольких лет жизни паники, не обнаружив рядом Летти и Ала. И только потом понял, что они должны были давно проснуться и бегают где-нибудь в замке.

Почувствовав, что зверски проголодался, Бейлфайр спустился в кухню и застал там презабавную картину. На печи стояла кастрюля, в которой что-то тихо кипело. Летти с ужасно деловым видом нарезала на столе овощи, а Ал суетился рядом, поднося по ее просьбе то одно, то другое. Бейлфайр остановился возле двери, сложив руки на груди и опершись плечом о косяк.

– Как успехи? – с улыбкой спросил он.

Летти вскинула на него торжествующий взгляд:

– Пока все идет хорошо. Мы готовим суп.

– Я вижу, – Бейлфайр улыбнулся еще шире. – Все целы? Никто не поранился?

Летти надулась и с вызовом заявила:

– Между прочим, я всегда помогаю маме и умею готовить!

Бейлфайр поднял руки в капитулирующем жесте. Впрочем, у Летти и впрямь прекрасно получалось. Даже не пришлось ей помогать. И суп вышел вкусный, о чем он честно сообщил. Летти прямо-таки засветилась от удовольствия и гордости.

Тень появилась на следующую ночь. Бейлфайр проснулся от настойчивого стука в окно. Он резко сел в кровати, уставившись на маячившую снаружи тень, и от этого проснулись уже младшие. Несколько мгновений они вертели головами, пытаясь понять, что происходит, а потом дружно прижались к Бейлфайру, испуганно уставившись в окно.

Долгое время ничего не менялось. Стекло дрожало, но не поддавалось. Бейлфайр заставил Летти и Ала спрятаться под одеяло, надавив им на макушки. А сам выбрался из-под него, сев на краю кровати.

Прошел, наверное, час, когда окно, поддавшись напору, с треском распахнулось и Тень влетела в комнату. Тихонько пискнула Колетт под одеялом, и напряженно засопел Алард. Бейлфайр напрягся и подобрался. Тень закружила по комнате, выискивая. Он попытался прогнать ее магией, но, конечно же, безрезультатно – только разозлил. Когда она спикировала на кровать, явно нацеливаясь на холмик под одеялом, Бейлфайр с противным чувством дежа вю вцепился в нее. Тень дернулась, попыталась стряхнуть, но он держал крепко. Рванулась к потолку, резко бросилась вниз, наконец, поняв, что не избавится от навязчивого пассажира, метнулась к окну. И вот в тот момент, когда они уже почти вылетели, Бейлфайр почувствовал, что за него кто-то схватился. Опустив взгляд, он обнаружил Летти, мертвой хваткой обнявшую его за талию.

– Отцепись! – рявкнул он в панике.

Но упрямая девчонка только помотала головой:

– Я тебя не брошу!

И они вылетели наружу. Бейлфайр чуть не застонал от отчаяния, ругая себя последними словами. Ну, почему он не удостоверился, что Летти не кинется за ним следом? А теперь по его вине сестра подвергается смертельной опасности. Ветер бил в лицо, трепал пижаму, холодными пальцами пробираясь под нее. Внизу с бешеной скоростью проплывали пейзажи. Летти взвизгнула и крепче вцепилась в Бейлфайра.

– Держись! – крикнул он, перекрывая шум ветра. – И не смотри вниз!

Тень сбросила их на пляже, над которым вставало солнце, золотя верхушки деревьев. И они там оказались не одни. С безграничным удивлением Бейлфайр обнаружил Эмму и Регину, сидевших возле импровизированного костра и даже жаривших рыбу. Обе были в длинных ночнушках, с распущенными волосами.

– А вы что здесь делаете? – воскликнул Бэй, уставившись на них.

– Можем задать вам тот же вопрос, – прищурилась Регина.

– Мы пытались защитить Тео, – вмешалась Эмма, прежде чем Бэй успел ответить что-нибудь в меру ехидное.

Регина была чудесной девочкой и прекрасной подругой, но порой неимоверно бесила его своей саркастичностью.

– А мы – Ала, – вздохнула Летти, плюхнувшись на песок рядом с Эммой и обменявшись с ней понимающими улыбками.

– Кто-нибудь знает, где мы? – спросила Регина гораздо более мирным тоном; если прислушаться, в нем даже проскальзывало тщательно скрываемое отчаяние.

– В Неверлэнде, – вздохнул Бейлфайр. – Вот уж не думал, что когда-нибудь вернусь сюда.

– Ты здесь был?! – воскликнули хором Эмма с Региной.

Летти промолчала – она-та уже знала историю. Пришлось поведать о своих приключениях заново. Впрочем, делать пока все равно было нечего.

– И что теперь? – осведомилась Регина, когда Бейлфайр закончил свой рассказ.

– Для начала поедим, – ответил он, невозмутимо сняв с палки рыбу и начав ее жевать.

Регина с Эммой уставились на него возмущенно. Летти хихикнула и последовала его примеру. Бэй махнул рукой на остальную рыбу: мол, чего сидите – ешьте. Посверлив его еще пару мгновений мрачным взглядом, они так и сделали. Он удовлетворенно кивнул.

Пока они подкреплялись, Бейлфайр обдумывал план действий. Прежде всего, следовало пробраться в его старую хижину и взять свечу, в которую можно поймать Тень. Хорошо бы выяснить, что вообще Пэну от них понадобилось, но он не решался браться за это дело, пока с ним малолетние девчонки, одна из которых его родная любимая сестра, а другая – наследная принцесса. Регина еще ладно – она старше, и за нее не так страшно. Внезапно захотелось, чтобы здесь оказалась его верная команда – как бы с ними было проще!

– Ну что, готовы? – спросил он, когда все насытились.

Регина кивнула с сосредоточенным серьезным видом, Эмма и Летти – с горящими воодушевлением мордашками. Бейлфайр вздохнул и покачал головой: думают, получили интересное приключение, и не понимают, насколько оно опасно.

Кратко обрисовав цель, велев держать ухо востро, не убредать (на этом месте он выразительно посмотрел на Летти, и та состроила невинную физиономию) и не пытаться геройствовать, Бейлфайр двинулся в лес, сделав знак девочкам следовать за ним.

Некоторое время они спокойно пробирались сквозь заросли. Увы, счастье длилось недолго. На небольшой полянке, где они остановились отдохнуть, внезапно появился Питер Пэн собственной персоной.

– Ну, здравствуй, Бэй, – небрежно произнес он с холодной улыбкой. – Давно не виделись.

– Что тебе от нас надо? – мрачно спросил Бейлфайр.

– Мне?! – Питер изобразил недоумение. – По-моему, вы сами пришли – я вас не звал.

– Ты хотел украсть моего брата.

– А ты опять решил вмешаться, – его голос сочился сарказмом. – Ты же у нас герой!

– Оставь нас в покое или пожалеешь, – пригрозил Бейлфайр. – Может, я недостаточно силен, чтобы справиться с тобой, но отец наверняка найдет способ.

Пэн презрительно рассмеялся:

– Малыш Румпель? Серьезно? Мог бы – давно бы меня убил.

Бейлфайр одарил его сожалеющим взглядом:

– Не надо мерить всех по себе.

Пэн пренебрежительно махнул рукой, словно отметая его слова.

– Неинтересно. Лучше давай поиграем.

Пэн шевельнул кистью, и перед Бейлфайром на землю упал узкий меч. Точно такой же появился в руке Пэна.

– Сразимся, – заявил он. – Победишь ты – я позволю вам беспрепятственно гулять по моему острову. Я – забираю одну из твоих спутниц.

Бейлфайр скрипнул зубами, но возражать не стал и подобрал меч. Спорить с дедулей бесполезно: он все равно сделает, как захочет – согласен ты на его условия или нет. Пэн сделал пробный выпад, и Бейлфайр отбил его. Они начали кружить, все быстрее и резче нападая, уклоняясь, защищаясь. Девочки, затаив дыхание, наблюдали за дуэлью чуть поодаль.

– Да ты времени зря не терял, – насмешливо восхитился Пэн. – Гораздо лучше дерешься.

– А ты нет – так и застрял на одной точке развития, – съехидничал в ответ Бейлфайр.