Текст книги "Магия любви (СИ)"

Автор книги: Анна Курлаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

– Теперь поле защищено – сюда не сможет попасть никто, если ты сам этого не захочешь. Можешь спокойно выращивать бобы.

– Спасибо, – прочувствованно ответил тот, расплывшись в улыбке.

Пока бобы взойдут и созреют, пройдет не меньше нескольких месяцев. Но, по крайней мере, Бейлфайр мог сообщить Вэнди хорошие новости. Он договорился с Антоном, что будет наведываться к нему, чтобы узнать, как дела, попрощался с Динь. Она снова приняла человеческие размеры – исключительно ради того, чтобы обнять его.

– Спасибо, Бэй, – Динь немного грустно улыбнулась. – Если бы не ты, я бы так и прозябала на том проклятом острове. И передай мои горячие благодарности своему отцу.

– Обязательно. Будешь навещать меня время от времени?

Она кивнула и, поцеловав его в щеку, уменьшилась и упорхнула в небо, растворившись в его синеве. Бэй посмотрел ей вслед и повернулся к друзьям:

– Ну что, возвращаемся?

– Знаешь, Бэй, – смущенно произнесла Грейс, – мы со Стивом хотим еще остаться здесь – побродить… Мы пришлем тебе голубя.

– Конечно, – Бейлфайр довольно усмехнулся – давно бы так. – Я, кстати, хотел вам предложить морское путешествие еще до того, как все закрутилось. Так что…

– Было бы здорово! – с энтузиазмом поддержал предложение Стив.

Они пожали друг другу руки, и Бейлфайр перенесся домой.

В замке царила тишина, только из парка доносились приглушенные детские голоса – значит, Летти с Алом гуляют. Родителей Бейлфайр нашел на кухне, готовящими еду. То есть мама готовила, а папа ее всячески отвлекал. Бэй ухмыльнулся, наблюдая за этой картиной: мама помешивала что-то ароматно пахнущее в кастрюле, а папа, обняв ее сзади за талию, прокладывал по шее дорожку поцелуев. Любовь родителей друг к другу, с годами не потерявшая ни нежности, ни страсти, всегда казалась ему примером величайшего земного блаженства.

– Если я испорчу обед, виноват будешь ты.

Мама дернула плечом и наклонила голову, пытаясь отстраниться. Однако, вопреки суровости тона, было заметно, что не очень-то она и недовольна. Отец на это только хмыкнул.

Бэй громко кашлянул, давая знать о своем присутствии, и они резко отпрянули друг от друга. Он ухмыльнулся еще шире.

– Извините, что помешал, но дверь была открыта, – весело заявил он.

Мама покраснела и смущенно улыбнулась ему в ответ. Отец гораздо быстрее вернул обычную невозмутимость и с любопытством спросил:

– Как путешествие? Нашли что-нибудь?

Бейлфайр кивнул и принялся рассказывать.

– Невероятно, – тихо произнес отец, когда он закончил, – я столько лет провел в поисках путей в тот мир, а решение было у меня под носом. Сколько времени потрачено зря! Вот знал же, что нельзя верить этим заразам летающим!

Его губы сжались в тонкую полоску, а в глазах вспыхнуло опасное пламя. Бэй невольно хихикнул – знала бы Рул Горм, как ее называют!

– Румпель, – мама мягко взяла отца за руку, без слов призывая успокоиться. – Она, наверное, и сама не знала. Что бы ты о ней ни думал, вряд ли она стала бы лгать.

Он упрямо молчал, отвернувшись к окну.

– А на самом деле во всем виновата твоя склонность сразу верить в худшее, – дразнящим тоном добавила мама.

Отец перевел на нее взгляд, и уголок его губ дрогнул, будто от сдерживаемой улыбки.

– Если тебя это утешит, – вмешался Бейлфайр, – раньше все равно было бы бесполезно – я в это время прозябал в Неверлэнде, и в том мире ты бы меня не нашел.

Отец задумчиво посмотрел на него и усмехнулся:

– Ладно, что было, то прошло. Главное, теперь мы вместе.

– Вот это правильный подход, – согласился Бэй. – А где мелкие?

– Во дворе с дедушкой, хвастаются…

В этот момент содержимое кастрюли на печи угрожающе зашипело, переливаясь через край.

– Суп! – вскрикнула мама, кидаясь к кастрюле в попытке спасти убежавший обед.

Бейлфайр переглянулся с отцом, едва сдержав смешок. У того тоже в глазах плясали веселые искры. Но если они сейчас начнут смеяться, мама убьет обоих. Поэтому он просто спросил:

– У нас дедушка Морис в гостях?

Мама кивнула, переставляя кастрюлю на стол.

– Сбегай, позови их обедать.

Дети хвастались своим умением ездить верхом. Алу пока позволяли только пони, зато Летти восседала на собственной белоснежной лошадке, как настоящая принцесса. Если когда-то в их конюшне жили мамина Арабелла да его Топаз, то теперь они были счастливыми владельцами четырех лошадей и одного пони. А когда Ал подрастет, наверняка появится еще одна лошадь. Даже конюха пришлось нанять, чтобы ухаживать за этим табуном.

Летти прогарцевала мимо дедушки Мориса, который наблюдал за ней с гордостью и умилением. Дед редко у них бывал, занятый многочисленными заботами градоправителя. Да и они не так часто выбирались к нему, хотя мама скучала по родине – Бэй знал это. Тем радостнее была каждая встреча.

Развернувшись, Летти заметила брата.

– Бэй! – восторженно взвизгнула она, слетев с лошади с такой скоростью, что на мгновение он испугался, что она свернет себе шею.

Но обошлось. Летти удачно приземлилась на ноги и в следующее мгновение уже была в его объятиях. Через секунду к ним присоединился Ал.

– Бейлфайр, – дед подошел к их куче-мале, – ты стал такой взрослый…

Бэй и рад бы пожать ему руку, да мелкие не желали его отпускать, так что пришлось ограничиться улыбкой.

– Мама зовет вас обедать, – сообщил он.

Летти помчалась за конюхом, чтобы он отвел лошадей в стойло. Дед посмотрел ей вслед с ностальгией во взгляде:

– Вылитая Белль в этом возрасте. Я будто в прошлое вернулся.

За обедом Бэю пришлось заново рассказывать о своем путешествии и его итогах. Причем его постоянно перебивали уточняющими вопросами и восторженными восклицаниями.

– Настоящий великан… – печально вздохнула Летти в конце. – Жаль меня там не было!

– Когда бобы созреют возьму тебя с собой, – утешил ее Бейлфайр.

– И меня! – тут же вставил Алард.

Бэй вопросительно посмотрел на отца, и тот кивнул: пусть развлекутся. Младшие чуть ли не подпрыгнули от счастья. Вот Летти неугомонная – вроде недавно вернулась из опасного приключения, и все ей мало. Бэй усмехнулся, покачав головой. Что они будут делать, когда она вырастет?

***

Несколько месяцев спустя, когда бобы созрели, Бейлфайр сдержал обещание и взял с собой Колетт и Аларда. Материализовавшись рядом с полем, скрытым от посторонних глаз, он позвал Антона. Тот появился словно из ничего: секунду назад перед ними расстилалось поле, и вдруг – из пустоты шагает великан. Держа детей за руки, Бэй почувствовал, как они вздрогнули от неожиданности. Но виду не подали – вместо этого уставились на Антона с ясно различимым восторгом.

– Великан! – выдохнула Летти.

– Настоящий! – подхватил Ал.

Антон удивленно моргнул, посмотрев на них.

– Привет, – Бэй лучезарно улыбнулся. – Надеюсь, ты не против гостей? Это Алард и Колетт – мои брат и сестра. Знакомьтесь, ребята, это Антон.

– Здравствуйте, – Летти изобразила книксен. – Мы так рады с вами познакомиться, Антон!

Бейлфайр хмыкнул: вот умеет же вести себя как приличная девочка, когда хочет. И манеры сразу делаются, как у принцессы.

– Взаимно, – пробасил Антон. – Проходите, бобы созрели.

Летти немедленно забыла про воспитанность, нахально спросив:

– А вы можете нас понести?

– Летти! – возмутился Бейлфайр. – Не наглей!

– Да нет, мне не трудно, – Антон улыбнулся и наклонился, подставив широкую ладонь.

Кажется, мелкая проказница успела его очаровать. Во всяком случае, смотрел он на нее чуть ли не с умилением. В результате Ал с Летти въехали на поле, сидя на ладони Антона и с восторгом обозревая оттуда окрестности. До Бэя только доносились их восхищенные вздохи и восклицания. Он и сам пришел в восторг, когда перед ним будто из тумана выступило поле, с колосящимися бобами. Антон провел своим маленьким пассажирам небольшую экскурсию, после чего ссадил их на землю и вручил Бейлфайру боб.

– Спасибо, Антон, – от всего сердца поблагодарил он. – Если нужна будет помощь, зови.

Тот смущенно улыбнулся и кивнул.

Летти с Алом остались бесконечно довольны своим путешествием и потом долго рассказывали о нем родителям, перебивая друг друга.

Бэй же поспешил в замок Прекрасных, чтобы обрадовать Вэнди, прихватив глобус, с помощью которого можно найти кровных родственников. Уж если переносить ее обратно в тот мир, то не в случайное место, а к родным. Если, конечно, из ее родных еще кто-то остался. С тех пор ведь немало лет прошло. Но Вэнди была уверена, что ее братья живы, и даже не хотела рассматривать иной вариант.

Бейлфайр решил доехать до дворца Прекрасных верхом – хоть он и привык за эти годы к магии, подсознательное недоверие к ней осталось, и когда только можно, он старался обойтись без нее. А до дворца не так уж и далеко ехать. На небе не было ни облачка, солнце нещадно палило, но ветер от быстрого галопа приносил приятное охлаждение. Бэй любил ездить здесь знакомой тропинкой – сначала через лес, а потом по полю, в котором слегка колыхались высокие травы и разливался аромат цветов.

Солнце сверкало в водах озера, раскинувшегося возле дворца, и Бейлфайр не отказал себе в удовольствии неспешно проехаться вокруг него. Позади послышался топот, и, обернувшись, Бэй обнаружил скачущую к нему во весь опор Регину. Он придержал Топаза, чтобы подождать ее. Поравнявшись с ним, она так резко затормозила, что едва не вылетела из седла. Но тут же выпрямилась и хвастливо посмотрела на него: мол, смотри, какая я искусная всадница.

– Привет, Бэй, – Регина широко улыбнулась, поглаживая по шее тяжело дышавшую лошадь.

Он покачал головой: показушница.

– Лошадь загонишь, – заметил он, в свою очередь поздоровавшись.

Регина предпочла проигнорировать его слова, вместо этого спросив:

– Ты просто в гости или с результатами?

– С результатами, – Бэй продемонстрировал ей волшебный боб.

Регина восхищенно поразглядывала его, после чего хитро усмехнулась:

– Эмма будет счастлива.

– Что ты имеешь в виду? – Бейлфайр удивленно приподнял брови.

– Ничего, – Регина рассмеялась и пришпорила свою лошадь: – Догоняй!

Вечно ей надо устроить соревнование. Бэй снова покачал головой и пустился за ней – еще посмотрим, кто быстрее.

К воротам они прискакали одновременно: ноздря в ноздрю. Если Регина и была этим разочарована, то виду не подала.

Вэнди Бейлфайр нашел в беседке в саду, читающей книгу. На ней было белое кисейное платье, которое очень ей шло. Белоснежка позаботилась о гардеробе своей гостьи, которая попала в Неверлэнд, а потом сюда в ночнушке и халате. Эммы по близости не наблюдалось. Вэнди услышала его шаги и подняла голову.

– Бэй! – радостно улыбнулась она.

– Я с хорошими новостями, – Бейлфайр с гордостью продемонстрировал ей волшебный боб.

Вэнди просияла и вскочила на ноги, отбросив книгу.

– Даже не верится, – прошептала она, жадно разглядывая боб. – Неужели я наконец-то увижу братьев?

– Кстати, об этом, – Бейлфайр вынул из сумки глобус. – С помощью этого артефакта мы сможем найти их, если…

Он смущенно замолчал, и Вэнди нахмурилась:

– Они живы. Я знаю.

Бэй вздохнул. А что, если ей придется убедиться в обратном? Если бы она хотя бы допускала такую возможность, удар был бы не столь сильным. Но как он не пытался ее подвести к этой мысли, Вэнди упрямо стояла на своем.

– Что надо делать? – деловито спросила она.

В этот момент появились Эмма с Региной. Чинно поздоровавшись по всем правилам этикета, Эмма нетерпеливо спросила:

– Вэнди теперь отправится домой?

– Ты так переживаешь за подругу? – поддел ее Бейлфайр.

– А если да? – Эмма горделиво вздернула носик.

Бэй покачал головой, ничего не ответив. Порой казалось, что Эмма не выносит Вэнди и спит и видит, когда та, наконец, избавит их от своего присутствия. Хотя с чего такая неприязнь? Он повернулся к Вэнди и проинструктировал ее:

– Уколи палец о шпиль.

Она сделала, как велено, и вскоре на поверхности глобуса появилось бурое пятно.

– Ты была права, – удивленно произнес Бэй, – твои братья живы. Или, по крайней мере, один из них. Что ж, портал приведет тебя в ближайшее к ним место, но там тебе придется разбираться самой. Справишься?

Вэнди вскинула голову:

– Я сотню лет провела в Неверлэнде. Неужели ты думаешь, что меня еще может что-то испугать?

Бейлфайр одобрительно усмехнулся. Зато со стороны Эммы послышалось хмыканье с отчетливо презрительными нотками. Бэй удивленно покосился на нее. Да что с ней, в самом-то деле? Ведь была такая милая, добрая девочка.

– Иногда мне кажется, что Эмма меня ненавидит, – грустно прошептала Вэнди.

– Она просто ревнует, – вдруг раздался рядом такой же тихий голос Регины, заставив их вздрогнуть.

– О, – на лице Вэнди появилось понимание, и она с хитрой улыбкой покосилась на Бэя.

Тот удивленно приподнял брови. Девочки переглянулись и дружно закатили глаза. Весь их вид так и говорил: «Мужчины!» Решив, что с него достаточно девчачьих непонятных намеков, Бейлфайр бросил боб на землю, открывая портал и одновременно с помощью глобуса направляя его в нужное место. Вэнди ничего не оставалось, как быстро попрощаться и прыгнуть.

– Удачи! – тихо произнес Бейлфайр, глядя, как зеленая воронка портала погасла, закрываясь.

Ему вдруг стало грустно – тяжело прощаться с друзьями. В глубине души он надеялся, что Вэнди захочет остаться. Он вздохнул и обругал себя эгоистом: надо радоваться, что она вернулась домой, к семье. Сам-то сколько лет мечтал о том же после расставания с отцом.

– Эмма, Эмма! – раздался звонкий голос Тео, который бежал к ним по саду со всей доступной ему скоростью. – Тебя мама ищет. Она что-то говорила про твою комнату! Привет, Бэй.

– Ой-ей, мне надо бежать, – Эмма извиняющеся улыбнулась Бейлфайру и умчалась во дворец.

Ему оставалось только ошеломленно смотреть ей вслед. Регина звонко рассмеялась, но на просьбу объяснить, в чем дело, помотала головой.

– Сама расскажет, если захочет.

Однако Тео не был столь щепетилен и сдал сестру с потрохами:

– Она училась управлять магией и перевернула свою комнату вверх дном. А еще там все в пуху – как будто бои подушками велись.

Тео ухмыльнулся, явно представив себе масштабы этих боев и уже мечтая воплотить их в жизнь. Бейлфайр посмеялся и поспешил во дворец – замолвить слово за Эмму. Все-таки магия – такая вещь, которой порой сложно управлять. Летти еще и не такие фокусы вытворяла.

========== Глава 18 ==========

Комментарий к Глава 18

Во избежание возможных вопросов. Мне страшно не нравится актер, который играл в сериале взрослого Нила. В первую очередь потому, что он ни капли не похож на того, очаровательного мальчика, каким Бэй был в детстве. Поэтому в моем фанфике у него и у взрослого будет внешность Дилана Шмита.

– Дядя Румпель, а может магия вызвать любовь? – Эмма, последние несколько минут изучавшая древний трактат, подняла голову, уставившись на Румпельштильцхена большими серыми глазами.

Он аж поперхнулся от такого вопроса. Летти заинтересованно повернулась от исцеляющего зелья, которое готовила, и, весело прищурившись, посмотрела на подругу. Алард, помогавший сестре, хихикнул.

– Женщины! – театрально вздохнул Румпельштильцхен. – У вас одно на уме. Иногда я думаю, что напрасно трачу с вами время, ваше высочество.

Ал усиленно закивал. На его мордашке ясно было написано: «Точно-точно. Эти девчонки больше ни о чем не думают». И явное презрение к такому роду мыслей.

– Папа! – укоризненно произнесла Летти тем же самым тоном, каким в аналогичных ситуациях ее мать говорила: «Румпель!»

Он усмехнулся, пряча нежность за ехидством. Летти к своим четырнадцати годам стала настоящей красавицей, все больше делаясь похожей на Белль: большие голубые глаза в обрамлении длинных ресниц, каштановые кудри, которые она предпочитала заплетать в косу. Румпельштильцхен с ужасом ждал того времени, когда у нее появятся ухажеры. Порой он думал, что испепелит на месте любого, кто посмотрит на его дочь с повышенным интересом.

Белокурая принцесса была полной противоположностью своей лучшей подруге. Зато по характеру девочки были похожи – даже чересчур. Эмма нисколько не смутилась и не обиделась на ехидство, продолжая в упор смотреть на него.

– Так может? – повторила она вопрос.

– Нет, – отрезал Румпельштильцхен. – Магия не может…

– …заставить полюбить, воскресить умершего и обратить время вспять, – подхватила Летти.

Румпельштильцхен одобрительно ей улыбнулся, и она довольно засияла. Эмма же разочарованно вздохнула.

– Тогда у меня точно никаких шансов, – пробормотала она себе под нос.

– Боюсь спросить, кого же ты собралась очаровывать? – Румпельштильцхен приподнял брови, с любопытством посмотрев на нее.

Эмма густо покраснела и ничего не ответила, снова уткнувшись в книгу и делая вид, будто жутко увлечена процессом. Ал пренебрежительно хмыкнул. Летти открыла рот, чтобы начать допрашивать подругу, но в этот момент зашипело забытое зелье, и, испуганно ойкнув, она стремительно повернулась к котлу.

У Румпельштильцхена язык чесался продолжить эту занимательную беседу – тем более он догадывался, каков был бы ответ Эммы, – но его позвала Белль, и пришлось отложить разговор до лучших времен.

– Ничего лишнего здесь не трогайте, – предупредил он детей, оставляя их в лаборатории. – Летти, ты за главную.

Они согласно покивали с ангельскими улыбками. Что, впрочем, не гарантировало послушания.

Когда Румпельштильцхен спустился, Белль утешала чуть ли не рыдающую Белоснежку, связавшуюся с ней через зеркало. Вот это уже интересно. Что могло случиться, чтобы довести ее до подобного состояния? Когда он задал этот вопрос вслух, Снежка посмотрела на него одновременно с отчаянием и надеждой. Похоже, он слишком избаловал Прекрасных – теперь они убеждены, что он может справиться с любой напастью.

– Регина вспомнила свое прошлое, – со всхлипом сообщила она.

– Этого следовало ожидать рано или поздно, – спокойно заметил Румпельштильцхен.

– Почему же ты не предупредил? – возмущенно спросила Белоснежка.

Он иронично приподнял брови:

– А это что-нибудь изменило бы? – и, когда она ничего не ответила, веско заключил: – Вот именно. Так что там с Региной? Вместе с памятью к ней вернулось желание мстить? Она обещала всех убить?

Белоснежка замотала головой:

– Нет. Она просто обиделась и ускакала в неизвестном направлении.

Румпельштильцхен пожал плечами:

– Вернется. В чем проблема?

– Румпель, – Белль выразительно посмотрела на него, и он раздраженно вздохнул.

Нет, он вполне понимал беспокойство Белоснежки, просто совсем не хотелось разбираться с вернувшей память Региной. Успокаивание девичьих истерик никогда не было его сильной стороной.

– Чего ты от меня хочешь? – спросил он, сдаваясь под пристальным взглядом жены.

– Найди ее. Просто найди. Я даже не прошу вернуть ее домой – только хочу убедиться, что с ней все в порядке.

***

Регина мчалась галопом, не разбирая дороги. Ей было все равно куда скакать, лишь бы подальше от дворца, который привыкла считать своим домом, от людей, которых любила как родных отца и мать, а они лгали ей всю жизнь. Ветки деревьев хлестали по лицу, когда она неслась сквозь лес, но она не обращала на них внимания. Зачем она только задержалась в конюшне? Уж лучше бы ничего не знать.

Разговор между Генри – ее отцом, подумать только! – и Дэвидом до сих пор звенел в ушах. Сначала Регина подумала, что спит, и даже ущипнула себя. Потом – что ей послышалось или она что-то не так поняла. Потом – что это какой-то жестокий розыгрыш. Бредовая отговорка, но в правду не хотелось верить. А когда Дэвид с Генри вышли, на растерянную Регину обрушились воспоминания. Прежняя личность не вернулась к ней – воспоминания виделись как бы со стороны, будто она наблюдала за чужой жизнью. Но она знала, что это ее жизнь. И пришла в ужас от того, какой была раньше.

Регина медленно осела на пол и судорожно всхлипнула, обхватив себя руками. Как? Как она могла быть такой злобной, такой безжалостной? Убивать, уничтожать целые деревни?

Регина долго рыдала в одиночестве, а когда прошел первый шок, в сердце вспыхнула обида. Самые близкие люди всю жизнь лгали ей, будто она случайно выжившая при пожаре сирота, которую королевская семья взяла на воспитание. Ее отец все это время был рядом, но ни разу ни словом не обмолвился об их родстве. Как он мог?!

Вскочив, она понеслась во дворец, высказала все Белоснежке и, не слушая ничего, не обращая внимания на попытки ее удержать, взяла первую попавшуюся лошадь и ускакала.

Слезы все еще душили Регину. Она чувствовала себя преданной. Где-то глубоко внутри она понимала мотивы своих приемных родителей, но сердце не желало с ними соглашаться. Теперь ей казалось, что та, кем она является сейчас – призрак, ложная личность, ее никогда не существовало. Она всего лишь маска Злой Королевы, потерявшей память. И это сознание убивало ее.

Вдруг что-то ударило по голове, выбив из седла. Регина полетела на землю, успев подумать, что с ее везением непременно свернет себе шею, и потеряла сознание.

***

Найти Регину не составило труда: обычное следящее зелье и вещь, принадлежащая нужному человеку. Румпельштильцхен даже попытался уговорить Белоснежку самой отправиться на поиски или поручить это мужу. Но она наотрез отказалась.

– Боюсь, она сейчас плохо воспримет нас и не станет слушать, – звучал ее аргумент.

Да, конечно, а его она воспримет хорошо. Прямо-таки с распростертыми объятиями. Впрочем, он и не собирался показываться ей на глаза – в конце концов, возвращать Регину домой его не просили. Вот так вот и пришлось отправиться на поиски, поручив Белль присмотреть за детьми в лаборатории, пока они там чего-нибудь не натворили.

Регина обнаружилась в лесу, сидящей на траве, прислонившись спиной к дереву и прижимая к виску платок. Рядом с ней на корточках сидел паренек лет семнадцати, обеспокоенно заглядывавший ей в лицо. На поясе у него висел колчан со стрелами, а рядом на траве лежал лук. Неподалеку паслись две лошади. Румпельштильцхен наложил на себя чары невидимости, чтобы понаблюдать и выяснить настроение Регины.

– Спасибо, – пробурчала она пареньку таким тоном, словно не благодарила, а предлагала убраться подобру-поздорову.

Румпельштильцхен усмехнулся: в этот момент в ней очень ясно проглядывала прежняя Регина. Однако парень не смутился и, широко улыбнувшись, ответил:

– Не за что. Я Роланд, кстати.

Некоторое время она не реагировала, но в итоге все-таки соизволила ответить:

– Регина, – и ехидно добавила: – Извини, что без реверанса: я немного не в том состоянии.

Роланд пожал плечами:

– Мы, крестьяне, этикету не обучены, так что мне все равно.

В его голосе проскользнули ироничные нотки, которые поморщившаяся от головной боли Регина пропустила мимо ушей, но оценил Румпельштильцхен. Милый мальчик, далеко пойдет. Роланд тем временем продолжил:

– Как ты умудрилась так слететь с лошади? Счастье еще, шею не сломала.

– Ветку не заметила, – буркнула Регина.

Роланд наполовину насмешливо, наполовину удивленно приподнял брови.

– Ну, что ты так смотришь?! – рявкнула Регина, сверкнув на него темными глазищами. – Я задумалась!

Роланд поднял ладони в сдающемся жесте.

– Ладно-ладно, не надо так нервничать.

Румпельштильцхен хмыкнул: ты, парень, еще не видел по-настоящему нервничающую Регину.

– Проблемы? – уже серьезным сочувствующим тоном спросил Роланд.

– Не твое дело, – Регина насупилась и отвернулась, с целеустремленным видом уставившись куда-то вдаль.

Роланд пожал плечами, но было заметно, что ему ужасно любопытно, однако настаивать он не будет. Вместо этого он осторожно отвел руку Регины с платком (заработав от нее раздраженный взгляд) и осмотрел рану на виске. Румпельштильцхену начал нравится этот парень – надо выяснить, кто он такой.

– Ты где живешь? – спросил Роланд, убедившись, что с Региной все в порядке. – Проводить?

– Нет! – она аж отшатнулась, и Роланд недоуменно нахмурился. – Я туда не вернусь!

– Понятно, – он усмехнулся. – Поссорилась с родителями.

– Они мне не родители!

Роланд опять недоуменно приподнял брови и с легким неодобрением произнес:

– Знаешь, в семье всякое бывает, но это не повод…

– Ты не понял, – досадливо перебила его Регина, отмахнувшись. – Те люди, с которыми я жила, на самом деле не мои родители.

– А-а-а, – на лице Роланда появилось понимание, – ты узнала об этом и обиделась, что от тебя скрывали такую важную вещь.

– Что-то вроде того, – Регина явно не склонна была вдаваться в подробности своих отношений с Прекрасными и возвращения памяти.

И правильно – у непосвященного от таких откровений будет шок. Некоторое время они молчали: Регина мрачно, Роланд задумчиво. Наконец, он выдал итог своих размышлений:

– Хочешь – поживи пока у нас. Уверен, отец не будет против.

– Правда? – в глазах Регины вспыхнула надежда, хотя она постаралась казаться невозмутимой.

Роланд кивнул:

– Только мы живем в лесу – в шалаше. Немного не то, к чему привыкла благородная леди.

Регина пренебрежительно фыркнула, передернув плечами, всем своим видом показывая, что никакие суровые условия ее не пугают. Она величественно протянула Роланду руку, и тот, правильно поняв этот жест, помог ей встать, после чего подобрал лук и повесил его себе на плечо.

– Постой-ка, – вдруг уточнила Регина, – ты сказал: отец не будет против. А мать?

Роланд погрустнел, но с беспечным видом пожал плечами:

– У меня нет матери. Ее убила Злая Королева, когда я был маленьким. Даже не помню ее.

На этих словах Регина резко побледнела так, что становилось страшно. Полными ужаса глазами она уставилась на Роланда. Румпельштильцхен покачал головой: вот и познакомились. Ему стало жаль Регину – наверняка она еще не раз встретится с подобным, и придется как-то с этим жить.

– Что с тобой? Голова закружилась? Тебе плохо? – по-своему истолковал ее состояние Роланд.

Регина сглотнула, поморгала, с заметным усилием беря себя в руки, и едва слышно прошептала:

– Прости.

Роланд не понял сути ее извинений:

– Да ничего страшного – ты же не знала.

Регина судорожно втянула воздух и поспешно отвернулась. Кажется, она едва сдерживала желание разрыдаться, но гордость не позволяла ей проявить такую слабость. Она с усилием взяла себя в руки и снова посмотрела на Роланда, с деланной небрежностью заявив:

– Знаешь, пожалуй, я не хочу вас обременять.

Роланд собирался заспорить, даже открыл рот, но она остановила его поистине королевским взмахом руки. Вот ведь привычка – ничем не выбьешь.

– Можешь проводить меня к моему другу. Не беспокойся – он прекрасно обо мне позаботится.

Румпельштильцхен заинтересованно приподнял брови – уж не Бэя ли и она имела в виду? Роланд поколебался и кивнул:

– Как скажешь. Куда ехать?

Подумав, Румпельштильцхен решил не показываться Регине на глаза – она сейчас не в том расположении духа, чтобы адекватно воспринять какие бы то ни было увещевания, – а просто проследить, куда они отправились и убедиться, что Регина в безопасности. Чего, собственно, и хотела Белоснежка.

В пути Роланд пытался разговорить Регину, но она после его откровения про мать впала в угрюмое молчание и игнорировала его попытки. В конце концов, он сдался и только с любопытством на нее посматривал. Так и ехали.

Проводив их до знакомой пещеры и убедившись, что его догадка верна, Румпельштильцхен вернулся домой. В одном Регина была права – Бэй прекрасно о ней позаботится.

Сообщив Белоснежке и Дэвиду, что Регина в полной безопасности, Румпельштильцхен перенесся домой. Все семейство (и одна юная златокудрая принцесса с ними) нетерпеливо поджидали его, жаждя новостей. Румпельштильцхен обвел взглядом эту любопытную компанию, собравшуюся в парадном зале. Видимо, чтобы не пропустить его возвращение. Белль, сидя в кресле, делала вид, что читает. Может, ей и удалось провести детей, но он-то сразу заметил, что она сосредоточенно смотрит в одну точку, не двигаясь взглядом по строкам. Эмма с Летти что-то обсуждали шепотом, сидя прямо на полу – на ковре рядом с камином. Ал с явным недовольством посматривал на них (наверняка не подпустили к своим девичьим секретам), зажигая и гася огонек в ладони.

При появлении Румпельштильцхена вся компания тут же забыла о своих занятиях и дружно уставилась на него выжидающими взглядами.

– Ну что?! – спросили все хором.

Он усмехнулся такому единодушию.

– Все с ней в порядке, – и негромко добавил: – Кто бы сомневался.

– Ура! – девочки заулыбались и радостно обнялись, не обратив внимания на его сарказм.

Зато Белль посмотрела – как ни странно, не с упреком, а с понимающей нежностью. Ал сделал вид, что он вовсе даже не волновался и ему совершенно все равно. Правда, не слишком успешно.

Эмма с Летти, вскочившие с пола, забросали Румпельштильцхена тысячей вопросов. Он сам не заметил, как в подробностях поведал им о лесных приключениях Регины. Об истинных причинах ее внезапного побега детям решили не рассказывать – они знали только, что она поссорилась с Прекрасными.

– Так она с Бэем теперь? – обрадовалась Летти. – Значит, мы можем ее навестить!

Они с Эммой переглянулись и кивнули друг другу. Прежде чем Румпельштильцхен успел возразить, ответила Белль:

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Почему? – возмущенно вопросила Летти, приготовившись спорить.

Эмма промолчала, но согласно насупилась.

– Потому что, – очень серьезно ответила Белль, хотя в глубине глаз затаились смешинки, – Регине надо прийти в себя, осмыслить все и решить, чего она хочет. Не думаю, что в этот момент ей нужны свидетели в виде двух любопытных и не умеющих держать язык за зубами подружек.

Летти сердито сверкнула глазами и собиралась возразить, но Эмма пихнула ее локтем и выразительно посмотрела на нее. Летти недовольно сжала губы, но замолчала. Румпельштильцхен обменялся с Белль веселым взглядом и самым суровым тоном произнес:

– А кроме того, вы должны были сварить зелье.

– Мы все сделали! – хором ответили девочки.

– Но я не видел результата, – возразил Румпельштильцхен.

Забыв об идее навестить Бэя и повидать Регину, они поспешили в лабораторию.

***

Бейлфайр со Стивеном изучали карту, обсуждая, как лучше защитить воззвавшую к ним о помощи деревню от набегов разбойников. И время от времени отвлекались на Грейс, которая учила ходить годовалого сына. Вскоре после путешествия к великанам они со Стивом поженились и вот теперь обзавелись наследником. Грейс с рождением ребенка почти перестала участвовать в спасательных операциях, лишь изредка – да и то неохотно – оставляя Кларка на своего отца. Зато в их штабе-пещере она вместе с сыном проводила много времени. А заодно готовила обеды и ужины для возвращавшихся уставшими мужчин. Хотя считалось, что они со Стивом живут в доме Джефферсона, фактически оба поселились в этой пещере.

– Бэй? – раздался от входа неуверенный голос. – Ты здесь?

Грейс на всякий случай подхватила Кларка на руки, и тот недовольно запыхтел: он терпеть не мог сидеть на руках – даже у матери. Бейлфайр удивленно вскинул голову: