Текст книги "Магия любви (СИ)"

Автор книги: Анна Курлаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

– Регина, – она осторожно взяла ее ладони в свои, – что бы ты ни натворила – все в прошлом. Сейчас ты другая. Ты моя подруга, я знаю тебя всю жизнь. И я знаю, что ты добрая, и храбрая, и справедливая. Поэтому просто забудь о том, что было. Мы все любим тебя, и этого ничто не изменит.

Эмма согласно кивала на каждую фразу. Регина была тронута, у нее даже слезы на глаза навернулись. Вскочив, она разом обняла Летти и Эмму, и все трое облегченно рассмеялись.

– Я же тебе говорил, – философски заметил Бэй, уклонившийся от участия в обниманиях.

Регина солнечно улыбнулась и отпустила подруг. Теперь она была счастлива и испытывала огромное облегчение. Колетт обменялась с Эммой довольными взглядами.

– Бэй, а ты придешь на бал? – тут же переключилась на другую тему последняя.

Колетт чуть не хлопнула себя ладонью по лбу: у Эммы же скоро день рождения! Как она могла об этом забыть? Бэй изобразил галантный поклон:

– Непременно. Ни за что не пропущу это мероприятие.

***

На бал в честь шестнадцатилетия наследной принцессы собралась вся знать из соседних королевств. Эмма, очаровательная в светло-голубом платье с открытыми плечами и расклешенной юбкой, приветствовала гостей и принимала поздравления, стоя возле трона. Ее длинные светлые волосы были уложены в сложную прическу, которую украшала изящная диадема с бриллиантами. Бейлфайр подумал, что никогда еще Эмма не была так прекрасна. Но, судя по выражению лица, ей было смертельно скучно и она с удовольствием избежала бы официальной части праздника.

Заметив их семью, Эмма оживилась и заулыбалась – естественной, а не прежней натянуто-вежливой улыбкой. Они перекинулись лишь парой слов – позади стояла еще целая очередь жаждущих поздравить принцессу, – но Эмма успела прошептать с отчаянием в голосе:

– Бэй, пригласи меня танцевать раньше, чем это сделает кто-нибудь из занудных вельмож.

Бейлфайр кивнул и напоследок задорно подмигнул ей, прежде чем подойти приветствовать Белоснежку и Дэвида.

Наконец, поток приглашенных иссяк, Эмма облегченно вздохнула. Слишком демонстративно, за что получила укоризненный взгляд от матери, но сделала вид, что не заметила его. Начался бал, и Бейлфайр, выполняя свое обещание, опередил всех желающих потанцевать с виновницей торжества. А их было не мало.

– И что тебя не устраивает? – поддразнил он Эмму, когда они кружились в вальсе по сияющей огнями зале. – Смотри, какие принцы очаровательные. И все соревнуются за твою благосклонность.

– Они скучные, – Эмма скривилась, разом теряя свою величественность и превращаясь в маленькую девочку.

– Да ладно! Неужели ни одного интересного кавалера не нашлось? – Бейлфайр скептично приподнял брови.

– Нашлось, – Эмма весело улыбнулась. – С ним я сейчас и танцую.

Бейлфайр чуть не поперхнулся от такого комплимента. Эмма рассмеялась, довольная произведенным эффектом. А он задумался: она всерьез ценит его больше любых принцев, или просто шутит?

– А Летти занудные вельможи не смущают, – лукаво заметил он, когда танец закончился и они подошли к круглому столику с напитками, чтобы освежиться.

Сестренка действительно веселилась от души, меняя кавалеров и без устали танцуя то с одним, то с другим. Темные локоны струились по открытым плечам, подол золотого парчового платья развевался от быстрого движения. На нее смотрели с нескрываемым восхищением и задаривали комплиментами. Отец наблюдал за этим представлением с таким мрачным выражением лица, что Бейлфайр начал опасаться за кавалеров. Мама что-то прошептала ему и, преодолев небольшое сопротивление, утащила к Белоснежке и Дэвиду. Впрочем, это не заставило отца перестать испепелять взглядом каждого молодого человека, оказавшегося рядом с Летти.

Эмма улыбнулась, ничего не ответив на его замечание, однако в ее взгляде ясно читалось ласковое снисхождение: словно она знала что-то, чего Бейлфайр не понимал. Это слегка озадачивало.

Но его внимание снова поглотила Летти, которая смеялась и кокетничала чуть ли не с каждым. Он нахмурился, в эту минуту прекрасно понимая отца.

– Не смотри ты на нее так, – усмехнулась Эмма. – Дай сестре повеселиться. Хватит с нее постоянного контроля отца.

– А старший брат – это почти то же, что отец, – Бейлфайр вздохнул – в глубине души он признавал, что перебарщивает, но не мог ничего с собой поделать. – Я просто беспокоюсь за нее. Она же еще совсем маленькая и такая… наивная. Вдруг кто-нибудь этим воспользуется.

Эмма одарила его насмешливым взглядом.

– Твоя маленькая и наивная сестра – сильный эмпат, если ты забыл. И ей не так-то просто запудрить мозги.

Она была права, конечно, но беспокойства это почему-то не уменьшало. А Эмма, немного помолчав, задорно добавила:

– А я всегда знаю, когда мне врут. И мы с Летти составляем непобедимую команду.

Бейлфайр рассмеялся на ее хвастливое заявление.

Алард и Теодор, в силу возраста не заинтересованные в танцах и уж тем более в светских беседах, после поздравлений именинницы сбежали в сад. Регина предпочитала не задумываться о том, чем эти два шалопая собираются там заниматься. Сама она тоже в танцах не участвовала, предпочтя забиться в уголок, откуда можно было наблюдать за всеми, а ее никто не замечал.

Ну, почти никто. Принц Генри, который беседовал с Прекрасными, постоянно посматривал на нее с непонятным выражением. Регина до сих пор не понимала, что она чувствует к нему. Если Белоснежку и Дэвида она могла понять и потому быстро простила за ложь, то как родной отец мог отдать ее на воспитание чужим людям, она понимать отказывалась. И все же, вспомнив свою прошлую жизнь, она вспомнила и то, что любила его больше всего на свете. Любовь и обида сплелись в тесный клубок, разрывая Регину противоположными желаниями. И потому она предпочитала отца избегать. Это была трусливая и не очень-то мудрая тактика, но сейчас Регина не находила в себе сил для решительного выяснения отношений.

Зато принц Генри как раз стремился поговорить. Он поклонился королеве и принцу и направился в сторону Регины. Она запаниковала, начав оглядываться по сторонам, в поисках выхода. Но отец явно не просто так выбрал для разговора именно бал – пути к бегству у нее были отрезаны. Приличие не позволяло покинуть парадную залу, в которой невозможно избегать встречи до бесконечности.

Когда Регина уже почти смирилась с тем, что от разговора не увильнуть, ее взгляд наткнулся на Роланда, смущенно беседовавшего с одной из дам. И как она раньше его не заметила? Регина воспрянула духом и решительно направилась к нему.

Роланд встретил ее сияющей улыбкой и немедленно пригласил на танец – даже просить не пришлось. Отец замер на месте, проводив ее разочарованным взглядом. Регине стало немножко стыдно, но главной эмоцией было удовлетворение. А еще радость – в этот момент она вдруг поняла, насколько соскучилась по Роланду.

Колетт нравилось танцевать, и она с удовольствием предавалась этому занятию, благо в желающих пригласить ее недостатка не было. Однако слащавые комплименты, расточаемые ей молодыми людьми, быстро наскучили. Никакой оригинальности. Все, как сговорившись, восхваляли ее голубые глаза, похожие на озера, фарфоровую кожу и алые, словно лепестки роз, губы. Колетт выслушивала пышные эпитеты, скептично приподняв брови. А самое смешное то, что комплименты у всех были одинаковые, будто вычитанные в одном пособии по обольщению девушек. Колетт улыбнулась своим мыслям. Она давно не слушала очередного кавалера, но тот воспринял ее улыбку как знак благосклонности и самоуверенно расправил плечи. Колетт обреченно вздохнула и скользнула взглядом по зале, ища предлога скрыться от этого фанфарона.

Эмма мило общалась с Бэем, и оба явно наслаждались обществом друг друга. Колетт довольно ухмыльнулась. Регина танцевала с каким-то незнакомым юношей и выглядела невероятно счастливой. Летти заинтересовано присмотрелась. Надо будет выяснить, кто это. Родители тоже танцевали, не отрывая друг от друга влюбленных взглядов. На некоторое время Колетт залюбовалась – ей всегда нравилось наблюдать за ними.

И тут ее осенило. Дождавшись, пока закончится танец, она, прищурившись, посмотрела на своего кавалера, даже не заметившего, что она его не слушает.

– Сэр Роберт, – Летти прервала его пламенную речь на полуслове, – я хотела бы представить вас моим родителям.

Тот сначала удивился, а потом преисполнился горделивого довольства – ну как же: раз родителям представляют, значит, понравился. На мгновение Колетт стало его жалко, но только на мгновение.

– Буду счастлив, леди Колетт, – ответил он с легким поклоном.

Летти начала пробираться мимо многочисленных гостей. Роберт последовал за ней, по пути с любопытством посматривая на окружающих. Летти вдруг поняла, что он пытается вычислить, чья она дочь. Губы неудержимо расплылись в хитрой улыбке – Роберта ждет большой сюрприз. И чем ближе они подходили к цели, тем больше он нервничал.

Отец заметил их первым. Он улыбнулся Летти и вопросительно приподнял бровь, окинув Роберта подозрительным взглядом. Мама же посмотрела на него с веселым любопытством.

– Пап, мам, – бодро объявила Летти, – позвольте представить сэра Роберта.

У того пораженно расширились глаза. Пробормотав нечто невразумительное, что с натяжкой можно было принять за приветствие, он поспешно откланялся и сбежал. Даже пугать не пришлось. Колетт насмешливо посмотрела ему вслед.

– А мне казалось, он посмелее будет, – протянула она.

– Вы с Бэем сговорились, что ли? – шутливо посетовала мама, поняв, что происходит. – Нельзя же так над людьми издеваться.

– Не-а, – Летти беспечно пожала плечами. – Я никого не проверяла, просто сэр Роберт мне смертельно надоел, и я решила от него избавиться.

– Мило. Вот уж не думал, что мои дети будут пугать мной надоевших ухажеров, – отец состроил оскорбленную физиономию, но на самом деле ему было весело, и в глубине глаз можно было заметить задорные искры.

Летти улыбнулась и обняла его.

– Я тебя очень люблю, папочка. А те дураки, которые не понимают, какой ты замечательный, не стоят и внимания.

Отец хмыкнул, ничего не ответив и легонько поцеловав ее в макушку. Но Летти почувствовала, насколько он тронут ее словами. Его любовь окутывала ее словно мягким уютным одеялом. Мама с нежной улыбкой смотрела на них. Ее любовь всегда представлялась Летти ярким светом, не дававшим заблудиться и сбиться с пути.

Но долго оставаться на одном месте она не могла. Летти огляделась, пытаясь решить, с кем еще пообщаться. Светские кавалеры ей надоели. Эмма была занята Бэем, и мешать подруге не хотелось. Регина в свою очередь была полностью поглощена тем молодым человеком, с которым недавно танцевала.

И тут Колетт поняла, что давно не видела младшего брата. Надо бы посмотреть, чем он там занимается на пару с маленьким принцем.

– Пойду поищу Ала, – сообщила она родителям и упорхнула раньше, чем они успели что-либо ответить.

Алард обнаружился в саду – вместе с Тео они сидели у фонтана, развлекаясь созданием фантастических рыбок. Точнее Ал создавал – Тео, в отличие от старшей сестры, магией не обладал – и запускал их плавать. Волшебные рыбки, мало того, что отличались ярким окрасом и самыми необычными формами плавников и хвостов, так еще и плавали вопреки всем законам гравитации – вверх по струям фонтана. Тео безуспешно пытался их поймать и весь вымок с ног до головы. Да и Ал был не особо сухой – друг забрызгал заодно и его.

Колетт широко улыбнулась и легким движением кисти остановила одну из рыбок, которую немедленно сцапал Тео с торжествующим воплем. Ал недоуменно поморгал. Несколько секунд у него ушло на то, чтобы понять, в чем дело, после чего он возмущенно повернулся к сестре:

– Летти! Так не честно!

Зато Тео благодарно улыбнулся.

– Да что ты? – насмешливо ответила она. – А твои маневры были честными?

За неимением достойных аргументов Ал просто показал ей язык. Колетт сокрушенно покачала головой:

– А вроде воспитанные мальчики… – и парадируя няньку Тео добавила: – Ваше высочество, в каком вы виде? Разве можно так вести себя, да еще и на балу?

Тео недоуменно осмотрел свою одежду, похоже, только сейчас осознав, что он весь мокрый и встрепанный. Впрочем, его это нисколько не смутило – он мило улыбнулся, пожав плечами. Ал поступил еще проще: взмахнул рукой, высушивая и себя, и друга, и с вызовом посмотрел на сестру: мол, теперь что скажешь? Колетт рассмеялась.

– А что ты тут вообще-то делаешь? – с подозрением спросил Ал. – Мне казалось, тебе нравится танцевать.

– Танцевать-то мне нравится, – вздохнула Летти, – да кавалеры надоели: они такие скууучные…

Мальчишки ухмыльнулись, переглянувшись.

Весь вечер Бейлфайр провел в обществе Эммы. Ее по очереди пытались приглашать на танец все присутствовавшие на празднике – от принцев до простолюдинов, – но она неизменно всем отказывала. В какой-то момент Бэй заметил, как Белоснежка озабоченно хмурится, глядя на то, как Эмма отвергает очередного принца.

– Кажется, твоя мама не очень довольна твоим поведением, – шепнул он ей, когда понурившийся принц Эльдред отошел ни с чем.

Эмма независимо задрала нос:

– Да знаю – она хотела, чтобы я присмотрелась к молодым людям и начала выбирать себе жениха. Но я все равно не хочу замуж ни за одного из них. К счастью, папа с ней не согласен: говорит, мне еще рано.

– То есть против замужества как такового ты не имеешь ничего против? Тебе только женихи не нравятся? – улыбнулся Бейлфайр.

– Именно, – Эмма хитро прищурилась и с намеком спросила: – А что? Есть предложение?

Бэй немного растерялся – раньше она с ним не флиртовала. И до сих пор он считал ее ребенком. Теперь же пред ним предстала юная девушка, сознающая свою привлекательность и умело ею пользующаяся. Когда она успела повзрослеть? Или это он до сих пор был слеп?

Заметив его неловкость, Эмма сжалилась и сменила тему:

– Смотри-ка, кто это там с Региной?

Бейлфайр проследил за ее взглядом и удивленно расширил глаза:

– Это же Роланд.

И Регина, и Роланд выглядели бесконечно счастливыми. Бэй ухмыльнулся – он давно заметил зародившуюся между ними симпатию. Эмма заинтересовалась личностью Роланда, и Бейлфайр рассказал о своем знакомстве с ним.

– По-моему, он ей нравится, – задумчиво заявила Эмма, прищурившись наблюдая за парочкой. – Очень-очень нравится.

– И? – спросил Бейлфайр, поскольку ее тон подразумевал продолжение.

– И это здорово, – Эмма широко улыбнулась, переведя взгляд на него. – Надеюсь, он поможет Регине перестать убиваться из-за прошлого.

В обществе Эммы время пролетело на удивление незаметно. Бейлфайр вдруг осознал, что она нравится ему. Пожалуй, больше чем до сих пор ему нравилась любая другая девушка. Он не был готов к такому открытию и потому не знал, что делать и как вести себя с этой новой Эммой.

Она неуловимо менялась каждое мгновение, сбивая его с толку. В один момент перед ним была маленькая девочка, с восхищением и детским обожанием, смотревшая на него. В следующий – она становилась насмешливым другом, с которым можно говорить о чем угодно, попутно обмениваясь шпильками. А вот – очаровательная юная девушка, едва вошедшая в пору своего расцвета и с удовольствием пробовавшая на нем свое пробуждающееся женское очарование. Наконец, бывали моменты, когда Эмма становилась наследной принцессой, над челом которой можно было различить сияющую корону будущей королевы.

Когда закончился бал и пришла пора возвращаться домой, Бейлфайр был одновременно рад и огорчен. Ему и не хотелось прощаться с Эммой, и он стремился оказаться подальше от нее, чтобы привести в порядок мысли и чувства. Подошедшая попрощаться с подругой Колетт смерила его подозрительным взглядом и вдруг, широко улыбнувшись, что-то зашептала Эмме. После чего та в свою очередь заулыбалась. Бейлфайр решил, что ради собственного спокойствия не стоит узнавать у сестры, что она такое сказала.

С Роландом было так интересно, что Регина скоро забыла об отце. И обо всех своих проблемах в принципе. Они много танцевали и болтали обо всем на свете. Единственное, что Регина не решилась рассказать – историю своего прошлого. Она до дрожи боялась, что, узнав, кем она была, Роланд возненавидит ее. Правда, ни Эмму, ни Колетт, ни Бэя это не смущало, но… В той жизни она убила мать Роланда. А такое не прощается.

– Пойдем погуляем в саду? – вдруг предложил Роланд.

– Но… – Регина хотела возразить, что это не слишком вежливо, однако оборвала себя на полуслове – вряд ли их кратковременное отсутствие кто-нибудь заметит.

Дождавшись кивка, Роланд широко улыбнулся и протянул ей согнутую руку, предлагая опереться. Такой джентльмен – и не скажешь, что вырос в лесу с отцом разбойником. Или это его Бэй и Стивен успели воспитать?

Уже стемнело, сад освещали фонари и магические огоньки, развешенные Эммой и Летти. Он и днем был живописен, но сейчас казался по-настоящему волшебным местом. Издалека заметив возле фонтана две мальчишеские фигуры, Регина потянула Роланда в противоположную сторону.

– Не стоит попадаться им на глаза, – пояснила она на его вопросительный взгляд. – А то потом от этих балбесов не скроешься.

Роланд понимающе усмехнулся, и в его глазах зажглась надежда. Регина порадовалась, что в саду темно, а значит, он не заметит, как она покраснела. Во всяком случае, не должен заметить. Некоторое время они молча гуляли. Все слова внезапно вылетели из головы. Если несколько минут назад Регина чувствовала себя в обществе Роланда легко и свободно, то сейчас почему-то смутилась.

– Красиво здесь, – произнес он, разбивая молчание, таким тоном, точно ему тоже было неловко.

Регина кивнула и остановилась, повернувшись к Роланду и заглянув ему в глаза. Она не понимала, что с ней происходит, и пыталась понять, что испытывает он. И вдруг он подался вперед и поцеловал ее. На мгновение Регина замерла, а потом отшатнулась.

– Нет! – выдохнула она, с отчаянием глядя на Роланда.

– Регина… – он попытался взять ее за руку, но она отпрянула в сторону.

Ей наконец-то стало все ясно, и это понимание ужаснуло. Ведь если Роланд узнает… Она замотала головой, изо всех сил пытаясь сдержать слезы.

– Нет, нет, нет. Прости, – Регина всхлипнула и бросилась прочь.

– Регина! – крикнул ей вслед Роланд, но она не остановилась.

Ей хотелось куда-нибудь исчезнуть, остаться в одиночестве. И вдруг она обнаружила, что не в саду, а в своей комнате. Одна. Регина вскрикнула от удивления, а в следующее мгновение поняла: магия. Вместе с памятью к ней вернулось умение колдовать, которое до сих пор спало, а теперь пробудилось от бушующих эмоций. Магия – это эмоции. Так ведь всегда говорил Румпельштильцхен, правильно? Регина истерически рассмеялась, но смех быстро сменился слезами. Упав на кровать, она отчаянно разрыдалась. Она не хотела снова становиться той, прежней Злой Королевой. На краю сознания билась мысль, что следовало бы вернуться на бал. В конце концов, Эмма не виновата в ее проблемах и не стоит портить ей праздник. Но сил взять себя в руки, чтобы показаться перед людьми, не осталось.

Выплакавшись, Регина почти заснула, когда дверь тихонько открылась и кто-то вошел в комнату. Она сделала вид, что спит: разговаривать ни с кем не хотелось.

– Регина? – робко позвал ее голос принца Генри; отца. – Я знаю, что ты не спишь.

Она вздохнула и села на кровати, недовольно посмотрев на него. Он осторожно присел рядом на стул, глядя на нее с нежностью и грустью.

– Скажи, в чем ты меня винишь? В том, что отдал тебя на воспитание Белоснежке и Дэвиду? Или что не рассказал правды?

– В том, что недостаточно хорошо ее скрывал, – буркнула Регина и неожиданно для самой себя взорвалась: – Ты хоть понимаешь, каково мне сейчас? Каково это жить, зная, каким чудовищем я была? Сколько людей погибло из-за меня? Никогда, никогда я не смогу искупить…

Регина судорожно вздохнула и спрятала лицо в ладонях.

– Девочка моя, – едва слышно выдохнул Генри. – Бедная моя девочка.

И вдруг он, пересев на кровать, крепко обнял ее. Регина дернулась, но тут же сдалась. Обняв отца за шею, она снова заплакала. Но на этот раз слезы приносили облегчение, словно вымывая яд из души. Отец гладил ее по голове и по спине, нежно прижав ее к себе так, будто она была сделана из хрусталя. В его объятиях Регина и заснула, впервые с того страшного дня ощущая умиротворение.

========== Глава 20 ==========

Гидра, терроризировавшая деревню, выглядела устрашающе. Громадная, с двенадцатью изрыгающими пламя головами на длинных шеях, покрытая прочной, как броня, чешуей. Бейлфайр, Стивен и Роланд наблюдали за ней из засады, присматриваясь и просчитывая тактику.

– Брюхо у нее бронированное – не проткнуть, – тихо заметил Роланд.

Бейлфайр согласно кивнул.

– Отрезать поочередно все головы? – предложил Стивен.

– Можно попробовать, – Бейлфайр обнажил меч и сделал знак друзьям: нападаем сразу по трем направлениям.

Они последовали его примеру и выпрямились.

– Эй, страшилище! – крикнул Стивен.

Гидра повернула к ним все двенадцать голов и угрожающе зашипела.

Переглянувшись, они ринулись вперед, одновременно уворачиваясь от выдыхаемого гидрой пламени. Первым ее достал Роланд – рубанул по шее, и одна из голов покатилась по земле. Из шеи брызнула черная кровь. Но не успел Бейлфайр обрадоваться, что шеи у твари не настолько бронированные, как тело, кровь прекратилась, а на месте отрубленной головы выросли две новые.

– Проклятие! – прокомментировал Стив, отпрыгивая от очередной огненной струи.

– Парни, назад! – скомандовал Бейлфайр.

Они бегом отступили подальше. Гидра была достаточно тяжеловесна и неповоротлива, чтобы не угнаться за ними. Пока она ползла следом, они устроили экстренное совещание.

– Что будем делать? – спросил Роланд.

– Рубить буду я, – решил Бэй. – Мой меч зачарован отцом. Будем надеяться, что этого достаточно, чтобы не дать ей отращивать новые головы. А вы отвлекайте ее.

Они кивнули друг другу и снова бросились на гидру. Стивен с Роландом мельтешили перед ней, стараясь направить на себя ее внимание и при этом не сгореть. А Бейлфайр тем временем добрался до одной из шей и рубанул мечом. Гидра взвыла – так пронзительно, что закладывало уши, – обрубленная шея бессильно задергалась. Новые головы не выросли.

– Есть! – торжествующе воскликнул Бейлфайр и тут же отпрыгнул в сторону, когда все оставшиеся головы повернулись к нему.

Стив с Роландом, как могли, отвлекали гидру, при этом не отрубая ее голов. Но, поняв, откуда исходит настоящая опасность, она не больно-то обращала на них внимание. Бейлфайр еще никогда не работал мечом с такой скоростью, одновременно прыгая, пригибаясь, уклоняясь, чтобы не попасть под пламя. К тому времени, как слетела последняя голова и туша гидры тяжело рухнула на землю, он задыхался и едва держал меч в руках. И упал бы, наверное, прямо на залитую черной кровью землю, если бы его не поддержали подоспевшие Стивен и Роланд.

– Ты как? – спросили они хором.

– Нормально, – выдохнул Бейлфайр. – Надо сжечь эту гадость.

Останки гидры распространяли убийственную вонь, да и пейзаж не украшали. Отдышавшись и немного придя в себя, Бэй швырнул в тушу магическим огнем. Пламя сразу охватило ее, и несколько мгновений спустя от гидры остался лишь пепел. Следующим взмахом руки Бейлфайр очистил себя и друзей от крови и грязи.

Он бы с удовольствием отправился прямо домой, но пришлось принимать восторженные благодарности жителей деревни, которые никак не хотели их отпускать. Впрочем, пир, устроенный в честь спасителей, оказался неплох. А выпив ароматной медовухи, Бейлфайр окончательно расслабился. В большом доме, служившем для собраний, горело множество свечей и ламп, придавая помещению праздничный вид. За длинным дубовым столом собралась чуть ли не вся деревня. В воздухе стоял непрекращающийся шум голосов, смех. Нашлась даже парочка музыкантов для украшения вечера.

– Бэй, давно хочу тебя спросить, – тихо произнес сидевший рядом Роланд. – Что у тебя с Региной?

Бейлфайр чуть не подавился медовухой от такого вопроса, удивленно посмотрев на него.

– Мы друзья.

– И все?

– И все. Почему ты спрашиваешь?

Роланд не ответил, зато выразительно хмыкнул Стив:

– Ну, разве не очевидно?

Роланд слегка смутился, но решительно продолжил допрос:

– А у нее кто-нибудь есть? В смысле… жених или…

– Насколько я знаю, нет.

– Тогда почему она отталкивает меня? – с отчаянием воскликнул Роланд. – Неужели я так плох? Происхождением не вышел?

– А вот с этого места подробнее, – заинтересованно попросил Бейлфайр – ему-то казалось, что Регина как раз-таки заинтересована в Роланде.

Выслушав рассказ про неудавшийся поцелуй на дне рождения Эммы, Бейлфайр некоторое время обдумывал ситуацию.

– Я догадываюсь, в чем дело, – подвел он итог своим размышлениям. – Но не уверен, имею ли право рассказывать.

Роланд умоляюще посмотрел на него:

– Пожалуйста. Мне надо знать.

Поколебавшись, Бейлфайр принял решение:

– Хорошо. Пойдем.

Они вышли из дома – подальше от лишних ушей. Солнце садилось, окрашивая горы за деревней золотым и розовым. Со стороны реки дул ветер, принося едва заметный запах сырости.

Взяв с Роланда слово, что он никому не расскажет услышанное, Бейлфайр поведал ему историю Регины – бывшей Злой Королевы. На лице Роланда удивление сменялось потрясением и недоверием.

– Сам понимаешь, она немного в шоке и потому остро на все реагирует, – заключил Бейлфайр.

– Да я и сам в шоке, – пробормотал Роланд. – Прямо не знаю…

Бейлфайр нахмурился:

– Только не говори, что ты теперь изменишь отношение к ней. Какой бы Регина ни была тогда, сейчас она другой человек. Сейчас она та девушка, которую ты знаешь.

– Нет, я… Просто… Злая Королева убила мою мать. Мне… сложно сопоставить ее образ с Региной.

– Так и не сопоставляй. Регина сбежала от тебя, потому что боялась именно такой реакции. Ты в самом деле хочешь оправдать ее страхи?

– Нет, – Роланд решительно вскинул голову и посмотрел Бэю прямо в глаза. – Мне все равно, кем она была в прошлом. Я люблю ее сейчас.

– Другое дело, – Бейлфайр улыбнулся и хлопнул его по плечу. – Осталось убедить в этом ее.

***

Регина стала проводить на конюшне еще больше времени, чем раньше. Ведь теперь она приходила сюда не только ради лошадей, но и ради отца. С того памятного вечера, когда она рыдала в его объятиях, словно что-то отрезало у нее в душе. Регина перестала терзаться своим прошлым, простила отца и опекунов (задним числом она признала, что начать ее воспитание с чистого листа в той ситуации было единственно верным решением) и преисполнилась решимости оставаться той, кем была с момента неудавшегося Проклятия. А Злую Королеву забыть как страшный сон. Единственное, что ее смущало – отношения с Роландом. Он нравился Регине, Но она не смела подпустить его ближе: а вдруг он узнает, что это она убила его мать? Видеть ненависть и презрение в его глазах она была не в силах и потому предпочитала просто избегать его.

Роланд сам нашел ее. В тот день Регина чистила свою кобылу – она любила делать это сама, – отец рядом занимался другими лошадьми. И хотя оба были поглощены делом, время от времени они обменивались парой фраз и улыбались друг другу. С тех пор как Регина приняла его, отец прямо-таки расцвел, и от этого теплело на сердце.

Со стороны дверей послышались шаги. Регина решила, что это конюх, и не обратила внимания, продолжая старательно водить щеткой по крупу Звездочки.

– Добрый день.

Знакомый голос заставил вздрогнуть и резко повернуться. Роланд вежливо поклонился ее отцу, получив в ответ доброжелательный кивок, и шагнул к ней. Регина невольно попятилась, но быстро взяла себя в руки и вздернула подбородок.

– Что ты здесь делаешь?

Холод в голосе дался ей нелегко. Краем глаза она заметила, как отец неодобрительно покачал головой. Но все старания были напрасны: Роланд ни капли не смутился:

– Нам надо поговорить. Можно пригласить тебя на прогулку?

Регина беспомощно посмотрела на отца, безмолвно прося придумать что-нибудь. Но тот довольно кивнул, всем своим видом показывая, что ей следует согласиться. Регина одарила его недовольным взглядом и снова повернулась к Роланду. Он терпеливо ждал ее ответа, в карих глазах читались надежда и страх. И она сдалась. Она просто не могла противостоять этому взгляду.

– Хорошо, – вздохнула Регина.

Она погладила Звездочку, извиняющеся прошептав ей на ухо: «Я приду к тебе позже», – положила щетку на полку и, отряхнув одежду и руки, направилась к выходу. Роланд последовал за ней с безгранично счастливым выражением лица.

Некоторое время они молча шли по саду. Регина любовалась желто-красными деревьями и прозрачно-голубым без единого облачка небом, стараясь не думать, о чем Роланд хочет говорить. Наконец, этот последний прервал молчание, нерешительно спросив, не глядя на нее:

– Регина, я тебе противен? Может, из-за того, что я младше?

– Нет! – удивленно воскликнула она. – Совсем нет. Почему?

– Потому что ты убежала от меня с криками после… ну ты поняла, – неловко заключил он, бросив на нее быстрый взгляд и снова уставившись себе под ноги.

– Я не… – Регина не знала, как объяснить свою реакцию, при этом не рассказывая правды. – Дело не в тебе. Во мне.

– Что ж, это внушает надежду.

Регина удивленно посмотрела на него. Роланд поднял голову, с легкой улыбкой встретившись с ней взглядом.

– Потому что я знаю, что заставило тебя так отреагировать.

Регина побледнела, чувствуя, как подкашиваются ноги, и замерла на месте не в силах пошевелиться.

– Знаешь? – едва слышно произнесла она.

Роланд кивнул, глядя на нее с нежностью. Но… ведь если бы он действительно знал, не такое выражение было бы в его глазах.

– Бейлфайр рассказал мне, взяв слово, что больше никто об этом не узнает. Впрочем, я и так не стал бы трепаться.

Регина почувствовала одновременно ужас (значит, он действительно знает), недоумение (Роланд как-то неправильно реагирует), ярость в адрес Бейлфайра (какое он имел право?!) и странное облегчение (больше не надо бояться – все уже случилось). А Роланд тем временем продолжил, взяв ее за руки:

– Я все знаю о твоем прошлом Злой Королевы, но это не имеет значения. Какой бы ты ни была когда-то, важно лишь то, какая ты сейчас.

Регина пребывала в таком шоке, что не стала отнимать у него рук – более того, сжала его ладони в бессознательном поиске поддержки. И Роланд вернул рукопожатие, чуть-чуть притянув ее к себе.

– Я убила твою мать, помнишь? – мрачно спросила Регина, все еще не веря, что он может не ненавидеть ее.

– Это была не ты, – с терпеливой лаской произнес Роланд. – Та женщина умерла. А ты совсем другая. И я люблю тебя.

И вот тут Регина окончательно перестала верить в происходящее. Ведь не может же быть… Она застыла, как изваяние, не шевелясь и почти не дыша, не сводя потрясенного взгляда с лица Роланда. Тот ухмыльнулся – со стороны она, наверное, действительно выглядела забавно, – но быстро снова стал серьезным. В его глазах появилось новое выражение, и он медленно наклонился к ней. С предельной ясностью Регина осознала, что сейчас произойдет. Ее разрывали противоречивые желания: хотелось снова с криком сбежать и больше никогда его не видеть и одновременно почувствовать вкус его губ, крепко обнять и никуда не отпускать. И потому Регина так и осталась неподвижно стоять, не в силах последовать ни одному из этих желаний.