Текст книги "Магия любви (СИ)"

Автор книги: Анна Курлаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)

Румпельштильцхен покачал головой:

– Если мне все удастся, заклятие приведет меня в то время, когда Бэю все еще четырнадцать.

– Значит, ты нашел способ? – Белль радостно подпрыгнула, но энтузиазм быстро пропал при виде сумрачного выражения лица Румпельштильцхена.

Что не так? Этот способ требовал какую-то страшную цену?

– Нашел, – кивнул он и на ее вопросительный взгляд добавил: – Ты уверена, что хочешь знать?

Белль мгновение колебалась. Похоже, это действительно что-то ужасное, раз он говорит с такой неохотой. И не лучше ли остаться в неведении? Но быстро отбросила все сомнения – что бы там ни было, она должна знать. Достаточно уже тайн и недоговоренностей между ними.

– Хочу! – она решительно вскинула голову.

Румпельштильцхен с улыбкой покачал головой, глядя на ее упрямое выражение лица. После чего отвернулся и долго молчал, будто не решаясь заговорить, будто боясь ее реакции. Плохой знак.

– Я нашел проклятие, – наконец, тихо заговорил он, по-прежнему не глядя на нее, – которое может переместить нас в тот мир. Но наш мир при этом практически погибнет. Перенесутся все – здесь останется безжизненная пустыня, – немного помолчав, он добавил: – И я не собираюсь запускать его сам – а подтолкнуть к этому Регину, сжигаемую ненавистью к Белоснежке. Из нее получится прекрасная исполнительница.

– Почему? – также тихо спросила Белль.

Уже само по себе проклятие было ужасным, но ее не отпускало ощущение, что здесь кроется что-то гораздо более страшное. И ее опасения подтвердились. Румпельштильцхен горько улыбнулся, наконец, посмотрев ей прямо в глаза:

– Потому что цена этого проклятия – сердце того, кто тебе дороже всего на свете.

Белль тихо вскрикнула, осознав, что это означает, и Румпельштильцхен кивнул в ответ на немой ужас в ее глазах.

– Раньше мне просто некем было пожертвовать. А теперь… я никогда не смог бы принести в жертву тебя.

Белль сжала губы и помотала головой.

– Это слишком жестоко. Должен быть другой способ.

– Его нет. Неужели ты думаешь, я не воспользовался бы более простым путем, если бы мог?

Белль отказывалась в это верить.

– Нет. Обещай, что пока не будешь ничего предпринимать, и мы вместе поищем – вдруг найдется что-нибудь не столь ужасное?

Она умоляюще посмотрела на него, сжав его ладони. И Румпельштильцхен со вздохом уступил.

– Я двести лет искал пути и кроме этого заклятия ничего не нашел. Но хорошо – пусть будет по-твоему.

Белль радостно улыбнулась, порывисто обняла его и поцеловала.

Конечно, Румпельштильцхен при первой же возможности попробовал встать: стоило Белль на минуту выйти из комнаты. Вернувшись, она обнаружила, как он попытался сделать шаг, покачнулся – и упал бы, если бы она не подскочила, чтобы поддержать.

– Что ты творишь? – сердито спросила она, заставив его лечь обратно. – Голубая фея сказала, что тебе три дня нельзя вставать и пользоваться магией.

Румпельштильцхен досадливо поморщился:

– Не доверяю я феям.

Белль покачала головой – вот ведь упрямый! – и ультимативным тоном заявила:

– Тем не менее придется подчиниться: у тебя постельный режим, и я прослежу, чтобы ты его соблюдал.

Румпельштильцхен тихо фыркнул на ее грозный вид и больше спорить не пытался. Правда, добавил извиняющимся тоном:

– Получается, что я тебя выселил из собственной комнаты.

Белль удивленно расширила глаза. Так вот в чем все дело!

– Нашел о чем беспокоиться! – она присела рядом на кровать, ласково улыбнувшись. – В этом замке полно пустых комнат. А, кроме того, я все равно предпочитаю быть поближе, пока ты в таком состоянии.

Румпельштильцхен ничего не ответил, но одарил ее этим своим изумленно-восторженным взглядом. Когда же он перестанет смотреть на нее так, будто ждет, что она с минуты на минуту поймет, что ошибалась, и бросит его?

Румпельштильцхен оказался ужасным больным: капризным и раздражительным. За несчастных три дня ему до смерти наскучило лежать в постели, и его недовольство выливалось естественно на нее – единственного человека рядом. Иногда у Белль прямо чесались руки стукнуть его по голове какой-нибудь книгой потяжелей – благо они всегда были рядом: исполняя обязанности сиделки, она одновременно просматривала старинные фолианты в поисках подходящего заклинания. Румпельштильцхен сам понимал, насколько невыносим, и в итоге даже извинился:

– Прости, милая, что трепал тебе нервы. Просто я так давно не болел, что вынужденная бездеятельность убивает.

И Белль, конечно же, немедленно все забыла. Она, вообще, сомневалась, что существует на свете что-либо, что она не могла бы ему простить.

Когда Румпельштильцхен полностью вернулся в нормальное состояние, уроки магии для Белль возобновились. На этот раз, поскольку она поняла, в каком направлении работать, дело пошло быстрее, и Белль научилась создавать неплохой щит, перемещаться в пространстве и перемещать предметы – правда, пока на небольшие расстояния – и даже обновлять одежду. А еще полезным оказалось умение убираться в замке при помощи магии.

– И зачем тебе нужна была служанка? – недоуменно спросила Белль, наблюдая, как, повинуясь взмаху руки Румпельштильцхена, исчезает пыль, моется посуда и начищаются до блеска котлы.

– Для развлечения, – невозмутимо ответил тот.

– Так значит, я была права! Тебе было тоскливо жить в одиночестве.

Румпельштильцхен не ответил, смущенно пожав плечами, но ответ, в общем-то, и не требовался.

***

Если раньше Белль не выходила наружу, целыми днями сидя в четырех стенах, то теперь получила возможность ходить, куда ей вздумается. И когда Румпельштильцхен был занят в лаборатории или покидал замок, она изучала окрестности. В первую очередь Белль решила привести в порядок сад. Он был настолько запущенным, что напоминал скорее небольшой огороженный лес. Если бы пришлось работать вручную, на облагораживание ушел бы, наверное, не один месяц. Но теперь в распоряжении Белль была магия, что значительно облегчало задачу.

Она убрала вымахавшую по пояс спутанную траву, оставив аккуратный газон, сделала дорожки, посыпанные песком, клумбы с цветами – особенно с розами. Румпельштильцхен сначала скептично наблюдал за ее трудами с видом: «Чем бы дитя не тешилось…» Но в итоге заинтересовался и даже предложил несколько идей. В результате когда-то темный замок стал выглядеть как настоящий дворец.

Время от времени Белль ходила в близлежащий городок на рынок. Хотя городом его назвать можно было с трудом – скорее большой деревней. На нового человека – к тому же молодую элегантно одетую девушку – сразу обратили внимание. Торговцы наперебой предлагали ей свои товары и интересовались, откуда столь очаровательная юная особа появилась в их захолустье. Белль поначалу уходила от ответа, отшучиваясь и делая таинственное выражение лица. Но, видимо, правду говорят, что мужчин привлекает в женщинах загадка – все встречные молодые парни на каждом шагу пытались заговорить с ней и даже откровенно флиртовали. Поначалу Белль это забавляло, но быстро надоело. И когда сын владельца лавки, где она присматривала себе шпильки для волос, начал выспрашивать кто она, да откуда, да нельзя ли проводить юную леди до дома, Белль не выдержала и ответила:

– Я живу в замке Румпельштильцхена. И нет, я не думаю, что он обрадуется, увидев, как вы меня провожаете.

От этого заявления у парня вытянулось лицо, и он поспешил ретироваться, а люди начали поглядывать на нее с опаской. Будто ожидали, что каждую секунду Румпельштильцхен может появиться рядом с ней. К счастью, этот период прошел. Ее общительность, приветливость и щедрость понемногу завоевали симпатию жителей. В то же время все помнили, откуда она, и флиртовать больше не решались, почтительно величая госпожой Белль и держась на расстоянии.

В тот день она с корзинкой с продуктами не спеша возвращалась домой, наслаждаясь чудесной весенней погодой и пением птиц. Конечно, можно было бы моментально перенестись в замок, вместо того, чтобы шагать по лесной дороге. Но Белль предпочитала использовать магию только при необходимости, а еще всегда любила пройтись пешком.

Услышав позади шум приближающейся кареты, она сошла на обочину и продолжила путь, не оглядываясь. Однако, приблизившись, карета остановилась. Не успела Белль повернуться, чтобы посмотреть, кто это, как ее схватили чьи-то руки и знакомый вкрадчивый голос произнес:

– Ну, здравствуй, милочка. Как неосмотрительно с твоей стороны гулять в одиночестве.

Белль дернулась, пытаясь вырваться, но Регина оказалась сильнее.

– Не трепыхайся, – рассмеялась она. – Тебе со мной не справиться. А если будешь вести себя хорошо, меньше будешь мучиться.

Белль на мгновение прикрыла глаза, сосредотачиваясь, и ударила по Регине магией, отталкивая ее. Не столько силой атаки, сколько благодаря тому, что королева не ожидала такого поворота, ей удалось вырваться.

– Не думаю, ваше величество, – дерзко заявила Белль, сверкнув глазами, и, прежде чем та успела опомниться, перенеслась в замок.

Румпельштильцхен еще не вернулся – в замке царила абсолютная тишина. Оказавшись в безопасности надежных стен, Белль перевела дыхание и опустила корзинку на пол, внезапно почувствовав слабость. Почему-то, сопротивляясь Регине, она не испытывала ни малейшей паники, зато теперь душу охватил запоздалый страх. Сердце колотилось как бешеное, и Белль несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоиться. А если бы королеве удалось пленить ее? Что эта ведьма задумала? Конечно, она собиралась использовать Белль, чтобы навредить Румпельштильцхену. Чего она к нему пристала?

Вспомнив выражение лица Регины за секунду до того, как Белль исчезла, она нервно рассмеялась. Такая искренняя растерянность у самоуверенной невозмутимой королевы дорогого стоила. Однако веселье быстро испарилось, и Белль устало опустилась на ближайший стул. Надо ли рассказать об этой попытке похищения Румпельштильцхену? С одной стороны, Регина могла возобновить свои нападения, с другой – Белль боялась реакции мага. Сгоряча он мог и убить. А какую бы неприязнь ни вызывала Регина, смерти Белль ей не желала. Но главное, она не желала, чтобы душу Румпельштильцхена снова охватила тьма.

Так ничего и не решив, она подхватила корзину и ушла на кухню – готовить ужин. Процесс ее увлек, и Белль не заметила, как пролетело время.

Когда она стояла возле сковороды, помешивая гарнир к жаркому, ее сзади обняли сильные руки. Белль вскрикнула от неожиданности и дернулась. Румпельштильцхен, таким образом незаметно подкравшийся к ней, рассмеялся.

– Я же испугалась! – буркнула Белль, впрочем, не пытаясь освободиться из его объятий.

– Извини, – он поцеловал ее в шею и довольным тоном сообщил: – У меня для тебя подарок.

Слегка отстранившись, он надел ей на шею ожерелье. Разглядеть украшение как следует в таком положении было невозможно, и Белль завертела головой в поисках зеркала.

– Это ищешь? – Румпельштильцхен шевельнул кистью, и в его руке появилось небольшое круглое зеркальце.

Белль улыбнулась и заглянула в него. Ожерелье из сапфиров в золотой оправе было сделано в виде переплетающихся веточек, в которых камни исполняли роль листьев. Синева сапфиров отражалась в ее глазах, делая их ярче.

– Спасибо, – произнесла Белль, порывисто обняв Румпельштильцхена, – оно прекрасно!

– Не за что, сердце мое, – тихо ответил он. – Это такая ерунда.

Белль хотела поинтересоваться, что у него просили на этот раз, но тут повеяло запахом горелого.

– Ужин! – Белль отскочила от Румпельштильцхена, бросившись к печи.

Тот фыркнул, и она пригрозила, не оборачиваясь:

– Не смей смеяться!

– Даже и не думал, – невинным тоном заявил он, но в голосе отчетливо слышалась улыбка.

Когда ужин был благополучно спасен, и они сидели за столом, Белль вернулась к своему вопросу:

– Зачем тебя звали на этот раз?

– Ничего стоящего, – Румпельштильцхен пренебрежительно пожал плечами. – Одной супружеской паре предсказали, что их новорожденного ребенка могут ждать большие несчастья, если он выберет неверный путь. И они хотели узнать, как его гарантировано от этого пути оградить, – немного помолчав, он заключил: – Люди никак не желают понять, что свой выбор каждый делает сам и от этого спасти невозможно. Они вечно хотят, чтобы их жизнь была выстлана одними розами. Без шипов.

Белль согласно кивнула. Большинство ищет самых легких путей, пытаясь избежать ответственности за свои решения. А еще лучше – переложить ее на кого-то другого. Кстати, о решениях: что же все-таки делать с Региной и ее упорными попытками навредить им?

– Ты кажешься напряженной, – Румпельштильцхен одарил ее внимательным взглядом. – Что-то случилось?

Все-таки заметил. Чего, в общем-то, и следовало ожидать. Белль поколебалась и решила начать издалека:

– Что тебя связывает с Региной?

Удивленно приподняв бровь, Румпельштильцхен все же ответил:

– Она была моей ученицей.

Это явно была далеко не вся информация.

– За что она тебя ненавидит?

– Долгая история, – Румпельштильцхен слегка помрачнел и отвел взгляд.

Белль подумала, стоит ли попытаться разговорить его, но быстро отказалась от этой идеи. Если он не хочет о чем-то сообщать, лучше не давить на него, иначе можно спровоцировать скандал. И Белль сменила тему, принявшись рассказывать о своем визите в город, умолчав о встрече с Региной. Пожалуй, не стоит их стравливать. Просто ей надо быть осторожнее.

========== Глава 3 ==========

Иногда просители приходили прямо в замок, но чаще Румпельштильцхена вызывали. И однажды Белль набралась храбрости и попросила взять ее с собой. Во-первых, было любопытно. Во-вторых, она надеялась, что в случае чего сможет притормозить Румпельштильцхена. Его дурные привычки, к сожалению, не исчезли вместе с проклятием. Ну и наконец – а вдруг она сможет быть полезной?

Поначалу встретив отказ, Белль сумела настоять на своем. Так она познакомилась с Белоснежкой. В тот момент, когда они встретились у деревянной пристани, окутанной густым туманом, беглая принцесса, приплывшая на лодке, выглядела измученной и отчаявшейся. Недоуменно покосившись на Белль, но ничего не сказав по поводу ее присутствия, она попросила у Румпельштильцхена лекарство от раненного сердца. Зачерпнув во флакон воды из озера, тот проделал с ним неуловимые манипуляции, добавив волос Белоснежки, на ее недоверчивый взгляд пояснив:

– Каждая любовь уникальна, и лекарство от нее должно быть таким же.

Но когда Белоснежка уже собиралась взять флакон, Румпельштильцхен отвел руку.

– Выпив это зелье, когда увидишь источник своих горестей, даже имени его не вспомнишь, – заявил он, внимательно глядя на принцессу.

Молча наблюдавшая за переговорами Белль ужаснулась. Неужели возможно решиться на такой шаг? Белоснежка заколебалась:

– Я совсем его забуду?

– Любовь – самая могущественная магия, – с невеселой усмешкой заявил Румпельштильцхен. – И лекарство от нее должно быть сильнодействующим.

Подумав пару мгновений, Белоснежка решилась. Белль сокрушенно покачала головой: это как же надо страдать, чтобы пойти на столь радикальные меры?

Взяв в качестве оплаты у принцессы еще один волос (чем вызвал у нее полное недоумение и наверняка в глубине души наслаждался этим), Румпельштильцхен уже собирался перенести их обратно в замок. Но Белль остановила его, умоляюще попросив:

– Подожди, Румпель. Одну минутку, ладно?

Он удивленно приподнял бровь, но согласился. Белль окликнула удалявшуюся Белоснежку, и та повернулась, нетерпеливо посмотрев на нее – мол, что еще от меня нужно? Белль приблизилась к ней, заглянув в глаза:

– Не используйте это зелье, ваше высочество. Нельзя забывать того, кого любишь, даже если это очень больно.

– Что ты знаешь о боли? – устало спросила та.

– Может, вы и правы. Мне не приходилось разлучаться с моим любимым, – Белль инстинктивно обернулась на поджидавшего ее Румпельштильцхена, и у Белоснежки удивленно округлились глаза. – Не приходилось жить в уверенности, что нам не быть вместе. Но я знаю одно – я никогда и ни за что не хотела бы забыть свою любовь.

Белоснежка с видимым равнодушием пожала плечами и уже собралась уходить, но вдруг обернулась.

– Как тебя зовут?

– Белль.

– Приятно было познакомиться, Белль, – она вдруг улыбнулась – открыто и искренне, а не вымученно, как до сих пор. – Я подумаю над твоими словами.

И она запрыгнула в лодку. Белль с торжествующим выражением лица повернулась к Румпельштильцхену. Тот покачал головой.

– Она все равно его использует.

– Почему ты так уверен? – Белль обиженно надула губы.

– Я могу видеть будущее, сердце мое. Твоя попытка лишь отстрочит неизбежное. Но! – он многозначительно поднял палец с хитрым видом. – Впоследствии Белоснежка будет тебе за нее благодарна. И это хорошо для нас.

Белль подумала над этим – раньше она о такой способности Румпельштильцхена не знала.

– И ты можешь увидеть все-все, что когда-либо случится?

– Нет. Будущее словно паззл: нужно перебрать множество кусочков, чтобы что-то понять. Поначалу все казалось сплошной мешаниной, но постепенно я научился отличать то, что будет наверняка, от того, что только может быть.

– А… – прежде чем Белль успела сформулировать вопрос, Румпельштильцхен понял ее и ответил:

– Нет, я не могу видеть своего собственного будущего.

Она сама не знала, огорчилась этому или обрадовалась. С одной стороны, здорово было бы узнать, что их ждет долгая совместная жизнь и не мучиться сомнениями. С другой стороны, а вдруг с ними случится что-то плохое? Спокойный сон был ей дороже сомнительных сведений.

***

Уже пару недель спустя Белоснежка появилась в их замке, на этот раз в сопровождении яростно ругающегося гнома. Казалось бы, все знакомы с ужасающей репутацией Румпельштильцхена, но при этом ведут себя невероятно вызывающе и агрессивно. Белль никак не могла этого понять: если они действительно так его боятся, то почему не опасаются злить? А гном и вовсе открыто нарывался, пока Белоснежка равнодушно разглядывала пузырьки с зельями и ингредиентами на столе. Когда Румпельштильцхену надоело выслушивать обвинения пышущего праведным гневом гнома, он обратился к молчавшей до сих пор Снежке:

– Что тебе на самом деле надо?

– Помощь, чтобы убить королеву, – тут же без запинки заявила та.

Белль удивленно уставилась на принцессу: да уж, зелье, определенно, сильно ее изменило. Кажется, гном не зря скандалит.

Когда Румпельштильцхен вручил Белоснежке лук и стрелу, бьющую без промаха, Белль ничего не сказала – свое недовольство она выразила, едва они остались вдвоем.

– Зачем ты помогаешь ей в этом? Она не должна становиться убийцей.

– Затем, чтобы принц бросился ее спасать от этого шага и разбудил поцелуем истинной любви, – невозмутимо пояснил Румпельштильцхен.

– А если он не успеет? – Белль все еще не была уверена, что одобряет подобные рискованные планы, хотя обычно они срабатывали.

Она достаточно хорошо теперь знала магию, чтобы понимать: если Белоснежка убьет королеву, даже поцелуй истинной любви ей уже не поможет.

– Не волнуйся, сердце мое, – улыбнулся он, притянув ее к себе, заключая в объятия. – Успеет. Все у них будет хорошо.

– К чему такой риск? – все еще хмурясь, спросила Белль, хотя и не пыталась отстраниться. – Неужели нельзя сделать проще: послать принца к Белоснежке?

– Можно, но далеко не так весело, – ухмыльнулся Румпельштильцхен.

Белль нахмурилась еще больше, и он вздохнул:

– Шучу. Так надо – поверь мне.

Она подумала, прикусив губу и внимательно глядя ему в глаза. Скорее всего, не врет – и у него действительно есть веские причины, но рассказывать не станет. Это сразу было понятно по умоляющему и одновременно упрямому выражению в глазах. И тут Белль осенило: не веря в успех ее поисков, Румпельштильцхен продолжал подготавливать почву для проклятия, но боялся ей в этом признаться. Она кивнула, и на его лице отразилось явное облегчение. Белль хмыкнула: посмотрим еще, кто окажется прав.

***

Румпельштильцхен с утра заперся в лаборатории, и Белль отправилась в библиотеку. Она всегда старалась выделить время, чтобы порыться там – в надежде найти нужное заклинание или просто что-нибудь полезное. В этот же раз она решила искать, пока не рухнет от усталости. Все равно Румпельштильцхен, судя по всему, не собирался в скором времени покидать лабораторию. Он постоянно подсмеивался над ее упорством – порой довольно ехидно. Но Белль не давала сбить себя с толку – она верила, что наткнется на нужную информацию. Надо только обзавестись терпением.

Правда, Белль постоянно на что-нибудь отвлекалась. То и дело она ловила себя на том, что, начав листать очередную книгу, забывала о цели своих поисков. Однажды ее так застал Румпельштильцхен, когда она, забравшись с ногами в кресло, увлеченно читала «Историю Зачарованного леса» монаха Джеффри.

– А я-то, наивный, думал, ты заклинание ищешь, – насмешливо сказал он, заставив Белль вздрогнуть.

– Я искала, – возразила она, слегка покраснев. – Вдруг в «Истории» есть какая-нибудь подсказка?

Румпельштильцхен хмыкнул, не поверив ее оправданию, и Белль насупилась, отложив книгу. Все-таки он успел ее неплохо изучить.

Но в этот раз она твердо решила не отвлекаться от своей задачи, какие бы интересные книги ей ни попались. Это оказалось труднее, чем она думала. То и дело Белль замирала на стремянке, листая очередной роман. Потом, опомнившись, захлопывала его и ставила обратно на полку.

Увы, поиски не давали результатов. Все источники ссылались на волшебные бобы, как единственный способ перемещения в миры, лишенные магии. Однако, когда Белль, сияя от предвкушения, впервые сообщила Румпельштильцхену о своем открытии, он сказал, что их больше не осталось. Белль была разочарована до глубины души, но неудача не заставила ее сдаться.

Ближе к полудню, перерыв огромное количество древних и не очень талмудов, Белль собиралась пойти пообедать – а заодно и вытащить Румпельштильцхена из лаборатории и заставить его тоже поесть. Она начала спускаться, неловко зацепилась платьем, и стремянка покачнулась. В попытке не упасть, Белль вцепилась в книжную полку. Удержаться-то она удержалась, но вот сверху посыпались книги, и одна из них ударила ее прямо по макушке. Ойкнув, Белль с горем пополам слезла с лестницы на пол и, потерев ушибленную голову, принялась собирать упавшие книги. Первой ей под руку попалась та самая – ударившая ее – достаточно увесистая, в золотистом переплете. Упав, книга раскрылась, и, когда взгляд Белль скользнул по открывшемуся развороту, она изумленно замерла.

Не веря глазам, она благоговейно взяла книгу в руки и села прямо на пол, принявшись читать. Потом перечитала еще раз. И еще раз. И широко улыбнулась. Автор трактата описывал заклинание, которое может переместить в любой мир, даже лишенный магии, но им нельзя воспользоваться в одиночку. Только вдвоем. И только у двух чародеев, связанных истинной любовью, это заклинание обретало силу.

– А ты не верил! – пробормотала Белль и вскочила – надо немедленно показать это Румпельштильцхену.

В этот момент раздался громкий стук во входную дверь. Белль прислушалась – шагов сверху не донеслось, но Румпельштильцхен мог перенестись и магией, чтобы не бегать по лестницам. Однако некоторое время спустя стук повторился уже настойчивей. Похоже, хозяин замка решил, что его нынешнее занятие важнее любых посетителей. Белль вздохнула и, прихватив драгоценную книгу, пошла открывать сама.

На пороге обнаружился довольно симпатичный молодой человек в камзоле и плаще. Увидев ее, он слегка растерялся.

– Чем могу помочь? – любезно спросила Белль, забавляясь выражением его лица.

Он явно не ожидал встретить здесь кого-то, кроме Румпельштильцхена. И уже тем более – девушку. Молодой человек поморгал.

– Мне нужен Румпельштильцхен.

– Он сейчас занят, – Белль отступила в сторону, жестом предлагая ему войти. – А вы по какому вопросу?

– Он должен расколдовать Белоснежку, – ультимативным тоном заявил гость.

– О, так вы Прекрасный принц! – Белль присела в реверансе. – Добро пожаловать в наш замок, ваше высочество.

При слове «наш» принц окончательно перестал что-либо понимать.

– Меня зовут Джеймс, – поправил он, слегка поморщившись. – А вы…

– Белль. Чаю?

Принц помотал головой:

– Мне некогда.

– Тогда я попытаюсь вытащить Румпеля из лаборатории.

Джеймс уставился на собеседницу так, будто у нее внезапно выросла вторая голова. Белль невольно хихикнула и уже пошла к лестнице, но Румпельштильцхен появился сам – внезапно материализовавшись рядом с Белль. Она-то привыкла к таким его появлениям, а вот Джеймс вздрогнул от неожиданности.

– Все еще одет как принц, хотя сбежал от жизни, которую я подарил тебе, – ехидно протянул Румпельштильцхен вместо приветствия.

Белль укоризненно посмотрела на него, но он сделал вид, будто не заметил ее неодобрения. Иногда ей казалось, что люди не любят его не из-за того, что он был Темным, а за не в меру острый язык.

– Ты заточил меня в клетку! – возмущенно возразил Джеймс.

– А ты сбежал из нее, – Румпельштильцхен пожал плечами с видом «В чем проблема?»

В подобные моменты Белль начинала понимать просителей, которые смотрели на него с таким выражением лица, словно боролись с желанием хорошенько треснуть его чем-нибудь тяжелым. Вот и принц Джеймс, одарив Румпельштильцхена мрачным взглядом, начал выдвигать претензии по поводу изменившейся Белоснежки, которая собралась убивать мачеху.

– Что ты с ней сделал? – принц выхватил меч, угрожающе наставив его на Румпельштильцхена, и Белль нахмурилась.

Да, ее любимый умел здорово действовать на нервы, но Джеймс сюда просителем вообще-то пришел, разве нет? И что за манера – чуть что хвататься за оружие?

– Что я с ней сделал? – тем временем возмутился Румпельштильцхен, ловко уклонившись от меча. – Ты имеешь в виду, что ты с ней сделал? Ты причинил ей столько горя, что она захотела выпить зелье, чтобы забыть тебя. Поэтому она и стала другой.

Джеймс снова взмахнул оружием, и Белль не выдержала: движение ладонью, и меч исчез из его руки. Конечно, Румпельштильцхену ничего всерьез не угрожало, но агрессивность принца начала раздражать. Джеймс ошарашено заморгал, уставившись на опустевшую ладонь. Румпельштильцхен одарил Белль насмешливо-нежным взглядом, и она улыбнулась в ответ, гордо вскинув подбородок.

– Белоснежка стала другой из-за отравы, которую ты ей дал, – уже спокойнее сказал принц. – Но любое заклятие можно разрушить.

– Верно, – Румпельштильцхен тонко улыбнулся. – Истинной любовью.

– Поцелуй истинной любви разбудит ее? – принц заметно приободрился.

– Скорее всего. Но! – Румпельштильцхен сделал театральную паузу, подняв палец. – Трудновато будет поцеловать ее, если не знаешь, где она.

– Назови свою цену, – принц перешел на деловой тон, уверенно расправив плечи.

– Как насчет твоего плаща?

– Зачем тебе мой плащ? – ошарашенно спросил Джеймс, похоже, подозревая какой-то подвох.

– В этом замке холодно, знаешь ли.

Белль невольно фыркнула, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не захохотать в голос, и Румпельштильцхен весело покосился на нее.

Наконец, снабдив принца картой, по которой можно найти Белоснежку, и посоветовав искать быстрее, пока не стало поздно, Румпельштильцхен выпроводил гостя и с довольной улыбкой повернулся к Белль.

– А правда – зачем тебе этот плащ? – спросила она.

Вместо ответа Румпельштильцхен протянул ей руку и перенес их обоих в лабораторию, где, сняв с плаща принца волос, поместил его в колбу, в которой уже находился волос Белоснежки. Оба волоса переплелись, засветившись желтым и красным.

– Любовь – самая могущественная магия в мире, – бережно поставив колбу в шкаф, Румпельштильцхен повернулся к Белль. – Если ты можешь заключить любовь в сосуд, ты можешь что угодно.

– Почему нельзя было взять наши волосы? – спросила она.

– Меня касалась тьма. Боюсь, результат мог бы получиться слишком непредсказуемым.

Он на мгновение отвернулся. Белль горько вздохнула – проклятие снято, но, похоже, его последствия будут преследовать их всю жизнь.

– Кстати, о любви… – Румпельштильцхен снова повернулся с очень сосредоточенным выражением лица, в его глазах затаились надежда и страх.

Он протянул к ней руку раскрытой ладонью вверх – на ладони блестело изящное золотое колечко. Белль замерла, почти не веря своему счастью.

– Ты выйдешь за меня? – тихо спросил Румпельштильцхен.

Белль восторженно улыбнулась:

– Да!

И когда он надел кольцо ей на палец, она, поспешно отложив книгу, которую все еще держала в руках, на ближайший столик, бросилась ему на шею и поцеловала, вложив в поцелуй всю свою любовь, всю свою радость, всю свою надежду. Наверное, Румпельштильцхен почувствовал это, потому что его ответный поцелуй был полон тем же сияющим счастьем.

– А у меня для тебя хорошая новость, – с лукавой улыбкой заявила Белль, по-прежнему обнимая Румпельштильцхена за шею.

Он вопросительно приподнял бровь, и Белль довольно сообщила:

– Я нашла способ переместиться в другой мир без глобальных жертв.

Вот теперь Румпельштильцхен по-настоящему удивился. Белль хихикнула – с искренне изумленной физиономией он был невероятно забавен.

– Вот смотри, – она вывернулась из его объятий, чтобы показать книгу, которая буквально свалилась ей на голову.

Белль раскрыла заложенную страницу и протянула фолиант Румпельштильцхену. Перечитав описание заклинания несколько раз – при этом выражение его лица сменялось от скептичного недоверия до абсолютного восторга, – он отложил книгу и притянул к себе Белль, обняв с такой силой, что стало почти больно.

– Спасибо, сердце мое, – пробормотал он, зарывшись лицом в ее волосы. – Не знаю, чем я заслужил тебя.

Некоторое время они молча стояли, обнявшись, пока Белль не отстранилась слегка, чтобы спросить:

– Значит, мы можем отправляться на поиски?

Румпельштильцхен покачал головой:

– Не все так просто: надо еще придумать, как найти Бэя в том мире и как вернуться обратно.

– А разве нельзя использовать заклинание поиска?

– Это мир без магии – мы не сможем там использовать никаких заклинаний, даже самых простейших.

Белль досадливо поморщилась – ну конечно, как она сама об этом не подумала!

– Мы что-нибудь придумаем, – уверенно заявила она. – Нашли один путь – найдем и другой.

Весь следующий день Белль летала по замку, как на крыльях. Заклинание перемещения наконец-то нашлось, Румпельштильцхен попросил ее стать его женой. Все складывалось просто отлично. А то, что они пока не знали, как вернуться обратно и как направить заклинание на поиск Бейлфайра, сейчас казалось удивительной малостью. Белль верила в счастливые концы – надо только запастись терпением. Сам замок, будто почувствовав ее настроение, сверкал и сиял.

– Что ты сделала с моим мрачным логовом? – смеясь, спросил Румпельштильцхен на это преображение, когда Белль, весело напевая, расставляла в вазах розы, собранные в саду.