Текст книги "Магия любви (СИ)"

Автор книги: Анна Курлаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

Роланд решил все за нее. И в следующее мгновение, когда он поцеловал ее, Регина забыла свои страхи, чувствуя, как в груди рождается сияющее счастье. Может быть, это действительно возможно. Может быть, Роланд любит ее достаточно, чтобы простить прошлое. Может быть, ей стоит научиться доверять.

***

Солнце из высоких окон ровными квадратами падало на пол, покрытый пушистым ковром. В солнечных лучах плясали, переливаясь, пылинки. Но в глубине библиотеки, там, где высокими рядами уходили под потолок книжные полки, было почти темно.

Белль, удобно устроившись на кушетке у окна, читала Аларду, сидевшему на ковре рядом с ней, историю об отважном рыцаре Персивале. Конечно, Ал прекрасно умел читать сам, но любил слушать ее, одновременно создавая волшебные картины, иллюстрирующие сюжет. Они получались настолько яркими и живыми, что порой Белль, залюбовавшись, отрывалась от чтения. И тогда Ал нетерпеливо просил:

– Мам, не отвлекайся.

Улыбнувшись, Белль снова опускала взгляд в книгу.

– …И жили они долго и счастливо, – Белль закрыла книгу и положила ее на столик.

– Почему сказки вечно заканчиваются свадьбой? – недовольно скривился Ал.

– Наверное, потому что люди так представляют себе счастье, – Белль ласково потрепала его по темноволосой макушке.

– Глупости! – Ал презрительно фыркнул. – Я вот не хочу жениться. Я хочу приключений.

Белль рассмеялась:

– Что ж, думаю, когда ты подрастешь, Бэй возьмет тебя в свою команду.

– А когда я буду считаться достаточно подросшим?

Карие глаза Ала засияли в предвкушении. Иногда, глядя на сына, Белль думала, что таким мог бы быть в детстве Румпельштильцхен. Если бы не остался сиротой при живом отце.

– Когда тебе будет хотя бы восемнадцать.

– Так долго! – разочарованно протянул Алард.

– Зато у тебя есть время подготовиться, – Белль поцеловала его в лоб и встала. – Пойдем?

– Ты иди, – Ал вскочил и начал забираться по лестнице к верхним полкам. – Я еще здесь побуду.

– Только аккуратнее – не упади.

В глубине души Белль знала, что не стоило этого говорить, но ничего не могла с собой поделать. Ал унаследовал ее неуклюжесть и вечно откуда-нибудь падал.

– Мам! Я же не маленький! – возмутился Ал, тут же погрузившись в изучение корешков книг.

Белль не стала спрашивать, что он ищет – если захочет, сам скажет, – и вышла.

Она спустилась на пару пролетов, когда снизу донеслись крики. Белль озадаченно нахмурилась. Дети бывало спорили, но чтобы поругаться до такого крика… Она поспешила в зал, где, судя по всему, происходила ссора.

– Хватит следить за мной как дуэнья! Я не ребенок и сама знаю, как мне жить! – крикнула Летти с явственно различимыми слезами в голосе.

А в следующее мгновение дверь распахнулась, и вылетевшая оттуда дочь едва не сбила Белль с ног. Не заметив мать, она яростно протопала по лестнице и скрылась наверху – Белль даже не успела ее окликнуть. Ошарашенно поморгав, она зашла в зал.

Бейлфайр сидел в кресле у камина, с несчастным видом уставившись в пространство.

– Что случилось? – спросила она, и Бэй вздрогнул.

– Если б я знал… – обреченно ответил он. – Я всего-то поинтересовался у Летти, что за мужчина ее провожал.

Белль села напротив и недоверчиво приподняла брови.

– Ладно-ладно, возможно, я спросил слишком резко. Но это был взрослый мужчина, намного старше нее, который вел в поводу ее лошадь, а Летти улыбалась и кокетничала. Я имею право беспокоиться?

– Несомненно, – Белль слегка улыбнулась. – Но и она имеет право на свободу.

Бэй одарил ее хмурым взглядом.

– Я просто волновался. А Летти заявила, что меня ее кавалеры не касаются. А потом…

– А потом ты ляпнул что-то, из чего она поняла, что на ней висит следящее заклинание и разозлилась, – заключила за него Белль.

Бейлфайр удрученно кивнул.

– Взвилась, как фурия – чуть стекла не побила всплеском магии.

Белль покачала головой:

– Вспомни себя в этом возрасте. Как бы ты отреагировал, если бы узнал, что отец поставил на тебя следящее заклинание?

Она благоразумно не стала уточнять, что на самом деле так оно и было, только Румпельштильцхен лучше держал этот факт в тайне.

– Но она девочка! – возмутился Бейлфайр.

– И в чем разница?

– Она беззащитная.

– Летти беззащитная? – Белль выразительно приподняла бровь. – А ты не забыл, как на последней тренировке она впечатала тебя в стену и потом полдня извинялась?

Бейлфайр недовольно посопел – оспорить этот аргумент он не мог, но в то же время и соглашаться не хотелось. И он нашел новую причину:

– Да, от злодеев Летти отобьется. Но ведь речь не о злодеях. А вдруг ее обманут, обидят?

Белль вздохнула:

– Я понимаю твое беспокойство. И можешь мне поверить, я боюсь за нее не меньше. Да, есть такая возможность, что Летти ошибется в выборе. Но это не повод сажать ее в клетку. Из клетки всегда хочется вырваться. Тебе сказать, что будет, если у нее появится такое желание?

Бейлфайр помотал головой, видимо, прекрасно представив себе подобную перспективу. Белль улыбнулась и встала:

– Подумай над этим. А я попробую успокоить Летти.

Она вышла из зала, порадовавшись, что Румпельштильцхена в тот момент не было дома – его не удалось бы урезонить так быстро, как Бейлфайра. А то, о чем он не знает, ему и не повредит. У Белль и самой тревожно замирало сердце, когда она думала о стаях кавалеров, вертящихся вокруг Летти. Но она сдерживала себя, чтобы не поддаться желанию оградить дочь ото всех и вся.

Белль постучала, но, не получив ответа, осторожно заглянула в комнату. Летти лежала на кровати, обняв подушку и повернувшись лицом к окну, и в первый момент Белль показалось, что она плачет. Но, обойдя кровать и присев рядом с дочерью, она обнаружила, что ее глаза совершенно сухи. Зато в них ясно читались гнев и обида. Заметив мать, Летти тут же подобралась и села, обняв руками колени.

– Можно с тобой поговорить? – осторожно спросила Белль.

– Про Бэя? – проницательно уточнила Летти и начала разговор сама: – Ну почему ему так хочется контролировать каждый мой шаг?

– Он просто беспокоится, – Белль успокаивающе погладила ее по руке.

Летти покачала головой, и ее и без того растрепанные кудри растрепались еще больше, рассыпавшись по плечам и наполовину закрыв лицо. Сердито дунув на мешающие пряди, но не добившись результата, Летти порывисто провела рукой по волосам, откидывая их назад.

– Я еще понимаю – папа. Я читала, родителям сложно осознать, что их дети повзрослели, – вдруг выдала она очень умудренным тоном – Белль еле сдержала улыбку. – Но Бэй чего ко мне цепляется? А если бы за ним так следили?

– За ним и следили, – Белль улыбнулась, уже не сдерживаясь, когда Летти удивленно округлила глаза. – Просто он об этом не знает.

Летти сдавленно фыркнула, а в следующее мгновение звонко расхохоталась – дурного настроения как ни бывало.

– Только не говори ему, – Белль сделала заговорщицкое лицо, и Летти весело закивала, а, когда они вдоволь повеселились, уже серьезно продолжила: – Не обижайся на Бэя – из-за вашей разницы в возрасте он относится к тебе почти как к дочери. Вот и боится, что кто-нибудь тебя обидит. Я говорила с ним сейчас. Думаю, он осознал свою ошибку и готов мириться.

Летти расцвела и обняла ее за шею, прошептав:

– Мамочка, ты знаешь, что ты самая лучшая мама на свете?

– Я на это надеюсь, – Белль обняла дочь в ответ, ласково проведя ладонью по растрепанным кудрям. – Беги – мирись с братом, а то он расстроился.

Летти закивала, отстранившись от нее, и тут же вскочила с кровати, помчавшись к двери. Хорошо хоть туфли соизволила надеть – а то с нее сталось бы побежать босиком. Белль с нежностью посмотрела ей вслед. Слова Летти тронули ее до глубины души. Дочь никогда не колебалась высказывать все, что думала и чувствовала. Может, это было оборотной стороной ее эмпатии – ощущая эмоции окружающих, она и сама открывалась им навстречу. А вот Алард был гораздо более замкнутым и почти никогда не озвучивал того, что творилось у него в душе.

Немного подождав, чтобы дать Летти и Бэю поговорить, Белль спустилась следом за дочерью. Когда она вошла в зал, ссора уже была забыта, будто ничего и не произошло, и все трое ее детей с увлечением изучали громадную книгу, которую Ал притащил из библиотеки.

– А вот это интересно! – Летти повращала кистью, и по комнате пронесся небольшой ураган.

Ойкнув, она сделала движение ладонью, будто что-то хватала, и ветер улегся, тем не менее успев сдернуть со стола скатерть, распахнуть дверцы буфета и слегка потрепать занавески. Алард хихикнул.

– По-моему, нам лучше изучать эту книгу на улице, – глубокомысленно изрек Бейлфайр.

Они рассмеялись и, подхватив фолиант, умчались во двор. Белль с улыбкой покачала головой. Надо бы проследить на всякий случай за их экспериментами.

***

Роланд застал Регину врасплох. Не то чтобы она совсем не ждала от него этих слов, но… В общем, она не была готова услышать от него:

– Выходи за меня замуж.

Регина пораженно замерла, глядя на коленопреклоненного Роланда, который в свою очередь смотрел на нее с надеждой и страхом. Они в тот день возвращались с прогулки и остановились возле озера, полюбоваться полыхающим над ним закатом. И вот теперь Роланд стоит перед ней, опустившись на одно колено, и ждет ответа. А Регина даже не знала, что ответить. Она любила его и хотела быть с ним, но существовало препятствие, пугавшее ее. Даже два препятствия. Регина начала с наиболее простого:

– Ты уверен, что твой отец не будет против? Я ведь убила твою мать.

Роланд, не двигаясь, нетерпеливо мотнул головой:

– Это была не ты. Папа поймет.

Регина не была в этом столь уверена. Вздохнув, она продолжила:

– Есть еще кое-что, что ты должен знать обо мне.

Она замолчала, собираясь с силами, и Роланд вопросительно приподнял брови. Словно почувствовав ее страх и неуверенность, он мягко произнес:

– Что бы там ни было, ничто не изменит моей любви и желания быть с тобой.

Регина хмыкнула и покачала головой.

– Я не смогу подарить тебе ребенка. Однажды я назло матери выпила зелье… Вероятно, у меня никогда не будет детей. До сих пор мне не удалось найти средство, которое могло бы меня исцелить.

Роланд опешил, и Регина обреченно подумала: «Вот и все. Сейчас он встанет и уйдет». Он долго молчал, нахмурившись, и каждая минута тишины убивала Регину. Однако итог его размышлений оказался вовсе не таким, как она ожидала.

– И все равно я хочу провести свою жизнь с тобой. Так каков будет твой ответ?

И Регина сдалась.

– Да, – кивнула она со слезами на глазах. – Я выйду за тебя.

И когда Роланд поднялся с сияющей улыбкой, бросилась ему на шею, смеясь и плача.

Разговор с Робином Гудом прошел не так гладко, как надеялся Роланд, но и не так катастрофично, как опасалась Регина. Дом Роланда представлял собой пещеру в лесу – наподобие той, в которой располагался штаб Бейлфайра. Когда они там появились, перед входом горел костер, вокруг которого сидело несколько мужчин. Смех и разговоры сразу смолкли, и все присутствующие с любопытством уставились на Регину, отчего она нервно поежилась.

– Роланд, неужели ты наконец-то решил познакомить меня со своей девушкой? – с ласковой насмешкой спросил один из мужчин, вставая.

Внешне ничем не примечательный, в простой одежде, но с обаятельной улыбкой. Понимая, что это и есть Робин Гуд, Регина инстинктивно стиснула руку Роланда. Тот слегка сжал в ответ ее пальцы, призывая успокоиться.

– Папа, это Регина, – невозмутимо представил он. – И я хочу на ней жениться.

Разбойники, с интересом наблюдавшие за ними, заулыбались и отпустили пару шуточек, но разом замолчали, когда Робин вскинул руку, призывая к тишине. Регина поняла, что ее пока не узнали, введенные в заблуждение ее юностью. Но это не продлится долго.

– Даже жениться… – весело протянул Робин. – Что ж, рад, что хотя бы на этой стадии ты решил нас познакомить.

Он перевел доброжелательный взгляд на Регину и вдруг замер. Улыбка сошла с лица, из глаз медленно пропало добродушное веселье, уступая место настороженности, недоверию и медленно зарождающейся враждебности. Регина сглотнула, еще крепче вцепившись в Роланда.

– Так, – Робин снова посмотрел на него. – Сын, ты знаешь, кто она?

От его тона Регине стало совсем плохо.

– Знаю, – Роланд с вызовом вскинул голову. – Папа, мы можем обсудить это наедине?

После секундного размышления Робин Гуд кивнул, и они отошли в сторону, оставив Регину под прицелом пристальных взглядов разбойников, которые, кажется, тоже начали ее узнавать. Она в панике посмотрела вслед Роланду. Сейчас больше всего на свете она мечтала оказаться как можно дальше отсюда, но из последних сил пыталась сохранить невозмутимый вид.

Роланд спорил с отцом, страстно что-то ему доказывая и бурно жестикулируя. Страшно хотелось подслушать, но при всей эмоциональности разговора, он был слишком тихим. И вот – о, чудо – Робин кивнул, сжав плечо сына, и они вернулись к Регине. С бешено колотящимся сердцем она смотрела, как они приближаются. Роланд ободряюще улыбнулся ей, снова взяв за руку. Она попыталась улыбнуться в ответ, но не очень-то в этом преуспела.

Робин Гуд некоторое время внимательно рассматривал ее, заставляя нервничать еще больше. Наконец, он произнес:

– Регина, Роланд убедил меня, что прошлое осталось в прошлом, и ты уже не та, кем была когда-то. Я надеюсь, он не ошибается. Но, прежде чем согласиться на ваш брак, мне хотелось бы узнать тебя получше.

Регина удивленно моргнула. Кажется, у нее начались галлюцинации.

– Я же говорил, – тихонько прошептал ей Роланд.

А может, и не галлюцинации.

– Конечно, – тихо ответила она, пытаясь убедить себя, что не спит. – Я понимаю.

Робин Гуд улыбнулся и слегка поклонился:

– Тогда позвольте представиться, леди Регина: Робин Гуд, – и, махнув на сидевших позади мужчин, добавил: – Мои разбойники.

А Роланд прошептал ей на ухо:

– Мы решили, что о твоем прошлом больше никто не должен знать. А если вдруг появятся вопросы, скажем, что это случайное сходство.

Только теперь, посмотрев в его весело блестевшие глаза, Регина облегченно выдохнула. Может быть, стоит поверить в то, что судьба в самом деле дала ей второй шанс построить свое счастье.

***

В последнее время Летти частенько навещала дедушку Мориса, не дожидаясь, пока к нему в гости соберутся родители. И только когда она появилась на свадьбе Регины в сопровождении Марка, Белль поняла причину ее внезапно возросшей любви к деду. А заодно и почему Летти настояла на том, что придет на праздник сама по себе, а не с ними, как бывало до сих пор. С улыбкой глядя на их счастливые лица, Белль подумала, что вот и сбылась мечта ее отца – передать свое место внуку. Внучке, если быть точной. Но какая разница.

Белль посмотрела на Румпельштильцхена, проверяя, увидел ли он уже дочь. Тот, увлеченный обменом ехидными репликами с Дэвидом, пока ее не заметил. Колетт же немедленно повела с любопытством оглядывавшегося по сторонам Марка знакомиться со старшим братом и подругой. Алард предпочел скрыться в компании Тео – подальше от старших, болтавших (судя по недовольно скривившейся физиономии Ала) о любви и свадьбах.

Но вот появились жених и невеста, разговоры враз стихли, и началась церемония. И только в этот момент Румпельштильцхен увидел Марка рядом с Летти. Слегка нахмурившись, он сверлил взглядом его спину, и Белль легонько толкнула его локтем, прошептав:

– Дырку прожжешь в бедном парне.

Румпельштильцхен хмыкнул, но все-таки отвел взгляд, только время от времени посматривая на довольную парочку. Видимо, пока длилась церемония и поздравления после нее, он успел смириться с новостью. И когда Колетт с Марком подошли к ним, встретил молодого человека спокойно и даже почти доброжелательно. Почти, потому что взгляд все равно оставался настороженным и недовольным. Летти настроение отца наверняка почувствовала, но виду не подала. Марк же на удивление держался уверенно и свободно, но вместе с тем почтительно.

Чтобы отвлечь Румпельштильцхена от темы слишком быстрого взросления Летти, Белль принялась расспрашивать Марка о своем отце и о делах на родине. К тому же ей действительно это было интересно. Он сразу оживился и принялся увлеченно рассказывать о последних усовершенствованиях в управлении городом, которые они разработали вместе с сэром Морисом. И при участии леди Колетт.

Летти на последнее замечание довольно улыбнулась, всем своим видом демонстрируя: вы же гордитесь мной, правда? И они гордились. Румпельштильцхен заинтересовался беседой с Марком, настороженность исчезла из его взгляда, и Белль облегченно вздохнула. Стоит, пожалуй, начать приучать его к мысли, что Летти может захотеть переселиться к деду окончательно. Конечно, несколько лет у них еще есть – все-таки девочке всего шестнадцать, – но лучше подготовиться заранее.

========== Глава 21 ==========

Лежа поперек кровати, Колетт читала роман о приключениях принцессы, сбежавшей из дома, потому что ей наскучили балы и наряды. Она так увлеклась, что не заметила, как прямо посреди комнаты материализовалась Эмма. Когда подруга громко окликнула ее, Колетт от неожиданности подпрыгнула, а в ладони инстинктивно зажгла огненный шар. Узнав Эмму, она облегченно выдохнула и погасила огонь, проворчав:

– Не подкрадывайся ко мне так – я ведь могла тебе навредить.

Эмма небрежно отмахнулась, и только тогда Колетт ощутила исходившее от нее отчаяние. Она нахмурилась: что могло произойти с принцессой, чтобы так ее расстроить? Этот вопрос она задала вслух. Эмма обессиленно опустилась на кровать, не дожидаясь приглашения, и глухо ответила:

– Я сейчас такое узнала… Ни за что не поверишь.

Эмме приснился сон о том, как Белоснежка и Дэвид поместили тьму, предназначенную ей, в другого ребенка. Проснувшись, она попыталась убедить себя в том, что это обычный кошмар. Но сон был слишком реалистичен, и просто отмахнуться от него не получалось. Тогда Эмма пошла к родителям и с ужасом узнала, что приснившееся ей – правда.

– Говорят, они думали, будто дитя Малефисент – дракон, и не знали, что это человеческий ребенок, – Эмма едва не всхлипывала в попытке не разрыдаться. – Но это их не оправдывает! Как можно было невинное существо…

Эмма не договорила, слезы все-таки потекли по ее щекам. Не зная, что сказать и как утешить, Колетт просто обняла подругу. Некоторое время они сидели молча, потом Эмма мягко, но решительно отстранилась.

– Летти, у меня в голове не укладывается. Как они могли? Я думала, мои родители самые добрые, храбрые, великодушные и справедливые люди, а они…

– Все люди совершают ошибки, – философски заметила Колетт.

Не так давно мама познакомила ее с прошлым отца – чтобы она не узнала о нем от посторонних «доброжелателей». Колетт сильно подозревала, что это была смягченная и отредактированная версия, но общий смысл она уловила. Благодаря маминым стараниям это откровение не стало для нее страшным ударом. Она просто приняла к сведению, осмыслила и отставила новое знание в сторону. Что было, то прошло, и это никак не меняло привычного ей образа родителей.

И сейчас Колетт подумала, что Белоснежке и Дэвиду стоило бы поступить так же – тогда Эмма гораздо проще восприняла бы правду. Мама любила говорить: честность – главное условие для построения отношений. Теперь Колетт имела возможность убедиться в правдивости ее слов.

– Но не такие! – воскликнула Эмма.

– Всякие, – Колетт вздохнула, не зная, как успокоить подругу, и потому решила перенаправить ее внимание: – А интересно, что случилось с тем ребенком?

Расчет оказался верен – Эмма временно забыла обиду и разочарование, озадачившись этим вопросом.

– Вроде бы его отправили в мир без магии, но что дальше… – задумчиво произнесла она.

– Выясним? – у Колетт начал складываться план по поискам и возвращению ребенка Малефисент.

Эмма усиленно закивала. С тех пор, как они познакомились с Антоном, достать волшебные бобы для перемещения в мир без магии и обратно не составляло труда. Осталось придумать, как искать там ребенка. То есть теперь уже не ребенка – он (или она) был ровесником Эммы, а значит, ему сейчас восемнадцать лет. Вполне взрослый человек.

– Можно использовать глобус, с помощью которого папа искал Бэя, – предложила Колетт. – Только для этого нам нужна кровь Малефисент.

Подруги помолчали, обдумывая возможные варианты.

– Если рассказать ей, что мы хотим вернуть ее ребенка, она не откажется помочь, – неуверенно предположила Эмма.

– Попробовать можно, – Колетт кивнула и, немного подумав, добавила: – Нам понадобится помощь.

– Хочешь сказать родителям?

Колетт яростно помотала головой:

– Ни в коем случае. Папа ни за что меня туда не отпустит. У него пунктик насчет того мира. Нет, я имела в виду Бэя, – она хитро улыбнулась. – Вот смотри. Там нет магии, а значит, мы с тобой становимся обычными беззащитными девушками. Мы совсем не знаем тот мир, не умеем в нем ориентироваться. В то время как Бэй жил там, знает его особенности, и его помощь будет ценной.

Эмма с энтузиазмом покивала, но сразу озабоченно нахмурилась:

– Ты уверена, что он поддержит нашу затею, а не расскажет родителям?

Колетт пару секунд обдумывала это.

– Мы попробуем его убедить. И тут главная задача возлагается на тебя.

– Почему на меня? – Эмма удивленно приподняла брови.

– Потому что меня он слишком опекает и может сразу запретить. А тебе надо как можно убедительнее показать свое горе, и Бэй наверняка смягчится, захочет тебе помочь.

– Или оставит нас дома, а туда отправится сам.

– Не исключено. Но будем надеяться на лучшее.

Колетт задорно улыбнулась, и Эмма улыбнулась ей в ответ. У нее не осталось и следа первоначального отчаяния, теперь принцессу переполняло нетерпеливое предвкушение. Колетт была довольна собой: и подругу подбодрила, и приключение нашла. Теперь бы еще Бэя уговорить. После той памятной ссоры он стал спокойнее, но все равно, на взгляд Колетт, чересчур старался оградить ее от любых потенциальных опасностей.

***

Сначала Эмма разговаривала с Бэем наедине – Колетт осталась ждать снаружи пещеры. А вот когда он проникся ситуацией и с помощью аккуратных намеков Эммы пришел к той же идее найти ребенка Малефисент и вернуть домой, появилась Колетт и напросилась с ними. Бэй в первый момент воспротивился, но Летти настаивала, и он, побоявшись нового скандала, неохотно согласился.

– Только никакой самодеятельности и будь все время рядом со мной, – сурово предупредил он.

Колетт согласно покивала – ее сейчас устраивали любые условия.

Родителям они, конечно же, ничего не сказали. Бэй часто не бывал дома неделями, проводя время в своем штабе или на операциях. А Колетт отпросилась на пару дней в гости к дедушке Морису. Она надеялась, что авантюра не займет много времени – в конце концов, при помощи глобуса они должны быстро найти нужного человека, – и она вернется раньше, чем родители успеют забеспокоиться.

Миссию по добыванию глобуса взял на себя Бейлфайр. Он просто попросил у отца артефакт, заявив, что он понадобился в его спасательной деятельности. Отец с легкостью согласился. Колетт наблюдала за их разговором, притаившись за дверью. Каждую секунду она опасалась, что папа что-нибудь заподозрит или задаст каверзный вопрос. И тогда – все пропало. Бэю никогда не удавалось обмануть его – то ли он не умел врать, то ли папа просто хорошо его чувствовал. Скорее второе – потому что с Колетт и Алардом была та же история. Летти давно заметила, что лгать папе – да даже просто недоговаривать – бесполезное занятие: почувствует фальшь и докопается до истины. Поэтому она с облегчением вздохнула, только когда Бэй вышел с глобусом в руках. Переглянувшись, они улыбнулись друг другу и поспешили скрыться в комнате Летти.

Потом Бэй ходил к Антону за волшебными бобами, а Колетт с Эммой собирались в дорогу. Отправлялись налегке – только соорудили парочку бутербродов, да на всякий случай прихватили несколько золотых монет. Оделись они по-походному – в штаны. Точнее одевала всех Колетт – у нее лучше всего получалось преобразовывать одежду. Бэй описал, как она выглядит в мире без магии, и Колетт по этому описанию сотворила им костюмы. Правда, пришлось несколько раз переделывать. Бэй веселился, Колетт сердилась, Эмма нетерпеливо хмурилась. Наконец, братец остался доволен их внешним видом. На девушках были синие штаны из плотной ткани и блузки навыпуск, а на Бэе – черный костюм и белая рубашка. До сих пор ни Колетт, ни Эмма в штанах не ходили, и некоторое время подруги забавлялись, рассматривая себя в зеркале. Пока Бэй не поторопил их.

Наконец, подготовка закончилась, и перед ними предстала самая сложная задача: договориться с Малефисент. Никто не знал, где находится Запретная Крепость. Посовещавшись, решили спросить у Регины: они ж с Малефисент когда-то дружили, она должна знать.

Троица перенеслась во дворец Прекрасных – после свадьбы Регина с Роландом остались жить там, благо дворец был достаточно велик, чтобы вместить и не такое количество людей, а Дэвид со Снежкой нисколько не возражали. И если прежде Роланд частенько оставался подолгу жить в пещере-штабе, только время от времени наведываясь к отцу, то теперь после каждой операции торопился вернуться к молодой жене.

Воспользовавшись обычным порталом через зеркало, друзья вышли в тронном зале. К сожалению, там принцессу поджидали обеспокоенные родители.

– Эмма! – Белоснежка обрадовано поднялась ей навстречу и удивленно замерла, разглядывая их живописную компанию.

Дэвид шагнул к ним, тоже недоуменно нахмурившись.

– Что…

Закончить вопрос он не успел. Эмма резко взмахнула рукой:

– Я пока не готова с вами разговаривать. Может, позже, когда я осмыслю и пойму ваш поступок. И вообще – мы к Регине.

Она решительно зашагала к выходу, больше не обращая внимания на родителей, которые застыли, чуть ли не с отчаянием глядя ей вслед.

– Извините, – Колетт изобразила реверанс и поспешила за подругой.

Бэй тоже поклонился и, прежде чем последовать за ними, успокоил венценосную чету:

– Она все равно вас любит и скоро перестанет злиться.

Регину они нашли в саду. Она читала, уютно устроившись на качелях-диване. Услышав шаги, она подняла голову и иронично вздернула бровь.

– Вы в поход собрались?

– Можно и так сказать, – ответила Эмма. – Регина, ты можешь рассказать, как добраться до Малефисент?

Та посмотрела на них как на сумасшедших.

– Зачем вам?

Поколебавшись, Эмма рассказала об их задумке. С огромным интересом Регина выслушала ее, не изменившись в лице, но Колетт чувствовала ее изумление и любопытство.

– Ладно, – кивнула Регина. – Я провожу вас.

Она хотела добавить что-то еще, но так больше ничего и не сказала. Колетт сильно подозревала, что Регина собиралась напроситься с ними, но потом подумала о Роланде и почла за лучшее остаться дома. Потому что в ином случае пришлось бы рассказывать ему и брать с собой и его, либо выдержать с ним долгий спор. Не говоря уж о том, что Бэй тоже не обрадовался бы еще одной спутнице. В общем, проще было остаться. И Колетт задалась вопросом – когда она выйдет замуж, тоже станет такой благоразумной? Эта мысль ей совсем не понравилась, и она решила отложить ее на потом.

Взяв в конюшне лошадей, они отправились в путь.

Ехали гораздо меньше, чем предполагала Колетт. Уже несколько часов спустя они оказались на выжженной равнине, перед которой возвышался мрачный темный замок. Они спешились, с любопытством разглядывая его, а заодно пытаясь понять, как туда попасть.

– Какой у вас план? – спросила Регина.

Все дружно посмотрели на нее, и она обреченно закатила глаза.

– Только не говорите, что вы даже не думали о том, что будете говорить Малефисент.

Эмма пожала плечами:

– А что тут думать? Мы собираемся вернуть ее ребенка. Нежели она не захочет посодействовать?

– С чего ты взяла, что она поверит? – с сарказмом осведомилась Регина. – Может, и слушать не станет – превратится в дракона и слопает.

Эмма возмущенно сверкнула глазами и собиралась ответить, судя по ее настроению, нечто в меру язвительное.

– Стоп! – Бейлфайр поднял руку, пресекая дальнейшие препирания. – С Малефисент пойду разговаривать я. Вы остаетесь здесь.

– Это почему? – запротестовала Колетт.

– Потому что я так сказал, – отрезал Бейлфайр. – Ждите здесь и никуда не лезьте. Иначе позову отца и отправлю вас по домам.

Колетт аж рот приоткрыла от такого коварства, но сказать на это было нечего. Она ясно видела, что Бэй способен исполнить свою угрозу, и тогда прощай приключение. Регина хмыкнула, согласно кивнув – она не горела желанием встречаться с бывшей подругой. Эмма же обиженно надулась, но спорить не пыталась – возвращение домой было последним, к чему она стремилась.

Удовлетворенно кивнув, Бейлфайр направился к замку. Колетт топнула от досады, буравя мрачным взглядом его спину, но пришлось смириться.

***

Подойдя к Запретной Крепости, Бейлфайр осторожно толкнул высокие черные ворота. На удивление они легко поддались. То ли Малефисент была настолько уверена в своей непобедимости, что не боялась появления врагов, то ли ей было просто все равно. Бейлфайр в последний раз оглянулся на оставшихся позади девочек, прежде чем зайти в замок. Немного тревожно оставлять без присмотра склонную к необдуманным порывам сестру, но он знал, что его угроза подействовала на Летти, и это ее сдержит. А вот на благоразумие Регины спокойно можно положиться. Как и на то, что она способна урезонить Эмму в случае чего.

Глубоко вздохнув, Бейлфайр шагнул внутрь и оказался в темном коридоре. Дверь за ним со скрипом закрылась. После яркого дневного света он чувствовал себя ослепшим – продвигаться вперед приходилось почти на ощупь. Но к тому времени, как Бейлфайр дошел до конца коридора, глаза привыкли достаточно, чтобы различать каменные стены и доспехи вдоль них.

Открыв еще одну дверь, он попал на этот раз в большой зал с высокими сводчатыми потолками, почти без окон, и оттого лишь слегка посветлее коридора. Темные, практически черные стены, выложенный грубыми каменными плитами пол. Единственным ярким пятном в зале был горящий камин, перед которым стояло кресло с высокой спинкой. В этом кресле сидела женщина неопределенного возраста (лицо ее было молодо и красиво, но в выражении глаз было нечто, не позволявшее считать ее юной) с копной светлых кудрей, одетая в видавший виды не то халат, не то домашнее платье.

– Гость? – насмешливо протянула она, даже не пошевелившись. – Какая неожиданность. Кто ты и что тебе здесь нужно?

Бейлфайр постарался придать себе уверенный вид, хотя уверенности вовсе не чувствовал.

– Приветствую, Малефисент, – он почтительно поклонился. – Меня зовут Бейлфайр, и я пришел помочь.

– Помочь? – усмехнулась она и вдруг неуловимым движением оказалась рядом; Бейлфайр вздрогнул от неожиданности, вызвав еще одну усмешку. – Хочешь убить принцессу Шиповничек и вернуть мне короля Филиппа?