Текст книги "После развода. Ненужная истинная дракона (СИ)"

Автор книги: Анна Томченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

Глава 8

Я захлебнулась воздухом, дёрнулась в сторону сына, но Герберт перехватил меня.

Я бы сказала, что за шкирку, но на самом деле только за ворот платья, дорогого но изрядно побитого молью, которое я нашла в сундуках прабабки Лукреции.

– Мальчик вырос, мальчик хочет стать мужчиной, – медленно произнёс Герберт, и в его голосе звучала насмешка и какое-то воодушевление.

– Если ты решаешь, будто бы ты здесь хозяин – докажи это. – Руперт насупился, посмотрел на отца снизу вверх.

Сын был на две головы ниже. И что уж греха таить, чуть меньше, чем в половину легче, а в искусстве сражение на мечах явно уступал, и не в половину, а намного много больше, и как бы я не старалась, чтобы у сына было достойное воспитание, его все равно не хватало, особенно на фоне того, что магия так и не проснулась. Военное искусство, боевое искусство слишком хорошо переплетено с магией крови.

Дети одарённые намного легче справляются с физическими нагрузками, с тренировками. Им проще и быстрее начать всем этим заниматься. В то время как с Рупертом было такое, что только в десять лет к нему приставили учителя по фехтованию.

– Руперт, – тихо выдохнула я, но Герберт рассмеялся и покачал головой.

– Спокойно Анна, это же мой сын.

А я вдруг поняла, что у него есть наследники, которые достойные, и, вполне возможно, что неудавшихся не стоит жалеть и оберегать.

– Нет, – произнесла я звонко и громко.

Но Герберт, взмахнув рукой, поднял в воздух два меча, выбрал себе тот, что тяжелее. А второй толкнул в руки сына.

– Вперёд!

Передо мной захлопнулась дверь кабинета, я ударила в неё локтем, понимая, что Герберт придавил её собственной силой.

Услышав удаляющиеся шаги по коридору, я заметалась по кабинету, стараясь хоть как-то повлиять на исход этого сражения.

Я понимала, что это скорее будет воспитательный урок, но я не желала, чтобы Герберт причинил зло моему ребёнку. Да, я боялась, потому что не знала, как может пройти все. Руперт поступил вызывающе. Он проявил неуважение. И вполне в воле Герберта наказать его за это. Как щенка в луже искупать, не унижения ради, а для воспитания.

И он так и оправдает свой поступок.

– Леди Инесс! – крикнула я, стараясь выбить дверь, подтащила тяжёлое кресло и дважды ударила ножками в дверное полотно. – Леди Инесс!

Но кабинет был на первом этаже. Комнаты Адалинды и ее няни на втором.

Заскрежетал металл, я дёрнулась к окну и постаралась отворить большую раму.

Мелкие створки-то открывались постоянно из-за того, что в кабинете пахло алкоголем прадеда.

Но вот рамы не открывалась.

Я увидела, как на задний двор, в то место, которое раньше использовалось для тренировок, для дисциплины, вышел Герберт. Стянув с плеч камзол, он бросил его на слегка покрытую снегом землю, а следом за ним появился Руперт уже в одной рубашке, которая была расстёгнута на груди.

Они встали в стойку.

Один напротив другого.

Несоизмеримая сила.

Руперт ударил первым, с прыжка прыжка. И облажался.

Герберт, перехватил его за плечо, отведя удар своим мечом, и толкнул от себя в сторону, взмахнул руками, выводя сына из себя.

Руперт перетряхнул плечами и на этот раз, успокоившись, выровнялся.

Я тянула на себя створку с той самой силой, которая может быть, только у матери, которая вынуждена наблюдать за тем, как её ребёнка покалечат.

Нет, нет, нет!

Примерившись, я постаралась выбить большое стекло. Сначала чернильницей. Потом кочергой от камина, но, несмотря на то, что дом был старый, у него прохудилась кровля и местами были настолько большие дыры в фасаде, основная часть конструкции была заговорённой. От воров, например, поэтому и стекла не бились.

Я дёргалась в разные стороны, пытаясь повлиять на исход сражения, и Герберт напал…

Взмахнул рукой, заставляя Руперта уйти от касания.

Сын чуть было не опрокинулся навзничь, и Герберт взмахнул ещё раз мечом. Но Руперт отбил удар.

Герберт усмехнулся. Легко, слишком играюче, обошел сына, взмахнул мечом.

Руперт не смог удержать удар.

Оружие вывернуло запястье сыну. Вылетело из руки. И некрасиво плашмя шлёпнулось на уже грязный талый снег.

Герберт замахнулся ещё раз, не давая сыну наклониться за мечом и стараясь отогнать его как можно дальше, к самому краю площадки.

Руперт оступился.

Растерялся, взмахнул руками…

А я понимала, что оступился он, потому что Герберт призвал магию.

Наглое жульничество!

Муж, резко взмахнув рукой, направил меч в грудь сына.

У меня из носа потекла кровь.

Лопались сосуды.

Но там был мой сын! С острием меча у сердца.

Там был мой сын!

Глава 9

У меня из носа потекла кровь, потому что я из последних сил старалась разбудить магию земли для того, чтобы уберечь своего ребёнка, и когда Герберт замахнулся, я поняла, что мне отчаянно не хватает сил.

Почему у меня не было хотя бы капли той крови, которая была у той же прабабки Лукреции, которая с ума сходила от собственной силы.

Почему мне досталась какая-то кроха магии? Имои дети должны страдать.

Я закричала, ударяя ладонью со всей силы в стекло, и случилось то, чего никто не ожидал.

Герберт промазал, а может быть, специально отвёл меч, я не знаю, но только в этот момент на мой крик прибежала леди Инесс и с ворчанием стала пытаться открыть дверь кабинета.

– Да что здесь происходит, Анна? – Спросила старая нянюшка, когда оказалась на пороге кабинета, я дёрнулась в обход неё, поднырнула под рукой и побежала в сторону заднего двора через черный выход из дома.

– Как? Как ты посмел, – взмахнула рукой я, не обращая внимания на то, что кровь у меня из носа текла, не прекращаясь, и залила уже всю грудь. – Руперт!

Я подбежала, постаралась поднять сына, но он дёрнул плечом, намекая на то, что это лишнее.

– Все в порядке, – бросил он зло и неприязненно.

– Что, сын, надеюсь, я отстоял своё право называться хозяином этого места?

Я развернулась, махнула рукой.

– Ты... Ты не хозяин этого места, ты предатель, этот дом ты своей рукой отдал мне, поэтому не смей здесь находиться. Не смей здесь устанавливать свои порядки и правила, ты здесь никто. Понятно? – произнесла я, запыхавшись, понимая, что перед глазами все ребит, дымка тумана стала нависать вокруг.

Я хватала морозный воздух губами, не понимала, что меня повело и от сильного выброса магии на ногах стоять почти невозможно.

– Ты приехал для того, чтобы разрушить здесь все. Ты приехал поглумиться. Ты приехал посмотреть на униженную тобой семью. Ты приехал для того, чтобы только убедиться, что ты поступил правильно, променяв одну женщину на другую, променяв одних детей на другого и ничего более тобой не руководило. Я не намерена смотреть на то, как ты унижаешь моих детей, как ты стараешься все перевернуть с ног на голову. Мне ни деньги твои не нужны, ни ты не нужен. Можешь спокойно собираться и уезжать. Поверь, от того, что ты не появлялся два года здесь никто не проливал слезы.

Я врала, но мне до ужаса хотелось, чтобы Герберт понял, насколько он не значим для нас теперь.

Мне до ужаса хотелось, чтобы он хоть самым краем души ощутил, как это, когда предают самые близкие, когда отказываются, когда меняют свою любовь на то, что не нужно никому.

– И если ты считаешь, будто бы один вексель даёт тебе право распоряжаться этим домом или жизнью моих детей, то ты ошибаешься. А за то, чему ты посмел подвергнуть Руперта…

– Я воспитывал его! – Рявкнул Герберт, заставляя все вокруг задрожать, воздух стал вибрировать от потока его магии. Он как будто бы специально показывал мне, насколько он силён и насколько беспомощна я со своей кровью из носа, со своими дрожащими руками, побледневшими губами, синей каймой над верхней.

– Нет, Герберт. Нет! Воспитание это когда изо дня в день, из раза в раз твой ребёнок видит то, что он тебе не безразличен, но никак не воспитание, когда ты появляешься спустя два года после того, как объявил своих детей недостойными и размахиваешь мечом. Единственное правильное, что ты во всем этом сделал, это заставил нас убраться из столицы, потому что, живи мы там, наблюдая за твоими романами, за кулуарными сплетнями, каждый раз становилось бы только хуже, а так мы в глуши, мы в деревне, мы в драконом забытом поместье, и у нас все получится без твоего нахождения здесь, поэтому не надо ни детей моих воспитывать, ни казаться благодетелем меценатом, который приехал пожертвовать денег. Тебе плевать было на деньги и на то, как жили твои дети. А нам теперь плевать на тебя. Разворачивайся и уезжай. Ничего тебя здесь не ждёт. И да, надумаешь надавить на меня…

Я говорила из последних сил, мне казалось, что от очередного слова я просто задохнусь и упаду.

Упаду замертво, потому что после того, как происходил выброс магии, мне всегда нужно было какое-то время на то, чтобы прийти в себя. Но явно не то, что я срывалась и бежала, задыхалась, захлёбывалась морозом. Это не способствовало тому, чтобы я чувствовала себя лучше.

– Надумаешь надавить на меня и решишь вытащить в столицу, где должны будут все радоваться твоей помолвке, я такой скандал устрою, что ты будешь ославлен на несколько королевств. Самый недальновидный дознаватель империи! Надеюсь, я достаточно хорошо тебе все объяснила.

Я сделала шаг вперёд, и меня повело.

Ноги стали разъезжаться на грязном снегу.

А из горла рвались хрипы.

Герберт сузил глаза, стараясь понять, что происходило, потому, что, пока я была замужем, пока он был рядом, мне никогда не приходилось доводить себя до такого состояния, я никогда не чувствовала этого одуряющего опустошения внутри. Как будто бы дыра посреди души образовывалась, а она и образовывалась, когда магию черпала со своих сил.

Я хватанула воздух губами, и в этот момент Руперт поднырнул мне под руку.

– Мам, – тихо произнёс он и сдавил свои руки у меня на талии. – Мам, мам, посмотри на меня, пожалуйста.

– Все хорошо, – заплетающимся языком произнесла я, – все хорошо…

Я сделала ещё один шаг вперёд с поддержкой сына, но в следующий момент поняла, что вся моя речь просто теряется на фоне того, что случилось далее.

– Леди Анна… – низкий хрипловатый баритон.

Настолько, что дрожь шла по телу.

– Я так понимаю, у нас в поместье какие-то проблемы? – широкоплечий, со шрамом через левую бровь взрослый дракон. С тёмными, как смоль, волосами, которые были заплетены в длинную косу до пояса.

Герберт резко обернулся, встречаясь взглядом с господином Йеном Форестом…

Глава 10

Я посмотрела на Йена и качнула головой.

– У нас нет никаких проблем господин Форест, – тихо заметила я, потому что Герберт относился не к разряду проблем.

Мой бывший муж относился к разряду бедствия затрагивающего всех.

Но Герберт не захотел промолчать.

– А с каких это пор про моё поместье говорят у «нас» – хрипло, едко и придирчиво выплюнул бывший муж. Я не удивилась если бы он решил перетряхнуть все договоры заключённые за последний год для того, чтобы разобраться в этом вопросе.

Йен посмотрел на Герберта, нахмурив брови.

– Досадно зрелище, когда взрослый мужчина используют магию против подростка, – уколол он достаточно явно и точно.

Руперт тяжело задышал, бросил косой взгляд на отца и поджал губы в брезгливой гримасе.

Кровь из носа перестала течь, но это не означало, что у меня перед глазами все прояснилось.

Муть и давящая боль в груди, намекающая на истощение.

– Господин Форест, вы сегодня не должны были появляться здесь, – тихо заметила я, не понимая причин для прибытия в поместье.

– Я проезжал мимо, увидел открытые ворота и посчитал, что это о чем-то говорит и когда заглянул, не прогадал. Выяснилось, что моего ученика кто-то кроме меня решил поучить искусству боя.

Появление Йена в поместье произошло год назад. Накануне больших снегопадов в ворота постучали. Фридрих по своему обыкновению и имея предубеждение относительно поздних гостей, отказывался открывать, но я настояла.

– Мне нужен кров, время, чтобы лошадь отдохнула и немного горячей воды, – произнес тогда незнакомец, и я нахмурилась. – Меня зовут Йен Форест, я в этих краях впервые. Отблагодарить смогу любой услугой, вам же в поместье нужны рабочие руки…

– Мне нечем платить, поэтому можете отдохнуть с дороги и утром уезжать…

Фридрих ворча расположил Йена в небольшой комнате, которая раньше принадлежала конюху, дал горячую воду, хлеб и застывшую кашу.

Рано утром Йен захотел лично со мной увидеться.

– Я же не ошибаюсь, леди Анна Шейн, вы та про кого говорят, что собрались поднимать старое поместье?

Я отвела глаза и поджала губы.

На тот момент у меня не было ничего чем можно было бы гордиться.

– Я могу быть вам полезен, – медленно произнёс Йен, заставляя вновь обратить на него внимание. – У вас дети и сын… Я слышал его когда он спустился в кухню. Мальчику не помешает мужское воспитание и совсем немного знания боевых искусств. Вы же этого не будете отрицать?

– Я не отрицаю этого, но повторяю – мне нечем вам платить.

Зима была холодной. И я все больше думала о том, что поля не смогу засадить. Потому что важнее было тогда накормить детей, чем заработать.

– Считайте, это будет моей благодарностью за то, что в эту ночь я нашел кров…

Уже после, когда более-менее стало понятно, что Форест не собирается никуда исчезать из поместья и готов всеми силами помочь, я с опаской, но все же согласилась на то чтобы он стал учителем Руперта.

Леди Инесс ворчала и говорила о том, что сильные руки в хозяйстве лишними никогда не будут и тыкала меня локтем в ребра, скашивая глаза на Йена, когда тот смог найти общий язык с Рупертом и стал выводить его на задний двор для того, чтобы привыкнуть к оружию.

Через несколько лун Форест перебрался в небольшой городок и приезжал раз семь дней для того, чтобы заниматься с Рупертом. Я не знала какую деятельность он ведёт и если честно мне до этого не было никакого дела, самое главное, что Руперту помогали занятия. И вот сегодня не тот день, в который должен был приехать Йен, но он зачем-то оказался на пороге поместья.

– Я так понимаю, сегодня мои услуги все равно не будут востребованы, – медленно произнесл Форест, буравя взглядом моего бывшего мужа.

– Они в принципе теперь не будут востребованы, – произнёс Герберт и поджал губы. – Мой сын справится с любыми занятиями, я прослежу…

Мне от этой словесной перепалки стало только хуже. Руперт перехватил меня за талию и шагнул в сторону дома, для того чтобы отвезти меня в гостиную и так произошло, что до меня донёсся короткий диалог, от которого кровь застыла в жилах.

Я всякое могла предположить, но явно даже не расчитывала узнать некоторую правду о том, что мой бывший муж мог выдать учителю Руперта.

– Познакомимся? – медленно произнёс Герберт и я уже на этих словах словах решила притормозить.

Руперт в непонимании обернулся.

Йен и Герберт стояли друг напротив друга и не один не уступал в чем-то другому: широкоплечие, статные и у обоих во взгляде метался огонь.

– Познакомимся, – благосклонно и лениво произнёс Йен, склоняя голову, намекая на поклон. – Господин королевский дознаватель…

Герберт усмехнулся, потер левую бровь и выдохнув выдал не самое очевидное.

– Сдаётся мне, господин Форест, мы с вами знакомы, ведь я выносил приказ о вашем заключении под стражу…

Глава 11

– Господин Шейн, вы не только зачитывали приказ о моём заключении под стражу, но также выносили приговор. – Мягко произнёс Йен, и я резко обернулась.

Руперт потянул меня на себя.

– Мам, мам, пошли они сами разберутся, – тихо шепнул сын, понимая, что дело выходит из-под контроля, и наше присутствие здесь явно лишнее.

А у меня в голове сразу развернулось несколько вариантов: если Йен знал о том, к кому пришёл, в чей дом, то столько ли в нём было благородства, как он пытался показать, или это просто несколько шагов для достижения своей цели. Вдруг у него были какие-то не самые хорошие планы на пребывание в Раудан?

У меня мороз прошёл по коже.

Оружейная была старая. Принадлежащие прадеду. Половина железа стало непригодным, но другая часть была цела. И Йен ко всему этому прикасался, он был с моим ребёнком.

Я не понимала, чего теперь ожидать от этой ситуации.

– Мам, – хрипя позвал Руперт, дёргая меня на себя, я оступилась. И тяжело задышала. При наклоне вперёд кровь снова полилась из носа.

– Такое сложно забыть, – медленно произнёс Герберт. И его спина напряглась. – Все-таки за нарушение клятвы, данной королевству, не так часто мне доводилось зачитывать приговоры…

А в последнем слове Герберта звучало столько издёвки, что мне даже противно стало от этого. Это примерно как попинать безобидного щенка, то же самое он сделал сейчас с моим сыном.

Какой же он…

Он чудовище.

Когда мы оказались в кухне, ко мне подбежала кухарка, постаралась помочь Руперту, тут же подхватила салфетку со стола, стала вытирать у меня с груди кровь.

– Боги, леди Анна. Леди Анна! – тихо произнесла кухарка, сетуя и вертясь передо мной. – Вы же вся бледная, на вас лица нет.

– Так бывает, – тихо объяснила я, ощущая дрожь.

Руперт знал, что меня надо оставить в покое на какое-то время. А ещё принести горячий чай, много горячего чая. Когда я оказалась в своей спальне, леди Инесс с Адалиндой тут же оказались рядом со мной. Я взмахнула рукой.

– Руперт, не смей, не смей никуда уходить, будь здесь, возле меня.

– Мам, я прекрасно понимаю, что происходит.

– Нет, ты не понимаешь. Если все так, как мне кажется, то ничего хорошего в господине Форесте нет.

Руперт нахмурился, сдвинул брови.

После горячего чая мне стало полегче, Адалинда сидела у меня на коленях и, дотягиваясь до волос, расчёсывала влажные пряди.

Леди Инесс смотрела на меня исподлобья.

– Не к добру, это не к добру, Анна, этого твоего залётного дракона надо грязными тряпками гнать, гнать так, чтоб до самой границы.

– Выгонишь его, – произнесла я сквозь зубы, – когда у него сил больше, чем заклинаний вгрохано в это поместье.

Леди Инесс поджала губы. Она вообще к магии была равнодушна, в принципе, как и магия к ней. Моя няня даже не владела ничем бытовым, но она была чудесным воспитателем. Идеальные манеры, ровная спина. Я больше чем уверена, что благодаря её стараниям Герберт обратил внимание на сироту из почти прогоревшего и никому ненужного Дринроу.

Я отвела глаза, потому что примерно так меня и называли первое время нашего брака: прабабка Лукреция, мать Герберта.

Сирота из Дринроу.

– Папа к нам насовсем приехал? – Тихо спросила Адалинда, я покачала головой.

– Он приехал по делам.

Дочь вздохнула, отведя от меня глаза.

– Не расстраивайся, милая, – шепнула, гладя её по волосам. – Не расстраивайся, просто вот такой вот он дракон и это не говорит о том что мы с вами чем-то плохи, плох он.

Адалинда ещё тяжелее задышала, а в следующий момент леди Инесс холодно произнесла.

– Пока эти 2 бойцовых петуха пытаются друг друга словом зарезать – отдохни, ты не восстановишься, и у тебя не будет сил выпроводить ни одного, ни другого из поместья.

Она подошла, забрала с моих рук Адалинду и поджала узкие губы. Седой завиток, и тот выглядел воинствующее на её тонкой шее.

– Приляг, я прослежу за Рупертом, – произнесла она, хлопая дверью, но я не могла отпустить ситуацию и расслабиться. Какой здесь прилечь, какой здесь пытаться восстановиться, кровь только-только перестала литься из носа.

Все-таки прождав пару часов, я выдохнула и пришла к выводу, что сейчас то мне уже намного легче, поэтому вышла из спальни и пошла на поиски либо Герберта, либо Йена. И с тем, и с другим надо было поговорить. Одного выпроводить, а другому задать вопросы с пристрастием.

Наткнулась первым на Герберта, который сидел в кабинете прадеда с открытой дверью, сидел и что-то быстро-быстро писал. Перо аж скрипело.

– Я же тебе уже сказала, что ни крова, ни сытного обеда здесь не будет.

Герберт швырнул в сторону перо и, уперев руки в стул, резко встал. В глазах пульсировал огонь, и я чувствовала его магическую составляющую своей меткой, которая стала теплеть, но только магия, та магия моего истинного дракона, по-прежнему ощетинивалась, скалила пасти…

Это был не мой муж, однозначно не мой, потому что у моего мужа магия урчала, отзывалась, ластилась,

– Знаешь что Анна, – обойдя стол произнёс надменно Герберт и, оказавшись возле меня, резко хлопнул дверью. – Если ты имела все возможность выпроводить меня из поместья в момент, когда я приехал, то теперь, узнав реальное положение дел, ты этого сделать не сможешь.

Он наклонился ко мне и выдохнул это в лицо.

Я поморщилась, и Герберту это не понравилось. Он перехватил меня за подбородок и заставил смотреть ему в глаза.

– Ты меня слышишь? Метка на месте. Я по-прежнему если не перед короной, но перед богами твой муж, и я здесь останусь, потому что я не собираюсь наблюдать за тем, как моя семья пускает в свой круг клятвоотступника. Я остаюсь, а чтобы я был довольным ты должна сделать все возможное, чтобы я не разочаровался в тебе.

Жёсткие пальцы соскользнули с моего подбородка и Герберт едва дотрагиваясь, провёл костяшками пальцев вдоль линии декольте моего платья.

– Намёк поняла, Анна?