Текст книги "После развода. Ненужная истинная дракона (СИ)"

Автор книги: Анна Томченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

Люсиль все-таки обняла Анну и кастанула быстро заклинание регенерации. Анна хватанула губами воздух и закашлялась. Потом Люсиль, переведя на меня лукавый, кокетливый взгляд, тихо произнесла:

– А ты вообще в курсе, что пригрел у себя на груди шпиона из Гроссии, а?

У меня глаза налились кровью. Я дёрнулся в сторону, но Люсиль заступила дорогу.

– Но ты не переживай, малыш Герберт. Поверь, чего только не говорят мужчины в постели. Особенно, когда им очень хорошо развязать язык и стащить клятву верности. Ха-ха-ха. – Люсиль коварно усмехнулась и я в этот момент я бросив взгляд на гостиную, заметил движение.

– Господин Форест. – Хрипя произнёс я и схватился за перила одной рукой.

– Герберт, не будь таким занудой. – Люсиль мило хлопнула глазами и прижала ладони к щеке. – Ничего сверхъестественного. Просто когда от него отказалась наша корона, то гросская корона очень удачно его подобрала. И поверь, шпионил он не за тобой, а скорее всего за действиями короны. Но когда я стащила его клятву верности, ему теперь намного сподручнее, в случае чего, будет врать. Правда Йен?

Люсиль очаровательно улыбнулась, глядя в гостиную и я понял, что нет ничего страшнее, чем баба с мозгами. Особенно, когда эта баба ещё и хитрющая и красивая.

По лестнице застучали шаги. Первым появился Руперт. Окинув нас взглядом, он бросился к Анне.

– Мама! – Обнял её и насторожённо перевёл на меня взгляд.

Я протянул ладонь и провёл сыну по волосам.

– Привет, родной. – Произнёс я, сдерживая кашель.

А потом топот маленьких ножек заставил меня замереть. Адалинда бежала по лестнице и вся полыхала.

В прямом смысле.

От неё языками развивалось пламя и я растерянно присев на корточки, старался поймать Адалинду до того, как она прикоснётся к Анне, и для того, чтобы погасить огонь, но…

Я недоумённо хлопнул глазами. В этот момент Люсиль смешливо отозвалась:

– Да, да, мой любимый Берт! Твоя дочь саламандра.

Сердце долбануло в груди. Это было чудесное чувство того, что оно бьётся.

А жракон встрепенувшись, поднял морду, развернулся и забил лапами.

– Я не ошибся? Саламандра? – Тихо спросил я, поднимая Адалинду на руки и она ласково ткнулась мне носом в щеку.

Анна стояла растерянная и хлопала глазами, не понимая, что это все значит.

– Знаешь, я так подумала: зачем ребёнку мучиться, страдать от сдерживаемого дара? Поэтому я просто зачаровала весь дом, всю одежду. И да, кстати. – Люсиль щёлкнула трижды пальцами и все, что было на Анне, полыхнуло серебряным светом. – Мне показалось проще сделать устойчивый к огню саламандры весь замок, чем запирать силу внутри племяшки.

– Вы вернулись! Вернулись! – Тихо щебетала Адалинда и Анна дотронулась до неё. Только магический огонь не укусил.

Анна улыбнулась. Дочка перелезла к ней на руки и стала быстро тараторя, рассказывать, что они здесь делали, когда приехали.

Отец с матерью, сонные и напуганные, спускались, придерживая друг друга за руки.

– Какой кошмар. – Произнесла мать, глядя сначала на меня, потом на Анну. – Девочка моя, я так и знала. Я так и знала, что ты ещё слишком мала для королевских интриг. – Произнесла она, пролетая мимо меня и останавливаясь возле Анны. – Ужасно! Отвратительно!

Мать схватила Анну за подбородок и поморщилась.

– Герберт, я надеюсь, не надо…

– Не надо, ни на что надеяться. Генерал Антрас пал, как шакал в драконьей пасти.

У мамы полыхнули глаза и посмотрев на Анну, тихо вздохнула.

– Так, хватит здесь стоять. Что вы, как в гостях? Сейчас я накрою на стол, а вам надо привести себя в порядок. Анна, тебе нужна помощь медиков и вообще? Господи, Герберт, что это за руны?

– Метка. – Произнёс тяжело я и перевёл взгляд на Анну.

Теперь ни у кого не было сомнений, что истинность не призванная, не наколдованная, а самое что ни наесть настоящая.

Отец тяжело выдохнул и опёрся плечом о стену.

– Горе тому родителю, у кого любознательный ребёнок. Всеми драконьими богами клянусь.

Глава 76

Анна.

В замке Аркара не было слуг, потому что не нужны были лишние глаза и уши. Поэтому ничего удивительного, что, как только все пришло в равновесие, леди Айлин уволокла меня в большие покои. Она плакала, рассматривая разбитую губу и синяк у меня на лице. Срывала с меня платье. А потом заставила залезть в горячую ванну и долго перебирала волосы, потому что на затылке была хорошая гематома. Левая лопатка вся целиком превратилась в синяк.

– Я из него душу вытряхну за то, что так все вышло. – Зло повторяла себе под нос леди Айлин, один за одним накладывая заклинание.

– Нет, не надо. – Тихо попросила я, стесняясь всей этой ситуации и того, что находилась перед матерью Герберта в таком беззащитном и нелицеприятном виде.

Моя дочь оказалась огненной саламандрой. Особый дар – вовремя оборачиваться огнём. Когда Адалинда подрастёт, она станет более стабильная и сможет дар свой призывать только по необходимости. А пока что бегала, объятая языками пламени, и от этого только сильнее веселилась. Я представить себе не могла, что настолько сильные дети могут быть у меня и у Герберта.

Леди Айлин накинула на меня длинное толстое полотенце. Придержала на выходе из большой купели и покачала головой.

– Это ужасно.

Я молча опустилась на кресло и согласно кивнула.

Я безумно благодарна Драконьему Богу, что все закончилось именно так, что он жив, что он уже сидит и строит планы переворота. Я не хотела плакать, чтобы не выглядеть слабой и какой-то убогой, что ли, но все равно плакала. И леди Айлин, проводив меня до кровати, покачала головой.

– Я себе представить не могу, чтобы кто-то для кого-то делал такие вещи.

Я обняла край подушки, и леди Айлин, опустившись на кровать возле меня, провела дважды мне по лицу. Губу защипало. Да так сильно, что я чуть было не завизжала.

– Тише, тише. И, по-моему, у тебя сотрясение. Если к утру не начнёт тошнить, то значит обошлось. А если нет, то надо будет как-то украсть нашего доктора.

– Мне так страшно было в момент, когда он согласился на дуэль. – Честно призналась я, понимая, что леди Айлин выслушает.

Её пальцы аккуратно сжали мою ладонь.

– Я представить себе не могла, что такое может случиться. Я кричала и звала его. Я не хотела верить в то, что все закончится вот так.

Она все равно меня усыпила самым крепким и хорошим заклятием сна. Я даже возмутиться не успела.

Но почему-то под утро следующего дня я чувствовала, что меня обнимают со спины и горячее дыхание дотрагивается щеки. Когда я проснулась, постель была пуста, и только мятая подушка на второй половине кровати говорила мне о том, что Герберт был здесь.

Что делать сейчас, я не представляла.

С трудом переодевшись в домашнее платье леди Айлин, я спустилась на первый этаж. Люсиль, хохоча, играла с Адалиндой. Дочка, увидев меня, радостно побежала навстречу. Сегодня она сияла огнём меньше.

– Ты уже проснулась. – Выдохнула дочь, и я, наклонившись, подняла её на руки.

– А где Руперт? – Спросила, проходя в гостиную.

– Вместе с Форестом на полигоне. – Выдала Люсиль, приподнимая юбки и садясь в кресло. – Хочешь, я тебе завтрак приготовлю? Тётя Айлин, конечно, устроила работу кухни, чтобы мы по минимуму тратили силы на это.

– Нет, спасибо. – Тихо произнесла я и поблагодарила. – Я очень благодарна тебе, что ты приехала.

У Люсиль были искристые глаза, которые лучились счастьем, и локоны – белые пружинки.

Кузина Герберта откинулась на спинку кресла и взмахнула рукой.

– Глупостей не говори. Как я могла отказаться? Как я могла не приехать, когда здесь такое? Такое и без меня?

– Как ты поняла, что Адалинда…

– А, очень просто. Я попросила в какой-то момент дядю Тадеуша не сдерживать магию. И тогда все стало понятно – огонь, который её не задевает, но другим от этого плохо. И методом Герберта вы могли до совершеннолетия Адалинду так на руках таскать. Но это не дело. Она должна чувствовать свою силу для того, чтобы понимать, как с ней жить. Поэтому да, мне проще заколдовать ещё не один замок. Моя племянница станет одной из самых выдающихся чародеек. – Люсиль улыбнулась.

Я ещё раз поблагодарила.

Руперт влетел в двери замка, тяжело дыша. Следом за ним зашёл встревоженный Йен, и только сейчас мы смогли нормально поприветствовать друг друга. Йен бросал неоднозначные взгляды на Люсиль. И когда они с Рупертом поднялись в свои комнаты, кузина Герберта, наклонившись, тихо произнесла:

– Ты не переживай. Ничего плохого он твоей семье не желал и дальше в принципе не желает. Но клятва, от которой я его избавила, просто сделает его более свободным.

– Но в таком случае Королевство Севера…

– Ох, не бери в голову. – Люси махнула рукой. – Поверь, мне никакого труда не составит сделать точно такую же клятву. Только как будто бы понарошку. – Она расхохоталась и в какой-то момент резко оборвала себя. – О, что-то интересное происходит.

– Леди Анна...

Леди Инесс переживала точно так же сильно, как и все остальные. И, увидев меня с разбитой губой, плакала долго. Но сейчас вроде бы пришла в себя и с радостью согласилась провести время с Адалиндой. А я, идя следом за Люсиль, только удивлялась, откуда она все могла так знать.

В большом рабочем кабинете за широким столом сидели трое: Тадеуш, Герберт и Форест. Йен делал вид, будто бы ни в чем не заинтересован. Поэтому, когда мы появились в кабинете, по факту мужчины особо не отреагировали. На столе лежали папки с бумагами. Герберт, поймав недоумённый взгляд Люси, вздохнув, произнёс:

– Мне просто очень важно знать, кто все это устроил.

Люсиль тут же потянулась за бумагами и стала деловито разглядывать портреты и ниже сноски тех или иных важных лиц государства. Тадеуш высказывал предположение о том, что это могло быть стечение обстоятельств и игрой Короны, но Герберт, прикусывая губу, недовольно морщился.

– Короне по большому счёту наплевать. Но катализатором был именно факт того, что метка не настоящая. Кто об этом мог узнать и кто это мог использовать? А самое главное: для чего?

– Монополия на власть? – Предположила Люсиль и пожала плечиками.

Герберт вскинул бровь и предложил продолжить. Но Люсиль не могла ничего больше сказать.

– Это просто предположение, Герберт. Я не могу тебе точно сказать, кто заинтересован в монополии на власть. Но согласись, какой-нибудь троюродный, четвероюродный брат двоюродной сестры Короля однозначно в этом не заинтересован.

Люсиль бросила папку на стол и грустно вздохнула. Я не могла предположить, кто мог быть заинтересован в том, чтобы тайны семьи стали достоянием общественности. В этот момент Йен словно бы нехотя и через силу протянул:

– Глава тайной канцелярии.

Герберт нахмурился и посмотрел на Фореста с сомнением. Йен недовольно поджал губы и признался.

– Если то, о чем говорит ваша глубоко уважаемая кузина, имеет место быть – монополия на власть, то надо посмотреть, кто где уже стоит по местам. Департамент безопасности и правопорядка остаётся одной отраслью, которая не контролируется. Тайная канцелярия. Особый отдел. Внешняя безопасность. Куда что ведёт и главное, что все эти должности объединяет.

Герберт поджал губы.

– То есть старый говнюк Флоренци имел наглость устроить весь этот цирк только для того, чтобы у департамента был новый глава?

– Вполне. Вам осталось только выяснить: имеет ли эта гипотеза под собой какое-либо обоснование.

Глаза Герберта полыхнули огнём.

Я знала – он выяснит.

Глава 77

Герберт.

– Я Йена замуж позову. – По секрету шепнула мне Люсиль во время танца в королевском дворце.

Прошло полгода с последних событий и у всех жизнь текла и менялась. У Люсиль менялась вот таким образом.

Я приостановился и всмотрелся в глаза своей кузины.

– А почему ты, а не он?

– А он не позовёт. – Пожала тонкими плечиками Люсиль и сдула кудрявую прядку со лба. – А я позову. И он не откажет.

Я медленно прикрыл глаза и тряхнул головой.

– Ты считаешь, это норма?

– Я считаю нормой все, что мне нравится. А он мне нравится.

– А если ты встретишь своего истинного?

– У меня всегда есть старший кузен, который сможет помочь обойти всю эту проблему.

Я конечно понимал, что наставник моего сына шпион, но это все равно было немного не то, как мой будущий зять шпион. Поэтому, судя по тому, как у меня сдвинулись брови, Люсиль сделала свои выводы.

– Герберт, прекрати. Он ничего плохого тебе не сделал.

– Это конфликт интересов, Люсиль.

– Герберт, не надо здесь сейчас мудро и нудно о том, что происходит. У тебя тоже прекрасные конфликты интересов. Вот сейчас пожинаем плоды.

Ну, предположим, плоды конфликта интересов в моём случае мы не сейчас пожинали. А дело было спустя несколько лун после событий, когда я разбудил своего дракона и стал с ним единым целым. Главу тайной канцелярии взяли вечером в его же доме. У меня на руках были неопровержимые доказательства его вмешательства в мою частную жизнь. И как вишенка на торте – договоры, заключённые с несколькими странами о поставках, что противоречило всем направлениям внешней политики королевства. Собственно поэтому я его и отдал под трибунал. Отдал я его под трибунал потом, сначала я его грохнул. Ландийский револьвер никогда не даёт осечек, а мне показалось, что господин Рамуш Флоренци рискнул сбежать. Ничего удивительного, что у меня сорвалась рука.

А потом, как по ниточке, стала раскручиваться вся внутренняя история, завязанная на министре внешней разведки, на главе особого отдела. И что вот уж совсем было из ряда вон выходящее – министру внутренних дел. Головы летели. Оставался шаг до переворота. Потому, что такая большая и разовая смена власти ни к чему хорошему не приводит. Поэтому в связи с этими событиями, главой тайной канцелярии стал бедняга Кортес. Я его хлопал по плечу и обещал:

– Посидишь пару лун, потом разберёмся, найдём более подходящего человека. Точнее, более беспринципного. И все у тебя будет в порядке. Вернёшься к своим бабам, винодельням и специям.

Кортес был в ярости.

– Чтобы ещё хоть раз я задумался о том, чтобы помочь!

Как он сам выражался, ему эта должность, как дерьмо на голову свалилась. Но я ничего не мог поделать. Сейчас оставлять важные посты без своих людей было чревато тем, что змеиный клубок начнёт ветвиться снова. Только на этот раз в большем масштабе.

И меня даже не закрыли в Айтроби. А на аудиенцию король вызывал лично.

– Мальчик мой, с твоей прытью, не зря тебя называют в народе “главным королевским палачом”.

– Рад служить короне. – Лицемерно выдал я, вскидывая подбородок.

– Служи. Для короны большая честь, что род Чёрной Стали оказывает все возможные почести и помощь своему государству.

Лицемерные слова, лицемерные фразы, лицемерные взгляды. Король понимал, что если запустить ситуацию, то дальше будет хуже и действительно случится большой переворот.

Ратирон, поймав меня после аудиенции, задавал вопросы. К сожалению, ему пришлось стать главой особого отдела. В то время, как министром внутренних дел оказался его младший брат.

– Я рад, что началась чистка. – Медленно произнёс Ратирон, глядя мне в глаза.

По взгляду было понятно, что он был бы рад, если бы чистка началась с меня. Но я успел первым.

– Это очень неприятно, когда те, кто должны защищать – нападают. Согласитесь? – Спросил я, с намёком

Ратирон кивнул.

– Что было в бумагах главы тайной канцелярии?

– Много чего. А также ваш внебрачный ребёнок.

Я поднял глаза на наследника и попытался понять, что он на это скажет: самое важное, что необходимо было вытащить – это бумаги, документы и все доносы.

Я разбирался с этим делом почти луну, заняв особняк Флоренци. И мне очень сильно не хватало надёжного плеча рядом. Но больше я ни кем рисковать не был намерен. Поэтому отец, оставшись в Аркаре, приглядывал за семьёй.

– Надеюсь, кроме вас эти бумаги никто не видел? – Произнёс Ратирон, глядя мне в глаза.

– Не видел. Даже король.

– Надеюсь и дальше не увидит.

– Он вас шантажировал?

– Нет. – наследник вскинул подбородок, намекая мне на то, что он слишком мелко плавает. – Но никому не нравится, когда у твоего противника есть туз в рукаве. Вам ведь тоже это не понравилось?

Я улыбнулся белозубо и клыкасто, показывая, что мне доступна вторая ипостась и в человеческом облике.

Ратирон хмыкнул и проводил меня из дворца.

Я все эти полгода был занят тем, что восстанавливал работу. В то время, как семью свою практически не видел. Я не видел свою Анну. Я не видел детей. Когда удавалось вырваться на какие-то крохи времени, то становилось понятно, что это именно та цена, которую я буду платить. Уйти с моей должности невозможно. Только, если ногами вперёд. А после последних событий и это под вопросом.

Селекционеры не идеальны. Идеальна – кровь. Именно этим руководствовался король, решаясь на сделку с генералом Антрасом. Он был сильным драконом, сильным воином. Но, к сожалению, ни одна шлюха, ни одна девка никак не могла понести от него. А здесь на глаза попалась Анна. И все бы это произошло менее травматично, если бы в какой-то момент мой дракон не решил сверкнуть и не показать, что он может выбрать другую. Истинную. Этим и воспользовался Флоренци, раздув из этого скандал при дворе короля. Но когда все улеглось, стало понятно, что таких ошибок больше не стоит допускать – моя семья не вернётся в столицу никогда. Моя семья останется в Аркаре. Это в лучшем случае. В худшем случае – я опять перепрячу Анну, детей и родителей.

Но вот Люсиль.

Люсиль сама лезла в петлю. Была рисковой и давала всему свету понять, что ей глубоко без разницы, что про неё думают. Если честно, при дворе уже ходили сплетни о том, что она немного не в себе. Но Люсиль была одной из немногих вменяемых людей, которым я доверял. Поэтому именно она в качестве моей спутницы находилась на званом вечере.

– Давай с тобой поговорим об этом чуточку позднее, – выдохнув, произнёс я и Люсиль очаровательно улыбнувшись, кивнула.

– Давай. Только сегодня вернись домой. Анна тебя очень ждёт.

Я опустил глаза, стараясь никому не показать, что я безумно хочу к ней.

К своей Анне.

Пространственные переходы тем и хороши, что их практически невозможно отследить, как исчезал я из столицы, как появлялся сначала в отстроенном Дринроу, а после этого, путая следы, умудрялся заскочить в Раудан. И только оттуда, из старого особняка, где сохранилась магическая арка, несмотря на побоище, которое я устроил, я перебирался к своей семье.

В этот раз была со мной Люсиль и она бы с радостью бы тоже не появлялась в столице. Потому, что Форест сделал намного больше, чем любой другой мужчина в жизни моей кузины – он её не оценивал. Он не ждал от неё чего-то невозможного. Она для него была женщиной, а не ходячим набором гениальных идей и удачной невестой. Просто женщиной.

– Я во флигель. – Выдохнув после пространственного перехода, произнесла Люсиль, придерживая меня за руку.

– Хорошо.

Замок Аркара встречал хозяина тишиной и спокойствием. Я медленно поднимался по лестнице на спальный этаж. Полгода прошло, а до сих пор не появились ни слуги, никто либо другой. Запертая жизнь. Анна не спрашивала, что будет дальше. Наверное потому, что знала – я больше не повторю своих ошибок.

В тёмной спальне пахло травами и крыжовником. Я приблизился и наклонился к кровати. Анна спала чутко. Поэтому практически сразу открыла глаза, вздохнула и улыбнулась.

– Мы тебя не ждали. – Тихо шепнула она, аккуратно вставая и садясь на кровати.

Я опустился на корточки, положив ладони ей на колени, а затем переместив их на живот.

– Как ты?

Она отвела взгляд.

Третья беременность было чудом. Точнее, не так. Третья беременность была следствием того, что мы прощались друг с другом. Та ночь перед дуэлью, дала свои плоды – Анна носила сына, который уже сейчас был сильным и моей супруге приходилось как-то усмирять этот дар.

– Твоя мама говорит, что она также себя чувствовала, когда была беременна тобой. Когда все бесконтрольно можно спалить портьеру только из-за того, что не так чихнула.

Но Анна справлялась. Да, действительно много портьер было потрачено. Но это ничто, по сравнению с тем, что она перенесла за последнее время. И у нас не было с ней никакого разговора, объяснения или обещаний и клятв. Я первым понял, что она носит моего сына и страшился момента, когда она должна была это понять. Потому что я все равно был предателем и изменником. И как бы мы с моим драконом не спорили, как бы мы не пытались с ним договориться и выяснить, кто же в итоге все равно виноват, приходили оба к выводу, что мы вместе накуролесили.

Анна не требовала от меня участия или какого-то вовлечения. Она понимала, что даже если мы не будем вместе, она будет в безопасности рядом с моими родителями, рядом с нашими детьми. И это оказалось намного правильнее, чем громкие слова и признания в любви.

– Я очень виноват перед тобой. – Все так же сидя на корточках, произнёс я тихо.

Я понимал, что невозможно простить то, что она пережила из-за меня. Я понимал, что когда-то возможно болеть, просто станет меньше.

Но Анна положила свои ладони на мои руки и тихо произнесла:

– Ты глупый.

– Я знаю. Я очень глупый, Анна. Очень глупый. Отчаянно виновный перед тобой за то, что тебе пришлось жить в Раудан. За то, что ты осталась без всего на два года. За то, что ты испытала боль от предательства и продолжаешь его испытывать.

– Нет, Герберт. – Мягко произнесла Анна, поднимая на меня взгляд. – Ты глупый по другому поводу.

Я склонил голову к плечу. Правой рукой она потянулась ко мне и заправила за ухо прядь волос. Погладила по скуле.

– Знаешь, в чем ты глупый? Когда ты мне рассказывал о том, что без метки я бы не вышла за тебя замуж, я бы вела себя как-то неправильно, ты тогда глупость сделал.

Она слегка наклонилась ко мне, придерживая живот, и шепнула на ухо:

– Потому, что если бы ты мне тогда сказал, что влюблён – я бы даже без метки пошла за тебя замуж. Потому, что ты оказался лучшим, что было в моей жизни. Потому, что я в тебя влюбилась практически с первого взгляда.