Текст книги "После развода. Ненужная истинная дракона (СИ)"

Автор книги: Анна Томченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

Глава 40

Герберт.

Последние дни были наполнены суматохой, паникой и полным отсутствием какой-либо организации.

Переход был настолько тяжёлым, настолько энергозатратным, что мне пришлось потянуть из Фореста львиную долю его магии, поэтому вталкивал я его в портал уже собственноручно. Его просто не держали ноги, но я понимал, что в ситуации, когда многое зависит от меня, лучше пусть Форест поработает энергетическим кристаллом, и это даже несмотря на то, что Руперт своей силой зарядил камни на максимум. Портальные переходы сейчас и портальные переходы времён моей прабабки это немножко два разных уровня магии. В нынешнее время мы используем энергосберегающие кристаллы, которые можно, зарядив один раз, использовать в нескольких заклятиях, а раньше все то, что было вложено в Раудан, все камни, все коммуникации, все это безумно много жрало магии, поэтому ничего удивительного, что портальная арка так сильно вытянула из всех магии.

И оказавшись в особняке в столице, я успел только раздать указания до момента, когда у Адалинды новый всплеск силы произошёл.

Все эти дни я чувствовал себя полностью привязанным к дочери, потому что отпускать её ни на секунду я не намерен был. Хватит. Мне достаточно было одного оборота для того, чтобы понять, что у меня родились сильные дети.

Вот что все-таки означает магия крови, сильный род. Один сильный род и другой, в каком бы плачевном Анна не была состоянии в момент, когда мы с ней познакомились. Кровь просто так не затрёшь. И если бы, предположим, у Анны не было такого тяжёлого детства, она бы была бы очень сильной чародейкой, но, к сожалению, мы имеем то, что имеем. Однако все самое лучшее произошло с нашими детьми. И пока я пытался построить работу в особняке, пока я вытаскивал Анну с её сотрясением, с её переломами, пока я прижимал к себе Адалинду, просто забыл о том, что я королевский дознаватель, поэтому письмо о том, что мне надлежит хоть раз появиться в департаменте безопасности и правопорядка, настигло меня на третий день.

Я сделал вид, что меня это не касается, и, притворившись ветошью, спалил бумагу с королевской печатью в камине.

Два года, что были отданы короне излишне много для того, чтобы сейчас я рисковал своей семьёй, и поскольку Руперт умудрился сжиться со своей магией, здесь все было достаточно правильно. А вот тот факт, что Адалинда не могла ещё себя контролировать, это накладывало тяжёлые последствия.

Форест, отойдя от перехода, начал бросаться в меня обвинениями, но поскольку у меня на руках практически всегда была дочь, я не мог как следует объяснить ему, что его место возле… сами понимаете возле чего, поэтому пришлось запихнуть его в библиотеку, несколько раз ткнуть кулаком в грудь. И произнести:

– Если ты уж увязался за мной, если тебе так было важно находиться рядом с моей супругой, что тебе наплевать на то, что её муж против – сиди и терпи. Тебе нечем заняться, у меня сын ходит, его в разные стороны магия кидает. Ты, мне кажется, был его наставником. Продолжай наставлять, покуда у тебя нет кандалов на руках. Ты прекрасно умеешь владеть и огненной плетью. И любым другим магическим оружием. Так учи, начиная с палочек и спичек, как контролировать магию, и не мешайся мне под ногами. Или ты забыл о том, что если я кандалы снял, я их могу и обратно надеть.

– Если ты считаешь, будто бы вправе…

– Я не считаю, что я в праве, я считаю, что ты лезешь под горячую руку. Включи мозги. У меня жена при смерти, ребёнок захлёбывается магией. Ты что, действительно считаешь, что у меня есть время для того, чтобы выяснять с тобой отношения? В такие моменты я не выясняю отношения, а в погребе складываю всех жаждущих аудиенции…

Развернувшись, я вышел из библиотеки и ближе к вечеру заметил, что туда переместился Руперт с Форестом, но позже, к ночи, я заглянул к сыну.

– Покажи мне магию, – холодно попросил я, и Руперт, вскинув подбородок, захотел воспротивиться, психануть, но все же нашёл в себе силы не вредничать.

Ладони вспыхнули, он не мог сформировать огненный шар, он не мог сформировать язык пламени. Еще стихия чистая, неподвластная, которая не может поддаться контролю.

Полыхнуло так, что на потолке остались несколько отметин гари.

– Неплохо, если ты захочешь…

– Я на данный момент хочу, чтобы мама пришла в себя, чтобы Адалинда пришла в себя, – зло произнёс Руперт.

Я пожал плечами.

– Все будет. Ну а пока я надеюсь, что Форест тебя удовлетворит в качестве наставника. Я тебе не враг, я с тобой не собираюсь не соперничать. Но нам экстренно необходимо решить все с твоим даром. Он у тебя сильнее, чем у меня, поэтому не стоит расслабляться. Тебе нужен хороший наставник, а в дальнейшем военная академия.

– Я вернусь с матерью в Раудан, либо в Дринроу, свои амбиции с военной академией можешь засунуть дракону под хвост, – выговорил Руперт, и я услащал свои ноты в его голосе.

Да, однозначно. Там, где сила, там и непокорность, там дрянной характер. Но ничего, Анна придёт в себя, и она сможет уговорить сына отправиться в военную академию.

Я понимал, что рано или поздно это время, когда все происходит не так, как мы запланировали, пройдёт, и я смогу выдохнуть, но пока что дышать приходилось через раз.

До того момента пока не пришла Анна в себя, нашла меня в оранжерее, где я убаюкивал Адалинду.

Сильная девочка моя кровь, мой дар. Странно даже как-то, что прабабка Лукреция носилась с фамильными камнями, сразу же было понятно, что будет невозможно талантливый маг.

– За что она прокляла моих детей, Герберт? За что? – Спросила Анна, когда мы решили все вопросы, а я, вздохнув, склонил голову, прижался к Адалинде. И выдал горькое:

– Давай по порядку. Это произошло после того как я тебя нашел…

Глава 41

Герберт. Много лет назад.

– Сын, – отец расхаживал по своему кабинету, периодически дотрагиваясь кончиками пальцев до лакированного стола, я знал, что у него уже лежит письмо где-то в недрах этого самого стола и представлял, о чем будет дальнейший разговор. – Род Чёрной Стали хочет продолжения.

У меня была работа. У меня были амбиции. И ни о каком продолжении рода я особо не размышлял.

Зачем?

Графиня Монклер прекрасно помогала скоротать те ночи, когда я не был на службе. Баронесса Адиль славилась лёгким нравом и умением вовремя закрыть рот. Меня все устраивало, я не собирался лишаться своей жизни только из-за прихоти отца и, конечно, рода Чёрной Стали.

– Ничем не могу помочь, – медленно произнёс, перебирая в пальцах магические чётки.

У меня на повестке дня стояла карьера, я не собирался оставаться на нынешнем месте и планировал как минимум дослужиться до главы департамента. И это однозначно радовало всю семью, но удручало, что род Чёрной Стали до сих пор не получил наследника.

– Корона не любит, когда сильный род отстаёт от их требований…

– Корона мне ничего не высказала, – произнёс, испытывая мелочное удовлетворение от того, что отец не мог мной манипулировать.

– Когда корона тебе это выскажет, будет поздно. Поэтому я взял на себя ответственность предложить несколько кандидатур… – тонкая серебряная цепь упала с запястья отца на стол.

– Я не намерен жениться ближайшие лет пять, – холодно ответил отцу и на этом посчитал разговор оконченным, но только у меня не было этих пяти лет.

Как выяснилось, корона действительно не особо желает, чтобы сильный род долгое время прозябал без наследника. И поэтому в следующий раз я разговаривал с племянником короля, который был на несколько лет старше меня, но при этом имел уже выводок детей, глуповатую, но миловидную супругу. И в целом был счастлив от того, в каком положении сейчас находился.

– Если ты не сделаешь сам выбор, то выбор сделает за тебя корона, и тебе он не понравится. Поэтому, пока есть время, реши что-нибудь для себя.

На столе лежали несколько папок с небольшими анкетами и настоятельная рекомендация выбрать ту, которая угодна короне. Удар по папкам кончиком пальца, недовольно поджатые губы, леди Эстер, леди Анна, леди Миранда.

Этих трех девушек не отличало особо ничего друг от друга, но у многих было предположение, что если мой дракон почувствует истинную, то значит так тому и быть, и плевать, что почувствую я.

Меня это раздражало и угнетало, я не собирался быть пешкой в королевских играх и тем более не желал становиться быком производителем. Если уж я и решу связать свою жизнь с кем-либо, то хотя бы минимальный список моих требований должен быть удовлетворён, самое первое – невеста не должна быть мне противна.

Леди Миранда была склочной и истеричной дамой. За время моего присутствия в их столичном особняке она трижды умудрилась грохнуться в обморок в надежде на то, что я подорвусь и попробую её уберечь от столкновения с полом. Но мне было лень, я понимал, что здесь мне нечего искать.

Опасался отправляться к леди Эстер просто от того, что она была старше меня. Имела не то чтобы дурной нрав, но, скажем так, отличалась недовольством, которое не желала никогда скрывать, поэтому, психанув, я отправился к леди Анне и отправился не абы куда, а в драконом забытое поместье Дринроу, которая переживало не самые лучшие времена: прохудившаяся крыша, отсутствующая магическая защита.

Когда моя карета остановилась возле ворот, то мне навстречу вышел тощий старичок. Когда-то он был достаточно сильным драконом. Но сейчас доживал свои года в поместье в глуши.

Леди Анна встретила меня с тряпкой и набором домашней утвари, которую перебирала, сидя в главной столовой. Она даже была не в курсе, что по её душу прибыли.

– Рад приветствовать, – произнёс, сканируя взглядом худощавую темноволосую девушку: платье с чужого плеча, было видно, что трижды перешитое, и тёплая шаль, накинутая поверх.

Я, стоя в лисьей шубе и то ощущал, как по Дринроу гуляли сквозняки настолько сильные, что не спасала ни горячая кровь дракона, ни тем более звериный мех.

– Взаимно, – коротко произнесла леди Анна, опуская глаза.

Я цокнул языком, понимая, что ничего не отозвалось. Зверь никак не отреагировал на эту маленькую, хрупкую и абсолютно беспомощную девушку. А это значит, что мои поиски будут продолжаться.

– Я не знала о вашем приезде, но если вы дадите мне немного времени, я бы могла угостить вас чаем с долгой дороги… – она знала, что не соответствует. Все не соответствует моему появлению, но гордость… Пресловутая гордость старых родов не давала ей прибедняться. Нет. Чай, даже паршивый, но будет подан в лучшей посуде оставшейся в этом доме.

– Чаем? – усмехнулся. – Хорошо? – Медленно произнёс я, и леди Анна, не используя ни домоправительницу, ни кого-либо из кухарок, сама проводила меня в главную гостиную.

Обои были потрескавшиеся, и у плинтусов покрытые плесенью.

Брезгливо поджал губы.

Не на такой приём я рассчитывал, я не понимал, какого демона в списке невест затерялась именно эта леди.

И чай она подала сама. На серебряном подносе, у которого пошли уже чёрные пятна, но их тщательно чистили, из-за этого серебро было тусклым и поцарапанным.

– Если вы будете великодушны, то, возможно, сможете объяснить цель вашего приезда. Дринроу не то место, куда заглядывают затерявшиеся путники, и тем более не то место, где можно ожидать одного из королевских дознавателей…

А эта фраза улыбнула.

Либо тот старичок, который встречал меня, увидел герб департамента на карете, либо сама сбегала, проверила.

– А дело у меня к вам что ни на есть личное и, скажем так, очень щепетильное, леди Анна, – я посмотрел пристально в её глаза, где не было ни проблеска магии, но отчего-то мои вдруг загорелись драконьим пламенем.

Глава 42

Герберт. Много лет назад.

Я заинтересованно подался вперёд, упёрся локтем в маленький чайный столик и присмотрелся к леди Анне повнимательнее.

Дракон молчал.

Но интерес-то я чувствовал.

Интерес был мой, а не дракона.

– Так что вы хотите? Объясните, господин Шейн. – Медленно произнесла Анна, аккуратно отставляя чашку от себя, а чай был действительно паршивым, слабый, пахнущий немного пылью и сыростью.

Я отодвинул левую полу камзола и вытащил фляжку, качнул её из стороны в сторону и, не спрашивая разрешения, налил в чашку леди Анны тоже.

– Попробуйте, понравится. – надавил я, усмехаясь. Анна напряглась. Так, что вены на шее проступили, и ключицы, без того острые, стали ещё острее, как будто бы кожа просто обтянула кости.

Дрожащая рука дотронулась до ручки чашки. И потянула на себя. Я знал, что в нос ударило травами, почти едко.

А вот губы у неё были аппетитные.

Сочные.

Нижняя потрескалась от мороза и от того, что она их облизывала на ветру. Ресницы длинные бросали тень на щеки. И глаза насторожённые.

Долго принюхивалась.

Я знал, что нормальная леди никогда не глотнёт напиток, к которому прикасался мужчина, просто из чувства безопасности, а мы с ней вдвоём в гостиной, запертой, за окнами гуляет стужа. И увядшую листву ветер, настолько сильный, поднимает воздух, бросая комьями то на колеса карет, то на фундамент особняка.

Ресницы подняла, на меня посмотрела, дожидаясь чего-то. А потом, глядя мне в глаза, приблизила чашку к губам и отхлебнула…

– Почему? Там мог быть яд, снотворное…

– Ни то, ни другое. – Опустив глаза и отставив чашку, сдерживая кашель, произнесла леди Анна, – вы отпили первый, значит во фляжке то, что не повредит здоровью.

– Это могло быть зелье, лишающее воли, но поскольку я в два раза тяжелее и, скорее всего, безумно много сильнее, на меня оно могло не подействовать.

– Зачем вам лишать воли ту, которая не нужна? Если бы вы хотели чего-то непорядочного, то вы бы получили это от любой леди столицы просто из-за своей фамилии, из-за своего статуса. Но вы ехали в Дринроу только для того, чтобы совратить никому не нужную сироту. Господин Шейн, если бы у меня осталось чувство юмора, я бы засмеялась…

– А почему это не может быть ядом?

– А для чего? – она на меня глаза подняла. Смотрела так, как будто бы в душу заглядывала, а я готов был уже ногой притопывать, только чтобы крылатую эту скотину разбудить.

Посмотри на неё!

Хотя бы просто взглядом пройдись по ней.

– Это не мог быть яд. Для чего? Завладеть особняком, который прохудился хуже чем старый башмак, который стоит почти с залитыми полностью подвалами? Зачем? Зачем ядом травить ту, которая даже ничего не сможет сделать, если королевский указ появится о том, что поместье будет отходить кому-то более вельможному, у которого есть деньги. Это глупо, здесь не было ни яда, ни зелья, ничего, а была спиртовая настойка на травах. Чтобы согреться, господин Шейн.

Она отвела глаза, а я вдруг понял, что у меня сердце забилось с такой частотой, что дышать даже трудно.

Ну же, ну же, посмотри на неё, посмотри!

Просто посмотри, какая умная, она интересная, видишь?

– Так о чем вы хотели поговорить, господин Шейн?

– О вас.

Я её пугал не так, что она сломя голову хотела спрятаться. Но однозначно ей было некомфортно в моём обществе.

Это было плохо. Потому что со страхом работать сложнее. Например, графиня Монклер никогда меня не боялась. Она радовалась, когда я появлялся в её покоях, и леди Адиль считала меня безумно очаровательным. И галантным, но ни одна из них не испытывала страх.

Тогда что такого во мне видела леди Анна, что переливающееся серебром беспокойство я ощущал даже на расстоянии.

– Обо мне не стоит говорить. У меня нет выдающейся магии, у меня нет большого наследства, у меня даже поместья скоро не будет.

– Почему?

Анна пожала плечами и посмотрела в окно.

Старый формат рам, когда стекло делили на несколько кусков. Безопасности ради, но в современных домах для безопасности ставили охранные кристаллы. А это поместье не могло похвастаться даже элементарным, чем-то базовым.

– Проще всего выдать меня замуж. Теоретически проще, если найти какого-нибудь повесу или не особо интересного для короны, скажем так, баронета, прожигателя жизни и просто выдать меня замуж. Тогда земли Дринроу автоматически перейдут в его пользование. Так что появление вас, либо кого-то другого было только делом времени. Я не считаю, что излишние иллюзии могли дать мне право подумать о том, что может быть как-то иначе. Так что рано или поздно поместье все равно отойдёт кому-то более статусному, нежели чем мой род.

Анна заправила пряди волос у висков за уши и сложила руки на коленях, сцепила их в замок.

– Так что вы мне хотите сказать, что кто-то, провинившись, попал под королевское желание в пользу короны забрать земли Дринроу, отчуждение верно?

Я потёр переносицу.

Ну же, дракон, проснись. Тебе надо всего лишь на неё посмотреть.

Не наивная, не глупая. Красивая. И вероятно, что с годами станет ещё красивее.

Вместо старых тряпок – тяжёлый бархат. И обязательно рубины на шею. Чтобы золото жёлтое было на оправе. Вульгарно дорогое, но только оно сможет подчеркнуть величие. И диадема обязательно в волосы. Тоже с рубинами.

Я тяжело вздохнул, ощущая жар в груди, и дёрнулся, пытаясь заставить дракона проявить хоть каплю интереса к этой маленькой смелой леди, живущей в глуши.

Ну же, я не так много прошу.

Самое главное условие соблюдено – она мне приятна.

А это значит из Дринроу я уеду только с ней.

Ну же, дракон, проснись.

Посмотри на нее! Посмотри!

Глава 43

Герберт. Много лет назад.

Но дракон спал, мне кажется, он настолько обнаглел, что в какой-то момент готов был захрапеть, а серьёзные голубые глаза напротив ни разу не потеряли нить взгляда.

Анна смотрела на меня сосредоточенно, любознательно и немного устало, вероятно, от того, что давно приняла свою судьбу, давно осознала тот факт, что просто из-за того, что корона не захочет терять род Лунного Камня, ее действительно выдадут замуж, что, собственно, сейчас и происходило, только не какому-нибудь пропоице баронету, а мне.

Герцогу Шейну.

И почему-то в глубине её глаз я видел практически холод океана, ледники его такие, которые не на нашем континенте, а намного дальше, почти на краю света, который укрыт снежной шубой, где нет ничего. Кроме хрустально зеркального льда, воды и белых облаков снега.

– А вам нужен только глупый повеса, баронет, и никто иначе? – стало жарко. Камзол давил в плечах.

– Мне, если честно, никто не нужен.

Да, она была усталая от того, что уже давно приняла свою судьбу. Но при этом гордость не позволяла ей ни заплакать, даже наедине с собой, ни попросить у кого-то помощи.

Старый древний род, пресловутая гордость, которая не примет протянутую руку. Но старая пресловутая гордость может сделать вид, что снизошла – будь так, как она желает.

– От чего же?

– Маловероятно, что я смогу родить сильных наследников…

– Род Лунного Камня всегда славился своей плодовитостью и даром к лекарскому делу.

– Лекарское дело умерло с моей матерью, – а сейчас голос дрогнул.

Гордость гордостью, а не зажившие раны кровоточили, да настолько сильно, что Анна с трудом сдерживалась. И поэтому холод глаз скрылся от меня.

– Я не питаю лишних иллюзий по поводу своей судьбы. И готова если не рассмотреть какие-либо варианты, то хотя бы их выслушать до того, как приму окончательное решение…

И что-то было в её словах такое, что стало понятно окончательное решение за ней будет тем, что она лучше повесится, нежели чем шагнёт под кружевные своды храмов драконьего Бога с мужчиной, которого будет ненавидеть.

Мне-то было наплевать.

Я как тот самый глупец, самое главное условие соблюдено, и, значит, все в порядке. Я бы мог пережить и ненависть, и нелюбовь, и даже безразличие, лишь бы наследники были так необходимые, драгоценные для моих родителей и короны.

Но она не переживёт, а я никогда не хотел, чтобы в моей семье, даже если меня насильно заставляют её создать, было такое, что жена затюканная истеричка, что моя истинная настолько невменяема, что готова вены себе вскрыть, а ещё лучше мне глотку перерезать ночью.

Нет, я таких проблем себе не хотел.

Я желал сделать все правильно, так, чтобы она не была забитой монахиней и не несдержанной истеричкой.

Нет. Я хотел иного. Чтобы она со мной рядом за закрытыми дверьми была любой. Такой, которую я пожелаю, это было важное условие, практически необходимое для меня, а ещё мне очень сильно требовалось, чтобы эта женщина не была глупой, мелочной, жадной, чтобы на эту женщину я мог положиться. Чтобы я мог доверить ей воспитание детей, а не отправлять собственного сына к своим родителям, к тёткам, к дядькам, в забытые поместья, чтобы вырастили порядочных драконов.

Нет, если уж от меня требуется лишиться свободы, то все должно быть так, как я хочу, но проблема была в том, что она этого никак не хотела.

– Почему вы молчите, господин Шейн? – Уточнила Анна, глядя на меня с познавательным интересом.

– Да я все думаю неужели я настолько омерзителен?

Лукавая улыбка коснулась губ.

– Я бы сказала, что вы невозможно привлекательны, настолько, что мне неловко находиться в вашем присутствии.

– Это лишнее, – холодно заметил, ощущая огонёк радости от того, что я был ей привлекателен.

– Нет, это правильное.

Вот ведь упёртая, спорить со мной решила, и недовольство тут же взметнулось в груди. Я постарался в этом недовольстве разглядеть своего дракона, но нет. Зверюга спала, зверюга даже не поворачивала морду.

– Дело в том, что вы же знаете в любом обществе существуют касты. Средняя, высшая, низшая, к сожалению, род Лунного Камня, несмотря на свои былые заслуги, несмотря на силу и таланты, сейчас находится в самом низу. И сказать о том, что вы привлекательны, мне потребовалось очень много сил. Просто из-за того, что дракон из высшего света не может оказаться в гостиной бедной леди из низших каст, понимаете меня, господин Шейн?

Прагматичность, рациональность и нежелание жить мечтами.

Какие же интересные характеристики.

А ведь, казалось бы, её анкета ничем не отличалась. Образование – храмовая школа. Таланты и умения, яды, лекарское дело, бытовая магия.

И все бы ничего, если бы она во мне, в человеке, не будила такой лютый интерес, который разве что можно сравнить со звериным.

– А если, если я скажу, будто бы вы мне приятны. И для меня настолько привлекательны, что у меня почти не остаётся сил держать себя в рамках правил нашего общества? – да что ж так душно? Я расстегнул камзол.

– Скажу, что лучше, привлекательнее, талантливее вы найдёте в столице. И буду права, господин Шейн.

Анна медленно встала с кресла и все также держа ладони на уровне талии, поклонилась.

– Если вы хотите остановиться, я попрошу приготовить для вас комнату.

Но я не остановился. И всю ночь я добирался до своего старого поместья. Прямиком из Дринроу в Раудан.