Текст книги "После развода. Ненужная истинная дракона (СИ)"

Автор книги: Анна Томченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

Глава 53

Герберт.

Отец смотрел на меня со смесью ужаса и непонимания.

– Как такое могло случиться?

Адалинда в его руках лежащая, словно в колыбели, притихла, пульсация силы стала намного слабее, почти незаметной. Отец не был истощён, отец не был изможден бессонными ночами, днями, когда надо только следить за тем, что, чтобы у ребёнка не было перенасыщения магией, он мог забрать сейчас намного больше, чем я.

Я устал, опустился в кресло. Запустил пальцы в волосы и покачал головой.

– Я не знаю, как такое могло произойти. Я люблю свою жену, люблю своих детей.

Отец как-то особенно по обидному закатил глаза, я смерил его недовольным взглядом.

– Про твою любовь к жене, только слепой ничего не понял и то, мне кажется, услышал.

Да, в то время, когда светскому миру стало известно, что Анна стала моей женой, было на самом деле потрясающим событием, и не от того, что оно было настолько прекрасным, а от того, что оно реально потрясло всех.

– Ты разбирался в заклятии?

– Я разбирался, я его отменял, но что-то пошло не по плану, потому что метки никуда не делись и реакция дракона не притупилась. До оборота не притупилась. Он, как будто бы находясь вблизи моей семьи, старался по максимуму причинить дискомфорта. Я чувствую, как моя магия противится, не ластится к Анне, а моя магия всегда любила Анну.

– Но оборот, как ты смог вернуться обратно?

– Анна.

Я вкратце пересказал, что было во дворе поместья. Отец присел напротив на небольшой диван и переложил поудобнее Адалинду, дочка всхлипнула и вцепилась пальцами в рубашку деда, отец сощурил глаза, покачал головой, цокая языком и что-то явно думая про свою внучку.

– Значит, не все так страшно. Она ему, не мне, скажем так, не противна.

– Он готов ради неё уступить тебе место, нет?

– Я клятву дал, что если с Анной что-то случится он сорвётся в ущелье Гарамор.

Кто-то считает, что клятва это просто брошенные слова. Кто-то считает, что проклятие это тоже брошенные слова, но только проклятия имеют свою силу. Подпитанные эмоцией, они становятся воплощёнными. Тоже самое происходит и с клятвами. То, что мы кричим, то, что мы думаем, о чем мы жалеем, либо чего мы сами страстно желаем…

Я не знал, каким боком вывернеться клятва, данная дракону о его жизни. Проверять как-то не особо хотелось.

– А после того, как Анна уехала…

– После того, как Анна уехала, я запирался в подвалах особняка и пытался усмирить дракона. Он сходил с ума. Он требовал, чтобы я ему вынул да положил перед ним его истинную Измиру, – медленно произнёс.

– А все настолько плохо, что ты всеми конечностями упираешься.

– Да, плохо, потому что я люблю Анну. А на эту женщину я смотреть не могу, её выбрал дракон, а не я. И дело не в том-то, что меня лишили в этой ситуации выбора, дело в том, что она мне неприятна…

– А как же ребёнок?

– Одна часть меня… – произнёс, перекатывая слова на языке, – в этот момент выдохнула с облегчением, другая часть меня, которая все-таки немного была человечной, если можно так сказать, сопереживала именно о смерти безвинного малыша. Но не о том, что лишилась ребёнка, о том, что лишиться можно ребёнка – меня сейчас трясёт. Меня трясло, когда Руперт был объят огнём, я с ума сходил эти несколько мгновений перед оборотом. А он бы не вернулся…

Отец понятливо кивнул, он знал всю эту историю слишком поверхностно, так насколько меня на тот момент хватало для объяснений, но никогда не вдавались мы в подробности. Да, он знал, что метка больше служит принуждением. Да, он знал, что были старые дневники, потому что прабабка Лукреция никогда не умела держать язык за зубами, но я стребовал с него клятву молчания. Потому что когда-то я тоже много о чем молчал, связанным и с семьёй, и со старыми тайнами, и с жизнью рода. Я тоже много молчал, поэтому отец дал эту клятву, и никогда мы не затрагивали глубоко тему моего развода, потому что, когда Анна с детьми уехала, я думал, что смогу успокоиться, я думал, что смогу спеленать зверя собственной волей, да только тогда дракон, все это время мирно спавший, напитавшийся сил не дал мне возможности, как много лет назад, просто сломать его волю.

Плюсом было не самое удачное стечение обстоятельств, что Измира родила ребёнка и малыш не прожил долго. Эта история заинтересовала корону. Особенно одного из многочисленных наследников, не первого, конечно, но достаточно приближённого. Она настолько заинтересовала, что меня попросили приехать на аудиенцию.

Не абы куда, а в замок на краю утёса.

Я из него продолжал работу в департаменте. Я из него продолжал все действия совершать, которые относились к благу короны, но я, к сожалению, не мог никуда выбраться. Такое наказание в виде принудительного нахождения в одном месте, почти арест, только камер не было почти.

Наказание.

Только непонятно, за что аудиенцию у короля я получил незадолго до приезда в Раудан, когда смог подтвердить своё право на семью, на род и даже на свою должность.

Королю не нравились все шевеления в обществе, которые приносили проблемы, поэтому мне настоятельно рекомендовалось поскорее решить вопрос с леди Измирой. Но, оказавшись в столице, я решил его по-своему. Собрался и уехал в Раудан. Правда, перед этим обновил заклятие. И, может быть, это сыграло какую-то роль в том, что я смог обернуться. Может быть, это повлияло на смирение дракона.

Отец вздохнул.

– Ты же понимаешь, что так долго продолжаться не может. Сегодня ты дал клятву дракону, завтра сможешь подчинить его волю, а через луну случится то, что уже было.

– Не случится, – медленно произнёс я, словно поставил точку. – Мне проще убить этого дракона, чем ещё раз пожертвовать своей семьёй…

У отца в глазах мелькнуло пламя. Он тяжело задышал, проходясь по моему лицу бешеным растерянным взглядом.

– Убить зверя значит лишиться всего…

– Но у меня будет семья, а это намного больше чем мне нужно…

Глава 54

Анна

– Поэтому я не знаю, леди Айлин, для чего вы мне сейчас пытаетесь что-то рассказать, либо что-то объяснить. Я действительно не понимаю.

– Я ничего не пытаюсь тебе доказать. – Мать Герберта обладала высокомерной красотой, чётко выверенной даже для её возраста, сражающей наповал и она этим пользовалась.

Очевидно она перепутала место, где это уместно. Потому, что она вскинула бровь, приподняла подбородок и заправила тёмную прядь волос за ухо.

Меня не надо было обольщать.

– Я хочу получить ответы на некоторые вопросы и я их получаю. И даже тот глупый вопрос, который я задала тогда, перед тем, как нам отправиться в столицу, я тоже бы хотела тебе произнести: если все так было плохо, ты могла нанять экипаж и отправиться в наш дом, но ты этого не сделала.

Я посмотрела на леди Айлин с примесью непонимания и горького разочарования.

– А вы бы сами, когда вам указали на дверь и отправили в ссылку, поехали бы к родственникам мужа?

– Если бы мои дети голодали, я бы к драконьим демонам поехала. Видишь, Анна, так, что твоё высокомерие здесь неуместно. Как только мы получили вести о том, что вы с Гербертом вернулись в столицу, мы побросав все, приехали. Потому, что понимали, что здесь что-то не так. И вместо того, чтобы поговорить со мной на чистоту, ты практикуешься в иронии.

Леди Айлин умела обижаться по благородному – выставляла все так, будто бы она здесь не причём. Я уже даже не обращала на это внимание.

– Если мы с вами закончили…

– Да, Анна, к сожалению, мы с вами закончили. – Леди Айлин перетряхнула плечами. – Но до тех пор, пока мои внуки не покажутся мне на глаза, я никуда не собираюсь уезжать.

– Ваша внучка лежит с жаром. Ваш внук пытается овладеть магией. Не думаю, что сейчас самое удачное время для общения.

Леди Айлин выскочила из моей спальни, грохнув так дверью, что подсвечники на тумбе закачались.

Это однозначно был один из самых нелепых и странных разговоров.

Я ходила из стороны в сторону, пытаясь дождаться, когда смогу остаться с Адалиндой. Но только, когда полночь настигла, ни позднее, к дочери меня так и не пустили. Я ходила, заглядывала в свободные спальни, желая удостовериться, что не все так плохо.

Руперт поймал меня, когда я по второму кругу обходила особняк.

– Успокойся, пожалуйста, мам. – Медленно произнёс сын, стараюсь казаться безумно взрослым.

– Адалинда тяжелее, чем ты, это переносишь.

– Потому что она маленькая. По крайней мере, мне так господин Форест объясняет. Потому, что я более подготовлен был, что ли, а она ещё мала.

Я вздохнула.

И действительно, до утра не было никаких новостей. Камердинер Герберта передвигался тихой тенью по дому.

Леди Иннес вместе со мной в какой-то момент стала также бродить по особняку. Дело было в рабочем кабинете Герберта, потом в библиотеке. Ещё позднее в оранжерее.

– Может быть, если бы я была рядом с Адалиндой, то все было бы проще? – Произнесла я, когда Герберт появился в коридоре.

Он тяжело вздохнул и зажал пальцы глазами.

– Нет, проще бы не было, Анна. У тебя нет того ресурса, который может помочь нашей дочери.

– Моей дочери. – Произнесла, надавив.

Но Герберт не стал продолжать этот бессмысленный разговор.

– Тебе нужно будет отправиться в королевский банк и обналичить векселя. Тебе нужно будет решить, что делать с драгоценностями. Тебе много чего ещё нужно сделать для того, чтобы готовится к отъезду. Поэтому, пожалуйста, не торопи. Все будет идти ровно так, как должно.

Герберт скрылся за дверью оранжереи и я опустилась в кресло.

В гостиной потрескивали дрова в камине. А по зимнему, позднее солнце все никак не могло решиться выглянуть из-за горизонта. И даже несмотря на то, что портьеры были открыты, за окном все равно стояла хмарь и какой-то мелкий то ли снег, то ли дождь.

Когда напольные часы пробили девять раз, я поняла, что схожу с ума. Ожидание выматывало, заставляло скрипеть зубами.

– Леди Анна. – Бодро отозвалась экономка. – Ваш доктор прибыл. Необходимо пройти на осмотр.

Я поморщилась, понимая, что сейчас будет потрачено определённое количество времени на то, чтобы разобраться со всеми последствиями моей временной потери координации.

Но семейный врач не отличался никогда говорливым нравом. Он поставил мне несколько магических меток на месте, где была сломана рука. Закрепил заклятием и прописал горькие микстуры.

– Вы молоды, леди Анна, поэтому не стоит опасаться, что это как-то отразится на вашем будущем. Через пару лет вы и не вспомните, где был перелом.

Я поспешно кивнула, глядя на то, как город просыпался.

Я заметила, что Руперт и Форест вышли на утреннюю пробежку. Я вытащила из гардероба зимнее пальто, длинное и тихонько спустилась с лестницы. Снег скрипел под сапожками. Я выглянула за калитку сада и пошла по улице вниз до ближайшей кондитерской, которая очень мне нравилась несколько лет назад.

На меня посмотрели, как на призрака.

Все та же девочка за прилавком, сначала хлопнула глазами, а потом от растерянности не могла подать именно те пирожные, которые я брала всегда для Адалинды. На обратном пути я рассматривала, наверное, не изменившиеся улочки. Было чувство того, что я потеряла какое-то время. Было чувство того, что жизнь проходила мимо меня.

Но когда леди Роуз перегородила мне дорогу, я поняла, что сейчас меня ждёт не самое приятное.

– Леди Анна. – Взмахнув пухлыми ручонками, произнесла соседка. – А я думала, вы теперь здесь не появитесь. Все-таки новая хозяйка переделывала дом под себя. Это даже как-то странно теперь смотрится, что вы ступили на порог этого дома.

Я вздохнула.

– Какая новая хозяйка, леди Роуз? – Спросила я вовсе не для того, чтобы узнать какие-то сплетни.

Я просто не понимала, о чем идёт речь. С учётом того, что даже если и был промежуток, когда Герберт ещё не отбыл в Айтроби, то за это время уж можно было успеть переставить и поменять все флаконы в моей ванной комнате. И что немаловажно, мой гардероб вынести. Но дом был ровно в том виде, в котором я его оставляла. Тогда, откуда у леди Роуз было такое явное внимание, что у дома была новая хозяйка?

Глава 55

Герберт.

Отец нахмурился, подался вперёд.

– Нет. – Медленно произнёс он, перекатывая каждую букву на языке. – Нет, Герберт, дракона тебе никто убить не позволит. – выдал он с такой горечью в голосе, что я поморщился.

– Я не спрашиваю дозволения на этот поступок. Я готов нести ответственность за такое действие. И даже за своего дракона я сейчас несу ответственность. Ему нужна была настоящая истиная, а мне Анна. И то, что мы находимся в разводе, это и есть та ответственность. Но больше я не намерен поступаться своими желаниями в угоду никому не нужных животных инстинктов. Я свой выбор сделал много лет назад. Эта девочка не с улицы. Эта девочка родила самых сильных детей. Эта девочка только укрепила позиции рода Шейн. Помимо того, как я отношусь к Анне, у меня к ней нескончаемая благодарность за то, что она мне дала за эти много лет брака. Если у меня появится хоть малейший намёк на то, что я буду вынужден оставить свою семью, то я не буду размениваться на договоры.

Отец резко встал с диванчика, приобнял Адалинду, словно стараясь укрыть её от меня.

– Это не выход. – Произнёс он сдержанно и зло. – Это не выход, я тебе говорю.

– Ну, давай посмотрим иначе на ситуацию. Какой выход ты видишь?

– Самый элементарный. Анна не глупая женщина. Анна прекрасно понимает, что происходит. Открой ей все, расскажи ей все. Отправь её, да плевать, в тот же самый Раудан, либо Дринроу. Отстрой заново оба замка. Анне не нужно документальное заверение того, что вы с ней находитесь в законном браке. Ей нужен ты. Поэтому ей будет плевать, в каком статусе она находится в семье. Со своей стороны, я клянусь честью рода, что Анна в таком случае никогда не потеряет ни поддержки, ни всех сил, ни своего статуса, ни состояния и всего того, что может даровать наш род.

Я запрокинул голову и тихо рассмеялся.

– Ты не знаешь мою жену. Если бы было все так просто, то я бы сделал это в первый раз. Я бы объяснил все, довёл до сведения Анны, как обстоят дела на самом деле. Но в том-то и дело, что старая, древняя кровь, она никогда не согласится на роль содержанки, любимой фаворитки и всего в этом духе. Нет, это не про Анну.

Отец посмотрел на меня зверем. По полу стали расползаться кнуты его силы: тёмная, переливающаяся мраком, блестящая звёздной пылью.

– Держи себя в руках. – Медленно произнёс я. – У тебя моя дочь. Не позволяй своей силе бушевать. Либо отдай мне Адалинду.

– Герберт, ты говоришь глупости. Анна взрослая, уравновешенная женщина. Она все сможет понять. Ты просто обязан, прежде, чем принимать какое-либо решение, поговорить с ней.

– Я не обязан с ней говорить. Это моя ответственность, а не её ответственность. Если я нарушил закон мироздания, то ответственность нести должен я. Это я произнёс заклинание и притащил всеми возможными силами наши метки в нужное время, в нужное место. Только мне одному нести ответственность за это. Я не собираюсь выставлять ситуацию так, чтобы Анна пожертвовала всем ради того, чтобы мой дракон остался со мной.

Я действительно так считал. Я понимал, сколько всего пришлось на долю моей жены и эти два года, когда фактически я с трудом понимал, о чем письма, потому что меня все равно сводила с ума драконья жажда. Я не имел права ни оставлять Анну в Раудане, ни выписывать такое жалкое содержание. Но я рассчитывал на то, что все это сделаю намного быстрее. Я рассчитывал, что пройдёт несколько лун и я приду в себя, смогу покорить, выдрессировать дракона так, что на цепи будет сидеть и голову поднимать только тогда, когда я разрешу.

Если бы в дело не вмешалась корона.

А короне было важно, чтобы один из видных людей королевства наконец-таки определился и не создавал новые прецеденты.

А прецедент был – истинная, которая не истинная. И этот прецедент давал очень много прав для юридической системы и для, в принципе, даже социума ставить под вопрос: а так ли действительно необходимы ваши старые обеты, ритуалы. Религия, вера – это всегда сдерживающий механизм. Поэтому его подрезать нельзя.

А я подрезал.

И вместо того, чтобы разбираться ехать с леди Измирой, я поехал к своей семье. Потому, что только одно решение здесь возможно.

Что я собирался сделать с истиной дракона?

По хорошему – откупиться. По плохому – объявить сумасшедшей и запереть в монастыре. Да все, что угодно, только чтобы подальше. Подальше от моего зверя. Так, чтобы он больше не вынюхал ничего.

Глупый, глупый дракон и глупый человек.

– Герберт, я запрещаю. – Медленно произнёс отец, останавливаясь напротив меня.

– Мне не пять лет. На этот раз никто меня не выпорит ремнём.

Разговор повис в воздухе. Каждый остался при своём мнении.

Отцу казалось, что я поступаю неверно, наплевав на судьбу дракона.

Мне казалось, что отец поступал глупо, не давая возможности мне самому разбираться в том, что я натворил.

Адалинда температурила всю ночь. Иногда мне казалось, что этому конца и края не будет, но отец выдохся уже за полуночью. Поэтому снова дежурил я. Адалинда хныкала и просилась к матери, но сейчас это было равно примерно тому, что я ослаблю контроль и ребёнок захлебнётся потоком силы.

Рано утром, после приезда семейного доктора, после того, как Форест увёл Руперта в оружейную, я с Адалиндой на руках вошел в изумрудную гостиную.

Анна сидела, постукивала кончиком ногтя по газетам и вид имела задумчивый.

– Какие новости?

– Абсолютно никаких. – Произнесла она, глядя на Адалинду дрожащим обеспокоенным взглядом. – Когда я смогу?

– Ещё рано. – Тихо произнёс я и направился в сторону второго этажа для того, чтобы хотя бы немного прилечь.

Но уйти далеко не успел.

Камердинер извинившись, передал записку.

Нервный порыв требовал, чтобы я тут же её сжёг.

Но нет.

Я развернул одной рукой бумагу и вчитался в слова.

“Господин Шейн, глядя на то, как ваш род укрепляет позиции и замечая, что ваш сын проявляет невероятные умения в магическом искусстве, всем бы очень сильно хотелось, чтобы вы вышли в свет.

С уважением, наследник и ваш добрый друг, Ратирон.”

Глава 56

Анна.

Я смотрела на леди Роуз с выжиданием.

– Какая новая хозяйка?

Соседка растерялась, что я приходила к выводу, что милая женщина, напротив, просто была той самой сплетницей, которой доставляло радость перемыть всем кости подряд.

– А разве вы не в курсе?

– В курсе чего? – посмотрела я пристально, желая, чтобы мне ответили на все мои вопросы. – Какая новая хозяйка, леди Роуз? Вы можете назвать её имя?

– Ну, та самая, которая… про которую в газетах писали…

– А про кого в газетах писали?

– Неужели вы мои письма не получали? – Покрылась румянцем соседка и я испытала раздражение.

– Мне хотелось бы знать, что вы видели, и исключительно ваше мнение, а не сплетни светского мира.

В этот момент леди Роуз сделала шаг назад.

– Леди Анна, однако, я не знаю, как вы сохраняете такое хладнокровие с учётом того, что после того, как вы только уехали, ваш дом стала посещать та самая леди Трелони.

И ведь такая глупая ситуация, что я даже элементарно не знала, кто любовница моего мужа, чтобы сказать, что да, действительно, о леди Трелони это она!

Нет, этого не было, поэтому я стояла и хлопала глазами.

– Я даже получила несколько записок с приглашениями на чай…

– Да, а показать можете? – Заинтересованно подалась я вперёд и хлопнула глазами.

Леди Роуз, закачала головой.

– Леди Анна, это все-таки личная переписка.

– Понятно…

Что-то мне казалось, будто бы леди Роуз работает немножко не на ту сторону. Это явно была не та женщина, которая заботилась о моей осведомлённости, а вот то, что она заботилась о том, чтобы я однозначно узнала некоторые подробности жизни своего мужа, которых могло и не быть – почти уверена.

– Я немного тороплюсь, – произнесла я, стягивая кожаные перчатки с заледеневших рук. – Но в любом случае вы ответное приглашение на чай отправьте и расскажите, что старая хозяйка вернулась в дом, который только её.

Леди Роуз сменилась в лице, как будто бы даже по нему прошла рябь, но я знала, что это от растерянности.

– Леди Анна, вы…

– Да, я. Несмотря на то, что я в разводе со своим мужем и особняк, и многие земли семьи Шейн по праву принадлежат мне, и моё двухгодичное отсутствие никак не повлияло на тот факт, что я как была хозяйкой в особняке лорда Герберта Шейна, так по-прежнему ей и осталась…

Меня эта ситуация взвинтила. Я впервые поняла, что может ощущать мужчина в момент, когда его охватывает звериная ярость. Примерно как у меня сейчас внутри проснулся неправильный какой-то огонь, слишком непокорный.

Как это так смеют ещё что-то мне говорить о том, что новая хозяйка появилась. С каких это пор? И кто вообще посмел протянуть свои тонюсенькие ручонки к тому, что принадлежит мне по праву? По праву того, что я истинная, по праву того, что я была единственной женщиной лорда Герберта Шейна на протяжении многих лет.

И нет, это была не гордыня. Сейчас это было не спесивое желание кого-то щёлкнуть по носу. Я просто знала, что Герберт не должен был поступать со мной так, как поступил. И вот сейчас это знание било во мне ключом, заставляя чётко проводить границу: дом мой, земли тоже мои, и драгоценности в его сокровищнице мои. Все моё! Просто потому что даже несмотря на какую-то поддельную метку истинной, я ей была пятнадцать лет. Если сейчас кто-то посмеет что-то у меня отобрать, то, вероятнее всего, это обойдётся очень, очень дорого.

– Леди Роуз, вы ы все-таки пригласите на чай бедную леди Трелони, а я составлю вам компанию, – на последнем слове я клацнула зубами так, что соседка отшагнула от меня и оступилась на краю тротуарной плитки, которая переходила в дорогу.

То-то же, пусть сидят и знают своё место, даже если какая-то непонятная женщина в виде любовницы моего мужа возомнила, что она имеет право на что-то моё, то пусть придёт и заберёт это своё право, а я уже на это посмотрю.

Вернувшись домой, я застала господина Фореста, и Руперта недалеко от оружейной.

– Леди Анна, – Форест склонил голову, и я поспешно кивнула.

Нарушилось что-то в наших с ним отношениях, если раньше у нас было достаточно прямолинейная взаимосвязь, то сейчас она покрылась пылью светских норм и приличий.

Руперт поцеловал меня в висок, я, погладив его по плечу, мысленно одними глазами уточнила, есть ли какие-либо изменения у Адалинды, но сын качнул головой.

К сожалению, не было.

Я тяжело вздохнула и прошлась взглядом по коридору, медленно уточнила:

– А с бабушкой и дедушкой…

– Да я с ними виделся…

– Тебе что-то сказали неприятное? – медленно уточнила, глядя в глаза своему ребёнку. Руперт передёрнул плечами. Господин Форест, поняв, что здесь будет личный диалог, медленно шагнул в оружейную.

– Бабушка считает, что мы повели себя неправильно, и если не ты, то я, как мужчина, должен был обязательно написать хотя бы ей.

– Какие они все правильные…

– И не говори. – Вздохнул Руперт, щёлкнул пальцами, выпуская язычок пламени.

Ближе к полудню Герберт зашёл в изумрудную гостиную, где я сидела и перепроверяла домовые книги. Он держал Адалинду.

Когда я дёрнулась навстречу, покачал головой. Ему принесли корреспонденцию, и он, помрачнев, вышел за дверь, однако ближе к ужину позвал меня в свой кабинет.

Бумага с королевской печатью сразу мне не понравилась, она лежала как-то отстранённое от всей документации, которая была разложена на столе.

– Я не понимаю, – подняла глаза на бывшего мужа.

– Прочитай приглашение. От наследника.

– Я так понимаю, отказ от приглашения будет расцениваться как измена.

Герберт вздрогнул, посмотрел на меня, сузив глаза.

– Я не могу тебя задерживать.

– Дело не во мне, а в том, что мы жили слишком уединённо с момента, как вернулись из Раудан. Это значит, что информация, которая оказалась у короны по поводу Руперта и Адалинды, не могла самопроизвольно проникнуть за стены нашего дома.

Небольшой сейф, встроенный в стену, скрипнул петлями.

– Герберт, не думай даже…

– Я не думаю. Я просто считаю, что если в моём доме есть соглядатай, то лучше пусть я буду знать, о чем он в следующий раз разболтает. И да. Мне не хотелось бы тебя в это втягивать, но на приём нам стоит собраться…