Текст книги "Скрытый колдун рода Лаурус (СИ)"

Автор книги: Анна Муссен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

Глава 33

Лавру было неуютно.

Он шел за Ольгой, чувствуя на себе десятки взглядов. Они цеплялись за него. За его лицо, волосы, спину. Оставались на одежде, пытались проникнуть под нее. Неприятный озноб распространялся от его шеи вниз по позвоночнику, теряясь где-то на пояснице.

Лавр слышал тихий шепот – вышедшие встретить их женщины негромко переговаривались, обсуждая гостей общины. Они были удивлены. А еще напуганы. И то, и другое брало свое начало в непонимании: Почему эти мужчины пришли в общину?

– Я думал, что Сестры всегда закрывают свои глаза.

Яр сказал о том, на что Лавр даже не обратил внимания. И ведь действительно, подумал он, приглядевшись к Сестрам. Окружавшие их женщины были одеты в такую же белоснежную, как и у Ольги, одежду, но на их глазах не было повязок.

– Мы закрываем наши глаза лишь вне стен общины, чтобы не видеть мирские грехи и не поддаваться им, – пояснила Ольга. Ее глаза так же были открыты, белую полоску ткани она сжимала в своей руке. – Я прошу прощения за своих сестер, ими движет невинное любопытство. Каждая из них была воспитана в этих стенах с младенчества, и мир за пределами общины… тот мир, что так привычен вам, представляется им чем-то диковинным.

– Значит, эти Сестры выросли в общине? – спросил Лавр.

Молодые девушки, что вышли встретить их, и в самом деле выглядели молодо. Женщины постарше стали появляться среди них только сейчас, когда слух о том, что в общине объявились мужчины, успел разлететься. И женщины смотрели на прибывших магов с опаской, в их глазах не горели блики невинного, как сказала Ольга, любопытства.

– Конечно. Все они сироты или подкидыши. Это абсолютно нормальное явление для сестринских общин – именно так мы и пополняем свои ряды.

– Значит, стать Сестрой во взрослом возрасте уже не получится?

– Верно. Лишь пока душа чиста и невинна, слова Великой Матери смогут ее достигнуть. Душа, познавшая мир за пределами общины никогда не сможет принять лишений, что идут с нами рука об руку на нашем пути.

Ольга заметила кого-то среди женщин. Нахмурилась. И подозвала к себе одну из Сестер. Когда та подошла к ним, Ольга коротко произнесла:

– Займи Жанну каким-нибудь делом.

И продолжила путь.

Сестра поклонилась Ольге и поспешила исполнить указание.

– Вы голодны? – обратилась Ольга к магам. – Наши столы не ломятся от деликатесов, но наша еда сытная и калорийная. Самое то, чтобы восполнить силы после долгой дороги. Думаю, наш разговор займет какое-то времени, поэтому предлагаю вам для начала отдохнуть. Воспользуйтесь нашей купальней, отдайте свои одежды Сестрам. Они выстирают их и высушат. Как понимаете, мужских одежд в общине нет, я не могу предложить вам чистую одежду взамен вашей.

– Мы это понимаем, – Яр оглянулся на Лавра и малыша Шалфея. – И благодарны за гостеприимство. Я понимаю, что община – закрытая территория. Не каждой женщине позволено здесь находиться, не говоря уже о мужчинах. Мы не станем злоупотреблять гостеприимством Великой Матери, и от отдыха с едой мы не отказываемся, но я считаю, что откладывать разговор нельзя.

Если Ольга и была чем-то недовольна, то ловко это скрыла.

– Да будет как вы хотите. Следуйте за мной, поговорим без лишних ушей.

Ольга привела их в комнату, которую с натяжкой можно было бы назвать кабинетом. Ни ковров на каменных полах, ни штор на узких окнах. Лишь круглый, высеченный из камня стол и такие же, приросшие к полу стулья. В стене – углубление для камина.

– Прошу, присаживайтесь.

Ольга первой заняла место за столом.

Яр, Лавр и малыш Шалфей сели напротив нее.

– Что ж, – протянула Ольга, обводя магов взглядом. – Значит, Сириус…

Глаза у нее были большие, карие. Лицо очерчивали полоски острых скул. Сестра была излишне худощава, как подумалось Лавру. Впрочем, крепко сложенных женщин он в общине не увидел.

– С чего бы нам начать?.. – Ольга постучала пальцами по краю стола. – Пожалуй с того, что вам известно о Сириусе?

Эту часть беседы взял на себя малыш Шалфей. Он рассказал Сестре о своем предыдущем воплощении, и как бы Лавр не старался ущипнуть ученика, чтобы тот говорил меньше, мальчик ничего не утаил от Ольги. Сестра слушала его внимательно, не перебивала. Иногда кивала головой, будто подтверждая сказанное колдуном.

– Значит, ты не знаешь, что произошло с твоей сестрой и остальными магами после того, как твой цикл был завершен? – подытожила Ольга, когда малыш Шалфей закончил говорить.

Она будто и вовсе не была удивлена тем, что перед ней сидел Первородный маг.

– Нет. Я лишь знаю, что брат Канопус был против того, что замышлял Сириус. Но… что случилось дальше, я не знаю.

Малыш Шалфей понурил плечи, а Ольга вновь кивнула. Того, что она услышала, было достаточно, чтобы убедиться в правдивости чужого рассказа. Теперь настал и ее черед рассказать о том, что Сестры поколениями хранили в секрете от магов континента.

– Обряд Сириуса положил начало многовековому кошмару, последствия которого мы с сестрами до сих пор не можем устранить, – начала она. – Сириус совершил страшный грех, обманув древних богов, и тем самым проклял собственную душу. Шалфей, ты видел Сириуса в то время, когда его тело разъедало от его греха и понимаешь, о чем я говорю.

Мальчик вспомнил облик завершившего его цикл мага и поморщился.

– Я знаю, что совершил Сириус. – Яр помнил прочитанную вместе с Марией книгу. – Он отдал богам не ту жертву. Не ту, что они выбрали.

Губы Ольги дернулись не то в улыбке, не то в горькой усмешке.

– Верно. Любовь Сириуса к Канопусу, его названному брату, была так велика, что он пожертвовал жизнью своей названной сестры Спики, и думал, что это сойдет ему с рук. Впрочем, как бы мне не хотелось винить Сириуса в том, что случилось, Великая Матерь научила меня прощать. Винить Сириуса не в чем, – вдруг добавила Ольга. – Кто знает, как бы поступил Канопус, выбери боги жертвой Сириуса. Или как бы поступил каждый из нас, желая спасти того, кто дорог душе и сердцу. Сириус вызвал на себя гнев богов, а вместе с тем и обрек на страдания весь народ континента. Высокая цена за одну спасенную жизнь.

Ольга провела ладонью по столу, словно смахивая с него пыль.

– Но Сириус был умен и талантлив, этого у него было не отнять. В одночасье тот, кто был повинен в бедствии мира стал для этого мира спасителем. Обряд, что он придумал, должен был умилостивить богов, но… цена, которую предстояло заплатить, была слишком высока. Канопус это понимал. Наверняка это понимал и Сириус, но вина за то, что происходило с миром снедала его изнутри. И он боялся. Боялся потерять свою душу.

Ольга вновь усмехнулась.

– Знаете ли вы, – внезапно переменила она тему разговора, – чем занимаются Сестры в своих путешествиях?

Маги переглянулись.

– Вы несете в мир учения Великой Матери, – сказал Яр. – Учите добродетели, самопожертвованию. Помогаете тем, кто нуждается в помощи, наставляете.

– Это так, – согласилась с ним Ольга. – Но наша истинная цель заключена в другом. Мы поколениями стараемся исправить то, что совершил Сириус. Этому мы отдаем свои жизни цикл за циклом и верим, что однажды сможем вернуть отданные в жертву души к жизни.

– Как это? – спросил Лавр. – Вернуть жертву к жизни?

Ольга взглянула на Яра.

– Древний закон гласит: «Имя души своей не смей никому говорить». Всем нам известная истина. Однако, иногда, когда доверие к другому магу велико, мы забываем наказ предков. Надеемся, что тот, кому мы откроемся, будет нашей второй половиной. Иными словами – нашим суженым.

У Яра дернулся уголок губ.

– Суженые – два мага с одним именем души на двоих, – продолжала Ольга. – Вы никогда не задумывались над тем, почему так? Почему два мага обладают одинаковой душой? Как так получилось? А есть ли суженые у Первородных? И почему существуют Первородные?

Теперь Ольга посмотрела на малыша Шалфея.

– Большинство Первородных – спасшиеся с того обряда маги. Либо те, кто погиб до его начала. Как, например, ты. Другие же Первородные – маги, вернувшиеся благодаря нам, Сестрам. – Ольга вновь посмотрела на Яра. – Наша истинная цель – соединять две души в одну, давая Первородным шанс на возрождение. Именно этим мы и занимаемся, соединяя магов узами священного союза с помощью обряда. – Ольга вздохнула. – Его душа – твоя душа. Ее душа – твоя душа. От жизни к смерти и от смерти к новой жизни, и так цикл за циклом, пока будет существовать мир, вы будете искать друг друга, пока не найдете. Это станет целью всей вашей жизни. Как этой, так и всех последующих. Не будет вам счастья с другими, не познаете вы с ними и горечи… Сколько раз я произносила для двух влюбленных эти слова, надеясь, что они окажутся сужеными и их души вновь станут единым целым? Бессчетное количество раз. И как я была рада узнать, что Мария и Тмин имеют на двоих одно имя души. Ведь это означало, что после того, как их циклы завершатся, начнется цикл для Первородного – того несчастного мага, чья жизнь оборвалась из-за обряда Сириуса. Но… Тмин все испортил.

– Убив госпожу Марию?.. – произнес предположение Лавр, зная, что у Яра на это попросту не хватит сил. – Я не понимаю… если обряд уже был совершен, то… что он испортил?

– Он совершил грех. Нельзя убивать самого себя, – сказала Ольга, и ее брови оттенка скорлупы грецкого ореха сошлись у переносицы. – Это противоречит самой природе. Всем нам отмерен свой отрезок времени. Каждый из нас должен прожить столько, сколько ему отведено. Но когда душа покидает тело раньше срока, ей остается лишь блуждать по миру, в ожидании, когда наступит час ее перерождения. Обряд, что я провела для них, связал душу Тмина и Марии, они должны были прожить в гармонии отведенный каждому из них срок, но Тмин… Тмин нарушил течение жизни. Собственной жизни, пусть и заключалась она в теле Марии. Высший грех. Душа, убившая себя, не способна переродиться вновь. Ей не даровано благословение небес. А значит, Тмин обрек и себя, и Марию на настоящую смерть. И я… Я взяла на себя ответственность рассказать Марии о том, как это исправить.

Сестра вновь посмотрела на Яра. В ее взгляде читалось сожаление.

– Так это была ты?.. – Голос чародея дрогнул. – А я все гадал, кто же мог ей рассказать об обряде, о котором ничего не написано в министерской библиотеке.

– В библиотеках сестринских общин множество книг, страниц которых не найти на всем континенте. Я была молода и неопытна, как Сестра, и чувствовала вину за то, что связала их души. Если бы Тмин убил Марию до обряда, то ее душа переродилась бы через отведенный ей срок. Но так как обряд был совершен… это было уже невозможно.

– Так в чем же заключался обряд, который совершила госпожа Мария? Ведь ей для него потребовалась магия всех четырех мастей, так? Она была ведьмой, Лена – чародеем. Савва – волшебником. А профессор Рапоса… она была колдуньей. Ведовство, чародейство, волшебство и колдовство – все четыре магии, существующие в мире, были использованы госпожой Марией для обряда возвращения ее имени. Ведь так?

– Верно. Это был обряд очищения. Древний обряд. Сложный обряд, требующий определенных инструментов, подготовки и… жертвы. Как и все древние обряды, чья суть завязана на подношениях богам. Однажды, я прочитала о нем в книге. История на ее страницах гласила, что грешную душу можно спасти, лишь очистив ее от греха.

– Что логично, – произнес Яр. – Но что древние маги считали грехом, раз для его отпущения использовали темную магию?

– Хороший вопрос, Яр. Но определенным временам – определенная вера. Вряд ли древние маги считали такую магию темной. Это была просто магия, не более того. Возможно, раз маги, жившие в то время, использовали ее, а мы, ныне живущие, называем эту магию первородной, то в нас, разделенных на две равные части, попросту нет силы, чтобы обуздать ее. А потому она под запретом.

– Темная магия оскверняет нас, – не согласился с выводом Сестры Лавр. – Она разрушает тело. Оставляет после себя раны и язвы. С трудом верится, что древние маги справлялись с последствиями лечебными мазями.

Лавр, Яр и Ольга посмотрели на малыша Шалфея. Но тот лишь пожал плечами.

– Я ребенок. Что тогда, что сейчас, – сказал мальчик. – И мне многого не рассказывали. Знаю только, что магию, требующую жертву, редко использовали. Только в праздники и для особых случаев. И использовали такую магию не все, а лишь старейшины общин. Так что…

– Сириус был старейшиной, – уверенно заявила Ольга. – Так он и смог обмануть богов.

– Тем самым навлек на себя их гнев, – подытожил Лавр. – Ладно, пусть так. Сириус придумал, как все исправить. И у него получилось. Пожертвовав тысячами магов, он вернул солнце и луну, но…

Лавр задумался.

У Сириуса все получилось. Пусть жертва, которую он заплатил за совершенный обряд и была огромна, Лавр сомневался, что Сириус испытывал из-за этого угрызения совести. Если ему удалось пережить обряд, то что с ним случилось после?

– Канопус ведь погиб, верно? – спросил Лавр, посмотрев на Ольгу. – Сириус достиг неба, а вот Канопус не смог, он упал на землю. Так появилась выжженная Пустошь.

– Вряд ли Сириус и Канопус действительно вознеслись к небесам. – Ольга покачала головой. – Выжженная Пустошь – результат остаточной магии, с которой не смогли совладать. Я не знаю, что случилось с Сириусом после обряда. Так же, как не знаю, что случилось с Канопусом на самом деле. В наших библиотеках нет об этом записей. Но что Сестры из поколения в поколение передают друг другу, так это знание о том, что как только Сириус начинает очередной цикл, мир погружается в кошмар. Раз за разом.

Лавр невольно передернул плечами.

О чем-то таком упоминал маг в министерской тюрьме, посоветовав Лавру искать спасения у Сестер.

Сестры смогут защитить его.

Сириус боится Сестер.

– Сириус хочет возвратить Канопуса, – сказал колдун. – Он хочет вновь совершить обряд, для которого потребуются жертвы. Первородные души. И ему нужен я, чтобы найти их.

Ольга не понимала, о чем говорил ее гость. И нетерпеливо стучала пальцем о край стола.

Лавр решил рассказать ей о том, кем он был. И как попал в Министерство.

Глава 34

Ольга слушала рассказ Лавра затаив дыхание. Казалось, будто она и вовсе не дышала. Не моргала. Лишь сидела напротив колдуна и слушала его голос, вдумывалась в произнесенные им слова.

– Мой дар. Вот, что нужно от меня Сириусу.

Лавр потупил взгляд. Душку своих очков он нервно теребил в руках, смотря на каменный стол собственными глазами, а не через линзы. Рута всегда говорила ему скрывать от других тот факт, что он способен видеть души Первородных. И Лавр никогда не задавался вопросом, а собственно, почему?

Может, она что-то знала?

– До меня доходили слухи от моих старших, что в прошлом столетии существовал маг, способный различать первородные души от прочих, – осторожно подбирая слова, начала Ольга, – но я считала это сказками. Как возможно существование такого мага? Чем он должен отличаться от остальных, раз в нем заключена такая сила? И вот… этот маг передо мной.

Лавр невесело усмехнулся.

– Разочарованы?

– Отнюдь. Ты не столь заурядный, как считаешь. И все же… глядя на тебя я не могу понять, чем вызвана эта твоя сила?

– Мой предок обладал таким же даром. Возможно, именно о нем Вы и слышали от своих старших.

– Тогда, все дело в твоем происхождении?

Лавр пожал плечами. И вернулся к теме их разговора.

– Министерство в последние пару лет активно ведет борьбу с темными магами. Но я смог выяснить, что на самом деле за этим скрывается охота на Первородных. И… Сириус сейчас в Министерстве.

– Значит, тот младенец, что участвовал вместе с тобой в обряде семь лет назад, и есть Сириус?

– Вне всяких сомнений, – ответил на вопрос Ольги Яр. – Но в то время мы еще многого не знали. Ни о Сириусе, ни об обряде, что проводил Его Превосходительство. Обо всем этом я узнавал в своих путешествиях.

Лавр рассказал о том, что узнал от мага, заточенного в Министерстве.

– Сарос? – Ольга выглядела удивленной. – Никогда не слышала.

– Он сказал, – продолжил колдун, – что кто-то приложил не мало усилий, чтобы все забыли о нем. Как же он его еще назвал?.. Ах, точно, ночь кровавой луны.

– Ночь кровавой луны?.. – произнес Яр.

Он помнил ту ночь в Золотом зале.

Помнил, что о луне говорила Мария. Она была красной, и этого никто, кроме ведьмы, не видел. Яр решил поделиться этим воспоминанием с остальными.

– Возможно, – предположила Ольга, – дело было в печати некромантов. Я поищу информацию о Саросе в наших библиотеках. Может, смогу что-нибудь узнать.

Она посмотрела на Лавра.

– Знания об этом обряде должны будут обезопасить тебя. Но из того, что ты рассказал, я могу сделать лишь один вывод. Сириусу нужно твое тело, а точнее, твои глаза. Из цикла в цикл он ищет Первородных, но делать это с каждым разом все сложнее. Первородные души знают, что Сириус охотится на них, а потому скрываются среди обычных магов, предпочитая жить, как и все остальные.

– Но если Сириус собирается возродить Канопуса, разве это не означает, что Канопус на самом деле не погиб, а просто… до сих пор не переродился?

Ольга пожала плечами.

– Древняя магия сложна в понимании. И боюсь, что только Сириус сможет ответить на наши вопросы.

В этот момент их разговор прервал стук.

Ольга позволила стучавшему войти.

– Прошу простить, сестра, – проговорила женщина, смиренно склонив голову, – время.

– Уже?

Ольга взглянула на узкое окно, будто по одному лишь свету, просачивающемуся через него, могла определить, который сейчас час.

– Время трапезы и молитвы, – пояснила она, обратившись к гостям. – Боюсь, что к общему столу пригласить вас не смогу. Позволив вам войти в общину, я и так нарушила правила.

– Мы это понимаем, – поспешил сказать Яр.

Ольга попросила прервавшую их разговор Сестру принести еду для чародея и колдунов в эту комнату.

– Сейчас я вас оставлю. Но вскоре вернусь, и мы продолжим с того момента, на котором остановились.

Ольга и Сестра покинули комнату, оставляя мужчин одних.

– Я так устал, – проговорил малыш Шалфей, когда молчать у него уже не было сил. – Все эти разговоры вымотали меня. Слишком много информации! Голова болит.

Лавр улыбнулся, глядя на ученика.

– Закрой глаза и отдохни. После того, как Ольга вернется, мы попросим ее уложить тебя спать.

– Еще чего! – мальчик нахмурился, словно оскорбившись. – Я с вами досижу до самого конца. Нам еще есть, о чем поговорить.

– Мы уже о многом поговорили, – сказал Яр. – Выяснили обо всем, что хотели.

Лавр поймал себя на мысли о том, что больше всего Яр хотел выяснить об обряде, который провела Мария. Ведь именно этим он и занимался большую часть своих путешествий.

– У госпожи Марии все получилось. – начал Лавр. – Это ведь значит, что однажды, она переродится и будет Первородной.

Яр не ответил.

– Сам ведь говорил, что наступит день, когда мы встретимся вновь. Госпожа Мария вернула свое имя, она желала этого. И у нее получилось. Госпожа Ольга сказала, что не сделай она этого, то никогда бы не переродилась вновь. Ты должен быть рад…

– Я рад, что она вернула свое имя, – сказал Яр, поднимаясь с каменного стула. – И не важно, в этом цикле, или в каком другом, я надеюсь, что мы вновь встретимся. Схожу на улицу, подышу воздухом.

Ольга не запрещала им покидать стен этой комнаты.

Поерзав на стуле, малыш Шалфей соскочил следом за Яром.

– Я хочу в туалет, – сказал мальчик, с надеждой в глазах взглянув на чародея.

Он боялся идти один.

Яр кивнул.

– Хорошо, давай поищем его. Может, удастся спросить у какой-нибудь Сестры.

Лавр остался один.

Он подошел к окну и выглянул через него, насколько это позволяла узость проема. Яркий белый свет больно ударил по его глазам – очки остались лежать на столе.

Лавр вдохнул полной грудью морозный воздух, до боли в легких.

Он все еще не верил, что они смогли добраться до общины. За последние недели столько всего произошло, что это никак не укладывалось в его голове. Где сейчас были Павла и ее сестры? Что случилось с теми темными магами, оставшимися в порту имени ученого Кипрея? Их заточили под стражу? Передали Министерству? В глубине души Лавр надеялся, что горожане собственноручно с ними расправились. Ведь если этих магов отдадут Министерству, то Его Превосходительство и Сириус выведают у них все, что они успели разузнать о Лавре за время слежки за ним. И за ним снова придут.

Ритмичный стук прервал его размышления.

Лавр обернулся к открывающейся двери – на пороге вновь стояла та же Сестра, что недавно прервала их разговор. В руках у нее был деревянный поднос, на нем – такие же деревянные плошки с едой. Комнату заполонил острый, жирный запах.

Женщина оглядела комнату и нахмурилась.

– Они пошли искать туалет, – сказал Лавр, оторвавшись от окна. – Малыш Шалфей еще слишком мал, чтобы долго терпеть.

Подойдя ближе к Сестре, намереваясь забрать из ее рук поднос, колдун пригляделся к ее лицу и узнал в ней ту же женщину, которую Ольга подозвала к себе на улице.

– Благодарю вас за еду, Сестра.

– Не стоит. Великая Матерь учит нас помогать тем, кто в этом нуждается. – Голос у женщины был тихим. – Приятного аппетита, брат.

Лавр удивился такому обращению, но ничего не сказал. По всей видимости, для Сестер, всем аги были в какой-то степени сестрами и братьями. Возможно, этому их тоже учила Великая Матерь. А, возможно, такое отношение было обусловлено тем, что его, мужчину, в общину привела настоятельница.

Сестра ушла, а через некоторое время вернулись Яр и малыш Шалфей. За едой они еще раз обсудили то, что узнали от Ольги, и стали ждать ее возвращения.

✦✦✦

– Кто они такие? – Детский голос звучал звонко. – Почему ты позволила им войти в общину?

Ольга вздохнула. Массируя виски, она закрыла глаза.

Она знала, что этот разговор состоится, но не ожидала, что он наступит так скоро. Ольга давала себе несколько часов, прежде, чем ее начнут допрашивать тонким детским голоском. Но ребенок, росший в ее общине, был слишком любопытным, и не по виду взрослым.

– С ними Первородный, я чувствую это.

Девочка все не унималась. Она ходила туда-сюда белой тенью, вызывая у настоятельницы сестринской общины головную боль.

Ольга исполнила свой долг быстро, прочла сестрам молитву, поблагодарила Великую Матерь за все, что та давала им, немного поела и поспешила вернуться к незваным гостям своей общины. Ей не хотелось оставлять их одних.

Но покинув трапезную, Ольга не ожидала, что ее будут поджидать.

– Не мельтеши, Жанна, – произнесла Ольга, смотря на девочку. – И не задавай вопросов.

– С чего бы? – В детских голубых глазах плескались блики злости. – Я чувствую, что что-то не так.

Девочка скривила рот.

– Чувствую, что ты что-то от меня скрываешь.

Ольга покачала головой.

– Ничего подобного.

– Зачем тогда отослала меня? – спросила Жанна. И сама ответила на свой же вопрос: – Чтобы я с ними не встретилась. Или чтобы они меня не увидели?

Ольга в который раз поразилась тому, насколько Жанна была умна и наблюдательна.

– Пусть так!.. Мне все равно!.. Но я не понимаю причины. И это так раздражает!..

А еще Жанна обладала до невозможности взрывным характером.

Внимательно разглядывая девочку, Ольга не могла поверить, что в предыдущем цикле она была совершенно другой: сдержанной и немногословной. Но после Ольга словно одергивала себя, стирая из головы образ беловолосой ведьмы. Жанна уже не была Марией, хоть и являлась ее перерождением.

Ее и Тмина.

– Ответь мне, Ольга, – не сдавалась девочка. – Кто они такие?

– Знакомые из другой жизни, – ответила Ольга. – И те, кто пойдут с нами по одному пути в борьбе с Сириусом.

Услышав столь ненавистное душе имя, Жанна сжала свои кулачки.

– Им нельзя тебя видеть, Жанна. Время еще не настало.

– Какое еще время? Опять что-то нагадала?

Ольга гадала каждую ночь. Стоило только миру погрузиться в темноту, она доставала карты и делала расклад. Иногда карты ее обманывали, иногда говорили о том, что неизбежно.

– Объяснись по нормальному.

– Ты же знаешь, чему быть, того не миновать. Иногда лучше не знать, что тебя ждет, чтобы свести потери к минимуму. Ты должна оставаться в общине и тренироваться дальше. Сириус стал сильнее со времен своего прошлого перерождения, а твоя душа только начал новый цикл.

Жанна скрестила на груди руки и закатила глаза.

– Опять ты за свое.

– Раз уж ты догадалась, что я стараюсь не допустить вашей встречи, будь добра, не попадайся им на глаза. Так будет лучше для всех. А первородный маг – тот мальчик, что пришел со взрослыми. Его зовут Шалфей. И этот цикл – его первое перерождение, после смерти в Вечную Ночь.

Теперь Жанна выглядела озадаченной.

– Как это первое? Хочешь сказать?..

– Я не знаю, по какой причине, он не перерождался столько веков, – сказала Ольга, кивнув. – Но он определенно погиб до обряда Сириуса, поэтому не был подвержен расколу своей души. В отличие от тебя.

Жанна отвела взгляд в сторону.

В ее груди скребло неприятное чувство. Стоило ей только увидеть магов, вошедших вместе с Ольгой в общину, как в душе вспыхнула странная для ее понимания тоска. Один только вид этих мужчин заставил ее сердце сжаться. И Жанне было интересно, кто же они такие?

Знакомые из старой жизни, как сказала Ольга?

Из чьей, любопытно.

Жанна хотела это знать. И не понимала, почему Ольга не хотела отвечать на ее вопросы прямо, как обычно поступала с вопросами, которые Жанна ей задавала. Для нее не было секретом, что они были знакомы в ее прошлом цикле. Ольга рассказала Жанне историю ее прошлых воплощений – ведьмы Марии и колдуна Тмина. Рассказала об их встрече, об обряде, что провела для них, и о грехе Тмина. И Ольга рассказала ей много чего еще, что было скрыто от Жанны – Первородной, лишенной воспоминаний своих предыдущих циклов.

Но Жанна помнила жизнь до раскола своей души. Помнила холод и темноту, что окутали мир. Помнила, как хоронила близких, как выживала, бродя по лишенному жизни миру.

И Жанна помнила свет, который стер ее из мира на многие столетия.

И виной тому был маг по имени Сириус.

– Ладно, будь по-твоему, – сказала она. – Твои гости меня не увидят.

Раз Ольга просила ее об этом, значит, для этого была какая-то причина. И Жанна не хотела рушить их дружбу недоверием и недомолвками. Сейчас для них обеих было важно остановить Сириуса.

А для этого им требовалось собрать вокруг себя как можно больше Первородных.