Текст книги "Скрытый колдун рода Лаурус (СИ)"

Автор книги: Анна Муссен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

Глава 11

Как бы пристально не вглядывался Лавр в лица проходивших мимо юношей и девушек, никого из них он так и не признал. Даже отдаленно черты их лиц не могли напомнить ему никого из тех мальчишек и девчонок, с кем он мог пересекаться в академических коридорах раньше.

Зато молодые колдуны глядя на его синие одежды не скрывали своего восхищения, и их можно было понять. В Академию заявился маг Министерства! Лавр хорошо помнил, какой ажиотаж вызвала своим появлением Мария, явившаяся в Академию забрать его. И вот пришло время ему самому производить такой же эффект на молоденьких колдунов и колдуний.

Тот факт, что Лавр не сдал свой последний экзамен не лишал его титула «министерского» мага, который он заполучил пару лет назад, пройдя соответствующие испытания и доказав экзаменаторам свою квалификацию. Одежды магов Министерства и верховных магов отличались от обычной одежды лишь цветовой гаммой. В них преобладали голубые и синие оттенки, облачаться в которые магам, не имеющим отношения к Министерству, было строго запрещено.

С чего так повелось, Лавр не знал, но был осведомлен о цене на ткани этих цветов. Купить их себе могли позволить разве что очень состоятельные маги, проживающие в столице. Но те, по понятным причинам, на конфликт с Министерством не шли.

– Его Превосходительство рассказал мне о вашем последнем экзамене, Лавр. – Идущий рядом с Лавром Терн закончил беседу на ничего не значащие и ни к чему не обязывающие темы и перешел к темам более личным. – Жаль, конечно, но никто не застрахован от неудачи. И я рад, что Вы решили вернуться в Академию, чтобы вспомнить свои истоки.

Лавр вежливо кивал, не проникаясь благодарностью к чужим словам.

Терн заметно постарел, лишние морщины на его лице не ускользнули от внимательного взгляда колдуна. В его волосах стало больше седины. Во всем же остальном директор мало чем отличался от самого себя семилетней давности. Все такой же статный и подтянутый, уверенный в себе, что выражалось и в походке и в осанке, а так же в речи и в манере поведения. Здоровающимся с ним ученикам он отвечал сдержанной вежливой улыбкой, иногда кивком головы. Руки мужчина держал за спиной и шел по коридору как истинный хозяин, показывающий гостю свои владения.

– Я решил, – начал Лавр, поддерживая беседу, – что это самое оптимальное решение в сложившейся ситуации. Я был крайне расстроен своим провалом и больше не мог находиться в Министерстве. Простите, директор, если разочаровал Вас. Я ведь помню, как Вы были рады, когда ведьма Алых озер пришла забрать меня.

Лавр специально упомянул Марию в разговоре, понадеявшись хоть на какую-то реакцию со стороны директора. Может, он ничего и не знал о ней? Может зря Лавр обвиняет его в мыслях в сговоре с Эдгаром? Но Терн оставался внешне совершенно беспристрастным. Более того, при имени Марии он даже бровью не повел, даже не посмотрел на Лавра.

– Да, – протянул он вместо всего этого. – Как же давно это было. Профессор Рапоса так и не вернулась к нам. Вы что-то знаете о ее судьбе, Лавр?

У Лавра во рту закислило, как обычно это бывало, только стоило ему вспомнить о фамильярах Марии.

– Последний раз, когда я ее видел, она вместе с ведьмой Алых озер была в Министерстве. В те дни Его Превосходительство позволил мне участвовать в обряде, поэтому я много времени проводил с послушниками. А что было дальше, как мне кажется, Вы и так знаете.

– Да. Только ленивый не говорил тогда о нападении темных магов на Министерство, – произнес Терн, никак не ожидая, что услышав его слова, Лавр будто прирастет к полу, замерев на месте. – Что-то не так?

– Ч-что?.. Н-нет… то есть… Нападение? – повторил Лавр и покачал головой. – О чем вы говорите? Не было никакого нападения.

– Разве не было? – удивился Терн. – Я уверен, что в то время все только и говорили что о нападении группы темных магов, в число которых, к сожалению, входила и ведьма Алых озер. В ту ночь, Вы, скорее всего, об этом не знаете, Его Превосходительство вернул меня в Академию при помощи зеркал Дурмана, я должен был проверить безопасность Академии. К счастью, здесь все было спокойно. Я все надеялся, что профессор Рапоса вернется, дети так скучали по ней. Но она… Надеюсь, что ее дружба с ведьмой Алых озер не повела ее по неверной дорожке.

– И я всей душой надеюсь на то же самое, – выдавил из себя Лавр.

И они продолжили путь.

Лавр не знал, что за пределами Министерства сорванный праздник и разрушение Золотого зала представили как нападение темных магов, ведь в стенах самого Министерства всю вину повесили на одну лишь Марию. О других никто и никогда не говорил. Но раз все на континенте считают, что на Министерство напала группа темных магов, разве это не стало отправной точкой в разжигании конфликта между ними и Министерством?

Нет, Лавр незаметно мотанул головой.

Разумеется, занятие черной магией являлось незаконным и шло в разрез учений как самого Министерства, так и всех учебных заведений континента, основанных на этих самых учениях. Но черная магия, как и темные маги, существовали всегда, этого никто не скрывал.

«Как там говорилось на наших занятиях?.. Пойдешь против правил, и первородные запечатают твою душу», – вспомнил Лавр наставление профессоров, предупреждавших юных колдунов о последствиях их ошибок.

Охота за темными магами стала активно продвигаться Министерством лишь в последние несколько лет, не сразу после того, как Золотой зал был разрушен. Но до того момента Лавр никогда не слышал, чтобы тему черной магии и темных магов кто-то обсуждал так открыто, как это делается сейчас.

Может, виной тому был его юный возраст?

В подростковые годы не хочется задумываться над проблемами мира взрослых, и своих полным-полно. Но и такое предположение Лавр счел необоснованным, ведь он никогда не был обычным подростком.

«Говорили ли об этом на острове?» – попытался он вспомнить свою жизнь внутри семейной общины.

Но таких воспоминаний в его голове не нашлось. Жизнь на острове была скучной и размеренной, все просыпались с первыми лучами солнца и ложились спать, стоило только солнцу спрятаться за морским горизонтом. В течении дня у каждого была своя работа, никто не бездельничал. Чужаки на острове – редкость, чаще всего их посещали торговцы, обменивавшие свои товары на то, что производилось на острове: различные яды и противоядия к ним, материалы для ведовства. Говорить о темных магах было некому, да и не зачем. Таковые в их краях не водились.

– Вот и дошли, – проговорил Терн, останавливая Лавра у закрытой двери. – Это одна из гостевых комнат. Пусть Вы и учились в Академии, Лавр, но сейчас Вы лишь гость, поэтому поселить Вас к кому-то из учеников я не могу.

– Я это прекрасно понимаю.

– Да и вряд ли кто-то сможет учиться, разделяя комнату с магом Министерства, – добавил Терн, слегка улыбнувшись. – Отдыхайте, а еще лучше поспите. Силы во сне восстанавливаются быстрее, чем когда мы бодрствуем. Если голодны, то отправляйтесь в столовую, думаю, Вы помните, где она находится.

Лавр кивнул.

– Значит, провожать не нужно. Завтрак уже пропущен, а до обеда еще далеко. Но я предупредил поваров о прибытии важного гостя, так что если голодны, можете не ждать полудня, Вас накормят в любое время.

– Я понял, благодарю Вас, директор Терн.

– Благодарности ни к чему. Как я уже ранее говорил, я рад, что Вы вернулись, Лавр. В Академии Вам всегда будут рады.

Пообещав встретиться с Лавром вечером, Терн ушел по своим делам. Как предположил Лавр, поспешил отчитаться перед Эдгаром о благополучной встрече столь важного гостя.

«А может просто спешит на занятия в класс», – подумал Лавр, входя в выделенную ему комнату.

Гостеприимство Академии стояло на уровне гостеприимства Министерства, гостевая комната была просторной и светлой. Широкая кровать на противоположной от окон стене была высокой и заправлена темно-зеленым бархатным покрывалом, белоснежные подушки тщательно взбиты. В воздухе витал аромат кисловатой сладости, в свете утреннего солнца в помещении не парило ни единой крупицы пыли.

Лавр подошел к окну и распахнул его, запуская внутрь прохладу.

Вдохнул полной грудью свежий воздух и посмотрел вдаль. Верхушки деревьев вдалеке тряслись из стороны в сторону под натиском яростного ветра, гонящего в сторону Академии тяжелые тучи. Уже через час, может чуть раньше, на территорию Академии обрушится ледяной ливень, напоминая всем, что в мире властвует поздняя осенняя пора, за которой последует не менее холодная зима.

«Мне нужно уйти до наступления холодов», – сказал сам себе Лавр, смотря на небо.

А для того, чтобы уйти, нужно было знать, куда именно держать свой путь.

Разумеется, первым делом Лавр бы постарался отыскать Яра, но в какой части континента на данный момент странствовал чародей, Лавр не знал. И связи с ним никакой не имел. Он знал о некоторых местах, которые Яр и его учитель использовали как свои тайные места, о которых, как рассказывал Яр, и ему хотелось бы в это верить, Министерство не знало. Но что бы их отыскать, Лавру как минимум нужна была карта континента.

Внезапно Лавр подумал, что он был бы не против вернуться домой. Но для этого ему пришлось бы пересечь весь континент и добраться до берегов Холодного моря. Рута и остальные члены семьи обязательно бы его спрятали, но подвергать всех такой опасности Лавр не хотел. Мало ли что мог предпринять Эдгар в попытках отыскать его?

И последнее место, которое пришло ему на ум, была сестринская община у Туманных гор, о которой ему рассказал заключенный в Министерстве маг. Именно там, если верить Первородному, он мог найти защиту.

«Как он там говорил? Сириус боится Сестер?.. Интересно почему?»

Почему самый могущественный в мире маг боялся женщин, отказавшихся от обычной жизни и посвятивших себя служению ближним? Лавр мало что знал о Сестрах. Кроме того, как они выглядели и чем занимались. Он не был уверен, что мужчинам было позволено находиться внутри сестринских общин, на то они и «сестринские». Но раз Первородный отправил его туда, значит, на то была причина.

«Наверное, – запоздало подумал он, – стоило узнать его имя».

В конечном итоге Лавр пришел к выводу, что ему и в самом деле стоило отправиться к Сестрам. Даже если Первородный ошибся, и они не представляют для Сириуса никакой опасности, первое время он сможет скрываться в их общине. Или же где-то поблизости от них. Ведь если куда Эдгар и отправится на его поиски, то это на остров Змеиный, в его дом, и к Яру, единственному магу на свете, которому Лавр мог всецело доверять.

А раз так, то спрятать себя стоило там, где его и не додумаются искать.

Ощутив, как уличная прохлада проникла под одежду, заставив Лавра вздрогнуть от пробежавших по коже волн мурашек, колдун закрыл окно. О себе вновь напомнил голод, но посмотрев на кровать, Лавр не смог противиться усталости.

Единственная мысль, крутившаяся в голове перед тем, как Лавр провалился в сон, была о том, что ему необходимо достать карту континента. И посмотреть, как далеко от Академии расположились Туманные горы.

Глава 12

Проснувшись, Лавр не сразу сообразил, где находится. Его окутала темнота и духота, не свойственная его маленькой комнатушке в Министерстве. Под потолком не маячили столь привычные глазу огоньки, кровать была шире и мягче. Слишком комфортно, подумал Лавр, и вспомнил, что находится в Академии. Решив, что проспал целый день и уже ночь, он нехотя опустил на пол ноги, пытаясь окончательно прогнать сковавшую сознание дремоту. Во рту у него пересохло. Лавра немного покачивало из стороны в сторону, а глаза предательски закрывались.

«Наверно, – подумал он, массируя пульсирующие виски, – побочка из-за использования зеркала Дурмана».

Шум дождя, донесшийся до его ушей, заставил Лавра оглянуться к окнам. Сквозь стекла он увидел занесенное светло-серыми облаками небо, и стекающие с уличной стороны к карнизам капли, оставляющие после себя мокрые дорожки.

Как Лавр ранее и предполагал, ливень накрыл территорию Академии.

«Сколько я спал?..»

Перед тем как заснуть он не снял с себя одежду, поэтому та теперь была мятой и выглядела неопрятно. Появиться в таком виде перед магами Академии Лавр позволить себе не мог. Оглядев комнату, он увидел дверь справа от той, через которую вошел. Решив, что за ней скрывалась ванная, Лавр встал с кровати, скидывая на пол одежду, и оказался прав в своем предположении.

Закрыв за собой дверь, он попал в небольшое помещение, стены и пол которого в нем были выложены шершавыми плитами оттенка летнего заката.

Лавр открыл вентиля, из медного высокого крана после нескольких мучительных скрипов и дребезжаний потекла вода. Не дожидаясь, пока глубокая чугунная ванна наполнится ею до самых краев, он добавил с полки ароматический парфюм и еще некоторые масла, которые, как он знал, помогали расслабиться. Лавр поспешил переступить через ванный бортик, оказываясь по шею в воде, приобретающей на его глазах молочно-белый оттенок. И закрыл кран. Горячая вода быстро вернула ему способность здраво рассуждать, ломкость в теле исчезла и даже головная боль начала понемногу проходить.

Лавр утонул в аромате травяного парфюма, пар в ванной стал походить на теплый туман нежнейшего лазурного оттенка.

Ополоснув лицо, он вспомнил, о чем размышлял перед тем, как провалиться в небытие. И своих планов менять не собирался. Но перед тем как отправиться в библиотеку, в которой обязательно должна была заваляться хоть какая-нибудь карта континента, Лавр хотел воспользоваться предоставленной Терном возможностью поесть. А еще ему было интересно, остался ли в Академии кто-нибудь с кем он учился. Странное любопытство, учитывая то, что он ни с кем не дружил.

«Если бы я мог связаться с Яром…», – подумал Лавр, погружаясь под воду.

С Яром ему было бы намного проще бежать от Министерства и его магов. Почему-то Лавр был убежден, что сам он ни на что не был способен. Ведь Яр был умнее и опытнее него. С ним бы ему удалось придумать, как спастись от Сириуса. А еще он бы помог Яру узнать, что произошло с Марией на самом деле, и правда ли у нее не было иного выбора?

«Иной выбор», – повторил он про себя, позволяя воде вытолкнуть себя на поверхность, когда почувствовал жжение в легких.

Вода стекала по его распрямившимся волосам, облепившим его плечи и спину.

«Иной выбор, да?»

Этим словосочетанием пользовался сам Яр, раз за разом повторяя эту фразу, испытывая чувство вины перед Марией.

Словно так пытался оправдать ее смерть.

«У нее не было иного выбора».

Но Лавр понимал, что сам Яр ничего о выборе Марии не знал. Ведьма ничего ему не рассказала. Даже не подумала попросить его помочь себе.

«У меня не было иного выбора».

Возможно, считала, что он ничем не сможет ей помочь? Или не хотела втягивать его в битву за возвращение своего истинного имени?

«У нас не было иного выбора».

Мария ведь знала, что не переживет эту битву?

Древний закон гласит: «Имя души своей не смей никому говорить…»

«А душа, у которой украли имя, вообще способна переродиться?..»

Лавр широко распахнул глаза, испугавшись собственных мыслей. Сердце у него в груди на миг стало камнем и перестало биться.

«Конечно переродится, – замотал он головой до противного гула в ушах. – Переродится. И мы обязательно встретимся. Не в этом цикле, так в каком-нибудь другом».

Но почему они с Яром уверены, что у Марии получилось вернуть свое имя?

Заметив, что вода начала остывать, Лавр вытащил заглушку и просидел в ванне до тех пор, пока вода полностью не утекла, а холод не стал пронизывать каждый сантиметр его кожи.

С оставленной в комнате мятой одеждой быстро справился зачарованный утюг, который Лавр отыскал под кроватью. Тлеющие в нем угольки, раскалив гладкую поверхность утвари, резво скользили по складкам на накидке Лавра и вскоре его одеяния были почти как новые. Теплота, исходившая от тканей, приятно согревала остывшую после принятия ванны кожу.

Если бы он взялся сейчас размышлять о том, что ему делать в ближайшие дни, то Лавр предпочел бы остаться в Академии и набраться сил. Сказанные Яром при последней встрече слова давали ему надежду на то, что здесь он был в безопасности. Во всяком случае, Эдгар и Сириус остались в Министерстве. А предостережение заключенного в тюрьме Первородного теперь казалось чем-то далеким и невероятным.

Куда ближе ему были разговоры молодых колдунов, с которыми он сталкивался в коридорах. Эти разговоры тот час же смолкали, стоило ученикам заметить приближавшуюся к ним фигуру министерского мага. Но Лавр смог узнать, что колдуны сейчас направлялись в кабинеты на послеобеденные занятия. А значит, сам обед он благополучно проспал. Но этот факт беспокоил его меньше всего. Сильнее его душу тревожили любопытные и восхищенные взгляды детей. От них ему становилось неприятно.

Воспоминания далеких дней захлестнули его, он вспомнил, как учась в Академии, не смел поднять головы, проходя мимо кого-то. Боялся любого постороннего шума, любого смеха и громких разговоров. Ему всегда казалось, что окружавшие его колдуны только и делали, что обсуждали его. Смеялись над ним. Тыкали пальцами. Хотя, как Лавр все же понимал, все это было надуманным и существовало лишь в его воображении.

На деле никому до него не было дела.

Лавр поправил свои очки и ускорил шаг, вернув себе подростковую привычку смотреть при ходьбе в пол. Ему казалось, что так он становится невидимым для всех остальных.

Оставшийся путь до столовой Лавр преодолел почти что бегом и вскоре оказался у тяжелых дубовых дверей высотой в добрых пять метров.

«Раньше они казались мне больше», – проходя через них, подумал Лавр.

С его появлением все разговоры ожидаемо смолкли.

Пусть время для завтрака, обеда и ужина было строго разграничено, многие колдуны и колдуньи в свободное время сидели в столовой, общаясь и планируя свой завтрашний день. Именно этим ученики Академии и занимались ровно до того момента, пока порог столовой не перешагнул тот, о ком с самого утра судачили на каждом углу.

Краем глаза Лавр заметил, что некоторые ученики вставали со своих мест и направлялись к выходу, оставшемуся уже позади него. Как он предположил, делали это они для того, чтобы позвать своих друзей посмотреть на «знаменитость».

«Что ж, – осторожно выдохнул Лавр, – другой реакции и быть не могло».

Он сел за пустой стол, все еще ощущая на своей спине чужие взгляды. Но в какой-то миг это ощущение исчезло, будто все ученики одновременно отвернулись от него, потеряв к его персоне всякий интерес.

«Что произошло?..»

Ответом на его вопрос стал сладкий голос, послышавшийся неподалеку.

– Кого это я вижу? – Вопрос был задан непонятно кому. То ли самому Лавру, то ли тому, кто этот вопрос и задал. – Это что же, мой блудный мальчуган вернулся?

Лавр повернул голову. И не смог скрыть вспыхнувшей в его душе радости от внезапной встречи.

Стоявшая рядом с ним колдунья держала в руках закрытый крышкой поднос и, прищурив медовые глаза, улыбалась полными губами, обнажая верхний ряд белоснежных зубов. Ее пышнотелая фигура несколько не мешала женщине передвигаться с грациозностью кошки, так же бесшумно, как и эти самовольные животные.

Она обошла стол, покачивая тяжелыми бедрами из стороны в сторону, и села напротив Лавра за стул, ставя поднос рядом с собой.

– Гляжу и думаю: «Мой это малыш или не мой?». Вроде похож, да чем-то и отличается от того зубрилки, что бегал сюда поздними вечерами в поисках еды.

Лавр вспомнил, что действительно проделывал подобное, так как ужиная с остальными не мог заставить себя проглотить и небольшой кусочек хлеба. И улыбка на его лице стала еще шире.

– Вот, теперь признаю своего Лаврушку. Пусть ты и возмужал, а улыбка у тебя, как прежде, немного глуповатая, но обаятельная и добродушная. – Женщина накрыла его руку своей, заглядывая в его глаза. – Ты хоть представляешь, как я за тебя волновалась, Лавр?

– Простите…

– Взял и сбежал в свое Министерство. Даже не забежал попрощаться, – с упреком произнесла колдунья.

Лавр почувствовал, как его накрыло теплой волной.

– Я тоже рад видеть Вас, Валериана, – сказал он, нисколько не привирая.

Валериана была поваром и работала на кухне. Все то время, что Лавр провел в Академии, она искренне жалела нелюдимого мальчишку, подкармливая его то пирожками, то лишней поварешкой супа. Прошедшие годы нисколько не сказались на ее внешности. Валериана осталась обладательницей все тех же белоснежной кожи и толстой косы иссиня-черных волос. В медовых глазах по-прежнему плескались искорки доброты, а голос оставался все так же звонок.

Лавр был уверен, что для сохранения своей молодости колдунья выкупила у какой-нибудь ведьмы омолаживающее зелье. Ведь ей давно уже было за пятьдесят.

– Вот так всегда, – развела Валериана в стороны руки, не догадываясь, о чем думал сидевший напротив нее колдун. – Приходишь ко мне в гости только когда голоден. Признайся, малыш, ты ведь даже не вспоминал о тетушке Валериане все это время, так?

Лавр стыдливо улыбнулся.

– Все с вами молодежью ясно, – сказала колдунья, махнув рукой. – Но не думай, что раз нацепил на себя всю эту министерскую одежду я стану кланяться перед тобой, как перед какой-то важной персоной.

– Я буду только рад, если хотя б Вы не станете так на меня реагировать. – Лавр осторожно посмотрел по сторонам. – Вы же помните, как я не люблю привлекать к себе внимание.

Столовая наполнялась новыми лицами. Те, кто недавно ушел, начали возвращаться со своими друзьями. Молва о том, где именно в данный момент находился маг Министерства, уже разнеслась по всем коридорам и кабинетам Академии.

– Пожинай плоды своего статуса, малыш, – произнесла Валериана. – Для всех этих детей ты – пример для подражания. Так что не вздумай бродить по коридорам как какая-нибудь заблудшая душа, не поднимая с пола глаз.

Лавр был готов поклясться, что весь путь от выделенной ему комнаты до столовой Валериана за ним следила. Откуда, если это не так, она могла знать, как именно он выглядел, пока сюда шел? Но понимание того, что именно таким она его и запомнила: тихим и вечно пугливым, успокоило колдуна.

– Я повзрослел, – сказал он.

И был награжден внимательным пронизывающим женским взглядом.

– Надеюсь, что это так, малыш, – сказала Валериана. – Директор предупредил нас, что мы ожидаем появление важного гостя, но и словом не обмолвился, что гость – наш бывший ученик.

– Я сам не ожидал, что попаду в Академию так скоро.

Лавр рассказал о том, как именно покинул Министерство и соврал о причине своего пребывания здесь. Он говорил и говорил, и никак не мог остановиться. Рассказал о том, как учился колдовству в Министерстве, как много в министерской библиотеке книг. Упомянул о том, что изредка видел знаменитых магов, а еще рассказал о вещах, узнать которые он никогда бы не смог, не попади в Министерство. В какой-то момент Лавр запнулся в своем рассказе и подумал о том, что положительных сторон в Министерстве было все же больше, чем отрицательных. И сам испугался подобных мыслей. А Валериана слушала его, не перебивая, как мать, дождавшаяся своего ребенка с долгой, насыщенной приключениями прогулки.

– А я-то думала, что тебе любая заумность по плечу, – произнесла она, когда поняла, что рассказ Лавра подошел к концу. – Но лучше скажи-ка мне вот что. Ты уже завел себе фамильяра?

– Фамильяра? Нет. К чему этот вопрос?

– Как это к чему? Разве не знаешь, что фамильяр будет тебе и другом и помощником до конца твоего цикла? Возможно, будь у тебя фамильяр, ты бы не провалил экзамен.

– Да, возможно и так…

Фамильяр действительно мог быть ему помощником. Он мог проникнуть туда, куда Лавр никогда бы не смог попасть без вреда для собственной души.

– И чего тогда ты ждешь? Я уверена, что те, с кем ты учился, уже давно связали себя узами контракта с фамильярами и бед не знают.

– Бед не знают… – пробормотал Лавр. О том, чтобы обзавестись собственным фамильяром, он как-то и не задумывался. – А кто-нибудь с кем я учился в те года, остались в Академии?

Валериана ненадолго задумалась, а после покачала головой.

– Никого. Знал бы ты, какие разговоры ходили тут после твоего ухода.

– Какие?

Лавр попытался произнести вопрос так, чтобы не показаться женщине любопытным. Но дрожь в голосе выдала его с головой. Валериана понимающе ему улыбнулась.

– Все только о тебе и говорили. Точнее, говорили все о ведьме Алых озер, забравшей с собой в Министерство какого-то тихоню. – Улыбка Валерианы вмиг померкла. – И о Мелиссе говорили. Ох, бедная Мелисса. Она так и не вернулась обратно.

Лавр опустил взгляд и сжал под столом кулаки.

– Она ведь вызвалась тебя сопровождать, так?

– Н-не… совсем. Директор отправил ее сопровождать меня.

– Да? Вот как… Ты что-то знаешь об ее судьбе?

Лавр покачал головой.

– Вы же наверняка слышали, какой переполох тогда был в Министерстве.

– Слышать то я слышала, да толку от этого? – Колдунья пожала плечами. – Я, знаешь ли, мало чужим словам верю. Натура у меня такая. Раз собственными глазами не видела, то и верить на слово никогда не поспешу. Но вот что странно, – Валериана наклонилась к Лавру, заговорив шепотом, – мы все беспокоились о Мелиссе. Многие профессора напрямую обращались к директору Терну, чтобы он все раз и навсегда прояснил. Но он… как-то невнятно от них отмахивался. А в конце концов и вовсе заявил, что Мелисса с большой вероятностью пополнила ряды темных магов, последовав за ведьмой Алых озер. Они были друзьями. Ты знал?

– Это правда, – сказал Лавр и поспешил пояснить: – что они были друзьями – правда. О том, что случилось с ней и ведьмой Алых озер я не в курсе.

Ненадолго за их столом наступила тишина.

Лавр думал о профессоре Рапоса. Оказывается, многие в Академии беспокоились о ее благополучии, пусть никто из них и не знал, что она – всего лишь фамильяр Марии.

Возможно, самый любимый из той троицы, запавшей Лавру в душу.

– Что ж, какой-то невеселый разговор у нас получился. Да и чего я тебя этими разговорами мучаю? – Постучав по крышке подноса, женщина лукаво подмигнула Лавру. – Что будете заказывать, господин маг Министерства?

В голосе Валерианы вновь зазвучали веселые нотки.

– Чего-нибудь горячего.

Погода за окном располагала к употреблению согревающей изнутри пищи.

– Я бы съел Вашего фирменного тыквенного супа. И… Вы еще печете тот хлеб? Который с чесноком и зеленью?

В мгновение ока из-под подносной крышки заклубился оранжево-желтый пар, стоило только Валериане произнести складное коротенькое заклинание переноса. Открыв крышку, она представила перед взором Лавра большую чашу с супом и несколько треугольных чесночных булочек.

– Кушай, малыш, – сказала Валериана, выходя из-за стола. – Я рада, что ты еще не забыл вкус моей стряпни.

Запах чеснока возбудил аппетит. Но оказалось, что есть, когда на тебя смотрят десятки пар глаз не так-то просто. Лавр изо всех сил старался не обращать на учеников внимания, но против воли ложка в его руке дожала в такт дрожи его пальцев. Он так боялся сделать что-нибудь не так.

«Нужно успокоиться. Это всего лишь дети, – говорил он себе. – Госпожа Мария бы и бровью не повела в такой ситуации».

Мысль о Марии утащила его душу куда-то на глубину, он ощутил, как в груди вспыхнула боль. Удивительно, как много чувств зародила их встреча, и как ярки воспоминания тех дней в его памяти.

Лавр был знаком с Марией так недолго, но она смогла оставить в его жизни след, который никогда не исчезнет.

Он и предположить не мог, что от возвращения в Академию на него нахлынет столько воспоминаний. Это место теперь не казалось ему настолько огромным, что можно было спрятаться в любом углу. Теперь он был в центре внимания, которого так тщательно всю жизнь сторонился. Но кое в чем госпожа Валериана была права, теперь, когда он был магом Министерства, он не мог позволить себе оступиться.

Только не на глазах этих молодых колдунов и колдуний, видевших в его фигуре, в этих синих одеждах образец для подражания. То, к чему они должны были стремиться. К их мечтам.

С остатками своего запоздалого обеда Лавр расправился быстро и, оставив глубокую чашу на столе, направился к выходу уверенной походкой, и даже поздоровался с некоторыми учениками, когда перехватывал их взгляды.

Теперь восхищение в их глазах он воспринимал с высоко поднятой головой.

Ведь он – маг Министерства не только для себя, но и для них.