Текст книги "Скрытый колдун рода Лаурус (СИ)"

Автор книги: Анна Муссен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

Глава 9

– Ни от кого, – произнес Лавр, отвечая на вопрос Эдгара. Голос у него дрожал. – Я… Я здесь… Я тут практиковался.

Прозвучало не очень убедительно.

Лицо Эдгара озарила пародия на улыбку, теплую и доброжелательную, но в его глазах не блеснула и маленькая искорка того радушия, коим он одаривал Лавра в первые дни пребывания юного колдуна в Министерстве.

– Вот оно что, – все же произнес он, кивнув. – Но зачем нарисовали защитные знаки? К слову, Мы хвалим того, кто их нарисовал.

Назар, от волнения икнув, поспешил поблагодарить Эдгара за похвалу.

– Б-благодарю, Ваше Превосходительство, – произнес он, покорно поклонившись. – Я… Я тоже много практиковался.

– Практика залог успеха, – согласился Эдгар со словами молодого чародея. – Дитя, ты сам придумал эти символы? Никогда прежде Мы не видели таких чар.

– Д-да! – воодушевился Назар пуще прежнего, получив неожиданную похвалу. В его глазах заиграл блеск самодовольства. – Я читал много книг о защитных барьерах… различных барьерах. Здесь, и в архиве. И решил, что можно попробовать их совместить. У меня же получилось, Ваше Превосходительство?

Эдгар еще раз взглянул на пол. Он был доволен результатом, полученным Назаром и наградил юношу взглядом отца, гордящегося успехами своего ребенка. Этого было достаточно для того, чтобы заставить Назара смотреть на него глазами полными восхищения.

Однако Лавр видел теперь лишь напускную маску добродетеля, коим Эдгар никогда не являлся.

– Ваше Превосходительство, – начал Лавр, стараясь говорить ровнее и уверенней, руки у него дрожали, поэтому он спрятал их за спину, – что привело Вас сюда в такое время?

Назар от страха громко вздохнул. Задавать такие вопросы Эдгару было не просто непозволительно, а расценивалось как прямое неуважение к его персоне. Каждый в Министерстве с неким благоговением относился к одному из сильнейших чародеев этого времени. Эдгар в глазах многих был ликом силы и справедливости, его слова и его поступки не могли поддаваться и крупицам сомнений. Но Лавр прямо спросил, по какой причине он пришел в хранилище. Чуть ли не упрекнул Первородного в том, что он посмел прервать его, отвлечь от важного дела.

Именно так прозвучал вопрос колдуна для Назара. И несколько опешив, он отшагнул от него, исподлобья взглянув на Эдгара.

– Мы искали тебя, дитя.

Сердце в груди Лавра сбилось с ритма, пропустив удар.

– Слышали, как был ты расстроен дневной неудачей. И захотели поговорить с тобой об этом. Но не нашли тебя в твоей комнате.

– А как поняли, что я здесь? – спросил Лавр, и тут же прикусил изнутри свою щеку.

«Нет, нельзя с ним так говорить, иначе он что-то заподозрит».

– Простите за дерзость, Ваше Превосходительство, – Лавр провел рукой по макушке, приглаживая волосы, – благодарю за беспокойство обо мне. Вы правы, я крайне разочарован своей неудачей и попросил Назара помочь мне в практике. И он согласился, за что я еще раз хочу его отблагодарить.

Лавр посмотрел на чародея. Тот переводил ничего не понимающий взгляд с посетителей хранилища, не зная, как должен был реагировать на появление Эдгара и что должен был говорить, чтобы не сболтнуть лишнего. Он был крайне наблюдателен и внимательным к мелочам, ничто не могло ускользнуть от его глаз. Поэтому ему не составило никакого труда понять, что Лавр напуган появлением Его Превосходительства. Но причина этого испуга пока была ему непонятна.

– Не за что, – ответил Назар на благодарность. – Я как раз хотел испробовать новые чары, – он кивнул на пол и на яркие знаки, нарисованные его рукой, – вот мы друг другу и помогли. Неужели мы сделали что-то не так, Ваше Превосходительство?

– Молодым душам свойственно совершать ошибки, – проговорил Эдгар, запустив пальцы в густую рыжую бороду. – Лишь на собственных ошибках можно обучиться по-настоящему. Но в этот раз Нам не в чем вас упрекнуть. Дитя, – обратился он к Лавру, – пойдем с Нами.

Лавр тушевался. Но понимая, как странно мог выглядеть со стороны, продолжая вести себя подобным образом, кивнул, шагнув навстречу Эдгару.

Не прощаясь с Назаром, они ушли. И пока Назар, оставшись наедине с самим собой, пытался рассудить, что именно произошло, Лавр шел за Эдгаром, поднимаясь вверх по крученой лестнице, отставая от него на несколько ступеней.

Белесые огоньки, парящие впереди, освещали им путь. В молчании они поднялись наверх. Воздух снаружи к этому часу окончательно остыл, умиротворяющая тишина приятно ласкала слух.

– Ваше Превосходительство, о чем Вы хотели поговорить со мной? – спросил Лавр у Эдгара, когда тот обернулся к нему, словно проверяя, шел ли тот все еще за ним. – О моем экзамене?

– И о нем тоже, – согласился с вопросом чародей, зовя Лавра следовать за собой. – И в целом о твоей жизни в Министерстве.

– Моей жизни?

– Верно. Признаемся, что в последние годы уделяли тебе меньше внимания, чем того бы требовалось от Нас, но смеем предположить, что причина тому тебе известна.

Лавр кивнул.

А после все-таки решил произнести вслух то, что от него хотели услышать.

– Вы говорите о темных магах, – сказал он больше утвердительно, чем вопросительно.

– Верно. Темные маги – яд, распространяющийся по континенту с такой скоростью, что маги Министерства не успевают излечивать поврежденные участки. Ненависть, которой сочатся их души, проникает во все живое, не оставляя после себя ничего, кроме такой же ненависти. Мы как можем пресекаем их влияние на простой народ, но до Нас доходят слухи, что целые поселения обращают свои души в рабство черной магии. Известно ли тебе, дитя, что единожды испробовав запретный плод, уже не сможешь отказать себе в удовольствии испытывать его истому снова?

– Я ничего об этом не знаю.

– Конечно. Откуда столь чистой душе об этом знать, – произнес Эдгар. – Мы знаем, как расстроен ты был событиями прошлых лет. Возможно, ты чувствуешь себя преданным и одиноким из-за того, что остался в Министерстве совсем один? Но Яр не мог остаться здесь, ты должен это понимать. Ведьма Алых озер, как и те темные маги, что зверствуют на континенте, отравила его душу, не оставив Яру иного выбора, как уйти.

Лавр от злости сжал кулаки.

Эдгар говорил так, будто Мария все еще была жива. И была в чем-то перед Яром виновата. Лавр не сомневался в том, что о кончине ведьмы Эдгар был хорошо осведомлен.

– Я понимаю, что Вы не хотели отстранять Яра от дел Министерства, – сказал Лавр, веря, что хотя бы в этом не ошибается на счет чародея. – Я слышал от него когда-то, что Вы и его учитель были друзьями.

– О, да, – протянул Эдгар с некой теплотой в голосе. – Ильдар… Наш старый друг, да переродятся наши души в одно время… Яр был ему названным сыном, и эти чувства по отношению к нему передались и Нам. Наша душа разрывалась на части, когда Мы смотрели на его удаляющуюся от Министерства спину. Но Мы верим, что Яр не пропадет, куда бы ни забрела его душа.

О том, что Яр совсем недавно возвращался в Министерство, многим было известно. Слухи и вправду распространяются повсюду как зараза, не оставляя времени на защиту и борьбу. Но Лавр не стал говорить о том, что было на его уме. Вместо этого он решил произнести внезапно появившийся в его голове вопрос, понадеявшись, что все делает правильно.

– Ваше Превосходительство, – начал он, – Вы верно сказали, что я чувствую себя одиноко в стенах Министерства. Близких друзей мне завести не удалось, я все время посвящаю учебе и практике.

– Мы знаем об этом, – вскользь произнес Эдгар.

– Да?.. Я так благодарен Вам. Знать, что Вы интересуетесь моими успехами и лично посетили меня, чтобы узнать о моем экзамене… Это многое значит для меня, Ваше Превосходительство. – Лавр мельком взглянул на чародея, тот улыбался, еле заметно кивая головой в такт его словам. – Потому, я верю, что Вы поймете меня и одобрите мою просьбу.

– Просьбу?

– Возможно, Вы не знаете, но госпожа Петуния, принимавшая у меня днем экзамен, некоторое время преподавала мне в Академии, и я считаю ее одним из лучших учителей, когда-либо делившихся со мной своими знаниями.

– Вот как? Радостно слышать, что преподаватель способен вызывать такие чувства у своего ученика. Но в чем твоя просьба, дитя?

У Лавра от волнения пересохло во рту.

– Утром госпожа Петуния возвращается в Академию восточного колдовства… Разрешите мне вернуться туда вместе с ней.

Эдгару не удалось сдержать своего удивления. Но быстро справившись с внезапно нахлынувшими эмоциями, чародей смог вернуть контроль над своим лицом. Разгладившиеся на лбу морщины вновь заняли свое место, слегка приоткрытый рот растянулся в улыбке.

– Хочешь вернуться в Академию?..

– Да.

– Зачем тебе покидать Министерство, дитя?

Вот оно. Причина столь скоропостижного побега.

Лавр уже успел обдумать ответ на этот вопрос.

– Хочу вернуться к истокам. Возможно, мне следовало еще чему-нибудь научиться, прежде чем покидать Академию и начинать свое обучение здесь. – Лавр наигранно вздохнул и быстро протараторил: – Вы только не подумайте, что я не благодарен Вам за приглашение. Обучаться колдовству в стенах Министерства высшее благо, на какое только я мог рассчитывать, учитывая то, как поздно попал в Академию. И все же… мне бы хотелось получить Ваше позволение на возвращение в Академию.

Лавр был прекрасно осведомлен о том, насколько в глубине души Эдгар был тщеславным и падким на лесть. Ему об этом рассказывал Яр. Поэтому Лавру оставалось лишь надеяться, что Первородный был именно таким, каким его ему описывали.

И стоило только Лавру заметить обращенный на себя взгляд, как все тревоги тут же куда-то улетучились.

«Сила действительно в знаниях», – согласился он с Рутой, вглядываясь в старческое лицо верховного мага.

– Мы не вправе запретить тебе… Так же, как не вправе давать разрешение, – произнес Эдгар, задумчиво проведя ладонью по бороде. – Но коль хочешь ты получить Наше благословение на путешествие, Мы даем его тебе. Отправляйся в Академию, обдумай все, что надобно, и возвращайся, когда решишь, что время пришло.

– Благодарю Вас, Ваше Превосходительство.

Лавр приложил к сердцу ладонь и слегка поклонился Эдгару, не веря, что все прошло так легко, и его побег временно будет считаться всего лишь отъездом.

Оставшуюся ночь Лавр провел в своей комнате за запертой дверью, не сводя с нее пристального взгляда в ожидании появления незваных гостей.

Но этого не произошло.

Глава 10

Незадолго до наступления рассвета, когда ночная дымка уже понемногу рассеялась, а мир только начинал утопать в холодных оттенках лазури, Лавр выскользнул из своей спальни и направился к комнате госпожи Петунии.

Верно рассудив, что раз та намеревалась покинуть Министерство ранним утром, то к этому часу должна была уже проснуться, он чуть ли не бегом мчался к выделенной колдунье спальне. Сбавить темп и отдышаться Лавр позволил себе в нескольких метрах от своей цели. Глубокие вдохи и такие же выдохи привели его сердцебиение в привычный спокойный ритм.

Дверь в комнату Петунии была приоткрыта, из-за нее до ушей Лавра доносились голоса, которые он без труда признал. Один принадлежал колдунье, ее голос был мягким с легкими отзвуками хрипоты. Второй голос принадлежал Эдгару.

Лавр прислушался.

Они говорили о нем, его имя позвучало из уст госпожи Петунии несколько раз, но разобрать другие слова оказалось непосильной задачей для его слуха. Слова проглатывались, сливались в неразборчивый бубнеж. Лавр рискнул подслушать чужой разговор – тем более что маги обсуждали непосредственно его персону – но только успел шагнуть вперед, как госпожа Петуния запнулась, оборвав свою фразу в самом начале. Словно, наконец, почувствовав присутствие посторонних.

Дверь приоткрылась шире, и Лавру стоило больших усилий не сорваться с места в попытке удрать.

– Доброе утро, – сказал он вместо побега, поочередно поздоровавшись с магами, когда оба они вышли в коридор. – Ваше Превосходительство. Госпожа Петуния.

В отличие от Петунии, разглядывавшей его с неким интересом, Эдгар, казалось, нисколько не удивился его внезапному появлению. Будто только и ждал, когда он появится перед ними.

– Дитя, ты вовремя, – произнес он, улыбнувшись. – Мы как раз говорили о тебе. Мы сообщили госпоже Петунии, что ты возжелал вернуться вместе с ней в Академию.

Лавр почувствовал неприятное покалывание на ладонях. Он взглянул на Петунию.

– Да, прошу прощения. Я немного… совсем чуть-чуть, но я слышал ваш разговор.

– О, тебе не за что извиняться, – поспешила успокоить его колдунья, неверно расценив его подавленный вид. – И я нисколько не против Вашей компании, Лавр. К тому же, – она перевела взгляд на стоявшего рядом с ней чародея, – Его Превосходительство предложил нам свою помощь.

– Помощь?

– Да, – Эдгар выглядел чересчур довольным для того, кто ничего не замышлял. – Путь до Академии не близок, а ситуация в землях неспокойная. Темные маги, дитя, только и ждут, как бы причинить вред молодым душам вроде тебя. – И тут же добавил, улыбнувшись еще шире, словно флиртуя: – И лишить наших юных колдунов таких прекрасных учителей.

Петуния самодовольно хмыкнула, лишь изобразив присущее молодым дамам смущение. Но похвала верховного мага была ей по душе.

– Мы предложили помочь с переходом. Как возможно ты знаешь, дитя, в Министерстве множество полезных вещей, использование которых, тем не менее, требует немалых сил и затрат.

Лавр кивнул, догадываясь, как именно Эдгар собирался переправить его в Академию.

«Все продумал, – в мыслях Лавр был готов взвыть от свалившейся на его плечи безысходности. – Не оставил и шанса на побег».

Лавр всю ночь провел в размышлениях о сегодняшнем дне. О том, как он начнется и чем закончится, перебрал в голове сотни возможных и невозможных вариантов своего побега. Даже придумал, как улизнуть от госпожи Петунии где-нибудь в лесу, посередине пути, оставив колдунье лишь короткое письмо с извинениями. Видимо, все было зря. Эдгар не сомневается в его намерении сбежать из Министерства. Возможно, о чем-то догадался из-за ночного спуска в хранилище.

– Ваше Превосходительство говорит о зеркалах Дурмана, верно?

Улыбка не сходила с лица Эдгара.

О зеркалах Дурмана на континенте ходила дурная слава, мол для их создания требуются жертвы, а значит, использование черной магии. Верить в подобное могли лишь те, кто мало что смыслил в изготовлении магических вещей, для создания которых нужны были лишь две составляющие: сама вещь и чрезвычайно умелый маг.

Несколько столетий назад такой маг появился на свете. Колдун по имени Дурман изобрел способ изготовления зеркал, способных перемещать магов из одного места в другое. Два зеркала-близнеца, связанные между собой магией мастера-стекольщика, вещь дорогая для большинства жителей континента, способ их изготовления, а также используемые для этого материалы держат в строжайшем секрете от обычных магов.

Но Лавра нисколько не удивлял факт того, что парочка-другая таких зеркал имелась в Министерстве.

– Собирай вещи, дитя, и приходи ко мне в кабинет через час. Мы будем ждать тебя. – Эдгар посмотрел на Петунию. – Соблаговолите ли позавтракать с Нами, госпожа Петуния? Нам еще есть, что с Вами обсудить.

– Почту за честь, Ваше Превосходительство.

На этом они и разошлись.

Лавр возвращался в свою комнату, еле переставляя ноги, думая о том, что ему теперь делать? Из Министерства он попадет прямо в Академию, где его уже наверняка дожидался директор Терн, и план с побегом провалился, так и не начавшись.

«Нет, – Лавр тряхнул головой. – Из Академии тоже можно сбежать. Может, даже лучше, что все так складывается».

Отчего-то комната, в которой он прожил несколько последних лет, при беглом взгляде на знакомые ему стены казалась Лавру настолько родной, что покидать ее было физически больно. Он никогда сюда не вернется.

Лавр достал из-под кровати сундук, открыл его, привычно перебрав взглядом содержимое. Этот сундук принадлежал его предку, оставлять его в Министерстве Лавр не хотел, но при побеге – свершить который Лавр не терял надежды – он бы ему только мешал. Ощущая тяжесть на сердце, Лавр забрал из сундука лишь две действительно важные на его взгляд вещи, спрятав их в глубоком кармане, и опустил дубовую крышку.

Постояв напротив него еще с минуту, Лавр решил оставить небольшое послание тому, кто обязательно придет искать его через несколько часов. В надежде, что это небольшое письмо сгладит столь тяжелое расставание, и донесет до чужой души слова искренних извинений.

«В конце концов, – думал Лавр, заканчивая письмо, – я ведь знал, что рано или поздно этим все закончится. Не о чем теперь сожалеть».

✦✦✦

У кабинета Эдгара он стоял раньше назначенного времени.

Лавр бывал в нем лишь однажды, но помнил, насколько просторной и богатой выглядела комната, внутри которой Эдгар проводил большую часть суток. Он помнил пять окон в пол и тяжелые занавески цвета темных изумрудов, а еще толстый ковер с золотистыми узорами на полу. И громоздкий шкаф до самого потолка и длиной в целую стену. Сколько же книг хранилось на его полках? И о чем были эти книги? Лавр помнил, как попытался рассмотреть их корешки, но на тех не было ни единой надписи, ни намека на содержимое чьих-то трудов.

Постучав в дверь и дождавшись разрешения войти, он переступил порог.

– Ты рано, дитя, – произнес Эдгар.

Он и Петуния действительно завтракали, аромат чая с душицей витал в воздухе, румяная выпечка вызывала аппетит. Желудок у Лавра свело от голода, тихое бурчание отозвалось в горле скребущим чувством жажды.

«Нужно было урвать чего-нибудь из столовой», – подумал он, пожалев о том, что так спешил в это место.

– Так не терпится вернуться в Академию? – спросила Петуния, улыбнувшись. – Где Ваши вещи, Лавр?

– Я оставляю их здесь, – ответил на вопрос Лавр, продолжая стоять у двери. Он надеялся убедить магов в том, что покидает Министерство не навсегда. – В Академию я возвращаюсь ненадолго. Как соберусь с мыслями – обязательно вернусь.

– Верное решение, – кивнула колдунья. – Нечего таскать с собой тяжести. Путешествия всегда должны проходить налегке.

С этим утверждением было сложно не согласиться.

Эдгар вышел из-за стола и направился к книжному шкафу, тому самому, что оставался в памяти Лавра и с момента его последнего посещения этого кабинета ничуть не изменившегося. На его полках ни единой пылинки – за чистоту отвечали зачарованные метлы и небольшие веники, не дававшие ни грязи, ни паучкам с их паутинами и шанса на спасение. Когда чародей взмахнул рукой, часть шкафа легко отъехала в сторону, словно скользящий по подтаявшему бруску масла нож. В образовавшейся пустоте находилось четыре зеркала, но только одно из них не было накрыто плотной тканью.

Эдгар подозвал Петунию и Лавра к себе.

Подойдя ближе к зеркалу и взглянув на его поверхность, Лавр не увидел в нем своего отражения. Лишь мутную обстановку, где отчетливо был виден только стол и зеленый ковер на полу. Но этого колдуну было вполне достаточно для того, чтобы понять, где находится близнец зеркала, стоящего в кабинете Эдгара.

– Это же кабинет директора Терна, верно?

Эдгар кивнул.

– Как и ожидалось от тебя, дитя, ты очень сообразительный. – Эдгар начал проводить по выпуклым на раме знакам двумя пальцами, что-то шепча себе под нос. – Мы сообщили Терну о твоем возвещении.

Безобидная на первый взгляд фраза прозвучала для Лавра как приговор – Терн будет следить за ним и докладывать в Министерство о каждом его шаге.

Знаки под пальцами Эдгара начали гореть золотистым цветом, гладкая поверхность зеркала покрылась рябью, размывая и без того мутное отражение.

Петуния сочла своим долгом предупредить Лавра о вероятных побочных эффектах подобного способа перемещения. Тошнота и головная боль, ломкость костей во всем теле – частые симптомы «болезни Дурмана».

– Но вы не волнуйтесь, – добавила она, ободряюще похлопав колдуна выше поясницы. – Как я дам вам снадобья, вмиг в себя придете.

– Благодарю.

Закончив с приготовлениями, Эдгар отступил в сторону, открывая Лавру и Петунии дорогу к зеркалу. Колдунья первой прошла через образовавшийся проход, словно войдя в воду, скрывшись от взглядов магов, оставшихся в министерском кабинете.

– Мы будем ждать твоего возвращения, дитя, – коротко сказал на прощание Эдгар.

Лавр поблагодарил чародея за помощь и последовал за Петунией.

Внутри зеркала было тепло, стоило ему только переступить через раму, его тело подхватил теплый поток и понес куда-то вдаль, как река с быстрым течением несет упавшее в свои воды дерево.

Вокруг было так светло, что ему пришлось зажмуриться, понадеявшись на свою удачу и толику того везения, которое было припасено им на всякий случай, в надежде, что вскоре все закончится и он окажется в Академии. А не где-нибудь еще.

– Следуйте за моим голосом, Лавр, – услышал он. – Поддайтесь этой силе и не сопротивляйтесь ей.

Мужской голос звучал отдаленно, но уверенно.

Лавр расслабился, позволяя нести себя вперед. И в какой-то момент он почувствовал жесткую хватку чужих пальцев, вытаскивающих его из этого теплого потока.

В ушах у Лавра звенело. И он по-прежнему с силой жмурил глаза.

Как и говорила госпожа Петуния, его шатало из стороны в сторону, ноги подгибались в коленях. Кто-то усадил его в мягкое кресло, с силой надавив на его плечи.

– Вы справились, Лавр, – вновь услышал он мужской голос, на этот раз рядом с собой. – Мои поздравления. Многие при своем первом переходе теряют сознание, стоит только перешагнуть через раму второго зеркала.

– Директор Терн?..

Лавр попытался открыть глаза, но ударивший по ним яркий свет болью отозвался в висках. Колдун прижал к ним ладони, сгорбившись в попытке спрятать голову в коленях.

– Вы поторопились с поздравлениями, директор.

Судя по доносившимся со стороны звукам, госпожа Петуния набалтывала обещанное снадобье в чем-то стеклянном, ударяя по стенкам металлической ложкой. Ее шагов не было слышно. Поэтому когда Лавр услышал ее голос в следующий раз, то от неожиданности вздрогнул.

– Вот, выпейте. Вам сразу же станет лучше.

Она помогла ему сделать несколько глотков. Горьковатая жидкость потекла по его горлу, оставляя после себя во рту неприятное послевкусие.

– Вкусными бывают только яды, – проговорила Петуния излишне весело.

Видимо ее позабавило его скривившееся в гримасе лицо.

Но уже через минуту боль, сковавшая его сознание, начала отступать. А через пять минут Лавр стоял перед Терном, пожимая его руку в знак приветствия.

– Как же давно мы не виделись, – произнес Терн, разжав свои пальцы и хлопнув Лавра по плечу. – С возвращением, Лавр.

– Я тоже… Я тоже рад вернуться, директор.

✦✦✦

Камилла сжала письмо Лавра в руке, со злостью вглядываясь в оставленный ей на хранение сундук. Она ничего не понимала. Почему он должен был уйти? Почему так внезапно? И что это за глупое объяснение такое: «Мне это необходимо»? Вместе со злостью в ее душе клокотала обида на колдуна. Разве они не договаривались обо всем друг другу рассказывать? Разве не обещали делиться своими переживаниями и искать их решение вместе?

Получалось, что только Камилла относилась ко всем этим обещаниям всерьез?

«Ну и проваливай в свою Академию!» – в сердцах воскликнула волшебница.

Сунув письмо в карман, она шагнула к двери, но так и замерла, не сделав и двух шагов. Сундук одиноко стоял на столе, словно бельмо на глазу портя общий вид комнаты. Лавр отдавал его ей, просил сберечь до того момента, пока они вновь не встретятся.

Именно «вновь встретимся» написал Лавр размашистым, слегка кривоватым почерком. Почему не «Когда я вернусь в Министерство»?

Камилла до боли прикусила изнутри щеку.

«Да что с тобой лучилось, Лавр?» – вопрошала она у пустоты.

Но сундук забрала.

Он был тяжелым, поэтому девушка прижала его к груди. Но когда открывала дверь, чуть было не выронила свою ношу из рук. На пороге комнаты Лавра стоял мальчишка-послушник. Он улыбался, глядя на Камиллу с интересом.

– Ты кто? – спросила она чересчур грубо от испуга. – Почему не на утренних занятиях?

Мальчишка улыбнулся еще шире, из-за чего Камилла невольно поежилась. Было что-то в этой детской улыбке отталкивающее. Выйдя в коридор, она закрыла за собой дверь, и снова повторила послушнику свой вопрос.

– Я? – мальчишка пожал плечами, будто задумавшись над ответом. А после решил представиться, вежливо поклонившись старшей, приложив руку к своем сердцу. – Зови меня Владимиром. А как твое имя, сестра?