Текст книги "Когда поёт Флейта Любви (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 28 страниц)

Доктора вызвали сразу же, и тот сообщил, что у женщины сильное отравление одним известным лекарственным средством. Выписав рецепт для лечения, он порекомендовал ей постельный режим. Пастор Моуди распорядился приготовить гостевой дом, но тот был завален стройматериалами для ремонта, поэтому Хоту милостиво попросили заночевать… на лавке в церкви!

Хота был недоволен, но протестовать постыдился. Однако ночевать предпочел… прямо на улице. Расстелив на землю одеяло, он развел прямо во дворе небольшой костер и, растянувшись во весь рост, лег на землю. Небо было щедро усеяно светилами и, если не вертеть головой из стороны в сторону, можно было подумать, что он дома, в прерии… Он скучал по временам своей жизни среди апачей. И хотя жизнь племени очень часто была крайне сурова и опасна, там он чувствовал себя частью большого народа, частью особенной сплоченной семьи. А здесь, среди белых людей, Хота был одинок. Никто не мог понять его любви к прерии и свободе, поэтому свое сердце он держал абсолютно закрытым.

Он снова вспомнил Четана, и гнев на эту нечестную женщину Аниту разгорелся в нем с новой силой. Как Четан мог полюбить ее? За что? За то, что она такая обманщица?

Хота презрительно фыркнул и перевернулся на бок. Он даже не понимал, что трагическая любовь Четана очень повлияла и на его жизнь. Увидев в жизни друга большие страдания из-за любви, Хота начал побаиваться сердечных привязанностей, ведь он никак не хотел повторить судьбу своего дорого брата. А София начинала бередить в нем странные состояния, поэтому он хотел только одного: сбежать от нее как можно дальше…

Он уже собрался уснуть, как вдруг услышал слабый стон.

– Хота! – позвал чей-то несчастный голосок. – Хо-та! Где ты, Хота?..

Парень вскочил. Сейчас он четко определил источник этих звуков – балкон второго этажа! Это София? Ну а кто же еще? Значит… значит… она тоже обманщица! Притворилась, что не узнала его, а сама теперь зовет его по ночам! Хота гневно сверкнул глазами. Он не позволит так просто дурачить себя!

Юноша нашел вход в здание и быстро поднялся на второй этаж. Повсюду еще немного пахло краской, а он искал комнату, выходящую на балкон. Нашел ее он без труда и бесшумно вошел.

Прямо на балконе в одеяле лежала завернутая фигура. Хота удивился. Он думал, что София подшучивает над ним, но, похоже, что она действительно спала. На лбу ее выступили капельки пота, а лицо исказилось в гримасе страдания.

– Хота… – снова жалобно прошептала она, и одинокая слеза скатилась из уголка ее глаза. – Хота, спаси меня!..

Хота был сражен на месте и просто бессильно сполз на пол. Она не обманщица и не притворщица. Она несчастная маленькая девочка, которая до сих пор в своих снах зовет его на помощь…

Раскаяние и чувство вины так сильно навалились на него, что он почувствовал боль в груди. «Я действительно чудовище! – сокрушенно подумал он. – Бессердечное грубое чудовище…»

София дернулась во сне, но потом замерла и перестала метаться…

* * *

София проснулась, но не открыла глаза. Только что ей опять снился кошмар. Почти каждую ночь во сне ее преследовали жуткие люди: то ненавистный «жених», то дядя Джордж с перекошенным от гнева лицом, то просто непонятные личности, желающие причинить ей вред. А она была совершенно одна, и некому было защитить ее. Поэтому она отчаянно звала Хоту. Она звала его и умоляла его, но он все никак не приходил…

Сейчас она проснулась, но не хотела открывать глаз. Она бы хотела снова забыться во сне, но только чтобы сон был приятным и исцеляющим, ведь ее сердце нуждалось в том, чтобы залечить свои старые раны.

Днем ранее она увидела, как Леонард вошел во двор, неся на руках молодую женщину, длинные каштановые волосы которой разметались по его плечу. София заметила их со второго этажа, и неожиданно ее пронзило жало жуткой ревности. Она сама не ожидала, что может так отреагировать, ведь Леонард – это не Хота! Но он так сильно был на него похож, что ее сердце сыграло с ней злую шутку. Укол ревности сделал Софию крайне несчастной и заставил грустить весь остаток дня. Вечером же, когда на небе уже засияли звезды, Лео неожиданно вышел во двор и… развел костер, улегшись отдыхать на одеяло около него. София зачарованно смотрела на эту картину, и сердце ее трепетало. Леонард все больше походил на Хоту! Если бы не его одежда и короткие волосы, то это был бы вылитый он! Оранжевые блики костра плясали на его задумчивом лице, пока он пристально разглядывал звезды. София, чувствуя, что ее сердце начинает стучать все быстрее, с ужасом поняла, что начинает… влюбляться в Леонарда Хоффмана!

Нет, нет! Хватит! София, ты сошла с ума! Перестать думать и о Хоте, и о Леонарде! Перестань быть такой глупой! Леонард ни за что на свете не должен увидеть твоих чувств, иначе ты снова будешь дико опозорена, как однажды опозорилась перед Хотой. Все!

С этими мыслями она резко присела и открыла глаза.

Но вдруг в темноте комнаты она увидела темную фигуру человека, сидящего у стены, и испуганно вскрикнула. Пережитый только что ужас из своего кошмара навалился на нее и в реальной жизни. Она вжалась в решетку балкона и по инерции зашептала:

– Хота! Хота, спаси меня…

Хота, снова услышавший ее испуганный зов, быстро воскликнул:

– Не бойся, это… я…

Он не решился назвать имя, но София узнала этот голос.

– Хота? Хота, это ты? Неужели это ты?.. – проговорила она с безумной надеждой, но вдруг остановилось и поняла, что это невозможно. Откуда здесь взяться индейцу? Уже более проснувшись и снова обретя трезвость ума, София с тяжким вздохом произнесла:

– Леонард, это вы? Но… что вы здесь делаете?

Хота, уже было решившийся во всем признаться, смутился резкой переменой ее мыслей. Что же делать? Что же делать??? София же поспешно допустила мысль, что могла побеспокоить Лео своими криками во сне. Дело в том, что это было ее давней проблемой, и сестра Марианна, прожившая в ее комнате все детство, всегда сетовала на эту ее особенность.

– О Леонард, простите! Наверное, я разбудила вас! Извините, но я иногда говорю во сне… Простите! Я… я лягу в комнате, чтобы этого больше не повторилось!

Хота слышал ее вежливые речи с жутким огорчением. Он струсил! Поразительно, но он не смог признаться!

Великий воин! Бесстрашный апач! Позор твоему имени!

Не имея сил совладать со своим огорчением, он тихонько проговорил: «Все в порядке!» и быстро удалился прочь. Он потушил костер и, выведя своего коня из конюшни, посреди ночи ускакал в прерию, потому что только там мог остановить безумное биение своего разочарованного сердца…

София печально проводила его взглядом. Почему, почему она становилась все более неравнодушна к нему – Леонарду Хоффману? Это ведь совсем неправильно! Он – не Хота!!! Очнись!!! София вдруг почувствовала себя сильно несчастной. Ее жизнь показалась ей лишенной надежды и смысла. Ее страстно потянуло в прерию, потому что только там она могла ощутить истинное облегчение и радость, но она не имела для этого никаких возможностей.

Если бы они оба могли в тот момент взять свои чувства и сравнить с ощущениями друг с другом, они были бы поражены тем фактом, что эмоции у них были абсолютно одинаковы и что прерия влекла их обоих с невиданной силой, служа проводником непонятной еще, но явной Божьей благодати. Благодати, дающей услышать чистый голос

* * *

Анита приоткрыла веки, чувствуя, что они словно налиты свинцом. Она увидела над собой высокий потолок, украшенный искусной лепниной по всему периметру стен. Она никак не могла сообразить, где же находится и что с нею вообще произошло. Девушка стала вспоминать последние события, но все было, как в тумане.

Четан! Анита вспомнила, как он уезжал из фермы, и ее сердце болезненно екнуло. Вернулась старая боль и переживания, но они казались какими-то отдаленными. Но где же она сейчас и как она здесь оказалась?

Девушка осторожно повернула голову вправо, чувствуя сильное головокружение. Она увидела большую комнату, сплошь заставленную стеллажами с книгами, а у окна – старый письменный стол, заваленный целыми кипами бумаг и книг. На окнах висели массивные бордовые шторы, а на стенах – большие картины в широких резных рамах. Это место было ей совершенно незнакомо.

Анита попыталась сесть. У нее дико закружилась голова, но присесть девушке все-таки удалось. Одета она была в свое собственное платье, но на голове не было чепчика, и волосы в беспорядке были рассыпаны по плечам. И тут в ее памяти мелькнуло смутное воспоминание, как кто-то напал на нее. По ее спине пробежал холодок дикого страха: она сейчас в доме похитителя?

Вдруг открылась дверь, и в комнату вошли двое мужчин. Один из них был очень пожилым человеком, а второй, наоборот, очень молодым. Когда старик увидел ее сидящей, он издал радостный возглас и, обернувшись к молодому, произнес:

– Лео! Она очнулась! Слава Богу!

Но парень отчего-то остался очень мрачным. Анита переводила взгляд с одного на другого и ничего не могла понять.

– Кто вы? – наконец, хрипло произнесла она, чувствуя, что плохо владеет своим голосом.

– О, вы не волнуйтесь, мисс, – добродушно заверил ее старик, подойдя ближе и присев на стул, – вы уже в безопасности. Леонард спас вас из лап похитителей и привез вчера вечером сюда. Доктор сказал, что у вас небольшое отравление, но с вами все будет хорошо!

Анита пыталась переварить услышанное и чувствовала, что тяжеловато соображает, наверное, из-за того самого отравления.

– Но кем были мои похитители? – спросила она, все еще пытаясь окончательно прийти в себя.

Ответил снова старик:

– Это были два проходимца, решившие продать вас под видом Кэчины Кими… Ха-ха! До какой же глупости людей доводит порок жадности! С вас Кэчина Кими, как с гуся жар-птица, извините за сравнение…

Старик весело рассмеялся со своей, как ему казалось, удачной шутки, но его молодой спутник остался по-прежнему очень суров. Анита посмотрела на него, немного смущаясь его грозного вида. Это был высокий и широкоплечий юноша с короткими черными волосами и яркими светлыми глазами. Он был очень красив, но суровое выражение на лице делало его пугающим. Однако вдруг его черты, да и само выражение лица показались Аните невероятно знакомыми. Она невольно задержала на нем взгляд, пытаясь осознать, где она могла видеть этого юношу раньше.

Реред ее глазами резко всплыл другой образ: длинные волосы, пронзительно-зеленые глаза, по-детски заносчивый взгляд – Хота! Анита изумленно округлила глаза и непонимающе похлопала ресницами. Это точно был Хота!

– Хота, это ты? – тихо проговорила Анита, не отрывая от него взгляда.

Старик удивленно взглянул на своего друга, а потом снова перевел взгляд на девушку.

– О, мисс! Вы знакомы с Леонардом?

Анита смутилась. Если этого парня зовут Леонард, значит, он вовсе не Хота, но сам Хота не стал играть с Анитой в какие-либо игры. Он решительно произнес:

– Да, это я!

И, сделав несколько широких шагов в ее направлении, присел на стул, продолжая держать руки отчужденно сложенными на груди.

Анита не знала, радоваться ей или бояться. Она была рада видеть Хоту и очень хотела узнать, почему отныне его зовут Леонардом, но его тон голоса и недружелюбный вид вызывали у нее естественный страх.

– Здравствуй, Хота, – осторожно проговорила она, стараясь взвешивать каждое свое слово, – спасибо, что помог мне и спас меня! Я… не знаю, как тебя отблагодарить…

Хота вдруг презрительно фыркнул, а старик укоризненно покачал головой.

– Лео, перестань! Где твои манеры?

Имя «Лео» мгновенно отозвалось в сердце Аниты ностальгическими воспоминаниями. Так звали ее любимого братишку, который погиб вместе с родителями много лет назад. Но долго предаваться воспоминаниям она не могла, потому что Хота продолжал грозно смотреть на нее, как на лютого врага.

– Хота, – не выдержала Анита, – почему ты так смотришь на меня? Я чем-то обидела тебя?

Голос девушки дрожал, когда она произносила это, а Хота вдруг взорвался бурей эмоций:

– Ты еще спрашиваешь? А ты в курсе, что из-за тебя жизнь Четана полностью пошла наперекосяк? Если бы не ты, мы до сих пор жили вместе с ним в деревне и были бы счастливы!!!

Каждое слово Хоты отдавалось в сердце Аниты, как заслуженная пощечина. Она виновато опустила голову и почувствовала тупую боль в груди. В разговор попытался вмешаться пастор Моуди.

– Лео! Так нельзя! Не веди себя, как обиженный ребенок! Мисс еще больна, а ты так набрасываешься на нее!..

Но Хота старика просто проигнорировал.

– Я… я… признаю свою вину, – проговорила Анита через силу, – я действительно безумно перед Четаном виновата. Я не буду ничего отрицать. Хота, ты более, чем прав! Я даже хуже, чем ты думаешь… Прости меня… – на последнем слове ее голос отчетливо дрогнул, а Хота резко смутился. Он не ожидал от Аниты такого смирения и раскаяния, поэтому вдруг почувствовал себя каким-то сильно нехорошим человеком.

– Хота, – произнесла Анита, заставив себя вновь посмотреть ему в глаза, – я все осознала и поняла. Четан… он действительно удивительный человек, и я жалею, что однажды встретилась на его пути…

Хоте резко стало душно и тяжело. Он снова почувствовал большой укол совести за свое грубое несдержанное поведение.

– Я прощаю тебя, – процедил он сквозь зубы и стремительно выскочил из комнаты.

Пастор поспешил максимально утешить Аниту, говоря, что на ужасный характер Лео не стоит обращать внимание.

Хота нервно ходил по двору церкви взад-вперед, чувствуя, что в последнее время все идет как-то наперекосяк.

Анита его, конечно, удивила. Он считал ее более бессовестной и испорченной. Жаль, только, что ее раскаяние не в силах вернуть Четану жизнь. Впрочем, он больше не собирался с нею разговаривать. Теперь она в безопасности, и пусть пастор Моуди займется ее судьбой. От этой мысли Хоте стало легче, и он решил, что постарается максимально об этом всём не думать.

Собрав дорожную сумку, Хота решил уехать на пару дней. Пастора Моуди вызвали в соседний город на большую свадьбу, и он тоже быстро отправился по своим делам, доверив уход за Анитой Софии и остальным работникам.

Софии все это не очень понравилось. Она еще не встречалась с этой женщиной, но перспектива ухаживать за ней была ей не по нутру. А вдруг эта незнакомка окажется красивее и милее, чем София? Тогда Софии будет опять очень плохо и больно! Но поняв, что эти чувства – просто ревнивая нелепость, девушка сокрушенно вздохнула и взяла себя в руки. Ладно! Нужно смиряться!

Когда дом опустел, София собрала блюдо с фруктами и направилась в комнату пастора Моуди. Первым очень неприятным сюрпризом оказалось то, что гостья спала на кровати Леонарда! София опять почувствовала ревность и разочарование. Может ли эта женщина оказаться его возлюбленной? «Ох, ну что я опять? – удрученно подумала София. – Леонард мне не принадлежит…». Но сердце продолжало страдать.

Когда же она подошла ближе, и женщина присела на кровати, София потеряла дар речи от неожиданности: перед нею была та самая Анита, в которую безответно влюбился ее кузен Михаэль!

– Анита, это вы? – пораженно пролепетала София, едва удержав блюдо с фруктами в руках. – Но как это можете быть вы?

Сразу же вихрь мыслей закрутился в ее голове: а что, если ее послал Михаэль, чтобы вернуть Софию домой? Ну нет, это невозможно, ведь Анита сбежала из поместья много лет назад! Но тогда почему она здесь? Это просто случайность или они с Леонардом знакомы? А что, если Анита и Лео все-таки любят друг друга? Представив их вместе, она почувствовала непроизвольный гнев. Много лет назад все поместье гудело от новостей, что у Аниты были любовные отношения с дикарем, которого она бессовестно предала. Ее репутация была безнадежно испорчена, и она правильно сделала, что сбежала тогда (было от чего!). Но если сейчас она «захомутала» Хоту… то есть Леонарда (опять она их перепутала!) … это же несправедливо! Он на несколько лет младше ее, и вообще, она недостойная женщина!..

София так огорчилась, что поставила блюдо с фруктами на стол грубо и раздражено. Анита удивленно подняла на нее глаза, но увидев лицо девушки, еще больше изумилась. На мгновение радость осветила ее бледное лицо, и она тихо прошептала:

– София? Это ты? Но как…?

Анита тут же смутилась от мысли, что где-то поблизости может быть Михаэль, но София поспешила ответить ей:

– Не волнуйся, я здесь одна. Но что ТЫ здесь делаешь?

Анита почувствовала звенящую холодность в голосе Софии и тут же печально опустила голову. Да, даже Софии есть за что ее презирать! София была свидетельницей того, как она поступила с Четаном, и тогда все поместье раздуло историю, что у Аниты с презренным дикарем был роман. Да, прецедент был, и Анита действительно во всем виновна…

Девушка горько вздохнула и смиренно приняла очередной позор. Она полностью его заслуживает! «Господи! Я благодарю, что Ты принял меня и простил меня! Только в Тебе я могу все еще жить…» – подумала она и внутренне укрепилась.

– Меня похитили, и Хо… – Анита осеклась и призадумалась. Если Хоту тут все знают под именем Леонард, возможно, это важно, и ей не стоит называть его по-старому. – Леонард спас меня и привез сюда. Я очень благодарна ему…

Напряжение в душе Софии немного снизилось. Значит, они с Леонардом не близки?

– То есть вы с Лео только что познакомились? – нарочито равнодушно переспросила София, и, когда Анита утвердительно кивнула, почувствовала большое облегчение. А потом опять отрезвилась и ужаснулась от самой себя. Неужели она уже не контролирует саму себя, что готова ревновать Леонарда к каждому столбу?

Из-за собственного огорчения она поспешила удалиться, хотя Анита очень хотела ответов на свои вопросы.

Весь следующий день София избегала Аниту, торопясь уйти от нее всякий раз, когда та пыталась с ней заговорить. Анита начинала все больше огорчаться. На следующее утро она не выдержала и, когда София принесла ей завтрак, схватила ее за руку и серьезно произнесла:

– София, нам нужно поговорить!

Та выдернула руку, но бесцеремонно уйти не посмела.

– София, – обратилась Анита к ней умоляюще, – я понимаю, что ты недолюбливаешь меня, и я действительно недостойна твоего уважения, но… пожалуйста, поговори со мной! Мы ведь друг другу не незнакомцы, а прожили в одном доме не один год!

София еще была отчужденной, потому что в ней поднялось возмущение.

– Значит, ты признаешь свои безумные ошибки? – с вызовом бросила она. Все эти годы София сильно осуждала Аниту за ее поступок с тем индейцем. Если они и вправду были возлюбленными, то ее поведение тогда было поистине чудовищным!

Анита печально вздохнула и опустила голову.

– Да, я поступила ужасно! – сокрушенно проговорила она. – Ты совершенно права! Но я уже тысячу раз раскаялась! И Бог… Бог простил меня…

София презрительно хмыкнула.

– Твое раскаяние, конечно, прекрасно, но тому парню от этого не легче! Он умер, и ты это знаешь!

Анита подняла на Софию печальные глаза, но в них горела надежда.

– Он не умер! – проговорила Анита приглушенно. – Чудом он не умер! Я… я так счастлива от этого…

София изумилась и, немного смягчившись, села на стул.

– Ты видела его? И что с ним? – сердце Софии взволнованно заколотилось, ведь Четан был очень важным человеком для Хоты, а, значит, важным человеком и для нее.

– Да, я встречалась с ним, – утвердительно кивнула Анита, – и он простил меня! Он удивительный человек!..

София призадумалась, а потом уже без гнева спросила:

– А можно я задам один вопрос, который меня все время беспокоит?

Анита кивнула, а София продолжила:

– Правда ли, что вы с Четаном были возлюбленными, и, если это так, почему ты так с ним поступила? Ведь если бы ты не вмешалась, у Четана были все шансы сбежать в ту ночь…

Анита глубоко вздохнула:

– Да, я любила его, но однажды заподозрила его в гибели моих родителей в прошлом, и это наполнило меня ненавистью. Она ослепила меня, и при встрече я выплеснула на него свою боль. Я… я не знала, что он из-за этого окажется на грани смерти… Я не хотела!..

Не успела она договорить последние слова, как вдруг дверь комнаты резко распахнулась, и на пороге появился Хота, лицо которого пылало безумным гневом. Несколько минут назад он вернулся из поездки и случайно услышал весь их разговор. Сперва он очень удивился, что они с Софией знакомы. По мере их диалога он пытался определить, о чем же именно они говорят. София и Анита вместе прожили несколько лет в одном доме. Это усадьба Бернсов? Значит, Анита там тоже была? А потом Анита предала своего возлюбленного… Хота вслушивался в каждое слово, но не все успевал воспринимать. Когда же прозвучало имя Четана, все внутри него оборвалось. Неужели…

Яркая картина вспыхнула перед глазами Хоты: усадьба Бернсов, множество солдат, пытающихся уничтожить беглецов, ранение Хоты и отважная жертвенность Четана… Анита была там и предала Четана! Его схватили и убили из-за нее! Информацию о том, что Четан жив, Хота не воспринял в суматохе своих лихорадочных мыслей. Его накрыл беспощадный гнев!

Он резко толкнул дверь и вошел в комнату, готовый уничтожить Аниту одним своим взглядом.

– Значит…значит…

И он не смог договорить, потому что негодование слишком переполнило его.

София испуганно сделала шаг назад, глядя на искаженное жуткой ненавистью лицо Леонарда. Анита тоже со страхом смотрела на него, понимая, что Хота теперь не простит ее никогда.

– Вставай и убирайся из этого дома! – грозно проговорил Хота, и Анита послушно и смиренно поднялась на ноги. Так как у нее ничего не было с собой, она просто обула обувь и медленно направилась к выходу, чувствуя, что делает каждый шаг с огромным трудом. Хота тяжело дышал, провожая ее взглядом.

Когда Анита вышла за двор церкви, из ее глаз полились слезы. Она знала, что в таком слабом состоянии ни за что не сможет вернуться на ферму. Ей некуда было идти. Подавленная и морально уничтоженная она плелась по улице, не обращая внимания на удивленные взгляды прохожих. Солнце пекло все сильнее, а перед глазами поплыли круги. Анита почувствовала, что падает в обморок и мгновенно погрузилась во тьму…

Очнулась она через несколько часов и с трудом открыла глаза. Над головой высилось яркое голубое небо, а вокруг буйствовала бесконечная прерия. Лежала она под небольшим деревом, а в нескольких метрах от нее сидел молодой мужчина, угрюмо и задумчиво смотрящий куда-то вдаль. Это был Хота! Анита вспомнила их последний разговор, и ей стало немного страшно. Хота люто ненавидел ее. Почему он привез ее сюда?

Анита осторожно присела, чувствуя еще большую слабость. Хота увидел это, бросил на нее короткий суровый взгляд и холодно произнес:

– Очнулась? Сразу скажу, что, если бы не память о Четане, я бы и на метр к тебе бы не подошел! Но я знаю, что он любил тебя, хотя ты этого не достойна, поэтому я решил пощадить твою никчемную жизнь и отправить тебя домой. Но запомни: это только ради Четана! Для тебя бы я никогда не пошевелил и пальцем!

Хота вложил в свои слова максимум презрения, чтобы сделать Аните как можно больнее. Она слушала его, чувствуя, что у нее больше нет сил сдерживать свою боль. Она закрыла лицо руками и начала отчаянно рыдать, не имея сил ни оправдываться, ни защищаться от всего сказанного.

Хота немного растерялся, когда услышал ее отчаянный плач. Ему снова стало совестно. «Ну зачем ты так? – проговорил укоризненно внутренний голос. – Четана ты этим не вернешь! Она раскаялась во всем, ты же слышал!..»

Так как отчаяние Аниты никак не угасало, Хота начал нервно вздыхать. Он все больше сожалел о своих резких словах, но не знал, как же можно теперь все переиначить. Наконец, минут через пятнадцать, Анита начала затихать. Она подняла на него свои заплаканные глаза и тихо произнесла:

– Если бы я не боялась Бога, то попросила бы себе смерти. Хота! Я уже не прошу меня прощать. Просто забудь обо мне и живи счастливо…

Хота нахмурился, чувствуя отчего-то себя все более виноватым.

– Я отвезу тебя домой, – буркнул он. – Где ты живешь?

Анита ничего не хотела говорить. Она хотела, чтобы он поскорее уехал и оставил ее одну. Но она знала, что не выживет здесь одна, поэтому боялась ему об этом сказать.

– Где твой дом? – нетерпеливо проговорил Хота, чувствуя раздражение на непонятную и неловкую ситуацию.

Анита, наконец, преодолела свою апатию и тихо ответила.

– Я жила на ферме Стена Батлера…

– Вставай, – приказал Хота, поднимаясь на ноги, – мы сейчас же едем туда…

Но Анита остановила его жестом руки.

– Подожди, – проговорила она из последних сил, – я должна тебе кое-что сказать.

Хота сделал глубокий вздох и снова сел на траву.

– Ты должен знать, что Четану удалось выжить! Четан жив!

Лицо Хоты вытянулось и приобрело ошарашенное выражение.

– Он жив? – изумленно проговорил Хота, а потом взволнованно подсел к Аните ближе. – Ты уверена, что он жив?

Анита измученно кивнула.

– Да, в последние месяцы он тоже жил на ферме Стена Батлера… Четан в порядке…

Хота так разволновался, что на некоторое время погрузился в себя.

Он ходил взад-вперед по траве и нервно проводил рукой по коротким волосам. Четан жив? Четан жив!!! Какое чудо! Хота почувствовал, что ему на глаза наворачиваются непрошенные слезы. Неужели он сможет на этой земле снова увидеть улыбку своего дорогого друга и ощутить его крепкие объятия??? Хота взглянул на Аниту, но увидел, что девушка просто потеряла сознание…

Пр сев на корточки рядом, Хота начал корить себя за жестокость к ней. Это всё его взрывной характер! Хота устало закрыл глаза и попытался успокоиться. Как только Анита придет в себя, нужно будет узнать, где Четан сейчас!

Время шло. Девушка по-прежнему была в беспамятстве, и Хота начал беспокоиться все сильнее. Он подошел к ней и прислушался к ее дыханию. Она дышала неровно и была очень бледной. Парень понял, что своими словами чрезмерно измучил ее и усилил ее недомогание. Его недавняя ненависть полностью растворилась и исчезла, поэтому он осторожно поднял Аниту на руки, кое-как привязал ее к себе веревкой и взобрался на лошадь. Ей нужен доктор, постель и… немного милости.

– Извини меня, – прошептал он тихо, хотя она и не могла его слышать.

Придерживая девушку одной рукой и прижимая ее расслабленное тело к своей груди, он отправился обратно, надеясь, что с нею все будет в порядке…

***

Анита проснулась через несколько часов и тут же была окружена должной заботой. Она снова оказалась в доме пастора Моуди, чему была очень удивлена, но в ее душе появилась надежда, что Хота смог ее простить.

На сей раз ее поселили в гостевом доме, и сам Хота пришел ее посетить. Он по-прежнему выглядел немного отстраненным, но с его лица исчезла пугающая суровость. Анита встретила его, немного нервничая, и, с испугом взглянув в его лицо, тут же опустила глаза. Хота немного замялся, а потом примирительно произнес:

– Анита, я должен извиниться перед тобой… Я не должен был так обращаться с тобой. Давай забудем о прошлом…

Анита немного удивленно посмотрела на него и, увидев, что он и сам немного смущен, наконец расслабилась.

– Хота, я… не в обиде на тебя, – проговорила она немного дрожащим от волнения голосом, – я вполне заслуживаю презрения, поэтому не могу тебя винить… Но… я рада…

Она запнулась и облегченно выдохнула.

– Я рада, что ты простил меня… – наконец произнесла она, но Хота не чувствовал успокоения. Он подошел ближе и, присев на корточки рядом, снова проговорил:

– Анита, я действительно раскаиваюсь. Да, признаю, я ненавидел тебя за то, что ты оставила Четана и заставила его страдать. Я бы хотел как-нибудь побольше узнать о том, почему так произошло. Но сейчас больше всего на свете я хотел бы увидеть Четана…

Голос юноши резко дрогнул, и Анита поняла, как сильно Хота любит своего друга.

– Да, я понимаю, – произнесла она, выдавливая из себя печальную улыбку. – Он должен быть сейчас в деревне, где жил в последние годы. Там есть женщина, которую он любит…

Когда Анита произнесла последнюю фразу, Хота удивленно посмотрел на нее.

Анита поспешила объясниться:

– В прошлом, возможно, он и любил меня, но я все разрушила, я это признаю. Теперь он полюбил другую женщину. Она из племени апачей и… я рада, что это так! Я хочу, чтобы Четан был счастлив…

Девушка смутилась, а Хота удивленно переваривал информацию. Ему трудно было представить, чтобы Четан кого-то смог полюбить еще раз, но не исключал, что и подобное могло произойти. Но самое главное – это то, что он жив, и что они скоро встретятся! Хота встал на ноги и очень дружелюбно сказал:

– Как только ты окрепнешь, я отвезу тебя на ферму и увижусь с Четаном.

Анита посмотрела в его лицо уже без страха и с благодарностью сказала:

– Спасибо, Хота, что простил меня! Я никогда не забуду твоей доброты!

Хота кивнул и даже слегка улыбнулся, а потом повернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился и, обернувшись, произнес:

– У меня к тебе просьба: зови меня Лео! Хотой я буду в деревне апачей… Ладно?

Анита понимающе улыбнулась и утвердительно кивнула.

– Хорошо, Лео, я запомню это…

Хота вышел из ее комнаты с легким сердцем. Все, вражда была побеждена окончательно и бесповоротно!..

В последующие дни Анита набиралась сил, а Хота почти все время отсутствовал. Он объездил множество оружейных лавок в поисках какого-то особенного ножа, который стал бы подарком для его дорогого друга Четана. Хоте пришлось даже посетить соседние селения в поисках чего-то подобного, поэтому с Анитой они больше ни разу не разговаривали.

София чувствовала сильное огорчение. Несколько раз за последние пару дней она заметила, как Леонард и Анита обменивались полуулыбками, и ей было это крайне неприятно. В их отношениях ей все больше виделся взаимный интерес, и это доставляло ей боль. Ладно, если бы Леонард полюбил какую-то очень прекрасную и юную мисс, которая была бы достойна подобного отношения. Но Анита… Она, хотя и была симпатичной внешне, но ни по характеру, ни по возрасту никак не подходила Леонарду. По мнению Софии. Но… кому нужно было это мнение? Девушка горько вздохнула, сидя на своем балконе и глядя с высоты второго этажа на церковный двор.

Из проулка вдалеке показался всадник. София сразу узнала его – это был Леонард. Она уже легко узнавала его даже издалека. Он быстро приблизился к церковным воротам и, ловко соскочив с коня, завел его во двор. По случайности, мимо проходила Анита. Лео подозвал ее, и они начали о чем-то приглушенно разговаривать. В конце они обменялись теплыми улыбками и разошлись.

Все внутри Софии закипело. Еще несколько дней назад Леонард выгнал эту женщину на улицу с великим гневом, когда узнал, какая она бессердечная и жестокая, но потом ринулся за ней и привез ее обратно. Налицо какая-то привязанность! А теперь, всего после нескольких дней после этого, они мило разговаривают и улыбаются друг другу!