Текст книги "Когда поёт Флейта Любви (СИ)"
Автор книги: Анна Кривенко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 28 страниц)
Четан тоже очень внимательно следил за выражением ее глаз. «Это точно Табо – это ее глаза! Вот почему она казалась мне такой знакомой!» – подумал он с торжеством.
Обдумав еще раз его вопрос, Анита еще больше занервничала. Как правильно ответить? Сказать, что она хочет его еще раз увидеть? Да она видит его прямо сейчас! Если уклониться от ответа, то будет снова не искренне, а так больше нельзя! Что ж…
– Я… я больше всего хочу, чтобы он… тот мой друг… чтобы он простил меня… – наконец, выдохнула она и спрятала глаза.
– Но ты не хочешь его видеть? – не унимался Четан, заставляя смущенную Аниту немного дрожать.
– Это не так! Просто… Мне стыдно его видеть!
Анита перешла на шепот и со стыдом отвернулась в сторону.
Четан, напротив, улыбнулся и облегченно выдохнул. Всё, хватит ее мучить! Он узнал достаточно! Значит, если он откроется ей, она не отвергнет его!
Четан поднялся на ноги, а потом обошел девушку дугой и присел на траву прямо напротив неё. Анита изумленно подняла голову и прошептала:
– Четан… что ты делаешь?
Он посмотрел на нее очень серьезно.
– Табо… Анита… Прости меня! Прости, что однажды держал тебя в плену, и это продлилось слишком долго! Прости, что… позволил себе прикоснуться к тебе в ту ночь… Прости, меня! Я сполна заслужил твою обиду. Надеюсь, теперь ты сможешь принять мои извинения!
Анита ошарашенно смотрела на него и никак не могла осознать значение его слов. Анита??? Он назвал ее Анитой??? Стоп! Он все знает??? Он знает, что она и есть ТА САМАЯ предательница? Подождите-ка! Что он говорит? Он говорит: «Прости»? Знает, кто она такая и все равно просит у нее прощения?
Анита аж пошатнулась, потому что у нее задрожало все тело. Она не могла оторвать от него испуганно-изумленного взгляда и не владела своей речью.
Четан, не церемонясь, протянул к ней руку и одним махом снял платок с ее лица.
Как давно он не видел эти черты! Анита по-прежнему была невероятно красива, хотя стала старше. Под глазами залегли тени, скулы стали острее…
Шок Аниты еще не прошел. Она инстинктивно попыталась надеть свой платок обратно, но дрожащие руки не слушались.
– Больше не прячься, – тихо проговорил Четан. – Я помнил о тебе всю свою жизнь, Анита…
От его последних слов она вздрогнула и наконец прекратила глупые попытки спрятаться обратно в свою скорлупу.
Взгляд Четана светился нежностью и принятием, и ее сердцу стало совестно до боли.
– Четан! Прости меня! – прошептала она, закрыв лицо ладонями. – Я так виновата перед тобой! Из-за меня… из-за меня тебя тогда почти убили! Я… я недостойна того, чтобы ты разговаривал со мной!..
Она замолчала и всхлипнула. Четану очень сильно хотелось утешить ее, приобнять, но он не смел прикасаться к ней. Он помнил, что она не выносит чужих прикосновений. Однажды он уже совершил непоправимую ошибку и поклялся себе никогда больше ее не повторять!
Когда Анита немного успокоилась, он снова заговорил с ней:
– Я больше не обижу тебя, поверь! Я… знаю, что это ты спасла меня тогда, много лет назад в Долине Уединения, когда я истекал кровью и был фактически мертв. Я обязан тебе жизнью…
Анита удивленно подняла на него заплаканные глаза.
– Ты… ты меня вспомнил? – робко проговорила она.
Четан кивнул и постарался вложить в свой взгляд как можно больше тепла, чтобы она уже, наконец, перестала огорчаться и забыла о прошлом. Анита какое-то время смотрела в его лицо и боялась расслабиться
– Четан, где ты взял ту Библию, которая когда-то хранилась в твоем доме? – произнесла она с трепетом, надеясь услышать доказательства его непричастности к смерти отца.
Четан немного удивился вопросу. Та Библия таинственно исчезла, и он уже давно забыл о ней.
– Это подарок от моего учителя. Я не помню его настоящее имя, но все в племени называли его Кэлетэка… Он рассказал мне об Иисусе и помог мне полюбить Его…
Разум Аниты резко пронзило старое воспоминание. Кэлетэка… Это индейское имя точно ей было знакомо. Перед ее глазами всплыли строчки из письма отца: «…Апачи с любовью прозвали меня Кэлетэка, что означает Опекун Людей. Это теперь мое второе имя. Я очень рад ему…» Отец? Значит отец лично подарил Четану ту Библию! Не может быть! Но… выходит, что она так серьезно ошиблась, посчитав Четана убийцей! Господи, сколько же всего она натворила!
Анита чувствовала себя просто чудовищем. Четан был все это время настоящим христианином, а она приняла на него лживые подозрения, потом безосновательно возненавидела, а после и вовсе обрекла на смерть. И даже в последнее время она скрывалась от него так долго и доставляла ему массу проблем. Как ей после всего этого смотреть ему в глаза? Анита снова ужасно опечалилась, потому что не могла простить себя. Четан чувствовал себя бессильным и тоже поник. Они просидели так несколько минут, и солнце начало просто нестерпимо припекать.
– Пойдем, Анита, – проговорил Четан ласково, – все обязательно наладится, слышишь!
Анита, все еще обуреваемая чрезмерной печалью, коротко кивнула и послушно поднялась на ноги. Она с трудом спустилась с холма и ни разу не обернулась к Четану. Ее самоосуждение достигло гигантских масштабов. Четан молча отпустил ее и, остановившись, искренне помолился о ней. Его сердце очень болело и скорбело вместе с ней, но он никак не мог понять, как же ей можно было помочь.
В течение нескольких дней Анита просто не выходила из комнаты. Жители фермы обеспокоенно перешептывались, а Четан просто не находил себе места. Он не мог понять ее скорби. И помочь тоже не мог. Он только молился, но его внутренность болезненно сжималась, когда он думал о ее необъяснимо глубоких страданиях.
Пастор Стен несколько раз пытался поговорить с ней, но она не принимала его, говоря, что ей нужно побыть одной. Однако наихудшим было то, что она категорически отказывалась от еды. Четан понимал, что Анита быстро ослабеет и может серьезно пострадать. Но она никого не хотела видеть.
На закате четвертого дня Четан отошел немного поодаль от фермы и, упав на колени, горячо молился о ней Богу. Его длинные черные волосы взметались ветром, а все тело было предельно напряжено. Губы его беззвучно двигались, а глаза были плотно закрыты, потому что он пытался достучаться до небес. Вдруг по его смуглой щеке скатилась слеза, блеснув на солнце, как драгоценный камень. Такие слезы в Небесном Царстве имели наивысшую ценность.
Он молился больше часа и все еще чувствовал смятение в душе. Но он не отступал! Он решил во что бы то ни стало получить от Бога ответ, как помочь Аните и спасти ее от смертоносной скорби. Вдруг в какое-то мгновение в его разум ворвалась удивительная небесная музыка. Возможно, он услышал пение Ангелов, но все его сердце мгновенно встрепенулось и отозвалось, тут же замерев от этого сверхъестественного явления. Эта музыка услышана была не обычными ушами, а острым слухом человеческого возрожденного духа. Она переливалась внутри него, создавая невероятные прекрасные звучания, от которых окрылялась душа. Почти мгновенно с появлением этой музыки в его сердце возник ясный ответ: он должен сыграть эту мелодию на своей «сихутанке» – флейте его народа. Анита ведь любит звучание «сихутанки», а небесная мелодия исцелит ее скорбящую душу.
Поблагодарив Господа, он тут же бросился в конюшню, где находились его вещи.
Он достал флейту из старой кожаной сумки и бегло осмотрел ее. Он не играл на ней много месяцев, хотя всегда носил с собой.
Уже темнело, когда Четан с «сихутанкой» в руках вышел во двор фермы. Он поспешил взобраться на холм, где начал наигрывать небесную мелодию, все еще звучащую в его душе. Она была крайне простой, но удивительно прекрасной! Уже через полчаса он вернулся к постройкам фермы, но не стал подходить сильно близко. Он просто играл, мысленно молясь Господу об исцелении разбитого сердца его драгоценной Табо.
Прошло, буквально, несколько минут, и Анита в белой до пят ночной сорочке и с растрепанными длинными волосами выскочила во двор и устремилась к источнику музыки. Она подбежала к Четану и остановилась в паре метров от него. Яркая луна уже осветила все вокруг своим холодным светом, и мгновенно ее лучи заиграли на залитом слезами лице Аниты. Возможно, она была где-то не в себе, потому что появилась здесь в таком неприличном виде, но, похоже, в тот момент ее не волновало ничего, кроме удивительной музыки, которая сверхъестественно коснулась ее сердца.
Да, так и было! Анита очень сильно исстрадалась за эти дни, попав в лютые лапы депрессии и обвинений. Она никак не могла победить ее, потому что перед ее глазами все время стояли ее прежние неправильные поступки. Она пыталась напоминать себе, что Бог ее уже простил и что, очевидно, Четан простил тоже, но ничего не помогало. Иногда депрессия имеет слишком глубокие корни, и так просто не удается вырваться из ее жестоких лап. Корнем ее проблемы стало непрощение самой себя. Она была себе отвратительна! Она была себе ненавистна! Она сама себя не могла более переносить в этой жизни и ненавидела теперь и саму эту жизнь. Иногда нужно научиться прощать не только врагов, не только неверных друзей, но и самих себя!
Не сумев справиться с этой ненавистью к своей персоне, Анита попала в ловушку боли, апатии и потери здравого смысла. Она просто плакала дни напролет, а ночью беспокойно дремала. Как только она вспоминала светлое и искреннее лицо Четана, она еще больше начинала презирать себя. Поэтому она не могла показаться ему на глаза. Анита оттолкнула даже пастора, потому что и так знала, о чем он начнет с ней говорить. Он попытается развеять ее самоосуждение и скажет о том, что она хороший человек. Нет! Отвратительный человек! Глупый человек! Как можно было так безосновательно возненавидеть Четана только на основании одного предположения??! Почему не разобралась? Почему потом, на холодную голову, не попыталась трезво поразмыслить??? Глупая и жестокая! Боль от утраты родителей выместила на человеке, который был к ней так добр! А он не только не возненавидел ее, но и продолжал заботиться даже тогда, когда узнал, кто она такая! Она ему не возлюбленная и даже не друг. Он влюблен в другую женщину, но так самоотвержен и полон милосердия! Четан – воистину плод веры ее отца! Он стал замечательным христианином, удивительным христианином, несмотря на свое индейское происхождение. Отец, наверняка, счастлив видеть его с небес! Но она… она – позор своего отца…
Вот так проходили дни. Анита не хотела есть, а лишь пила немного воды. Она просто закрылась от всего мира и не хотела больше ровным счетом ничего!
На пятый день она почувствовала сильное головокружение и тошноту. На нее начал наползать холодок страха. «Так может и смерть прийти однажды,» – подумала она и впервые серьезно испугалась. Умирать она все-таки не хотела. Когда на землю спустились сумерки, Анита, чувствуя, что силы все больше покидают ее, из самых глубин своего естества смиренно взмолилась к Богу: «Господи, я боюсь. Только сейчас я поняла, что впала в эту яму слишком глубоко. Наверное, я не права. Наверное, я зря… дала место ненависти. Прости, Боже!..»
Когда она прошептала последнее слово, ее разум вдруг открылся, и она ясно поняла: ненависть снова завладела ею, едва не погубив и ее душу, и жизнь, но на сей раз ненависть к самой себе! С того момента, как погибли ее родители, проклятье ненависти пришло в ее душу. Тогда она ненавидела индейцев. Эта ненависть была жгучей и сильно владела ею. Но на этом ее рабство не закончилось. Через очень короткое время добавилась ненависть к Ральфу и вообще к мужчинам. Она жила с этой ненавистью, ела с этой ненавистью, засыпала с нею, просыпалась и просто никогда не расставалась, никогда! Появление в ее жизни Четана начало ослаблять эту зависимость: он показал своим примером, что и индейцы, и мужчины могут быть добрыми, одухотворенными и прекрасными.
Однако, проклятие ненависти не исчезло. Оно притаилось и выжидало подходящего момента, чтобы нанести свой удар… Когда пришло малейшее подозрение, что Четан причастен к гибели ее родителей, ненависть обрушилась на нее и сделала безумно слепой…
И вот теперь снова – снова она в сетях! Снова потеряла разум и адекватность из-за духа ненависти! Но на сей раз – ненависти к себе! При этом источник этого состояния оставался старым!
Когда Анита осознала всю тяжесть своего состояния, она серьезно испугалась и попыталась сесть на кровати.
– Господи, – прошептала она, – спаси меня из этого страшного рабства! Помоги мне…
Прошло несколько мучительных минут, как вдруг до ее слуха донеслась… мелодия! Ее сердце затрепетало. Небесная, такая прекрасная и живительная музыка вызвала в ней мгновенный отклик. «Господи! Ты спасаешь меня! – прошептала Анита сквозь слезы, – Боже! Ты пришел ко мне на помощь!».
Откуда-то появились силы, и она сумела встать с кровати. Голова кружилась, ноги дрожали. На ней была тонкая белая сорочка с короткими рукавами, а волосы в беспорядке струились по плечам, но она просто не восприняла, в каком сейчас виде находится, и как можно стремительнее выскочила из здания. Она бежала через двор к источнику музыки, словно на спасительный свет. Ей казалось, что от этого бега зависит ее жизнь.
Выбежав за пределы двора, она устремилась в поле. Еще издалека в лунном свете она увидела фигуру человека с флейтой в руках. Но она не остановилась, пока не подбежала к нему вплотную. Это был Четан. Анита замерла в паре метрах от него, тяжело дыша и не вытирая стекающие по лицу слезы.
Она так давно не слышала эти чудесные звуки флейты! Всегда, абсолютно всегда эта музыка соединяла ее измученный дух с небом! И сейчас флейта окончательно вытащила Аниту из лап депрессии. Все! Она вырвалась! Она не умрет! И она больше не хочет ненавидеть!..
Четан перестал играть и тоже замер. Анита в своем белом одеянии и с растрепанными волосами выглядела, как прекрасный Ангел. И она пришла! Как Господь и пообещал – она пришла! Ему удалось помочь ей!
– Анита… – прошептал он тихо, словно боясь ее спугнуть.
Девушка, наконец, вытерла слезы и немного дрожащим голосом произнесла:
– Четан! Я… благодарна тебе за все и искренно восхищена тобою. И хотя я поступала с тобою просто чудовищно, я все же хочу забыть о прошлом. Пожалуйста, если ты простил меня, прими меня в друзья…
Воцарилось некоторое молчание.
Анита почувствовала прилив смущения, потому что к ней начала приходить ясность ума. В какое-то мгновение она осознала, как она одета, и ужаснулась. Она тут же перекинула наперед почти все волосы, чтобы скрыть за ними свою ночную сорочку. К счастью, они были очень длинны и стали ее плотной накидкой. Но она даже не представляла, насколько прекрасна сейчас в этом естественном виде и что Четан затаил дыхание от прилива восхищения, впервые в жизни нахлынувшего на него с такой силой.
Так как он сильно отвлекся на ее красоту, то не совсем понял смысл произнесенных ею слов. Анита сильно смутилась, посчитав, что Четан не хочет быть ее другом. Она понурила голову, а потом немного огорченно сказала:
– Я понимаю…
Но Четан вдруг встрепенулся, увидев ее опущенную голову, и воскликнул:
– Анита! Анита! Только прошу, не грусти больше! Пожалуйста! Скажи, как утешить тебя? Если я причиняю тебе неудобства, я сейчас же уйду…
Анита резко подняла голову и стремительно ответила:
– Нет! Я не хочу, чтобы ты уходил!!!
Это звучало так эмоционально и искренне, что Четан понял: он на самом деле ей очень нужен! Это понимание согрело его сердце.
– Просто будь моим другом, – решилась еще раз попросить Анита, и Четан в этот раз услышал ее. Он улыбнулся и тихо ответил:
– Я твой друг, Табо!
Анита снова услышала это странное имя. Он уже несколько раз назвал ее так. Несмотря на странное звучание, оно показалось девушке немного знакомым: где-то она уже слышала его, но не могла вспомнить, где.
– Почему ты называешь меня Табо? – робко спросила она.
Четан немного смутился, но темнота сумерек скрыла это от Аниты.
– Я назвал тебя так еще много лет назад, когда ты спасла меня. Я не знал твоего настоящего имени, поэтому назвал Табо…
Анита почувствовала сильное волнение. Возможно, голос Четана звучал как-то слишком нежно. Она уж было собралась спросить, что же это имя означает, как вдруг со стороны фермы послышался шум. Анита испуганно обернулась. Несколько человек со свечами в руках вышли во двор. «Наверное, мы разбудили их,» – с ужасом подумала она, а потом с еще большим ужасом посмотрела на свой внешний вид. О нет! Если ее увидят здесь в таком виде рядом с Четаном, то ее репутация может серьезно пострадать!
Она резко повернулась к Четану и прошептала:
– Надо спрятаться!
Он удивился, потому что не понимал, в чем была проблема, но не стал возражать. Так как в прерии было негде прятаться, они могли только лечь на траву. Четан потянул Аниту за руку и быстро уложил на землю. Он тут же лег рядом, но продолжал внимательно следить за происходящим во дворе фермы.
Анита же затрепетала. Он был так близко от нее! Ней вдруг нестерпимо захотелось прикоснуться к нему, провести рукою по его гладкой коже и мягким черным волосам…
Анита уже было протянула к Четану руку, но на нее неожиданно набросилось головокружение, а перед глазами все помутнело. Она все-таки коснулась его плеча, но уже с другой целью – чтобы сообщить о своем состоянии.
Парень едва заметно вздрогнул и тут же повернул к ней лицо. И хотя в темноте было трудно рассмотреть что-либо, он интуитивно почувствовал, что Аните стало нехорошо.
Жители фермы через несколько минут вернулись обратно в свои дома, а Четан тут же вскочил на ноги.
– Анита, прости меня, но я должен прикоснуться к тебе…
И, не дожидаясь ее ответа, как пушинку, поднял ее на руки и понес в сторону конюшни, служившей ему домом.
Анита, у которой перед глазами по-прежнему все плыло, с замиранием сердца ощутила прикосновение его рук к себе и трепетное биение сердца в его груди.
«Четан! Почему ты так сильно нравишься мне, если нам не суждено быть вместе?» – печально подумала она и закрыла глаза, отдавшись непередаваемым ощущениям удовольствия от его заботы. И в этот момент она ясно осознала: его прикосновения не только не пугают ее, но и доставляют огромную радость. И хотя ее страх перед мужчинами с годами значительно поутих, и она даже с легкостью пожимала им руки, могла тронуть за плечо и так далее, но сейчас она была счастлива быть в сильных руках Четана. Хотя бы разок… Хотя бы на несколько минут… Ведь однажды он все равно уйдет…
Четан опустил Аниту на стог сена и зажег пару свечей, стоящих на большой деревянной бочке (за время, проведенное на ферме, он уже немного привык к использованию некоторых удобств белого человека, оценив их практичность и простоту). Сразу стало довольно светло. Так как это был отдаленный уголок конюшни, все лошади располагались немного поодаль.
Анита открыла глаза и попыталась сесть. Ей стало особенно неловко из-за своей ночной сорочки, ведь сейчас в помещении было сравнительно светло. Но она где-то догадывалась, что для Четана эта одежда вряд ли отличалась от ее повседневных платьев, ведь он вырос в совершенно иной культуре, где женщины носили крайне простые вещи. Поэтому она подавила свое беспокойство.
Четан присел на корточки недалеко от нее. Он смотрел на нее со смешанным выражением беспокойства и радости. «И почему он так добр ко мне?» – подумала Анита и смущенно опустила глаза. В этот момент Четан поднялся и достал из своей кожаной сумки краюху хлеба и мех с водой. Протянув ей еду, он сказал:
– Табо, ешь!
Анита снова робко взглянула на него и немного дрожащими руками взяла еду. Желудок резко заурчал, сообщая что действительно пора поесть.
Анита съела немного хлеба и быстро насытилась, так как ее желудок успел сильно сжаться. Отпив немного воды, она вернула мех Четану. Он продолжал неотрывно смотреть на нее, чем приводил ее в большое смущение. На его лице играла теплая улыбка, и Анита чувствовала, что ее щеки потихоньку заливаются краской. Наконец, она не выдержала неловкого молчания и спросила:
– Почему ты так смотришь на меня?
Четан тоже слегка смутился и на мгновение опустил глаза, но потом снова поднял их и улыбнулся еще шире.
– Я просто скучал по тебе, – проговорил он тихо, а Анита изумленно уставилась на него широко раскрытыми глазами. Что? Он по ней скучал? Почему? Неужели… неужели она что-то для него значит до сих пор? Сердце Аниты бешено заколотилось и затрепетало. Но как это возможно? А как же его возлюбленная? Ей так хотелось спросить его о ней, но она не решалась.
Вдруг со стороны входа в конюшню послышались какие-то звуки. Анита испуганно встрепенулась и инстинктивно скрестила руки на груди, как бы пряча свою ночную сорочку. Но к ее удивлению, Четан даже бровью не повел. Неужели он ничего не слышал?
– Четан, там кто-то есть! – дрожащим голосом прошептала она, указывая пальцем в направлении, откуда послышались звуки.
– Это просто крысы, – бесстрастно ответил Четан, как будто говорил о бабочках.
– Крысы? – испуганно воскликнула Анита и тут же вскочила на ноги. Но от резких движений у нее снова сильно закружилась голова и она пошатнулась. Четан мгновенно подскочил к ней и, обхватив за талию рукой, поддержал. Анита просто ахнула, оказавшись снова в его объятиях. Они оба замерли: она от смущения и неожиданности, а он от внезапной бури волнения, сковавшей его тело в один миг. Они стояли так несколько секунд, глядя друг другу в глаза и почти не дыша, но вдруг Четан вспомнил, что однажды сильно поплатился за свою несдержанность, и резко отпустил ее талию. Он побледнел и испуганно пробормотал:
– Табо, прости! Прости, я не хотел! Я… просто боялся, что ты упадешь…
Он отвернулся и отошел от нее прочь на несколько метров. Ему было очень трудно. Много лет Четан был уверен, что вызвал ненависть Аниты именно своим эмоциональным порывом и несдержанным поцелуем. Он давно понял, что был тогда не прав. Он сто раз в этом раскаялся, но вот сейчас он был снова слишком беспечен. У него закружилась голова от мысли, что Анита снова может отвернуться от него.
Анита стояла на том же месте, где он ее оставил, и ее ноги дрожали. Дрожали не только от физической слабости, но и от душевного волнения. Четан говорил и вел себя так, что у нее все внутри начинало трепетать. Его слова: «Я скучал по тебе» и его взволнованный взгляд, когда он приобнял ее минуту назад – все как будто говорило о его неравнодушии… Но, может, это не более, чем его поразительная доброта и милосердие? Воспоминание о его «драгоценной» индианке сильно сбивало Аниту с толку.
Вдруг девушка почувствовала, что ее физическое состояние начинает ухудшаться. Она испугалась, что сейчас потеряет сознание и жалобно позвала:
– Четан!
Он стремительно развернулся и, увидев, что Анита еще больше побледнела, снова бросился к ней.
– Отведи меня в мою комнату, – слабым голосом проговорила Анита, чувствуя, что ее глаза закрываются. Она пошатнулась и сама протянула к нему руки. Четан подхватил ее, а она обняла его за шею и повисла на нем без сил. Его сердце выскакивало из груди, как сумасшедшее, а голова кружилась, наверное, не меньше, чем у Аниты. Но он, как настоящий сильный воин, тут же приказал себе успокоиться и быстро восстановил контроль над своей душой. Крепко прижав свою драгоценную ношу, Четан вынес её из конюшни. К счастью, на пути к ее комнате им никто не встретился, и он благополучно вернул Аниту в ее комнату.
Уложив девушку на ее простую кушетку, он прикрыл ее одеялом и присел на пол около нее. Анита приоткрыла глаза и посмотрела на него затуманенным взглядом.
– Четан, – прошептала она, – спасибо! Я… никогда не забуду твоей доброты!
Четан обеспокоенно кивнул, а Анита продолжила:
– Ты не волнуйся, я просто посплю, и все будет хорошо. Я больше не буду убегать, обещаю! Я буду тебе верным другом, Четан! Но знай, что ты свободен! Ты мне ничем не обязан… Как только ты захочешь уйти, я с радостью отпущу тебя…
После этих слов она устало закрыла глаза и почти сразу погрузилась в сон. Четан очень долго смотрел в ее лицо и внимательно прислушивался к ее дыханию, словно боясь, что она может перестать дышать. Он был очень обеспокоен и решил просто отсюда не уходить. Если бы он был белым человеком, то посчитал бы неприличным оставаться на всю ночь в комнате девушки, но для его образа мышления эти условности были чуждыми. Он жил с нею в «типи» не один месяц, и это в его глазах было нормальным. Поэтому он не ушел. Он долго не двигался с места, боясь потревожить ее сон, но потом всетаки осторожно растянулся прямо на полу.
Теперь Четан мог обо всем поразмыслить. Он признавал, что ему было трудно. Его слишком одолевал страх. И хотя Анита, судя по всему, уже не относилась к его прикосновениям слишком эмоционально, но все же ему было неспокойно. Наверное, это был страх на уровне привычки. Голова говорит одно, а чувства приходят все равно другие.
Но все же… это ведь его Табо! Он даже не мечтал, что однажды сможет даже разговаривать с ней, не то, что прикасаться! Но это не сон, а реальность! Она здесь, она простила его, и она хочет быть его другом! Сердце Четана растаяло от этих мыслей. Неужели это действительно не сон?
– Господи, – прошептал Четан, глядя в темный потолок комнаты, – какое чудо Ты совершил! Спасибо! Помоги мне… больше никогда ей не навредить!!!
На этом его веки отяжелели, и он погрузился в крепкий сон. Его сердце успокоилось, а в душу пришел долгожданный мир…
* * *
Анита открыла глаза и почувствовала себя очень отдохнувшей. В небольшое окно уже давно светило утреннее солнце, и сердце девушки словно обрело новую жизнь. Мысли тут же вернулись к удивительным событиям прошлой ночи. И хотя в воспоминаниях было еще много боли, но… еще были объятия Четана, его нежный взгляд и тихие слова «я скучал по тебе»
… Анита взволнованно начала кусать губы и при этом немного по-дурацки улыбаться.
Четан…
А вдруг… а вдруг… у него еще остались к ней хотя бы толика чувств? А вдруг она ему хотя бы чуточку нужна? Как было бы чудесно!..
Анита начала мечтать, словно подросток, о чудесной любви, пока не споткнулась о камень жестоких мыслей: «Не глупи! Лучше не надеяться ни на что, чем потом страдать! У него есть любимая женщина, и он сам из другого народа. Он не будет жить на ферме вечно. Однажды он захочет домой… Да и сможет ли он тебе доверять после твоих ужасных поступков? Да, он простил, но доверие – это нечто большее. А без доверия отношений быть не может!».
Вдруг откуда-то снизу послышались странные звуки. Вспомнив о ночных крысах, она вздрогнула и осторожно приподнялась, чтобы посмотреть на пол. Но через мгновение она едва сдержала изумленный возглас: Четан спал на полу прямо около ее кровати!
Анита замерла, зажав рот ладонью, и, не отрываясь, смотрела на него. Одна рука его лежала под головой, а вторая на животе. Его белая рубаха расстегнулась, оголив мускулистый торс. Волосы разметались по полу, поблескивая в лучах льющегося из окна солнца. Его смуглое красивое лицо с идеально гармоничными чертами выглядело умиротворенным.
Анита не могла оторвать от него своих глаз. С одной стороны, она ужаснулась, увидев его буквально у себя под кроватью. Если его здесь кто-то увидит, могут поползти слухи. Но, с другой стороны, ее сердце радостно трепетало в груди. Он не ушел! Он остался с нею до самого утра! Значит, ему действительно не все равно! Значит, он беспокоился о ней!
Вспомнив его вчерашние вынужденные объятия, Анита покраснела. В ней проснулся трепет, что-то совершенно новое и незнакомое, романтичное и порывистое, и сердце начало требовать любви и взаимности. Но… опять «но»! Стоит ли это начинать? У него есть любимая женщина! Он из чужого, можно сказать, вражеского народа! Он слишком хорош!
«Он не для тебя, слышишь?!!».
Анита поникло и устало откинулась обратно на подушку. Как все это сложно! Любовь – такая тяжелая штука!!!
От ее движений Четан проснулся и резко присел, потом вскочил на ноги и склонился над Анитой, пытаясь оценить ее состояние. Она не выдержала его испытывающего взгляда и улыбнулась.
– Все в порядке, – прошептала девушка, чувствуя, что его тревога о ней делает ее все более счастливой.
Четан облегченно выдохнул и присел на край ее постели. Он ничего не смыслил в условностях, а Аните в тот момент о них меньше всего хотелось думать.
– Я очень рад, – проговорил он тихо, чувствуя, как его сердце начинает ликовать: Табо относится к нему хорошо! Он и не мечтал о таком! Им было так хорошо вместе, что они продолжали просто молчать и смотреть друг на друга еще какое-то время.
Но вдруг дверь в комнату тихо отворилась, и на пороге появился пастор Стен Батлер.
– Извините, Анита, у вас была приоткрыта дверь… – начал было он, но осекся.
Анита и Четан стремительно обернулись к нему, а на лице обычно добродушного душепопечителя вдруг отразилось выражение глубокого изумления. Со стороны молодые люди выглядели крайне… подозрительно. Анита лежала в кровати в тонкой ночной сорочке, а на краю ее постели сидел молодой индеец с распахнутой рубахой и слегка всколоченными волосами, и весь его вид говорил о том, что он только-только проснулся. Анита испуганно похлопала ресницами, а потом скользнула взглядом по внешнему виду Четана и пришла в ужас.
Резко присев, она воскликнула:
– Пастор! Пастор! Вы ошибаетесь! Все не так, как вы думаете! Четан просто охранял мой сон, потому что мне вчера было плохо…
Она замолчала, поняв, что ее слова звучат крайне глупо. Охранял сон? А может еще опахалом обмахивал? Или пылинки сдувал? Анита обреченно опустила голову.
Четан же удивленно переводил взгляд с Аниты на пастора и обратно, совершенно не понимая, что же вообще случилось.
– Пастор, – проговорил он, – почему ты гневаешься? Посмотри, Анита в порядке! Посмотри!
Стен понял, что Анита вышла из депрессии, и это немного умерило его гнев, но на счет их внешнего вида и поведения он решил провести с ними очень серьезную беседу.
– Сестра, – проговорил Стен по привычке, а потом исправился, – Анита. Если ты принимаешь гостей, то должна быть прилично одета. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я?..
Анита стала пунцовой от стыда, а Четан никак не мог этого вместить. Что не так с ее одеждой? Он взглянул на Аниту, пробежался взглядом по ее сорочке и не нашел в ней ничего необычного. Он уже собрался возразить пастору, но тот, подойдя, схватил его за руку и довольно стремительно вывел из комнаты.
– Поправь рубаху и пойдем со мной, Четан, – немного сурово проговорил Стен и повел его в свой кабинет.
Уже в кабинете он усадил индейца на стул и сел напротив, но, посмотрев в его искренне недоуменные глаза, немного смягчился. Все-таки этот парень из другого мира. Ему сложно быть белым, да и, пожалуй, не нужно.
