Текст книги "Если сомневаешься (ЛП)"
Автор книги: Анна Харрисон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 25 страниц)
Глава 18
Оскар
Я переворачиваюсь на другой бок, стараясь сдержать стон. Всю ночь то проваливался в сон, то снова просыпался. Мозг слишком взвинчен, чтобы дать мне расслабиться. Открыв глаза, я вижу причину всего этого – она спит примерно в метре от меня, длинные ресницы касаются щек.
Прядь волос падает ей на лицо, и это просто пытка. Может, убрать ее? Она наверняка даже не заметит. Может, тогда я наконец смогу хоть немного поспать. Я переворачиваюсь на спину и мрачно смотрю в потолок. Да что, черт возьми, со мной не так?
Простыни на ее кровати шуршат, Фрея тихо вздыхает, и мне приходится сдерживать стон. Вот в этом и проблема. Стоит ей пошевелиться, издать хоть звук – все мое тело тут же напрягается. Я остро чувствую каждую мелочь, связанную с женщиной, лежащей рядом, хотя между нашими кроватями всего несколько сантиметров.
Насколько это вообще странно – признать, что, когда она сказала, что нам придется делить номер, моей первой реакцией была радость? Какая-то маленькая часть меня даже расстроилась, когда мы вошли и увидели две кровати. Разумеется, я не какой-нибудь извращенец и никогда не стал бы к ней приставать, но совру, если скажу, что мне не хотелось оказаться к ней поближе.
Телефон рядом со мной вибрирует, и я хватаю его с тумбочки прежде, чем звук успевает разбудить Фрею.
Мама: Вот, держи.
Мама: Что происходит?
Она прикрепила карточку контакта, и я копирую номер в новую переписку.
Оскар: Просто хотел кое о чем ее спросить.
Я написал маме еще ночью, когда мне впервые пришла в голову эта идея. Надеюсь, Фрея не против сюрпризов.
Мама: Это из-за Фреи?
Оскар: Увидимся вечером.
Мама: Хм.
Я смотрю направо, проверяя, спит ли она еще. Полвосьмого, и сквозь потрепанные мотельные шторы уже начинает пробиваться солнечный свет. Не хочу давать ей надежду, пока не уверен, что мой план сработает. Открываю новую переписку с номером, который прислала мама.
Оскар: Привет, это Оскар Мерфи, сын Валери.
Оскар: Я сейчас в Денвере с Фреей. Подумал, может, по дороге обратно заехать к тебе, чтобы она тебя увидела, если сегодня удобно?
Неизвестный номер: Оскар! Какая чудесная мысль, я буду очень рада вас видеть.
Неизвестный номер: Что Фрея делает в Денвере?
Неизвестный номер: И почему ты с ней?
Неизвестный номер: Хотя неважно, расскажешь, когда приедете.
Следом приходит геолокация и инструкции, где припарковаться. Теперь, когда все устроено, я кладу телефон обратно на тумбочку и снова начинаю пялиться в потолок.
Через несколько минут слышу, как Фрея глубоко вздыхает. Заставляю себя не смотреть. Слышится шорох, потом тихие шаги огибают изножье моей кровати – она идет в ванную. Ну что ж, похоже, сегодня я просто не посплю. По крайней мере, благодаря работе я умею нормально функционировать даже уставшим. Не впервые мне предстоит долгая дорога после бессонной ночи.
Пока Фрея в ванной, я встаю. Беру одежду и начинаю переодеваться. Джинсы уже на мне, и я как раз натягиваю рубашку, когда слева раздается тихий писк. Фрея стоит в дверях, слегка приоткрыв губы. Ее взгляд мечется по комнате, будто она пытается смотреть куда угодно, только не на меня, но я прекрасно замечаю, как глаза снова и снова возвращаются к моей груди.
– Я… ой, прости, – запинается она хриплым после сна голосом.
– Все нормально.
Может, это делает меня мудаком, но пуговицы я застегиваю нарочно медленно.
– Я думала, ты еще спишь.
Ее грудь тяжело поднимается и опускается, и я невольно расправляю плечи. Ей нравится то, что она видит. Знакомое чувство.
На ней все еще пижама, которую я купил: большая белая футболка и фланелевые штаны. Выглядит она до невозможности мило. Интересно, как бы она смотрелась, если бы футболка была моей.
Черт.
Фрея, просыпающаяся в одной из моих футболок… Например, в той, что осталась после прошлогоднего футбольного матча между пожарными отделениями. С моей фамилией на спине.
Я отворачиваюсь и провожу ладонью по лицу, пока не успел окончательно опозориться.
– Я пойду умоюсь. Потом выдвигаемся? – спрашиваю я, все еще глядя в стену.
– Да, давай.
Я беру зубную щетку и пасту и направляюсь к двери.
– Слушай, ты не против, если по дороге мы кое-куда заедем? – спрашиваю я, остановившись и повернувшись к ней.
– Не против. – Она кивает. – Куда тебе нужно?
– Это сюрприз.
Она хмурится.
– Какой еще сюрприз?
– Хороший. – Похоже, я ее не убедил. – Ты мне доверяешь?
Она прикусывает щеку изнутри. Вопрос повисает между нами, и внезапно становится ясно, что речь уже далеко не только об этой поездке.
– Да. – Она улыбается и смотрит мне в глаза. – Да, доверяю.
Когда мы сворачиваем на нужную улицу, Фрея резко выпрямляется на сиденье.
– Оскар? – выдыхает она, заметив впереди дом.
– Я же говорил, сюрприз хороший. – Я улыбаюсь.
– Это… Тебе не стоило.
Я включаю поворотник и заезжаю на подъездную дорожку.
– Еще как стоило. – Киваю в сторону входной двери, где уже стоит Элси, расплывшись в широкой улыбке. – Иди поздоровайся.
Я едва успеваю припарковаться, как Фрея уже вылетает наружу и бежит к дому. Элси заключает ее в крепкие объятия, а у меня сжимается грудь.
Черт, пожалуй, это лучшая идея, которая приходила мне в голову за последнее время.
Я выхожу следом и застаю конец их приветствия, поднимаясь на крыльцо. Элси поворачивается ко мне с той же широкой улыбкой, а потом и меня обнимает.
– Спасибо, – тихо говорит она.
– Да не за что.
Я отступаю, и она коротко сжимает мою ладонь.
– Есть за что.
Не дав мне ответить, она разворачивается к двери и приглашает нас внутрь. Дом небольшой, по обе стороны от крыльца висят корзины с цветами. Элси проводит нас в уютную гостиную, где на спинках двух кресел лежат вязаные крючком пледы, а у дальней стены стоит диван.
– Вам что-нибудь принести? – спрашивает она.
– Мне ничего, спасибо, – отвечаю я.
– А можно мне горячий шоколад? – спрашивает Фрея.
Впервые вижу, чтобы она попросила о чем-то и не начала тут же накручивать себя. Здесь, рядом с Элси, она совсем другая. Спокойнее. Она устраивается с краю дивана и поджимает под себя ноги.
Да. Это точно была отличная идея.
Пока Элси уходит на кухню, Фрея внимательно разглядывает меня.
– Ты в порядке? – спрашиваю я.
– Что мы здесь делаем?
Я пожимаю плечами.
– Подумал, тебе захочется ее увидеть. И нам почти по пути.
– Но… зачем?
Я смотрю прямо на нее и говорю самое честное, что приходит мне в голову:
– Потому что я хотел тебя порадовать.
– Ну что, ты уже послала Джойс к черту? – кричит Элси из кухни.
Фрея смеется и опускает взгляд на колени.
– Пока нет. Может, когда-нибудь.
– Я же говорила, стоит попробовать.
Элси возвращается, протягивает Фрее кружку и садится рядом. Фрея тут же придвигается ближе, пока их плечи не соприкасаются. Элси, похоже, даже не замечает этого.
– Не знаю, мне уже неплохо удается просто ее игнорировать.
– Правда? – спрашивает Элси. – В прошлый раз, когда мы разговаривали, она тебя явно задевала.
Я хмурюсь. Элси замечает и ухмыляется мне.
Фрея делает большой глоток и только потом отвечает:
– Ну да. Она определенно бесит. Но ты была права. Она всего один человек.
– Очень рада это слышать.
Элси сжимает ее колено, и Фрея подается навстречу прикосновению, поворачиваясь к ней так, что они почти прижимаются друг к другу.
Разговор между ними течет легко и непринужденно. Приятно видеть Фрею такой – открытой, расслабленной. Надеюсь, когда-нибудь ей станет так же спокойно в Сидар-Крик.
Или рядом со мной.
– У меня есть несколько новых работ, которые я хочу тебе показать, – говорит Элси примерно через час. Они честно пытались не оставлять меня за бортом, но довольно быстро ушли в свой собственный мир. Минут через двадцать я начал решать судоку на телефоне, чтобы не сидеть и не пялиться на них. – Оскар, поможешь мне кое-что спустить вниз?
– Я могу помочь, – тут же говорит Фрея, выпрямляясь.
– Нет-нет. – Элси встает и похлопывает ее по плечу. – Пусть хоть раз пустит эти мышцы в дело.
Фрея хмурится и склоняет голову набок, явно не понимая.
– Он пожарный.
– Знаю, Персик. Я просто его подкалываю.
Я иду за Элси наверх, в комнату, которая когда-то, вероятно, была гостевой, а теперь целиком захвачена принадлежностями для всевозможного рукоделия.
– Ничего себе, – с изумлением говорю я. – А я-то думал, у моей мамы запасы огромные.
Элси только смеется.
– И это еще после того, как я половину разобрала.
Рехнуться. Может, ей и самой стоило превратить цветочный магазин в магазин рукоделия. Такое ощущение, что весь товар у нее уже есть.
– Что нужно спустить?
– Что ты делал в Денвере с Фреей?
Я оборачиваюсь. Элси стоит у двери, скрестив руки на груди, и прожигает меня взглядом.
Ага. Ну да. Этого следовало ожидать.
– У нее был стенд на Денверском фестивале пряжи, – ровно отвечаю я.
– Я знаю. – Она оглядывает меня с ног до головы. – Я спрашиваю, что ТЫ делал в Денвере?
– Помогал ей.
– Почему? Валери тебя попросила?
– Нет. – Я вздыхаю. Господи боже, почему все считают, что мне нужны указания от матери, чтобы сделать для кого-то что-то хорошее?
– То есть ты просто… сам вызвался?
– Да?
Элси внимательно меня изучает. Я позволяю ей, надеясь, что она увидит все, что ей нужно. Она важна для Фреи, и мне хочется, чтобы я ей нравился, чтобы она одобряла мое присутствие в жизни Фреи. Не то чтобы мне требовалось ее благословение, но я знаю, что Фрея дорожит ее мнением. Если я хочу попробовать начать с ней отношения, а с каждой секундой, проведенной рядом, я все больше уверен, что хочу, – то Элси на моей стороне точно не помешает.
– Она тебе нравится? – спрашивает Элси.
– Да.
– И ты собираешься что-нибудь с этим делать?
– Думаю, да.
Она постукивает ногтями друг о друга.
– Что ты знаешь о том, почему она оказалась в Сидар-Крик?
Вопрос застает меня врасплох.
– Знаю, что ты предложила ей аренду, а она всегда хотела собственный магазин.
Элси осторожно смотрит на меня, подбирая слова.
– А что ты знаешь о том, почему она уехала из Коннектикута?
Тут я теряюсь.
– Я думал, просто подвернулась хорошая возможность.
– Так и было…
– И?
– И… – Она замолкает, понимая, что я ничего не знаю, и решает, сколько может мне рассказать. – Не мне об этом говорить.
– У нее какие-то неприятности?
– Нет-нет, ничего такого.
– Тогда что? – настаиваю я, чувствуя, как учащается пульс.
– Она просто хотела начать с чистого листа.
– Что это значит?
– Она сама расскажет, когда будет готова. Но тебе нужно быть осторожнее.
– Элси, ты меня сейчас сведешь с ума. Мне нужно что-то знать?
Элси подходит ближе и берет меня за руки.
– Послушай, я правда очень рада, что у тебя к ней чувства. Я знаю, что ты хороший человек, и знаю, что твоя мама устроит тебе ад, если ты хоть на шаг перейдешь черту.
И тут она права.
– Просто не торопись, ладно? Будь с ней бережнее, – говорит она с мягкой улыбкой.
Я морщусь, отчаянно желая узнать больше, но понимаю, что это все, что она мне скажет.
– С этим я справлюсь.
Фрея вздрагивает и просыпается, когда я глушу двигатель. Несколько секунд она оглядывается, пытаясь понять, где находится. Уснула она примерно через два часа после того, как мы уехали от Элси, и с тех пор так и проспала. Она хмурится, глядя на ступеньки к своей квартире, а потом переводит взгляд на меня. На улице еще светло. Мы остались у Элси на обед, но после вчерашнего неудивительно, что Фрее понадобился отдых.
– Привет, – шепчу я.
– Привет, – так же тихо отвечает она.
Нам нет никакой необходимости говорить шепотом, но в этом моменте есть что-то хрупкое.
– Не хотел тебя будить. Ты выглядела уставшей.
– Да, похоже, я совсем вымоталась. – Она неловко улыбается.
Мы просто сидим и смотрим друг на друга. Кажется, что-то изменилось. Может, дело в том, что мы ночевали в одном номере. Может, в том, как она смотрела на меня, когда я привез ее к Элси. Но мне вдруг начинает казаться, что не только я чувствую между нами что-то.
Может быть.
– Ладно, еще раз спасибо тебе. Огромное. Я правда очень рада, что ты был там со мной.
Она отстегивает ремень и собирается выйти. Я делаю то же самое и встречаю ее у заднего борта.
– А где все вещи? – Она хмурится, глядя на пустой кузов.
Я чешу затылок.
– В магазине? – виновато отвечаю я.
– Ты все разгрузил?
Голос у нее выходит немного писклявым, и я едва сдерживаю смех. Не могу понять, злится она или нет.
– Э-э, да, – осторожно отвечаю я. – Ты спала.
– А как ты туда попал?
Я тереблю манжеты рубашки. Вот здесь, возможно, я немного перешел границу.
– Достал ключи от магазина из твоей сумки.
– Ты лазил в моей сумке? – Она скрещивает руки на груди.
– Ты сейчас выставляешь это гораздо хуже, чем было на самом деле. Я просто открыл ее и взял ключи.
Она смотрит на меня таким суровым взглядом, что я начинаю ерзать.
– Ну ладно.
– Ладно. – Я с облегчением выдыхаю.
– Хотя я думала, твоя мама воспитала тебя получше, чем рыться в дамских вещах, – чопорно произносит она с улыбкой.
– Думаю, мама разозлилась бы куда сильнее, если бы я растолкал тебя и заставил разгружать со мной столы. – Я ухмыляюсь. – Хочешь позвонить ей и спросить?
Фрея прищуривается, но я вижу веселый блеск в ее глазах.
– Пожалуй, не стоит.
– Вот именно.
Я делаю шаг к ней.
– А теперь, если ты не против, мне нужно ехать забирать сына, а тебе – еще поспать.
Ее лицо тут же смягчается. Она глубоко вдыхает, словно набираясь храбрости, а потом это происходит.
Фрея подходит вплотную ко мне, приподнимается на носочки и неуверенно обнимает меня.
Моему мозгу требуется секунда, чтобы перестать коротить, но, когда я наконец прихожу в себя, притягиваю ее ближе. Ее тело после сна теплое и мягкое, и я просто не могу не заметить, как идеально ее голова устраивается у меня на плече, возле шеи.
Я бы с радостью простоял так несколько часов, вдыхая ее запах.
Но почти сразу Фрея отстраняется.
– Еще раз спасибо. – Она делает шаг назад, а я сглатываю стон. – За все.
– В любое время.
Черт, эта девушка меня уничтожит.
Глава 19
Фрея
– Я вообще-то надеялся, что она принесет кота, – тихо говорит Оскар, когда Глория уходит. Он стоит на второй ступеньке стремянки и помогает мне разбирать все, что мы возили в Денвер.
Сегодня утром я пришла и обнаружила его у входа в магазин – с горячим шоколадом в руке и категорическим нежеланием слушать мои попытки отправить его домой. С нашего возвращения прошло два дня. Мне хотелось немного прийти в себя, прежде чем браться за весь этот бардак, но, наверное, стоило заняться им еще вчера, пока магазин был закрыт.
– Я тоже! – громким шепотом отвечаю я, наблюдая, как Глория плотнее запахивает пальто, переходя улицу. – У меня уже такое чувство, будто все просто меня разыгрывают.
Мне постоянно рассказывают, что Глория ходит по городу с котом в слинге для младенцев, но неопровержимых доказательств я до сих пор не видела.
– В следующий раз, когда увижу, тайком сфотографирую для тебя, – обещает он.
Понятия не имею, откуда Оскар узнал, что сегодня я буду все разбирать, но слава богу, что он здесь. В одиночку я бы точно не справилась. Я в основном занимаюсь покупателями и обычными повседневными делами, а он взял на себя всю тяжелую работу, терпеливо дожидаясь моих указаний и только потом возвращая каждую вещь на положенное место.
Как будто у него какое-то шестое чувство, которое подсказывает, когда он мне нужен.
Немного жутковато.
– Смотри мне, – говорю я и передаю ему коробку, которую он ставит на верхнюю полку в кладовой.
– Честное скаутское.
– Ты был бойскаутом?
– Недолго. – Он тянется за следующей коробкой.
– Тогда понятно, почему ты такой образцовый гражданин. – Я ухмыляюсь, вопросительно выгибая бровь. – Когда не разоряешь магазины пряжи.
Он наклоняется и шутливо дергает меня за хвост.
– Когда ты уже забудешь об этом?
Я отмахиваюсь от его руки.
– Что-то не очень по-скаутски.
– Что поделать, до высшего скаутского звания я так и не дорос.
– Правда? Значит, просто любитель?
– Я вообще туда ходил только ради девчонок. – Он подмигивает, и я очень надеюсь, что лицо у меня не такое красное, каким ощущается.
– И много девчонок ты встречал в американских бойскаутах?
– Девчонки тащатся от шейных платков.
Он многозначительно играет бровями, и я захожусь смехом.
– О да, не сомневаюсь.
Щеки уже болят от улыбки. Эта его сторона – веселая, дурашливая, которую, как мне кажется, мало кому удается увидеть, – заставляет бабочек у меня в животе взбеситься. Я словно лампочка, в которой вдруг прибавили яркость: все тело гудит от энергии, пока мы перебрасываемся шутками.
Оскар снова поворачивается к полкам, и теперь его голос звучит тише, ниже.
– На самом деле я пошел туда только потому, что мой папа был руководителем скаутского отряда.
– Правда? – спрашиваю я, не желая давить.
О его отце мы говорили совсем немного, но я вижу, что эта тема до сих пор причиняет ему боль.
– Ага. Думаю, ему все это нравилось гораздо больше, чем мне. – Он спускается со стремянки с вялой улыбкой и выходит в торговый зал.
– Но наверняка было здорово проводить с ним столько времени.
– Было. Он был лучшим.
Его глаза влажно блестят, и я пугаюсь, что сказала что-то не то.
– Мы не обязаны об этом говорить, если ты не хочешь.
– Нет, все нормально. Просто я редко о нем говорю.
– Почему? Похоже, он был для тебя очень важен.
– Был, – отвечает он с мягкой улыбкой, глядя куда-то мимо меня, будто мысленно оказался совсем в другом месте. – Не знаю почему. Наверное, сначала было слишком больно, а потом люди как-то перестали спрашивать.
– Даже твоя мама?
– Она говорит о нем, но ей становится грустно.
– А теперь грустно тебе.
– Да нет, не особо. – Он садится на табурет возле стойки. Я иду следом и опускаюсь в кресло. – Хотя… может быть. Не знаю. Наверное, мне хотелось бы чаще о нем говорить. Рассказывать о нем другим. Но я не хочу расстраивать маму. Лучше уж мне будет грустно, чем ей. Если понимаешь, о чем я.
– Понимаю.
Сердце у меня сжимается за него – за этого надежного, непоколебимого мужчину, который готов вывернуться наизнанку ради всех вокруг, даже если в итоге сломается сам.
– Хочешь говорить о нем со мной?
Не знаю, не слишком ли я забегаю вперед, но просто промолчать тоже не могу. К тому же теперь мы друзья.
Наверное.
– Хочу? – Его тихая улыбка согревает меня изнутри. – Но, может, не сегодня, если ты не против.
– Конечно.
– Но спасибо. Мне правда хотелось бы.
Через час я заношу в систему все, что мы продали на ярмарке, когда дверь открывается и внутрь кое-как протискивается женщина, увешанная несколькими огромными сумками.
Услышав возню, Оскар высовывает голову из кладовой. Он все это время заканчивал там разбирать последние вещи. Как только разобрался в моей системе, почти перестал нуждаться в подсказках.
Женщина поворачивается ко мне, и я узнаю Андреа, одну из подруг Джойс из кружка вязания. Я выпрямляюсь, удивленная ее появлением. Она всегда была со мной мила, но это первый раз, когда хоть кто-то из их компании зашел в магазин.
Неужели железная хватка Джойс начинает слабеть?
– Привет! – радостно говорю я. – Как же приятно тебя видеть.
Она отвечает мне улыбкой, поправляя одну из сумок на плече.
– Решила, что уже пора наконец заглянуть сюда.
– Ищешь что-то конкретное? – Я стараюсь говорить непринужденно и профессионально. Надеюсь, по мне не видно, насколько меня выбило из колеи ее появление.
– Ну… – Она лезет в сумку и вытаскивает моток бордовой пряжи. – У меня есть вот такая чудесная альпака, но я ищу к ней мохер.
– Конечно! – Я встаю и беру моток у нее. Пряжа невероятно мягкая, но совсем не пушистая. – Сколько тебе нужно?
– На кардиган, и, может, немного с запасом.
– Опять для внучки?
– В этот раз нет. – Она чуть лукаво улыбается. – Этот будет для меня.
Андреа проводит в магазине еще минут двадцать. И покупает куда больше, чем один мохер, за которым пришла: берет еще новые круговые спицы и набор для вышивки крестиком в подарок. Уходит она с обещанием вернуться и привести с собой еще нескольких женщин из кружка.
Может, мне и правда не обязательно добиваться расположения Джойс? Если получится завоевать остальных, то, возможно, ее неприязнь ко мне просто перестанет что-либо значить.
Проводив Андреа, я возвращаюсь к стойке и обнаруживаю Оскара в моем кресле. Он возится с одной из незаконченных работ, которые я держу в корзине у ног.
– А это что будет? – спрашивает он, проводя ладонями по полотну.
– Еще один свитер. – Я пожимаю плечами.
Когда я подхожу, он встает, уступая мне место, подтягивает низкий табурет и снова усаживается на него.
– Вот эти косы пойдут по основной части свитера, а рукава будут гладкими. У меня есть похожий, только синий.
Я откатываю кресло назад и выдвигаю нижний ящик. Дерево заедает, и мне приходится немного повозиться. Когда я вытаскиваю свитер, замечаю легкую ухмылку в уголках губ Оскара.
– Ты их просто повсюду прячешь? – Он кивает на недоделанную вещь.
– В общем-то, да, – смущенно признаюсь я.
– Но этот ведь уже готов, нет? – Он тянется за свитером и проводит большим пальцем по рельефным косам.
– Почти. Осталась резинка, а я ее терпеть не могу.
– Почему бы просто не закончить и забыть? – Он изучает ворот, будто ему нужно рассмотреть каждую деталь. – И почему вообще не вязать по одному проекту за раз?
– О нет-нет-нет, – укоризненно цокаю я. – Твоя мама тебя ничему не научила? Такие вопросы задавать нельзя.
– Моя мама вяжет по одной вещи за раз, – слегка возмущенно заявляет он.
– Ни за что не поверю. – Я фыркаю. – Готова поспорить: если хорошенько поискать, у нее по всему дому найдутся недоделанные вещи.
– Ты предлагаешь мне рыться в маминых вещах? И сколько еще ты будешь выставлять меня каким-то малолетним преступником?
– Еще пару месяцев как минимум. – Я хихикаю.
– Вот повезло. – Он подмигивает, и по коже тут же разливается жар.
– Ну или пока Джойс не выживет меня из города. – Я ухмыляюсь.
– Да что у нее вообще за проблема?
– Понятия не имею! – Я вскидываю руки. Вся эта история уже сводит меня с ума. Было бы гораздо проще, если бы она просто высказала мне все в лицо. Тогда я хотя бы наконец поняла бы, в чем ее проблема. – Ей не нравится, что я заняла место цветочного магазина, но я думала, она и Элси-то не любила.
– Она просто скучает по их перепалкам, – задумчиво говорит он. – Наверное, они хоть как-то скрашивали ей будни.
– Если она выбрала меня своим новым заклятым врагом, ее ждет разочарование. – Я закатываю глаза. – Я слишком бесхребетная, чтобы устроить ей достойное противостояние.
– Ты вовсе не бесхребетная, – возражает он. – Ты меня постоянно подкалываешь!
Я отмахиваюсь.
– Ты не считаешься. С тобой другое.
Оскар хватается за грудь, будто я только что вонзила ему туда стрелу.
– Не могу поверить, что ты мне такое сказала!
– Подожди, нет!
– Везешь женщину в Денвер…
– Прекрати. – Я уже не могу сдержать смех.
– Разбираешь все ее барахло после ярмарки…
– Оскар, клянусь богом…
– Но стоит один раз опрокинуть витрину, и все – ты уже «не считаешься».
– Оскар! – Я протяжно стону его имя и роняю голову на стол.
Его теплый смех окутывает меня, а потом, прежде чем я успеваю понять, что происходит, чувствую тяжесть на затылке.
Ладонь Оскара бережно обхватывает мою голову. На несколько долгих секунд мы оба замолкаем, а кончик его пальца скользит по краю моего уха.
Я даже дышать стараюсь тише, лишь бы ничем не заставить его остановиться.
Его ладонь теплая, и в этом прикосновении есть что-то удивительно успокаивающее. Но слишком скоро он словно приходит в себя и резко убирает руку, шумно выдыхая.
Я медленно поднимаю голову и успеваю заметить, как он сгибает и разгибает пальцы, упираясь ими в джинсы.
Молчание натягивается между нами, как паутина – тонкая, хрупкая, готовая порваться от малейшего движения, но ни один из нас не решается сделать его первым.
– Не позволяй Джойс выжить тебя из города, – наконец говорит он, чуть наклоняя голову, чтобы поймать мой взгляд. – Я бы скучал по тебе, если бы ты уехала.
– Правда? – спрашиваю я, и ненавижу надежду, прорвавшуюся в голосе.
Сама мысль о том, что кто-то может по мне скучать, до сих пор кажется чем-то непривычным.
– Нельзя же допустить, чтобы ты снова меня забыла.
– Я тебя не забуду, – тихо говорю я.
Не думаю, что вообще смогла бы забыть Оскара. Даже если бы мы больше никогда не заговорили. Даже если бы я не увидела его тридцать лет. Его глаза цвета кофе, эту улыбку, которую еще нужно заслужить… Меня пугает, насколько глубоко все это отпечаталось в моей памяти, словно стало чем-то необходимым.
– Вообще-то, Фрея, можно тебя кое о чем спросить? – произносит он медленно, осторожно.
Я смотрю на него, а он хмурится, будто спорит сам с собой.
– Ладно? – настороженно отвечаю я.
Он выпрямляется и упирается ладонями в стол.
– Можно я приглашу тебя куда-нибудь завтра?
У меня чуть челюсть на стол не падает.
Что?.. Он… Я не…
Мысли разбегаются. От паники кружится голова. Он же не может говорить серьезно.
Давай сегодня поужинаем. Я заеду за тобой в семь.
Я отталкиваю воспоминание о голосе Аарона – о том, как он позвал меня на наше первое свидание, даже не потрудившись по-настоящему спросить.
– Не то чтобы… Я просто… – Оскар начинает путаться в словах. – Можем просто пообедать. Ничего такого.
Еще какое такое.
Я только начала чувствовать почву под ногами, только начала понимать, что между нами происходит и где мое место рядом с ним.
А теперь это?
– В смысле… на свидание? – с трудом выдавливаю я.
– Да, милая, – отвечает он, и я невольно подаюсь вперед. – Именно на свидание.
Я не знаю, что сказать.
Надо просто ответить «да». Тогда исчезнет эта раненая тень в его глазах, и я перестану чувствовать, будто подвожу его.
Но я не могу.
Я не могу снова в это ввязываться. Ни с ним, ни с кем-либо еще. Аарон так меня переломал, что я только начинаю разбираться с последствиями. В обозримом будущем мне вообще не стоит приближаться ни к каким отношениям.
– Прости.
Стоит мне это сказать, как его лицо меняется, но он не злится. Даже не выглядит расстроенным. Просто мягко улыбается и поднимается.
– Я не могу.
– Эй, тебе не за что извиняться. – Он надевает куртку.
В груди поднимается что-то отчаянное, требующее схватить его, потянуть обратно, заставить остаться.
Но это было бы нечестно.
Не тогда, когда я не могу дать ему то, чего он хочет.
– Никакого давления. Ты не обязана делать ничего, чего не хочешь. Мне все равно уже пора. Сегодня у меня ночная смена, а перед ней надо покормить Харва. Скоро увидимся, ладно?
И он уходит.
Звон колокольчика над дверью еще долго разносится по пустому магазину.
