Текст книги "Если сомневаешься (ЛП)"

Автор книги: Анна Харрисон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)

Я и не знала, что секс может ощущаться вот так. Раньше он всегда сводился к тому, чтобы доставить удовольствие кому-то другому. Я постоянно пыталась понять, чего хочет Аарон, и дать ему это раньше, чем он начнет раздражаться. Я никогда не умела принимать.

Но с Оскаром мне не приходится ничего брать, потому что он сам отдает.

Отдает, отдает и отдает, пока я не начинаю задыхаться, извиваться под ним, захлебываясь чистым, ничем не разбавленным наслаждением. Он ускоряется, каждый толчок бедер становится чуть сильнее. Одна его рука опускается на мое бедро, приподнимает его выше, раскрывая меня навстречу каждому движению.

– Оскар, – выдыхаю я.

– Что тебе нужно?

– Я так близко... уже почти... – бессвязно лепечу я, не в силах толком сформулировать.

Оскар чуть меняет угол и просовывает руку между моих бедер, надавливая на клитор.

– Ох... ох, господи, да, – срывается с моих губ вместе со стоном. – Так... Оскар! Ах!

Оргазм накрывает меня так сильно, что мы оба этого не ожидаем. Я обвиваю руками его шею, мне необходимо держаться за него, чтобы не потеряться, пока одна за другой по мне прокатываются волны удовольствия. Я настолько растворяюсь в ощущениях, что почти не замечаю, как следом срывается и он, а потом мы уже лежим, перепутавшись руками и ногами, покрытые потом и пытаясь отдышаться.

Мы долго не двигаемся. Теплое дыхание Оскара касается моего уха, почти как еще один поцелуй.

– Ты в порядке? – спрашивает он.

– Да, – выдыхаю я ошеломленно. – Более чем.

Он тихо смеется.

– Я сейчас с тебя слезу. Просто подожду, пока снова начну чувствовать ноги.

– Все нормально. – Я смеюсь и крепче прижимаю его к себе. – Мне нравится.

– Я не слишком тяжелый?

– Ты идеальный.

Мы лежим в теплом молчании, и вскоре остаются только шелест деревьев, доносящийся из открытого окна, и грохот наших сердец.

Глаза начинают закрываться, сон медленно накрывает меня теплым одеялом. Я пытаюсь проморгаться, но мне слишком хорошо и уютно.

– Я разберусь с презервативом, – бормочет Оскар и приподнимается.

Я стону, когда он выходит из меня, и внезапно чувствую себя такой пустой. Краем глаза замечаю, как он идет в ванную, все еще наполовину возбужденный, и не могу удержаться – перекатываюсь на бок и смотрю ему вслед, любуясь этой идеальной задницей. Видимо, я издаю какой-то одобрительный звук, потому что он оборачивается и ухмыляется, поймав меня на том, что я пялюсь.

Я переворачиваюсь обратно и смеюсь, пряча смущение в подушке, а потом сжимаю бедра, наслаждаясь приятной ломотой. Нужно встать, сходить в туалет и приготовиться ко сну, но мне совершенно не хочется. Такое чувство, будто кости превратились в вату и просто не удержат меня, даже если я попытаюсь подняться.

В конце концов я заставляю себя встать и плетусь за Оскаром в ванную. Щеки вспыхивают от одного вида нас двоих, совершенно голых и спокойно разгуливающих здесь, но я отказываюсь стыдиться. Только не после того, что между нами только что было.

Оскар закрывает крышку мусорного ведра и возвращается в спальню. Я двигаюсь как зомби: иду в туалет, чищу зубы, смываю макияж. На обычный уход за кожей забиваю – хочется только обратно в постель, – но, увидев свое отражение, невольно останавливаюсь.

Я не думала, что буду выглядеть как-то иначе, но что-то изменилось. Может, дело всего лишь в румянце, который до сих пор не сошел с щек. Я выгляжу счастливой. И чувствую себя такой расслабленной, как уже давно не чувствовала.

Будто я сбросила с плеч что-то тяжелое, смыла все, что копилось последние несколько лет, и под этим наконец проступила та версия меня, которая, как я знаю, все это время где-то внутри существовала.

Я улыбаюсь.

Мне нравится.

Вернувшись босиком в спальню, я вижу Оскара в футболке и боксерах, а на краю кровати лежит один из моих комплектов пижамы. Я касаюсь края голубой ткани в полоску и смотрю на него.

Он краснеет, и это до невозможности мило.

– Это мой любимый цвет.

– Ты, похоже, входишь во вкус, роясь в моих вещах, – поддразниваю я.

Он приподнимает бровь, а на губах появляется хищная улыбка.

– Я только что был у тебя между ног языком, а в ящик с пижамами мне нельзя?

Лицо вспыхивает.

– Оскар! – пищу я. – Нельзя такое говорить!

– Тебе не нравится, когда я говорю с тобой пошлости? А раньше вроде не возражала.

Я комкаю верх от пижамы и швыряю ему прямо в лицо. Он ловит его со смехом, явно находя все это ужасно забавным, даже когда я сверлю его взглядом.

Я натягиваю штаны и только потом понимаю свою ошибку. Оскар снова посмеивается, встает с кровати и подходит ко мне, держа в руках верх, который мне теперь нужен. Подходит так близко, что наши груди почти соприкасаются.

– Руки вверх, – тихо говорит он, и все веселье исчезает из его голоса.

Я слушаюсь, и он натягивает на меня пижамную рубашку, освобождает волосы, застрявшие под тканью, а потом застегивает последние несколько пуговиц.

– Иди в кровать.

Он говорит так тихо, что я едва разбираю слова.

Я забираюсь под одеяло на свою сторону, лицом к окну. Оскар, устраиваясь рядом, что-то недовольно ворчит, а в следующую секунду его рука уже обвивается вокруг моей талии. Одним быстрым движением он перекатывает меня к себе и устраивает так, чтобы моя голова лежала у него на груди.

Его тихий, довольный вздох заставляет мою грудь болезненно сжаться от переполняющих чувств.

После секса я всегда ощущала себя такой пустой. Одинокая пустота внутри словно становилась вдвое глубже в ту же секунду, когда Аарон отстранялся.

А Оскар заставляет меня чувствовать себя любимой и желанной. Словно я что-то драгоценное, что он хочет спрятать рядом с сердцем и беречь.

Я снова чувствую эту пустоту внутри.

Чувствую, как ее края понемногу сходятся, как она становится меньше.

Здесь, в объятиях Оскара, моего большого, обожаемого любителя обниматься, который удерживает меня на месте там, где раньше я бы просто рассыпалась, я никогда еще не чувствовала себя настолько безопасно.

Глава 36

Фрея

– Ты уверена, что не хочешь, чтобы я приехала? – спрашивает Элси по телефону. – Или ты могла бы пожить у меня?

– Честно, Элс, со мной правда все хорошо. – Я зажимаю телефон плечом, заканчивая вечерние дела перед закрытием.

– Ла-а-адно, – протягивает она, – но предложение остается в силе.

– Я знаю.

– И вообще, судя по всему, у вас с Оскаром все идет хорошо?

Я закатываю глаза, хотя по груди тут же разливается тепло.

– Не могу поверить, что эти сплетни добрались даже до тебя.

– Привыкнешь, – добродушно отвечает она. – Но все правда хорошо? Он хорошо к тебе относится?

– Да. – Я вспоминаю о том, что было несколько ночей назад, и улыбаюсь. С тех пор он работает, поэтому снова провести ночь вместе у нас не получилось, но мы стараемся видеться при любой возможности. – Он мне очень нравится.

– Я так за тебя рада, Персик мой.

– Спасибо.

– Ладно, отпускаю тебя. Но скоро созвонимся, хорошо? Я хочу знать все подробности.

Я фыркаю.

– Ни за что.

– Это мы еще посмотрим, – лукаво отвечает она.

В трубке раздается щелчок, и я убираю телефон в карман как раз в тот момент, когда выхожу из магазина. Через дорогу вижу Бекку, которая протирает столики в закусочной. Перехожу улицу, стучу в дверь и захожу. После мастер-класса нам так и не удалось нормально поболтать, и я неожиданно понимаю, что успела по ней соскучиться.

– Привет! – Она широко улыбается мне, ставя стул на уже вытертый стол.

Я беру стул с другой стороны и делаю то же самое.

– Привет. Ты сегодня одна закрываешься?

– Было довольно тихо, поэтому я отпустила официантов пораньше.

– Помочь?

Она смеется.

– От такого я точно не откажусь.

Я хожу следом за ней, пока она протирает столы, ставлю стулья наверх и возвращаю меню в подставки.

– Похоже, туристический сезон в этом году начался рано, – замечаю я.

Она фыркает.

– Тут дурдом. Кажется, курорт в нескольких километрах к северу до сих пор открыт для весеннего катания. Все пытаются урвать последние деньки, пока его не закрыли.

– Но мне нравится. Такое ощущение, будто город просыпается.

– Мое любимое время года. И не только потому, что дела идут хорошо. – Она ухмыляется. – Слушай, ты будешь проводить еще такие занятия?

– Обязательно!

Она заканчивает с последним столом и уходит за стойку закрывать кассу. Я устраиваюсь на стуле неподалеку.

– Отлично, потому что мне нужна твоя мудрость.

– Что ты делаешь?

– Я решила связать племяннику несколько маленьких игрушек, но они почему-то получаются похожими на демонов.

Она достает телефон из кармана фартука и открывает фотографию. Когда Бекка протягивает экран мне, мне приходится прикрыть рот рукой, чтобы не рассмеяться.

– Ох... да. Не совсем то.

– Я не могу подарить ему это! Сестра меня убьет!

– А что это вообще должно быть?

– Лев.

– Ты серьезно?

– Да, – стонет она.

– Ну... гриву, наверное, можно разглядеть?

Или что-то похожее на гриву. Хотя, если честно, больше напоминает кривоватого осла с маллетом.

– Это катастрофа, – снова стонет она.

– Уверена, его еще можно спасти.

Она скептически приподнимает бровь, и тут мне приходит идея. Я расправляю плечи.

– Знаешь, если у тебя на этой неделе будет время, мы могли бы устроить небольшой вечер рукоделия. Только вдвоем?

Я сцепляю пальцы, чувствуя себя нервным ребенком, который предлагает кому-то вместе поиграть.

– Правда? – радостно спрашивает она.

– Да. Можешь прийти ко мне, если хочешь.

– С удовольствием!

В животе все взмывает от облегчения.

– Отлично. – Я достаю телефон из кармана. – Давай ты оставишь мне свой номер, а я напишу тебе и договоримся.

Она с улыбкой берет телефон и вбивает номер.

– Идеально.

Я машу Бекке вслед, когда она уезжает. Закончив в закусочной, она сразу поспешила домой.

Я не могу перестать улыбаться, глядя на ее контакт в телефоне. Даже не помню, когда в последний раз по-настоящему заводила новую подругу. Всегда были только мы с Люси.

Черт, Люси будет в восторге, когда я ей расскажу.

Чья-то рука вдруг обвивается вокруг моей талии, и я едва не выпрыгиваю из собственной кожи, но одного вдоха хватает, чтобы узнать чистый запах Оскара.

Улыбка сама расползается по лицу, когда он целует меня в щеку и довольно мычит, прижавшись к моей коже.

Я разворачиваюсь в его объятиях, и он наклоняется за еще одним поцелуем, но в последний момент я отворачиваю лицо, уворачиваясь.

– Ты мне помаду размажешь, – хихикаю я, когда он утыкается лицом мне в шею.

– Мне плевать, – рычит он.

– Мы оба будем похожи на клоунов.

– Куплю нам резиновые носы. Просто дай мне тебя поцеловать, черт возьми.

– Я не собираюсь с тобой целоваться посреди улицы! Нас кто угодно может увидеть!

Он отстраняется, напоследок слегка прикусив мочку моего уха.

– День хорошо прошел?

– Да. – Я улыбаюсь. – Только день был сумасшедший. Я уже готова переодеться в пижаму и никуда больше не выходить.

Я направляюсь к своей квартире, ожидая, что он пойдет следом, но Оскар останавливает меня, слегка потянув назад. Я оборачиваюсь и вопросительно хмурюсь.

– Вообще-то я подумал... может, хочешь сегодня заняться чем-нибудь другим?

– Да? – По мне тут же пробегает нервный разряд.

– Я знаю, мы собирались заказать еду, но Мак сегодня вроде как устраивает вечеринку.

– Вечеринку? – С друзьями Оскара? Оскар хочет познакомить меня со своими друзьями?

– «Вечеринка» – громко сказано. Он просто разжигает гриль и позвал народ.

– Какой народ?

– Несколько человек со станции. Они все классные.

Я прикусываю щеку изнутри. Не то чтобы мне не хотелось идти. Просто не знаю, остались ли у меня силы знакомиться с целой компанией новых людей после того, как весь день общалась с покупателями. Даже зайти к Бекке уже потребовало от меня усилий.

– Если тебе не понравится, мы уйдем. Обещаю. – Он берет меня за локти и медленно водит большими пальцами по ткани моего дафлкота. – Но мне кажется, будет весело.

– Ты правда хочешь, чтобы я пошла? Я не обижусь, если тебе просто нужно отменить наш ужин...

– Я хочу познакомить тебя со своими друзьями. Если ты сама хочешь.

– Точно?

Он кивает, нахмурив брови.

– Пожалуйста?

Я делаю глубокий вдох, стараясь успокоиться. Познакомиться с людьми из жизни Оскара кажется серьезным шагом. Хотя его маму я уже знаю, да и с несколькими ребятами со станции сталкивалась. В таком городе этого почти невозможно избежать.

Просто теперь все будет более... официально.

И это пугает.

Но он выглядит таким воодушевленным, что мне совсем не хочется все портить.

– Все будет по-простому, обещаю.

– И если мне станет тяжело, мы сможем уйти пораньше?

– Клянусь.

– Ладно, – выдыхаю я, пытаясь улыбнуться. Уверена, когда мы придем, мне будет весело. Просто сама мысль обо всем этом немного давит.

Оскар расплывается в улыбке и радостно встряхивает меня за руки.

– Отлично!

Он перехватывает мою сумочку, закидывает ремешок себе на плечо, переплетает наши пальцы и ведет меня по тротуару в противоположный конец города.

– Тебе они понравятся. А Джони будет безумно рада с тобой познакомиться.

– Это жена Мака? – Кажется, Оскар упоминал ее несколько раз.

– Да. И она уже много лет пытается заставить меня с кем-нибудь встречаться.

Я едва не спотыкаюсь.

– А мы... этим и занимаемся?

– Чем? Встречаемся?

– Эм... да?

Я знаю, что все к этому идет, но мы ведь ни разу ничего не обсуждали. И я не уверена, что уже к этому готова. За последнюю неделю мы с Оскаром так легко вошли в какой-то привычный ритм, но это уже серьезнее.

– Я недостаточно ясно себя вел? – Он выгибает бровь.

– Нет, просто... ну, я не хотела ничего додумывать.

Я чувствую, как щеки вспыхивают.

Оскар лишь мягко улыбается.

– Значит, теперь придется выражаться гораздо яснее.

Он двигается так быстро, что я вскрикиваю от неожиданности. Его руки обхватывают меня за талию, он разворачивается и наклоняет меня почти до земли. Я начинаю смеяться от абсурдности происходящего, но тут его губы накрывают мои, и он целует меня так основательно, что вскоре нам обоим приходится оторваться друг от друга, чтобы вдохнуть.

– О господи, ну посмотрите на вас! – ахает женщина, которая, как я понимаю, и есть Джони, открывая дверь.

Дом большой, двухэтажный, на окраине города. Деревянные ступени ведут к крыльцу, украшенному гирляндами из лампочек. Ладонь Оскара ложится мне на поясницу, и я невольно подаюсь к его прикосновению, одновременно разминая напряженные пальцы, пока тревога медленно ползет вверх по позвоночнику.

Один, два, три, четыре, большой палец.

Большой палец, четыре, три, два, один.

– Привет, Джони. – Он протягивает ей бутылку вина, которую мы купили по дороге. – Это Фрея.

– Я так рада наконец с тобой познакомиться! Я столько о тебе слышала.

Она даже не смотрит на бутылку и сразу крепко меня обнимает. Обычно я бы отшатнулась от прикосновения незнакомого человека, но в ней есть какая-то открытость, которая меня успокаивает.

– Пойдем, покажу тебе двор.

Она берет меня под руку и утаскивает от Оскара в дом. Я оглядываюсь на него в полном недоумении, но он только ухмыляется и качает головой.

– Поставь в холодильник! – кричит она ему.

Он кивает и уходит в другую сторону с вином.

В доме деревянные панели на стенах, а вся свободная поверхность заставлена безделушками. Все выглядит стильно, но при этом по-настоящему жилым. Почти весь деревянный пол закрывают разные, совсем не сочетающиеся между собой ковры.

Чем ближе мы подходим к задним дверям, тем громче становятся голоса, и прежняя нервозность возвращается с удвоенной силой.

Где Оскар?

Я не хочу знакомиться со всеми этими людьми без него.

И как раз когда Джони собирается открыть дверь, позади раздаются торопливые шаги.

– Эй, Джо?

У меня перехватывает дыхание, когда голос Оскара становится громче, словно я только что силой мысли вызвала его сюда.

– Не поможешь Берди на кухне? Я попытался сделать ей шоколадное молоко, но она говорит, что я делаю его «странно».

Он изображает кавычки пальцами.

– О господи. – Джони вздыхает. – Сейчас вернусь.

Она напоследок сжимает мою руку и спешит по коридору.

Оскар тут же занимает ее место, обвивая рукой мою талию.

– Все нормально? – спрашивает он у самого моего уха.

– Ага. – Я улыбаюсь ему. – Джони милая.

– Она сущая напасть, – смеется он. – Но да, она отличная. И хорошо, что у Мака есть кто-то, кто держит его в узде.

Я снова киваю, пытаясь не думать о том, что ждет нас за этими дверьми.

Оскар быстро прижимает меня к боку, и я на секунду позволяю себе расслабиться в его объятиях.

Сделав последний глубокий вдох, я отстраняюсь и мысленно готовлюсь к целому вечеру общения.

– Ладно. – Я натягиваю на лицо уверенное выражение. – Поехали.

Оскар разворачивает нас к двери.

– Они тебя полюбят.

Не знаю, чего я ожидала. Может, какой-нибудь сцены, где музыка внезапно обрывается и все разом поворачиваются на нас посмотреть. Но нашего появления почти никто не замечает.

Из переносной колонки играет музыка, а от гриля доносится умопомрачительный запах.

По патио небольшими компаниями расположились человек пятнадцать. На большинстве те же темные брюки и футболки, что и на Оскаре. Видимо, это пожарная команда.

Нескольких я узнаю по дню открытых дверей, еще одного-двух помню с детства, а в углу вижу Райана, того самого, который заходил в мой магазин с листовками.

– Мерф! – окликает нас кто-то.

Я поворачиваюсь и вижу, как к нам направляется капитан Оскара.

– Все-таки пришел!

Оскар отпускает меня, чтобы обнять мужчину, хлопнув того по спине.

– Как дела?

– Теперь лучше, раз ты пришел. Мне нужен кто-то, кто поможет с бургерами.

– Я здесь всего десять секунд, а ты уже раздаешь приказы? – смеется Оскар. – Я думал, работа осталась на работе.

– Ну... капитана можно вытащить из пожарной части, а пожарную часть из капитана, видимо, нет.

– Ага.

Он поворачивается ко мне с теплой улыбкой.

– Фрея, рад познакомиться с тобой при более удачных обстоятельствах.

Я краснею, вспоминая, как он застал нас с Оскаром на парковке.

– В этот раз я хотя бы в обуви, – говорю я и тут же внутренне морщусь. Очень естественно.

– И правда! – Он смеется. – А Джони тебя уже видела?

– Встретила нас у двери, – отвечает Оскар.

– И как она?

– Примерно как ты и ожидал, – добродушно говорит Оскар.

Мак поворачивается ко мне.

– Моя жена уже года два с чем-то одержима идеей с кем-нибудь его свести.

– Где-то так, – ворчит Оскар.

– А с тех пор как услышала про вас двоих, вообще места себе не находит. Я удивлен, что она еще не заявилась к тебе в магазин, так ей хотелось познакомиться.

– О.

Оскар говорил что-то похожее по дороге сюда. Щеки горят, и я не знаю, что отвечать. Все ведут себя так, будто мы с ним уже давно пара. Он что, так им и сказал?

Внутри неприятно дергает при воспоминании о том, как Аарон однажды просто начал представлять меня своей девушкой, словно все уже было решено и моего мнения не требовалось.

– Господи, Мак, – фыркает Оскар. – Отличное первое впечатление.

Мак смеется и закатывает глаза.

– Прости, что увожу твоего мужчину, Фрея, но он единственный из этих оболтусов, кому я доверяю не отвлечься и не спалить все к чертям.

– Ничего. – Я отступаю, выскальзывая из объятий Оскара. – Я тогда просто...

Я замолкаю и оглядываюсь.

Сердце начинает колотиться быстрее, когда до меня доходит: я здесь вообще никого больше не знаю.

– Она пойдет сидеть со мной и Берди, – нараспев объявляет Джони.

Я оборачиваюсь и вижу ее с Берди на руках.

– Ты не против?

– Нет. – Я с облегчением выдыхаю, радуясь, что мне не придется переживать ужас под названием «смешаться с толпой». – Это идеально.

Оскар подходит ближе и становится так, что его спина заслоняет меня от Мака и Джони.

– Точно не против? – спрашивает он так тихо, чтобы они не услышали. – Я могу послать Мака куда подальше, и мы останемся вместе.

– Нет, все хорошо. – Я пытаюсь убедить в этом не только его, но и себя. – Иди помоги Маку. Со мной все будет нормально.

– Ладно.

Он наклоняется и целует меня в лоб.

– Если что-нибудь понадобится – сразу найди меня, хорошо?

Потом поворачивается к Маку и Джони.

– Ну что, за работу.

Я замечаю многозначительный взгляд, который он бросает Джони, проходя мимо, и то, как беззвучно произносит: «Присмотри за ней».

Джони только смеется, закатывает глаза и толкает его вслед за мужем.

– Я тебя помню, – говорит Берди, указывая на меня пальцем с рук Джони.

– Правда? – Я изображаю удивление. – А топор у тебя сегодня с собой?

– Нет у нее топора, – строго говорит Джони, приглаживая дочери волосы. – Эта юная леди лишилась права рубить после того, как оставила папе синяк размером с футбольный мяч.

– О нет! – ахаю я. – Ну, это же совсем нехорошо, правда?

– Это случайно вышло. – Берди пожимает плечами, засовывает большой палец в рот и начинает его сосать. – А папа говорит, что случайности случаются.

– Возможно, и так, но топор ты все равно не получишь, – твердо отвечает Джони. – Пойдем, сядем.

Мы подходим ближе к дому, где вокруг незажженной чаши для костра стоят несколько кресел адирондак.

Джони устраивается в одном, посадив Берди между ног. Я осторожно присаживаюсь на край другого и приглаживаю юбку под бедрами, чтобы голая кожа не касалась холодного металла.

Для барбекю во дворе я, пожалуй, немного слишком нарядная – черная водолазка, пышная юбка под пальто, – но меня ведь никто заранее не предупреждал.

– Тебе принести что-нибудь выпить? – спрашивает Джони.

– Нет, спасибо.

Я плотнее запахиваю пальто, чувствуя себя неловко.

Еще полчаса назад я закрывала магазин и собиралась провести тихий вечер дома с Оскаром. А теперь сижу на вечеринке во дворе совершенно незнакомых людей.

Мне вдруг приходит в голову одна мысль.

– Оскар говорил вам, что я приду?

Не знаю, что буду делать, если окажется, что я просто явилась без приглашения.

– Это я попросила его привести тебя.

Джони не смотрит на меня, сосредоточенно переплетая косички Берди.

– Зачем? – выпаливаю я.

Она поднимает глаза, и взгляд становится теплее.

– Потому что мы хотели с тобой познакомиться.

Я опускаю голову и начинаю переплетать пальцы на коленях.

– Оскар... рассказывал обо мне?

– Если верить Маку, он о тебе вообще не затыкается.

– Правда?

– Когда они были в горах, Мак мне постоянно писал что-то вроде: «Кто вообще эта Фрея?», «Я уже устал слушать про эту девчонку, черт возьми». – Джони нарочито понижает голос, очень плохо изображая мужа.

– Ты сказала «черт», – тут же вмешивается Берди.

– Правда? – Джони театрально ахает. – Я правда так сказала?

Она начинает щекотать дочь, и громкий визг Берди разносится по саду, привлекая взгляды со всех сторон.

Берди извивается в руках матери, пытаясь вырваться. Наконец Джони отпускает ее, напоследок несколько раз крепко целует в макушку.

Я смотрю на них обеих, пытаясь силой воли прогнать тугую полосу напряжения, которая постепенно стягивается вокруг груди.