Текст книги "Есения (СИ)"

Автор книги: Анна Джолос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц)

– Ой, ладно, не начинай опять воспитывать, Оль, – раздражённо цокаю языком.

Надоела со своими нравоучениями, ей богу. Перегибает.

– Никогда не думаешь о последствиях! Никогда, Сень! – расходится Миронова пуще прежнего. – На Авдеева набросилась с кулаками. Как итог, вылетела из школы, а могла бы сдать экзамены и поступить в университет.

Отблагодарила.

Я, между прочим, из-за неё в ту драку полезла. Ну да ладно, неважно…

– Ничему жизнь не учит, да?

– Ага. Считай, что не учит, – киваю, отворачиваясь к окну.

Проще забить, чем спорить, вот честно.

– Ты должна Разумовскому целое состояние! Думай, как будешь отдавать эти деньги.

Я, как всем известная Скарлет, подумаю об этом завтра.

– Или тюрьма тебя не пугает? – продолжает намеренно триггерить меня.

– Пугает конечно, но что сделано, то сделано, – выдыхаю облачко пара на стекло и рисую там смайлик.

Месть состоялась. Шубы больше нет. Шкуролюб, которого я жёстко отшила, в полном ауте. Пафосная семейка московских мажоров в глубоком шоке от загадаевских девчонок. Надолго этот день запомнят.

Мои губы вновь непроизвольно растягиваются в улыбке.

На данном этапе всё не так уж плохо, верно?

Телефон, который лежит в кармане, дважды вибрирует.

Достаю его и читаю сообщения от неизвестного, но понятно кому принадлежащему номера:

«Ты встряла, Гном»

«Будешь жалеть о своей выходке всю оставшуюся жизнь. Клянусь!»

Глава 13

Есения

– О, гренки с сыром и колбасой, – сонно зевая, довольно улыбается Лёха, одетый только в шорты и в свои татуировки.

– Угу, – снимаю сковороду с навороченной индукционной плиты.

Честно говоря, поначалу меня смущал этот его фривольный внешний вид. Ну, сами понимаете, разгуливающий по квартире взрослый полуголый парень с красивым, рельефным, спортивно сложенным телом, способен вогнать в смущение кого угодно и меня в том числе.

Сейчас-то уже привыкла. Как никак, два с половиной месяца живём вместе и в каком только варианте за это время мы друг друга не наблюдали.

Я, например, знаю все труселя Галдина в лицо. И знаю, как Расписной выглядит в одном полотенце, закреплённом на бёдрах.

Он – лицезрел меня в пижаме, нацепившей на себя фольгированную термошапочку и наложившей на моську антиэстетичную, пузырящуюся угольную бабл-маску. А выглядит это пугающе, согласитесь. Так что… Стыд как бы неуместен. Эту фазу мы точно прошли.

– Садись, твой кофе и завтрак готов, – выставляю перед ним тарелку с дымящимися гренками.

– Найс!

Он тут же тянется к ней своими культяпками.

– Горячие ещё, погоди немного.

Но куда там! Добрая половина бутерброда уже пропадает у него во рту.

– Язык обожжешь, – дотрагиваюсь до короткого ёжика. Так прикольно его волосы после стрижки ощущаются. – Во сколько ты вчера пришёл? Я ждала, но в районе двух меня вырубило.

Он показывает четыре пальца.

– Кошмар. Доделали наконец своё новое приложение?

Лёха отрицательно качает головой и дожёвывая первую гренку, тут же готовится приговорить вторую.

– Что-то не получается, да?

Вторую неделю сдать его заказчику не могут.

– Есть по мелочи косяки, – отвечает, пододвигая к себе чашку с кофе. – Посидим с Богданычем сегодня, добьём. Слушай, как это вкусно блин, – блаженно прикрывает глаза.

– Неправда. Это просто ты не вредный.

Почти всеядный. И непритязательный.

– Вещи твои из корзины вчера достала, прокрутила в машинке и на сушке развесила.

– Спасибо. А бельё постельное зачем поменяла?

– Ну так пора как бы, – отпивая чай из кружки, пожимаю плечом. – В шкафу комплектов лежит дофигища. Красивенькие. Всех тонов и расцветок. Грех не воспользоваться. Сам говорил, бери.

– И порядок навела. Чистота кругом, – осматривается. – Жениться на тебе, что ли, Есь? – подмигивая, толкает под столом мою ногу своей. – У нас так классно с тобой быт складывается.

– Ну нет, Лёх, – отражаю невозмутимо. – Я так рано замуж выходить вот вообще не планировала.

Впрочем, пхах, и о сожительстве подобном тоже не помышляла.

Так сложилось.

– Почему? – он крадёт с тарелки ещё один горячий бутер.

– Ранние браки, согласно статистике, плохо заканчиваются.

– Ты заблуждаешься, кис.

– У нас в Загадаево были примеры.

– Так происходит не всегда, – упрямо гнёт свою линию, пытаясь меня переубедить.

– В большинстве своём.

– Мои родители были вместе со школы и прожили в браке двадцать лет.

– Это приятное исключение из правил, Лёш.

Встаю со стула, подхожу к панорамному окну. Распахнув створку, высовываю любопытный нос наружу и выглядываю на улицу.

Свежий утренний воздух холодит кожу. Внизу на деревьях начинают распускаться листочки. В синем, безоблачном небе ярко светит солнышко.

– Весна наконец пришла в Москву, – глядя на эту картину, сообщаю радостно.

– Пора… У тебя выходной сегодня, да? – уточняет парень, когда я возвращаюсь к столу, чтобы собрать грязную посуду.

– И да, и нет, – ставлю тарелки в раковину.

– Посудомойкой так и не пользуешься?

– Ой да ну её! Столько воды тратит впустую. Неэкономно. Итак счета бешеные. Я тут быстренько сама справлюсь, – подставляю губку под умный кран, который тут же срабатывает.

– Тебе по жопе твоей красивой надавать, кстати?

– За что? – старательно изображаю из себя дурочку.

– Что за бабки лежат в прихожей?

– Это за коммуналку. Моя доля.

– Нет никакой твоей доли, Есь. Я уже говорил тебе. Завязывай с подобными выкидонами. В этой квартире мужик есть, – ругается сердито.

– Бесспорно, но я так тоже не могу, – размещаю посуду в сушке и разворачиваюсь к нему. – Присела тебе на шею и ноги свесила.

– Да прям уж, не выдумывай.

– Что? Сам посуди. Всё на халяву получается. Жильё. Продукты. Развлечения.

– Ты мне очень помогаешь по дому.

– Это нечестно, – качаю головой.

– Это нормально. А для будущей невесты, так вообще, – расплывается в этой своей очаровательной улыбочке.

Закатываю глаза.

– Без шуток, Лёш. Тебе деньги тоже не с неба падают.

От своих друзей-мажоров Галдин разительно отличается. Хотя вот так сразу это никак не считывается. Его вполне себе можно принять за представителя золотой молодёжи. Потому что он в этих кругах успешно и давно вращается.

– Ещё раз сама потащишь тяжёлые пакеты из магазина, получишь люлей, – предупреждает строго.

– Мне тоже захотелось как-то поучаствовать. Я же теперь человек с зарплатой и могу себе позволить ку…

– Закрыли тему и больше к ней не возвращаемся, – перебивает он, не дослушав. – Иначе я серьёзно обижусь на тебя, Бриж, отвечаю.

– Ну Лёх!

– Чё говоришь, погода хорошая?

– Суперская!

– Поехали погуляем в парке. Хлеб захватим. Уток покормим на пруду.

– Ооо, давай! – с готовностью принимаю его предложение. – Только мне в два часа надо быть на Маяковской.

– Зачем?

– Дела…

– Опять эта твоя подработка? – безошибочно предполагает с первой попытки, недовольно нахмурившись.

– Ага. Мы с Валей договорились там встретиться. У нас шесть или семь адресов на сегодня.

– Ты в свой выходной должна отдыхать, а не в душном костюме медведя вытанцовывать.

– Это хорошая подработка. Мой ежемесячный платёж за шубу Разумовского на подходе, ты же знаешь.

За свою выходку мне ещё долго предстоит платить рублём. Его шуба из шиншиллы стоила баснословных денег.

Один миллион пятьсот восемьдесят тысяч, если быть точной. Данную сумму я должна в течение нескольких лет возместить шкуролюбу.

Мне даже пришлось написать ему расписку, иначе по его милости я оказалась бы в ментовке.

Подработка, кстати, его рук дело. Разумовский посчитал, что в кофейне зарабатывать на шубу я буду слишком долго.

– Возьми у меня деньги на этот чёртов платёж.

– И речи быть не может, – отказываюсь сразу.

– Я поговорю с Эмилем насчёт этой дурацкой расписки.

– А-а, – машу пальцем. – Мои проблемы – это только мои проблемы, Лёх. Разберусь потихонечку. Сама кашу заварила. Всё. Тема закрыта, – его же приём внаглую использую.

– Козёл. У него этих шуб полная гардеробная!

– Если надо будет, я и её подожгу, – моя очередь ему подмигивать.

– Есь…

– Да шучу я, – смеюсь, натыкаясь на его встревоженно-настороженный взгляд. – Идём скорей гулять, а то не успеем!

* * *

– Как твой выходной?

– Ой, ты не представляешь, что вчера случилось, – рассказываю я про свои приключения Аське во время воскресной смены. – Я же по адресам с Валей опять курсировала.

– И чего?

– Начну с истории номер один.

– Давай, – кивает она, протирая прилавок влажными салфетками.

– Заказала меня, ну в смысле медведя, старушенция одна. Сказала, что надо поздравить её мужа. План придумала даже. Потому что незнакомым лицам Иван Петрович дверь не открывает. Бдит безопасность.

– Какой молодец!

– Старушенция наказала, чтобы я появилась в тот момент, когда её Ванечка-брюзга будет из пенсионного фонда домой топать.

– И ты появилась…

– Ага, как выскочила неожиданно из-за угла под музыку.

– И как? Обрадовался мишке дед?

– Ну как сказать… – развожу руками. – Он за сердце схватился и в общем… Я кружусь, пляшу старательно, трясу шарами…

– Ему что, плохо стало? – Аська резко меняется в лице.

– Угу, прикинь. Я поворачиваюсь, а его нет.

– Как это нет? – её глаза ещё шире становятся.

– Упал и лежит себе на земле, отдыхает.

– Ужас ужасный!

– Напугали мы деда будь здоров. У него, как оказалось, сердце слабое. Ну короче, приступ бабахнул. Вместо праздника организовала ему жёнушка скорую. Валя вызвала бригаду.

– Офигеть! – качает головой подруга.

– Я эту бригаду встречала. Представляешь, да? Лица медработников надо было видеть конечно.

– Пффф. Запомнит Петрович этот свой день рождения.

– Вале теперь на страничке рекламной нашей пометку пришлось поставить. Предупреждение про пожилой возраст и болезни всякие.

– Ну правильно. От греха подальше.

– Это ещё ладно, – отмахиваюсь, – потом что было, Ась! Мы подъезжаем по последнему адресу, а там… – делаю выразительную паузу для большей интриги.

– Что? – нетерпеливо спрашивает она.

– Морг.

– В смысле? – шепчет девчонка растерянно.

– В прямом. У патологоанатома юбилей был.

– Только не говори, что вы пошли прям туда, в царство мёртвых, – в ожидании моего ответа, прижимает ладошку ко рту.

– Охранник не хотел пускать нас в помещение, но потом выбежала какая-то тётка, дала ему чертей и повела нас с Валей за собой.

– Ёпрст…

– Это было максимально странно, конечно, – вспоминаю свои ощущения. – Особенно когда в коридоре мы увидели несколько каталок, укрытых чёрными пакетами.

– Боже мой! Жесть какая!

– Ну а с другой стороны, у человека праздник, как бы, – рассуждая вслух, пожимаю плечом. – Коллеги решили его порадовать. Выбор музыкального сопровождения правда убил. Песню работника морга заказали.

– Оригинально.

– Эхо ещё такое жуткое было. Мне кажется, мы там не только живых танцевать подняли, но и мёртвых тоже. Я у них, уходя, прощения просила.

– Пипец, Сень, а не выходной. Бесстрашные вы с Валей! Я бы ни за что не смогла туда пойти, – признаётся, качая головой.

– Мироныч тоже самое сказала.

– Н-да уж….

– Такое вот завершение денёчка, – хмыкаю.

– Слов нет.

– Девушка, можно мне, пожалуйста, раф? Солёная карамель.

– Конечно, – спешу обслужить посетителя.

Кстати, в кофейне у меня дела идут отменно. Я всему научилась. Мне доверяют кассу. У меня хорошие отношения с коллективом и начальством. Зарплату платят, выходные дают.

Работать здесь мне очень нравится. Если бы не визиты знакомой компании мажоров, вообще красота была бы.

Вот даже удивительно, что Сухоруков с Разумовским заявились сюда в течение недели лишь единожды.

– Тебе кто-то пишет.

Аська, с которой, как вы поняли, мы успели крепко сдружиться за это время, передаёт мне активно вибрирующий телефон.

«Есь, не задерживайся сегодня после работы»

– Лёха, – прочитав, озвучиваю.

«Давай такси тебе вызову»

– Ещё чего за глупости, – печатаю ему ответ.

Выдумал тоже. На метро всего четыре станции ехать.

– Опять придёт встречать тебя? – осторожно интересуется напарница.

– Нет. Просит почему-то не опаздывать домой. Может случилось что-то? – как-то напрягаюсь.

Пишу о своих переживаниях напрямую, но Галдин присылает мне в качестве пояснения лишь хитрую улыбочку. Чем озадачивает ещё больше.

– Хмм.

– Вы правда не встречаетесь, Сень? – вдруг прилетает от Аси.

– Пф. Нет конечно, – фыркаю. – Лёха мой дружбан!

– Извини, что лезу к тебе с такими вопросами, – краснеет до корней волос.

– Да всё нормально. Мне нечего скрывать, – смеюсь, распечатывая коробку с новой порцией милых стаканчиков под кофе. – Такие прикольные!

На них изображена цветущая сирень, панорама города, скамейка и двое влюблённых.

– Неужели Галдин тебя не привлекает? Ну, как парень, – уточняет подруга, аккуратно складывая крышечки.

– Он классный, Ась, но на эту тему я как-то не размышляла. Погоди-погоди, – повнимательнее к ней присматриваюсь. – Лёха тебе нравится, что ли?

Точняк! Вечно она в его присутствии дико смущается.

– Мне надо обслужить тот столик, – становится пунцовой, резко хватает блокнот и спешит ретироваться, явно не желая обсуждать со мной эту тему.

Да я и без того прекрасно всё понимаю.

А чего, слушайте! Отличная, между прочим, идея!

Просто необходимо свести их. Нащебетать Галдину, чтобы срочно обратил внимание на девчонку.

Прекрасная кандидатура на роль будущей невесты, я считаю. Аська хорошая! Симпатичная, честная, милая, добрая. Таких экземпляров днём с огнём не сыщешь! Однозначно надо брать!

Так нравится мне моя затея, что до самого окончания рабочей смены я с ней не расстаюсь.

По пути домой обдумываю детали предстоящего разговора и когда залетаю в квартиру, уже готова сразу начать с порога, но…

– Лёх…

Замираю столбом.

Растерянно смотрю на горящие свечи, накрытый на двоих стол и на встречающего меня Галдина, в руках у которого… Цветы.

– Привет, – улыбается он.

– Кхм. А что тут у нас происходит?

Глава 14

– Как дела на работе? – спрашивает невозмутимо.

Музыка играет на фоне. Вот эта вот вся обстановка…

Я прямо даже теряюсь.

– Нормально, а у нас… Праздник какой-то? – ещё разок окидываю взглядом гостиную. – День рождения у меня не сегодня, если что, – напоминаю, нахмурившись.

– Я в курсе, – Галдин, улыбаясь, передаёт мне букет. – Это тебе для настроения, Есь.

– Ммм, – мычу невнятно, разглядывая симпатичные фиолетовые цветочки.

– Весна же, – пожимает он плечом.

– Ну да, весна,– киваю. – Спасибо, Лёш.

– Вазу приготовил. На столе стоит.

– Да я смотрю, ты тут не только вазу приготовил, – выгибаю бровь, не пытаясь скрыть своего удивления.

– Не сам, конечно, – признаётся честно. – Заказал доставку. Не умею толком готовить, ты же знаешь.

Наклоняю голову набок и поджимаю губы.

Вот ведь жук!

– То есть если мы не идём в ресторан, ресторан идёт к нам.

Когда мы вчера гуляли в парке, Лёха предложил посетить какое-нибудь заведение, однако я отказалась.

Ну серьёзно, какой мне ресторан? Опозориться там?

– Захотелось, чтобы мы как-то по особенному поужинали сегодня.

– Ясно, – аккуратно вставляю букет в вазу.

– Садись, – Лёха, как самый настоящий джентльмен, отодвигает стул.

– Переоденусь и приду, ладно?

– Давай недолго, а то остынет.

Ухожу в комнату, прибитая его загадочным поведением и какими-то странными сумбурными чувствами, которые я испытываю.

Захожу в комнату. Оставляю сумку на тумбочке. Стаскиваю с себя джинсы и водолазку. Забираю с полки пижаму.

Где-то в этот момент вибрирует телефон.

Запрыгиваю в шорты с изображением жёлтых миньонов и краем глаза читаю входящие сообщения.

Предполагала, что пишет Мирон, но нет...

Шкуролюб: «Гном…»

Козёл.

Моментально завожусь, едва только вижу это дурацкое обращение.

Шкуролюб: «Не забудь про свой ежемесячный платёж, дьявол конопатый»

Не отвечаю.

Стискиваю зубы.

Забудешь тут, когда платёж составляет половину от твоей зарплаты!

Эхх…

Вздыхаю.

И вроде понимаю, что сама виновата, но всё равно порядком подбешивает эта ситуация!

Лёха прав, у Разумовского, судя по фотографиям, размещённым в соцсети, шуб валом. Явно не последний кусок хлеба доедает. Мог бы и не требовать с меня эти чёртовы выплаты. Сделал бы правильные выводы и точка. Всё-таки за дело пострадал, а не просто так!

Перевязываю хвост повыше.

Странности. Честно говоря, не думала, что он ещё когда-нибудь мне напишет. За прошедшие два месяца я получила от него одно-единственное сообщение, в котором был указан номер карты для перевода денег.

Телефон опять вибрирует.

Шкуролюб: «Моё предложение в силе, кстати»

Шкуролюб: «Можешь отработать своё наказание значительно быстрее, если перестанешь строить из себя недоступную»

Во мне поднимается злость.

Эта тема не может не задеть и он прекрасно осознаёт, что дёргает за правильные ниточки.

Шкуролюб:«Деревенщин у меня ещё не было. Экзотика)))»

Шкуролюб: «Флиртующий смайл»

Нет, ну какая скотина!

Шкуролюб: «Для такой, как ты, это реальный шанс решить возникшую проблему»

Шкуролюб: «Чё молчишь, отмороженная?

Смотрите-ка! Его прямо-таки прорвало.

Шкуролюб: Ты там случайно не задохнулась в этом своём медвежьем костюме?)))»

Шкуролюб: «Такая нелепая кончина для активистки отряда зеленых».

Смеющиеся смайлы. Три подряд.

Не выдерживаю и отправляю ему средний палец.

– Есь! – доносится из гостиной. – Ты идёшь?

– Иду, – кричу в ответ и ставлю авиарежим, чтобы не вестись больше на провокации этого недалёкого пластмассового манекеноида.

Встаю с кровати. Направляюсь в коридор, прокручивая в голове сообщения, полученные от Разумовского.

С чего же вдруг он решил написать мне? Выплату я ещё не просрочила. Целых два дня есть в запасе.

Стычек нам хватает в кофейне, ведь каждый его визит чем-то да заканчивается. Словесными пикировками, например. Оскорблениями. Адресными маршрутами и пожеланиями.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А сколько я ему кофе попортила, уууу… Как только не издевалась. То сахара нахреначу горой, то соли, то ядрёную порцию перца.

Дали мне за это звезды, конечно. Получила втык и штраф от начальника, с которым мажоры, к несчастью, оказались в хороших отношениях.

– Ты чего так долго? Еда стынет, – заскучавший в ожидании Лёха, отвлекается от своего смартфона.

– В ванную ещё зарулила. Умыться.

Это, между прочим, чистая правда. Я не вру. Мне надо было остыть немного.

– Садись. Давай ужинать. Ты обязательно должна всё попробовать. Еду привезли из хорошего места, повар там отличный!

Галдин принимается за мной ухаживать. Накладывает в тарелку какие-то аппетитно выглядящие деликатесы.

– Прикольная пижама, – разглядывает её, пока наливает в стакан любимый лимонад.

Сразу запомнил, какой мне нравится. Теперь целая батарея бутылок на лоджии стоит. Поехал и скупил для меня всю Буратину.

– Свечи какие потрясные! Это они так приятно пахнут? – принюхиваюсь, наклоняясь вперёд.

Аромат офигенский!

– Они, ага.

Красиво. Да и в целом, как-то… Донельзя романтично. Приглушенный свет. Цветы. Горящие свечи. Изысканный ужин.

Впервые в моей жизни подобное происходит.

– Мммм, Очень вкусно, – по очереди пробую блюда, которыми угощает.

– Креветки в темпуре. А здесь моцарелла. Тебе зашло в прошлый раз. Помнишь, я такие из Моремании привозил?

– Угу.

С удовольствием надкусываю сырную палочку с горячим сыром.

– Зацени кольца кальмара в панировке.

Столько всего! Глаза разбегаются.

– Ой, а можно я по-простому, руками? – тянусь к этим самым колечкам.

– Конечно. А как же ещё? – закидывает в себя парочку таким же образом.

– Огонь! А соус какой божественный! – аж прищуриваюсь, настолько мне нравится.

– Салат давай трескай и рыбное ассорти попробуй.

Пробую, естественно. Попутно прикалываемся, смеёмся и делимся рассказами о том, как прошёл день.

И вот вроде как обычно непринуждённо общаемся. Всё круто и классно, но давит на меня какое-то странное предчувствие.

– Очень вкусно всё, Лёх, правда ещё немного – и меня раздует как жабу, – откидываюсь на спинку стула и смотрю на экран телека. Там по музыкальному каналу транслируют клип известной американской певицы.

– Поговорим? – начинает Лёха непривычно серьёзным тоном.

Та-дам!

Пожалуйста. Чего и следовало ожидать…

– Что-то случилось? – непроизвольно внутренне напрягаюсь. – Погоди, только не говори, что просишь меня покинуть эту роскошную квартиру и что это был наш финальный прощальный ужин, – изображаю, как хватаюсь от ужаса за сердце.

Хотя осознаю, что однажды это, естественно, произойдёт. Не всё коту Масленица.

– Что за глупости? Я с тобой прощаться не планирую. Переедем в другое место. Вообще не проблема.

Перевожу на него взгляд и отчего-то впервые испытываю в его присутствии такое сильное смущение.

Галдин в этот момент смотрит на меня как-то по-особенному. Пристально. Внимательно. И… Как на девчонку.

– Я сразу поясню, да? Речь не про дружбу.

– Не очень понимаю, Лёш…

Хочется опустить глаза, но я этого не делаю.

– Да всё ты понимаешь, Есь, – продолжает уверенно и спокойно. – Ты мне нравишься. Достаточно сильно для того, чтобы захотелось как-то обозначить наши отношения.

– Лёш… – ещё сильнее смущаюсь после услышанного. – Мы ведь дружим с тобой...

– Предлагаю изменить формат.

– Изменить. Формат, – повторяю удивлённо.

– Да. Я планирую за тобой ухаживать, – сообщает уверенно. – Давай попробуем общаться не как друзья, а как парень с девушкой.

Что ж это такое происходит сегодня, а? Может ретроградный Меркурий на мужчин так странно действует? Или какая-нибудь Луна в Козероге? Надо почитать астропрогноз.

– Есь, – выждав паузу, намекает на то, что я должна как-то отреагировать на его предложение.

– Даже не знаю, что тебе на это сказать, – признаюсь я честно.

Не то чтобы вот прямо сейчас готова дать ему ответ.

– Я один. Ты тоже. Почему бы не попробовать? – рассуждает вслух невозмутимо.

Хороший вопрос.

Сижу, смотрю на него.

Очень симпатичный, обаятельный, харизматичный. Взрослый, серьёзный, ответственный, надёжный. С чувством юмора и мне с ним, как оказалось, вполне себе радостно и комфортно сосуществовать.

«Так что тебе не так, Есения?» – недовольно осведомляется внутренний голос.

– Или я чего-то о тебе не знаю? – Лёха выжидающе выгибает бровь. – Кто-то успел нарисоваться на горизонте? – предполагает, нахмурившись. – Если и да, конкуренция меня не пугает, – заявляет решительно.

Встаю и начинаю собирать со стола грязную посуду, чтобы чем-то занять себя в этот неловкий момент.

– Есь….

– Лёш, дело вообще не в этом.

– А в чём тогда? – дожимает настойчиво.

– Как-то всё это неожиданно просто, – аккуратно складываю тарелки и стаканы в мойку.

– А по-моему, вполне себе ожидаемо. Ты мне ещё тогда в Загадаево понравилась. Думаешь, почему я тебя почти сразу нашёл в соцсетях?

– Потому что тебе нужна была Оля, которая игнорировала ваши сообщения. Вы ведь с ребятами искали нашу местную банду, напавшую в ту ночь на Сухорукова.

– И это тоже, – от моей версии совсем не отказывается, – но потом после разборок с ними активно общаться я начал именно с тобой. Не с Мироновой. Сечёшь?

– Это потому что у нас много общего.

Абсолютная правда, кстати. Мы любим одинаковую еду, одинаковые фильмы, одинаковую музыку. Восхищаемся одними и теми же людьми. У нас совпадают взгляды на мир.

– Я говорю, мы идеальная пара.

Смеюсь.

Нет, ну вы только поглядите на него!

– Серьёзно, Сень, давно у меня такого не было. Со школы, наверное.

– Какого такого? – мой черёд выгибать бровь.

– Чтобы девчонка так мне нравилась.

– Ты такой жук, Галдин! Да у тебя поклонниц с число жительниц Загадаево! Целая армия!

На телефон пишут. В соцсетях фотки не переставая лайкают. Постоянно рядом кто-то трётся и в МГУ, и в кофейне.

– Не нужна мне армия. Нужна одна. Самая-самая, – говорит, глядя при этом на меня пристально. – Красивая, прикольная, смелая, с характером. Ты же реально как с другой планеты. Ни на кого из них не похожа, Сень.

– Кучу комплиментов наговорил, – качаю головой и разворачиваюсь опять к раковине.

– Так всё по факту разложил. Да оставь ты эту дурацкую посуду! Давай вон лучше потанцуем, – делает музыку на громче и вытаскивает меня в центр гостиной.

– Насыров, что ли? – удивлённо смотрю на экран телека, пока Галдин со знанием дела складывает мои руки себе на шею.

Ага, да. Зарубежные клипы сменились старыми отечественными.

– Моя бабушка его слушала.

– Отличная песня, между прочим, – обаятельно улыбается Лёха.

– Хорошая, – соглашаюсь, а он тем времен начинает подпевать Насырову.

– Я – это ты, ты – это я

И никого не надо нам

Всё, что сейчас есть у меня

Я лишь тебе одной отдам

Попадает в ноты, представляете?

Не могу не улыбнуться в ответ. Какой-то удивительно волшебный и тёплый вечер ему удалось сегодня для меня устроить!

Двигаемся, медленно покачиваясь в такт музыке.

Вокруг царит полутьма: гостиную освещают свечи, боковая подсветка и мерцающие в окнах огни высотки, стоящей напротив.

Лёха обнимает меня за талию. Я прижимаюсь щекой к его крепкому плечу и, глядя на всю эту красоту, всерьёз задумываюсь на тему «А почему бы и не да?»

Может действительно стоит попробовать? С таким парнем я точно буду как за каменной стеной и как у Христа за пазухой.

Хороший, добрый, порядочный вроде. Относится ко мне с уважением и не станет обижать меня.

Как некоторые конченые персонажи.

Совсем некстати какого-то ляда воображение подбрасывает образ Шкуролюба.

Н-да. Вот уж каких экземпляров стоит остерегаться и обходить за три километра!

«Почему я вообще о нём сейчас подумала?» – про себя рассуждаю.

Наверное, из-за сообщений его дурацких! Крутятся в голове стаей чёрных каркающих ворон.

«Моё предложение в силе, кстати»

«Можешь отработать своё наказание значительно быстрее, если перестанешь строить из себя недоступную»

«Для такой, как ты, это реальный шанс решить возникшую проблему»

Сволочь белобрысая с унитазом во рту!

Опять завожусь не на шутку.

Вот возьму и расскажу Галдину про его попытки уложить меня в постель! Как вломит ему Лёха за это!

– Я – это ты, ты – это я

И никого не надо нам

Всё, что сейчас есть у меня

Я лишь тебе одной отдам

Слушая голос парня, ощущая тепло его тела, прогоняю прочь Шкуролюба из своих мыслей.

Пошёл прочь!

Думать про него в такой романтический момент – верх неадекватности и идиотизма.

Я вдруг отмечаю про себя тот факт, что мы с Галдиным больше не танцуем.

Песня не играет. Реклама.

Стоим возле столешницы.

Я запрокидываю голову и мы с Лёшей смотрим друг другу прямо в глаза.

– Ты такая красивая, Есь, – его ладонь касается моей скулы, а затем ложится чуть ниже, приподнимая подбородок.

Он наклоняется ближе, потому что я намного ниже его ростом.

Я прикрываю веки и…

Случается поцелуй, которому я отчего-то не сопротивляюсь.

То ли это атмосфера прекрасного вечера так на меня действует. То ли моё любопытство. То ли желание проверить одну единственную и крайне важную для меня вещь: сработает между нами магия притяжения или нет.

Ба-бах!

Жуткий грохот и звук битого стекла внезапно врывается в нашу реальность и вмешивается в происходящее.

Испуганно распахнув глаза, тут же выглядываю из-за Лёхи, вынужденного секундой ранее оторваться от моих губ.

Что за….

Моргаю трижды.

Пульс учащается. Дыхание застревает в горле.

Мне это мерещиться, что ли?

Возле стола стоит злой как чёрт Разумовский, который только что опрокинул на пол вазу с цветами.

– Что за херня происходит в моей квартире? – осведомляется он громко ледяным тоном.