Текст книги "Куклы: Пробуждение (СИ)"

Автор книги: Анна Душинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 34 страниц)

Он говорил так, словно я имела для них огромное значение. Но, несмотря на это, я всё ещё была в замешательстве. Вся эта информация была кратким пересказом, но в целом не было понятно практически ничего. Почему кто-то решил перекроить наше сознание? Почему они думают, что это связано с нашими родителями? Почему я вообще решила покинуть дом?

– Ты сказал, что это произошло в день моего совершеннолетия. Когда я пришла в твою квартиру.

– Да, – Дэнни замер, открывая дверь.

– Но я пропала 20 декабря.

– Ну да, – кивнул Дэнни, – вы столкнулись с Маркусом поздно вечером 20 декабря, насколько я помню. Утром 21 декабря ты уже мирно посапывала на моём диване.

– Мой день рождения 25 декабря. Я родилась в Рождественскую ночь.

– Ты что-то говорила о розыгрыше в честь дня рождения, прежде чем пропала, – добавила Кайла.

– Хочешь сказать, – чёрные брови Дэнни нахмурились, – что изменились не только твои воспоминания, но ещё и информация о тебе? Зачем? Какое значение имела дата рождения?

– Это ты мне расскажи, потому что я пока вообще ничего не понимаю.

– Ладно, это ещё одна загадка в нашу копилку. Пойдёмте наверх, там и разберёмся. Сейчас главное – вести себя естественно и непринуждённо, пока не окажемся внутри. Справитесь?

Я просто смотрела вперёд, всё ещё не представляя, что именно меня ждёт.

– Холи? – бодрый голос Кайлы встряхнул меня, – детка, ты готова?

– Да, – я натянула улыбку, – я справлюсь.

– Отлично, тогда сделайте вид, будто вы в нетерпении сумасшедшей вечеринки. Вы же умеете тусоваться, правда?

Кайла подтолкнула моё кресло, заставляя шевелиться, и я открыла дверь и вылезла из машины.

Следуя в направлении дома, Дэнни снова приобнял Кайлу за плечи, а я взяла её за руку. Мы изображали из себя тусовщиц-студенток, хихикали и улыбались, хотя внутри меня всё вибрировало от напряжения.

Когда мы достигли двери квартиры на четвёртом этаже, я ощутила странный трепет, заставивший моё тело покрыться мелкими мурашками. Пальцы затряслись, сердце ускорило свой ритм, и я не понимала почему.

– Держи, – Дэнни протянул мне одну из коробок с пиццей, – я думаю, тебе стоит пока войти одной и осмотреться, вдруг что-то вспомнится, – он многозначительно посмотрел на меня, – а потом мы присоединимся.

Я обхватила коробку ладонями, вдруг осознав, что мои руки ледяные, и впилась пальцами в тёплый картон.

– Я буду здесь и войду, как только ты скажешь, – поддержала Кайла, и Дэнни повернул ключ в замочной скважине и толкнул дверь вперёд.

Глава 11

Холи

Я стояла посреди огромной гостиной, рядом с кухонным островом.

Что я должна делать? Я должна была что-то вспомнить, войдя сюда? Каков был план, когда Дэнни впустил меня первой?

– Ладно, – тихо выдохнула, поставила коробку на столешницу и расстегнула куртку.

Значит я здесь жила?

Квартирка выглядела совсем не как подземелье маньяка: тёплые кирпичные стены, огромные окна, которые наверняка наполняли всё помещение солнечным светом. Со вкусом подобранная мебель и техника. Более того, здесь было два этажа.

Особое впечатление произвела огромная пушистая ель, стоящая у подножия лестницы. Это была та деталь, которая делала это место ещё более уютным.

Кажется, я начинала понимать Хэйли: кто бы не пожелал спрятаться в таком убежище?

Невольно я улыбнулась.

Сняв куртку, вернулась к двери, чтобы повесить её на крючок, и услышала за спиной тихое цоканье. Резко обернувшись, я встретилась взглядом с парой чёрных глаз, и моё тело застыло.

Вот чёрт! Серьёзно? Какого чёрта Дэнни меня не предупредил?

Это был здоровенный взрослый доберман. Пёс не рычал и не кидался. Просто стоял посреди комнаты и смотрел на меня.

И что я должна делать?

Моё сердце ускорило ритм, но я помнила, что нельзя показывать свой страх и ни в коем случае не отступать. Но и стоять здесь целую вечность тоже было глупо.

Едва я набралась смелости, чтобы позвать Дэнни, как краем глаза заметила какое-то движение на лестнице, а затем лёгкое цоканье когтей по поверхности.

Твою мать! Куда он загнал меня?

Следом за второй собакой на ступеньках показались чьи-то босые ноги. Я буквально впилась взглядом в тело человека, который с каждым шагом открывался всё больше, пока я не смогла разглядеть его полностью.

Это был парень. Высокий, должно быть ростом около двух метров, мускулистый и ссутулившийся. Его тёмные волосы были взъерошены, а на щеках и подбородке виднелась щетина.

– Я думал, ты вернёшься раньше, – его глубокий голос пронзил моё тело от макушки до кончиков пальцев. Я инстинктивно сделала шаг назад, и мой взгляд резко опустился к собаке, сделавшей ещё один шаг навстречу мне.

– Зевс! – резко произнёс парень, и доберман остановился, прекратив преследование.

Я подняла глаза и встретилась взглядом с брюнетом. Он замер на лестнице, глядя на меня в упор.

– Ты не Дэнни.

Моё горло пересохло, и единственное, что я смогла выдавить из себя:

– Маркус?

Его тёмные глаза распахнулись шире, а губы раскрылись в безмолвном вздохе, когда он сделал ещё один шаг, крепче вцепившись в стеклянные перила.

– Хэйли? – его голос был еле слышен, а выражение лица было таким ошеломлённым, будто он не верил тому, что видит.

Его очередной шаг прозвучал так тяжело: такой мощный шлепок босой ноги по паркету, словно он рухнул бы, если б не держался за опору.

– Зевс, место, – хрипло произнёс парень, и доберман, стоящий прямо передо мной, развернулся и проследовал мимо меня к подножию кухонного острова со стороны двери.

– Пола, место, – он указал рукой другой собаке, и она прошмыгнула мимо него к дивану и села, смиренно глядя на парня.

Я не отрывала взгляда от брюнета: его внимание всё ещё было приковано ко мне, пока он сокращал расстояние между нами шаг за шагом. И чем ближе он подходил, тем больше его нахмуренные брови расслаблялись, а подозрительное выражение лица стремительно сменялось облегчением.

– Это правда ты? – его карие глаза наполнились теплом и заблестели, когда он остановился примерно в метре от меня.

– Поверить не могу, ты вернулась, – его тёмно-вишнёвые губы расплылись в счастливой улыбке, и он рванул ко мне, не дав мне времени среагировать, и заключил в объятия.

– Господи, – прошептал здоровяк, уткнувшись носом в мою макушку.

Я остолбенела от неожиданности и лёгкого испуга.

Ладно, Дэнни говорил, что они беспокоились обо мне, но этот парень выглядел гораздо более взволнованным для человека, с которым мы пытались разгадать загадку нашего помутнения.

Я не знала, как мне реагировать на его поведение, и просто стояла, как вкопанная, пока его крепкие руки сжимали моё тело.

– Что с твоими волосами? – он выпустил меня и выпрямился.

Длинные тёплые пальцы скользнули по искусственным волосам, и я подняла взгляд. Его глаза наполнялись сожалением, пока пальцы скользили по парику, а губы поджались, делая узкий подбородок ещё более выраженным.

– Это парик, – произнесла я, по непонятным причинам не пытаясь остановить его, – Дэнни сказал, что за мной могут следить. Он не предупредил, что здесь будут собаки, – я перевела осторожный взгляд на ту, что сидела у кухонного острова.

– Они не тронут тебя. Им знаком твой запах, – его скулы дрогнули, – где он сам?

– Он пока за дверью. Вместе с моей подругой. Видимо я должна была что-то вспомнить, войдя сюда, – парень всё ещё стоял слишком близко и разглядывал меня так, будто не видел целую вечность.

– И как? Вспомнила что-нибудь? – осторожно спросил брюнет, глядя прямо в глаза, и я покачала головой.

Он коротко кивнул и шумно вздохнул, отводя глаза в сторону.

– Я ведь правильно поняла, ты – Маркус? Я Холи. Дэнни рассказал кое-что о том, что я здесь жила, что мы расследовали причины моих изменений в сознании, – я покружила пальцем у виска, – и что у кого-то по имени Маркус, кто жил здесь вместе с нами, те же признаки.

Лицо парня исказилось в болезненной гримасе, словно я сказала что-то, что ранило его, а потом на мгновение он зажмурился и кивнул.

– Да, всё так. Ты жила здесь вместе со мной. Дэнни появлялся лишь иногда, помогая нам с расследованием.

– Получается, поэтому он на меня не напал? – я кивнула в сторону Зевса, – потому что знает меня?

– Нет, собаки появились после твоего исчезновения.

Его взгляд снова сосредоточился на моём лице, скользя по щекам и губам, что вызывало странное, непонятное мне чувство: это не было неприятно, моя кожа становилась теплее под его взглядом, но это дико смущало.

– Весь дом пропитался твоим запахом, поэтому ты им знакома. Но он всё ещё насторожен.

Я разорвала зрительный контакт с парнем и снова покосилась на добермана. Он пристально наблюдал за мной, приняв величественную стойку.

– Могу я осмотреться?

– Да, разумеется, – его реакции были заторможенными, и я на секунду забеспокоилась, что не стоит углубляться внутрь квартиры без защищённого тыла, но, словно прийдя в себя, Маркус поспешно отошёл в сторону, открывая мне путь, – ты можешь делать всё, что тебе вздумается.

Я одарила его благодарной улыбкой и проскользнула мимо. На улице уже давно стемнело, окна были закрыты рольставнями, но в квартире было так светло и уютно, несмотря на то, что выглядела она больше как холостяцкая берлога.

– Так это квартира Дэнни? – я оглянулась через плечо и посмотрела на Маркуса.

– Да.

– Значит, он приглядывает за мной на новёхонькой тонированной тачке, потом меняет её на Додж, а теперь это, – я обвела рукой пространство у себя над головой, стоя рядом с лестницей, и лёгкая усмешка сорвалась с моих губ, – не многовато ли для простого студента? Кто он такой?

Маркус ухмыльнулся, и я заметила на его щеках ямочки, но лицо всё ещё оставалось грустным.

– Поверь, даже я, прожив с ним почти три месяца, мало что узнал о нём.

– Три месяца? – я резко обернулась и уставилась на него, – ты в этом состоянии уже три месяца?

Брюнет кивнул и спрятал руки в карманах штанов.

– Как так вышло? Я имею в виду, я провела в сознании Хэйли всего три недели, и моя жизнь перевернулась с ног на голову. А ты уже три месяца? И всё это время прячешься здесь?

– Почти. Дэнни приютил меня примерно через месяц после того, как это произошло.

– И с тех пор ты здесь? Он говорил, что вы вроде учитесь на одном курсе? То есть ты не появляешься на учёбе? А что твои родные, друзья? Неужели они не переживают о тебе?

Его лицо стало мрачным, и я заметила, как задрожали его ресницы.

– Прости, я наверно веду себя бестактно. Просто моя подруга и мама подняли всех на уши, и репортёры только-только перестали дежурить возле моего дома круглыми сутками. Но неужели никто не ищет тебя?

– У нас сложные отношения с отцом, – скупо произнёс брюнет, – а друзья видимо были не такими уж и друзьями, раз чужой человек впрягается за меня больше, чем кто-либо другой.

– Могу я подняться? – я указала наверх, стараясь сменить направление разговора, чувствуя себя неловко.

Не знаю, какими моментами из своей жизни мы делились и делились ли вообще, когда я жила здесь, но сейчас для меня всё было в новинку, и я не хотела ляпнуть что-то, что могло его обидеть.

– Конечно.

Эти парни были абсолютными противоположностями. Дэнни весь из себя шутник, модник, от него исходила какая-то сумасшедшая энергия, которая располагала к себе, даже несмотря на то, что я его знала всего несколько часов. Но Маркус...

Он был таким молчаливым, мрачным, осторожным. Интересно, как складывались наши отношения, когда я была Хэйли? Потому что, зная себя настоящую, я могла с уверенностью сказать, что Дэнни был бы фаворитом в общении: из-за череды испытаний, обрушившихся на меня в последние два года, я инстинктивно тянулась к жизнерадостным людям, не позволяя себе зацикливаться на проблемах.

Снова послышалось цоканье когтей по каменной лестнице, и я обернулась, поднявшись на второй этаж.

– Она ходит за тобой по пятам? – я улыбнулась, посмотрев на добермана, который спустился вместе с Маркусом, когда я пришла, а затем взглянула на парня.

На его губах снова мелькнула скромная улыбка, и он пожал плечами.

– Это твои собаки? – я шагнула в открытую комнату, похожую на кабинет.

– Нет, это собаки Дэнни. Точнее его родителей. Они путешествуют, поэтому он присматривает за ними.

– А кажется, будто это ты их хозяин, – я снова посмотрела на Полу, – Зевс послушал тебя с одного приказа, но Пола словно твоя тень.

– Зевс охраняет территорию и слушает руку, которая его кормит, – рассмеялся парень, и этот бархатный звук что-то взбудоражил в моём теле, и я инстинктивно бросила взгляд на его губы, – а Пола просто опекает меня.

На мгновение наши взгляды встретились, и я почувствовала странный импульс внутри живота, будто проглотила ампулу с жидким удовольствием, которое всосалось в кровь и начало распространяться по венам.

Стараясь не залипать, я снова отвернулась и оглядела комнату.

На противоположной стороне, на полу стояла пластиковая прозрачная доска. На ней было написано имя парня, затем ещё одно мужское имя, имя моей мамы и наконец моё.

– Это... – я показала пальцем на доску и снова взглянула на Маркуса.

– Это была идея Дэнни. Так было проще собирать по кусочкам всё, что мы узнавали.

Я подошла ближе, и Маркус последовал за мной.

Маркус Греймор. Мэтью Гарднер. Филипп Гарднер. Нейрохирург. Тайна. Меган Джебсон. Холи Джэбсон. Хэйли Джонс.

И вырезка из газетной статьи, датированная июлем 2004 года.

– Филипп Гарднер – мой отец. Меня на самом деле зовут Мэтью Гарднер. Мы нашли кое-какую связь между моим отцом и твоей мамой, но это лишь теория. Нам нужно было обсудить это с кем-то из них, и решили, что ты вернёшься домой, чтобы поговорить с ней. Но тебя забрали раньше, чем мы успели что-то сделать, – выражение его лица снова стало мрачным.

– Что произошло в ту ночь, когда на нас напали? – я повернулась спиной к доске и направилась дальше, продолжая изучать квартиру, – Дэнни сказал, что были люди, которые следили за нами.

Маркус кивнул и последовал за мной.

– Мы совершали очередную вылазку за продуктами. Нас схватили, когда мы уже почти дошли до дома. Ты заметила их первой, но нас окружили. Последнее, что я помню, – его кадык дрогнул, когда он тяжело сглотнул, – как ты бросилась на мужика, напавшего на меня, а потом тебя схватили. Очнулся я на диване внизу, ключи от дома на столе, дверь незаперта. И тебя больше нет, – его голос зазвучал ещё глубже, и мне стало не по себе от боли, которая проскользнула в его тоне.

– Что с нами сделали? – я сделала шаг в соседнюю комнату, не глядя, что в ней находится, и остановилась, снова посмотрев на него.

– Нас вырубили хлороформом, полагаю. Больше они не появлялись. Но я не понимаю, почему забрали только тебя.

На мгновение повисла пауза, пока мы смотрели друг на друга, а затем он добавил.

– Я обещал, что ты будешь в безопасности. И не сдержал обещание. Я никогда не прощу себе этого.

Он выглядел таким подавленным, но я не понимала почему. Сейчас со мной было всё хорошо, я была цела и невредима, вернулась к семье, потихоньку восстанавливала свою жизнь, претерпевая потери, но в целом, всё было нормально. О чём именно он сожалел?

Не найдя в себе сил выдержать его виноватый взгляд, я поспешно отвела глаза.

Мы стояли на пороге спальни. Огромная кровать занимала практически основную часть комнаты. На прикроватной тумбе была зажжена лампа, освещая спальню тёплым светом, отбрасывая жёсткие тени на тёмно-синее покрывало и подушки. Моя комната всегда была в девчачьих светлых тонах – розовых или кремовых. Поэтому я никогда не была в подобных спальнях. И, удивительно, но мне нравилось, как тёмное дерево сочеталось с иссиня-чёрным постельным бельём – это выглядело так таинственно, сексуально и слегка брутально.

– Некоторые твои вещи остались в ванной, – тихо произнёс парень, и я перевела взгляд на приоткрытую дверь.

Войдя внутрь, огляделась и увидела на полках в душевой мои любимые средства для волос и тела, моя зубная щётка торчала в специальном органайзере над раковиной.

– Тут ещё кое-что, – Маркус открыл дверцу шкафа. На полке были аккуратно сложены чирлидерская форма, моё боди, пижама и нижнее бельё.

– Я их обыскалась! – я схватила рашгард и расправила его, разглядывая со всех сторон, – Кларенс и так не рада, что я не могу тренироваться, а я ещё и форму потеряла.

– Лечебная физкультура не помогла? – он протянул руку к моему плечу и провёл пальцами по контуру бандажа, скрытого под тканью свитера, – мне очень жаль.

Я вдруг растеряла все слова. Его прикосновения были такими осторожными, будто он боялся мне навредить, а в глазах такая тоска, что у меня перехватило дыхание. Я не отрывала взгляда от его лица, пока горячая ладонь скользила по мягкой ткани свитера. Маркус коснулся моей ладони, и я могла поклясться, что слышала, как колотится его сердце, когда он прошёлся подушечкой пальца по свежему шраму.

– Заживает, – его голос стал хриплым, и у меня мурашки пробежали по коже от его прикосновений.

– Ты правда ничего не помнишь? – в его взгляде было столько надежды.

Я перевела взгляд вглубь спальни.

Большая кровать, в которой удобнее было бы спать тому, кто в разы больше меня и жил здесь гораздо дольше, но все мои вещи находились именно в личной ванной. Здесь жили двое парней. И спальных мест я обнаружила только два.

– Могу я кое-что спросить? – я немного опасалась смотреть ему в глаза, поэтому мой взгляд всё ещё был сосредоточен на кровати.

– Спрашивай, – тихо произнёс он.

– Когда я жила здесь, мы жили только вдвоём?

– Да.

– Ты появился здесь гораздо раньше меня.

– Да.

– Логично поселить меня внизу, но мои вещи почему-то в этой ванной. Значит я спала здесь?

– После того, как ты поранила руку, – осторожно произнёс Маркус, и его палец снова скользнул по шраму, поглаживая кожу.

– Значит, ты спал внизу?

Когда ответа не последовало, я закрыла глаза и глубоко вздохнула: знакомый аромат мяты и шоколада наполнил мои ноздри.

Это была его футболка. Это был его запах. Я вернулась домой в вещи, пропитанной его запахом, и чувствовала себя спокойней, только когда надевала её. Частички пазла начинали складываться: его взгляды, его прикосновения, его терзания из-за того, что он не смог меня защитить.

– Мы спали вместе? – собравшись с духом, наконец задала вопрос и собиралась открыть глаза, но его ладони обхватили моё лицо, невесомо касаясь кончиками пальцев, и Маркус прошептал:

– Не открывай глаза.

– Между нами что-то было? – мой голос дрогнул, и сердце заколотилось, когда пальцы скользнули глубже под пряди парика и стянули его с моей головы, – насколько происходящее сблизило нас?

Его дыхание стало шумным и частым, а моё тело покрылось мурашками, когда его пальцы пропустили мои пряди, расправляя их.

Нет, не может быть. Если то, о чём я подумала, было правдой, как я могла забыть что-то подобное?

– Хэйли, малышка, – он сдавленно прошептал, склонившись надо мной, и у меня свело горло, – я знаю, что ты где-то здесь. Скажи, что ты помнишь меня. Умоляю.

Его горячее дыхание обожгло кожу лба, когда он уткнулся носом в мои волосы.

– Моя маленькая нежная Бэмби, – потёрся, вдыхая запах прядей, – я не справляюсь без тебя.

Он прижал мою ладонь к своей груди и выдохнул, от чего волоски на моей голове встали дыбом. Его сердце колотилось так сильно.

Меня всю затрясло. Я не знала, что здесь происходило на самом деле, но мысль, что между нами существовала связь, которую я не помнила, заставила меня открыть глаза и отстраниться так, чтобы видеть его.

– Как далеко всё зашло? – я едва слышала свой голос.

Он молчал, бегая глазами по моему лицу.

– Маркус! Как далеко всё зашло? – мой голос сорвался на писк.

– Настолько, что мы забрали с собой частичку друг друга, – я посмотрела на его левое запястье, перетянутое розовой тонкой резинкой с бантиком. Точно такую же я нашла тогда в своём рюкзаке.

– На тебе была моя футболка.

Всё это было чересчур. Мне нужно было на воздух.

Я покачнулась, отступая назад, и запнулась о парик, лежащий у меня под ногами.

– Холи...

Я выставила руку перед собой, требуя не приближаться ко мне, и присела, чтобы поднять его. Ком, скрутивший моё горло, не позволял издать ни звука.

– Холи, – отчаянно простонал Маркус.

– Пожалуйста, – пропищала и сжала парик в кулаке, снова поднимаясь на ноги, – мне нужно уйти.

Я шагнула в сторону, но он преградил мне путь.

– Холи, посмотри на меня, – его ладонь снова коснулась моей щеки, и я вздрогнула, как от удара током, – я не делал ничего, чего бы ты не хотела. Ты дорога мне, ты единственный человек, для которого я хоть что-то значил.

Я подняла взгляд, встречаясь с его искажённым от боли и сдерживаемых эмоций лицом. Его брови изогнулись, делая грустные уставшие глаза ещё печальнее.

– Как много захотела я? – его глаза блестели от сдерживаемых слёз, но он молчал.

Я запустила пальцы в волосы и снова закрыла глаза.

– Мы нуждались друг в друге, – тихо произнёс Маркус, погладив пальцем мою щеку, – но я всегда нуждался в тебе больше. Каждое твоё прикосновение, каждый твой поцелуй доказывал, что я всё ещё живой. Холи, – его голос стал совсем хриплым и тихим, – я не знаю никого, кто умеет любить так, как это делаешь ты.

Сердце билось уже в глотке. Я захлёбывалась собственными вздохами. Мне казалось, меня вот-вот вывернет наизнанку.

На шатающихся ногах я обогнула его и побрела в сторону выхода. Тихие шаги послышались за моей спиной, и от этого стало ещё тяжелее.

Это звучало невероятно: неужели за столь короткий период мы умудрились влюбиться настолько, что огромный парень, стоявший мгновение назад передо мной, выглядел практически уничтоженным пониманием, что я не помню ничего из того, что происходило в стенах этой квартиры. Я не понимала, какая эмоция накрывала меня сильнее: чувство стыда за то, что я причиняла ему боль, забыв всё, что имело для нас значение; или необъяснимое чувство потери человека, который мог любить ту меня настолько сильно, что потеря практически убивала.

Я поспешно преодолела лестницу, стремясь спрятаться, сбежать от этих эмоций, но буквально каждой клеточкой своего тела чувствовала, как он следует за мной. Замерев посреди гостиной, я развернулась, и Маркус остановился.

– Пожалуйста, остановись, – я почувствовала, как из глаз хлынули слёзы, – я не могу. Мне нужно всё это переварить, – предательский всхлип заставил меня зажмуриться.

Развернувшись, я добежала до двери, схватила куртку и уже щёлкнула ручкой, когда услышала тихий шёпот у себя за спиной, и остановилась:

– Я не знаю, что они сделали с тобой, Холи. И я сам виноват в том, что потерял тебя. Но, пожалуйста... – тяжёлая пауза заставила воздух завибрировать между нами, – пожалуйста, Холи, не уходи.

– Прости, – я открыла дверь и шагнула спиной вперёд.

– Пожалуйста, – мольба в его взгляде была последним, что я запомнила, когда выскользнула из квартиры и закрыла за собой дверь.

Беззвучные рыдания вырвались наружу, и я зажала рот рукой, повиснув на дверной ручке и присев на корточки.

– Какого чёрта произошло? – Кайла подскочила ко мне и обхватила моё лицо ладонями, – эй, детка, что он сделал?

Я зажмурилась и прижала ладонь сильнее, чувствуя, что не могу остановиться.

– Что он сделал? – прорычала подруга, – нельзя было её отпускать одну, зачем я вообще тебя послушала!

– Он не причинил бы ей вреда, я его знаю, – защищался Дэнни, пока Кайла его отчитывала.

– Ты знал? О том, что было между нами, – Дэнни виновато посмотрел на меня и присел рядом на корточки, – почему не предупредил?

– Холи, прости, но это ваша история. И только вы можете её распутать. Вы хотели, чтобы я вернул вас обратно, если потеряете путь друг к другу. Всё остальное зависит только от вас.

– Но я не помню его. Не помню ничего из того, что там происходило, – сдавленные рыдания протяжным воем вырвались из моей груди.

– Мы знали, что такое возможно, но, пожалуйста, – Дэнни сел на пол рядом со мной и сжал мою ладонь, – прошу тебя, возвращайся, когда будешь готова. Не ради него – ради себя. Вернулась только ты, но не он. И мы не знаем почему. Вы всё ещё находитесь под прицелом. И эту ситуацию возможно разрешить, только если вы будете заодно. Тебе нужно знать то, что мы узнали, а ему нужна твоя помощь. Он был рядом и поддерживал тебя, когда тебе не на кого было положиться, – он приподнял мой подбородок и заставил посмотреть на него, – не бросай его сейчас. Я один не справлюсь.

Кайла прижала меня к себе, усевшись рядом, и прежде чем закрыть глаза, я заметила, как эти двое переглянулись сочувственными взглядами.