Текст книги "Куклы: Пробуждение (СИ)"

Автор книги: Анна Душинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 34 страниц)

Глава 31

Холи

Тихий шорох и позвякивание вторглись в мой сон, разнося сладкое блаженство в прах. Едва не застонав от резкого пробуждения, я поёрзала и шумно вздохнула. Насыщенный аромат уже такого родного тела пронзил мои ноздри, мгновенно наполняя удовольствием каждую клеточку моего тела, и я вдохнула глубже, ощущая жар кожи на своих губах.

– Чёрт, – послышалось тихое шипение, а затем какая-то возня, и я распахнула глаза.

Я лежала абсолютно голая, крепко прижатая к обнажённой груди Маркуса.

Вот чёрт. Я заснула.

Где-то за спиной раздался очередной тихий стук, и я резко повернула голову, натягивая плед, которым мы были накрыты, по самый подбородок.

– Не обращайте на меня внимания, – прошептал парень, крадясь на носочках в сторону лестницы и прикрывая лицо ладонью, – я уже убираюсь отсюда.

– Где Кайла? – прошептала я, выгибая шею, и рука Маркуса прижала меня ближе к его телу.

– Я отвёз её домой, – я заметила довольную улыбку на губах парня, а затем он перевёл взгляд на Маркуса, – он спит?

В ответ я просто кивнула головой.

– Слава богу. Наконец-то, – облегчение на лице Дэнни было таким очевидным, отчего внутри что-то сжалось, когда я снова повернула голову к брюнету.

– Дэнни?

– Да?

– Который сейчас час?

– Без четверти двенадцать.

Я должна была оказаться дома через пятнадцать минут. Или хотя бы позвонить маме и предупредить, что я буду позднее. Но вид его умиротворённого выражения лица заставил меня на секунду засомневаться.

– Если соберёшься домой, сообщи мне, чтобы я закрыл дверь, – просто ответил Дэнни, и я услышала, как он зашагал вверх по лестнице, что-то мурлыча себе под нос.

Улыбнувшись его игривому настроению, я снова сосредоточилась на лице Маркуса.

Во сне он казался гораздо моложе: хмурые брови были расслаблены, слегка отросшие волосы падали на лоб, рисуя мягкие тени, а изогнутый контур верхней губы выпячивался, словно у ребёнка, выпрашивающего конфетку.

Наконец-то...

Неужели он впервые за долгое время спит так безмятежно?

Не сумев удержаться, я протянула руку и провела указательным пальцем по верхней губе, затем спустилась к ямочке на подбородке и закусила губу от щекотных прикосновений его щетины. Мне нравилась эта часть его образа. Да, моя кожа была не привыкшей к подобной жёсткости, но когда я ощущала лёгкое царапанье на своих щеках, шее, груди и между бёдер, мысль, что кто-то настолько мужественный касается меня, приводила в восторг. Воспоминания о сегодняшнем вечере снова нахлынули волной, заставляя клитор запульсировать. С каким восхищением и желанием он смотрел на меня, когда я расстёгивала блузку... И те неожиданно приятные и острые ощущения, когда его зубы играли с моей грудью. Кто бы мог подумать, что лёгкая боль может приносить столько удовольствия.

Я позволила ему это. Я позволила ему не предохраняться, и, чёрт возьми, это было потрясающе – чувствовать, как он наполняет меня, пульсируя и вздрагивая. От воспоминаний о страсти, захватившей нас в тот момент, голова снова закружилась, и я тихо выдохнула, стараясь снова сосредоточиться на главном.

Мама...

Я должна была позвонить ей и предупредить, что задерживаюсь.

Попытавшись отстраниться, я приподнялась на локтях и огляделась по сторонам, всё ещё прикрываясь пледом. Мой телефон лежал на кухонном островке, а одежда была разбросана по полу примерно в двух метрах от дивана.

Раздумывая, как действовать так, чтобы Дэнни случайно не застал меня голышом посреди собственной гостиной, если надумает выйти из спальни, я снова огляделась и заметила футболку Маркуса, висящую на подлокотнике дивана. Перевернувшись на живот, я потянулась за ней и, ухватившись за краешек, дёрнула на себя, отчего Маркус шумно вздохнул и, поегозив, прижался губами к моим рёбрам, заставляя соски сжаться от приятной волны дрожи. С трудом выбравшись из его хватки, я сползла на пол и натянула на себя футболку. Затем на носочках прокралась к куче своей одежды и зажмурилась, когда осознала, что Дэнни вполне мог заметить, как мои трусики торжественно возвышаются поверх всего этого безобразия.

– Господи, – я тихо рассмеялась, чувствуя, как моё лицо и шея начали гореть от смущения, а затем подхватила одежду и бросилась в сторону ванной, хватая по пути телефон.

Закрыв за собой дверь, я сложила вещи на открытую полку шкафа и разблокировала экран телефона.

11:57.

Открыв список вызовов, я замерла над контактом мамы.

Что я собираюсь ей сказать?

Внезапно телефон издал мелодию звонка, и я, испугавшись разбудить Маркуса, моментально приняла вызов.

– Алло?

– Привет, – сонный голос мамы раздался на другом конце, – я собираюсь ложиться спать, ты скоро?

И тут меня осенило.

– Мам, я не вернусь сегодня домой.

Сердце бешено заколотилось.

– Переночуешь у Кайлы? – зевнув, уточнила мама.

Я зажмурилась, пытаясь принять решение.

Я хотела остаться с Маркусом. Если моё присутствие хотя бы на одну ночь могло сделать его счастливым и позволить передохнуть, я хотела сделать это.

– Холи?

Я распахнула глаза и посмотрела на своё отражение в зеркале.

– Нет, мам. Я переночую не у Кайлы.

Я не хотела больше лгать ей. Мы всегда были заодно, и мама поддержала бы меня в любом случае. Я ведь могла рассказать ей часть правды?

– Мам, я знаю, где была всё то время, пока пропадала.

В трубке повисла тишина.

– На самом деле, я уже давно знаю. Всё это время я была в безопасности. С человеком, который заботился обо мне. И сейчас я нужна ему. Прости, что не говорила тебе. Я... я просто не знала, что сказать. Что именно я могу рассказать тебе. Я не хотела тебе лгать, и это мучает меня, но я больше не хочу утаивать от тебя ничего.

Я остановилась и глубоко вздохнула, осознав, что выпалила всё это на одном дыхании.

Мама молчала всего несколько секунд, но это время показалось вечностью, пока ускорившийся пульс отбивал оглушающий ритм в моих висках.

– Так это мужчина? – напряжённо уточнила она.

– Парень, – с замиранием сердца ответила я.

– Парень, – хмыкнула мама, – так это для него мы вчера пекли торт?

Я была уверена, что в её голосе прозвучала улыбка.

– Да, – я закусила ноготь большого пальца и улыбнулась.

– Где ты сейчас?

– Я в Бостоне. В квартире, в которой провела те три недели.

– В Бостоне... Ты уверена, что в безопасности? – снова насторожилась она.

– Да, абсолютно. Рядом с ним мне ничего не грозит.

Снова повисла тишина, от которой моё сердце заколотилось быстрее.

– Пожалуйста, не беспокойся обо мне. Я буду в порядке и абсолютной безопасности. И Кайла знает, где я.

– Кайла? – послышался удивлённый голос, – так вот почему вы зачастили в Бостон! – усмехнулась мама, и я покачала головой, – так вы ездили к нему всё это время?

– Да. Я пыталась понять, что произошло со мной.

– Получилось?

– Можно сказать и так.

Снова пауза.

– Почему ты сказала, что нужна ему сейчас? – голос мамы снова стал настороженным.

Я вздохнула и сжала телефон крепче.

Холи, ты можешь довериться ей.

Нервно подёргивая коленями, я развернулась и упёрлась спиной в кафельную стену.

– Потому что он в том же положении, что и я. Он запутался, мам. Он одинок и почти не спит. Но сегодня... Маркус впервые улыбался за всё то время, что я его знаю. Ему легче, когда я рядом, и я хочу сделать для него всё, что в моих силах. Хотя бы сегодня.

– Маркус, – задумчиво произнесла мама, – так это из чувства долга или он нравится тебе?

Я улыбнулась, снова закрыв глаза и уперевшись затылком в стену.

– Со мной никогда не было ничего подобного. У меня дыхание перехватывает, когда я вижу, как он смотрит на меня. Думаю, это чувство уже давно со мной, просто я забыла его. Забыла его самого. Боже, – я рассмеялась, – я столько всего хочу рассказать тебе. Но на это не хватит целой ночи.

– Ты никогда не говорила так, когда была с Терри, – медленно произнесла мама.

– С Терри всё было иначе, – я кивнула, соглашаясь с её замечанием.

Терри никогда не вызывал во мне подобных чувств. С ним было тепло, комфортно и надёжно. Но Маркус заставлял моё сердце биться чаще, едва я оказывалась на пороге квартиры. Каждая встреча с того самого дня, как я набралась смелости вернуться, закручивала внутри меня целый ураган чувств и эмоций.

– Ты говоришь так, будто влюбилась, – её голос стал серьёзным, и я знала почему.

Большая любовь разбивает нам сердце – так она говорила, когда вспоминала о Кристофере.

– Это может ранить.

– Я знаю, – так же серьёзно ответила я, – но я хочу рискнуть.

– Надеюсь, вы предохраняетесь, и он сознательный молодой человек.

– Мам! – я рассмеялась, – будь уверена, я не знаю никого более ответственного и внимательного, чем он. Маркус скорее отсечёт себе руку, чем подвергнет меня опасности или вовлечёт в неприятности.

– Очень хочется верить в это, – скептически произнесла мама и перевела тему, – завтра в школу. Ты ведь не собираешься прогулять?

– Нет, конечно. Могу я тебя попросить, подготовить бежевый свитер и боди к утру? И ещё тушь. И передай, пожалуйста, всё это Кайле, когда она утром зайдёт за ними.

– Поверить не могу, – рассмеялась мама, и я представила, как она поражённо качает головой, – когда моя домашняя девочка успела превратиться во взрослую женщину, ночующую у парней?

Я поддержала её негодование смехом и, закончив обсуждать детали, пожелала ей спокойной ночи с обещаниями рассказать подробности завтра.

Когда тишина снова окутала маленькую комнату, я облегчённо вздохнула, чувствуя, будто сбросила с плеч пятитонный груз. Я ожидала, что после прошлого разговора она воспримет это не так легко. Но всё прошло довольно нормально. Теперь мне стоило продумать более тщательно, что я собираюсь ей рассказать обо всём, что со мной происходит.

Написав Кайле сообщение с просьбой взять мои вещи, чтобы я могла переодеться в свежую одежду, я поднялась с пола и натянула бельё.

Покинув ванную, вернулась к дивану и на мгновение замерла, глядя на Маркуса.

Говоришь так, будто влюбилась.

А как в него можно не влюбиться?

И это может ранить.

Так оно и есть. Хуже всего было ожидать, что я буду ему не нужна, когда он вернётся к жизни. Но я всё равно, как бабочка-однодневка, заворожённая красотой и жаром, отчаянно рвалась навстречу пламени, которое в итоге убьёт меня.

Подняв краешек пледа, я снова устроилась под боком у Маркуса, прижимаясь к его обнажённому телу и просовывая колено между бёдер.

Не может же быть, что эта встреча была чем-то случайным, чтобы мы в итоге остались ни с чем.

Зажмурившись, я уткнулась носом в его грудь и снова вдохнула пьянящий аромат, желая, чтобы этот момент стал вечностью.

Глава 32

Маркус

Я не хотел открывать глаза, чтобы убедиться, что её не было. Крошечное пространство рядом со мной, на котором она мирно посапывала, когда я позволил себе ненадолго закрыть глаза, сейчас было пустым и остывшим. Но подушка до сих пор пахла ею. Моё тело всё ещё ощущало её рядом. Но это было только воображение.

Перевернувшись на живот, я уткнулся носом в подушку и снова окунулся во вчерашний вечер.

Как же я скучал по той девушке, в чьих глазах плескался восторг, когда она смотрела на меня. Чья улыбка озаряла тьму, ставшую привычной за то время, пока её не встретил, и усилившуюся с тех пор, как у меня её забрали.

Но вчера всё было как раньше. Холи пыталась порадовать меня, устроила для меня праздник. Чёрт, испекла торт! Сама! Я был ей небезразличен. И всё это можно было бы списать на чувство долга, но не то, что происходило с нами здесь, на этом диване, когда она смотрела на меня всё теми же искренними бездонными глазами. Это не было обязательством. Холи испытывала то же наслаждение, что и прежде, тянулась ко мне так же отчаянно.

От воспоминаний о том, как сексуально раскачивалось её тело в моих руках, как она дразнила меня, член напрягся и вздыбился, упираясь в диван.

– Чёрт, – я ухмыльнулся и перекатился на спину, понимая, что всё ещё лежу голый посреди открытой гостиной, и Дэнни определённо не оставил бы без внимания мою «радость новому дню», прикрытую тонким пледом.

Открыв глаза, я оглядел просторную комнату. Свет был погашен, лишь только маленькие лампочки по периметру второго этажа освещали лестницу и коридор тусклым светом. В квартире было тихо, и я взглянул на циферблат духового шкафа.

6:19. Уже утро.

В это трудно было поверить, но я проспал больше десяти часов. Казалось, я не мог в сумме сосчитать столько часов сна за всю минувшую неделю.

Снова закрыв глаза, я прислушался к ощущениям собственного тела. Несмотря на разочарование от осознания, что она уехала не попрощавшись, я чувствовал себя... умиротворённо, что ли? Мышцы были расслабленны, голова чистой и отдохнувшей, будто я проспал двое суток, не меньше.

Набрав полную грудь воздуха, я задержал дыхание на несколько секунд, а затем медленно выдохнул.

Да, я определённо чувствовал себя лучше, чем вчера.

Откинув плед, я отыскал боксеры и, натянув их, направился в сторону ванной. Её одежды не было, и я снова задумался: когда она покинула квартиру и благополучно ли добралась до дома?

Дойдя до двери ванной, я открыл её и замер на пороге.

Я всё ещё сплю?

Это казалось нереальным. Холи стояла у каменной стойки напротив зеркала, облачённая в мою футболку. На одной стороне её головы уже красовалась длинная пышная коса, другая была заплетена лишь на половину. Маленькие короткие пряди обрамляли её лицо, и она выглядела очаровательно соблазнительной.

– Привет, – улыбнувшись, произнесла девушка, глядя на меня в зеркало и продолжая переплетать золотистые пряди.

А я просто стоял и пялился на неё.

– Как ты себя чувствуешь? – неуверенно уточнила малышка, – удалось выспаться?

Не дождавшись ответа, она смущённо опустила взгляд и подобрала тонкую бежевую резинку со стойки, а затем обмотала ей косу.

– Ты здесь? – я запнулся, встретившись с её непонимающим взглядом, – я имею в виду, ты не уехала?

– Нет, – тихо произнесла Холи и опустила ладони на стойку.

– Почему? – я подошёл ближе, почти прижавшись к её спине.

– Я не хотела уходить, – её ресницы дрогнули, но она не отвела взгляд, – я передумала в последний момент.

– Почему?

Её брови изогнулись так, будто ответ на мой вопрос был очевиден, а затем она повернулась лицом ко мне.

– Ты спал так безмятежно, и я подумала, – она нервно опустила взгляд и вздохнула, – подумала, что, вдруг, если я останусь, ты наконец-то сможешь выспаться.

Она затихла, глядя куда-то вниз, а затем снова продолжила.

– Но, думаю, дело всё-таки в том, что я не хотела уходить. Впервые с тех пор, как я вернулась, рядом с тобой я чувствую себя именно там, где должна быть. Мне было так хорошо прошлым вечером, я наконец-то чувствовала себя живой и хотела продлить это ощущение, – она решительно подняла взгляд, – побыть рядом с тобой немного дольше.

Дыхание перехватило от искренности в её взгляде.

– Я не хотела тебя будить раньше времени, но мне нужно в школу, так что...

Я не дал ей договорить и, бережно обхватив щёки ладонями, поцеловал. Губы Холи замерли лишь на секунду от неожиданности, но затем она подалась вперёд и прильнула к груди, отвечая с той же нежностью.

Она не хотела уходить.

От этой мысли губы сами собой расплылись в улыбке, и я прижался лбом к её, поглаживая скулы и жмурясь от радостной волны, затопившей каждую клеточку в моём теле.

– Так как ты себя чувствуешь? – повторила вопрос Холи.

– Счастливей всех, – улыбка не покидала моё лицо.

Она отпрянула от меня и посмотрела прямо в глаза, будто не верила словам.

А через мгновение её лицо озарилось улыбкой, и, привстав на носочки, она обвила мою шею руками и снова поцеловала.

Счастливое утро, наполненное нежностью и спокойствием. Разве я мог надеяться, что желание, загаданное на праздничном торте, может сбыться таким идеальным образом?

В своих мыслях я и не заметил, как поцелуй стал более откровенным, как мои руки сжимают её тело, и как с наших губ срываются тихие стоны.

– Мне нужно собираться, – прошептала Холи, отрываясь от моих губ и медленно разворачиваясь к зеркалу.

Её щёки разрумянились, и я заметил в отражении, как она закусила губу, пытаясь скрыть счастливую улыбку. Она смущалась и прятала от меня глаза, но я видел, как вздымается её грудь, как дрожат розовые пухлые губы, и член затвердел, протестуя её планам.

– Я собиралась приготовить завтрак, – хихикая, произнесла Холи, – но опасалась разбудить тебя. Чего бы ты хотел? Блинчики, вафли, омлет? Сэндвичи не предлагаю, они наверняка уже поперёк горла? – она снова встретилась со мной взглядом и улыбнулась.

Я нагнулся ближе, продолжая смотреть в зеркало, и коснулся губами нежной чувствительной кожи прямо за ухом.

– А могу я сразу съесть десерт?

– Десерт? – пролепетала малышка, когда её глаза вспыхнули в отражении зеркала.

Я скользнул правой рукой по её животу, спускаясь ниже, лаская горячую кожу в изгибе бедра подушечками пальцев, и Холи врезалась в моё тело, всё ещё глядя на меня. Я прижался бёдрами к её попке, и взгляд стал пронзительным и таким страстным. Губы распахнулись, и она проследила за моими руками: одна задрала футболку, оголяя её подтянутый животик и открывая взору прелестные хлопковые трусики с маленькими нежно-розовыми цветочками и тонким кружевом в окантовке, пальцы другой – поглаживали чувствительную кожу с внутренней стороны бедра.

Господи...

Она выглядела чертовски невинной с этими косичками, свисающими с плеч, без грамма косметики и этим кружевом, так красиво оттеняющим её слегка загорелую кожу.

– Разве самый вкусный завтрак может сравниться с тем, как аппетитно ты выглядишь сейчас? – я провёл пальцами по контуру кружева, лишь слегка цепляя его.

Её голова опрокинулась на мою грудь, и дыхание участилось, натягивая футболку на груди и демонстрируя напряжённые соски, но взгляд всё ещё был прикован к моей руке.

Проклятье, я так долго не продержусь.

– Если я спущусь ниже, насколько влажной ты окажешься? – мои пальцы замерли под тканью, сжимая гладкую кожу, и малышка всхлипнула, снова посмотрев мне в глаза, и потёрлась попкой о мой стояк.

Чёрт меня задери! К чему эти игры?

Я отпустил футболку и, подцепив трусики, спустил их по бёдрам, всё так же не отрывая от неё взгляда. Затем сдёрнул боксеры и пристроился у входа.

– Наклонись немного, – я скользнул ладонью по её спине и слегка подтолкнул, – я хочу видеть, как заполняю тебя.

Издав поражённый стон, Холи подалась вперёд, и её попка выпятилась, позволяя взглянуть на розовую поблескивающую кожу.

Я скользнул головкой по влажной плоти, упёрся к входу и плавно толкнулся, наслаждаясь зрелищем, как мой член постепенно погружается в самое райское место на земле.

Она была такой мокрой и тесной.

Почти полностью наполнив её, я поднял голову и встретился с ней взглядом.

Бог мой, мы никогда не делали ничего подобного – не пытались взглянуть на себя со стороны, наслаждаясь лишь друг другом. Но это было великолепно – видеть нас обоих, наши взгляды, кипящую страсть, желающую переполнить нас и вылиться за край. Впервые в жизни я видел себя таким, каким она делала меня. В моих глазах наконец-то плескалась жизнь, радость и безграничная любовь к девушке, что поражала меня каждый день. И на её лице было столько эмоций: я видел, как она с удивлением и восторгом разглядывает нас, как её глаза вспыхнули, когда я притянул её тело к себе и задрал футболку, обнажая нежную упругую грудь, и как её губы расплылись в игривой улыбке, когда я обхватил её бедро и раскрыл, толкаясь глубже.

– Нет ничего вкуснее, смотреть, как ты наслаждаешься. Лучше я буду голодать, чем никогда больше не увижу этот взгляд.

Её губы распахнулись, выпустив стон, и Холи развернула голову и обхватила ладонью мою шею, притягивая для поцелуя.

Я принялся толкаться резче, чувствуя, как она впивается в мои губы, как отчаянно цепляется за меня и глотает стоны. Я чувствовал её всем телом: как её попка прижимается к моему паху, как наши тела раскалились и становились скользкими, как её дыхание обжигает меня ритмичными горячими выдохами каждый раз, когда мой член погружался глубже.

– Дьявол, Холи, – я оторвался от неё, – я так долго не продержусь. Ты близко?

– Да, – всхлипнула малышка, выгибая брови и снова устремляя взгляд к зеркалу.

– Ты когда-нибудь прикасалась к себе?

В ответ она нерешительно кивнула, заливаясь румянцем.

Я снова склонился к её уху, не сводя глаз с зеркала.

– Покажи, как ты это делаешь?

Она закусила губу и зажмурилась, прежде чем нерешительно скользнуть ладонью по своему животу.

Казалось, секунды превратились в вечность, пока я, замерев в ожидании, наблюдал, как она крадётся пальчиками к своему клитору.

– Хочешь секрет? – она облизнула губы и медленно покружила пальцем, распределяя влагу, – я никогда не представляла себе реального человека, когда делала это раньше, прячась под одеялом в своей комнате.

Я с замиранием сердца ожидал продолжения, двигаясь внутри неё и радуясь мысли, что засранец Терри не удостоился её фантазий.

– Но пару дней назад, нуждаясь в разрядке, – она томила меня в ожидании, кружа пальцами быстрее и подрагивая в моих объятиях, – я впервые представила тебя. Как ты смотришь на меня, как ласкаешь меня.

Её рука двигалась быстрее в такт моим толчкам, пока мы смотрели друг на друга. Моя ладонь сжала её грудь, и я припал к её шее.

С ума сойти! Она представляла меня. После той неудачной ночи, она представляла меня.

Холи вскрикнула и задрожала, когда я сжал маленький сосок между пальцами, и, оторвавшись от моей шеи, закрыла рот ладошкой в попытках заглушить стоны. Захваченный эйфорией, я последовал за ней и обхватил её крепче, боясь потерять равновесие.

Немного отдышавшись и опустив Холи на пол, я развернул её к себе лицом и накрыл губы жадным поцелуем.

***

– Твоя мама знает, где ты была этой ночью?

Холи сидела на краю столешницы, ожидая, когда омлет приготовится.

– Она звонила мне вчера, – Холи кивнула, сделавшись серьёзной, – я рассказала ей. О тебе. И о том, что знаю, где была всё это время.

Она смотрела на наши сцепленные руки, пока я стоял между её бёдер.

– Я не могу больше врать ей, Маркус, – она подняла взгляд и посмотрела прямо в глаза, – это мучает меня. Несколько дней назад она завела разговор о том, что чувствует, будто я отдаляюсь. Но это не так. Просто пытаясь отгородить её от происходящего, я вынуждена лгать. Но это не характерно для нас. Я не хочу так больше. В тот день, когда произошла эта ситуация с Терри, я почувствовала себя скверно оттого, что не могу пойти к ней, когда поругалась с Кайлой. Я не жалею, что пришла к тебе, но в тот момент я поняла, что Салас добился того, чего хотел – наша связь ослабла. Я не хочу больше скрываться.

– Холи, – я сжал её ладони крепче, – и не нужно. Я не хочу, чтобы ты страдала, помогая мне. Если ты хочешь чем-то поделиться с ней – делись. Не нужно заботиться о том, как это скажется на мне. Просто не стоит пока говорить про Саласа. Если мы планируем выкрасть записи, будет лучше, если об этом будет знать как можно меньше людей.

– Я тоже так думаю. Я ведь могу рассказать, что считала себя другим человеком, и что обо мне заботился некто по имени Маркус Греймор.

– Это хороший вариант, – я улыбнулся, довольный её облегчением.

– Она спрашивала вчера, надёжный ли ты парень, и предохраняемся ли мы, – она широко улыбнулась и захихикала, когда я изумлённо выгнул брови.

– И что ты ответила?

– Что ты ни за что не подвергаешь меня опасности, и я не знаю никого более ответственного и заботливого, – она вытянула руки и сложила локти мне на плечи, прижимаясь ближе и обнимая меня за шею.

– Настолько надёжный? – я игриво улыбнулся и обхватил её попку.

– Чертовски надёжный, – она обвила мои бёдра ногами и поцеловала.

– Воу-воу! Кажется, тут что-то горит, – послышался задорный голос Дэнни, и Холи захихикала, отрываясь от меня и переводя взгляд на друга.

– Доброе утро, – прощебетала девушка.

– С добрым утром, – чрезмерно счастливое лицо парня показалось в поле моего зрения, и он расплылся в ещё более счастливой улыбке.

– Кажется, принцесса наконец-то растопила сердце мрачного чудовища?

Мы с Холи рассмеялись, и я прижал её крепче к себе.

– Кажется, ты тоже в лучшем расположении духа, – подметила малышка с хитрой улыбкой, и я снова взглянул на Дэнни, – это Кайла так повлияла на тебя?

– Может быть, – он загадочно пожал плечами, открывая бутылку с соком.

– Я чего-то не знаю? – я прищурился, оглядывая этих двоих.

– Дэнни вчера провожал Кайлу. И вернулся очень довольный. Мурлыкал что-то себе под нос, – дразнила Холи.

– Мурлыкал? – я состроил удивлённое лицо.

– Я не мурлыкал, – он опёрся спиной о холодильник и присосался к бутылке.

– Мурлыкал-мурлыкал. Как кот. Что там между вами произошло? – лицо Холи светилось любопытством.

– Не ваше дело, – важно протянул парень и подошёл к плите, – что у нас на завтрак?

– Омлет, – ответила Холи и прижалась губами к моему уху, шепча, – а я всё равно узнаю.

Я фыркнул от смеха и зарылся носом в её шею.