Текст книги "Куклы: Пробуждение (СИ)"
Автор книги: Анна Душинина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 34 страниц)
И Маркус, будто читал мои мысли, скользнул ладонью по моей щеке и накрыл мои губы поцелуем. Осторожным, словно он боялся, что я откажу.
Я понимала его опасения: в прошлый раз всё закончилось странно, и мы больше не обсуждали то, что произошло между нами. Но сейчас я не хотела рушить атмосферу, окутавшую нас, и, скользнув ладонью по его плечу, ответила на поцелуй.
Едва мы позволили себе раствориться в прикосновениях друг друга, как дверь в ванную распахнулась, и Дэнни и Кайла, всё ещё смеясь, вывалились наружу.
Маркус отстранился и расплылся в улыбке.
– Ааааа... – протянул Дэнни, – знаешь что? Не желаешь немного проветриться?
– Что? – растерянно переспросила Кайла.
– Я говорю, было бы неплохо прогуляться, – Дэнни подтолкнул девушку в сторону выхода, попутно собирая вещи, – нас не ждите. Мы не скоро вернёмся, – прокричал парень и захлопнул дверь.
Я рассмеялась, чувствуя, как щёки порозовели от смущения.
– То есть, нас оставили одних? – я подняла глаза, встречаясь с опьянённо-счастливым взглядом парня.
– Думаю, да.
Глава 29
Холи
Не помню, как мы снова оказались на диване.
Когда Дэнни и Кайла покинули квартиру, мы будто получили сигнал, разрешающий отпустить все сомнения. Короткий поцелуй стал спичкой, заставившей воспламениться воздух вокруг нас, и единственный способ выжить – задержать дыхание, сливаясь в поцелуе, пока весь кислород не выгорит.
Наши тела прижимались друг к другу, желая впитать каждый момент, каждое прикосновение. Губы то впивались друг в друга, то касались почти невесомо, играя, дразня и распаляя нас ещё больше.
Я была так возбуждена и могла поклясться, что чувствовала и видела, как каждая клеточка в моём теле загорается, словно подожжённый порох, распространяясь от кончиков пальцев к груди, затем к животу и концентрируясь между бёдер.
Маркус медлил, спускался поцелуями осторожно, впивался пальцами в изгибы талии, словно боялся переступить черту невинных прикосновений.
– Маркус, – хриплый стон, вырвавшийся из моей груди, заставил замереть его, опаляя мою шею горячим дыханием, – пожалуйста, я с ума схожу.
Его губы заскользили вверх, и я качнула бёдрами, потираясь о него, и наконец-то руки парня сжали мои ягодицы.
Я зажмурилась и закусила губу, испуская стон, когда услышала, как он удовлетворённо ухмыляется.
Неужели всё это действует только на меня? Как можно быть таким спокойным и сдержанным?
Состояние неудовлетворённости разожгло во мне непривычную настойчивость, и, отстранившись от губ парня, я упёрлась ладонью в его грудь и подтолкнула к спинке дивана, заставляя голову расслабленно запрокинуться. Его тёмно-вишнёвые губы изумлённо распахнулись, а в глазах заиграло озорство.
– Значит, ты развлекаешься? – я снова качнула бёдрами, и грудь парня дрогнула от резкого вздоха.
– Ничего подобного, – он закусил губу и покачал головой.
– Тогда почему ты медлишь? – я опустилась ниже, шепча на расстоянии нескольких миллиметров от его губ.
– Я растягиваю удовольствие, – он провёл языком по моей нижней губе, но я запустила ладонь в его волосы и отстранилась, удерживая его голову на месте.
Выражение лица парня стало заинтересованным.
Потянув его голову назад, я снова заставила его откинуться, чтобы открыть больше простора для поцелуев. Каждая часть его тела была мужественной, рельефной, подчёркивая мощь и силу. Внешне он всегда казался неуязвимым. Но стоило приглядеться, и образ парня, у которого всё под контролем, рушился. Его грудная клетка вздымалась слишком часто, кадык подрагивал, притягивая внимание к обнажённой сияющей бронзовой коже, язык, скользящий по нижней губе, и взгляд, мечущийся между моими губами и линией ключиц, сдавали его с потрохами. Он едва держался.
Улыбнувшись, я склонилась и провела кончиком языка по сладковато-солёной коже шеи, всё ещё пахнущей шоколадным кремом, и Маркус застонал, прижимая мои бёдра ещё ближе к себе.
– Чёрт... – прошипел парень, когда мои губы обрисовали острый контур его подбородка, снова вернулись к шее и невесомо коснулись области прямо за ухом.
– Холи, – голос стал таким глубоким и хриплым, что этот звук пронзил меня насквозь и окатил жаром клитор.
Я застонала, сотрясаемая дрожью, и метнулась к его губам. Поцелуй стал жадным. Моя ладонь скользнула по его груди вниз и подцепила край футболки.
История повторялась, всё начиналось, как и в прошлый раз. Только сейчас я знала, чего ожидать, и предвкушала этот момент с нетерпением и дрожью в пальцах.
Футболка упала на пол, оставляя Маркуса обнажённым по пояс, и я с наслаждением обрисовала кончиками пальцев выпирающие ключицы, контуры гладкой рельефной груди, и в моей голове всплыли призрачные картинки, словно это уже было с нами: насыщенный аромат расплавленного сыра вперемешку с горьким шоколадом заполнили пространство, и я почувствовала жар его кожи на своих губах. Пальцы Маркуса подцепили маленькие пуговки на моей блузке, задевая кожу груди, и я вернулась в реальность, встречаясь с его затуманенным взглядом.
Сердце заколотилось чаще, дышать стало труднее, и я закрыла глаза, наслаждаясь лёгкими прикосновениями.
Снова видения: дыхание, щекочущее кожу шеи, скользящее вверх, язык, дразнящий мочку моего уха, пальцы играющие с кожей внизу живота. Запрокинув голову, я видела его взгляд, полный желания и восхищения.
Ты такая красивая сейчас. Ты бы только видела себя.
Резко вздохнув, я открыла глаза и обхватила ладонями лицо Маркуса.
Он в недоумении уставился на меня, с тревогой вглядываясь в моё лицо.
– Что это было?
– О чём ты? – его ладони дрогнули на моих бёдрах и замерли.
– Я видела тебя. Видела нас.
Маркус покачал головой, не понимая, о чём я говорю.
– Это уже происходило со мной. С самого первого дня, как я оказалась дома, я чувствую запахи, слышу голоса и вижу картинки, которые никак не связаны с реальностью, в которой я нахожусь. Я думала, что схожу с ума, пока не встретила тебя. Это так странно, – я улыбнулась и зажмурилась на мгновение, – словно прежняя я отчаянно пытается мне напомнить то, о чём я забыла.
– Расскажи мне.
– Прямо сейчас, прикасаясь к тебе, я ощутила себя будто в другом месте, смотрела на нас под другим углом. Я прижималась спиной к твоей груди, чувствовала, как твои руки и губы скользят по моему телу. И, это так смешно, – я хихикнула, – я чувствовала запах сыра. В первый раз я услышала твой голос, когда мы с мамой ели пиццу. Такой бред, – я покачала головой, – но запах расплавленного сыра вызвал галлюцинации.
Я замолчала, поймав ошеломлённый взгляд Маркуса и лёгкую улыбку на его губах.
– Галлюцинации?
Я закивала головой, продолжая рисовать узоры на его груди.
– Незнакомый голос в моей голове произнёс: ты такая красивая сейчас...
– Ты бы только видела себя, – прошептал Маркус, и я удивлённо уставилась на него.
Манящие губы расплылись в игривой улыбке.
– Развернись, – он обхватил ладонями мои бёдра и приподнял.
Не совсем понимая, что он задумал, я поднялась на ноги, повернулась к нему спиной, и парень притянул меня к себе, снова усаживая на колени. Я оказалась прижатой к его груди, расположившись полулёжа на его плече.
– Это было утро, после того, как мы впервые занимались любовью, – его шёпот щекотал волоски у моего виска.
– Ты снова сбежала раньше, чем я проснулся, – он тихо рассмеялся, – ты просила не жалеть о том, чему мы не могли сопротивляться, но я не мог не думать, что это изменило тебя, изменило твоё тело, и с пробуждением ты могла на всё взглянуть под другим углом.
Я вслушивалась в каждое его слово, закрыв глаза и наслаждаясь тем, как его грудь вздымается, заставляя приподниматься и опускаться моё тело вместе с ним.
– Это было потрясающе, Холи. Самое восхитительное чувство, которое я когда-либо испытывал, – осознавать, что ты моя, что я первый мужчина, который удостоился привилегии быть твоим.
Я судорожно вздохнула, испытывая странное ликование от его формулировки.
Привилегия быть моим.
– Ты стояла вон там, – он протянул руку вперёд, и я открыла глаза, чтобы проследить за его движением, – готовила завтрак – сырные вафли, – он произнёс это с придыханием, так эротично, касаясь губами мочки уха, и я сжала бёдра от новой волны возбуждения, хлынувшей по телу.
– Я столько раз смотрел, как ты готовишь, пританцовывая и виляя бёдрами, в этих твоих чёртовых гольфах. Проклятье, Холи, – он простонал и сжал ладонями мои бёдра, заставляя ткань заскрипеть, – я сходил с ума каждый раз, когда смотрел на тебя украдкой, боялся напугать тебя, оттолкнуть от себя. Но то утро было особенным – я мог прикасаться к тебе, мог наслаждаться твоими прикосновениями, смотреть на тебя и видеть столько восхищения и нежности в твоём взгляде. Господи...
Он провёл носом вдоль скулы, затем скользнул вниз и оставил невесомый поцелуй в изгибе шеи.
Я прижалась ближе и застонала, ощутив его твёрдый член под своими ягодицами.
– Ты была такой соблазнительной, такой открытой и такой жаждущей в тот момент, что мне сорвало крышу, – тишину комнаты нарушил треск ширинки на моих брюках, и его пальцы скользнули под пояс.
Я инстинктивно подала бёдра вперёд, чувствуя, как моё тело дрожит от напряжения.
– Мои пальцы всё ещё помнят, какой влажной ты была в тот момент, как ты изнывала от необходимости получить разрядку. Мой член становится каменным от одного только воспоминания, как я трахал тебя без всякой защиты.
Мои глаза распахнулись от мысли, что мы были настолько близки и так доверяли друг другу, что позволяли творить подобные вещи.
– Проклятье, твоя киска такая горячая и нежная, – его пальцы скользнули глубже и замерли всего в сантиметре от клитора.
Мне казалось, что я вот-вот умру от нехватки кислорода. Мои виски пульсировали от напряжения, и я завела руку за голову, ныряя пальцами в его волосы.
– И ты действительно была настолько восхитительной в этот момент. Смесь невинности и похоти тебе очень к лицу, – голос Маркуса стал таким глубоким, что я не удержалась и повернулась наконец-то лицом к нему.
В его глазах было столько желания и восхищения. Рука, замершая всего в шаге от блаженства, скользнула глубже, когда я снова потёрлась о его член, и палец проник в меня, надавив на клитор и заставив моё тело выгнуться от первой волны удовольствия, накрывшей меня с головой, затуманившей взгляд.
– Невероятно горячая, – простонал Маркус и другой рукой нырнул под полураспахнутую блузку и сжал грудь.
Брови сдвинулись к переносице от остроты ощущений, и, всхлипнув, я прижалась лбом к его лбу, ловя дрожащее дыхание, и прошептала:
– Раздевайся.
Схватив его за запястье, я со стоном вытащила его руку из своих брюк и поднялась на дрожащие ноги. Я едва ли могла стоять, всё вокруг плыло, но я отчётливо видела его, с каким желанием и восхищением он смотрит на меня, пока я трясущимися пальцами пыталась расстегнуть проклятые крошечные пуговки. Я почувствовала себя юной барышней эпохи Возрождения, борющейся с треклятыми шнурками на корсете.
Холи, ну и идиотка же ты! Неужели ты думала, что сможешь устоять перед ним? Какого чёрта ты нацепила это на себя?
Секунды казались мучением. Я нервно рассмеялась, глядя с какой нетерпеливостью он срывает с себя штаны, и наконец-то расстегнула последнюю пуговку. Затем скинула с себя лифчик, удивляясь ловкости уже натренированных пальцев, и вздрогнула от прохладного воздуха, вмиг заставившего мои соски сжаться.
– Холи, умоляю, – простонал Маркус и дёрнулся вперёд, но я отпрыгнула дальше, не позволяя ему приблизиться, и, закусив губу, дёрнула штаны вниз, виляя бёдрами в попытках выбраться из них. Когда на мне остались только трусики, я замерла и посмотрела на парня.
– Ты всё ещё одет. Это не честно, – мои пальцы подцепили тонкие тесёмки, но я не потянула их вниз, позволяя себе ещё немного подразнить парня.
Не раздумывая ни секунды, он сорвал с себя боксеры, и я задохнулась от того, как его твёрдый член вырвался наружу и ударился о стальной накачанный пресс. Увитый венами и увенчанный тёмно-розовой поблёскивающей головкой, он подрагивал, будто подзывал к себе.
– Ради всего святого, иди же ко мне, – мученически прошептал Маркус и протянул руку.
Отбросив последние признаки крупицы стыда, я потянула тонкие полупрозрачные трусики вниз по бёдрам и, поднявшись на цыпочки, переступила предпоследний барьер, разделяющий нас.
Глава 30
Маркус
Я готов был кончить прямо сейчас, глядя на то, как эта маленькая бестия играет со мной, дразнит, распаляя меня.
Эта девушка была восхитительной в своей решимости, маскирующей лёгкую застенчивость. Меня всего трясло от необходимости прикоснуться к ней, пока её пальчики боролись с крошечными пуговками.
Мать твою! Кто придумал эту дрянь?
Никогда бы не подумал, что буду так отчаянно желать уничтожить что-то. Пока мой член молил о свободе и сладостном забытии, я представлял, как с треском разрываю симпатичную голубую вещицу, и пуговицы с глухим звоном разлетаются по комнате.
Сорвав с себя штаны, я отбросил их в сторону и завис, гипнотизируя последнюю пуговку. Переливающаяся мягкими бликами ткань соскользнула с её стройного тела, и я даже не успел разглядеть всей прелести полупрозрачного белого лифчика, как он уже соскальзывал с её плеч, обнажая идеальную грудь.
Рот наполнился слюной от желания ударить языком по маленьким острым светло-розовым соскам, и я подался вперёд, умоляя её поторопиться, но маленькая чертовка отпрыгнула, отдаляясь от меня, заставив тихонько взвыть от болезненного спазма, скручивающего мои яйца. Чёрные кожаные штаны сползали по её бёдрам слишком медленно, поскрипывая, но я не мог не признать, что это выглядело чертовски сексуально. Когда она осталась в одних только полупрозрачных трусиках и гольфах, я уставился на маленькую полоску, разделяющую её сладкие губки, и едва виднеющуюся сквозь белую ткань.
– Ты всё ещё одет. Это нечестно, – с хитрой улыбкой подметила девушка, играя пальцами с тонкими тесёмками, и я схватился за резинку боксеров, сдёрнул их вниз, не сводя с неё глаз, и забыл, как дышать, когда поймал её взгляд, восторженно разглядывающий мой член.
– Ради всего святого, иди же ко мне, – меня всего трясло, как от удара током, когда я протянул руку, умоляя её вернуться в мои объятия.
Холи потянула трусики вниз и, изящно переступив их, на носочках двинулась ко мне.
Едва её ладошка оказалась в моей, я притянул её и, обхватив руками за талию, снова усадил к себе на колени.
– Ох, милая, – я уткнулся лбом в её, когда влажная горячая плоть скользнула по моему члену, и Холи, застонав, обхватила мои щёки ладонями и впилась в губы.
Её поцелуи были словно цунами в засушливый сезон. Мне сносило крышу от сплетения языков, от её нежных пальчиков, сжимающих и оттягивающих мои волосы, от твёрдых сосков, скользящих по моей коже.
Моё тело содрогнулось, когда она снова скользнула по моему члену, покрывая его своей влагой.
– Холи, дай мне секунду, – я прочистил горло и обхватил её тело, останавливая покачивания.
Мне нужно было дотянуться до проклятого тайника.
Отстранившись, девушка замерла, часто дыша и наблюдая за тем, как я пытаюсь дотянуться до подлокотника, где лежали презервативы, которые я распихал, кажется, по всему дому.
– Не нужно, – она обхватила моё запястье и потянула руку на себя, – я хочу почувствовать это. То, что ты говорил... – её губы замерли, впуская и выпуская воздух, терзающий её лёгкие, – я хочу знать, как это ощущается.
Она вернула мою руку к своей попке и сжала мою ладонь, подталкивая свои бёдра вперёд.
– Ты ведь понимаешь, что это небезопасно, – последние частички разума били тревогу в борьбе за сознательность.
– Беременность – не проблема. Я на таблетках.
Моя голова откинулась назад, чтобы я мог всмотреться в её лицо.
– Это долгая история, – она покачала головой, – просто доверься. Всё под контролем.
Я всеми силами старался не думать, зачем и когда она начала принимать их, но в голову лезли гадкие мысли о том, что она могла делать это, планируя близость с Терри, и зубы сами собой заскрежетали.
– Эй, – она тихо засмеялась и приподняла мой подбородок, – не думай о других парнях. Это всего лишь способ контролировать процессы в моём организме, ясно? А способ контрацепции – это лишь приятный бонус.
Она обхватила ладошкой мой член, и глаза сами собой закрылись от волны облегчения, когда она скользнула вверх-вниз и направила его к своей киске. Я снова открыл глаза, желая запомнить этот момент.
Плевать на причины, я хотел снова почувствовать её.
Покрутив бёдрами, она немного опустилась и закрыла глаза, давая себе возможность привыкнуть.
Это был чистый кайф – погружаться в неё сантиметр за сантиметром, ощущать жар её естества и наблюдать за эмоциями на её лице. Я не знал, чего хотел больше – видеть, как заполняю её, или наслаждаться её реакциями. Постепенно опускаясь, она то распахивала губы, то хмурила брови. Затем её черты лица расслабились, и она открыла глаза, оседлав меня и восторженно выдохнув.
Я обхватил её попку и подвигал бёдрами, помогая найти лучший угол проникновения. Ахнув, она расплылась в улыбке и опустилась до основания.
Оставалось только держаться.
Обхватив мою шею, Холи припала к губам, оставляя сладкий томный поцелуй, и выпрямилась, немного отклоняясь назад.
Чёрт, да.
Сложив руки на мои плечи, она принялась раскачиваться вперёд-назад, приподнимаясь и опускаясь, и я позволил себе расслабиться, откинувшись на спинку дивана и наблюдая за её прекрасным телом.
Я обожал смотреть, как она познаёт себя, своё тело, исследует мир удовольствий, потому что в такие моменты она была особенно красива: трепещущие веки, распахнутые пухлые губы, подрагивающая от всхлипов и стонов грудь. И глаза, её восхитительные голубые глаза, пульсирующие белой паутинкой.
Я не видел разницы между девушками, которых знал. Было лишь одно но: Хэйли была вымыслом. Лишь частью той девушки, на которую я смотрел сейчас. Я влюбился в свет и теплоту Хэйли, в её отношение ко мне. Но мы находились в замкнутом пространстве, в ограниченных условиях, и у неё просто не было выбора. Но Холи... У неё была насыщенная жизнь за пределами этих стен. Она могла бы продолжить двигаться дальше, заниматься своими делами. Но она была здесь. Холи возвращалась ко мне, рисковала ради меня, и всё ещё была моей, наслаждалась моими прикосновениями и смотрела на меня так, будто ничего не изменилось. В её поцелуях было столько нужды, нежности и страсти. Может я всего лишь был мостом, помогающим ей объединить вымысел и реальность, но мне отчаянно хотелось верить, что между нами существовала настоящая связь, которая помогала нам найти друг друга.
Которая помогла бы мне найти её, когда я вернусь в реальность.
Я отчаянно желал стать настолько значимым для неё, чтобы, когда забуду всё, что было между нами, она помогла мне вспомнить.
Её сладкий стон вернул меня в реальность, и я прижал её тело к себе, увлекая в поцелуй и заставляя двигаться быстрее, сжимая её ягодицы.
Губы Холи расплылись в улыбке, и она принялась двигаться резче, насаживаясь на мой член и извиваясь мягкими волнами.
– Это и правда ощущается гораздо лучше, – выдохнула и прижалась лбом к моему, – кожа к коже. Так откровенно.
Её глаза закрылись, и она снова застонала.
Чёрт возьми, я так хотел сказать, что люблю её. Что влюблён именно в неё, а не в ту девушку, которой она была. Но я опасался снова испортить момент. Боялся, что она не поймёт. Поэтому прижался губами к её груди, чтобы занять свой бестолковый рот и не наговорить глупостей снова.
Её пальцы снова запутались в моих волосах, когда я сжал одну из грудей, наслаждаясь её мягкостью и упругостью и покусывая сосок.
– Маркус, – она всхлипнула и выгнулась мне навстречу, – я хочу ещё. Пожалуйста, ещё.
Не удержавшись от улыбки, я переместился к другой груди и проделал то же самое, едва не кончив от того, как её киска сжалась в ответ на мои действия.
Вкус её солоноватой кожи, пахнущей вишней и корицей, вперемешку с потом, сводил меня с ума. Я провёл языком по груди, поднимаясь к шее, задержавшись над яремной веной и наслаждаясь биением её пульса на кончике языка.
– Маркус, я так близко, – простонала малышка и прижалась ближе ко мне, двигаясь быстрее.
– Держись за меня, – я обхватил её тело и закинул ноги за спину.
Холи обняла мою шею и снова накрыла губы поцелуем. Её округлая попка была идеальна для моих ладоней – мягкая, упругая и такая аппетитная. С рыком впившись в неё пальцами, я принялся раскачивать тело малышки, толкаясь глубже.
Громкий поражённый стон пронзил моё тело волной экстаза, и я отстранился, желая видеть, как она сходит с ума от приближающейся кульминации.
В её взгляде было столько восторга и мучения одновременно, пока она отчаянно цеплялась за мои плечи. Наши взмокшие тела скользили друг по другу, создавая влажные шлепки, страстные стоны заполняли пространство вокруг нас, и это были лучшие звуки, которые я когда-либо слышал.
Чёрт возьми, я так скучал по этому состоянию.
Откинувшись назад, Холи пронзила мои плечи ногтями и вскрикнула, содрогаясь волной дрожи. Её горячая тугая киска сжалась, заключив меня в тиски, и член вздрогнул, изливаясь потоками спермы. Чувство эйфории от осознания, что я заполнял её своим семенем, дезориентировало меня, и я на мгновение отключился от реальности, уносясь куда-то далеко, где у нас была целая вечность. Казалось, я мог представить нашу жизнь в мелочах: я видел, как целую её у алтаря, как держу её за руку в момент рождения нашего первенца, как я учу наших детей кататься на велосипеде, как наша большая счастливая семья собирается за праздничным столом, как мы, состарившиеся и седовласые, гуляем по парку в окружении наших внуков. Я хотел сделать её счастливой. И хотел, чтобы она была навечно моей.
Вернувшись в сознание, я сосредоточился на её удовлетворённой улыбке. Она всё ещё дрожала в моих руках, расслабленно откинувшись на мои ладони и пытаясь отдышаться.
Если очень сильно захотеть, желание обязательно исполнится.
Моим желанием было, чтобы она не покидала меня. Я хотел, чтобы хотя бы сегодня она осталась в моих объятиях, продлила это сладко-приторное ощущение счастья.
Уткнувшись носом в изгиб её шеи, я вдохнул пряный сладкий аромат, и Холи выпрямилась. Счастливая улыбка и разморённый затуманенный взгляд были лучшим подарком.
– Это было восхитительно, – прошептала девушка и запечатлела ленивый поцелуй на моих губах.
– Мне кажется силы меня покинули, – она захихикала и упала на моё плечо.
– Хочешь в душ? – я прошёлся подушечками пальцев по позвонкам, но она только крепче обняла меня и уткнулась носом в шею.
– Нет, я пока не хочу отпускать тебя.
Горло свело от накатившей волны счастья, переполнившей настолько, что к глазам подступили слёзы, и я уткнулся носом в её волосы и зажмурился.
– Давай просто немного поваляемся, – она снова хихикнула и повалила меня на бок.
Устроившись поудобнее, я приподнялся и подпёр голову рукой.
– Как ты себя чувствуешь?
– Невесомо, – промурлыкала девушка и прижалась ко мне ближе, – а ты?
– Счастливее всех на свете, – меня распирало от восторга, что в этот раз всё закончилось лучше, чем можно было ожидать.
– Ты заслуживаешь этого, – она дотронулась до моей щеки, лаская кожу кончиками пальцев и провожая взглядом свои движения, – быть счастливым.
Чёрт, я хотел разрыдаться, как мальчишка.
– Спасибо. За всё, что ты сделала сегодня. Я и представить не мог, что этот день может пройти настолько восхитительно.
– Никто не должен быть одинок в свой день рождения. И это не только моя заслуга. Дэнни тоже постарался, чтобы ты почувствовал себя чуточку счастливее. Тебе повезло с ним.
– Я знаю.
– Нам всем повезло, – она зевнула и прижалась к моей груди.
– Кажется, ты превратил меня в желешку, – она рассмеялась и прижалась носом к моей груди, – я совсем не чувствую руки и ноги.
Я фыркнул от смеха и запустил пальцы в её взъерошенные влажные волосы, массируя кожу.
– Ммм... Так хорошооо, – она глубоко вздохнула и улыбнулась, – обожаю, как ты пахнешь.
Она скользнула носом по моей груди, жадно втянула воздух, и это было последнее, что она еле слышно пролепетала, прежде чем её глаза закрылись.
– Холи, – я провёл костяшками пальцев по её щеке, но она никак не отреагировала.
Уснула?
Наверно мне стоило напомнить, что ей нужно вернуться домой, ведь остаться здесь означало, что ей придётся объясняться с мамой или хотя бы уведомить, что с ней всё в порядке. Но эгоистичная сторона моего сознания напомнила, что, возможно, это именно то, о чём я просил. Поэтому я расправил плед, лежащий у меня под головой, и накрыл её крошечное тело. Всё выглядело так же, как когда она была рядом. Я провёл кончиками пальцев по её щеке, желая запомнить каждое мгновение этого момента.
Всего на час. Я ведь могу всего на часок остаться с ней. Притвориться, что ничего не изменилось. А потом разбужу её.
Я устроился поудобнее, продолжая любоваться её ангельским личиком, и закрыл глаза, притворяясь, что это никогда не закончится.
