Текст книги "Куклы: Пробуждение (СИ)"
Автор книги: Анна Душинина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 34 страниц)
Моё сердце дрогнуло от восхищения в его голосе. В его глазах я выглядела такой желанной, такой красивой, такой необходимой.
Мои ноги затряслись, словно мышцы превратились в желе, и я уже больше не могла контролировать своё тело.
– Я хочу целовать тебя, – прошептал парень, когда последние частички одежды оказались на полу.
Я попыталась приподняться, чтобы дотянуться до его губ, но он проигнорировал меня и с хитрым блеском в глазах опустился между моих ног.
Оу...
Внизу всё налилось жаром и запульсировало. Нежные губы коснулись тёмного пятнышка на коже и замерли, словно он смаковал этот момент, пытался запомнить. Затем, подняв на меня глаза, заскользил поцелуями ниже, спускаясь к самой середине.
Боже, боже, боже...
Он собирается это сделать?
Мой рот распахнулся от изумления в тот момент, когда его язык всего лишь слегка дотронулся до моего клитора.
Я не могла поверить, что это происходит наяву. Его взгляд прожигал меня насквозь, но я не была уверена, что именно служило очагом воспламенения – он или то, как моё тело накрыла волна эйфории. Его язык скользнул глубже, раздвигая складочки, и из меня вырвался жалобный писк. Это ощущалось слишком хорошо. И откровенно. Очень откровенно. Мне показалось, что в этот момент каждая пора взорвалась, покрывая мою кожу испариной.
Детка, всё по-взрослому. Это тебе не дрочить парню на заднем сиденьи его машины.
Этот парень знал, что значит отдавать и получать взамен.
Заниматься любовью. Его блаженно прикрывшиеся веки, когда я застонала и прижалась ближе к его губам, были подтверждением тому, что он прекрасно знал, о чём говорил. Заниматься любовью означало получать удовольствие от наслаждения другого человека.
И я никогда не занималась любовью. Никогда не испытывала кайфа от того, что делала для Терри, и не уверена, что он смог бы дать мне то, что я испытывала сейчас.
Я откинулась на спину, не в силах больше держать своё тело, и развела бёдра шире, чтобы дать ему больше пространства для манёвра.
Это было потрясающе. Мне никогда не казались подобные ласки противными, как говорили другие девчонки, пища от одной только мысли, что чьё-то лицо окажется в опасной близости от их киски. Но я не уверена, что кто-либо мог делать это лучше, чем он. Я сходила с ума от того, как его язык дразнил, проникал внутрь, заставляя задыхаться от восторга, как губы посасывали и втягивали клитор.
Как чертовски долго я жила, не осознавая всей прелести происходящего. Мышцы моего живота подрагивали от напряжения, вызываемого острыми непривычными ощущениями. Пальцы играли с его волосами, заставляя его постанывать и усиливать ласки. Волны удовольствия прокатывали по моему телу вверх-вниз, достигая мозга, а потом снова возвращаясь к животу. Я не могла больше томиться в ожидании – это было слишком хорошо.
– Маркус, – это звучало, словно мольба, – пожалуйста, я хочу тебя.
Его глаза вспыхнули и закатились, но он не оторвался от меня, а только усилил давление, стал двигать языком быстрее, впиваясь пальцами в мои бёдра.
Напряжение достигло максимальной точки, я хотела освободиться от давления, жара, сжигающего меня изнутри. Я знала, к чему всё идёт – уж поверьте, святошей, не понимающей, что такое оргазмы, я не была. Но сейчас всё ощущалось иначе, не так, как когда я ласкала себя сама. Это была буря, пугающая своим напором, заставляющая сомневаться, что я выдержу то, что планирует обрушиться на меня. Комната плыла вокруг меня, тишина становилась вакуумом. Казалось, будто кто-то постепенно отнимает у меня органы чувств, одно за другим, оставляя только осязание. Моё тело накрыло мощной волной, взорвавшейся у меня между ног и хлынувшей, выгибающей моё тело, сотрясающей спазмами, оглушающей и погружающей меня в темноту. Тьму, озаряемую миллиардами звёзд.
Всё кружилось вокруг. Или это я парила? Мне казалось, что я нахожусь в невесомости – такая лёгкая, крошечная и нереальная.
– Холи...
Призрачный голос был таким сладким, опьяняющим, и я ухватилась за него, последовала за ним, чтобы оказаться ближе, показать, как прекрасно было то, что я видела.
– Холи, – мягкие губы коснулись моей щеки, скользнули к уху, поцеловали шею, – ты здесь?
Лёгкая насмешка в его тоне выдернула меня из глубин экстаза, и я почувствовала, как содрогается моё тело, как вздымается грудь, пытаясь качать воздух, и как сладко звучат мои стоны. Я медленно открыла глаза, всё ещё борясь со звоном в ушах, и взглянула на счастливое опьянённое лицо Маркуса.
Господи, как он прекрасен.
– Я... я хочу... тебя, – мои ладони обхватили его лицо, губы нашли его, и я впилась в них с такой страстью и отчаянием, что сама опешила от собственного напора. Незнакомый вкус на его губах поразил меня.
Таким был настоящий оргазм: пьянящим, отключающим разум, обновляющим и сладко-пряным.
Мои руки обвили талию парня, и я прижалась ближе. Напряжённый ствол, всё ещё спрятанный под слоями одежды, упёрся в мой живот, заставляя поражённо вздохнуть.
– Раздевайся.
Его губы расплылись в улыбке, и он потянулся рукой куда-то за мою голову.
Лёгкий глухой стук, шуршание, и в руках Маркуса блеснул маленький серебристый квадратик.
Мы действительно собирались это сделать.
Я наблюдала, как он сбрасывает с себя штаны и боксеры, высвобождая вздыбившийся толстый член.
Вот чёрт, я действительно собиралась сделать это!
Я попыталась успокоиться, глядя на его уверенное выражение лица, пока он раскатывал презерватив.
Вы ведь уже делали это. Судя по всему не раз. Хэйли же вряд ли была мазохисткой, чтобы повторять снова и снова то, что причиняет ей боль, ведь так?
Так ведь?
Справившись с задачей, Маркус взглянул на меня и замер.
– Что-то не так? – замешательство в его взгляде смутило меня, и, кажется, мои щёки снова стали ярко-красными.
– Я просто немного... – я опустила взгляд к его паху и подняла обратно, – не знаю, чего ожидать.
Маркус широко улыбнулся, склоняясь надо мной и пристраиваясь между бёдер.
– Больно не будет. Твоё тело знает и любит меня, Холи, – он запечатлел лёгкий поцелуй на моих губах, – просто расслабься, хорошо? Ты мне доверяешь?
Я видела только его глаза, полные удовольствия и желания, и этого было достаточно, чтобы ответить простое чёткое «да».
– Приподними и разведи бёдра, – он провёл пальцами по передней поверхности бёдер, а затем спустился к внутренней, более чувствительной части, и я послушно выполнила инструкции.
– А теперь просто расслабься.
Его член дрогнул, и головка мягко ударила по моему клитору. Я закрыла глаза, позволяя поцелуям Маркуса рассеять моё внимание, забыть о том, чего я боялась.
Момент проникновения был не таким, как я ожидала: Маркус продвигался медленно, позволяя мне привыкнуть, но я не чувствовала боли или дискомфорта, хоть его размеры и ошеломляли. Это было приятно, как погружать ложку в клубничный мусс – тесно, но так естественно. Продвинувшись немного, Маркус замер, обдавая дыханием губы.
– Ты в порядке? – сдержанный шёпот и взволнованный взгляд – этот парень был лучшим, кого я встречала. Глядя на него, чувствуя его, я думала лишь об одном: почему я этого не помнила? Как я могла его забыть?
– Да, – мои пальцы порхнули по его щеке, – продолжай.
Он двигался медленно, раз за разом проникая глубже, пока не достиг какой-то неизведанной ранее точки, разнёсшей первую волну удовольствия по моему телу. Постепенно, прислушиваясь к реакциям своего тела, я начала двигаться ему навстречу, увеличивая темп, и Маркусом овладела настоящая, животная страсть, прятавшаяся раньше под мощной бронёй сдержанности. Я не хотела, чтобы ему приходилось держать себя в руках, хотела, чтобы он не думал, что может напугать меня. Я хотела, чтобы со мной ему было так же хорошо, как и мне с ним.
Комната наполнилась стонами, наши тела двигались в унисон, подгоняя друг друга. Я чувствовала, как каждая клеточка моего тела заполнялась счастьем, когда я смотрела в его глаза.
– Как я могла забыть всё это? – сквозь стоны прошептала и расплылась в сумасшедшей улыбке, обрисовывая пальцами линии его скул и губ, – это потрясающе. Ты потрясающий, – я прижалась к его губам и снова застонала, когда он жадно впился в мои поцелуем.
Я чувствовала, как приближается новый оргазм. Будто видела перед собой финишную прямую, до которой каждый шаг казался вечностью, отзывающейся тяжестью в мышцах. Но я не хотела побеждать одна: ловя его отчаянное дыхание, глотая его стоны, я хотела, чтобы он был рядом, шаг в шаг.
Прижавшись сильнее, я припала к его шее, засасывая кожу, оставляя бледные следы, впиваясь пальцами в плечи. Я сходила с ума от прикосновений к его гладкой упругой коже и силы мышц под моими ладонями.
Его дыхание участилось, рваные напряжённые стоны, сулившие стремительную кульминацию, подожгли во мне последний фитиль, и спустя несколько секунд я застонала, снова сотрясаемая волной экстаза.
– Маркус, – на выдохе прошептала я, и наши взгляды встретились.
Застонав, парень содрогнулся во мне, и впервые в жизни я почувствовала, каково это – по-настоящему чувствовать мужчину в себе. Сильного, заботливого, страстного и щедрого. Он отдавал всего себя, чтобы я действительно почувствовала, какова любовь на вкус.
Всё ещё содрогаясь, он скользнул губами по моей груди, шее и, выдохнув, прошептал:
– Господи, Хэйли...
Мне словно перекрыли кислород и надавили на грудь. Казалось, что я вот-вот умру от разрыва лёгких.
Это была не я. Всё это время он целовал не меня, обнимал не меня, смотрел влюблёнными глазами не на меня.
Маркус резко отстранился и обхватил мою щеку ладонью, но я не хотела открывать глаза.
– Холи. Холи, пожалуйста, посмотри на меня, – в его голосе было столько страха и отчаяния.
Мне было страшно разрыдаться перед ним. Я не хотела его ранить, не хотела, чтобы всё, что сейчас произошло, обнулилось и оставило за собой выжженную землю.
– Холи, это ошибка. Пожалуйста, посмотри на меня, – он прижался лоб в лоб, снова обжигая мои губы, – пожалуйста, посмотри на меня.
Сглотнув, я открыла глаза.
В его взгляде было столько боли и ужаса, и я мгновенно осознала: это не я была пострадавшей. Он.
– Прости меня, – не имея сил сдержать слёзы, я тихо выдохнула и прикоснулась к его щеке, – прости меня, Маркус. Это моя вина.
– Нет, – он замотал головой и схватил меня за запястье, – не говори так. Это я запутался. Это я ошибся. В этом нет твоей вины.
– Я думала только о себе. Следовала за своими чувствами, используя тебя, как путеводителя. Я хотела восстановить пробелы, почувствовать, прожить то, что упустила. Но я не подумала, что это значит для тебя, – предательский всхлип вырвался из моей груди, и я зажмурилась, позволяя слезам стекать по вискам.
– Ты любишь её, а я воспользовалась твоей слабостью.
– Прекрати! – прорычал парень.
– Я – напоминание о ней. Но это всего лишь плоть. Я – не она. И мне жаль, что я не смогла дать тебе то, чего ты заслуживаешь. Мне так жаль, Маркус, – боль в груди от сдерживаемых рыданий переполняла меня, но я держалась изо всех сил, – ты не заслуживаешь этого, но от Хэйли ничего не осталось. Той, что любила тебя, больше нет. Прости. Пожалуйста, прости меня.
Маркус отстранился и сел на диван, уперевшись локтями в колени.
Мне стало не по себе от холода, окутавшего моё тело, и я потянулась за пледом, лежащим рядом с диваном, сдерживая всхлипы отчаяния. Маркус заметил, как я укуталась в него, и поджав губы и зажмурившись, подхватил свои боксеры с пола и натянул их, не сводя с меня нервного взгляда. Затем он просто откинулся на спинку дивана, обхватил ладонями голову и закрыл глаза.
В комнате повисла глухая душащая тишина. Никто из нас не шевелился. Каждый боялся сказать хоть слово, чтобы не ранить другого ещё сильнее. Мы просто замерли.
Не знаю, как долго мы так просидели, но в какой-то момент пришло осознание, что так больше не может продолжаться, и кто-то должен первым закончить всё это.
Внутри меня всю раздирало от обиды, что мы оба оказались в такой сложной ситуации и потеряли слишком много. Стоило только признаться самой себе, что мне нравился Маркус, что во мне зарождались чувства к нему, как тут же реальность самым жестоким образом открыла мне глаза: он видел во мне только отражение девушки, которой я была.
– Ты права, – тихо произнёс Маркус, будто подслушивал мои мысли, и убрал руки от лица.
Я поджала губы и задержала дыхание.
– В том, что ты – не она. У тебя другая история: у тебя идеальная мать и некудышный отец; у тебя полно друзей, даже больше, чем можно представить; за тебя многие переживают, заботятся о тебе. Ты полная противоположность Хэйли. Только в истории Саласа, – я перевела на него осторожный взгляд, – то, что живёт внутри тебя, ему не удалось изменить. Вы обе сильные, неунывающие, отважные. Ты продолжаешь защищать Терри, хотя он поступил с тобой гадко и непростительно, потому что между вами было много хорошего, и вы были по-своему близки. Хэйли – вернулась ко мне, когда я прогнал её, потому что не могла бросить меня одного в этих обстоятельствах, потому что переживала, смогу ли я вернуться обратно. Вы преданные, Холи. У вас обеих чистая, красивая душа, умеющая любить и прощать. Это большая редкость в нашем мире.
Его слова звучали так искренне, а в глазах было столько восхищения.
– Я произнёс её имя. И это было осознанно, – он смотрел прямо мне в глаза. Он не лгал, и от этого становилось ещё больнее. Мне не удалось удержать слёзы, хлынувшие из глаз, и я всё же зажмурилась.
– Всё было так же, как тогда, когда я держал её в объятиях в последний раз. Тот же аромат, то же тело, та же родинка, так же ощущается кожа под пальцами. Ты абсолютная копия.
Он говорил так цинично, что мне захотелось скрыться, спрятаться поглубже в этот чёртов безопасный плед, чтобы только не слышать его сухих слов.
– Но оболочка ничего не значит. Никогда не значила. Важно то, что внутри. И это сбивает с толку.
Он зажмурился и сглотнул, а затем снова открыл глаза. Что-то в его взгляде изменилось.
– Ты смотрела на меня с таким восхищением, прикасалась ко мне, целовала меня. В твоих объятиях было столько нежности и любви. Может это не так, может я спутал обычный интерес и похоть с истинными чувствами, но в тот момент я чувствовал себя любимым, Холи.
Его глаза заслезились, и противный горький ком снова подкатил к горлу.
– Я снова чувствовал это. Мне жаль, что я всё испортил, и твой не совсем первый раз был омрачён. Но сейчас я понимаю, кто был со мной, – он подсел ближе и, протянув руку к моей щеке, вытер слезу, – посмотри на меня.
Я снова подняла взгляд, и Маркус тепло улыбнулся.
– Здесь не было Хэйли. Каждый миг был нашим. Я знаю, что её невозможно вернуть, это иррационально. Но ты нравишься мне. Мне нравится, как краснеют твои щёчки, когда ты смотришь на меня или думаешь обо всех тех вещах. Я поражаюсь твоему бесстрашию и упрямству, когда речь заходит о решении проблемы. Я схожу с ума от удовольствия, когда ты просто прикасаешься ко мне. И все эти дни, с тех пор, как я узнал, где ты и что с тобой, я понял, что почти не думал о Хэйли. Я думал о тебе. О девушке, которая меня не помнит, но без которой я не представляю свой следующий день.
Он был таким обезоруживающе искренним, что я закрыла глаза и позволила ему прижать себя к своей груди, наслаждаясь дыханием в моих волосах.
Глава 25
Холи
– Позвонить директору и сказать, что ты не придёшь? – тёплая ладонь мамы коснулась моего плеча, но я даже не попыталась открыть глаза.
– Да.
– Тебя что-то тревожит?
Я просто покачала головой, всё ещё утопая в подушке. Мне страшно было даже открыть рот, чтобы она не услышала ложь в моём голосе. Меня выбивало из колеи то, что я не могу поделиться с ней всем, что произошло за последние дни.
– День тишины? – её голос звучал осторожно, – предупредить доктора Саласа об отмене?
– Нет. Я приду, – как бы мне не хотелось идти к нему после всего случившегося, я должна была сделать это, – просто не хочу сегодня видеть никого.
– С Терри всё кончено?
Я открыла глаза и взглянула на маму. Она смотрела на меня с сочувствием, и я знала, о чём она думает.
– Однозначно. Мне больше не о чем с ним говорить. Он знал, как много для меня значит верность, и он предал меня.
Разумеется, мама не знала обо всём, что произошло в его домике, и о том, где я пропадала весь вечер. Если бы я рассказала ей, что Терри пытался сделать со мной, она вышла бы из себя.
– Тебе что-нибудь нужно?
– Мам, – я криво улыбнулась и повернулась на бок, – я не больна и сама могу подняться с постели, если мне что-то понадобится.
– Окей, – она погладила меня по щеке, – я собираюсь выезжать, закончу около восьми, если всё пройдёт гладко.
– Поезжай и не переживай за меня. Со мной всё будет в порядке. Я не собираюсь снова сбегать или что-то в этом роде.
Мама покачала головой и поднялась с кровати.
– Очень на это надеюсь.
Когда дверь за ней закрылась, я снова перевернулась на спину и закрыла глаза. Вчерашние события и наш разговор не давали мне покоя всю ночь.
Воспоминание
Телефон зазвонил, едва я добралась до своей комнаты и закрыла дверь. На экране высветился неизвестный номер, и я, на секунду испугавшись, вспомнила, что обещала позвонить, когда вернусь домой, но разговор с мамой о неудавшемся свидании затянулся.
– Алло, – тихо ответила, всё ещё не уверенная в том, что звонил именно он.
– Холи, – облегчённый выдох на другом конце линии взбудоражил мою кожу, и я закрыла глаза, – ты добралась до дома?
– Да.
– С тобой всё хорошо? – забота в его голосе заставляла меня плавиться от нежности, и я прижалась спиной к двери.
– Да.
На линии повисла пауза.
Я всё ещё не знала, как нам разговаривать после всего того, что произошло между нами. Нет, мне не было неловко оттого, чем мы занимались, но я была в замешательстве от разговора, который последовал за этим.
– Что-то не так? – мне показалось, что его голос дрогнул, и я закусила губу, вспоминая его хриплый шёпот, когда он ласкал мою шею поцелуями.
– Нет. Нет, всё хорошо, я просто немного устала.
– Собираешься спать? – он осторожничал, будто ходил по минному полю. То, что он сказал о разнице между мной и Хэйли, не выходило из моей головы.
Здесь не было Хэйли. Каждый миг был нашим.
Мне хотелось верить, что всё это не было отговоркой, и он действительно был со мной, а не с девушкой, по которой скучал.
– Да. Думаю, да, – нерешительно ответила, отходя подальше от двери, чтобы мама не слышала, – завтра тяжёлый день, и мне нужно собраться с мыслями.
– Всё же надень камеру, вдруг нам повезёт и удастся что-то заснять, – Маркус не стал давить на меня и поддержал моё желание сменить тему.
– Обязательно. Я подумала кое о чём. У мамы есть диктофон, она держит парочку дома, чтобы записывать свои размышления, когда попадаются необычные случаи. Я могла бы использовать один. Ну, знаешь, на случай, если камера не даст никаких результатов.
– Это отличная идея, – медленно произнёс Маркус.
Его глубокий бархатный голос творил со мной странные вещи. Раньше я не обращала на это внимание, но с того самого момента, когда я услышала первый стон, вырвавшийся из его груди, всё обрело совсем другие краски.
– Тебе страшно?
Страшно. До безумия! В моменты, когда хрипотца в его голосе разливалась по моему телу бурлящим жаром, я умирала от страха, что это чувство навсегда останется со мной. Что после того, как Маркус обретёт свободу, меня ждёт та же участь. Я буду тащить за собой багаж из самых потрясающих воспоминаний, которые никогда больше не станут реальными.
Моё тело болезненно ныло от тоски, которую я уже начинала чувствовать. Надежда на то, что всё это закончится хорошо для нас обоих, была совсем крошечной.
– Да, – честно призналась я.
– Мне всё ещё не кажется это хорошей идеей.
Это чертовски плохая идея.
– Ты можешь не делать этого, Холи. Если считаешь это опасным, не выводи Саласа.
Моё сознание будто пробило током, когда я поняла, что думаю совсем о другом.
– Маркус, всё нормально. Нам нужно это сделать. Каждая малейшая зацепка, каждое доказательство, засвидетельствованное любым образом, нам на руку. Мы ведь хотим вывести его на чистую воду, хотим, чтобы всё вернулось на свои места, значит, придётся рисковать.
– Я переживаю за тебя. Что, если он снова что-то затеет?
– Хуже, чем было, вряд ли возможно. Более того, теперь мы знаем, что он замешан во всём этом. Кайла заберёт у меня диктофон, как только я покину его кабинет. И если у меня снова поедет крыша, у вас хотя бы будет то, что мне удастся достать. Просто доверься мне.
От произнесённого имени подруги внутри всё противно заскрежетало.
– Я доверяю, – снова послышался вздох и короткая пауза, – я просто не хочу снова потерять тебя.
Я зажмурилась от вновь нахлынувшей тоски.
Этот парень стоит того, чтобы рискнуть. Всё, через что нам придётся пройти, стоит его спокойствия.
– И не потеряешь. Ты сам сказал, что мы преданные. Я дойду с тобой до конца.
***
Никто не знал, что ждёт меня, когда вся эта история закончится. Я никогда не влюблялась, никогда не подпускала к себе парня ближе, чем он того заслуживал, но сейчас я действительно боялась, что у меня не останется ничего в конце этого пути.
Дверь резко распахнулась, и в комнату ворвалась Кайла.
– Не вздумай прогнать меня! – она указала на меня пальцем с таким выражением лица, будто собиралась надрать мне задницу, – я всё ещё злюсь на тебя и плевать хотела на двадцать четыре часа! Я уже однажды ошиблась, пойдя у тебя на поводу. И ты влипла в историю. Больше я не допущу такой ошибки.
Её огромные зелёные глаза сверлили меня с такой яростью, что мне захотелось улыбнуться, потому что она была похожа на маленького безобидного пушистого зверька, пытающегося казаться грозным. Но я видела, как трясётся её подбородок, и моё сердце сжалось от стыда за то, как я себя вчера повела. Не говоря ни слова, я отогнула край одеяла, и взгляд Кайлы дрогнул, но она всё ещё стояла рядом с кроватью.
– Прости меня, – мой голос звучал непривычно хрипло, – я дерьмовая подруга, и ты не заслужила всего того, что я вчера наговорила. Я понимаю, почему ты так поступила, и представляю, насколько тяжело тебе было держать это в себе. Я то же самое делаю с мамой, и чувствую, как мы отдаляемся. Прости меня.
Кайла скрестила руки на груди, сжав челюсть и шумно пыхтя.
– Я переспала с Маркусом.
Знаю, я играла грязно, но это был действенный способ: Кайла вытаращила глаза и с воплями «о-хре-неть!» прыгнула в мою кровать.
– Когда ты успела?! – она нависла надо мной, уперевшись в подушку руками по обе стороны от моей головы и глядя на меня так, будто у меня вырос ещё один нос.
– Вчера, – виновато прошептала, зарываясь глубже в одеяло, – я уехала к нему после того, как поругалась с тобой.
– Вот маленькая сучка! – она шлёпнула меня по боку, и я впервые в жизни по достоинству оценила толщину своего одеяла, – значит, пока я терзалась муками совести и переживала за то, что тебе сейчас хреново, ты трахалась с этим жеребцом?!
Я зажмурилась, чувствуя, как щёки снова начинают гореть. И уже непонятно – от стыда перед подругой, или из-за того, как она это охарактеризовала.
Кайла рассмеялась и упала рядом со мной, вытягиваясь во весь рост и подпирая рукой голову.
– Рассказывай!
– Что рассказывать? – я спрятала взгляд, глядя в потолок.
– Даже не думай. Я раскусила твою хитрость: нельзя говорить такие вещи, а потом заставлять вытягивать из тебя каждое слово. Это нечестно! Как это было?
– Восхитительно. Он был так нежен и заботлив. Полная противоположность Терри.
Я замолчала, снова вспоминая, как осторожно он продвигался, шаг за шагом, позволяя мне руководить процессом.
– И мы занимались этим всю ночь, – проворчала Кайла и закатила глаза, – бла-бла-бла. Подробности! Я заслужила подробности! Что он делал? Как так вышло? Я хочу нормальную горячую постельную сцену!
– Господи! – я закрыла лицо ладонями и рассмеялась.
– Ну же, – простонала подруга, ёрзая рядом со мной, – рассказывай. Кто начал всё это? Что он делал? Он играл с твоей киской? Ты кончила?
– Заткнись! Я всё расскажу!
Пухлые губы Кайлы расплылись в довольной улыбке, и она устроилась поудобнее, в ожидании долгого рассказа.
– Я приехала к нему, потому что не хотела возвращаться домой, и мне нужно было поговорить с кем-то, кто меня поймёт, а с мамой я не могла сделать этого. Моя голова просто разрывалась от мыслей и эмоций.
– Он приготовил чай, чтобы согреть меня, я начала рассказывать о Терри и о том, что поругалась с тобой. Потом он начал говорить все эти вещи о том, что я никому ничего не должна, что моё тело принадлежит только мне, и только я решаю, чего хочу.
Я сделала паузу, чтобы вдохнуть воздух. Моё сердце снова колотилось как безумное.
– Я не знаю, что это было. Может на меня подействовал контраст в поведении Терри и Маркуса, но я сама сделала первый шаг. Я спросила его о том, что было между нами. И то, что он ответил, стало последней каплей. Кае, – я наконец взглянула на подругу, – это есть между нами. Я всячески игнорировала реакции своего тела на него, считая, что всё это надуманно. Мне казалось, что под давлением видений и голосов, я тянулась к этому парню. Но на деле оказалось, что я сама этого хотела. По сути, я его знаю всего две недели. Но то, что я чувствовала в его объятиях, когда касалась, когда целовала его, – это были мои, мои собственные чувства. Это я хотела его. Как такое возможно?
– Ты меня спрашиваешь? – девушка изогнула брови в удивлённом жесте, – вы, наверно, первые люди на планете, попавшие в такую ситуацию. У меня нет на это ответа.
Я вздохнула и снова уставилась в потолок.
– Он постоянно прислушивался ко мне, уточнял уверена ли я в том, что хочу двигаться дальше. Он готов был остановиться по первому моему требованию. Ты веришь, что мужчины вообще способны остановиться?
– Нет, – расхохоталась Кайла, – у всех, с кем я спала, будто башку сносило, стоило только дать себя пощупать за зад или показать сиськи. Они как дети, которые будут капризничать и цепляться за тебя, пока не получат желаемого.
Я фыркнула от такого сравнения, и перед глазами снова всплыл затуманенный взгляд Терри, чьи руки агрессивно сжимали моё тело, не позволяя взять паузу и объясниться с ним. Он не был похож на ребёнка.
– Так что он делал? – промурлыкала Кайла, – он знает, как пользоваться языком?
– Он хорош в любом его применении, – смущённо пропищала и зажмурилась.
– Он это сделал?! – я могла с уверенностью сказать, что её глаза горели, пока она таращилась на меня, потому что моё лицо буквально пылало от пристального внимания.
– Как это ощущается?
– Превосходно. Всё! Прекращай! Я кончила, ясно? И могу сказать, что он доводит до конца всё, что начинает, и не важно, какие части его тела принимают в этом участие. Довольна?
– Нет, потому что глупые мальчишки, с которыми я связывалась, думали только о себе и своём члене, – вздохнула девушка и откинулась на подушку.
– Маркус – не такой, – с грустью произнесла я и подавила горький ком, образовавшийся в горле.
– Стоп, я что-то не поняла: ты сказала, что это было восхитительно, но на твоём лице я вижу далеко не удовольствие. Что происходит?
Воздух завибрировал, проникая в мои лёгкие, когда я судорожно вздохнула.
– У нас было всё: и головокружительные поцелуи до потери кислорода; и ласки, от которых, мне кажется, ноги до сих пор трясутся; и я всё ещё ощущаю себя в его объятиях, всё ещё чувствую его крепкие мышцы под своими ладонями. Это было безумно красиво и чувственно. А потом он прошептал имя Хэйли.
Лёгкие снова вздрогнули от подступивших слёз.
– О боже. Ты серьёзно? – мрачно произнесла подруга, и я кивнула, – это типа он занимался сексом с ней, а не с тобой?
– Он объяснил это иначе: что то, как это было, те эмоции, те ощущения, которые он получил от меня, были точь-в-точь такими же, как когда он занимался любовью с Хэйли. В тот момент дело было не только в том, что я была точной её копией, – ему было так же хорошо со мной, как и с ней.
– Тогда, если дело не в том, что тебя просто использовали, почему ты недовольна происходящим?
– Мне понравилось. Самая большая проблема в том, что я действительно чувствовала себя самой счастливой в тот момент. Будто я взобралась на самую высокую точку мира, прожила каждый шаг, знаю, как приятно ощущать себя на вершине, что боюсь, что больше не взберусь на неё. Что это был мой единственный раз за всю жизнь, и каждый другой теперь не будет так же хорош, как этот. Я боюсь, что никогда не забуду этого.
– Я не понимаю, – Кайла приподнялась, пристально глядя на меня, – этот парень явно без ума от тебя – это видно в каждом взгляде, в каждом его прикосновении к тебе. Он даже говорит с тобой как-то иначе. И, если ты тоже к нему что-то чувствуешь, зачем сдерживать себя? Зачем лишать себя чего-то настолько хорошего?
– В том-то и дело – этот. Это Маркус влюблён в меня. Это он так смотрит на меня, переживает и не спит ночами из-за страха за меня. А что будет, когда он станет снова Мэтью? Я забыла его. Вообще чистый лист, Кае. Я забыла о том, как любила его, как он оберегал меня, как много мы значили друг для друга. Нет никаких гарантий, что я буду интересна Мэтью, понимаешь?
К глазам впервые подступили слёзы с тех пор, как я стала думать об этом.
– Сейчас он нуждается во мне, и я хочу дать ему то, чего он желает, потому что желаю того же. Но когда он станет Мэтью, нужда сама собой отпадёт. Он потрясающий: привлекательный, сильный, заботливый, нежный и внимательный. Он знает меня, и я нравилась ему любой – и Хэйли, и Холи.
Я выдохнула напряжённый воздух, снимая скручивающую боль с лёгких, и по моим вискам потекли слёзы.
– Но Мэтью ничего не будет помнить. И я не уверена, что мне удастся напомнить ему о себе. Напомнить ему о нас.
Впервые Кайла молчала. И это звучало действительно хреново. Она всегда была той, кто верит, что стакан наполовину полон, была бойкой и не унывала даже в самых сложных ситуациях. Но сейчас она молчала.
***
– Итак, хочешь сегодня приступить к погружению? – уточнил Салас, когда я разместилась в кресле напротив него, избегая излюбленной кушетки.
Я старалась не нервничать, чтобы не привлекать внимания к камере, которую, надеюсь, закрепила максимально незаметно, и к диктофону, спрятанному под поясом брюк.
Ради всего святого, пускай он не отключится.
– Нет, я пока не готова.
– Что тебя останавливает? – Эдриан сложил руки на подлокотники и сосредоточил взгляд на мне.
– У меня сейчас творится такой бардак в голове, что просто хочется с кем-то это обсудить. Я не могу поговорить об этом с мамой, потому что она начнёт опять суетиться и забудет про работу. А я не хочу заставлять её снова нервничать.
– Хорошо, чем ты хотела бы поделиться?
