Текст книги "Куклы: Пробуждение (СИ)"
Автор книги: Анна Душинина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 34 страниц)
Глава 17
Холи
– Итак, прежде чем вы обе узнаете о том, какие зацепки нам удалось найти, я хочу, чтобы вы запомнили кое-что, – Дэнни серьёзно посмотрел на нас с Кайлой, – ни с кем не обсуждать это. Ни одной живой душе. Никто не должен знать о том, что мы поддерживаем связь.
– Холи, – Дэнни пристально посмотрел на меня, сделавшись неожиданно серьёзным, – многое зависит от тебя. Это касается не только твоей безопасности и Маркуса. Мы на девяносто пять процентов уверены, что наша теория верна. И если это так, твоя мама и отец Маркуса тоже могут пострадать. Прежде чем ты решишь что-то сделать за рамками этой квартиры, обсуди свои намерения с нами. Мы всегда должны знать, что ты предпринимаешь, чтобы иметь возможность помочь тебе в случае опасности.
– Я поняла, – я кивнула, уперевшись ладонями в столешницу островка, и поймала взгляд Маркуса, – ставить в известность, не импровизировать, быть осторожной.
Я замолчала, и над столом повисла пауза.
– Конечно я буду молчать! – воскликнула Кайла, когда я заметила, как Дэнни смотрит на неё в упор, – я понятия не имею, с чем мы имеем дело, но чёрта с два я подвергну её опасности!
– Отлично! Надеемся, так оно и будет, – заключил блондин и открыл крышку ноутбука, – будет наверно лучше, если ты расскажешь, как всё было с самого начала, – он обратился к Маркусу, и тот на мгновение потупил взгляд.
– Я нашёл тебя в ночь с 20 на 21 декабря. Сначала я заметил уже знакомых парней, которые несколько месяцев назад преследовали меня. Я был осторожен, перемещаясь по городу, чтобы пополнить запасы, когда Дэнни был занят, или просто размяться, когда улицы начинали пустеть. Я испугался, что они обнаружили меня, и пытался добраться до дома, петляя в тёмных переулках, избегая главные пешеходные зоны. Когда я уже подошёл к чёрному ходу дома, обнаружил в переулке тебя. Ты была напугана и убегала от кого-то. А когда я услышал, что тебя ищут те самые парни, затащил тебя в дом.
– Затащил – прям затащил? – уточнила Кайла.
Губы Маркуса поджались в виноватом жесте.
– Прям затащил. Напугал тебя до безумия, но смог запутать твой след, – он взглянул на меня из-под густых бровей.
– Почему ты сам прятался от них? Дэнни что-то рассказывал о том, что ты нуждался в убежище. Они как-то контактировали с тобой?
– Нет. На самом деле, я не сразу обнаружил, что за мной наблюдают. Я был поглощён своими проблемами. Мы в очередной раз поскандалили с отцом. Он утверждал, что мне нужна помощь психиатра, потому что то, что я говорил, не совпадало с реальностью, а он уже перепробовал все доступные ему методы, чтобы понять, почему мои воспоминания не совпадают с тем, что происходило в реальности. Отец приехал в мою квартиру, чтобы обсудить вопрос помещения меня в психиатрическую клинику. Разумеется, я не считал, что в этом есть необходимость. И, прогнав отца, вышел на улицу, чтобы проветрить голову и как-то выпустить пар.
Маркус смотрел на свои руки, избегая нашего внимания, но я видела, каким мрачным было выражение его лица.
Психиатрическая клиника?
Как бы я отреагировала, если бы мама дошла до такого способа решения проблемы?
– Их было двое, – продолжил парень, – оба в чёрном с головы до ног. Я узнал одного из них: за пару дней до этого я столкнулся с ним в универе. Потом когда вышел из дома в тот вечер. Мне это не показалось странным. В начале. Со сколькими людьми мы можем сталкиваться день ото дня? – он наконец поднял взгляд, – он мог быть студентом и жить недалеко от кампуса так же, как и я, как и Дэнни. Я не придал этому значения, пока не заметил, что они следуют за мной. Я намеренно петлял по улицам, чтобы проверить, пойдут ли они за мной. Мои подозрения подтвердились, и я попытался оторваться от них. И как-то так вышло, что оказался у дома Дэнни и столкнулся с ним. Он помог мне скрыться, и с тех пор я здесь.
– Значит, за мной следили те же парни? – Маркус кивнул в ответ, – и я осталась здесь из-за того, что боялась их?
– Нет, – Маркус посмотрел на меня исподлобья и повернул ноутбук экраном ко мне, щёлкнув на клавишу воспроизведения, – тебе некуда было идти.
На экране была видна почти вся квартира, только с другого ракурса, и я невольно осмотрела комнату в поисках камеры.
– Ты её не увидишь, – сказал Дэнни, – она вон там, – он указал пальцем в угол между стеной кабинета и окном, – она установлена так, что её практически не видно. Маркус не знал о ней. И я не видел ничего, что меня не касается.
Дэнни поднял ладони в защитном жесте, и плечи брюнета напряглись, когда он стиснул крепче сцепленные в замок ладони.
Я снова вернула своё внимание к экрану, и Кайла придвинулась ко мне ближе. Звук был негромким, но я вполне могла разобрать, о чём мы говорили.
Судя по моему поведению и по тому, как я разговаривала с парнем, я не доверяла ему, но, по непонятной пока мне причине, пришла сюда.
Маркус направился к холодильнику, извлёк какие-то продукты, параллельно интересуясь, нет ли у меня аллергии на что-либо. Я выглядела растерянной, потрёпанной и неуверенной, что крайне нехарактерно для меня.
Затем он достал нож, демонстрируя его мне, и я прищурилась, вслушиваясь в его слова.
– Бэмби? – я фыркнула и изогнула бровь, искоса взглянув на парня, – серьёзно?
– Я вёл себя как мудак, – его лицо скривилось в виноватой гримасе, и я рассмеялась.
Я слушала то, что уже рассказали парни о Маркусе, но когда я начала говорить о том, что произошло за несколько часов до нашей встречи, кое-что снова привлекло моё внимание, и я нажала на паузу.
– Я считала, что мой День рождения 20 декабря? – я нахмурилась, оглядывая парней, – я родилась в ночь с 24 на 25 декабря. Мама посчитала это символичным и назвала меня Холи. И вообще всегда твердила мне, что я поцелованная Богом задолго до того, как появилась на свет. Почему я думала, что мой День рождения 20 декабря?
Лица всех троих стали задумчивыми, но Кайла выглядела самой подавленной.
– Как я не поняла за целый день, что с тобой что-то не так? – она смотрела на экран ноутбука, и я видела, как её глаза покраснели, когда я сжала её ладонь.
– Легенда Хэйли звучала очень убедительно, – произнёс Маркус, взглянув на неё, – у нас и мысли быть не могло, что что-то не так. Она ненавидела мать и собиралась переехать к отцу, но оказавшись на пороге его квартиры, столкнулась с его молодой любовницей.
– Я собиралась жить с отцом?! Я бы ни за что не сделала этого! – сказать, что я была удивлена, – ничего не сказать.
– Но это объясняет все те вещи в твоём шкафчике, – подруга взглянула на меня, и парни нахмурились, – но за день до твоего исчезновения всё было хорошо. Всё как обычно. А чтобы незаметно перетаскать столько вещей тебе бы потребовалось несколько дней. Как ты можешь этого не помнить?
– Кажется, версия только что укрепилась на девяносто девять и девять процентов, – таинственно произнёс Дэнни, обращаясь к брюнету.
– Что ты имеешь в виду?
Маркус молча развернул ноутбук к себе, открыл другой фрагмент записи и снова повернул экран к нам.
– Ты узнаёшь кого-нибудь из них?
На видео была всё та же обстановка, только чуть приглушённый свет. Звука не было, но важным было другое: входная дверь осторожно приоткрылась, и в квартиру вошли двое. Оба одеты в чёрное, но выглядели они как самые обычные парни: ничего устрашающего в них не было, кроме того, что они озирались по сторонам и осторожно пробирались наверх, сообщаясь с помощью жестов. Когда они добрались до второго этажа, замерли у входа в спальню, и один из них направил телефон, будто снимая.
Я покачала головой, понимая, что впервые в жизни видела их.
– Что они делают?
– Мы полагаем, что они засняли то, что интересовало того, кто их нанял.
– Нанял? – я переключила всё внимание на Маркуса.
– Эти парни явно исполняли чей-то приказ. Всё, что они делали, – следили, собирали информацию, но никак не взаимодействовали с нами, не считая проникновения в квартиру и нападение в ту ночь, когда ты исчезла. Всего мы заметили четверых. Но за ними явно стоит кто-то, кто отдаёт приказы.
– Что они записали?
Тёплые глаза Маркуса оттенка горького шоколада на несколько секунд сосредоточились на моём лице, а затем он произнёс.
– Мы... – он замялся, пытаясь подобрать слова, но затем расправил плечи и спокойно произнёс, – мы были в постели.
И опустил взгляд.
Ох...
Пространство между нами натянулось струной.
Зачем тому, кто следил за нами, понадобилось снимать это?
Тихая пауза, образовавшаяся за столом, нарушилась громким вздохом Кайлы. Я повернула голову в её сторону и увидела, как она, выпучив глаза, смотрит на экран. Я проследила за её взглядом, и, о чёрт: мои щёки мгновенно вспыхнули, когда я увидела, как Маркус, полностью обнажённый, спускается вниз по лестнице.
Я схватила ноутбук и резко развернула его экраном к брюнету.
– Блядь, – выругался парень и пошевелил мышью, выключая видео, – простите.
Я боялась взглянуть ему в глаза, ощущая, что моё лицо выдаёт меня с потрохами. Но то, что в следующую секунду вырвалось изо рта Кайлы, заставило меня покраснеть ещё сильнее.
– Ну, тут совершенно не за что просить прощения, – прощебетала подруга и тут же уткнулась носом в сцепленные ладони, упираясь локтями в столешницу и сдерживая широченную улыбку.
Я метнула в неё убийственный взгляд, и она виновато изогнула брови. Хохот Дэнни разнёсся по всей кухне, заставляя чувство неловкости смениться волной смущения, и я закрыла глаза, сгорая со стыда за болтливость Кайлы. Но, чёрт возьми, я не удержалась от улыбки.
– Да уж, не настолько много я планировал показать, – отшутился Маркус, и я резко открыла глаза, понимая, что не удержала в себе лёгкий приступ смеха, вызванный его самоиронией.
Наши взгляды встретились, и неловкость неожиданно сменилась странным теплом, когда я увидела, как его глаза сверкают озорством. Это и смущало, и одновременно пускало незнакомые импульсы по моему телу. Я закусила губу и отвела взгляд, пытаясь вернуть разговор в нужное русло.
– Ты говорил о том, что кто-то стоит за этим.
Маркус прокашлялся.
– Да, мы думаем, что всё, что произошло с нашими воспоминаниями и восприятием реальности, было вызвано гипнозом или трансом. Это, кстати, была твоя идея. И сейчас мне кажется, что она самая верная. Кайла сказала, что в твоей кабинке было слишком много вещей, но ты не помнила, как принесла их туда. Вполне возможно, что кто-то запрограммировал это как автоматическое, бессознательное действие. Ты подготавливалась и не осознавала, что это ненормально, потому что в твоей голове была заложена программа.
– Святое дерьмо, – в ужасе прошептала Кайла.
– Хорошо, если так, кому могло потребоваться сделать это с нами? Зачем? Какова цель?
– Ты знаешь, кто такой Эндрю Салливан?
Маркус снова повернул экран ко мне. Старое газетное фото маленького мальчика было оцифровано и явно отредактировано, потому что выглядело не совсем естественно.
– Слышала когда-нибудь историю о том, как в 2004 году Паркер Салливан, отец этого мальчика, вынес себе мозги на пороге Общеклинической больницы Бостона?
Я покачала головой.
– А знала ли ты, что твоя мама как раз проходила там ординатуру?
Мои глаза расширились.
– Нет, – еле слышно прошептала я, – она окончила обучение...
– В Больнице Джона Хопкинса, – закончил Маркус, и я насторожилась, – она никогда не рассказывала тебе, что училась в Бостоне?
– Она иногда повторяет, что лучше было не возвращаться в Бостон, когда мы говорим об отце, но я не придавала этому значения. Кристофер учился здесь, закончил юридический и продолжил карьеру в Бостоне.
– Она была одной из учениц моего отца – Филиппа Гарднера. Он всю свою карьеру проработал здесь и был одним из хирургов, обучающих студентов. Мать Эндрю была их пациенткой. У неё не было шансов, и операция, которую проводил мой отец, и на которой твоя мама ассистировала ему, не помогла ей. У неё была опухоль в том отделе мозга, который отвечает за память и личностные свойства. После операции она перестала узнавать свою семью, а ровно через год её муж пришёл с обвинениями к порогу больницы и, не получив удовлетворения своих требований, потому что это не было врачебной ошибкой, покончил с собой на глазах у огромной толпы врачей и пациентов. Эндрю лишился родительской опеки, потому что его мать была недееспособной, и попал в систему. Дальше его след теряется.
История звучала жутко. Я чувствовала, как Кайлу передёргивает волной мурашек время от времени, и сама ощущала, что мои ладони леденеют.
– Какое отношение эта история имеет к нам?
– Ты что-нибудь знаешь о нейросетях? – в разговор вклинился Дэнни.
– Ну, только в теории, – я не совсем понимала, к чему он ведёт.
– С помощью них можно сделать уже почти всё, что угодно. До того момента, как мы это сделали, мы могли лишь предполагать, основываясь на догадках и тех крошках, которые нам удалось собрать. Но когда мы состарили этого мальчика на восемнадцать лет, – он развернул ноутбук снова ко мне, и я застыла, – ты знаешь этого человека?
На экране были изображены три человека: тот мальчик, взрослый мужчина, сгенерированный нейросетью, и мужчина, которого я никак не ожидала здесь увидеть.
Мне казалось, будто мир вокруг меня перестал существовать. Я не могла поверить в то, что эти три человека были так похожи друг на друга. Когда я увидела мальчика, его немного кукольный вид и совсем ещё юное лицо не вызвало никаких вспышек в моей голове. Но теперь, в сравнении с реальным человеком, который был практически точной копией виртуального изображения, я видела общие черты. Он явно вырос, его лицо стало мужественным и более худым, чем в детстве, с лёгкой аккуратной растительностью на щеках и подбородке. Но глаза... Глаза были точь-в-точь...
– Холи, – голос Кайлы был ужасающе тихим, – это же...
Глава 18
Маркус
Обе девушки с ужасом в глазах смотрели на экран ноутбука.
Они знали его.
– Холи, – прошептала Кайла, – это же...
– Салас, – малышка шокировано выдохнула, и её пальцы задрожали, – это мой психиатр.
– И мой тоже, – она резко перевела взгляд на меня, и обескураженность в её глазах молнией пронзила моё и без того напряжённое тело.
Чёрт возьми! Мы были правы.
– Я не понимаю, – её глаза будто стали ещё светлее, когда белёсая паутинка запульсировала в её зрачках.
– Холи, Эдриан Салас или, очевидно, Эндрю Салливан – единственный подозреваемый, кто мог бы сделать это с нами.
– Нет, – она замотала головой, снова посмотрев на экран, – нет. Это же всего лишь догадка. Что на него есть? Фотография восемнадцатилетней давности? И виртуальное изображение, созданное сомнительным методом? Это всё не доказательства.
– Холи, послушай, – я попытался успокоить её и потянулся к её дрожащим ладоням, но едва я дотронулся до неё, она одёрнула руки, сжала их в кулаки и, уперевшись локтями в столешницу, уткнулась в них губами. Её шумное сопение и вздымающиеся плечи не сулили ничего хорошего. Её взгляд, сосредоточенный на экране, стал стеклянным.
– Это плохо, – Кайла подорвалась со стула, – Дэнни, нужен бумажный пакет или что-то в этом роде. Опять начинается, – но я опередил её, подскочив со стула и обогнув остров, схватил за плечи и повернул к себе.
– Разожми ладони, – попытался просунуть пальцы в сжатые кулаки, но они будто намертво приклеились. Тогда я с силой развёл её руки в стороны.
– Кайла! Встань позади неё и дай свои руки, – девушка тут же обхватила её со спины и протянула ладони, ошеломлённо глядя на меня.
Дыхание Холи было жадным, хриплым и прерывистым. Грудная клетка быстро вздымалась, и я видел, как взгляд становится затуманенным.
Я сложил ладони Кайлы лодочкой и заставил прижать к лицу Холи. Затем обхватил её голову и приподнял так, чтобы видеть её глаза.
– Посмотри на меня. Эй! – я встряхнул её, и она вздрогнула, – смотри на меня. Ты в безопасности. Дыши. Давай.
Я старался говорить как можно спокойнее. Её глаза растеряно забегали по моему лицу, и комната наполнилась жадными вздохами.
– Вдох-выдох. Вдох-выдох, – я пытался поймать её взгляд, – смотри мне в глаза. Вдох-выдох. Вдох-выдох.
Зрачки девушки сузились, и я почувствовал, что она осознанно смотрит на меня.
– Вот так, молодец. Вдох-выдох. Вдох-выдох.
Я подстроился под темп её дыхания, постепенно замедляя его и заставляя следовать за мной.
– Вдох-выдох. Продолжай дышать. Слушай мой голос и замедляйся. Вот так, – я погладил её щёки большими пальцами.
Руки Холи впились в мои предплечья, пока она пыталась замедлить дыхание, а я всё так же удерживал её взгляд.
Мы словно вернулись в прошлое: она снова растеряна и уязвлена, а я – тот, кому она не до конца доверяет.
Но всё же что-то было в её взгляде. Будто на мгновение я смог достучаться до моей Хэйли, до той малышки, которая самоотверженно тянулась мне навстречу.
Её дыхание стало тихим, замедляясь, тело расслабилось, и глаза, всё ещё устремлённые на меня, заблестели от накативших слёз.
– Всё хорошо, – мои пальцы снова скользнули по её коже, и она закрыла глаза, позволяя слезам пролиться.
Я кивнул Кайле, которая всё это время наблюдала за мной широко открытыми глазами, и она убрала руки.
– Всё хорошо. Ты в безопасности, – первый всхлип нарушил замершую тишину в комнате, и я прижал её голову к груди, поглаживая плечи и спину.
Я не хотел смотреть на этих двоих, зная, что они наблюдают за нами, но к моему удивлению, Кайла позволила мне утешить Холи, отойдя к Дэнни.
– Я доверяла ему, Маркус, – сквозь слёзы прошептала Холи, всё ещё цепляясь за мои руки и обжигая горячим дыханием кожу под футболкой, – он столько всего знает обо мне. Он помогал мне. На самом деле помогал. Зачем ему делать это со мной?
– Мы думаем, что так он пытается отомстить нашим родителям.
– Как? – её тихий голос заглушался всхлипами.
– Твоя мама была вне себя от горя, когда ты пропала. Вполне возможно, он не рассчитывал, что ты исчезнешь. Ты собиралась уйти к отцу. Как думаешь, это бы расстроило её?
– Расстроило? – она отпрянула от меня, вытирая щёки ладонями, – это убило бы её. Мой отец настоящий подлец: он изменял маме. Как оказалось, на протяжении долгих лет. Той, с которой я поймала его, было всего двадцать. На четыре года старше меня! – в её глазах было столько ненависти и разочарования, – это извращение какое-то.
Она фыркнула и снова опустила взгляд на свои подрагивающие пальцы.
– Я вернулась домой и рассказала всё маме. Позже она призналась, что подозревала его, но ей нечего было предъявить, потому что она сама много работала и не уделяла должного внимания ему. Но узнав, что его любовница почти моя ровесница, она приняла решение, что ноги его больше не будет в нашем доме. Я сама помогла ей собрать его вещи. Все до единой. И я была той, кто прогнала его из нашей жизни. Мы привезли всё его шмотьё прямо к кампусу, – она рассмеялась, вытирая слёзы, – надо было видеть его лицо, когда я приземлила на ступеньки чемоданы и сказала, что мы больше не желаем его видеть.
Холи подняла на меня глаза и вздохнула.
– Я поддержала маму, и, если бы я вдруг переехала к отцу, это разрушило бы её.
– Хэйли ненавидела её. Она уверяла, что мать стала причиной тому, что ваша семья развалилась, запрещала общаться с отцом, а ты с наступлением совершеннолетия наконец могла выбрать его.
– Никогда бы этого не произошло, – она покачала головой, – он живёт со своей студенткой. Я бы в жизни не переступила порог его квартиры. Он предал не только её, но и меня, – последние слова она выплюнула с таким омерзением, словно они были полны яда.
– Так он хотел причинить ей боль, – подтвердил я, – исковеркав вашу реальность. Самый дорогой человек отвернулся от неё. Он не стёр воспоминания о ней – он повернул их на сто восемьдесят градусов.
Холи нахмурила брови, пристально глядя на меня.
– То же он сделал и с тобой?
– Я не уверен. Я обратился к Саласу, когда у меня уже не было другого выхода. Мой отец утверждал, что мои воспоминания о детстве исковерканы: будто он постоянно пропадал на работе вместо того, чтобы быть с семьёй. Хотя, по его словам, он даже ни разу не остался сверхурочно, чтобы провести внеплановую операцию. И я обвинял его в том, что он недоглядел за мамой.
Я чувствовал, как необъяснимый гнев снова накатывает волной, и сжал кулаки, чтобы снова не сорваться, не напугать её.
– Что произошло? – Холи внимательно вглядывалась в моё лицо в ожидании ответа.
Я вздохнул, поймав на себе предостерегающий взгляд Дэнни.
– В последний вечер, когда мы ужинали вместе в родительском доме, мама потеряла сознание из-за сильной головной боли. Мы отвезли её в больницу отца, и выяснилось, что у неё лопнула аневризма. Совсем крошечная. В ходе операции произошло повторное кровоизлияние, и она скончалась.
– Ты считаешь его виновным? – осторожно спросила Холи.
– Головой я понимаю, что он не виноват. Она была практически незаметной на снимках. Плюс ко всему рабочий график мамы был плотным, и она не успевала в должной мере следить за здоровьем, проходить регулярные обследования. Отец говорил, что её приходилось почти силой приводить в больницу, чтобы пройти обязательные осмотры, но она была... слишком строптивой.
Моё тело сотрясалось мелкой дрожью, будто кто-то изнутри раззадоривал меня, подпитывал ненависть к нему.
– Я не могу это объяснить, но я ненавижу его. Всё понимаю, но не могу контролировать ярость, растущую внутри, когда речь заходит о нём.
В комнате стояла тишина, Холи безмолвно смотрела на меня с сочувствием, ребята молчали по другую сторону острова. А я чувствовал себя таким же злобным и растерянным, как и три месяца назад.
– Меня мучили кошмары. Да и сейчас мучают: в них я пытаюсь всё исправить, спасти её, но у меня ничего не получается. Я обратился к Саласу, чтобы разобраться, почему всё так, и избавиться от этой боли, которая не даёт мне жить спокойно. Я не мог учиться, не мог спать. Меня раздирало изнутри. Говорят, я не был раньше таким. Мы планировали начать сеансы гипноза, чтобы проникнуть вглубь сознания, но не успели.
– Подожди, – Холи нахмурилась, – ты сказал, что нашёл его, когда это всё уже происходило с тобой.
– Да.
– Тогда получается, что Салас не делал этого. Допустим, он мог провернуть это со мной, потому что у нас были сеансы гипноза. Но с тобой он так и не успел ничего сделать.
– Или я уже был его пациентом, просто не помнил этого.
– Это звучит слишком невероятно, – Холи покачала головой и сползла со стула.
– Почему вы решили начать сеансы гипноза? – мой вопрос остановил её, когда она двинулась вглубь гостиной.
Холи медленно повернулась, но посмотрела не на меня, а на свою подругу. В её глазах вспыхнула боль, и я посмотрел на Кайлу, увидев то же самое.
– Это связано с Микой?
Холи удивлённо уставилась на меня.
– Что ты знаешь об этом?
– Не много, – я покачал головой, – Хэйли снились кошмары, в которых она задыхалась и просила кого-то по имени Мика держаться. Позднее мы выяснили, что это была твоя подруга, скончавшаяся от анафилактического шока.
Лицо девушки побледнело, и она сглотнула.
– Да уж, давно меня не мучили кошмары, – она отошла к дивану и села на него, сложив ладони на колени, – в этом Салас помог мне.
Она взяла паузу, очевидно, собираясь с силами, чтобы рассказать подробности.
– Это случилось в конце августа. День выдался жарким, и мы решили прокатиться к озеру. Я была за рулём, Мика на пассажирском, а Кайла сзади.
Холи сглотнула, судорожно вздохнув.
– Мы расстелили покрывало на берегу, искупались, потом вернулись передохнуть. Я хорошо помню, как она пришлёпнула муравья у себя на запястье, потому что следующие несколько минут мы смеялись над тем, что она слишком аппетитная, и к ней липнут абсолютно все насекомые, – Холи криво улыбнулась, продолжая смотреть на свои колени.
Я заметил, как Кайла облокотилась на столешницу и уткнулась лицом в ладони.
– Какие-то несчастные пять минут изменили всё, – нижняя губа Холи затряслась, и я опустился на пол у её ног, – первые пару минут она чесала руку, потом мы заметили, что внутренняя сторона предплечья покраснела и распухла до самого локтя. Мы перепугались, а Микаэла начала жаловаться, что ей становится дурно. Мы тут же собрали вещи и посадили её в машину, чтобы отвезти к врачу. Мы и подумать не могли, что у неё может быть аллергия на муравьёв.
Глаза Холи зажмурились в попытках сдержать слёзы, и я протянул руку, чтобы сжать её дрожащую ладонь.
– Знаешь, я обожаю водить машину. Сколько себя помню, с нетерпением ждала, когда исполнится шестнадцать, чтобы получить права. Но с того самого дня я не могу сесть за руль, – она всхлипнула и сжала мои пальцы в ответ, – потому что я стала опасной. Не только для себя самой, но и для окружающих.
Я не понимал, как ситуация с Микаэлой связана с её неспособностью водить автомобиль, но не стал прерывать её.
– У неё начался приступ удушья. Её кожа горела, а дышать с каждой минутой становилось всё сложнее. Я до сих пор, каждый раз, когда сажусь за руль, слышу, как она хрипло дышит, пытаясь вдохнуть необходимую порцию воздуха, и инстинктивно выжимаю педаль газа. Она сидела рядом со мной, на пассажирском сидении, пока я гнала изо всех сил. Мы были далеко от больницы. Пока мы выезжали с берега, я пыталась дозвониться маме, чтобы она сказала мне, что делать, но, как оказалось потом, она была на операции. Кайла позвонила в «911», но нам нужно было добраться хотя бы до трассы, чтобы они могли найти нас.
Она замолчала и зажмурилась, сильнее сжимая ладони вокруг моих пальцев, когда мы все услышали, как её подруга тихо плачет. Краем глаза я заметил, как Дэнни нерешительно опустил руку ей на плечо и стал поглаживать, пытаясь её поддержать.
– У нас не было шансов. Когда бригада добралась до нас, Мика уже не дышала. Один маленький укус и пара минут, которых нам не хватило, лишили её жизни.
Кайла разрыдалась громче, и Дэнни обхватил её плечи, прижал к себе и начал осторожно покачивать, перепуганно уставившись на меня. А я всё так же сидел на коленях перед Холи и поглаживал большими пальцами её ладони.
– Я первое время даже не могла ездить на пассажирском сидении – сразу начинала задыхаться. А чтобы сесть за руль – об этом даже речи не шло – я словно покидала эту реальность, не видя ничего перед глазами. Руки сводило, а ноги сами собой выжимали педаль. Мой Форд пылится под грудой брезента уже почти полгода. Саласу удалось избавить меня от приступов удушья и от кошмаров с помощью гипноза, так что теперь я хотя бы могу без истерик садиться в машину. Правда иногда, в моменты сильных потрясений, у меня случаются панические атаки. Но стоит мне оказаться за рулём, и тело совсем перестаёт слушаться меня.
– У него не получилось?
– Не то чтобы не получилось, просто мы продвигались постепенно, разматывая этот клубок. Сначала это были обычные терапии, потом мы начали исследовать степень моей внушаемости, – Холи снова подняла на меня взгляд, – ты знал, что всего пять процентов населения поддаются гипнозу? С остальными это не работает. Может я была слишком ослаблена, – она прищурилась, будто пыталась что-то понять, – Маркус, как может быть столько совпадений? Наши родители знают друг друга. У нас один и тот же психотерапевт. Мы оба поддаёмся гипнозу?
Она поражённо расхохоталась, заставив Кайлу затихнуть и обратить на неё внимание.
– Мы даже столкнулись, будучи не в себе! Ты понимаешь, насколько невероятно это звучит?
Её смех стал истерическим.
– Холи, – Кайла утёрла слёзы и насторожено взглянула на неё, – что мне сделать?
Малышка схватилась за живот и, зажмурившись, выставила ладонь в её сторону, давая понять, что всё в порядке.
Продолжая смеяться, она наклонилась ко мне и прошептала:
– Ты уверен, что мы реальны? Потому что после всего сказанного, мне кажется, будто мы куклы. Марионетки. Не может быть столько совпадений.
И снова рассмеялась, утирая слёзы.
– Дэнни, доставай аптечку, – я скомандовал и поднял Холи на руки. Усадив её на стул, взял успокоительное, протянул ей и большим пальцем надавил на её подбородок.
– Вам обеим нужно успокоиться. Выпей, – Холи послушно открыла рот, и я, положив таблетку ей на язык, поднёс стакан к губам.
– Держи, – Дэнни протянул успокоительное Кайле, и она, шокировано глядя на подругу, закинула его в рот и запила водой.
– Я была у него вчера, – снова заговорила Холи.
– Зачем? – волна тока пронзила моё тело от мысли, что они снова контактировали.
– Мы с мамой решили, что он может помочь мне понять, почему я не помню всё то, что происходило здесь.
– Ты рассказала ему?! – почти закричал Дэнни, и она тут же замотала головой.
– Нет! Я ничего не говорила ему о вас. Только о том, что нас с мамой беспокоит моя амнезия.
– Холи, – я обхватил её плечи и наклонился так, чтобы мы смотрели друг другу в глаза, – не вздумай этого делать. Ты же понимаешь, что теперь ему нельзя доверять.
– Понимаю, – она кивнула, но в её глазах горел вызов, – но тебе не кажется, что у нас теперь есть преимущество? – она резко стала сосредоточенной, – он не знает, что мы знаем. Возможно, ещё не заметил, что мы снова поддерживаем связь. Мы теперь на шаг впереди него.
– Холи! Если он введёт тебя в транс, никто не знает, какими будут последствия.
– Он поймёт, что что-то не так, если я отменю сеанс. Тем более, нам нужно найти доказательства, что это действительно сделал он. Разве ты не хочешь вернуться к прежней жизни? Продолжить обучение?
– Не ценой твоей безопасности, – я покачал головой, – никто не знает, что именно он будет искать, когда погрузит тебя в состояние гипноза или транса. А что, если он найдёт то, что ему нельзя знать?
– Я могу оттянуть время.
Я нахмурился, уперевшись ладонями в остров и глядя на неё.
– Ну, мы никогда не торопились, продвигаясь шаг за шагом. Поэтому, как минимум, один сеанс у меня есть в запасе, чтобы продумать план.
– Когда вы встречаетесь?
– Завтра.
Я провёл ладонями по лицу, пытаясь держать себя в руках. Мне чертовски не нравилась эта идея.
– Я так понимаю, маме тоже не стоит знать о том, что здесь происходит? – Холи скользнула осторожным взглядом от меня к Дэнни и обратно.
– Она сможет остаться в стороне? – уточнил я, и она криво улыбнулась и покачала головой.
– Тогда нет, не стоит её вводить в курс дела.
– Но она может рассказать нам ту часть, которая нам неизвестна. О том, что на самом деле произошло тогда, почему она уехала в Балтимор сразу после происшествия с Паркером Салливаном, – вклинился Дэнни, – ведь именно за этим мы планировали вернуть Хэйли домой.
– Я могу просто спросить, почему она повторяет, что не стоило возвращаться. Я никогда не придавала этому особого значения, думая, что речь идёт только о Кристофере.
По гостиной разнёсся рингтон звонка, и Холи приподнялась на стуле, чтобы достать телефон из кармана.
