Текст книги "Куклы: Пробуждение (СИ)"

Автор книги: Анна Душинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 34 страниц)

– Скажем так: там могут быть сцены не для всеобщего просмотра, – я улыбнулась и нажала кнопку воспроизведения.

Мама оценивающе глянула на меня и припала к экрану, вслушиваясь в наш разговор. Она не подала виду, что узнала его, и я на время расслабилась, но прекрасно понимала, что это не надолго.

– Что это за место? – спросила она, глядя, как Маркус достаёт продукты из холодильника, а я стою возле входа, нерешительно расстёгивая куртку.

– Это квартира его сокурсника.

– Нехилая квартирка, – подметила мама.

– Да, его отец какой-то очень крутой разработчик разных программ.

– Видимо он разрабатывает что-то действительно стоящее.

Ты даже не представляешь насколько.

– И это, чисто теоретически, может объяснить наличие камеры. Хотя это всё же не вызывает у меня доверия.

Мда, я подумала бы так же, если бы не знала этих парней так хорошо.

– Мам, это просто мера безопасности, которая, кстати, сыграла нам на руку.

– Мэтью, – задумчиво произнесла мама, – он сказал, что студент медицинской школы Гарварда и родом из Веллингтона...

Моё сердце заколотилось быстрее.

– Холи, как на самом деле зовут этого парня?

Я молчала, чувствуя, что меня вот-вот стошнит от волнения.

– Милая, не говори, что его зовут Мэтью Гарднер, – она ошеломлённо уставилась на меня, понимая, что я не отрицаю этого.

– Боже мой, – прошептала мама, – Холи, ты хоть понимаешь, что происходит?

– Понимаю, – тихо ответила я.

Она закрыла рот ладонями, всё ещё глядя на экран.

– Мам, почему Филипп не оперирует? Это ведь он отец Мэтью, так?

Она будто не слышала меня, продолжая смотреть на парня на экране.

– Мам? – я дотронулась до её плеча.

– Я должна позвонить ему, – она поднялась со стула и начала расхаживать по кухне в поисках своего телефона.

– Филиппу? Мам, нет! – я схватила её за руку, – нельзя ему говорить!

– Холи! Ты хоть представляешь, каково это – быть беспомощным родителем, который не знает, где находится его ребёнок? – она пронзила меня гневным взглядом, – его отец перенёс тяжелейший инфаркт три месяца назад, – она махнула рукой в сторону экрана, указывая пальцем на Маркуса, – и был прикован к постели ещё месяц, прежде чем окреп и смог найти в себе силы двигаться дальше. Он до сих пор не знает, где находится его сын! А он прячется в квартире какого-то парня?! Вы хоть представляете, что вы творите?!

– Мам, он не может сейчас встретиться с ним, – я умоляюще взглянула на неё, снова обхватив ладони, – я знаю, как это выглядит.

– Нет, ты не знаешь. Я места себе не находила, пока пыталась найти тебя! – её глаза наполнились слезами, – просиживая на диване все эти проклятые бессонные ночи, я молила лишь об одном, чтобы ты была жива. Чтобы вот сейчас ты вошла в дверь, и я наконец могла обнять тебя. Что по-твоему сейчас чувствует его отец? – по её щекам хлынули слёзы, и лёгкие скрутило от чувства вины.

– Мам, тот, кого ты видишь сейчас на экране, – не Мэтью. Он ненавидит своего отца. Его мать умерла, и он ненавидит Филиппа за то, что тот не спас её. Я понимаю, что ты чувствуешь необходимость рассказать ему, но это не принесёт облегчения. Вспомни, я не была собой, когда исчезла. Хэйли ненавидела тебя, но я люблю и готова на что угодно, ради твоего спокойствия.

– Как ты смогла вернуться?

– Я не знаю.

Отчасти, я говорила правду: я не знала, что произошло со мной после того, как на нас напали.

– Почему вообще это произошло с вами? То есть, – она снова села за стол и устремила взгляд на экран, где я уже расправляла постельное бельё, чтобы лечь спать на диване, – я имею в виду, почему ты ненавидела меня и не помнила Кайлу? И эта штука с именами? Это похоже...

– На раздвоение личности? Шизофрению?

– Вроде того...

– Филипп изучал его мозг, прежде чем Маркус... Мэтью скрылся. Никаких признаков расстройства личности.

– Тогда как?

– Мы ещё пытаемся понять.

Откровенная ложь. Мы были почти на пороге открытия. Оставалось лишь запастись всей удачей на планете, чтобы завтра нам повезло.

– Это не укладывается в голове. Как вы встретили друг друга? Как так вышло, что вы оказались в нужное время в нужном месте? – она проматывала запись, где на протяжении ночи не происходило абсолютно ничего после того, как я заснула, – как вообще возможно, что с вами всё это произошло?

– Этого мы тоже не знаем. Но иногда мне кажется, будто это судьба.

Мама перевела на меня взгляд и прищурилась.

– Ты влюблена в него, не так ли?

Я закрыла глаза, боясь признаться самой себе.

– Ты сказала, что не помнила, где была. Но его ты не забыла?

– Забыла, – тихо прошептала я и снова открыла глаза, – я забыла абсолютно всё, что происходило со мной. И не вспомнила его, когда впервые оказалась в квартире.

– Как ты вообще очутилась там, если не помнила, где была? – мама снова нахмурилась.

– Дэнни, – я указала на парня, стоящего рядом с Маркусом возле дивана, пока я ещё спала, – его друг. Он нашёл меня и дополнил недостающие детали картинки.

– Интересный, – подметила мама и улыбнулась.

– И он позвал Кайлу на свидание.

– Серьёзно? – мама стрельнула глазами, не скрывая удивление, – она согласилась?

– Вроде да. Кажется, она зацепила его.

– Ну, я не удивлена, – она хитро улыбнулась и снова отпила глоток вина, – это всё... не знаю, это звучит ооочень странно.

– Я должна помочь ему. Он мучается. Вся эта неразбериха в отношениях с его отцом изнуряет его. Ему снятся кошмары о том, как он пытается спасти свою мать, – мои глаза наполнились слезами, – он практически не спит и чувствует себя спокойнее, только когда знает, что я рядом. Он проспал почти десять часов прошлой ночью. И я никогда ещё не видела его таким счастливым. Пожалуйста, не говори Филиппу. Дай мне хотя бы два дня, чтобы я успела подготовить Маркуса... Мэтью!

– Два дня... – она задумчиво произнесла.

– Сейчас ведь время не имеет уже такого значения. Филипп в порядке?

– Пока держится молодцом. Но, я так понимаю, вчера у Мэтью был день рождения, – она серьёзно посмотрела на меня, – я была вне себя от горя, не зная где ты в этот день.

Я не хотела ощущать вину, но мама была права: мы не знали, как это может сказаться на Филиппе.

Мне нужен всего день, чтобы добыть доказательства. Только день. И тогда, не важно, получится или нет, я расскажу им обоим о том, что на самом деле происходит.

– У тебя два дня, – строго сказала мама, – и я хочу посмотреть эту запись.

Глава 35

Холи

Это был чертовски эмоциональный вечер.

На экране ноутбука Маркус перемещался по первому этажу после того, как отнёс меня в спальню.

Я снова как завороженная смотрела момент операции, как Маркус поддерживал меня, а Дэнни мастерски зашивал рану.

Тяжёлый выдох, за которым сразу последовал всхлип, снова вернул меня в реальность, и я повернула голову в сторону мамы, откинувшейся на спинку дивана и закрывшей лицо ладонями.

– Мам? – я положила руку ей на колено и сжала, но она замотала головой и снова всхлипнула, пытаясь подавить рыдания.

– Это ужасно, Холи, – выдавила она, – как ты согласилась пойти на это?

– Мам, у нас не было выбора.

– Что значит, не было выбора? – она убрала ладони от лица и посмотрела на меня, – ты была в опасности, потеряла столько крови! Неужели риск выйти на улицу превышал потребность в оказании помощи?

– Но Дэнни справился, – я показала ей свою ладонь, – он помог мне.

– Какой ценой? – она указала на экран, не в силах сдержать слёзы, – столько боли. Я до сих пор слышу твой истошный крик. Вы находились не где-то вдали от цивилизации, – её лицо скривилось в болезненной гримасе, – вы жили в центре Бостона! В центре огромного развитого города с медициной на высшем уровне! И ты всё равно пошла на это. Холи, что на самом деле происходит?

Она испытующе вглядывалась в мои глаза.

Не время. Если она узнает о Саласе, всё полетит к чертям.

– Мы просто были напуганы и пытались разобраться.

– А если бы у них не получилось? Что, если бы всё стало только хуже? Ты доверила свою жизнь неизвестным парням, – она обхватила голову руками, уперевшись локтями в колени и продолжая смотреть на экран, – ты могла бы умереть, боясь быть обнаруженной. О чём ты думала?

– Я не была собой, мам! – мой голос повысился от несправедливого чувства вины за поступки, которые даже не я совершила.

– А Мэтью? – её голос обрёл порицающие нотки, – неужели никто из вас не думал о последствиях?

– Мам, пожалуйста, остановись, – я нажала на паузу и заставила её посмотреть на меня, – люди на экране – это не Холи и Мэтью. Это Хэйли и Маркус – запутавшиеся, напуганные и брошенные люди. Они выживали. Посмотри на него: он заботился обо мне, контролировал моё состояние здоровья. Чёрт возьми, стирал мою одежду! Думаешь, если бы мне действительно грозила опасность, он бы не предпринял меры?

Её выражение лица застыло, словно она погрузилась вглубь сознания и не слушала меня, перебирая собственные мысли.

– Мам?

– Кто сделал это с вами? – она снова посмотрела на меня, будто её настигло озарение, – это ведь не случайность. То, о чём говорил Мэтью: это не просто совпадение – то, что у вас изменены воспоминания, что кто-то следит за вами. Вы пробовали с доктором Саласом выяснить? Может его методы способны заглянуть глубже?

В её глазах было столько непонимания, растерянности и надежды, что у меня ком встал поперёк глотки от того, что она упомянула его имя.

Ты даже не представляешь, на что способен этот человек.

– Немного. Но пока мне удалось только вспомнить некоторые детали из того времени, когда я была Хэйли. Нам нужно время. Ты же помнишь, как медленно мы продвигались с Микой и моими паническими атаками? Нам просто нужно немного времени.

Не знаю, как мне удалось выжать из себя всю эту ложь. Но, казалось, мама поверила мне, когда я заметила, как её взгляд стал менее напряжённым.

– Я не понимаю... – она снова прошептала, глядя, как Маркус поспешно поднимается со стаканом воды на второй этаж.

– Давай остановимся, – я закрыла крышку ноутбука, – слишком много эмоций на ночь.

Мама допила остатки вина уже третьего по счёту бокала.

– Тебе нужно поспать, – я поднялась с дивана, забирая у неё бокал, и направилась на кухню.

– Ты говорила, он ненавидит Филиппа, – задумчиво произнесла мама, глядя перед собой, а затем перевела взгляд на меня, – насколько всё серьёзно?

Я поставила бокал в раковину и повернулась к ней лицом, упираясь ладонями в столешницу.

– Я не знаю... Он... – я вздохнула и направилась обратно к дивану, – я не знаю, как это объяснить. Его словно одолевает неконтролируемый гнев, когда речь заходит о нём. Он и сам понимает, что это ненормально, но ничего не может с этим поделать. Это как с моими паническими атаками: это просто накрывает волной, и ты не контролируешь себя.

Огромные голубые глаза, уставшие от нахлынувших эмоций и выпитого вина, смотрели словно сквозь меня.

– Пожалуйста, пойдём спать. Давай завтра подумаем об этом, – я подошла к ней и, взяв её за руку, потянула, чтобы заставить подняться с дивана, – ты устала. Семь часов операции. И в тебе уже три бокала вина. Что если тому мальчику станет хуже? Ты будешь нужна ему в трезвом состоянии.

Она устало поднялась с дивана и обняла меня, крепко прижимая к себе.

– Я не понимаю, что происходит...

– Тем более. Не зря ведь говорят, что на свежую голову думается лучше. Нам обеим нужно хорошо выспаться.

Я взяла ноутбук, и мы двинулись в сторону лестницы, попутно выключая свет и ставя входную дверь на сигнализацию.

– Какой он? Мэтью.

– Я не знаю Мэтью. Я знаю только Маркуса. И он хороший. Очень хороший.

– Я помню его совсем малышом, – задумчиво произнесла мама, поднимаясь по лестнице, – он был таким забавным и шустрым мальчонкой. Постоянно убегал из детского сада при больнице, чтобы подглядеть за операцией через галерею, и доводил до седых волос нянечек. А мне приходилось возвращать его обратно или следить за операциями с галереи вместе с ним.

Она тихо рассмеялась.

Маленький Мэтью...

Я представила крошечного трёхлетнего мальчишку, тайком выбирающегося из детского сада и плутающего по коридорам больницы.

Неужели Мэтью уже тогда испытывал тягу к медицине?

– Кристин была прекрасной женщиной, – радость мамы сменилась задумчивой грустью, – Филипп так постарел за эти полгода. Такой седой.

Её слова были несвязны, но для меня всё было в новинку. Я совершенно не имела никакого представления о том, кто такой Мэтью. Я знала другого человека: печального, встревоженного, заботливого, нежного... и ненастоящего. Маркус был выдумкой, как и Хэйли. И мне так хотелось узнать больше о парне, которым он станет. К которому вернётся.

– Я не уверена, что продержусь два дня, – мама замерла у двери в свою спальню, глядя на меня, – с этим нужно что-то делать. Филипп хотя бы должен знать, что с Мэтью всё в порядке.

Я молчала, неуверенная в том, что поступала правильно, глядя в печальные глаза мамы.

– Я знаю. Но, пожалуйста, постарайся.

Она ничего не ответила на мой умоляющий взгляд, а только вошла в комнату и закрыла за собой дверь, желая мне спокойной ночи.

***

– Что с твоим лицом? – Эдриан сидел напротив меня в своём кресле, разглядывая ссадину на моей щеке, которую мне не удалось скрыть даже под тремя слоями консилера.

– Я подралась, – я пожала плечами.

– С кем? И что стало причиной драки? – казалось, он действительно заинтересован, но я не могла сосредоточиться ни на чём, кроме ожидания, когда же наступит момент, о котором говорил Дэнни.

Должно было что-то произойти...

Но что?

– Не хочешь поговорить об этом? – Салас снова привлёк моё внимание, и я, подтянув колени к груди, откинулась на спинку дивана.

– Помните, я говорила о людях, которые считают, что я сама ушла из дома и заставила волноваться весь город? Что они осуждают меня?

Салас кивнул.

– Так вот в школе есть одна девушка, мы с ней вместе тренируемся в команде болельщиц. Это с ней Терри изменил мне.

Я замолчала, снова вспоминая её униженный взгляд и тихий голос, когда всё закончилось.

– Я не понимала, за что она так взъелась на меня. Это ведь глупо – ненавидеть меня за то, что я испортила ей каникулы.

– Как ты повлияла на это?

– Родители не отпускали её на вечеринки и, как я поняла, ввели комендантский час.

– Но, насколько мне известно, так поступили многие родители в целях безопасности, – уточнил Салас.

– Да, я тоже слышала об этом.

– Так вы подрались из-за этого?

– Нет, думаю главная причина как раз в другом. Терри переспал с ней в тот день, когда я исчезла. Он говорил, что был зол и чувствовал себя униженным из-за того, что я его отвергла на глазах у парней и всей команды болельщиц.

– Так он занялся сексом с этой девушкой из желания самоутвердиться? – допытывал Салас.

– Я не знаю... – я всплеснула руками и опустила ноги, – мы не говорили с ним об этом. Но он не должен был так поступать.

– Как именно? Изменять тебе?

Эдриан был таким спокойным, копаясь в моих чувствах и мыслях. Он всегда был спокойным – это отличительная черта психиатров: быть бесстрастным, не давать советов, не давить, а лишь слушать, задавать вопросы и давать оценку происходящему, помогать разобраться. Но сейчас мне казалось, что всё выглядит иначе: будто он, имея преимущество надо мной, копаясь во мне, удовлетворял собственное эго. Как это сделал Терри.

– Нет, – я старалась держаться спокойно, чувствуя, как начинаю раздражаться, – ему не следовало использовать её. Дело не во мне, а в нём. Её главной целью был Терри, а я была той, кто получала то, чего она получить не могла. Он воспользовался её чувствами, чтобы утешить собственное эго, а потом просто сделал вид, что это ничего не значило. Вот, что заставило её выйти из себя и напасть на меня. Потому что, даже когда я узнала обо всём, он всё равно остался на моей стороне, надеясь всё исправить. Он не выбрал её. Вот что заставило её наброситься на меня: её использовали, обесценили её чувства, растоптали на глазах у всех, только лишь чтобы удовлетворить собственное извращённое чувство справедливости.

Я смотрела прямо в глаза этому человеку, ясно осознавая, что и он поступил так же: использовал меня и Мэтью, чтобы отомстить, а теперь наблюдал, как мы оба страдаем.

Мужчина впервые смотрел на меня так, будто пытался разглядеть что-то, что находилось глубже, чем я позволяла увидеть, и я на секунду забеспокоилась, что могла выдать себя.

Внезапно дверь в кабинет тихо открылась, и мы оба взглянули на женщину, осторожно заглядывающую внутрь.

– Роуз? – Эдриан вопросительно взглянул на секретаря, явно недовольный тем, что она вторглась во время сеанса.

– Доктор Салас, – Роузи начала тараторить, – я прошу прощения, но Вас ищут патрульные. Какая-то девушка врезалась в Вашу машину на парковке, и требуют Вас.

Девушка? Это и есть то, что имел в виду Дэнни?

Эдриан вздохнул и перевёл взгляд на меня.

– Ничего страшного, я подожду.

– Думаю, нам стоит закончить на сегодня, – он поднялся и выжидающе взглянул на меня.

– Я могу подождать, – я осталась сидеть на диване.

– Это может затянуться, а после тебя запланированы ещё сеансы.

– Но мы не договорили, – я состроила умоляющие глазки, стараясь изо всех сил заставить его позволить мне остаться, – следующий сеанс только в пятницу. Доктор Салас...

Эдриан растерянно огляделся и, подбоченившись одной рукой, другой указал на секретаря.

– Так, хорошо. Роуз, позвони, пожалуйста, пациентам и реши этот вопрос. Тебе принести что-нибудь? – он снова обратился ко мне, – может чай, кофе или воды?

– Нет, ничего не нужно, – я улыбнулась.

– Хорошо. Я постараюсь решить вопрос быстрее.

Чёрт возьми! Лучше бы нет.

Секретарь выскользнула из дверного проёма, а за ней вышел и Салас, закрывая дверь за собой.

Моё сердце заколотилось от накатившей паники, потому что на деле я оказалась неготовой к тому, что собиралась сделать сейчас. Мои руки затряслись, когда я залезла в карман джинсов, пытаясь извлечь флешки.

Господи, в мыслях это выглядело так просто. Но не на деле. Я жутко нервничала, пытаясь вспомнить, что говорил Дэнни.

У тебя будет всего десять минут, чтобы отыскать и скопировать всё необходимое.

Грёбаное ограничение во времени действовало, как бомба с обратным отсчётом, заставляя мысли путаться, а тело совершать лишние бесполезные действия.

Холи, другого шанса не будет! Соберись!

Я подорвалась с дивана и на трясущихся ногах направилась к его столу. Сев на кресло, в котором он сидел, я, стараясь не прикасаться ни к чему, где могла бы оставить свои отпечатки, вырвала несколько салфеток из упаковки на столе и обернула ими пальцы. Затем открыла крышку ноутбука и, обнаружив, разумеется, запароленный экран, вставила флешку, которую мне дал Дэнни.

Только бы всё получилось.

Как он там говорил? Вставить флешку и нажать Enter... Один раз. Просто нажать и ждать.

Я нажала на клавишу, но ничего не произошло – область для введения пароля так и осталась на экране.

А что, если не сработало?

Я занесла палец над клавишей, но не решилась нажать.

Просто подожди.

Мне казалось, я перестала дышать, уставившись в экран, ожидая, что свершится чудо.

Ничего. Ничего!

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

– Ну же, – умоляюще прошептала я, чувствуя, как мои ноги вибрируют под столешницей, ударяясь коленями о неё, а пальцы, сжатые в кулаки, впились ногтями в кожу.

– Пожалуйста, – я зажмурилась, готовая разрыдаться от гадкого привкуса разочарования, – ну же, ну же, ну же, ну же...

Не в силах унять волнение, я подскочила с кресла и метнулась к окну. Осторожно выглянув, я осмотрела парковку и заметила Саласа и какую-то незнакомую девушку, стоящими возле автомобилей. Судя по всему, она въехала задом в его машину, нанеся при этом небольшой урон: на обледенелом асфальте лежали осколки фар и была заметна вмятина на бампере.

Дэнни всё это спланировал? Кто эта девушка?

Тихий звук, похожий на щелчок замка, заставил меня подскочить от испуга, и я резко развернулась, глядя на дверь. Но она оказалась закрытой. Метнувшись к ноутбуку, я снова взглянула на экран и осознала, что это был сигнал о разблокировке компьютера.

Мать твою, Дэнни!

У меня вырвался истерический смешок, и я закрыла рот ладошкой, сосредоточившись на экране. Вверху начался отсчёт тусклыми полупрозрачными цифрами, и я вставила пустую флешку, понимая, что потеряла уже драгоценные семь секунд.

Окинув взглядом рабочий стол компьютера, я обнаружила только одну папку и, открыв её, попыталась найти то, что имело для меня значение. Все папки были пронумерованы по месяцам, и я щёлкнула дважды по той, которая называлась «Октябрь 2022». Внутри было несколько папок с именами пациентов, в том числе и моя, и я щёлкнула по ней.

Видеозаписи... Боже, как же хорошо, что он держал их в своём личном ноутбуке.

Окинув взглядом восемь медиафайлов, я скопировала несколько на флешку и, вернувшись назад, обратила внимание на неумолимо быстро тающее время.

Восемь минут. Холи, соображай быстрее. Нужно искать точно не в начале.

Вернувшись назад, я просмотрела месяца, и мой взгляд зацепился за папку «Январь 2023».

Если он вернул меня, вряд ли бы не записал это, ведь так?

Я открыла папку, но не увидела своего имени. Вспомнив, что Дэнни говорил о возможности хранения скрытых папок, я одновременно зажала несколько клавишей, и среди папок с незнакомыми мне именами увидела свою.

Он её скрыл.

Моё сердце зашлось в сумасшедшем ритме, когда я отправила данные на флешку и продолжила искать дальше.

Неужели это действительно происходит?

В папке «Декабрь 2023» я обнаружила свою папку, а внутри несколько скрытых файлов среди обычных.

Были ли мы единственными, кто попался в его лапы? Или он проворачивал подобное и с другими?

Мне так хотелось посмотреть папки других пациентов, чтобы узнать, был ли Салас конченым психопатом или дело действительно исключительно в нас?

Мэтью!

Нужно найти его файлы.

Вспоминая его рассказы, я пыталась понять, где искать. Он говорил, что уже более трёх месяцев в этом состоянии. Значит... Значит в октябре он ещё должен был посещать Саласа.

Почему я сразу об этом не подумала?

Щёлкнув снова по папке «Октябрь 2022», я в очередной раз пробежалась взглядом по именам и обнаружила тусклую полупрозрачную папку «Мэтью Гарднер». А внутри... Бог мой... Если логика Саласа подразумевала, что в скрытых файлах хранились записи сеансов, где он перепрограммировал нас, то эта папка была сплошным безумием. Всего четыре файла, но в них явно крылись значимые для нас факты.

Скопировав папку на флешку, я вернулась к папке «Сентябрь 2022», где папка Мэтью уже не была скрыта, но внутри всё же было то, что имело для нас значение. Скопировав и эту папку, я обратила внимание на время.

4:41... 4:40... 4:39...

Файлов слишком много. Мы не успеем.

Понимая, что мне не удастся загрузить всё, что нужно, я на мгновение зажмурилась и, наведя мышку на окно загрузки одной из своих папок, нажала отмену.

Я поступаю правильно. Уже не имеет значения, что сделал Салас со мной. Мэтью... Вот для кого всё это.

Окно загрузки с моим единственным файлом закрылось, сообщая об успешном копировании, и я сомкнула ладони, уперевшись локтями в столешницу, и уткнулась в них губами.

Господи, пожалуйста, хоть бы мы успели.

Сходя с ума от волнения, я поднялась с кресла и снова подбежала к окну. Салас всё ещё стоял на парковке, разговаривая с девушкой, а патрульный заполнял какие-то документы.

Кем бы ты не была, умоляю, задержи его.

Заметив, как Салас протягивает ей свою визитку, я почувствовала, как волна страха подтолкнула мой желудок вверх, и, потеряв способность дышать, на несколько мгновений я замерла, а затем, увидев, как он направляется к зданию, рванула к компьютеру.

Одной из папок с сеансами Мэтью требовалось ещё сорок секунд. Обратный отсчёт вверху экрана отставал всего на одиннадцать секунд.

У меня минута.

Я принялась заметать следы, скрывая папки и закрывая их, но всё, о чём я могла думать сейчас, – где Салас? Казалось, я могла представить каждый его шаг: вот его ботинки скользят по наледи на асфальте; вот он наступает на тротуар, и под его ногами хрустит свежевыпавший снег; вот его рука касается дверной ручки на главном входе; вот она распахивается, а Салас делает шаг, заходя внутрь, и топает ногами, чтобы сбить снег с подошвы; вот он следует мимо пункта охраны, направляясь на второй этаж, где располагались кабинеты психотерапевтов частной практики. Голова закружилась от паники, когда отсчёт последних цифр, казалось, начал отбивать пульс в моих венах.

4... 3... 2... 1.

Окно загрузки погасло, и я тут же схватила флешку с файлами и извлекла её.

Некогда думать о безопасности!

6... 5... 4...

Дэнни говорил, что ни в коем случае нельзя извлекать флешку раньше, чем закончится отсчёт. Но чёрт возьми, Салас мог войти в кабинет в любую секунду.

2...1.

Цифры погасли, за ними экран, возвращая меня на страницу блокировки, и я облегчённо извлекла вторую флешку и захлопнула крышку ноутбука. Подорвавшись с кресла, запихала флешки в задний карман и, скомкав салфетки, бросила их в урну. Ещё раз окинув комнату взглядом, я разгладила ткань обивки кресла, и с ужасом осознала, что она тёплая. За десять минут его отсутствия она должна была остыть.

Чёрт! Нужно его задержать.

Подбежав к двери, схватилась за ручку и нажала на неё. Едва я успела её распахнуть, как встретилась с удивлённым взглядом серо-голубых глаз мужчины и от испуга прижала ладонь к груди.

– Всё-таки уходишь? – спокойно произнёс Салас, разглядывая меня.

Я нервно рассмеялась и улыбнулась.

– Нет, я просто всё же решила попросить чашечку кофе. Вы меня напугали! Уже закончили?

– Да, – он кивнул и перевёл взгляд на секретаря, – Роуз можно нам, пожалуйста, две чашки кофе?

– Конечно. Сейчас принесу, – женщина поднялась из-за стола и направилась к кофейному столику.

– Вернёмся? – Эдриан толкнул дверь, распахивая её шире, и я повернулась к нему спиной, осторожно осматривая, не осталось ли каких-то улик моего проникновения.

– Итак, ты говорила о том, что Терри воспользовался той девушкой. Вы подрались. Но правильно ли я понимаю, что ты на стороне этой девушки?

– Скорее, я понимаю её чувства: это должно быть хреново, ощущать себя использованной. Когда ты открываешься человеку, а он жестоко выдирает жадными ручищами твои чувства и превращает во что-то незначительное.

Глаза Эдриана сощурились, будто он сам осознавал параллель между этими двумя ситуациями. Чувствует ли он хоть малейшую вину в том, что сделал с нами? Осознаёт ли, что поступил неправильно? Совершил преступление.