Текст книги "Куклы: Пробуждение (СИ)"
Автор книги: Анна Душинина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 34 страниц)
Да, она выглядела слишком невинно, с этими распахнутыми голубыми глазами, такая миниатюрная и... печальная. Но она была бойкой и действительно бесстрашной, вступая в конфронтацию с совершенно незнакомым парнем. И, несмотря на это, она всё равно пыталась найти контакт, отчаянно искала его внимания. И получила. Чёрт бы его побрал, получила, лишь угодив в неприятности!
Я уже неделю, почти без сна, просматривал записи. И помню, как с интересом наблюдал за Хэйли, пытаясь угадать, о чём она думала, когда не замечала, как Маркус заботился о ней. Ночами он просиживал на лестнице, наблюдая, как она мирно спит, свернувшись клубочком на диване. Или заботился о ней, когда она заснула в патио. Помню, как с ужасом наблюдал за разворачивавшейся на кухне сценой.
Несмотря на холодность Маркуса, она доверяла ему. Доверяла настолько, что согласилась на этот кошмар.
И это был именно тот момент, когда броня Маркуса треснула. А затем и Хэйли.
Всё это казалось невероятным. И таким нереальным. Будто я смотрел грёбаную экранизацию мирового бестселлера, где отношения между героями разворачивались настолько стремительно, что хватило всего несколько дней, чтобы влюбиться отчаянно и бесповоротно.
И вот они сидят вдвоём на диване, смотрят какой-то фильм. Она – в его футболке, вытянула свои изящные ножки и положила ему на колени. Парень поглаживает её лодыжки, заставляя тихо хихикать и вздрагивать время от времени. Девушка бросает на него игривые взгляды, а он делает вид, будто сосредоточен на фильме. Но его грудная клетка вздымается чаще, а пальцы двигаются медленнее и настойчивее растирают кожу, поднимаясь выше.
И вот девчонка уже у него на коленях, обвивает его бёдрами, скользит пальчиками по шее, запускает в волосы, и лицо парня озаряется блаженством.
Я смотрел на экран ноутбука, словно завороженный, пытаясь уловить каждую эмоцию на собственном лице и буквально прочувствовать происходящее.
Губы Холи скользят по моему подбородку, огибают скулу и спускаются вниз по шее. Мои руки скользят по её обнажённым бёдрам, мягко сжимают ягодицы, а её руки ныряют под мою футболку.
Всё словно в замедленной съёмке. Мои глаза закрываются, губы распахиваются, выпуская протяжный стон, и я не замечаю, как рваная футболка слетает с её тела. Я вижу только её обнажённую спину и округлую попку, подчёркнутую слипами с тонким голубым кружевом по краям. Совершенно не сексуальное бельё. Но, святые небеса, под моим возбуждённым взглядом она такая горячая.
Я не помню, чтобы в моей жизни были такие моменты. Разумеется, когда-то давно я был совсем зелёным и смотрел на девчонок с трепетом, только начиная познавать азы. Каждая из них казалась необычайно восхитительной в своей неопытности и податливости. Но я не помню, чтобы смотрел на кого-то так, как Маркус смотрел на Холи. Или на Хэйли. Неважно. Эта девушка выглядела, как огонь и лёд в одной колбе. Казалось, будто моё тело шипит от влажных капель, тушащих пламя. Но оно только разгоралось с удвоенной силой. И я смотрел на неё так, будто мир вокруг не существует.
Мой член напрягся, наливаясь желанием, пока я наблюдал, как Маркус, глядя на неё с неприкрытым восхищением, скользит кончиками пальцев от шеи, к груди, вырисовывая узоры, и девушка откидывает голову назад, позволяя длинной растрёпанной белокурой косе задеть упругую попку.
Проклятье...
Стон удовольствия пронзил моё тело, и предатель рванул в поисках освобождения, натыкаясь на преграду из боксеров и штанов.
Охренеть! Хвала небесам, мои чёртовы яйца всё ещё при мне, и всё работает как надо.
Рот Маркуса завладел её грудью, которая не была видна с этого ракурса, но я мог видеть, с каким наслаждением он вкушает её. Его глаза были затуманены, ладони ласкали изящное тело, и я застонал. Застонал по-настоящему оттого, что отчаянно хотел почувствовать то же, что и он.
А в следующее мгновенье Холи уже лежала на спине и смотрела на него с нуждой. Жаждой. Но при этом так невинно.
Хватит!
Я захлопнул крышку ноутбука и уставился вглубь комнаты своей небольшой квартирки.
Дыхание сбилось, а тело охватило пламя.
Не хочу. Не хочу смотреть, как она получает наслаждение. Не хочу знать наперёд, какой она может быть, когда отдаётся без остатка.
И в тот момент я принял решение, что сделаю всё от меня зависящее, чтобы начать сначала и получить возможность ощутить её.
Главное, чтобы время не оказалось нескончаемой мерой.
Глава 46
Мэтью
Приятный мандраж охватил моё тело, когда я нажал на дверной звонок.
Первое свидание...
Не помню, чтобы я когда-то волновался так, как сейчас. Даже в школе, когда приглашал девчонок на свидания, я не испытывал такого волнения.
Но Холи...
После всего, что я видел на записях Дэнни, пересматривая их снова и снова, я впервые в жизни переживал, что не понравлюсь ей. Она была без ума от Маркуса, но не знала меня. И я не понимал, что именно её привлекало в нём: Маркус был ослаблен, местами резок, преимущественно мрачен, кроме тех случаев, когда она навещала его. Тогда он будто превращался в мягкую пластичную массу в её руках. Становился спокойным и расслабленным.
Я же уже был без ума от неё.
Послышался щелчок ручки, и дверь отворилась.
– Мэтью, – невысокая голубоглазая женщина с медными волосами, аккуратно уложенными косым пробором, стояла на пороге дома, с улыбкой глядя на меня снизу вверх, – здравствуй.
– Здравствуйте, миссис, – я запнулся, встретив её предупреждающий взгляд, и тут же исправился, – Меган.
– Так-то лучше, – она шагнула назад, распахивая дверь шире, – входи. Холи нужно ещё несколько минут. Хочешь кофе, чай, лимонад? Пиво?
Я рассмеялся и спрятал руки в карманы.
– Большое спасибо, но, пожалуй, откажусь. Тем более, я за рулём.
Она одобрительно кивнула.
– Присаживайся, – Меган указала на диван и заняла место на одном краю дивана, предоставив мне пространство, – я слышала, что твоя жизнь начала налаживаться?
– Да, – я коротко кивнул, присаживаясь на диван напротив неё, – всё потихоньку становится на свои места.
– Ты выглядишь гораздо лучше, чем когда я видела тебя в сознании Маркуса.
Я изогнул бровь, и она улыбнулась.
– Холи показывала мне записи, когда приняла решение рассказать о том, что на самом деле произошло с ней. Ты выглядел... потерянным и ослабленным. Но сейчас я вижу совсем другого парня.
– Да, время, проведённое с отцом, помогло нам обоим излечиться. Ну и без работы с новым психотерапевтом не обошлось.
Лицо женщины вдруг стало серьёзным, но тёплый блеск в глазах всё ещё был заметен.
– Мне очень жаль, – тихо произнесла Меган, – Кристин была великолепной женщиной. Мне жаль, что всё так вышло.
Я кивнул, опустив взгляд под натиском горького кома, сдавившего грудь.
– Нам обоим приходится учиться жить без неё. Но разве не этому должны учиться хирурги? Принимать смерть. Даже если это подкашивает нас, нужно учиться находить в себе силы смириться, снять перчатки, покинуть операционную, пережить боль потери за рюмкой текилы, а наутро подняться с кровати, надеть халат, перчатки и войти в операционную снова. Потому что жизнь продолжается. И мы нужны кому-то. И у нас есть долг.
– Ты – сын своего отца, – она произнесла это с гордостью, так по-матерински, что внезапно на меня нахлынуло странное забытое чувство дома, – когда-то он сказал мне то же самое.
Кое-что всплыло в памяти.
– Меган, – я снова взглянул на неё, – вы вчера сказали, что когда-то вам приходилось присаживаться на корточки, чтобы обнять меня. Я знаю, что вы работали вместе с моим отцом, но я не помню вас. Не помню, чтобы мы когда-то встречались.
– Ох, – улыбнулась женщина, – ты был совсем малышом, когда мы виделись в последний раз. Но даже тогда ты был смышлён не по годам.
Я задумчиво покачал головой, не понимая, о каком периоде времени идёт речь.
– Знаешь, я не вспоминала об этом долгие годы. Жизнь течёт, времена меняются, появляются заботы. Я уехала, когда ещё была беременной Холи, чтобы сохранить жизнь нам обеим.
– Я знаю, что сделал Паркер Салливан. Мне жаль, что вам пришлось пережить это.
– Всё в порядке. На самом деле, я и не вспоминала об этом, забыв, как самый страшный кошмар своей жизни. Не вспоминала до тех пор, пока Холи не пропала. Тогда я вновь испытала страх почти девятнадцатилетней давности. И воспоминания нахлынули разом. Как я впервые узнала, что жизнь моей дочери висит на волоске. Я едва успела почувствовать, что во мне действительно растёт маленькое чудо, как произошедшее уже грозилось лишить меня этой радости. Это было самое тёмное и страшное время в моей жизни. Но, когда я узнала о том, с кем моя дочь была всё это время, и как ты заботился о ней, я вспомнила ещё кое-что.
Девятнадцать лет назад
– Мэтью Николас Гарднер! – строго произнесла девушка, входя в галерею, расположенную над операционной, – ты знаешь, что тебе здесь не место.
Маленький темноволосый мальчик повернул к ней голову, одарив девушку шкодливой улыбкой, и снова отвернулся, с открытым ртом наблюдая за тем, как его отец снимает часть черепной кости, чтобы открыть ткани мозга.
– Мэтью, – настойчиво повторила девушка, подбоченившись и приближаясь к нему, – тебе нельзя здесь находиться.
– Почему? – мальчик всё ещё не отрывал взгляд от операционной.
– Потому что это не то, на что детям стоит смотреть. Разве тебя это не пугает? Тебе будут сниться кошмары.
– Почему это меня напугает? – он непонимающе уставился на девушку-ординатора, присевшую рядом с ним, – папа ведь спасает эту тётю.
Рыжеволосая молодая девушка перевела взгляд на Филиппа.
Действительно, – подумала она, – да, это выглядит необычно, но при этом завораживающе. И он не делает ничего плохого. Наоборот, то, что разворачивается там внизу, подобно чуду.
– Я хочу быть, как он, – вдохновлённо прощебетал мальчик, – хочу быть героем, как папа. Когда я тоже смогу спасать людей, Меги?
– Ох, милый, – девушка приобняла его за плечи и потрепала, – прежде, чем тебе дадут в руки скальпель и подпустят к пациентам, тебе придётся пройти долгий путь. Выучить кучу учебников, сдать десятки экзаменов. Но даже тогда ты будешь всё ещё не готов.
– Как ты? – он взглянул на неё снизу вверх своими большими карими глазами, – папа не даёт тебе спасать людей без него.
– Это потому что я ординатор и всё ещё продолжаю учиться. Человеческая жизнь – это самое ценное и при этом самое хрупкое, что у нас есть. И, если ты недостаточно подготовлен, браться за самостоятельное спасение жизни – огромный риск. А ещё хирург должен быть абсолютно спокоен во время операции, и ничто не должно его отвлекать. Но твой папа видит, что ты сидишь здесь, и думает только о том, что ты без присмотра и можешь попасть в неприятности. Так что давай вернёмся к Синтии. Она наверняка сходит с ума оттого, что ты снова сбежал.
Разочарованно вздохнув, мальчишка спрыгнул с сиденья и поплёлся к выходу.
– А ты тоже будешь переживать за неё? – он указал на едва незаметный под хирургической формой животик.
– О, я уверена, что буду сходить с ума, если потеряю её из виду, – рассмеялась девушка, а мальчишка усмехнулся.
– Вот бы она быстрее выросла, тогда мы сможем сбегать вместе, – коварно произнёс малыш Мэтью.
– Ах, значит так?! – притворно возмутилась Меган и остановила его, повернув к себе, – хочешь сказать, ты заставишь меня волноваться?!
Мальчишка поджал губы, скрывая хитрую улыбку, но очаровательные ямочки на щеках сдавали его с потрохами.
– Меги, я буду её защищать, – он приложил крохотную ладошку к своей груди, взглянув на неё так серьёзно, будто это самая важная клятва в его жизни.
Залившись смехом, Меган покачала головой и потянула его дальше по коридору.
– Ну, если ты так ручаешься за её безопасность, я могу быть спокойна.
***
Вернув мальчика обратно в детский сад, Меган зашла в кафетерий, взяла апельсиновый сок и уже направлялась обратно в хирургическое отделение, когда в холл ворвался мужчина. Он выглядел нездорово: покрасневшие глаза, взъерошенные волосы и безумный дезориентированный взгляд.
– Мне нужен доктор Гарднер! Позовите сюда Гарднера! – рявкнул мужчина, спрятав руки в карманах ветровки.
Почему он так одет? На улице жара, – подумала Меган, но в тот же момент взгляд мужчины устремился на неё.
Паркер Салливан... – пронеслось в её голове, и необъяснимое предчувствие, прокатившее от копчика к затылку, заставило её застыть на месте.
– Вы, – он указал на девушку и двинулся в её сторону, – вы тоже!
Меган хотелось попятиться, но её тело словно оцепенело, а рука сжала бумажный голубой стаканчик так сильно, что пластиковая крышка слетела и с хлопком упала на пол.
Это не должно было прозвучать так громко, но этот хлопок казался оглушающим, будто металлическими тарелками по ушам.
Мужчина стремительно подлетел к девушке.
– Где Гарднер? – прорычал он.
– Мистер Салливан, – едва выдавила из себя девушка, стараясь выглядеть спокойной, – доктор Гарднер сейчас на операции. Присядьте, пожалуйста, я как раз направляюсь к нему и сообщу, что вы его ищите. Как только операция закончится, он сразу придёт к вам.
– Сейчас, – мужчина взмахнул рукой так быстро, что Меган даже не успела среагировать, как что-то холодное и твёрдое упёрлось в её живот.
Она вздрогнула, а когда послышался тихий щелчок, будто кто-то взвёл курок, её рука онемела, и стаканчик с соком полетел на пол.
– Мистер Салливан, я понимаю вас, – дрожащим голосом начала Меган, – но он не сможет сейчас покинуть операционную. Пожалуйста, присядьте.
Почему так мокро? Должно быть сок забрызгал форму и ноги, – подумала она, почувствовав, как что-то струится по её коже. Но оцепенение не позволяло ей посмотреть вниз.
Мужчина резко опустил взгляд, а затем, изменившись в лице, попятился назад, а через мгновенье и вовсе пропал из виду. Побледневшая девушка всё так же стояла посреди холла с опущенными руками.
– Доктор Джонс, – призрачный голос доносился откуда-то издалека.
– Доктор Джонс! – молодой медбрат оказался прямо перед ней, – каталку! Скорее! Доктор Джонс, всё будет хорошо, – его голос звучал мягко, но девушка шагнула назад.
– Всё в порядке, – тихо произнесла она, собираясь продолжить свой путь.
– Доктор Джонс, у вас кровь.
Кровь?
Она опустила взгляд на свои ноги.
Мокро. Кровь.
Кровь!
Она растерянно начала водить руками по своим бёдрам, глядя на то, как ткань начинает пропитываться кровью.
Нет. Нет-нет-нет. Малышка.
Едва дыша, она застонала, и очнулась от острой боли внизу живота.
– Вызовите Диллари! – мужской крик – последнее, что она услышала, прежде чем пространство вокруг медленно погрузилось во мрак.
***
Ослабленное тело девушки, лежащей на больничной койке, увитое проводами, ведущими к всевозможным аппаратам, пошевелилось, и Меган медленно открыла глаза.
Жмурясь от яркого света, пробивающегося сквозь приоткрытые жалюзи, она подняла руку и приложила к лицу, в попытках привыкнуть к обстановке.
Но в следующую секунду она распахнула глаза и, сбросив с себя одеяло, приложила руку к оголённому животу, к которому так же были подключены датчики, ведущие к монитору, следящему за динамикой сердцебиения плода.
Воспоминания об ужасе, обрушившемся на неё, когда она узнала, что после стычки с Паркером Салливаном чуть не потеряла ребёнка, мгновенно вызвали слёзы.
– Малышка, – тихо прошептала девушка, приложив руку к животу и зажмурившись.
Горькие слёзы снова хлынули по щекам, но она тут же попыталась проморгаться и дышать ровнее, когда услышала какой-то шорох.
– Меги, – тихий детский голосок заставил её нежно улыбнуться, – ты заболела?
– Маленький сорванец, – усмехнулась Меган, стараясь выглядеть спокойной, – ты снова сбежал?
– Синтия говорила про того дядю. Они сказали, что тебе стало плохо. Но Синтия заперла нас в саду из-за тревоги. А я испугался.
Его округлившиеся карие глаза, смотрящие на неё с такой тревогой, заставили предательские слёзы заструиться по щекам.
– Малыш. Ты не должен был сбегать. Твой папа будет переживать, – она покачала головой, но сдалась, когда он уверенно прошагал своими маленькими ножками от входа к её кровати.
– Медсёстры видели меня. Папа меня найдёт.
Мальчик проследил за проводами, ведущими к животу, и резко повернул голову.
– Она заболела?
Его взгляд был не по-детски встревоженным, и Меган, кивнув, тяжело вздохнула, когда ладошка мальчика бесцеремонно потянулась к её животу.
– Эй, привет, – произнёс он, постукивая маленьким пальчиком поверх больничной рубашки, – это я, Мэтью. Помнишь меня? Мы дружим с твоей мамой.
Оглядевшись, Мэтью обошёл больничную койку и, зацепившись за поручень, кряхтя и болтая ножками, проворно вскарабкался на неё.
– Что ты задумал? – поинтересовалась Меган, сдвигаясь в сторону, чтобы освободить ему место.
– Мама всегда так делает, когда я болею, – он вытянулся у неё под боком так, что его голова оказалась на уровне её живота, и снова положил ручонку на живот.
Сердце девушки сжалось от умиления, и она сомкнула губы в тонкую линию, чтобы не разрыдаться.
– Я всегда хотел, чтобы у меня был братик или сестрёнка, – начал мальчик, – но мама говорит, что Бог смог ей подарить только меня. Это нечестно, – возмутился Мэтью, но, похоже, он обращался не к девушке, направив всё своё внимание к той, кто боролась за жизнь в этот самый момент.
– У Пити, он живёт напротив, две сестрёнки. Они одинаковые. Но Пити не похож на них. Если можно сделать много одинаковых детей, почему Бог не сделает таких для меня?
Меган тихо рассмеялась, наблюдая за такими серьёзными рассуждениями.
– Пити весело, у него есть Лили и Ники. А я один. Почему нельзя было ему отдать Лили, а мне Ники? Или наоборот. Тогда бы у нас было поровну. Друзья ведь должны делиться.
Меган погладила мальчика по голове, играя с его тёмными мягкими волосами.
– Меги моя подруга. Папа такой серьёзный на работе. А с ней весело. Мы прячемся на лестнице и едим желе, когда я убегаю из садика. Или играем, если ей не нужно лечить людей. Но она почти всегда лечит людей, как и папа, – с грустью произнёс мальчик.
– Вот бы мы с тобой дружили. Я бы показал тебе самые интересные места в больнице. Мы бы вместе убегали от Синтии. С ней тааак скучно, – прошептал мальчишка, – но меня смешит, как она ругается, когда Меги или папа приводят меня обратно.
Он захихикал, прикрыв рот ладошкой, и прижался ближе.
– Я бы защищал тебя. Я пообещал Меги, что не дам тебя в обиду. Ты только не умирай.
Меган закрыла глаза, чувствуя, как слёзы снова обжигают веки, а в следующий миг резко вздохнула, ощутив слабое барахтанье в животе.
Она пошевелилась! Боже, она пошевелилась! – слёзы счастья хлынули по щекам, и девушка закрыла рот рукой, приглушая рыдания, разрывающие её грудь.
Накрыв крошечную тёплую ручонку своей, она расплылась в улыбке, всё ещё плача, а второй погладила мальчишку по голове.
Наши дни
– Я не рассказывала об этом своей дочери, – утирая слёзы, женщина улыбнулась, – но после всего, что вы оба пережили, как вы поддерживали друг друга и заботились, иногда я думаю о том, что ваша связь образовалась гораздо раньше, чем вы встретили Эдриана. Вы оба бессознательно тянулись друг к другу. И кто знает, может именно ты дал ей силы выжить.
Я слушал, почти не дыша, всё ещё пытаясь переварить её рассказ.
То, что мы оба оказались в кабинете Саласа, казалось невероятным совпадением. Но, что мы могли обрести друг друга ещё будучи детьми, если бы Меган не уехала, звучало так очаровательно и... волшебно.
Мэтью вернётся, когда найдёт то, что давно потерял.
То, что, якобы, сказала мама, когда отец был мёртв несколько минут.
Всё обретало смысл после истории Меган.
Что, если всё это было для того, чтобы мы наконец нашли друг друга?
– Она идёт, – Меган вытерла щёки, и я поднялся с дивана, услышав шаги на лестнице.
– Привет, – сияющая и немного застенчивая улыбка Холи озарила комнату, и наши взгляды встретились.
Глава 47
Холи
– Он уже здесь, – прошептала я, глядя на экран смартфона, откуда Кайла смотрела на меня с широченной улыбкой.
– Ничего не успеваю!
– Хол, расслабься. Ты выглядишь потрясно!
– Правда? – я изогнула брови, с волнением глядя на себя в зеркало.
Провела ладонями по простому белому расклешённому платью без бретелек, длиной до середины бедра и поправила узел голубой рубашки, накинутой на плечи.
– Может надеть что-нибудь не такое... девчачье? И эти кудри. Не перебор? Нужно было оставить волосы прямыми.
– Ты очаровательна. Это же свидание! Ваше первое свидание. Ты имеешь полное право выглядеть романтично.
Я не имела представления, чем мы собираемся заниматься.
– Не могу поверить, что это происходит, – дрожащим голосом прошептала я, глядя в свои горящие глаза в отражении зеркала,– Кае, ущипни меня.
– Ну уж нет, – рассмеялась подруга, – я возложу эту ответственность на Мэтью. Пускай его поцелуй станет лучшим доказательством реальности.
Поцелуй...
Щёки залились румянцем от воспоминаний, как вчера буквально на том же самом месте, где сейчас стояла я, он держал меня в своих крепких объятиях и целовал так, будто я была оазисом после долгих скитаний по пустыне.
– Хватит фантазировать, – захихикала Кайла, – лучше иди и исполни наконец всё, что у тебя на уме.
Медленно выдохнув, я поправила свои пышные локоны.
– Холи! Он волнуется не меньше твоего, – послышался голос Дэнни, а затем его голова показалась прямо над головой Кайлы, – ох, чёрт! Ты выглядишь, как конфетка, – присвистнул друг, и я склонила голову, улыбаясь им обоим.
– Всё, ладно, прекращайте. Мне и правда пора идти, а то под напором моей мамы он наверняка уже жалеет, что связался со мной, – я рассмеялась и, помахав ребятам, попрощалась и заблокировала экран смартфона.
Взяв небольшую сумочку, сложила в неё телефон, блеск для губ, зеркальце и покинула комнату.
Приятная волна трепета прокатила по телу, вызывая взволнованную улыбку на моём лице, и я схватилась за перила, чтобы крепче держаться на ногах и не слететь вниз по ступенькам.
– Она идёт, – послышался голос мамы, и, встретившись с Мэтью взглядом, я мгновенно растаяла.
Он выглядел великолепно, одетый в светлые лёгкие брюки и белую футболку-поло, выгодно подчёркивающую его плечи и бицепсы. Слегка взъерошенные волосы придавали его образу небрежную сексуальность.
– Привет, – как можно спокойнее произнесла я, но не смогла сдержать ошеломлённой улыбки.
– Привет, Холи.
Лицо парня озарилось искренней улыбкой, и сердце в груди подскочило и взволнованно забилось.
– Ты выглядишь... очаровательно, – запнувшись произнёс парень, и я ощутила, как щёки снова порозовели под его взглядом, скользнувшим от моих глаз к губам, а затем к ключицам.
Мы зависли, разглядывая друг друга. Должно быть, со стороны мы выглядели, как два идиота, пускающие слюни друг по другу, и не знаю, сколько прошло секунд, прежде чем мамин кашель вернул нас в реальность.
– Думаю, вам пора. Давайте-давайте, – мама поднялась с дивана и замахала руками в сторону выхода, – думаю, сегодня обойдёмся без комендантского часа.
Она с улыбкой глянула на меня, а потом перевела озорной взгляд в сторону Мэтью.
– Но хочу заранее предупредить: если ты захочешь поцеловать Холи на ночь, будь так любезен, не заставляй старушку Мёрфи звонить в полицию и воспользуйся дверью.
Мы оба вскинули брови, глядя друг на друга, а затем Мэтью, пряча широченную улыбку, кивнул и произнёс:
– Есть, мэм.
Старушка-сплетница, – пронеслось в моей голове, и я рассмеялась и проследовала в сторону выхода.
– Ладно, мам, мы пойдём.
Когда дверь за нами закрылась, мы переглянулись и рассмеялись громче.
– Старушка Мёрфи? – поинтересовался Мэтью, подходя к Рэндж Роверу, припаркованному у подъездной дорожки, и открыл дверь со стороны пассажирского сидения.
– Тссс... – прошипела я, продолжая хихикать, – это моя соседка. Я стригу её собаку каждое последнее воскресенье месяца и за час успеваю узнать все сплетни и нашего и двух соседних районов. Должно быть она вчера видела, как ты залезал в окно.
Я посмотрела на протянутую руку парня и, улыбнувшись, обхватила его ладонь и забралась в салон автомобиля.
– Спасибо.
Мэтью улыбнулся в ответ и аккуратно закрыл дверь, перекрывая доступ свежего воздуха в салон.
Аромат шоколада и мяты, пропитавший кожаные сиденья, мгновенно окутал меня теплом, и я жадно вдохнула, ощущая, как каждая клеточка моего тела начала вибрировать от забытого чувства блаженства в его объятиях.
Вчера мне не хватило. Он ворвался в мою комнату и, захватив всё пространство, обрушился, словно ураган. Мой мозг мгновенно отключился, и я вернулась в сознание, уже сидя на краю окна и провожая его взглядом.
То, каким уверенным в себе и живым был Мэтью, меня приятно удивило.
Дверь со стороны водителя открылась, и Мэтью забрался в салон, снова заполняя собой пространство. Закрыв дверь, потянул ремень безопасности и посмотрел на меня.
– Тебе стоит пристегнуться, – парень улыбнулся, – не хочу, чтобы Меган сожалела о своём доверии.
Я рассмеялась, осознав, что слегка забылась в своих раздумьях, и, потянув ремень, пристегнулась.
– Какие у нас планы? – поинтересовалась я, когда Мэтью выехал на дорогу и убавил музыку.
– А у тебя есть пожелания? – с улыбкой глянул на меня и снова перевёл взгляд на дорогу.
– Никаких, – я замотала головой.
– Тогда, можем начать с того, что я задумал, – его загадочная улыбка вызывала в моём теле приятный восторг ожидания.
Что бы это могло быть?
Не думаю, что он стал бы организовывать что-то интимное, но и в шумном месте мне сейчас не хотелось бы оказаться. Несмотря на то, что вчера произошло между нами, думаю, мы оба испытывали неловкость от того, что практически не знаем друг друга. Мэтью не помнил меня. Да, он видел меня, знает, что было между мной и Маркусом, но всё же это другое. А я представления не имела, что он за человек. Что ему нравится? Чем интересуется? Какие у него цели в жизни? Поэтому мне хотелось, чтобы этот день прошёл уютно. Чтобы у нас была возможность поболтать, но и при этом не испытывать напряжения или неловкости.
Наблюдая, как мы выезжаем на Сентр-стрит, я предположила:
– Мы едем в Бостон?
Мэтью снова взглянул на меня, и его глаза превратились в узкие щёлочки от широкой улыбки, озарившей его лицо.
– Ты нетерпеливая, да?
Я замотала головой, и он рассмеялся.
На самом деле мне было без разницы, чем мы будем заниматься. Достаточно и того, что он будет рядом. Наконец-то будет рядом. Настоящий.
Бросив взгляд на его предплечья, я снова отметила, насколько более смуглой стала кожа.
– Ты загорел.
Мэтью снова взглянул на меня, и я смущённо улыбнулась.
– Я много времени провёл на улице в последний месяц. Мы с отцом наконец-то взялись за расчистку двора. Мама обожала ухаживать за растениями и высадила с два десятка различных цветущих кустов во дворе. Мы решили, что всё так и должно оставаться. Что её детище не должно зачахнуть с её уходом. Так что теперь мы учимся разбираться в том, что растёт во дворе, и как за этим ухаживать.
Он говорил так спокойно, с тёплой улыбкой, будто потеря больше не причиняла боли.
– Значит, вы теперь чаще проводите время вместе?
Мэтью кивнул.
– Практически всё свободное время. Я перебрался к отцу сразу после возвращения. Нам обоим это нужно было. После всего, что случилось. Думаю, мы оба тонули в кошмарах, пока всё не встало на свои места. Смерть мамы ослабила нас, и мы отдалились. Оба пытались заглушить боль по-своему, не заботясь о том, как чувствует себя тот, кто всё ещё жив. Я отстранился, оставил его в одиночестве, вместо того, чтобы найти в нём поддержку и поддержать его в ответ. Наша семья развалилась. Мы – единственные родные люди, оставшиеся друг у друга. И Салас едва не лишил нас и этого.
Он раздосадовано покачал головой, и я инстинктивно протянула руку и положила на его ладонь, покоящуюся на колене.
– Я рада, что вам удалось всё восстановить.
– Не без твоей помощи, Холи, – он серьёзно взглянул на меня, – я вернул свою семью, благодаря тебе.
Мэтью перевернул свою ладонь и переплёл наши пальцы.
Дыхание перехватило, от нахлынувшей волны эйфории, мгновенно разлившейся по венам и насытившей мою кровь счастьем.
Я сжала свои пальцы в ответ и закрыла глаза, откидываясь на спинку кресла.
– А что с твоим отцом?
Вопрос Мэтью снова заставил меня встряхнуться.
– Он так и не объявился?
Я покачала головой.
– Это ранит тебя? – с осторожностью поинтересовался парень.
– Нет, – тут же ответила я, – наверно, должно, но я не чувствую злости или обиды, мне не хочется плакать и даже не хочется знать, чувствовал ли он хоть что-то, когда я пропала. Он сделал свой выбор. И я не чувствую ничего, кроме разочарования и жалости к нему. Мы прекрасно справляемся без него.
Мой отец не стоит того, чтобы я ежедневно задавалась вопросом, почему он оказался в стороне. Я знаю, что он жив, здоров и занимается тем же, чем и раньше. Так что мне не о чем переживать. Моя холодность к нему его не уничтожила.
В последние несколько встреч с Филиппом я получила гораздо больше тепла и ощущения вовлечённости в мою жизнь, чем от отца.
– Чем ты занималась все эти три месяца?
– На самом деле много чем. Я посвятила всё своё свободное время планированию выпускного. Организовала благотворительный футбольный матч для сбора средств. Занималась поисками подрядчиков для реализации идеи.
– Это отнимает так много времени? – Мэтью удивлённо вскинул брови.
– Ооо, ты даже не представляешь! – воскликнула я, оживившись, – это ужасно сложно: найти толковых специалистов и при этом уложиться в бюджет. Но я задействовала своё обаяние, – я широко улыбнулась, – и немного известности. Всё-таки ведение блога – полезное дело, когда ты можешь скинуть часть стоимости взамен на рекламу.
– А ты толковый предприниматель, – Мэтью хмыкнул, сдерживая улыбку, – а как насчёт тебя самой? Что-то изменилось с тех пор?
– Не особо. Панических атак, к счастью, не бывает. Но я всё так же не могу сесть за руль.
– Ты пробовала? – Мэтью свернул на Солджерс-Филд-роуд и снова взглянул на меня.
– Да. Однажды мы пытались с Дэнни проехать на моей машине. Но... – я вздохнула, уставившись перед собой, – не знаю. Я будто цепенею. Руки немеют, взгляд затуманивается, и всё.
– Может дело в машине? В том, какие у тебя с ней связаны воспоминания?
– Возможно. Но раньше я начинала сходить с ума, даже находясь на пассажирском сидении. Любого автомобиля. А теперь только за рулём.
– Ты продолжаешь работать с психологом?
– Нет, – моё внимание привлекла улица, на которую мы свернули, – но я навещала Эдриана.
– Что?! – изумлённо воскликнул Мэтью, но я была настолько сосредоточена на поворотах, которые мы преодолевали.
– Это не психотерапия. Точнее не для меня, – я улыбнулась и восторженно закусила губу, когда мы свернули на Арлингтон-стрит, – ему это нужно. Необходимо было знать, что я не держу на него зла.
