Текст книги "Разведка и контрразведка"
Автор книги: Андрей Шаваев
Соавторы: Станислав Лекарев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 49 страниц)
Возможно, что для существования разведывательного сообщества было бы некоторое основание, если бы оно выполняло задачи, на которые претендует, своевременно предупреждало бы об угрозе национальной безопасности. Но из истории очевидно, что успехи разведки очень сильно преувеличивались, даже в военные годы.
В мирное же время разведывательные службы заняты лишь тем, что сводят счеты одна с другой, отстаивают свои бюджеты и изобретают новые доводы для оправдания своего существования.
Сложно обвинить Ф. Найтли в неправоте. Невидимые непосвященному жесточайшие противоречия, непрерывная конкуренция, непрекращающаяся борьба плетущиеся интриги между различными структурными составляющими государственной машины проистекают на нескольких видовых уровнях, в числе которых:
– внешняя разведка – парламент;
– внешняя разведка – ведомство иностранных дел;
– внешняя разведка – средства массовой информации;
– внешняя разведка – военная разведка;
– внешняя разведка – орган технической разведки;
– разведка – контрразведка;
– разведка и контрразведка – политическая полиция.
История спецслужб наполнена драматическими примерами открытых и подковерных конфликтов, завершившихся как поглощением одной спецслужбы другой, так и кровью их руководителей, внутриполитическими кризисами и скандалами в средствах массовой информации, как следствие выноса сора из избы.
Немецко-фашистские Абвер Канариса и внешнеполитическая разведка Шелленберга, израильские Моссад и Аман, советские КГБ и ГРУ, КГБ-МВД, американские ЦРУ и ФБР, английские МИ-5 и МИ-6... – одновременно партнеры и конкуренты в играх без правил.
Сколько времени и сил отрывается на борьбу друг с другом вместо взаимоскоординированной работы непосредственно по угрозам безопасности государства? И какой процент эта борьба занимает в общем объеме временных затрат спецслужб?
Между тем в основе своей эта конкуренция предполагает:
1) борьбу за монополию на информацию, поставляемую в высшие органы военно-политического руководства страны и принятие по этой информации политических решений;
2) ревностное соперничество между поставщиками информации;
3) удержание и сохранение своих ролевых и функциональных позиций, формирование и закрепление значимости роли и места спецслужбы в системе государственного механизма, как в глазах высших эшелонов власти, так и общественного мнения; в какой-то мере это можно назвать и оправданием своего существования;
4) борьбу за финансирование.
Необходимо отметить, что конкуренция между спецслужбами, взаимное недоверие, во всяком случае, по канонам политической науки, должны поддерживаться правящей элитой. Ибо и разведывательная, и контрразведывательная информация должны поступать из возможно большего и разнообразной числа источников; да и вероятный альянс спецслужб будет видеться власть предержащим как преддверие некоего потенциального заговора, а следовательно – как непосредственная угроза существования самой правящей верхушки.
Черчилль
Наиболее сильное влияние на развитие и становление современных британских спецслужб, несомненно, оказал Черчилль, который стал премьер-министром в мае 1940 года, сохранив за собой этот пост до 1945 года и вернув его себе вновь в 1951 – 1955 годах. К этому времени он уже обладал большим опытом в политике, военных и военно-морских вопросах. После окончания Королевского военного колледжа в Сандхерсте в 1885 году он, прежде чем стать премьер-министром Великобритании, успел пройти службу в армии, поработать военным корреспондентом, получить политический опыт в качестве члена парламента, а позже поработал на постах министра военного снабжения, министра финансов, военного министра, министра внутренних дел, министра авиации, а также министра колоний.
Занимаясь в молодости журналистикой, будущий премьер-министр в своих поездках на Кубу, в Южную Африку и Судан пользовался рекомендациями и материалами, предоставлявшимися ему главой английской военной разведки полковником Э. Чэпменом. Как в Первой, так и во Второй мировых войнах Черчилль в течение некоторого времени занимал пост Первого лорда Адмиралтейства. Следует подчеркнуть, он всегда ценил в подчиненных решительность, храбрость и корпоративный дух. Именно эти качества были характерны для британских военных до Первой мировой войны. Опыт работы военным корреспондентом выработал у него особый интерес к такому типу боевых операций, которые можно красочно описать в газетной статье. Естественно, что Черчилль с его высокой компетенцией в военных, военно-морских и политических вопросах оказался единственным, кому во время войны было доверено возглавить коалиционное правительство. Черчилль неизменно стоял у руля всех побед английской разведки в обеих даровых войнах, что не менее важно, он организовал необходимую поддержку и ассигнования для ведения разведки.
Став членом правительства, У. Черчилль активно поддержал в 1909 году создание Бюро секретной службы (Secret Service Bureau), на базе которого в дальнейшем были образованы Служба безопасности (МИ-5) и Секретная разведывательная служба (МИ-6). Будучи Первым лордом Адмиралтейства, в 1911 году Черчилль стал одним из инициаторов принятия закона «Об охране государственной тайны» (Official Secrets Act), направленного в первую очередь против германского шпионажа. Он был также одним из первых государственных деятелей Великобритании, осознавших важность разработки шифровальных систем для телеграфной связи. По его настоянию в Адмиралтействе впервые была создана шифровальная служба (комната № 40). Он организовал всю Необходимую поддержку и ассигнования для ведения разведки и развития дешифровального дела.
Во время Первой мировой войны У. Черчилль сформировал собственную сеть секретных агентов, действовавших против Германии. В нее входили, в частности, капитан торгового флота Э. Таппер, сотрудник МИ-6 майор Д. Мортон, высокопоставленный офицер британской армии Э. Спиерс. Известно, что Черчилль в это время также использовал личную агентуру в России и Северной Ирландии.
Личная страсть Черчилля к разведке проявилась, в частности, в его записке, отправленной начальнику Генерального штаба 24 ноября 1940 г.: «Знание истинного положения вещей, каким бы оно ни было, – это великая вещь!».
В дальнейшем эта формула превратилась в традицию, и премьер-министр Великобритании стал непосредственно заниматься проблемами разведки, рассматривать и санкционировать наиболее ответственные операции стратегического назначения; об этом довольно подробно говорится в мемуарах У. Черчилля.
Являясь премьер-министром, он одновременно занимал пост военного министра и, естественно, определял стратегию и принципы деятельности национальной разведки Великобритании. При этом им были разработаны определенные принципы, которыми должны были руководствоваться лица, возглавлявшие ведомства, входящие в британское разведывательное сообщество. В основе его подхода лежали мобильность, гибкость, четкое ограничение объектов разведывательных операций, а также способность руководителей оперативных подразделений разведки использовать выгодный момент, предусмотрительно обеспечив пути отступления в случае неудачного развития событий. Черчилль считал, что разведка, подобно политике, является искусством возможного и уважал тех руководителей, которые рискуют, но только ограниченными ресурсами и только во имя особых целей.
Автор книги «Черчилль и секретные службы» Д. Стэффорд утверждает, что во время Второй мировой войны У. Черчилль был инициатором и фактическим руководителем ряда крупных операций по дезинформированию нацистского военного командования, осуществлению диверсий и саботажа в оккупированных Германией государствах, поддержке движения сопротивления. Эти задачи возлагались на созданное им Управление специальных операций (Special Operations Executive). В частности, известно, что Черчилль лично руководил операцией британских спецслужб, в результате которой удалось убедить испанское руководство не выступать в войне на стороне Гитлера.
Исследователи британской политики отмечают, что Черчилль благоговел перед разведывательной деятельностью.
В течение всей своей долгой политической карьеры Черчилль активно поддерживал британские спецслужбы, рассматривая их в качестве важнейшего инструмента обеспечения безопасности государства.
Сталин
Сталин, прошедший через изощренный прессинг царской тайной политической полиции, взяв власть, никогда не упускал из-под своего неусыпного контроля советские спецслужбы. Спецслужбы были основным элементом задуманного и сконструированного им партийно-государственного механизма, тотально охватывая абсолютно все сферы жизни и деятельности общества внутри страны, бесцеремонно вмешиваясь и воздействуя на события за рубежом. Сталин циклически проводил замены руководящего состава органов безопасности и разведки, причем понятие «ротации кадров» в его спецслужбах не существовало – было истребление кадров после выполнения разведкой, контрразведкой, политической полицией определенных блоковых задач, подводивших итог завершения определенного этапа реализации сталинских внешнеполитических и внутриполитических стратегических замыслов. Авантюрное повальное выдвижение на руководящие должности в разведке и контрразведке молодых и неопытных сотрудников, вчерашних курсантов школы разведки и слушателей военных академий, армейских командиров и политработников, назначения, при которых от оперуполномоченного до начальника управления люди вырастали за считанные месяцы свидетельствовало только об одном – Сталину не нужны были глубокие профессионалы, нужны только слепые безоглядные исполнители его воли. При Сталине понятие «пушечного мяса» было применимо не только к пехоте и авиации, но и к спецслужбам – в мясорубке выживали путем естественного отбора самые сильные, удачливые, фантастически работоспособные, самородки.
Параллельно с развитием и совершенствованием организационно-штатной структуры спецслужб и подчиненных им войск, внутри страны силами и средствами партийно-государственного пропагандистского аппарата нагнеталась массовая истерия, шпионо– и терроромания, незаслуженно мифологизировались борцы «невидимого фронта», что в целом создавало определенный фон для деятельности разведки, контрразведки, политической полиции. Страх перед органами безопасности вбивался в общественное сознание на поколение вперед.
Кумулятивную динамику в 1930 —1950-е годы приобрела диверсионно-террористическая составляющая деятельности разведки и контрразведки.
Примечательны взгляды Сталина на общее содержание работы разведки, изложенные им незадолго до смерти в ноябре 1952 года на заседании Комиссии реорганизации разведывательной и контрразведывательной деятельности.
«В разведке никогда не строить работу таким образом, чтобы направлять атаку в лоб. Разведка должна действовать обходом. Иначе будут провалы и тяжелые провалы. Идти в лоб – это близорукая тактика.
Никогда не вербовать иностранца таким образом, чтобы были ущемлены его патриотические чувства. Не надо вербовать иностранца против своего отечества. Если агент будет завербован с ущемлением патриотических чувств – это будет ненадежный агент.
Полностью изжить трафарет из разведки. Все время менять тактику, методы. Все время приспосабливаться к мировой обстановке.
Самое главное, чтобы в разведке научились признавать свои ошибки. Человек сначала признает свои провалы и ошибки, а уже потом поправляется. Брать там, где слабо, где плохо лежит.
Нельзя быть наивным в политике, но особенно нельзя быть наивным в разведке.
Разведка – святое, идеальное для нас дело. Надо приобретать авторитет. В разведке должно быть несколько сот человек – друзей (это больше, чем агенты), готовых выполнить любое наше задание».
* * *
По указанию Сталина после образования Китайской Народной республики во главе с Мао Цзэдуном советские органы безопасности и разведки прекратили агентурно-оперативную деятельность в Китае.
Китайским органам безопасности была передана вся агентура внешнеполитической и военной разведки СССР. Переданные и расшифрованные агенты впоследствии были уничтожены китайцами, работа разведки СССР по Китаю была практически парализована на многие годы. Прахом пошли десятилетние разведывательные наработки и советской, и еще российской, дореволюционной разведки.
В очередной раз Сталин продемонстрировал стратегическую политическую недальновидность и полное безразличие как к разведывательным оценкам и прогнозам, в частности резидента военной разведки в Китае Владимирова (Власова), так и к судьбам сотен людей, расправа над которыми была предельно жестокой и безрассудной.
Раздел 3. Функциональные направления разведки
Экономическая разведка
В основе причинной обусловленности возникновения, развития и дальнейшего совершенствования экономической разведки лежит обеспечение конкурентных преимуществ в экономике – либо национальных, либо корпоративных. В условиях продолжающегося воздействия на состояние всемирного хозяйства и его подсистем разноуровневых глобальных факторов, а именно – распада мировой социалистической системы, появления новых государств, не до конца определивших свои политические, культурные и прочие национальные интересы; политического и экономического кризиса в Латинской Америке и ряде государств и Индокитая, перерастающего в некоторых регионах в военно-политический; технологической и информационной революций; обострения энергосырьевой и продовольственной проблем; кризиса мировой финансово-кредитной и фондовой системы; обострения экологических проблем; усиления взаимозависимости национальных хозяйств, их экономической политики; сближения экономических уровней развития различных стран; преодоления межсистемных противоречий между странами, проявляющегося в признании конкуренции как главного фактора, обеспечивающего равновесие внутрихозяйственного развития, – несомненно, экономическая разведка сохранит свою актуальность и в дальнейшем.
Отсутствие до XX века экономической разведки в ее нынешнем концептуально-структурном понимании отнюдь не означало, что государствами не велось изучение экономического потенциала вероятного противника. Так в XIX веке в качестве самостоятельной науки оформилась в рамках военной теории и практики военная статистика, изучавшая различные аспекты экономики, экономического потенциала вероятного противника. При этом в качестве основных задач военной статистики были определены:
– выявление, сбор, научная обработка и анализ статистических данных, раскрывающих уровень экономических, морально-политических, научных и военных потенциалов изучаемых стран, степень подготовки их к войне;
– выявление военных и мобилизационных возможностей стран;
– анализ состояния вооруженных сил и состояния резервов.
Фактически это есть задачи сбора и анализа разведывательной военно-экономической информации.
Линия экономической разведки и контрразведки существует в спецслужбах достаточно длительный период, несмотря на ее недооценку, в частности, в годы Первой мировой войны. «Из-за ошибочных представлений о длительности войны не было и мысли о той важной роли, которую должна была играть в этой гигантской борьбе промышленность. Лишь необходимость привлечь в широчайшем масштабе промышленность к пополнению израсходованных запасов, далее – необходимость реализовать вновь появившиеся боевые средства, расширить имевшиеся заводы, построить новые и перевести огромное количество предприятий с мирного производства на военное постепенно выявили, что промышленность является одним из важнейших элементов военного дела», – пишет в главе «Коммерческий и промышленный шпионаж и диверсии» начальник разведки и контрразведки австрийской армии в годы Первой мировой войны М.Ронге в мемуарах «Война и индустрия шпионажа». Ронге рисует картину обширного промышленного шпионажа в военной сфере, в том числе с позиций нейтральных стран.
О «хозяйственной разведке», как необходимой и официальной государственной функции, упоминает в своих мемуарах «Тайные силы» руководитель немецкой разведки в 1913-1918 годы В. Николаи.
В годы Первой мировой войны «организация и ведение разведывательной работы по изучению иностранных государств в военном, экономическом, промышленном, финансовом... отношениях» являлись одной из задач российской разведки. В интересах разведки и контрразведки за границей в нейтральных странах для более твердого положения активно использовались прикрытия коммерческой деятельностью, для чего руководители органов разведки и контрразведки по состоявшемуся секретному соглашению с надлежащими ведомствами получили или полуофициальные назначения за границу по коммерческим делам, главным образом, в связи с торговой и коммерческой разведкой, или же стали во главе совершенно частных транспортно-комиссионных контор.
Значение экономической разведки было столь велико, что в 1917 году остро был поставлен вопрос об организации межведомственного особого центрального органа для сбора всех получавшихся различными ведомствами сведений об экономической жизни наших противников – Центрального бюро экономической разведки, или Бюро экономической войны. В качестве источников получения необходимых сведений о противнике намечалось использовать: Междусоюзническое бюро в Париже, заграничные организации и представительства всех ведомств, военно-цензурные комиссии, IV часть отдела генерал-квартирмейстера Генерального штаба, штабы фронтов и армий, а также все ведомства и учреждения, имевшие органы для экономической борьбы с противником. Намечалось, что бюро будет иметь два отделения: первое – по обработке корреспонденции, задержанной военно-цензурными комиссиями, и выдержек из прессы враждебных государств; второе – по обработке материалов, поступивших от заграничных органов заинтересованных ведомств, от штабов фронтов и армий, а также документов, касавшихся экономической жизни и захваченных русскими войсками.
Но Бюро так и не было создано, очевидно, в связи с Февральской революцией и последовавшей за тем неразберихой в военном ведомстве и в стране в целом.
Экономическая разведка и контрразведка всегда была в центре внимания советских органов государственной безопасности: в сентябре 1919 года для борьбы с экономическим шпионажем, вредительством и диверсиями образуется Экономический отдел (впоследствии управление) ВЧК, в 1922 году новое направление – экономическая разведка появляется в Иностранном отделе ВЧК. Экономическое направление деятельности советской разведки и контрразведки как неотъемлемая сфера интересов государства оставались неизменными на протяжении всей истории органов ВЧК – ГПУ – ОГПУ – НКВД – НКГБ – МВД – КГБ и Советского государства и всегда находили свое оформление в рамках организационно-штатной структуры спецслужб.
Впрочем, иного и быть не могло, ведь К. Марксом в его «Капитале» еще в XIX веке был провозглашен примат базиса (экономики) над надстройкой (политикой). Будучи последователями коммунистических идеологических постулатов органы ВЧК – ОГПУ никак не могли остаться в стороне от контроля за положением дел в базисной составляющей общественно-государственного устройства.
Необходимость в кратчайшие сроки преодолеть технологическую отсталость СССP от ведущих индустриальных держав мира вывела линию экономической разведки в число приоритетных. На добывание данных о финансово-экономическом, промышленном потенциале западных государств, закрытой технологической информации были сориентированы и резидентуры советской разведки. Так, объектами заинтересованности берлинской резидентуры ОГПУ, действовавшей под прикрытием торгового представительства СССР в Германии в 1931 годах, возглавляемой А. Орловым (Л. Фельдбиным), были концерны «ИГ Фарбениндустри», «АЭГ», «Сименс», «Рейнметалл», «Борзиг», «Маннесман». Активно использовался широчайший спектр методов экономической разведки, в числе которых были вербовка агентуры, закупки патентов, приглашение на работу в СССР немецких инженеров и ученых, кража патентов и изобретений. Применялись и новые методы разведки, например, открытие патентного бюро.
Насколько эффективно советская разведка осуществляла операции по промышленному шпионажу в Германии в период работы А. Орлова в Берлине можно судить по отчету за 1930 год Союза немецкой промышленности. Этот союз основал бюро по борьбе с промышленным шпионажем, по оценкам которого ежегодные потери германской промышленности от кражи технологий составляли почти 250 млн. марок в год. Усилия по борьбе со шпионажем, предпринятые Союзом немецкой промышленности, почти не имели успеха.
В 30-е годы XX века основной целью немецкой разведки в США было получение экономической и технологической информации, необходимой для реализации военной программы Германии. Использовались возможности крупнейших концернов и фирм, занятых производством однопрофильной продукции. Картельные соглашения между американскими и немецкими фирмами предусматривали обмен новыми изобретениями и лицензиями на их производство. Например, Дюпон в начале 30-х годов свободно обменивался с несколькими немецкими фирмами сведениями о взрывчатых веществах. «Сперри Гироскон» представила «Аскания Компани» лицензию на производство в Германии приборов для полетов вслепую и радиолокаторов, а также поставила немцам гирокомпасы и другое авиационное оборудование. «Пратт и Уитни» продала немцам двигатели, пропеллеры и запчасти к ним, а также снабжала «БМВ» детальными сведениями обо всех исследованиях и разработках, которые велись ею в США.
Между «Стандарт Ойл» и «ИГ Фарбениндустри» было заключено соглашение об обмене патентами и научными разработками, по которому «Стандарт Ойл» передала немцам формулу синтетического каучука – основного стратегического сырья, а также более совершенную технологию производства взрывчатых веществ. В июне 1940 года из 20 основных наименований, перечисленных в правительственном списке секретных и стратегических товаров, важных для обороноспособности США, не менее 14 производилось фирмами, имевшими контакты с немецкими компаниями.
Ошибки в оценке экономического потенциала противника, военно-технической составляющей оборонного потенциала вели к губительным стратегическим военно-политическим решениям.
Как известно, неверные разведывательные данные в отношении производственных и транспортных возможностей Советского Союза к 1941 году во многом способствовали формированию ошибочной точки зрения германского генерального штаба, согласно которой Германия благодаря военному и техническому превосходству способна победоносно завершить восточный поход в течение нескольких недель.
Наивысшего пика деятельность экономической разведки достигает во время войны. Данные об экономике противника становятся не менее важными, чем сведения о военных планах и замыслах, группировке войск, их оснащении, вооружении на театрах военных действий.
Так, весной 1942 года отделом «Иностранные армии Востока» Генерального штаба Германии был представлен специальный доклад «Экономический потенциал Советского Союза». В докладе отражены аспекты, касающиеся добычи и запасов угля, производства кокса, чугуна, стали, марганцевой руды, вольфрама, молибдена, алюминия, каучука, нефти и нефтепродуктов. Отдельно изучены вопросы размеров и характера поставок стратегического сырья, военного снаряжения и боевой техники, продовольствия из США.
С точки зрения истории и теории экономической разведки небезынтересны заключения комиссии «Экономическая разведка и стратегия предприятий» Генерального комиссариата по планированию Франции, представленные в середине 90-х годов XX века. По оценке экспертов этой комиссии, крупные средства, которые японцы и американцы выделяют в настоящее время для добывания и обработки полезной информации, свидетельствуют о наступлении так называемой эры информации. В связи с окончанием «холодной войны» и уменьшением вероятности всепланетного конфликта, государства будут вести борьбу друг с другом уже в области экономики и технологии. В этих же областях будут вести борьбу – с поддержкой государства или без таковой – предприятия всех возможных видов, размеров и форм собственности, при лидирующей роли транснациональных корпораций. В этой многообразной конфронтации особо важную роль будет играть информация.
Рассматривая варианты конфронтации в экономической сфере на стратегическом уровне, французские эксперты используют специфическую методику, именуемую «сеткой Бернара Надулека», который подразделяет конфронтацию прямую, косвенную и стратегию опережения.
Прямая конфронтация (П)характерна для двухполюсного конфликта, по принципу «один на один». Перенеся прямую конфронтацию в экономическую сферу, в качестве образца приводится наступление Японии на европейское судостроение, когда, овладев в ходе переговоров британским «ноу-хау», японцы наводнили западный рынок скопированными изделиями. В таком классическом добывание «предварительной информации» сосредоточено на факторах, способных изменить соотношение сил, своеобразных «факторах мощи» с целью нанесения решающего удара.
Косвенная конфронтация (К)присуща многополюсному конфликту: все против всех. Здесь нужно победить, по возможности не сражаясь напрямую, особый упор сделать на коалицию и мобильность, добиваться преимущества, воздействуя на самые устои системы, пытаться запугать противника. В качестве классического примера приводится многократно повторяющаяся ситуация в валютно-финансовой сфере: коалиции возникают и распадаются соразмерно скорости колебаний соотношения сил между спекулянтами и правительствами, намерения заинтересованные лица всячески пытаются разузнать (приобретение инсайдерской информации).
Стратегия опережения (О)присуща тому, кто в одиночку противостоит всем и вынужден учитывать как общую обстановку, в целом для него неблагоприятную, так и свои собственные силы, при их постоянной передислокации. Такая стратегия устраняет различие между состоянием войны и мира и означает постоянную готовность, что позволяет мгновенно перейти к молниеносной войне. Перенесенный на экономическую почву, этот принцип хорошо иллюстрируется нынешней стратегией Японии. Именно в этих условиях достигает апогея информации и разведки. Поскольку ситуация «один против всех» исключает право на ошибку, необходима всеобщая активность, которая увеличивает эффективность добывания и внутреннего распределения информации. Разведка, прежде всего, выясняет слабые места противника с целью блокирования сферы влияния и нанесения решающего удара.
Эксперты комиссии «Экономическая разведка и стратегия предприятий» считают, что концепция Надулека рельефно вырисовывает факторы, связанные со значением предварительной информации при конкуренции. Для наиболее сильной остроты восприятия экономические столкновения сравниваются с военными. При этом отмечается, что если война как-то ограничена во времени, то экономическое соперничество постоянно. Операции по добыванию информации и разведданных никогда не прекращаются в разных сферах, в том числе в военной и экономической. Задача защиты информации в двух этих сферах различна. Если солдат и офицер с незапамятных времен понимали, что нужно молчать, то инженеры или коммерческие работники далеко не всегда в этом убеждены. Люди слишком медленно начинают понимать, что информация сегодня – новое богатство. С законодательством в этом плане положение следующее: если все, связанное с военной тайной, было его предметом с древних времен, то законы, охраняющие достояние предприятия, появились сравнительно недавно и нуждаются в периодическом пересмотре с учетом бурного прогресса информационной технологии и изменения методов добывания информации. Следует также напомнить, что так называемая технология двойного назначения расширяет зону, общую для военной и гражданской промышленной информации, что требует ее более изощренной защиты.
Разграничение между «открытой» информацией, доступ к которой свободен, и «закрытой», защищаемой законом, по мнению французских экспертов, имеет решающее значение. Однако это разграничение осложняется возникновением так называемой «промежуточной информации», расположенной в зоне юридического вакуума, отделяющей открытую информацию от закрытой, а также в нейтральной зоне, расположенной между открытыми поисками экономической информации с использованием законных методов и тайными поисками с использованием незаконных методов. Эта «промежуточная зона» растет как в связи с трудностями контроля над растущим объемом информации и со сложными юридическими ситуациями, так и в связи с ожесточенностью конкурентной борьбы.
Экономическая разведка в концептуальном понимании этого явления – это совокупность согласованных действий по добыванию, интерпретации, распространению и защите информации, полезной для субъектов экономики и добываемой, легально и нелегально и при наилучших условиях в смысле качества, сроков и издержек.
Концепция экономической разведки выше отдельных действий, обозначаемых терминами: «слежение»; «защита собственности конкурента»; «влияние», Ее высшая ступень – стратегические и тактические цели, задачи и планы, определяющие характер и проведение отдельных действий и гарантирующие их успех. Она означает также взаимодействие между всеми сферами деятельности экономической разведки, а именно: сложная игра «сотрудничество – конкуренция», которой активно занимаются на высшем стратегическом уровне более 500 крупнейших мировых промышленных групп; перемежающаяся с переговорами конфронтация между основными экономическими блоками; особые национальные интересы, практически исключающие диалог; межрегиональная стратегия, более или менее свободная от опеки центральных правительств; сферы языкового, конфессионного влияния и диаспоры.
Таким образом, традиционная «окружающая среда» промышленности коренным образом изменилась, а коммерческая практика предприятий стала более агрессивной, так как новые условия потребовали и нового подхода к информации, тем более что количественный и качественный рост торговли стимулировал конкуренцию, и рынки. В 80-е годы XX века еще более утвердилась интернационализация экономики, которой ранее было присуще взаимопроникновение и зависимость между экономиками отдельных стран; в 90-е годы началась ее глобализация – новый и качественно иной этап, ведущий к созданию единого мирового рынка, опирающегося на три континентальных полюса. Французские эксперты отмечают, что в этой сложной и эволюционирующей обстановке предприятия должны учитывать еще три фактора:
