Текст книги "Разведка и контрразведка"
Автор книги: Андрей Шаваев
Соавторы: Станислав Лекарев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 36 (всего у книги 49 страниц)
ООН следует опубликовать список террористических организаций, объявленных вне закона, одновременно принять меры по запрещению деятельности такого рода организации где бы то ни было, а также очертить круг задач для упреждающего использования специально подготовленных подразделений, в том числе из состава вооруженных сил стран – членов ООН против «национальнo-патриотических» и «революционных» движений. Должен быть декларирован запрет оказания поддержки в любой форме государствам, охарактеризованным международным сообществом как террористические.
В целях ужесточения наказания за совершение актов террора, а также за содействие их подготовке и осуществлению в национальные законодательства стран – членов ООН необходимо внести поправки, определяющие терроризм как государственное преступление, за которое предусматривается максимальное наказание. Подлежит расширению перечень преступлений, подпадающих под обвинение в террористической деятельности.
Учитывая участившиеся факты использования мусульманскими террористами малолетних фанатиков, придется увеличить максимальный срок наказания для малолетних преступников в возрасте 12 – 14 лет. Полиции должны быть предоставлены полномочия на взятие под стражу лиц, занимающихся запугиванием и шантажом свидетелей.
В этой связи особый интерес представляют соответствующие меры по предотвращению разглашения средствами массовой информации хода судебных процессов по делам о терроризме, а также обнародование выступлений в защиту обвиняемых-террористов.
Одновременно в рамках международного законодательства подлежит урегулированию вопрос о выдаче преступников. Страны – члены ООН должны обеспечить разработку и принятие законов, предоставляющих право требовать выдачи преступников, задержанных в третьих странах, а также препятствовать въезду в страну лиц, подозреваемых в связях с террористами, предоставив органам правосудия задерживать подозреваемых без предъявления обвинения.
Судам необходимо вменить в обязанность учитывать в качестве доказательств свидетельские показания сотрудников полиции по делам лиц, причастных к деятельности террористических организаций. Законодательством стран – членов ООН сотрудников полиции, таможни и спецслужб следует наделить иммунитетом от уголовного преследования в тех случаях, когда они по оперативной необходимости внедряются в террористические группировки и вынуждены участвовать в их деятельности. Этот иммунитет позволит устранить возможные препятствия юридического характера, возникающие при проведении подобных острых оперативных мероприятий за рубежом.
Предстоит закрепить законом формы подотчетности полиции и спецслужб высшим законодательным инстанциям, что повысит ответственность и усилит контроль за деятельностью правоохранительных органов. Для борьбы с нарушениями законности при проведении мер антитеррора целесообразно создать специальный орган по расследованию возможных ошибок.
Законодательным путем должны быть регламентированы вопросы оперативной деятельности полиции и спецслужб с предоставлением им права проводить специальные мероприятия и применять технические средства. Соответствующие законы об уголовном судопроизводстве обязаны предусмотреть использование при расследовании любого преступления террористов полиграфа, а также таких специальных средств, как генетический метод (ДНК-анализ). Полиции должно быть разрешено брать образцы слюны у заключенных. Жертвам преступлений также придется давать образцы биоматериала на проверку. При том должна быть сформирована компьютерная база данных структур собранных ДНК.
Одной из первоочередных задач транснационального Центра по борьбе с терроризмом будет ликвидация всех источников денежной подпитки международных террористических структур. В связи с этим ООН следует принять конкретные меры о борьбе с финансированием терроризма, которая определит меры уголовной ответственности за подобную деятельность.
Страны-члены ООН должны законодательным путем упростить механизм активного скоординированного поиска финансовых активов, накопленных международными террористическими структурами в результате их противоправной деятельности, а также усовершенствовать технологию контроля над доходами преступных организаций, предоставив правоохранительным органам полномочия в выслеживании, замораживании и конфискации фондов террористических организаций.
Выиграть войну против современного терроризма невозможно без комплексного проникновения агентуры спецслужб в сферы, в которых действуют международные террористы. Здесь уместно обращение к британскому опыту борьбы с ирландскими террористическими организациями.
Используя заинтересованность подпольной Ирландской республиканской армии (ИРА) в пополнениях за счет фанатиков-экстремистов, спецслужбы Великобритании успешно внедряли агентов в ее ряды. Причем одной из основных задач всегда являлась инфильтрация агентуры в зарубежные «филиалы» ИРА, главным образом на территории Европы и Северной Америки, для выявления источников финансирования и другой поддержки боевиков ИРА. Особым вниманием при этом пользовались США, где весьма многочисленная ирландская католическая община известна своей лоббистской деятельностью в пользу ИРА и других организаций антибританской направленности.
Следует более широко применять так называемую «стратегию раскола» в отношении террористических организаций с целью оказания деморализующего эффекта на террористов. Опять-таки учитывая британский опыт, делается это, в частности, с помощью активного использования для дачи показаний на судебных процессах секретных агентов спецслужб из числа раскаявшихся террористов. Благодаря этому в рядах ИРА удавалось сеять семена неуверенности, страха и подозрительности. Позднее противодействие ирландским террористам было переведено в плоскость операций пропагандистского характера и сотрудничества с ирландскими католическими организациями, лояльно относящимися к Лондону.
В связи с вышеизложенным определенный интерес представляют ставшие очевидными элементы концепции ряда западных стран в борьбе с международным терроризмом. Они следующие:
– бескомпромиссность по отношению к террористам;
– заброска спецподразделений на территорию пребывания международных террористов для ликвидации их опорных баз и лидеров террористических организаций;
– обеспечение предварительного агентурного проникновения в среду террористов и выявления наиболее активных структур и лиц, после этого в ходе одной операции осуществляется ликвидация наиболее опасных источников угроз в форме арестов. Такая акция призвана парализовать сопротивление экстремистских элементов и создать условия для дальнейшей «зачистки» уцелевших боевиков;
– в современных условиях, когда возрастают угрозы со стороны международного терроризма, происходит активизация сепаратистов, представляющих серьезную опасность для конституционного строя, подразделения контрразведки должны образовывать временные мобильные оперативно-следственные группы, действующие в зонах напряженной оперативной обстановки, своевременно снижая напряженность, не позволяя экстремистам овладевать инициативой, и не доводя развитие негативных процессов до вмешательства в нее вооруженных сил страны или миротворческих сил мирового сообщества;
– введение различного рода санкций в отношении государств, поддерживающих террористов;
– осуществление программ, направленных на пресечение террористических актов, ликвидацию подпольных сетей террористов, проведение судебных процессов;
– оказание помощи правоохранительным органам иностранных государств в подготовке кадров для борьбы с терроризмом.
Методы борьбы с терроризмом должны быть адекватны методам, применяемым террористами.
В XXI веке международная безопасность не может быть обеспечена только сверхдержавами или региональными государствами-лидерами. Мир и спокойствие на Земле зависят от усилий всего цивилизованного человечества. Предстоит реформировать ООН, превратив ее в современный механизм обеспечения всеобщей безопасности на планете, исключающий осуществление международных заговоров транснациональными корпорациями, политическими кланами и кликами.
* * *
Как отмечает вице-президент Академии геополитических проблем Леонид Ивашов, в годы холодной войны каждая из двух противоборствующих систем имела сети теневых радикальных организаций, подконтрольных и действующих в рамках заранее определенной стратегии. После крушения СССР и социалистического лагеря часть подконтрольных им радикальных структур была задействована победителем, другая часть, лишившись покровителя, попала под влияние сил, преследующих иные геополитические интересы, третья находится в свободном плавании, лишь изредка выступая как самостоятельная сила. В основном же такие организации есть объект косвенного управления: закачиваются финансы, запускается механизм информационно-психологической заданности, формируется образ цели, готовятся исполнители. Операция, как правило, носит многоходовой характер, истинного заказчика непосредственный исполнитель и даже звено, стоящее над ним, никогда не знают, тем более, что заказчик всегда выделяет средства на отработку ложного следа и маскировку истинных целей.
Заказчиками, спонсорами и управляющими структурами операций террористов являются спецслужбы государств, финансово-олигархические круги, транснациональные корпорации, реже – националистические и религиозные организации.
В определенных ситуациях спецслужбы используют террористические организации для реализации различного рода текущих задач, чаще всего, связанных с проведением «акций устрашения» или щекотливых тайных силовых операций воздействия на противника. Это не составляет особого труда, ибо, как правило, террористические организации и группировки пронизаны агентурой спецслужб. Декларировать повсеместный отказ от использования спецслужбами террористических организаций возможно, но вряд ли данные декларации будут применимы на практике – слишком прочны десятилетиями налаженные связи, слишком велик соблазн прикрывать спецоперации действиями террористов.
Раздел 11. Спецслужбы и наркобизнес
Распространение наркотиков и их незаконный оборот постепенно выдвигаются в число проблем, от решения которых зависит жизнь многих людей настоящего и будущего поколений.
Наркотики, с точки зрения медицины, это группа веществ (растительного происхождения и получаемых химическим путем), официально применяемых в лечебной практике, используемых для наркоза и оказывающих болеутоляющее и снотворное действие, но представляющих опасность для здоровья пациентов в силу нежелательных побочных эффектов, приводящих к наркозависимости.
Следует сказать, что все наркотические лекарственные средствавключены различными международными конвенциями в специальные перечни химических и природных лекарственных веществ и препаратов.
Так, к наркотическим лекарственным средствам, в частности, отнесены так называемые галлюциногены и антидепрессанты (как средства, оказывающие успокоительное действие на центральную нервную систему, затормаживающие жизненно важные, в том числе рефлекторные, функции). Сюда же отнесены различные седативы и стимуляторы (оказывающие влияние на психические процессы, воздействуя преимущественно на высшую нервную деятельность). Они называются психотропными веществами.
Важно знать, что психотропные вещества – это особая группа обладающих наркотическими свойствами лекарственных средств, которые способны вызывать состояние зависимости, оказывать стимулирующее или депрессивное воздействие на центральную нервную систему, провоцируя галлюцинации или нарушения моторной функции организма. Их опасность заключается в том, что вследствие применения психотропных веществ нарушаются механизмы мышления, настроения и поведения человека.
Отдельного упоминания заслуживают так называемые допинговые вещества. Они относятся к группе лекарственных психотропных стимуляторов. С помощью этих средств искусственно увеличиваются физические и психические возможности не только спортсменов, но и боевиков, участвующих в спецоперациях. Допинговые вещества вызывают повышенную агрессивность, увеличивают на некоторое время скорость реакции, поднимают физический тонус, уменьшают аппетит, стимулируются физические и психические способности лиц, желающих добиться высших физических достижений.
В медицинской практике существуют также и психодислептические вещества. Это природные и синтетические вещества, вызывающие психические нарушения, в частности зрительные и слуховые галлюцинации.
Здесь же нельзя не сказать несколько слов и о нейролептиках, которые представляют собой группу лекарственных веществ, оказывающих тормозящее воздействие на центральную нервную систему. Нейролептики, не нарушая сознания, устраняют страх, тревогу, напряжение, галлюцинации, бред и некоторые другие симптомы психических заболеваний. Однако при этом они могут усиливать действие наркотических, снотворных и обезболивающих веществ.
* * *
Все перечисленные наркотические средства существуют в форме таблеток, порошков, отваров, растворов в ампулах, гигроскопической жидкости, кристаллов и газов. В малых дозах наркотические средства провоцируют эйфорию и возбуждение, а в больших – оглушение и наркотический сон. При этом одни наркотические средства оказывают опьяняющее действие, другие дают сильный галлюциногенный эффект, третьи вызывают помутнение рассудка, четвертые вызывают сильное искажение реального мира, пятые резко поднимают потенцию, шестые снижают болевой порог, седьмые порождают жажду движений, секса и чувство совершенного счастья.
Каким же образом все эти специфические свойства наркотиков спецслужбы используют в своих интересах?
* * *
Переходя в открытую борьбу с правительственными структурами, наркомафия бросает вызов политической стабильности, законности и экономической системе государства.
В этой связи в условиях складывающейся международной обстановки западные страны при обеспечении национальной безопасности все большее внимание уделяют защите интересов своих граждан, общества и государства от угроз, которые исходят в равной мере как от наркобизнеса, так и от организованной преступности в целом.
Необходимо подчеркнуть, что наркобизнес в той форме, в которой он сложился на Западе к настоящему времени, и связанные с ним экстремистские акции относятся к наиболее опасным преступлениям. В современных условиях, когда имеет место тенденция возрастания активности насильственных преступлений, своевременное обнаружение и пресечение этих видов деятельности входит в число первоочередных задач правоохранительных органов.
В этой связи очень важно уметь оценивать напряженность криминогенной ситуации, выявлять тенденцию ее вероятного развития и на этом фоне выделять и оценивать конкретную ситуацию, в том числе связанную с деятельностью наркомафии. Практика свидетельствует о том, что, не овладев решением указанной проблемы, субъект борьбы с наркобизнесом не сможет выполнить своей главной функции – предупреждения этого вида преступной деятельности.
Незаконное изготовление и распространение наркотиков – это сложное социальное явление и организация борьбы с ним требует системного подхода, который предполагает выявление и учет взаимосвязей самого явления, его основных показателей и параметров с факторами, оказывающими на него существенное воздействие. Следовательно, данную проблему нужно рассматривать не изолированно, а в комплексе с другими наиболее существенными факторами – угрозами безопасности государства, в контексте борьбы с преступностью вообще
* * *
Инструментарий воздействия на психику человека всегда представлял интерес для тех, кто формирует арсенал спецсредств разведок и контрразведок, независимо от их национальной принадлежности. Это обусловлено главным образом в силу того, что все спецслужбы в своей деятельности исходят из одного принципа: противодействие угрозе должно быть адекватным самой угрозе. Другими словами, если противник обладает каким-либо специфическим оружием, оно должно быть и у защищающейся стороны. Естественно, что вопрос морали при этом может просто отсутствовать.
Специалистам известно, что, если когда-либо и возникает необходимость в средствах специального воздействия на человеческую психику, спецслужбы используют не наркотики, а психотропные вещества, разрабатываемые в специальных этнобиологических лабораториях, в том числе и на базе наркотиков. При этом этнобиологией называется современная научная дисциплина, включающая фармакологию, ботанику, биологию, психиатрию и антропологию.
Кто первым в истории начал использовать наркотические средства в интересах силовых структур, сегодня сказать весьма трудно. Скорее всего, эта практика пришла к нам из Египта, Японии и Китая. Известно, что до Второй мировой войны наибольших успехов в этой области добились фармакологи германских спецслужб. Об этом будет сказано ниже.
* * *
Американцы впервые заинтересовались контролем над поведением человека с помощью лекарственных средств и гипноза еще в 30-х годах. В Москве прошли самые абсурдные с точки зрения логики нормального человека «открытые процессы», в ходе которых виднейшие большевики признавали себя виновными в том, что никогда не совершали. На Западе было доподлинно известно, что никакого отношения к шпионажу обвиняемые не имели и не могли иметь, однако последние самозабвенно клеймили свою «шпионскую деятельность».
В результате в зарубежных спецслужбах появилось мнение о том, что русские применяют неведомые медикаментозные препараты и гипноз для «промывания мозгов». Подозрения усилились, когда в 1949 году кардинал Венгрии Миндсенти выступил в суде с чуждыми для своих антикоммунистических убеждений заявлениями. Затем во время войны в Корее американские пилоты, попавшие в плен к китайским добровольцам, не только подписывали признания о военных преступлениях, но и сами выступали по радио. Этого в США понять не могли.
В это время советская практика конвейерного дознания и запущенное пропагандистское клише продолжали действовать завораживающе. От созданного в 1947 году ЦРУ потребовали решительных мер. Начались лихорадочные поиски в области управления поведением. С американским размахом были задействованы все трофейные германские и японские наработки. При этом, несомненно, использовались захваченные специалисты-фармакологи из Германии и Японии.
В результате появились программы специсследований под названием «Блю-бэрд» (1950) и «Артишок» (1951). Программа «МК-Ультра» (1953) заслуживает особого внимания. Она осуществлялась 25 лет и стоила 25 млн. долларов. Суть проекта заключалась в следующем: «Разрушение поведенческих стереотипов пациента путем неоднократного применения сильного электрошока (так называемое депрограммирование) на протяжении 6 – 7 дней, затем сенсорная изоляция пациента с последующим продолжительным (7 – 10 суток) периодом сна. Эта технология предполагала применение сильнодействующих лекарственных препаратов и наркотиков, которые уже в тот период считались самыми перспективными средствами».
По результатам этих исследований в 1956 году американцами была разработана так называемая техника «психического вождения» объекта. Суть ее заключалась в том, что пациента заставляли слушать магнитофонные записи определенного текста, зачитываемого им самим – так называемое «аутопсихическое вождение», и другими людьми – так называемое «гетеропсихическое вождение». С помощью такого принудительного аутотренинга и создавались условия для преодоления психических средств защиты человека, и осуществлялось так называемое «активное внедрение». При этом для того, чтобы обойти психологическую защиту, применялись растормаживающие препараты и наркотики, вплоть до ЛСД.
Если пациент и после этого продолжал сопротивляться, к лечению добавляли в различных комбинациях интенсивный курс электрошока, инсулиновую кому, вызываемую внутривенной инъекцией инсулина, и продолжительный наркотический сон. При этом человек погружался в сон на более чем 20 часов в день. 3 раза его будили для принятия пищи, а перед каждой едой вводили инсулин. По технологии это должно было продолжаться 10 дней. Затем осуществлялось собственно депрограммирование с помощью многократного электрошока. В результате объект отправлялся в состояние «вне времени и пространства», аналогичное тому, чего достигают с помощью специальных ритуалов неорелигии кришнаитов.
Таким образом, «психическое вождение» осуществлялось на трех стадиях. На первой происходила потеря памяти, но при этом пациент еще осознавал, кто он и где находится. На второй – пациент терял представление пространства и времени, но отдавал себе отчет в происшедших с ним изменениях и поэтому впадал в сильнейшее беспокойство. На третьей стадии пациент мог забыть иностранный язык и утратить всякое представление о своем материальном положении. Иногда он оказывался не в состоянии ходить без посторонней помощи, самостоятельно есть. Его ответы на вопросы становились не связанными с воспоминанием прошлого и ожиданием будущего. Он полностью освобождался от всех тревог, сохраняя при этом постоянное состояние мягкой эйфории. В результате пациент начинал жить на очень ограниченном отрезке пространства и времени.
В 1977 году было объявлено о том, что «Программа "МК-Ультра" не дала никаких результатов, представляющих ценность для ЦРУ, в связи с чем, дальнейшие опыты были запрещены». Однако, по имеющимся данным, стоимость «закрытой» программы в конце 80-х годов возросла на 6 млн. долларов. Во всяком случае, из практики разведок известно, что, когда интересующая тема исчезает со страниц специальных изданий, это означает ее переход в стадию секретных спецразработок.
* * *
О структурах советских спецслужб, занимавшихся аналогичными разработками, известно чрезвычайно мало.
Фармакологи печально известной лаборатории Майрановского в составе 4-го спецотдела НКВД до войны больше интересовались токсическими веществами, а не наркотиками. После войны в структуре оперативно-технической службы НКВД-КГБ эта лаборатория получила 12-й порядковый номер. Можно предположить, что одна из 11 оставшихся лабораторий НКВД на базе трофейных разработок занималась и этой проблемой стимуляторов и психотропных веществ. Во всяком случае, трофейные разработки по данной тематике в HКВД имелись.
* * *
Говоря о конкретных сферах применения спецслужбами наркотических средств и психотропных веществ, можно говорить о военной, политической, оперативной и криминальной.
В военной сфере применение наркотических и психотропных веществ наибольший удельный вес падает на использование психоделического оружия, так называемого военного наркотика. Этот вид современного оружия представляет собой взрывное устройство, начиненное сильнодействующим наркотическим средством, способным привести в бессмысленное состояние население города или личный состав войсковых подразделений. Когда американцы в 1980 г. планировали освобождение заложников, захваченных исламистами в посольстве США в Тегеране, в Пентагоне и ЦРУ под руководством Бжезинского была разработана уникальная диверсионная операция.
Согласно плану в операции должны были быть задействованы две группы численностью 160 боевиков. В состав одной из групп, которая должна была штурмовать посольство, были включены два американских специалиста, замаскированных под операторов телевидения. Первый «техник» был специалистом по акциям радиоэлектронного подавления. Второй «техник» был «психофармацевтом». В его задание входило обеспечение эффективного применения быстродействующих психотропных средств (психоделического оружия) для выведения из строя как студентов, несущих охрану заложников, так и любых других сил, которые могли подоспеть им на помощь; На этого специалиста делалась большая ставка. Этот факт свидетельствует о том, что уже в 1980 году американский спецназ имел на вооружении психоделическое оружие. Провал операции так и не позволил нам узнать результаты применения этого современного вида оружия в боевых условиях.
На втором месте по значению в спецслужбах стоит использование наркотических средств при подготовке боевиков к спецоперациям. Выше мы уже говорили о наркотиках амфетаминовой группы и о том, что такие средства можно использовать в качестве допинга боевиков при проведении тайных операций. Еще до войны немцами на базе препарата бензедрин был разработан стимулятор фенамин, который с успехом применялся спецподразделениями германской армии. В частности, им активно пользовались диверсанты Скорцени. После приема фенамина бойцы спецподразделения могли совершить с полной выкладкой марш-бросок на 50 км, после этого вступить в бой и вновь, не чувствуя усталости, уйти на маршрут. Это был препарат, практически мобилизующий, как минимум, двухдневный запас физических сил для расходования их на более коротком отрезке времени. Правда, затем субъекту было необходимо адекватное по времени восстановление организма, в процессе которого наступал глубокий сон продолжительностью до 48 часов.
Можно с уверенностью утверждать, что применение подобных технологий для подготовки спецконтингентов у большинства участвующих развивает навыки проявления таких резервных способностей, как невосприимчивость к боли, высокой температуре, дает возможность ослабления действия наркотиков, повышения выносливости, скорости реакции и т.п. Другими словами, прикладное значение спецпрепаратов для военных целей общепризнано. Но известно также и то, что последствия и побочные эффекты от применения таких средств представляют опасность для человеческого организма.
Именно поэтому проблема использования наркотиков спецслужбами очень часто привлекала внимание западной прессы в 70 —80-е годы. Происходило это в связи с утечками информации о том, что у участников экспериментов появлялись необратимые изменения психики и психофизиологического состояния. Происходило резкое ухудшение общего самочувствия, падение скорости реакции, рост влияния на организм спиртного и т.п. Ввиду отсутствия ясного понимания механизмов специального биологического воздействия, вопросы защиты от подобных воздействий до настоящего времени остаются нерешенными.
Еще в 1975 году были опубликованы данные, представленные психологом США Томасом Нейрамом. Он сообщил о программе отбора террористов и диверсантов, которую вела военно-морская разведка США. Вербовка кандидатов с определенными наклонностями проводилась из лиц, содержавшихся в военных тюрьмах за насилие и убийство. После медикаментозной (психотропной) обработки, ведущей к повышению гипнабельности, они программировались соответствующим образом и направлялись для прохождения дальнейшей службы за границу. По возвращении с заданий агенты, как правило, чувствовали «легкое недомогание» и попадали в госпиталь. В госпитале проводилась их специальная обработка, обеспечивающая амнезирование, или полное стирание из памяти событий прошедшей операции. При этом было установлено, что с помощью использования гипноза и фармакологических препаратов память можно частично вернуть. В этой связи в нейропсихологической лаборатории американских ВМС в Сан-Диего, штат Калифорния, сумели создать специальную блокирующую память технологию. При ее использовании у секретоносителя, когда он доходит до конкретных воспоминаний, начинаются острые спазмы желудочно-кишечного тракта, онемение ног и нестерпимые боли по всему телу.
* * *
О фактах использования спецслужбами в политических интересах оперативных контактов с представителями наркобизнеса известно достаточно много. Можно вспомнить о ценном агенте ЦРУ 60-х годов – панамском руководителе генерале Мануэле Норьеге, который в 70-е годы возглавил разведку Панамы, затем фактически продал свою страну действующей в Колумбии империи наркобаронов Медельинского картеля.
О косвенных признаках союза, заключенного между ЦРУ и колумбийским кокаиновыми баронами в 1988 году говорилось достаточно. Газета «Вашингтон пост» намекала на тот странный факт, что «крайне мало американских агентов спецслужб в Центральной Америке ведут борьбу против «Медельинского Kaртеля», поставляющего на американский рынок 80 процентов потребляемого США кокаина, имея от этого многие миллиарды долларов». Говорилось о том, что благодаря этому коррумпированные высокопоставленные чиновники наживаются на дестабилизации целых стран. В этот же период руководители колумбийских спецслужб утверждали, что американские, английские и израильские наемники помогали на полуофициальной основе готовить «ударные бригады» для наркокартелей.
Именно в этот период Норьега имел довольно тесные контакты с подполковником Оливером Нортом, главным фигурантом скандала «Иран-контрас». Мотив сговора Норта и Норьеги состоял в том, чтобы использовать опыт контрабандных операций Норьеги с наркотиками для обеспечения поставок оружия никарагуанским и сальвадорским повстанцам. При этом, по договоренности ЦРУ, в этих целях использовались авиационные базы наркокартеля в Центральной Америке и целый парк принадлежащих ему же самолетов, которые в Майами везли оружие, а при беспрепятственных полетах обратно на Флориду загружались колумбийским кокаином. Далее оружие, поставляемое ЦРУ, направлялось в Колумбию и оттуда доставлялось уже кокаиновым картелем непосредственно формированиям контрас. Кроме того, за предоставление этого контрабандного канала Норьега разрешил силам, оказывавшим сопротивление никарагуанским и сальвадорским повстанцам, проходить обучение в Панаме. Отношения запутанные, но преследующие вполне конкретные политические цели.
* * *
Можно привести еще один пример того, как американские спецслужбы пытались наладить собственный контроль за политическими механизмами борьбы с распространением наркотиков.
В том, что американские спецслужбы контролируют международные дела, связанные с наркотиками, нет ничего удивительного. В госдепартаменте США в этих целях существует должность заместителя госсекретаря по международным делам, связанным с наркотиками. Занимающий эту должность координирует все крупные программы по борьбе с наркотиками в 13 странах (главным образом в Латинской Америке).
В 1989 году на этот пост был неожиданно назначен Мелвин Левицки. Любой начинающий аналитик, взглянув на его дипломатический послужной список, без ошибки определит его принадлежность к американским спецслужбам. В 1963 – 1965 годах Левицки работал во Франкфурте, где располагался региональный центр американской разведки в разгар холодной войны. В 1972 – 1975 годах Левицки являлся сотрудником политического отдела посольства США в Москве, то есть отдела, служившего основным прикрытием для сотрудников посольской резидентуры ЦРУ. В результате детально задокументированной деятельности, несовместимой с дипломатическим статусом, Левицки был выдворен из СССР. Затем, прежде чем стать заместителем госсекретаря, Левицки некоторое время в 1982 – 1983 годах был помощником госсекретаря по правам человека, в 1983 – 1984 годах являлся заместителем директора радиостанции «Голос Америки», а затем возглавлял исполнительный секретариат госдепартамента США (т.е. контролировал всю секретную переписку ведомства).
