Текст книги "Разведка и контрразведка"
Автор книги: Андрей Шаваев
Соавторы: Станислав Лекарев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 49 страниц)
Активные мероприятия
Активные мероприятия – открытые и тайные специфические разведывательные операции, имеющие целью оказание в рамках внешней политики государства выгодного влияния на представляющие интерес области политической жизни стран, их внешнюю политику, решение международных проблем, на введение противника в заблуждение, подрыв и ослабление его позиций, срыв его замыслов и достижение других целей.
В 1987 году в США был рассекречен доклад ФБР «Активные советские мероприятия в США», в котором были рассмотрены такие аспекты деятельности советской разведки, как продвижение дезинформации, использование поддельных документов и агентов влияния, факты задействования в интересах разведки возможностей коммунистической партии США, а также других, находящихся под влиянием СССР международных и американских организаций и общественных групп (в т.ч. средства массовой информации, Совет мира США, советские позиции в ООН). По предварительным подсчетам на такие акции КГБ ежегодно затрачивал до 4 млрд. долларов. В числе активных мероприятий советской разведки указывались следующие: создание антиядерной коалиции в целях дискредитации США; провоцирование общественных выступлений против программы СОИ и пр.
Ответственность за осуществление такой деятельности в рамках разведки несло Управление «А» ПГУ КГБ СССР, ежегодный бюджет которого, по данным западных источников, составлял 50 млн. долларов. До Ю.В. Андропова Управление «А» имело статус отдела ПГУ. При нем Управление планировало, координировало и «поддерживало активные мероприятия» во всех странах мира.
Посредством «активных мероприятий» Советский Союз пытался оказывать влияние на политику и действия, прежде всего, администрации США, подорвать к ней доверие, повлиять на общественное мнение Запада в вопросах, касающихся военных, экономических и политических программ.
В качестве примера деятельности Управления «А» может послужить тот факт, что ежегодно КГБ выпускало четыре-пять подделок американских государственных документов. Одна из наиболее известных – «Полевое наставление армии США» 1970 года с подписью генерала Уэстморленда, в котором предписывалось провоцирование террористических актов со стороны группировок левого толка. Подделка была реализована в 1978 году. Испанский журналист, которого ЦРУ считало связанным с советской разведкой, процитировал «Наставление» в качестве доказательства того, что американцы сознательно «подстрекают «Красные бригады».
Если говорить о закулисных акциях, то можно назвать участие советской разведки в выборах президента Никсона. Конечно, выбирал его американский народ, и КГБ не мог влиять на результаты голосования. Разведка, вопреки установкам совпосольства в США, сделавшего ставку на кандидата от демократов, сумела выдвинуть на авансцену Никсона. Смогли наладить по каналам КГБ контакт между ним и Брежневым. Более того – информировать Никсона о поддержке нашего руководства в случае его избрания. Уже после его избрания первые его контакты с советским руководством тоже осуществлялись через каналы КГБ, что привело к резкому подъему двусторонних связей, появилось обоюдное понимание международных проблем, Никсон впервые признал континентальный Китай, отказавшись от политики непризнания. Ставка на него была сделана разведкой не зря.
К числу акций Управления «А» западные обозреватели относят распространение сообщения посольства США в Тегеране, в котором излагается ирано-саудовский план свержения Садата при участии США. К этому же периоду времени относится распространение «подстрекательского письма», якобы написанного послом ФРГ в Египте и текст вымышленного интервью, в котором вице-президент США Мондейл выражал сомнения в способности Садата сохранить пост президента страны.
По данным генерального прокурора США, в начале июля 1984 года в адреса олимпийских комитетов из пригородов Вашингтона были направлены сфабрикованные в КГБ письма оскорбительного содержания от имени куклуксклановцев.
Мы часто являлись свидетелями того, как в период, когда СССР предпринимались усилия по осуществлению реформ, и внешнеполитические ведомства пытались уйти от соперничества, стремились к установлению выгодных контактов с конкретными странами, эти усилия срывались в результате фиксирования многими странами и, в частности, США, (грубой топорной, провокационной) разведывательной активности и продолжением нарушения гражданских прав в СССР соответствующими спецслужбами, что и тормозило или сводило на нет многие внешнеполитические инициативы в конце 80-х годов (переговоры по обороне и космосу, по сокращению обычных сил в Европе, по сокращению химического вооружения и по протоколам о проверке ядерных испытаний). Логика подсказывает, если потепление в отношениях между Западом и Востоком объективно, шпионаж как таковой должен быть сведен к минимуму. КГБ же, наоборот, как правило, расширял свою деятельность за границей умело, а чаще неумело используя дымовую завесу разрядки для наращивания шпионажа в западных странах, особенно в области промышленного шпионажа, чем неизбежно содействовали нагнетанию атмосферы недоверия именно в периоды, когда создавались предпосылки для создания добрых межгосударственных отношений.
По оценке ФБР, только в 1986 году офицеры КГБ, находящиеся в США, пытались:
– спровоцировать общественные выступления в США и других странах против программы СОИ;
– внести раскол между США и НАТО в вопросе реализации программы СОИ;
– добывать материалы американских научных исследований в области СОИ.
* * *
В сентябре 1982 года администрация США провела закрытую конференцию представителей ЦРУ, ЮСИА, «Голоса Америки», Радио «Свобода» и «Свободная Европа», на которой были утверждены меры по дальнейшему усилению идеологического давления на коммунистические страны. При этом была поставлена цель «вынудить страны коммунистической орбиты пойти под влиянием настроений народа и экономической необходимости на уступки, которые могли бы стать зародышем демократических реформ и революций». Так была подхвачена и получила практическое воплощение идея Збигнева Бжезинского о постепенности дестабилизации положения в государствах Восточной Европы и, в частности, в Польше как в «самом слабом звене среди коммунистических стран».
Впрочем, еще в январе 1948 года конгресс США принял закон № 402, предписывающий американским СМИ, работающим на заграницу, «оказывать планомерное и систематическое воздействие на общественное мнение других народов». 15 апреля 1950 г. президент США Трумэн одобрил выработанную Советом национальной безопасности секретную директиву № 68, в которой Советский Союз был объявлен «врагом номер один» и ставилась задача «обеспечить коренное изменение природы советской системы, посеять внутри этой системы семена ее разрушения, поощрять и поддерживать беспорядки и мятежи в избранных, стратегически важно расположенных странах – соседях СССР.
Причем американцы опирались на опыт британских союзников. В конце октября 1939 года английскому правительству был представлен «Меморандум № 5736/G» подготовленный английской военной разведкой. Фактически это была долговременная программа действий, направленная на дестабилизацию положения в ряде советских республик Средней Азии и Закавказья, рекомендовавшая, в частности, проведение комплекса операций «с использованием религиозных, антирусских и националистических чувств и той ожесточенной ненависти, которую должен вызывать к себе нынешний режим во многих слоях населения».
План «Льотэй»
В истории «Сикрет интеллидженс сервис» (МИ-6) одним из наивысших достижений считается долгосрочная операция «Льотэй», проводившаяся с конца 1940-х и вплоть до начала 1990-х годов и направленная на разложение единства коммунистического лагеря. При этом был использован богатейший английский опыт стравливания оппозиционных британской короне движений.
Считается, что авторство замысла операции принадлежит заместителю директора МИ-6 полковнику Валентайну Вивьену. В качестве шефа внешней контрразведки он был осведомлен о существе всех операций МИ-6 на территории СССР, о специфике зарубежной активности советской разведки, а также о результатах разработки британскими спецслужбами крупнейших коммунистических партий в Европе. Естественно, Валентайн Вивьен знал и все подробности разногласий, возникших в этот период между Москвой и Белградом. Анализ этих материалов подтолкнул его к мысли о разработке комплексного плана борьбы с «советской угрозой» и использования ради этого всех имеющихся сил и средств на государственном уровне. Руководствуясь существовавшей в недрах МИ-6 практикой, Вивьен передал проект всем старшим офицерам для того, чтобы узнать их мнение. После того как все комментарии и замечания были проанализированы, на свет появился документ, который позднее стал руководством для подразделений британской разведки, вовлеченных в операции против стран «русской орбиты».
План содержал теоретически обоснованные предложения по созданию такой ситуации, в результате которой лидеры европейских компартий и советские руководители были бы вынуждены бороться друг против друга. Этой инструкцией предусматривались фактически все аспекты механизма «сталкивания лбами». Родившиеся при этом «искры» должны были разжечь пламя борьбы с мировым коммунизмом. Подробнейшая инструкция предусматривала инструментарий, источники финансирования и соображения по штатному расписанию всех субъектов борьбы с «коммунистической угрозой». Аналитики британской разведки очень быстро поняли, что, если социалистическое сообщество лишить цельной идеологии и перессорить его членов между собой, весь монолит соцсодружества может рассыпаться. Именно в этой связи восточно-европейский отдел Оперативного управления МИ-6 стремился осуществлять постоянный контроль за развитием оперативной обстановки в Югославии, Польше и Венгрии. По данным агентуры отдела, выраженный «национализм» в рамках политики, проводимой в конце 1950-х годов многими коммунистическими партиями, особенно в перечисленных странах, являлся главным образом реакцией на «отход Сталина от ленинских принципов интернационализма». Англичане, опираясь на этот тезис, не без оснований полагали, что все попытки СССР установить свое доминирующее положение в Восточной Европе рано или поздно должны будут вызвать сопротивление сторонников ленинской концепции «равенства и пролетарского интернационализма».
Кстати, небезынтересно, почему операция получила именно такое название. Дело в том, что Льотэй – это французский маршал, участвовавший в колониальных войнах в Северной Африке в XIX веке. В преамбуле к плану МИ-6 был упомянут следующий эпизод из его жизни: «...Однажды Льотэй направлялся со своей свитой во дворец, стоял полдень, нещадно палило африканское солнце. Когда изнывающий от жары маршал распорядился по обе стороны дороги посадить деревья, которые давали бы тень, один из приближенных маршала заметил: «Но ведь деревья вырастут через 20 – 50 лет». «Именно поэтому, – прервал его маршал, – работу начать сегодня же». Этот принцип долговременности и был положен в основу операции, результаты которой предполагалось получить не сразу, а где-то ближе к концу двадцатого столетия.
Суть операции заключалась в проведении последовательного комплекса акций на первый взгляд малозначительных и несущественных. Как предполагалось, в сумме своей они должны были принести погоды не ранее исхода XX века. Однако конечная цель выглядела настолько заманчивой, что даже не привыкшие идти на необоснованные затраты англичане (в Великобритании ни одна долгосрочная операция спецслужб не утверждается на государственном уровне без учета мнения министра финансов) санкционировали финансирование ее реализации.
С самого начала «Льотэй» задумывалась как тотальный и непрерывно действующий механизм. Ее главной задачей являлось постоянное выявление и перманентное использование трудностей и уязвимых мест внутри стран советского блока. В процессе реализации плана его исполнители должны были использовать все возможности для сбора разведывательных данных, обобщения их и организации соответствующих мероприятий, направленных на противопоставление интересов внутри стран Варшавского договора, при этом наиболее высоко ценились информация и операции, которые могли послужить делу подрыва престижа правящих партий и органов государственной власти, а в особенности парализации деятельности органов правопорядка, спецслужб и вооруженных сил.
Непосредственное планирование и организация операций в рамках «Льотэя» были поручены специальной группе, которую возглавил ответственный представитель министерства иностранных дел Великобритании. Указанная группа была создана британским Комитетом по борьбе с коммунизмом 29 июня 1953 г. Осуществление сбора разведывательной информации и планирование ее дальнейшего использования в свете поставленных задач была возложена на МИ-6. Аналогичные планы долговременных операций по разложению социалистического блока и каждой социалистической страны в отдельности были составлены и спецслужбами других стран Запада. В функции МИ-6, как головного подразделения разведывательного сообщества стран НАТО в Европе, была передана координация общих усилий на этом участке деятельности западных спецслужб.
«Льотэй» предусматривала создание на правительственном уровне ряда специальных органов по планированию и координации акций, направленных на подрыв коммунистических идей. В этих целях в 1953 году при кабинете министров Великобритании появляется Комитет по борьбе с коммунизмом, который возглавил заместитель министра иностранных дел. В состав Комитета с красноречивым названием вошли высокопоставленные представители разведки, Министерства обороны, Министерства иностранных дел, объединенного комитета начальников штабов и т.д. Первым председателем этого Комитета стал Глэдуин Джэбб, имя которого он и получил. Позднее «Комитет Джэбба» был заменен консультативным комитетом по вопросам психологической войны («Комитет Додса-Паркера»), Все перечисленные органы на государственном уровне планировали и целенаправленно проводили тайные операции «психологической войны», предусмотренные планом «Льотэй».
Заметим, что на языке спецслужб «тайные операции» – «действия, тайно предпринимаемые какой-либо правительственной организацией с целью оказания влияния на политическую экономическую или военную ситуацию за пределами собственной страны так, чтобы при этом роль правительства не была очевидной или не была бы общественно признанной». Понятие «психологическая война» означает «планомерное проведение пропагандистских и других психологических операций для оказания влияния на мнение, чувства и поведение враждебных иностранных группировок в целях достижения целей национальной политики». «Специальные психологические операции – это симбиоз целенаправленного и планомерного использования высшим государственным руководством скоординированной агрессивной пропаганды, идеологических диверсий и других подрывных политических, дипломатических, военных и экономических мероприятий для прямого или косвенного воздействия на мнения, настроения, чувства и в итоге на поведение противника, а также заставить его действовать в нужном направлении».
Исходя из этих определений, в конце 1950-х годов в структуре МИ-6 закрытым распоряжением шефа разведки было создано особое подразделение под названием Специальные политические акции (СПА). В директиве сущность внешнеполитических акций была определена следующим образом: «...Осуществление таких политических мероприятий, как организация переворотов, обеспечение работы «тайных» радиостанций, проведение подрывных акций, издание газет, книг, срыв международных конференций или же руководство ими, оказание влияния на выборы и т.д.».
В структуре СПА была также создана специальная секция, которая называлась «Проп» (пропаганда), которая отвечала за подготовку и передачу на Би-би-би материалов, предназначенных для целевого продвижения в эфир. Кроме того в интересах поддержки пропагандистских передач Би-би-си в составе МИД Великобритании был создан Информационно-исследовательский центр, который действовал в тесном контакте с МИ-6 и финансировался из бюджета разведки. В функции центра в соответствии с планом «Льотэй» входило получение и аналитическая обработка разведывательной информации об СССР и странах Восточной Европы, которая затем препарировалась таким образом, чтобы показать «пороки коммунизма». Подготовленные соответствующим образом материалы в обезличенном виде поступали в Европейскую службу Би-би-си для использования в ее передачах. Особое внимание при этом уделялось вопросу повышения достоверности радиопередач и увеличения доверия к радиостанции со стороны определенных контингентов слушателей.
Слежение за иностранными радиовещательными станциями и всеми гражданскими радиостанциями было организовано правительством Великобритании еще в 1939 году. Эта функция была поручена Службе слежения корпорации Би-би-си, размещенной в городе Рединге. Руководство службой осуществляет министерство иностранных дел, а финансирование – министерство финансов. Радио превратилось в настоящее оружие идеологической войны с тщательно разработанными приемами.
В декабре 1957 года в Англии в качестве составляющей операции «Льотэй» был разработан стратегический план «Пропаганда третьей силы». Согласно его концепции Управлению коммунистической информации Форин офиса рекомендовалось «действовать уравновешенно, придерживаясь правдивой информации и сочетать антикоммунизм с антикапиталистическими аргументами, как это делается в спорах с парламентской лейбористской партией». Одновременно в английской разведывательной службе для работы против СССР и стран Восточной Европы на территории Украины и Прибалтики был создан отдел «Нора» во главе с английским подданным русского происхождения Маккибином.
Практическая реализация
В летний сезон 1953 года театр тайных операций получил, наконец, долгожданную возможность для дебютов и премьер. 17 июня в Восточном Берлине советским комендантом было введено чрезвычайное положение, поскольку на Сталин-аллею совершенно неожиданно для спецслужб СССР и ГДР вышло 100 тысяч человек. В других городах Восточной Германии к ним присоединилось еще 400 тысяч немцев. При этом экономические требования переплелись с политическими, а общее число демонстрантов достигло 2 млн. Для подавления восстания были посланы советские войска. По данным Хайнца Фельфе, агента советской разведки в структуре БНД, инициаторами попытки путча, известного как операция «Юно» в рамках программы «Льотэй», были ЦРУ и организация Гелена.
Реализуя директиву плана «Льотэй» на дестабилизацию обстановки в соцстранах и создание внутренней оппозиции, МИ-6 фактически за два года до начала волнений в Венгрии приступила к обучению будущих венгерских повстанцев обращению с взрывчатыми веществами и огнестрельным оружием. В этих целях в 1954 году был налажен тайный вывоз диссидентов через венгерскую границу в британскую зону Австрии для обучения на специальных курсах подготовки боевиков. Оперативные работники МИ-6 встречали их на венгерской границе, чаще всего в пограничном городе Грац, и переправляли в горы к месту дислокации специально организованных курсов подготовки. После завершения трех-четырехдневных курсов их отправляли обратно в Венгрию. Так осуществлялась подготовка спецрезерва для будущего восстания.
О роли МИ-6 в подготовке восстания рассказывается и в книге Майкла Смита «Новый план, старый кинжал». В ней говорится, что катализатором восстания стало известие о секретной речи Хрущева в 1956 году и развенчании им Сталина. Это породило требование реформа, усилившееся в связи с вынужденной отставкой в 1955 году либерального премьер-министра Венгрии Имре Надя. 23 октября 1956 г., как утверждается в книге Смита, 250 тысяч человек приняли участие в студенческой демонстрации в Будапеште, где звучали требования о выводе советских войск и возвращении Имре Надя. Имели место столкновения с силами безопасности, после чего в толпе появилось большое количество оружия. Говорили, что значительная часть поступила с американских складов в Австрии, а другая была английского происхождения. В результате применения спецподразделениями «Комитета «Долса-Паркера» и МИ-6 специальных методов психологической войны многие венгерские военные начальники примкнули к демонстрантам. Начался процесс образования новых органов власти: в городах – революционные комитеты, на заводах, по примеру югославов, – рабочие советы. Звучали требования вывода «оккупационных войск» из города.
После подавления восстания частями Советской армии 155 тысяч венгров бежало в Австрию. Британское правительство ответило решением о принятии 1500 эмигрантов, а потом полностью сняло квоты.
Извлеченные уроки
В 1959 году в секретном приложении к плану «Льотэй» с учетом уроков, извлеченных из событий в Венгрии, западным спецслужбам были даны новые установки по корректировке основных целей и задач в отношении социалистических стран. Для дестабилизации обстановки в этих странах, в частности, было предложено приступить к созданию внутренней оппозиции, поддержки инакомыслия и более решительно использовать в этих целях существующие этнические и конфессиональные особенности населения.
Эти директивы, в частности, были использованы в 80-х гг. XX века при подготовке, а также информационной и боевой поддержке афганских моджахедов, которым был открыт доступ к высокотехнологическим вооружениям.
Начиная с 1985 года, американские и британские спецслужбы широко снабжали моджахедов полученными со спутников разведданными о советских целях на поле боя. Это было прологом создания современной сети военного Интернета. Американская разведка установила места нахождения ведущих советских генералов и регулярно следила за их передвижениями, также как и за передвижениями высших офицеров, прибывающих в командировку из Москвы. Вся эта информация передавалась моджахедам. Им же сообщались планы военных операций, основанных на разведывательных данных, полученных со спутников, а также другие материалы, добытые в результате перехвата советских сообщений по техническим каналам связи.
В перечень поставок 6оевой техники, передаваемой моджахедам, входили секретные средства связи, взрывные устройства замедленного действия и тонны пластиковой взрывчатки «С-4» для актов саботажа в городах и партизанских налетов. В списке поставок значились дальнобойные снайперские винтовки со сложным оптическим прицелом и с очковыми приборами ночного видения для стрельбы на дальние дистанции, а также прицельные устройства для минометов, связанные со спутником американских ВМС, современные зенитные ракеты «Стингер», портативные снаряды с проводным наведением и другое оборудование. В целях конспирации оружие, закупаемое в больших объемах, обычно было копией советских образцов. Некоторая часть оружия имела китайскую, египетскую и польскую маркировку. В общей сложности, по официальным данным, США направили моджахедам оружие и деньги на сумму, превышающую 2 млрд. долларов. Это была самая крупная программа тайных операций со времен Второй мировой войны.
Специалисты разведки и офицеры вооруженных сил поставляли надежные средства связи и обучали, как пользоваться ими. Эксперты психологической войны провозили пропагандистские материалы и книги. Профессиональные подрывники инструктировали, как пользоваться взрывчаткой, химическими и электронными таймерами и приборами дистанционного управления ракетными установками, позволяющими приводить их в действие без присутствия моджахедов.
Для специальной подготовки моджахедов были организованы секретные учебные центры, оборудованные среди прочего электронными тренажерами, позволяющими обучающимся прицеливаться и вести огонь на большом экране без фактического использования дорогостоящих ракет. В учебных центрах велось обучение партизанской войне и саботажу в городах, обучали навыкам нападений на машины, склады горючего и боеприпасов, нефтепроводы, туннели и мосты.
Без тайной программы поддержки западными спецслужбами моджахедов результаты войны в Афганистане могли оказаться другими.
Туристический «полигон»
Показателен и еще один аспект операции «Льотэй».
В начале 1960-х годов при осуществлении МИ-6 широко использовались возможности туризма. В этих целях британской разведкой была разработана специальная программа под кодовым названием «Полигон». В ее основу было заложено задействование в разведывательных целях «легальных путешественников», то есть лиц, выезжающих в страны Восточной Европы в качестве участников международных совещаний, симпозиумов, конференций и т.д. Директором МИ-6 была подписана специальная директива по использованию туризма (как подданных Великобритании, так и граждан других стран) для сбора разведывательной информации и проведения акций в рамках «психологической войны». В директиве давалась установка на особое внимание, которое путешествующие разведчики должны уделять объектам, закрытым для дипломатических представителей, особенно расположенным в Прибалтике, на Западной Украине, на Урале, в городах по маршруту Сибирской железнодорожной магистрали, районах Крайнего Севера, а также ленинградском и одесском железнодорожных узлах. Директива была разослана в резидентуры МИ-6 во многих странах, где находились представительства советского «Интуриста». Особое внимание в ней обращалось на установление контактов с потенциальными источниками информации. Позднее эта программа была распространена на развивающиеся страны Африки в Азии, где имелись объекты в лице представителей СССР и Восточной Европы. За проведение операции отвечал 3-й отдел Оперативного управления МИ-6, в обиходе разведчиков известный как «группа русской орбиты». В функции этого отдела входило руководство работой резидентур, действующих в СССР и других странах Восточной Европы. Этот же отдел отвечал за накопление, обработку и классификацию разведывательной информации по различным объектам на указанной территории, а также за сбор сведений, которые были необходимы для организации разведывательной работы в этом регионе. «Группа русской орбиты» обеспечивала содействие другим «географическим» подразделениям МИ-6 при инструктаже их агентуры, выезжающей в СССР. Она же вела специальные учеты и осуществляла проверку кандидатов на вербовку, подбираемых для таких поездок. Аналитиками разведки для туристов из МИ-6 были разработаны специальные вопросники.
