Текст книги "Разведка и контрразведка"
Автор книги: Андрей Шаваев
Соавторы: Станислав Лекарев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 49 страниц)
У-Цзы
Для истории древнекитайской военно-политической мысли наряду с трактатом Сунь-Цзы не меньший интерес и ценность представляет «Трактат о военном искусстве» У-Цзы – известного полководца и исторического деятеля (440 – 361 гг. до н.э.).
Текст У-Цзы состоит из шести глав, где уделяется внимание темам, важнейшим для политического, военного, разведывательного искусства: «Планирование для государства», «Оценка врага», «Управление армией», «Два полководца», «Реагирование на изменения», «Поощрение командиров».
Характерно, что ни в одной из глав не обсуждается только одна узконаправленная тема, ибо стратегические концептуальные размышления в трактате повсеместны.
В трактате У-Цзы указывает на необходимость гармоничного сочетания двух начал государственной и общественной жизни – гражданского и военного. Из мыслителей древнего Китая редко кто совершенно обходит это взаимоотношение гражданского и военного начал, в частности, это мы видим в рассмотренных выше «Методах Сыма» и трактате Сунь-Цзы.
Как и его предшественники, У-Цзы формирует требования к знанию противника, как общему принципу стратегии.
Знание противника должно быть полным, то есть не ограничиваться сведениями об организации его армии, ее вооружении, расположении военных сил; необходимо знать и внутреннее состояние страны противника, характер управления ею, отношение между отдельными слоями населения; надо знать даже нравы населения, общий психологический склад народа.
У-Цзы призывает принимать во внимание географию страны и ее экономику, положение страны среди других государств, на основе оценки выявить сильные и слабые стороны противника.
Примерно аналогичные каноны древнекитайской политической, военной и разведывательной доктрины содержатся в ряде других работ, например, трактата «Вэй Ляо-Цзы» (конец IV в. до н.э.), сочинении «Три стратегии Хуан Ши-Гуна» (I в. до н.э.).
Теория стратагемности
Применительно к разведывательной и контрразведывательной теории и практике основным продуктом древнекитайской философской, политической и военной мысли является теория стратагемности. Стратагемность мышления и поведения является характерной особенностью именно китайской цивилизации, отраженной в настоящее время и в политической, и в общественной культуре Японии, Кореи, Вьетнама. Само понятие стратагема означает стратегический план, в котором для противника заключена какая-либо ловушка или хитрость.
Огромное влияние на теоретическую разработку теории стратагемности оказали цитируемые выше Тай Гун, Сунь-Цзы, У-Цзы.
Стратагемность – это сплав стратегии с умением расставлять скрытые от противника западни, искусство мыслить на длительную перспективу, составлять долгосрочные планы на различных уровнях, умение просчитывать ситуацию на достаточное количество ходов вперед, применять стратагемные ловушки для достижения успеха.
Теория стратагемности и в настоящее время остается весомым оружием китайских политиков, бизнесменов, военных, разведчиков.
В 1988 году швейцарский ученый Харро фон Зенгер опубликовал монографию, где показал возможность универсального применения китайской стратагемности (учения о хитроумных планах) на любом поприще. Наибольший интерес представляет опубликованный автором уникальный каталог 36 стратагем, не имеющий аналогов по богатству содержания.
Стратагемы могут относиться к различным категориям, как то:
1) камуфлирование (чем-то правдоподобным);
2) введение в заблуждение;
3) захват добычи;
4) блокада;
5) получение преимущества;
6) соблазнение;
7) бегство.
Позволим себе репродуцировать данный перечень стратагем, являющих по сути концентрированное выражение китайской концепции противоборства в тайной сфере на основе многотысячелетнего опыта.
36 стратагем:
1. Обмануть императора, чтобы он переплыл море.
2. Осадить Вэй, чтобы спасти Чжао.
3. Убить чужим ножом.
4. В покое ожидать утомленного врага.
5. Грабить во время пожара.
6. На востоке поднимать шум, на западе нападать.
7. Извлечь нечто из ничего.
8. Для вида чинить деревянные мостки, втайне выступать в Чэнцань.
9. Наблюдать за огнем с противоположного берега.
10. Скрывать за улыбкой кинжал.
11. Сливовое дерево засыхает вместо персикового.
12. Увести овцу легкой рукой.
13. Бить по траве, чтобы вспугнуть змею.
14. Позаимствовать труп, чтобы вернуть душу.
15. Сманить тигра с горы на равнину.
16. Если хочешь что-нибудь поймать, сначала отпусти.
17. Бросить кирпич, чтобы получить яшму.
18. Чтобы обезвредить разбойничью шайку, сначала надо поймать главаря.
19. Тайно подкладывать хворост под котел другого.
20. Ловить рыбу в мутной воде.
21. Цикада сбрасывает свою золотую кожицу.
22. Закрыть дверь и поймать вора.
23. Объединиться с дальним врагом, чтобы побить ближнего.
24. Объявить, что только собираешься пройти сквозь государство Го, и захватить его.
25. Украсть балки и заменить их гнилыми подпорками.
26. Скрыть акацию и указать на тутовое дерево.
27. Делать безумные жесты, не теряя равновесия.
28. Заманить на крышу и убрать лестницу.
29. Украсить сухие деревья искусственными цветами.
30. Превратить роль гостя в роль хозяина.
31. Стратагема красотки.
32. Стратагема открытых ворот.
33. Стратагема сеяния раздора.
34. Стратагема самострела.
35. Стратагема цепи.
36. Бегство (при полной безнадежности) – лучшая стратагема.
При этом крайне важно не ортодоксальное, прямолинейное, а творческое восприятие сущности стратагем, что предполагает нестандартность их применения. Например, стратагема № 17 «Бросить кирпич, чтобы получить яшму» по своей сущности является стратагемой обмена, приманки. Предполагает отдать противной стороне что-либо ненужное ради того, чтобы позже получить взамен что-либо значительно более существенное.
Чем не элемент контрразведывательной операции, в ходе которой по контролируемым контрразведкой каналам противнику передаются утратившие оперативную и иную ценность сведения, материалы и изделия в обмен на оперативно– значимые документы? Или стратагема № 9 «Наблюдать за огнем с противоположного берега» – в сущности своей стратагема невмешательства, выжидания, задержки; стратагема № 3 – «Бить чужим ножом» – означает метод уничтожения противника чужими руками, что по теории деятельности спецслужб означает элементы работы «под чужим флагом».
Можно и нужно говорить не о наборе, каталоге стратагем, а о разведывательной философии китайского государства, составной неотъемлемой частью которого являются старейшие и следовательно наиболее опытные спецслужбы – разведка, контрразведка, политическая полиция. Отдельно отметим – государства с более чем миллиардным населением и наиболее динамично развивающейся экономикой, которая, по прогнозам аналитиков, к 2020 году станет по паритету покупательной способности крупнейшей в мире.
* * *
Каждая древняя цивилизация в обойме наиболее значимых достижений воспроизвела и свое представление по проблемам тайного противоборства. Современных исследователей не должны смущать имеющиеся кажущиеся аналогии, ибо они есть не только следствие соприкосновения и взаимопроникновения цивилизаций, но и продукт человеческой мысли, прогрессирующей по общим законам развития общественного бытия и сознания независимо от места событий, территории, этносов.
«Артхашастра»
«Артхашастра» – наука о пользе, о практической жизни, древнеиндийский трактат, собрание наставлений по управлению государством, является важнейшим источником для изучения Древней Индии. Трактат составлялся примерно в IV в. до н.э. Авторство этой древнейшей индийской книги приписывается брахману Каутилье – советнику правителя Чандрагупта, поднявшего восстание против греко-македонских завоевателей Индии и создателю в последующем самой обширной в Евразии индостанской территориальной державы.
Книга предельно практична и даже на современный взгляд откровенно цинична.
В отличие от работ древнекитайских мыслителей, скажем, Тай Гуна или того же Сунь-Цзы, мысливших масштабно, объемно, концептуально, стратегически, «Артхашастра» содержит множество детальных описаний тактических приемов деятельности как политической, так и военной оппозиции, развертывания диверсионно-террористической, партизанской борьбы в тылу врага.
«Подговоры (среди врага), шпионаж, тайные меры устранения, осада и приступ – вот пять факторов для овладения укреплением» – провозглашает автор «Артхашастры». Отметим, что из пяти обозначенных факторов лишь только два являются военными методами, остальные три – и они стоят на первом тесте, то есть считаются приоритетными – однозначно относятся к методам тайной разведывательно-подрывной деятельности.
В качестве основного средства этой деятельности Каутилья выводит тайных агентов (шпионов). Несмотря на то, что агентам посвящены три отдельных раздела: раздел 173 «О применении тайных агентов» и разделы 166 и 167 «О шпионах, действующих оружием, огнем и ядом» и «Уничтожение провианта, припасов, фуража», о шпионаже упоминается практически во всех главах книги, относящихся к военной тематике.
Автор акцентирует внимание именно на тайном использовании агентов. «И как они проникли к врагу при помощи хитрых мер, точно также они должны удалиться».
Предполагается, что агенты, шпионы должны вести активный образ действий, постоянно различными способами оказывая генерирующее воздействие на высшее руководство противника, его войска, население, возможных союзников, побуждая их к действиям в выгодном для себя направлении, внося смятение в ряды врага.
Упоминаемых по тексту «Артхашастры» агентов, шпионов можно условно разделить на следующие основные категории:
– агенты-боевики, диверсанты.
«Агенты должны применять оружие, огонь, яд и прочее против горячего, энергичного или потерпевшего поражение врага».
«(Тайные агенты) должны сжигать внутренние хоромы, городские ворота и зернохранилища и убивать охраняющих их людей».
«Тайные агенты должны убивать начальников пехоты и воинских частей»;
– агенты-дезинформаторы, распространители ложных слухов и сеятели паники: «...воевать надо обманом», и... благодаря разглашению о (своем мнимом) поражении...», «...при помощи предателей (создав впечатление) о своей гибели, «я, мол, побежден», следует из засады ударить по поверившему...»
«Агенты... должны говорить... об успехах своего дела и неуспехах вражеских»;
– агенты-провокаторы, подстрекатели.
«...они должны посеять раздор последовательно тщательно подготовленным образом, говоря, например: вот такой-то клевещет на тебя. Такие (подстрекательства) должны производиться в отношении обеих сторон (которые желательно поссорить)».
«Во всех... случаях ссор, возникающих сами собой или подстроенных тайными агентами, государь должен поддерживать более слабую сторону деньгами и военной силой...»;
«...в служебных местах, подведомственных начальнику охраны, следует подбрасывать оружие, ценные предметы и цепи, запачканные кровью. После этого шпион должен объявить, что начальник охраны позволяет себе убийства и грабежи»;
«...шпион, находящийся в близких отношениях с (враждебным) государем, должен сам давать ему знать, что будто бы-то и такой-то из его сановников ведет переговоры с людьми врага»;
– двойные агенты.
«...шпионы, получающие жалование с обеих сторон»;
– агенты-информаторы.
«Шпионы (заинтересованного государя) должны находиться при всех (подобных объединениях) и замечать те стороны, которые приводят к взаимным разногласиям, вражде и ссоре среди (членов) объединений».
«Всеведение надлежит показывать следующим образом: после того, как (шпионы) выведают все тайные (беззаконные) действия, происходящие в отдельных долях, государь должен объявить о зачинщиках (таких действий); при посредстве донесений, получаемых от шпионов, назначенных наблюдать за устранением зол в государстве, он должен объявлять о лицах, враждебно настроенных к государю, а также о таких вещах, которые еще должны (в будущем) быть ему доложены, – все это через посредство тайных связей и знаков...».
Многообразно обличье, под которым должны выступать шпионы. Это шпионы под видом купцов, в деревнях шпионы под видом владельцев отдельных домов и в пограничных городах шпионы под видом пастухов или святых аскетов... шпионы под видом виноторговца, военачальника, продавцов вареного мяса, торговцев ослами, верблюдами, охотников, шпионы под видом послов, ремесленников, под видом того, что они якобы явились от друзей и родственников и имея на руках документы (подложные) с печатями, под видом содержателей притонов, певцов, актеров, танцоров, жонглеров, содержателей кабаков, шпион, переодетый святым волшебником, шпион под видом толкователя знамений.
Противоборство с противником по «Артхашастре» возможно только после получения всесторонних знаний о возможностях, местности, времени, силе и слабости врага.
Говорится о необходимости поддержания должной стабильности в стране – «внутреннее волнение опаснее, чем волнения внешнее». «Когда внешние (враги) сговариваются с внутренними и (наоборот) внутренние с внешними, то в обоих случаях подговариваемые имеют возможность на успех.
* * *
О применении специальных, тайных способов противоборства с неприятелем, введения его в заблуждение, использования методов разведки писали также древний мыслитель Джаммапада (V в. до н.э.): «Что бы не сделал враг врагу или же ненавистник ненавистнику, ложно направленная мысль может сделать еще худшее»; греческий историк Фукидид (460—400 гг. до н.э.): «Лучшим военачальником является тот, кто имеет способность к военной хитрости».
Римский адвокат и ритор Полиэн (II в.) в труде «Военные хитрости» описал до 900 стратагем, римлянин Секст Юлий Фронтин в труде «Стратагемы» описал 563 стратагемы. Трактат Фронтина «Стратагемы» является трудом вторичным, так как основывается на пересказе отдельных фрагментов из греческих и римских историков: Геродота, Фукидида, Ксенофонта, Полития, Диодора, Тита Ливия, Юлия Цезаря, Валерия Максима, Корнелия Непота.
В спектре рассматриваемой нами проблематики несомненный интерес представляют две первые главы «Стратагем» Фронтина: 1. Как скрыть свои планы и 2. Разведывание планов неприятеля, где приводятся примеры дезинформации, скрытности управления, дипломатической разведки, разведки путем визуального наблюдения, захвата с целью последующего опроса пленника, использование двойного агента под видом изменника, направление агента под видом воина противника, выявления внутренней измены, предпосылок к предательству со стороны соратников.
Многообразна древнейшая практика применения разведки. Так, Юлий Цезарь постоянно использовал разведку в военных походах. Александр Македонский использовал в Месопотамии резерв агентурной разведки. А эпохальное восстание Спартака было следствием полного провала разведки Римской империи. Американский историк-аналитик Розмари Шелдон весьма наглядно показала, что Римская империя была застигнута врасплох на первом этапе восстания. Не составив объективной картины происходящего, власти не смогли принять правильное решение, адекватного исходившей от восстания реальной угрозы. Навстречу рабам, среди которых были опытные гладиаторы, был направлен отряд из трех тысяч необученных новобранцев во главе с неопытным офицером Клавдием Глабером.
Спартак выбрался из устроенной ему западни и наголову разгромил превосходящие силы противника. Однако это ничему не научило римлян. Они вновь недооценили повстанцев и выслали против них две тысячи воинов под командованием самонадеянного легата Луция Фурия, который разделил участь своего предшественника.
Столь же бесславно окончилась и третья попытка подавить восстание силами оперативной группы Луция Коссиния. Его воины также не имели надежных разведданных и пали жертвой внезапного нападения спартаковцев. Но даже после разгрома восстания внутренняя разведка так и не была налажена, как, впрочем, и внешняя, что намного хуже. В 53 году до н.э. Марк Красс возглавил поход на Парфию, где выявилась полная неготовность его войска к той обстановке, в которой оно оказалось. Цена неосведомленности – 35 тысяч убитых, включая самого Красса и его сына.
Лишь во время правления императора Октавиана Августа римлянам удалось создать профессиональную спецслужбу. Это стало возможным лишь после того, как они поняли, что от добытой ими информации зависит их государственная безопасность. Но это уже не смогло спасти империю.
Раздел 2. Разведка в системе государства
Спецслужбы, каковыми являются разведка и контрразведка, – важнейшая и непременная составная часть государственного механизма, политической системы любой страны, независимо от существующего общественно-политического строя, господствующей идеологии. Не бывает государства без спецслужб. Политическое решение, не подкрепленное силой, неизбежно потерпит крах, а сила в политике – это не лобовой военный ракетно-армейско-флотский нахрап, а спецслужбы – разведка, контрразведка и полиция, вооруженные тайными специальными методами воздействия на политику.
Применение военных мер, как правило, есть прямой результат провала мер политических.
В зависимости от развитости государства, его места и роли в мировой экономике и политике соответственно, зависит и мощь, «ударность» самих спецслужб. Империям – Германии 1933 – 1945 годов и Советскому Союзу 1920 – 1980 годов соответствовали самые мощные в мире и эффективные в XX веке спецслужбы. Современной империи начала XXI века – США – соответствует наиболее мощная в мире в настоящее время, беспрецедентная по финансовым возможностям, техническому оснащению, интеллектуальному потенциалу система спецслужб. Стремительно растущую, возрождающуюся из пепла немыслимых экспериментов китайскую империю подпирает в качестве одного из краеугольных оснований фундамента имеющая тысячелетнюю историю китайская разведка и контрразведка.
Тайная деятельность государств друг против друга существовала всегда. Римские и китайские императоры, египетские фараоны, греческие и византийские полководцы и прочие правители в древности, а также преемники их державной власти в последующие исторические эпохи активно сочетали политические и военные методы искусства подавления и разгрома внешнего и внутреннего врага с использованием сил, средств и приемов разведки и контрразведки.
Но только в XX веке спецслужбы получили окончательные и рельефные, четко очерченные структурно-организационные построения, утвердились и застолбили за собой место в политической системе государства, сложились и оформились общие закономерности их существования и развития.
Наибольше потрясения в XX веке выпали на долю спецслужб, разведки и контрразведки двух государств – России и Германии. Великие империи дважды за прошедшее столетие были разрушены практически до основания вместе с системой государственного устройства. Вместе с государствами разрушены и органы государственной безопасности – российские в 1917 и 1991 годах соответственно после краха монархии и ликвидации СССР; германские – в 1918 и 1945 году – после поражений в Первой и Второй мировых войнах. Современной разведке и контрразведке Германии удалось возродиться в 50-х годах XX века в период восстановления германской государственности, ювелирно проведенной архитектором воссоздания страны К. Аденауэром.
Динамично и без ощутимых потрясений развивались созданные в XX веке американская разведка и контрразведка, а также некогда законодатели мод и признанные авторитеты шпионажа и контршпионажа – британские спецслужбы.
Франция достигла в 70– 90-е годы невиданных успехов и завоевала заслуженный авторитет в области экономической разведки и контрразведки.
Япония и Китай традиционно использовали национальные этнопсихологические особенности для продолжения и развития доктрины тотального шпионажа и контршпионажа, беря массовостью, количеством при минимизации затрат финансовых и материальных ресурсов, применяя ползучую агрессивность и активность по всем направлениям деятельности спецслужб, все продолжая оставаться наиболее закрытыми разведывательными и контрразведывательными сообществами в мире.
В разные исторические периоды взаимодействие разведки и контрразведки и правящей верхушки были неоднозначными и неоднородными. Наиболее разумные государственные и политические деятели прекрасно отдавали себе отчет в том, что спецслужбы и применяемые ими методы воздействия в политической борьбе являются обоюдоострым оружием; умелое их использование приносит ощутимый успех в решении стратегических внешне– и внутриполитических задач; дилетантское и авантюрное применение способно серьезно подорвать, а то и похоронить как политического и государственного лидера, так и само государство.
Одно являлось аксиомой – чем острее внутриполитическая борьба, тем острее борьба за спецслужбы, точнее – за захват ключевых ведущих позиций в разведке и контрразведке.
Выше уже говорилось, что поистине огонь, воду и медные трубы в ушедшем столетии прошли не по одному разу разведка и контрразведка Германии и России. В то же время они, как и китайские спецслужбы, были единственными, кто руководствовался партийными директивами, подчинялся, контролировался надгосударственными, а именно – партийными структурами: НСДАП в Германии и ВКП(б) – КПСС в Советском Союзе. Впрочем, применительно к России и Германии тех времен, а также Китаю можно с полным основанием говорить о явлении, именуемом как «огосударствление партии».
В настоящее время единственными в мире, руководствующимися партийными установками остаются спецслужбы Китая.
Российские спецслужбы времен коммунистической эпохи официально считались передовым отрядом, щитом и мечом партии. Правилом являлось непременное членство высших руководителей разведки и контрразведки в центральных органах партии, наличие специальных отделов (административных) ЦК партии, осуществлявших контроль за обстановкой в органах и являющихся кадровым фильтром для высшего руководящего состава разведки и контрразведки, специальные закрытые Постановления ЦК и не менее закрытые решения Политбюро и Президиума ЦК по вопросам деятельности спецслужб, ротация кадров между спецслужбами и партийными, государственными и правительственными органами.
Никакой иной реальный, недекларируемый надзор, даже прокурорский, за советской разведкой и контрразведкой не только не допускался, но и не мыслился.
Хорошо известны тандемы первых руководителей партии и государства и первых руководителей спецслужб страны: Ленин-Дзержинский, Сталин-Ягода, Сталин-Ежов, Сталин-Берия, Хрущев-Серов, Брежнев-Андропов, Андропов-Чебриков, Горбачев-Крючков. Смена первого руководителя партии, а, следовательно, и государства, автоматически вела за собой замену и руководства спецслужб.
Конечно, были и исключения. Так, П.И. Ивашутин бессменно стоял во главе Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооруженных Сил СССР во времена Хрущева, Брежнева, Андропова, Черненко, Горбачева. И это при том, что ГРУ всегда являлось и является одним из ключевых инструментов как военной, научно-технической, так, отчасти, и экономической политики. П.И. Ивашутин поставил абсолютный рекорд пребывания на высшей должности в военной разведке – 24 года, с марта 1963 года по июнь 1987 года, абсолютно заслуженно получил в мирное время звание генерала армии и Героя Советского Союза. Но пример П.И. Ивашутина – это, скорее всего, лишь исключение, подтверждающее правило, – новый политический лидер ставит своего руководителя разведки.
Отработана и естественна система смены руководства спецслужб в США. Вместе с вновь избранным президентом, приходит новый руководитель ЦРУ (разведки) и ФБР (контрразведки). Однако есть исключения и здесь. Легендарный А. Даллес возглавлял американскую разведку при президенте Д. Эйзенхауэре и остался на своем посту при Дж. Кеннеди. И только явное фиаско американских спецслужб при провале десантной операции на Кубе помешало ему оставаться на своем посту еще более неопределенный срок, если не пожизненно. Свыше 40 лет при президентах Рузвельте, Трумэне, Эйзенхауэре, Кеннеди, Джонсоне, Никсоне, Форде оставался на своем посту директор Федерального Бюро расследований при Министерстве юстиции Джордж Эдгар Гувер. Секрет долгожительства – во многом в пресловутой картотеке с многолетним и убийственным компрматериалом на ведущих политиков, бизнесменов и их окружение. Владение серьезным компрматериалом предполагает действенное влияние на политика и бизнесмена любого ранга, особенно при решении кадровых проблем.
Отношение руководителей государств к разведке и контрразведке можно охарактеризовать как смешанное. Недоверие, боязнь, брезгливость и в то же время желание использовать в политической борьбе; постоянное опасение знания руководством спецслужб тайных пружин и механизмов политической власти.
Сами разведчики к спецслужбам относятся тоже без излишних иллюзий. Многолетний руководитель французской внешней разведки Александр де Маранш в одной из бесед с президентом США Рональдом Рейганом не преминул заметить: «Не доверяйте ЦРУ. Они несерьезные люди». При этом шеф французской разведки подразумевал недостаточную целеустремленность американского разведывательного ведомства. Примечательный факт: начальник разведки другой страны предостерегает президента Соединенных Штатов Америки от излишнего доверия к собственной разведке.
КГБ времен СССР официально – это добывание стратегической политической информации, тотальный контроль за населением страны, защита государственных секретов.
Неофициально – это налаживание тайных каналов связи с высшим руководством государств, официально причисленных к противнику, в частности, США и ФРГ, финансовая поддержка коммунистических партий за рубежом, своего рода реанимирование функций Коминтерна, это и диверсионно-террористические акты за рубежом, это контроль за политической элитой внутри страны.
Мы не берем 20 – 50-е годы, когда на разведку и контрразведку были возложены функции, которые иначе как карательными нельзя и назвать.
Карательные функции выполняли спецслужбы Китая, разведка, и контрразведка Германии времен Гитлера, израильская Моссад, иранская Савак, спецорганы Чили пиночетовских времен. В большей мере подобного рода функции относятся к контрразведке, чем к разведке, хотя акции возмездия по отношению к непокорным и инакомыслящим за рубежом – традиционно безусловная прерогатива разведки.
Пытались ли спецслужбы, видя отсутствие реагирования политического руководства на свою информацию, действовать самостоятельно, вопреки своей роли и месту в политической системе? Да, пытались в разное время действовать самостоятельно на свой страх и риск в разных странах, разными методами, но неизменно с отрицательным для себя результатом. Сепаратные переговоры РСХА с американцами в конце Второй мировой войны, доказанное сотрудничество с англичанами практически всей верхушки военной разведки Германии – Абвера во главе с Канарисом, попытка смещения Горбачева в СССР в августе 1991 года группой высших руководителей СССР во главе с В. Крючковым – руководителем внешней разведки, контрразведки СССР, Д. Язовым – министром обороны, которому подчинялась военная разведка...
Все попытки были фатально трагичными и привели к крушению самих спецслужб. Самостоятельные, несогласованные с политическим руководством действия бесперспективны, обречены на провал, их следствием является развал спецслужб и уничтожение (моральное, физическое) руководителей, принявших подобное роковое решение.
Закономерны ли подобные попытки? Очевидно, закономерны, ибо руководство спецслужб помимо большего объема политической, военной, экономической и иной открытой и агентурной, оперативно-технической информации, ее анализа и прогноза вероятного развития катастрофических для государства событий, имеет еще возможность наблюдать бессилие и ничтожество политического руководства. Соблазн взять власть в свои руки в данном случае становится почти маниакальным.
Возможен ли иной контроль правящей элитой над разведкой и контрразведкой, кроме как личная уния? Однозначно, нет. Парламентский контроль и прокурорский надзор, система партийного контроля могут высветить лишь верхушку айсберга истинного положения дел в спецслужбах. Там автоматически срабатывают факторы конспирации, корпоративности, инстинкт самосохранения, генетического отторжения любого стороннего вмешательства. Каждый вспыхивающий периодически единичный скандал по поводу тех или иных незаконных действии сотрудников разведки и контрразведки приводит лишь к еще большему усилению мер по закрытию циркулирующей в их недрах информации и ее источников.
У правящей элиты один выход – выстраивать управленческую пирамиду, учитывая лишь один фактор, – личная преданность, родственные узы, совпадение долгосрочных интересов, полное доверие. Компетентность, профессионализм, опыт, профпригодность, мораль, закон играют роль не более чем вторичных факторов.
От рядовых исполнителей, низшего руководящего звена спецслужб требуется только исполнительность в строго определенных рамках, как правило, отсутствие инициативы, каких-либо рассуждений, сомнений. В этом один из ответов на вопрос, почему в ряде стран до сих пор сохраняются воинские и специальные звания в разведке и контрразведке; ведь системы управления людьми военными и людьми гражданскими абсолютно отличаются друг от друга по методам и получаемым результатам.
Государство культивирует закрытость спецслужб, не допуская сращивания с оппозиционными силами. Правилом является минимизация общения и контактов вне службы, за исключением агентурного аппарата и иных источников информации.
Информация разведки и контрразведки негласная, ее невозможно добыть из открытых каналов. Она тем и ценна, что добывается, не лежит на поверхности. Информация разведки и контрразведки идет в дополнение, в разрез или в противоречие сведениям, идущим по открытым каналам, в частности МИДовским, журналистским, политологических, социологических, научных структур.
Информация разведки и контрразведки без перепроверки, подтверждения из других источников не может и не должна однозначно ложиться в основу политических решений, не должна быть превалирующей, определяющей при их принятии.
Известный английский писатель Филипп Найтли пишет о И. Сталине: «Советский лидер может служить учебным примером тех двух болезней, которые поражают практически всех, кто слишком полагается на шпионаж. Он уверовал в то, что информация, добытая тайно, всегда ценнее информации, полученной из открытых источников. А в этом случае, если секретная информация начинает противоречить его собственным оценкам, он отметает ее, рассматривая как ложную, как провокацию или заговор».
