Текст книги "Разведка и контрразведка"
Автор книги: Андрей Шаваев
Соавторы: Станислав Лекарев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 41 (всего у книги 49 страниц)
Разработана программа на сумму 1 млрд. долларов, направленная на создание новых легких спутников «Лайтсат». Запуск предполагают производить с мобильных установок в полевых условиях. Их задача – наблюдение за тактическим передвижением войск противника на поле боя, осуществление контроля за ходом боевого обеспечения собственных военных частей. Создание этих миниатюрных спутников вызвана необходимостью экономить средства в связи с ограничением военного бюджета. Кроме того, небольшие спутники легче защитить от действия радиации и электронных помех. Цена каждого такого спутника предположительно от 1 до 10 млн. долларов.
Существует другой проект этой же программы создания легких спутников разведки. Предполагается запуск трехступенчатой ракеты, получившей кодовое название «Пегас», производить с бомбардировщиков Б-52. По внешнему виду ракета напоминает обычные крылатые ракеты. Ее длина – 15 м. Включение двигателей предполагается на высоте 12 км. «Пегас» способен выводить в космос спутники весом около 300 км на орбиту высотой 375 км.
Нельзя не упомянуть и о корабле многоразового использования «Шаттл». Он сам может выполнять в необходимых случаях разведывательные функции. Запуск его возможен довольно быстро. Затем он может маневрировать на орбите: опускаться и подниматься. Нижний предел его орбиты примерно на уровне 100 – 110 км. Располагая мощными фотоаппаратами высокой разрешающей способности, он делает снимки и передает их с орбиты прямо на наземную станцию в Форт-Белвойр. Другие кассеты со снимками «Шаттл» может доставить с собой на Землю. Кроме того, челночный корабль способен не только запускать спутники на орбиту, но и снимать их для ремонта, заправки гидрозином.
Спутники-шпионы запускаются в космос с помощью твердотопливных ракет «Титан» различных модификаций, «Торад-Дельта», «Титан ЗВ», «Атлас-Кентавр» и космических кораблей многоразового использования «Шаттл». Планируется создание гигантских ракет, способных забросить в космос спутники весом в три раза больше, чем те, которые выводят корабли «Шаттл».
В апреле 1980 года спутники НРУ обеспечили Пентагон сведениями о наиболее удобных площадках для высадки воздушного десанта на территории Ирана. Спутники-шпионы выбирали цели для налета американской авиации на Ливию в апреле 1986 года. «Космические глаза» НРУ следили за перемещениями аргентинского флота во время военного конфликта из-за Мальвинских (Фолклендских) островов и затем эти сведения передавались англичанам. Аналогичная картина наблюдалась во время боевых действий в Персидском заливе, а также войны НАТО в Югославии.
Распространение в мире новых технологий связи, особенно использование волоконно-оптического кабеля, вызывает определенную тревогу у разведывательного сообщества США, поскольку это осложняет задачу создания нового поколения « спутников-шпионов».
Так, согласно появившимся сообщениям, Национальное управление аэрокосмической разведки США отстает от плана разработки новых «подслушивающих» спутниковых систем. Одна из причин, по словам представителей Управления, в том, что задача перехвата из космоса передаваемых сообщений все более осложняется. Имеющиеся спутниковые технологии пока не позволяют «проникать» в волоконно-оптические кабели, в то время как сфера их использования в мире быстро расширяется.
В настоящее время Управление работает над созданием новой серии «спутников-шпионов». Разведывательное сообщество страны сможет воспользоваться услугами новых космических систем, вероятно, не ранее 2010 года. Отсрочка вызвана быстрым развитием технологий связи, которые обеспечивают «старение» спутников уже на этапе завершения их технической разработки.
* * *
История российской космической разведки началась в конце– 50-х годов XX века, когда перед ОКБ С.П. Королева поставили задачу создать спутник-разведчик и пилотируемый космический корабль. Первый разведывательный спутник «Космос-4» был выведен на орбиту 26 апреля 1962 г. К середине 70-х годов осуществлялось по 30-35 запусков ежегодно, а суммарное время полетов разведывательных спутников достигало около 400 суток в год. В частности спутники активно использовались в интересах войсковой разведки во время советско-китайских пограничных конфликтов в 1969 году в районе острова Даманский и озера Жаланашколь, когда за пятимесячный период на орбиту было выведено 25 фоторазведчиков.
Велась космическая разведка и с орбитальных станций «Алмаз» КБ академика В. Н. Челомея. Уникальные операции космической разведки проводили космонавты П. Попович, Ю. Артюхин, Б. Волынов, В. Жолобов, В. Горбатко, Ю Глазков под руководством В. Шаталова – в то время одного из руководителей ГРУ Генштаба.
В 1978 году в ГРУ пришли к выводу, что автоматические разведывательные системы предпочтительнее пилотируемых и работы по использованию специальных пилотируемых орбитальных разведывательных станций были прекращены.
Косвенные сведения о назначении российских космических систем дает их сопоставление с аналогичными американскими. Зная назначение тех или иных военных спутников США, можно с большой долей определенности утверждать, что сходные советские космические аппараты решают те же задачи.
Запуск спутников осуществляют Военно-космические силы Министерства обороны. Координирует – Центр космической разведки ГРУ. Передача разведданных осуществляется через спутники-ретрансляторы «Гейзер», расположенные на геостационарной орбите. За шифрование данных, передаваемых со спутников, отвечает ФАПСИ. Анализ и обработка добытой таким образом информации возложены на так называемую систему «Дозор», которая расположена в штаб-квартире ГРУ.
Используются спутники:
«Кобальт»– спутник оптико-электронной разведки. «Кобальт» создан в санкт-петербургском КБ «Арсенал».Установленная на аппаратах этого класса оптика позволяет фиксировать на фотопленке детали земной поверхности размером до 40 см.
«Неман»– спутник оптико-электронной разведки. Создан в самарском ЦСКБ «Прогресс».
«Енисей»– спутник оптико-электронной разведки. В отличие от аппаратов предыдущих поколений, рассчитанных на 2 – 3 месяца, «Енисей» может работать на орбите около года. Создан в самарском ЦСКБ «Прогресс». Масса аппарата около 12 т. Представляет собой спутник пятого поколения цифровой фоторазведки, передающий данные в режиме, близком к реальному времени.
«Орлец»– спутник оптико-электронной разведки. Параметры: период обращения – 89,6 мин.; минимальное расстояние от поверхности Земли (в перигее) 220 км; максимальное расстояние от поверхности Земли (в апогее) – 315 км. Создан на Ижевском радиозаводе.
МКРЦ «Легенда».С 1978 года существует Система морской космической разведки и целеуказания «Легенда». В ее состав входят спутники радиолокационной и радиотехнической разведки. Считается, что эффективность системы МКРЦ была подтверждена в 1982 году, во время англо-аргентинского конфликта вокруг Мальвинских (Фолклендских) островов. Именно с ее помощью Главным штабом ВМФ был точно спрогнозирован момент высадки на острова английского десанта.
* * *
Научно-техническое направление не могло не носить в разведке характера самостоятельного приоритетного направления. Так, в Советском Союзе Управление научно-технической разведки (Управление «Т») было создано в феврале 1974 года на базе 10-го отдела ПГУ (научно-техническая разведка).
Структурно 10-й отдел состоял из семи направлений:
– ядерное;
– авиакосмическое;
– электронное;
– медицинское;
– химическое;
– разной техники;
– информационно-аналитическое.
В свою очередь направления работали по географическому принципу. Так, химическое направление в свою очередь делилось на отделения:
– англоязычное (США, Англия, Канада, Израиль, Япония);
– франкоязычное (Франция и страны Бенилюкса);
– немецкое (ФРГ, Австрия, Швейцария, Скандинавия).
Остальные страны равномерно распределялись между этими тремя отделениями. Например, частью стран Латинской Америки занималось англоязычное отделение.
Что касается информационно-аналитического направления, то его задачей была разработка разведывательных заданий и реализация добытых материалов в организациях и ведомствах «заказчика».
В 1974 году после реорганизации 10-го отдела в Управление «Т» его структура фактически соответствовала структуре ПГУ, начальник управления был заместителем начальника ПГУ. В зарубежных резидентурах сотрудники Управления «Т» составляли так называемую линию «X», а ее начальник являлся заместителем резидента.
Главным заказчиком Управления «Т» являлась Военно-промышленная комиссия (ВПК), которая определяла разведывательный план научно-технической разведки. Кроме того, на ВПК были возложены руководство и координация работы в области научно-технической разведки, которой, кроме Управления «Т» ПГУ, занимались Главное разведывательное управление Генштаба (ГРУ), Государственный комитет по науке и технике (ГКНТ), Государственный комитет по внешнеэкономическим, связям, спецотдел Академии наук СССР и два отдела Министерства внешней торговли – отдел экономических отношений с западными странами и отдел импорта оборудования из капиталистических стран.
Задачи, которые стояли перед ВПК, были следующими:
– сбор заявок различных министерств, связанных с военной промышленностью;
– разработка на основе этих заявок разведывательного плана на год;
– передача этого плана ПГУ КГБ и ГРУ;
– сбор данных, полученных разведслужбами за год;
– подсчет сэкономленных средств в промышленности и научно-исследовательской деятельности.
Работу по сбору научно-технической информации можно проследить по 1980 году. В этом году ВПК дала указание собрать конкретные научно-технические данные 3617 раз. К концу года 1085 указаний было выполнено, и эти данные использовались в 3396 советских научных проектах и опытных конструкторских разработках. Из годового отчета за 1980 год, подготовленного ВПК для Политбюро ЦК КПСС, следует, что КГБ выполнил 42 процента заявок, ГРУ – 30 процентов (из них 45 процентов приходится на чисто военные документацию и оборудование), Министерство внешней торговли – 5 процентов, ГКНТ, ГКЭС и Академия наук – 3 процента. При этом 61,5 процента информации поступало из американских источников (не обязательно из США), 10,5 процентов – из Западной Германии, 8 процентов – из Франции, 7,5 процента – из Великобритании, 3 процента – из Японии.
С новейшими на тот период достижениями науки были связаны: создание полиграфа (детектора лжи); разгадка немецкого машинного шифра польскими, французскими и английскими криптографами (операция «Энигма»), повлиявшая в значительной степени на ход и развитие Второй мировой войны; техническое проникновение советской контрразведки в здание посольств США и Великобритании на основе новейших изобретений радиотехники (конструктор спецаппаратуры – А.И. Казаманов); создание микроточек; микрофильмирование; внедрение разведкой США для конспиративной связи в звене агент – разведцентр средств подвижной спутниковой связи в 80-х годах XX века и др.
В 1991 году председателем КГБ СССР В. Бакатиным была осуществлена передача США 70 листов схем подслушивающих оперативно-технических устройств здания американского посольства в Москве. По свидетельству американских газет того времени, прибывшие в Москву из-за океана контрразведчики и технические эксперты были буквально поражены техническим совершенством обнаруженной аппаратуры. Один из представителей ЦРУ заявил газете «Вашингтон пост»: «У нас штуки подобного уровня существуют пока только в чертежах». Советские специальные технические устройства обычным рентгеновским методом не обнаруживались, так как материал, из которого они были, сделаны, имел ту же плотность, что и сама арматура. Технические устройства были снабжены «вечными» аккумуляторами, которые постоянно подзаряжались за счет «дыхания» самого дома – движения водяных паров в штукатурке.
Вершиной научно-технического совершенства сочли саму конструкцию здания посольства – «восьмиэтажного микрофона». Было установлено, что направленное на него излучение соответствующей частоты модулируется (изменяется) некими специальными конструктивными элементами, которые способны улавливать звуковые колебания, возникающие при разговоре. Таким образом, отраженное от здания излучение в измененном виде несет с собой информацию о том, что было произнесено внутри. Американцы подозревали, что источник и приемник излучения находятся в стоящем напротив посольства храме Девяти мучеников Кизических.
Отметим, что разработку столь уникальной спецаппаратуры осуществили ученики, соратники и последователи выдающегося советского конструктора оперативной техники органов безопасности Андрея Ивановича Казаманова.
Наука о разведке и контрразведке
Достижения науки о разведывательной и контрразведывательной деятельности являются достижениями не только узконаправленными, но и общечеловеческими. Исследования в области разведки и контрразведки, являющиеся составной частью теории политического и экономического противоборства, сосредоточивают свое внимание на типичных узкоспецифических аспектах применения методов и приемов, технологий спецслужб в условиях мирного и военного времени. Есть другой элемент науки о разведке и контрразведке; существуют особые исследования в этой области, придающие особое значение аспектам этнокультуры, этнопсихологии, геополитики, страноведения, криптологии, блоку научно-технических и фундаментальных дисциплин, отраслей знания. Они являются частью науки и культуры всего человечества, служат лучшему, более полному, объективному пониманию исторических событий в прошлом, а также происходящего в политике и экономике в настоящее время. Такой подход, в частности, может быть очень успешно проиллюстрирован изучением китайских стратагем, являющихся общечеловеческим феноменом и одним из ключей глобального понимания проблемы «Восток – Запад».
На раннем этапе своего развития наука о разведке и контрразведке являла собой производную собственно военной науки, фундаментальных основ военной теории, ее закономерностей, категорий, понятийного аппарата, методологии.
В настоящее время наука о разведке и контрразведке – это в полной мере кентавристика – наука, существующая на пересечении далеких и вроде бы на первый взгляд не связанных областей знаний: философии, правоведения, политологии, психологии, математики, физики, химии, астрономии, географии, антропологии, информатики, истории, фармакологии, филологии, этнологии, акмеологии, кибернетики, экономики, военной науки.
Из теории разведки и контрразведки, политологии, культурологии, историографии появилась конспирология – теория заговоров.
К величайшему сожалению, наука о разведке и контрразведке нередко испытывает пренебрежительное отношение к себе со стороны высшего политического руководства. Политики-дилетанты, вознесенные к вершинам государственной власти и управления волей случая, на гребне псевдопреобразований, в экстазе самолюбования, не могли понять, что помимо их воли, желания, субъективного восприятия окружающего мира есть сформировавшиеся на протяжении тысячелетий, отточенные гением выдающихся философов, историков, полководцев, политиков необратимые законы и закономерности функционирования общественно-политических систем, государственного механизма, неотъемлемой составной частью которого являются спецслужбы – разведка и контрразведка, деятельность которых строится на научной основе и препарируется путем научного анализа. Любые научные достижения никогда не смогут сделать знание предмета разведки и контрразведки абсолютным, полным, исчерпывающим, всегда будет существовать непознанное, неожиданное, и все потому, что разведка и контрразведка существует в реальной динамично развивающейся политической, социальной, экономической, оперативной и иной обстановке.
Наше знание разведки и контрразведки находится в противоборстве со знанием разведки и контрразведки противника; обе составляющих знания облечены в сокрытие этого знания от других, конспиративную оболочку.
Поэтому в разведке и контрразведке никто из спонтанно приходящих руководителей профессионально не разбирается и разобраться не может длительный период, ибо наука о разведке и контрразведке является сложнейшей из интегрирующих наук, требующей систематического длительного образования и огромного практического опыта.
Споры о том, что есть разведка и контрразведка – ремесло или наука, искусство, – абсолютно непродуктивны: все зависит от интеллектуальной составляющей; есть и были полководцы, превращающие войну в искусство, есть и были руководители спецслужб, превращающие в искусство разведку и контрразведку. В конце концов, есть ювелиры-ремесленники, штамповщики, а есть Фаберже и Картье.
Раздел 15. Мемуары
Когда анализируешь мемуары разведчиков и контрразведчиков, независимо от времени, места их написания, принадлежности к той или иной разведке, существа описываемых событий, операций, не покидает чувство, что все вспоминаемое было безумно давно. Несмотря на то, что авторы блестящих мемуаров – Ронге, Вольф, Никитин, Гелен, Даллес, Судоплатов – выступают как мемуаристы, они – аналитики наблюдаемых событий, аналитики трезвые, беспощадные, зачастую ироничные, беспристрастно фиксирующие уходящую натуру: подробно – для историков; с комментариями и выстраданной позицией – для тех, кто приходит вслед.
Поистине сверхзадача – запечатлеть объекты, обреченные, казалось бы, на снос и забвение, запротоколировать прошедшие факты и события, поднять из архивной пыли, подать читателю именно те подробности, позволяющие понять мотивацию внешне парадоксальных и труднообъяснимых политических решений. Как жаль, что мы не имеем мемуаров Канариса, Абакумова, Берии, Андропова, Ивашутина, Кейси, Хуа Гофэна, Баранникова... Не все корифеи спецслужб имели возможность, время, а зачастую мужество и совесть отписаться напоследок. Речь не шла и не идет о запоздалых признаниях, но вера в правоту своего дела должна позволять не только прямо смотреть в глаза, но и твердо держать перо. Только через мемуары возможно максимально приближенно почувствовать драматизм судеб, осознать масштаб личностей, вписать их в контекст исторических событий. Есть ключевые фигуры истории разведки и контрразведки, есть десятки раз описанные сюжеты с прямым или косвенным участием великих либо ими санкционированные.
Нет нужды в закулисных анекдотах и банальностях в откровениях; личные счеты, горькие упреки, колкости вслед, в спину уходящим и ушедшим – это не всегда правильно и в принципе глубоко аморально.
Интересна прежде всего причинно-следственная связь между распадом государств и спецслужб, между метаниями политиков и шараханьями в стороны в деятельности разведки и контрразведки, между определением первоочередных решений при атаке на систему государственной власти и поразительной результативностью достижения результата. Казавшиеся незыблемыми на века мифологические крепости рассыпались как карточный домик...
Увы, после отставки не все остались бойцами. В некоторых мемуарах чувствуется одиночество, разочарование в содеянном, в окружении, усталость и безразличие ко всему, горечь и досада, невозможность собраться с силами и гордо перешагнуть через закономерную собственную невостребованность...
* * *
О разведке и контрразведке написаны тысячи книг, и с течением времени интерес к теме шпионажа не ослабевает. Например, на сайтах Интернета, где продаются книги о разведслужбах, можно найти 285 книг о Центральном разведывательном управлении США, 107 посвящено КГБ СССР, 52 произведения – британским спецслужбам. Даже норвежская разведка – спецслужба страны с населением чуть более 4 млн. человек – представлена 2 книгами.
* * *
Традиционную читательскую ценность представляют мемуары руководителей разведки, несколько в меньшей степени – сотрудников среднего и низового, да и то, как правило, если они несут сенсационный разоблачительный скандальный оттенок.
Сама эксплуатация темы разведки и контрразведки – это прежде всего бизнес, рассчитанный на постоянный интерес значительной части потребителей к тайному, закрытому, детективному, авантюрному, сопряженному с опасностями. Жанр может меняться: интеллектуальное чтиво Ле Карре, Грина, Семенова, Сименона либо разовые комиксы-поделки, рассчитанные на несколько другую по уровню восприятия аудиторию.
Для чего же отставные разведчики и контрразведчики берутся за перо? Причин – великое множество, но некоторые из них имеют и будут иметь непреходящий смысл.
Потребность отписаться, чтобы оправдаться в глазах современников, потомков, свести счеты, покрасоваться, ввести в заблуждение, лично поставить точку в диалоге, дискуссии – видимой или невидимой, оставить за собой право последнего слова. Представляется, что мемуары – это венец, вершина разведывательной и политической карьеры сильной личности. Кому безразлично, каким остается собственный след в истории?
Наиболее великие в дополнение к самооценке своей деятельности стремятся на стратегически выверенном смысловом уровне прогнозировать глобальные тенденции развития спецслужб в русле международной и внутренней политики, подвести черту под определенным этапом эволюции спецорганов, дать прогноз на будущее, опираясь на совокупный опыт, его квинтэссенцию, расставить акценты, а главное – научить мастерству разведки тех, кто пришел на смену. Меньше о себе, больше о деле. Таких мемуаристов единицы – Ронге, Даллес, Гелен, Вольф, Судоплатов. Вот, пожалуй, и все.
Самое страшное для профессионального политика – а любой специалист в области разведки и контрразведки в первую очередь политик – оказаться в изоляции. В изоляции информационной. Для многих, если не для большинства, это оказывается не просто надломом, а трагедией. Люди, на протяжении десятилетий привыкшие к ритму жизни, заключающемуся в добывании, обработке, докладу информации, ставшие воистину сиамскими близнецами с информационными массивами, чувствуют себя после отставки из разведки рыбой, выброшенной из воды на берег. Естественен спасительный рывок в мемуары, отписки, как попытка реанимации себя в информационном массиве уже ушедшем, архивном.
Человек десятилетиями варится в гуще мировых событий, вырастает до руководителя и, зачастую, начинает искренне заблуждаться в том, что он сам руководит событиями, воздействует, влияет на них; вдруг после отставки оказывается в информационном вакууме и оглушен тишиной. Как же так? Его уже нет в системе, а она вдруг без него не рухнула? Никто не просит помощи, совета, все идет само собой и без него?
Неготовность уступить свое руководящее место другим, самолюбие, переходящее в видение собственной монументальности, заблуждение, что стал и пробыл определенное время руководителем – и уже шагнул в вечность.
Впрочем, реакция на отставку и содержание, качество мемуаров – это уж прямое отражение внутренней культуры, интеллекта, профессионализма и мужества.
Подлинными бриллиантами в ожерелье мемуарной литературы о разведке являются «Война и индустрия шпионажа» Максимилиана Ронге, «Искусство разведки» Аллена Даллеса, «Служба» Рейнхарда Гелена, «Игра на чужом поле» Маркуса Вольфа, «Разведка и Кремль» и «Разные дни тайной войны и дипломатии» П. Судоплатова.
