Текст книги "Разведка и контрразведка"
Автор книги: Андрей Шаваев
Соавторы: Станислав Лекарев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 30 (всего у книги 49 страниц)
Британская контрразведка и ее «русский отдел»
Говоря о деятельности в Англии агентурной сети «кембриджцев», нельзя забывать о том, что слежка за ними находилась в сфере компетенции британской контрразведки, призванной бороться против внешнего врага в лице коммунизма и фашизма. О том, под каким «колпаком» находилась деятельность лондонской резидентуры и ее источников, можно судить по нижеследующему краткому описанию истории британской контрразведывательной службы и методам ее работы.
Известно, что в начале века в Англии существовало несколько разведорганизаций в рамках различных министерств и ведомств. Одним из членов разведывательного сообщества Британии всегда была национальная контрразведка, или, как ее называют, Служба безопасности (МИ-5).
В марте 1909 года, ввиду опасения тотального проникновения в страну агентуры германских спецслужб, премьер-министр Великобритании рекомендовал Комитету обороны Империи обратить особое внимание на эту угрозу и, соответственно, реорганизовать национальную контрразведку. После этого Комитетом обороны на основании рекомендаций премьера были подготовлены инструкции по организации контрразведывательной работы на британских военно-морских объектах. На отдел «К» Бюро секретных служб при Иностранном департаменте Комитета обороны Империи, которому была поручена контрразведывательная деятельность на территории Британских островов, была возложена функция удовлетворения потребностей Адмиралтейства в информации о состоянии флота Германии. В период между 1909 годом и началом Первой мировой войны отделом «К» было выявлено и нейтрализовано около 30 агентов немецких спецслужб, что составляло значительную часть всей агентурной сети разведки Германии на территории Великобритании.
После начала войны в 1914 году Бюро было переведено на военное положение и стало непосредственно подчиняться Генеральному штабу британских вооруженных сил. С января 1916 года Бюро стало частью новообразованного Директората военной разведки (Military Intelligence – МИ), а отдел «К» Бюро секретных служб был переименован в Управление военной контрразведки с индексом МИ-5. Перед новой организацией была поставлена цель, которая была сформулирована следующим образом: «осуществление контрразведывательной деятельности». Под этим, прежде всего, подразумевалась организация защиты вооруженных сил и государственных учреждений от проникновения вражеской агентуры.
Позднее британское законодательство уже в период Первой мировой войны 1914 – 1918 годов существенно расширило полномочия МИ-5. После проведенной реструктуризации бывший отдел «К» стал отвечать не только за проведение контрразведывательной и разведывательной деятельности на военно-морском флоте, но и за осуществление контрразведывательной работы по всей территории Британской империи, в том числе за обеспечение контрразведывателыюго обслуживания военно-промышленных объектов. Кроме того, МИ-5 было поручено непосредственное участие в разработке координационных мер политики правительства в отношении иностранных граждан и лиц без гражданства. В результате к концу войны контрразведкой было арестовано 35 агентов спецслужб Германии. Число сотрудников МИ-5 в этот период составляло 800 человек.
После прихода к власти в Германии Адольфа Гитлера в 1933 году все силы контрразведки Великобритании были обращены в сторону угроз, исходящих от немецкого фашизма.
В этот период за разработку левых и правых экстремистских группировок в британской контрразведке отвечал отдел «Ф-7». Известно, что еще в 30-е годы отдел проявлял интерес к зарождавшимся в стране фашистским организациям, успешно внедряя во все звенья их структур своих агентов. При этом немало сделал в сфере борьбы с местными фашистскими организациями первый руководитель отдела генерал сэр Вернон Келл. Это он на третий день вторжения Германии в Бельгию (13 мая 1940 г.) отдал распоряжение заточить в тюрьму лидера Британского союза фашистов Освальда Мосли, несмотря на то, что Мосли призывал своих чернорубашечников оставаться верными родине, то есть Англии. По приказу Черчилля в тюрьму была отправлена и жена Освальда Мосли – леди Диана Мосли с двумя малолетними детьми: старшему исполнилось всего полтора года, а младшему не было и трех месяцев. Вся семья находилась в тюрьме более трех лет.
К моменту начала Второй мировой войны Служба безопасности все-таки оказалась плохо подготовленной к решению стоящих перед ней в новых условиях задач, и в этой связи испытывала значительные трудности. Кроме того, в сентябре 1940 года в результате бомбежки была уничтожена значительная часть архива МИ-5.
В начале 1941 года первым Генеральным директором МИ-5 был назначен сэр Дэвид Петри, которому правительство предоставило все необходимые материальные и людские ресурсы для того, чтобы создать солидную и эффективную организацию, способную решать задачи по обеспечению безопасности Империи. Англичанам было хорошо известно, что германская разведка на территории Великобритании имела свою агентуру даже в парламентских кругах государства. При этом германская разведка постоянно «стимулировала» ее работу, заставляя добывать «более значимую информацию». Делалось это, в частности методом запугивания разоблачением шпионской деятельности конкретных агентов. В целях введения в заблуждение англичан немцы практиковали засылку наряду с действительными квалифицированными шпионами и так называемых «подставных», намеренно выводя их в поле зрения британской контрразведки. Это приводило к тому, что такие «подставы» брались английской контрразведкой под контроль, после чего МИ-5 начинала считать, что держит в своих руках основные нити германской агентурной сети. Предполагалось, что отвлечение сил контрразведки противника на негодные объекты будет сковывать силы МИ-5, а в это время ценные источники немцев получат возможность действовать почти беспрепятственно. Этот метод до настоящего времени успешно используется разведками всего мира, что неизменно ставит в весьма затруднительное положение контрразведку.
Вполне естественно, что британские спецслужбы стремились держать «под колпаком» деятельность резидентур германских спецслужб за счет собственной вербовочной работы. Немало агентов в этот период завербовала и британская контрразведка, в том числе и на территории противника. Известен случай, когда МИ-5 получила сигнал о том, что один английский чиновник всеми средствами добивается перехода на службу в английское посольство в Швейцарии. Установленное за ним наблюдение позволило английской контрразведке выяснить, что он живет не по средствам. Более пристальное изучение показало, что он связан с германской разведкой. После того, как по предложению английской контрразведки ему дали место, которого он добивался, было установлено, что все документы (предварительно сфальсифицированные англичанами), проходившие через его руки, стали регулярно попадать в руки немецкой разведки. После разоблачения он был перевербован МИ-5 и направлен в Германию с заданием работать на англичан.
А тем временем германские спецслужбы (в основном Абвер) энергично занимались вербовкой агентуры на территории Великобритании и заброской парашютно-десантных групп.
Нужно сказать, что в этот период в процессе противоборства МИ-5 с германской разведкой и англичане довольно успешно использовали метод подставы противнику агентов-двойников. Управлял сетью подстав специально созданный в этой связи Комитет двойного креста (Комитет XX, или «Дабл Кросс»), известный профессионалам под названием «Двадцатка». Действующему четко и эффективно Комитету удалось установить тайный контроль над большинством агентурных сетей германской разведки на территории Великобритании. Общение с плененными диверсантами происходило в обстановке строжайшей тайны. Их ставили перед простым выбором: работай на нас или умри. Восемнадцать человек из общего числа захваченных шпионов (16 в Великобритании и 2 испанца в Гибралтаре) были казнены. 15 человек повешены. 43-летний Йозеф Якобс (псевдоним «Джордж Раймер») во время неудачного приземления с парашютом сломал ногу и не смог самостоятельно взойти на эшафот. Его привязали к стулу во дворе лондонского Тауэра и расстреляли. Одного шпиона сначала оправдали, но потом вновь арестовали, и до конца войны посадили за решетку по обвинению в нарушении Закона о государственной тайне. Насколько известно, лишь одному шпиону удалось добраться до Соединенного Королевства в годы Второй мировой войны и избежать ареста (Я. В. Тер-Браак).
В ходе этой операции МИ-5 подставила немцам группу собственных агентов в качестве источников информации, работающих на Германию. Немцев удалось ввести в заблуждение. Они полагали, что в стане врага у них успешно работает надежная агентура, которая на самом деле действовала под полным контролем МИ-5, не вызывая у немцев какого-либо подозрения. В результате деятельности «Двадцатки» (Комитет XX) англичанам удалось перевербовать агента Абвера югослава Душко Попова, который перешел на сторону англичан вместе с находившимися у него на связи тремя агентами. Все они до конца войны успешно работали на МИ-5, дезинформируя Абвер.
Таким образом воссозданной во время Второй мировой войны МИ-5 удалось фактически лишить немцев всех агентурных источников, что подтвердилось после того, как в 1945 году были вскрыты и изучены архивы немецких спецслужб.
Из архивных материалов стали известны данные о том, что все 200 агентов немецкой разведки, действовавших на территории Великобритании, были успешно разоблачены и арестованы. Архивными материалами также подтверждалось, что многие из них были перевербованы МИ-5 и стали работать как двойные агенты, снабжая разведку Германии дезинформацией стратегического значения.
Тайные переговоры англичан с фашистской Германией
В июле 1939 года начальник секции «Д» английской разведки Лоуренс Гранд, ссылаясь на члена военной делегации Англии на переговорах в Москве генерал-майора Хэйворда, доложил руководству МИ-6 о том, что «мощь Красной Армии расценивается низко», а посему «нет особой нужды заключать соглашение с Советским Союзом, и переговоры с ним должны быть затянуты до ноября, а затем прерваны». Это способствовало принятию английской стороной решения о целесообразности организовать тайные переговоры с Германией с целью не допустить нападения на Польшу. После интенсивной переписки в качестве места встречи был избран германский остров Зильт близ границы с Данией. 7 августа семь британских бизнесменов по отдельности и разными маршрутами прибыли на остров. Лорд Аберконвей, единственный оставшийся в живых участник встречи семи промышленников с «правой рукой» Гитлера Германом Герингом, спустя 60 лет рассказал следующее. Глава Форин офиса лорд Галифакс предпочел официально ничего не знать об этой миссии. Гитлер же согласился послать своих представителей только при жестком условии неразглашения факта переговоров.
По словам лорда Аберконвея, переговоры длились несколько дней. Центральное место на них занимала проблема Польши. Британская сторона был готова на многое, чтобы не допустить оккупации или, по крайней мере, кровопролития в этой стране. В обмен Лондон обещал помочь финансовому и промышленному расцвету Германии и урегулировать вопрос с Данцигом, возвращения которого вопреки условиям Версальского мирного договора требовал Берлин. В этот период Бёрджесс сообщил в Москву, что его источник информации Виктор Ротшильд имел тайные «зондажные» контакты с рядом британских руководителей, наводивших мосты с видными деятелями фашистской Германии. От Бёрджесса стало известно, что на переговорах с немцами речь шла и новой встрече в верхах между главами Германии, Италии, Франции и Великобритании, и, возможно, о пересмотре некоторых условий Мюнхенского соглашения 1938 года. Однако дискуссии, которые первоначально проходили в откровенной и дружественной атмосфере, тем не менее, застопорились, когда в позициях сторон обнаружились серьезные противоречия. Британские специалисты, настаивавшие на двусторонней встрече между Гитлером и Чемберленом, не могли идти на дальнейшие уступки, так как не были уполномочены давать гарантии от лица Лондона. Геринг, в свою очередь, пытался добиться четырехсторонней встречи в верхах и удовлетворения территориальных требований. В целях оказания давления немецкая сторона угрожала публично обвинить кабинет тори в «нежелании воспользоваться последним шансом сохранить мир в Европе». Спустя несколько недель после возвращения домой, делегаты поняли, что потерпели полный провал, а Гитлер и не думал заключать пакт о ненападении с Европой.
Военный призыв в контрразведку
В самом начале войны Виктор Ротшильд после мобилизации некоторое время проходил военную службу в Лондоне в секретной лаборатории в Портон-Дауне, где разрабатывалось химическое и биологическое оружие. Уже с конца 30-х годов в ряде промышленно развитых стран мира начались исследования проблемы практического использования атомной энергии. Во Франции, Англии, США и Германии эти исследования были направлены на изыскание способов создания атомного оружия. С мая 1941 года аналогичными исследованиями занялись и в Японии. В силу разных причин в середине Второй мировой войны в числе активных разработчиков проблемы остались только США и Германия.
Из секретной лаборатории в Портон-Дауне Ротшильд вскоре был переведен на работу в центральный аппарат английской контрразведки, где успел побывать на нескольких участках оперативной деятельности и, в частности, в отделе экономического контршпионажа.
В период войны все друзья Ротшильда были мобилизованы, как и он сам, когда начал работать в Директорате «К» МИ-5. Так называлось Управление контрразведки, на которое в ряде источников ссылаются как на структуру, имевшую индекс «Д». Это подразделение было создано при генеральном директоре МИ-5, который назначил его руководителями Мартина Фернивал-Джонса и Артура Мартина. Директорат занимался собственно контрразведкой, осуществляя работу по выявлению, предупреждению и пресечению деятельности иностранных разведок на территории Великобритании. В состав Директората входило несколько отделов.
Отдел «К-1», в котором работали два друга Блант и Ротшильд, осуществлял слежку за иностранными посольствами в столице Великобритании. За подозреваемыми иностранцами Директорат вел наружное наблюдение, осуществляемое силами Скотланд-Ярда. Основной задачей отдела было выявление личного состава резидентур иностранных спецслужб и их агентуры с целью последующей перевербовки последних, их ареста или выдворения.
В 1940 году МИ-5 возглавлял Гай Лиделл, и именно по его протекции Энтони Блант был переведен в отдел «К-1», что позволило советской разведке получить доступ к секретным документам, которые английская контрразведка добывала в иностранных посольствах, а также к информации, которая поступала в МИ-5 от ценной агентуры, внедренной в германские спецслужбы. Кроме этого, через Бланта советская разведка знакомилась с материалами британской дешифровальной службы в Блетчли-парке, которая за время войны перехватила и расшифровала свыше 15 тыс. немецких шифровок. От Бланта поступали сведения о кадровом составе МИ-5, британской агентуре в других странах, а также материалы наблюдения за деятельностью советских разведчиков в Лондоне.
В конце 1940 года Ротшильду предложили возглавить подразделение по борьбе с германскими диверсантами, известное как отдел «Ф-3» (или, по другим источникам, отдел «G»). Эта структура контрразведки была уполномочена проводить как самостоятельные операции на территории Великобритании, так и участвовать в совместных с соответствующими подразделениями МИ-6 и САС операциях на территории стран, где размещались подразделения британских вооруженных сил (Германия, Гибралтар, Мальта). Следует подчеркнуть, что этот отдел МИ-5 всегда играл одну из ведущих ролей в организации эффективной борьбы с международным терроризмом.
Особой заслугой Бланта считается добытая им в 1943 – 1944 годах не без помощи Ротшильда информация о содержании сепаратных переговоров Англии и США с Германией.
Квартира на Бентинк-стрит
В период эвакуации Британского экспедиционного корпуса из Дюнкерка Виктор Ротшильд проживал в центре Лондона в квартире, которую снимал на Бентинк-стрит, что недалеко от Оксфорд-стрит и Харлей-стрит. В сентябре 1940 года Виктор Ротшильд и его беременная жена, боясь стать жертвами немецких бомбардировок, решили выехать в провинцию, а свой дом сдать старым друзьям по Кембриджу Бёрджессу и Бланту, которых они время от времени посещали, чтобы отобедать вместе с ними в домашних условиях и обменяться последними новостями.
Сотрудник МИ-5 Кеннет Янгер рассказывал, что эта квартира в разведывательных кругах была предметом постоянных насмешек. Дело в том, что на квартиру ее жильцы постоянно приносили подборки с документами британских спецслужб. При этом регулярными посетителями квартиры были представители «нетрадиционных сексуальных отношений» и лица, «склонные к алкоголизму». Бёрджесс сочетал в себе оба порока, если не считать того, что он слыл «отъявленным марксистом». Хорошо известный и престижный «дом Ротшильдов» посещали по старой привычке многие известные жители Лондона. В их числе были министры, крупные чиновники, а также видные военные и высокопоставленные деятели разведки. Позднее английский писатель Джон Костелло в одной из своих книг написал по этому поводу: «Главный штаб НКВД мог поздравить себя с большим достижением». Действительно, похоже, что квартира на Бентинк-стрит была тем местом, где происходила информационная подпитка лондонской резидентуры внешней разведки.
Именно здесь Ротшильд познакомил своего друга Бланта с Гаем Лиделлом, который тогда являлся директором Управления «Д» (собственно контрразведка) МИ-5 и был постоянным посетителем квартиры на Бентинк-стрит, как, впрочем, и целый ряд коллег, в числе которых были Дезмонд Весей и Тереза (Тесс) Майер, будущая вторая жена Ротшильда и его помощница по работе в отделе «Ф-3».
Пользуясь своими связями с руководством МИ-5, Ротшильд сумел убедить Лиделла принять на работу в МИ-5 своего друга Энтони Бланта, за которого он поручился. Несмотря на возражения кадровиков контрразведки, Лиделл сумел все-таки добиться того, что через пару месяцев Блант был принят на работу в подразделение по слежке за дипломатами нейтральных стран в Лондоне. Именно в этот период через Дика Уайта с Ротшильдом познакомился и Питер Райт, помощник директора МИ-5 и будущий автор нашумевших и запрещенных британскими властями мемуаров «Охотник за шпионами».
По словам Райта, Ротшильд в этот период очень любил обсуждать циркулировавшие в кулуарах британских спецслужб профессиональные сплетни и интриги, в которые были замешаны многочисленные общие знакомые разведчики и контрразведчики. В подобного рода беседах Ротшильд и Райт проводили время до поздней ночи.
Кроме того, по роду работы Ротшильд имел постоянные контакты в Форин офисе, а также в английской разведке и в дешифровальной службе страны. При этом он довольно часто встречался с руководителями национальных спецслужб и лично с Черчиллем. Было время, когда благодаря близости к Черчиллю он отвечал за проверку пищи, которую подавали премьер-министру, поскольку была получена информация о том, что немцы попытаются его отравить.
Следует признать, что проживание в одной квартире на Бентинк-стрит группы ценных агентов советской разведки было несомненным нарушением основных правил конспирации и ортодоксальных традиций НКВД. Малейшее подозрение, возникшее в отношении любого из них, естественно, могло привлечь внимание британской контрразведки ко всем посетителям этой «странной квартиры». Резидент ИНО НКВД в Лондоне Анатолий Борисович Горский, у которого находилась на связи эта агентурная группа, пытался уговорить Бланта выехать на другую квартиру, но проявил достаточно сообразительности и не стал настаивать, когда тот отказался.
По утверждению ряда публичных критиков британских спецслужб, система внутренней безопасности в МИ-5 и МИ-6 в конце 30-х годов и особенно в послевоенный период действовала из рук вон плохо. Гомосексуализм среди некоторых сотрудников делал их удобными мишенями для шантажа иностранными разведчиками. Бёрджесс и Маклин, кроме того, «славились» своим пьянством. Филби также время от времени злоупотреблял алкоголем. Близкая к высшим кругам британских государственных чиновников Ребекка Вест писала в этой связи: «...мы были бы избавлены от множества проблем, если бы поменьше трясли на людях своим бельем и уволили бы со службы нескольких горьких пьяниц».
