Текст книги "Разведка и контрразведка"

Автор книги: Андрей Шаваев

Соавторы: Станислав Лекарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 49 страниц)

Облава на управление

Информационное превосходство раскрывается как способность собирать, обрабатывать и распределять непрерывный поток информации о ситуации, препятствуя противнику делать то же самое. Оно может быть также определено и как способность назначить и поддерживать такой темп проведения операции, который превосходит любой возможный темп противника, позволяя доминировать во все время ее проведения, оставаясь непредсказуемым, и действовать, опережая противника в его ответных акциях.

Такого рода преимущество позволяет иметь реальное представление о боевой обстановке и дает интерактивную и высокоточную картину действий противника и своих войск в реальном масштабе времени. Информационное превосходство является инструментом, обеспечивающим командованию возможность применять в решающих операциях широко рассредоточенные построения разнородных сил, повышать защиту войск и вводить в сражение группировки, состав которых в максимальной степени соответствует задачам, а также осуществлять гибкое и целенаправленное материально-техническое обеспечение.

Информационное противоборство предполагает проведение мероприятий, направленных против систем управления и принятия решений (Command & Control Warfare – С2), а также против компьютерных и информационных сетей и систем (Computer Network Attack – СNА). Деструктивное воздействие на системы управления и принятия решений достигается с помощью психологических операций (Psychological Operations – PSYOP), направленных против персонала и лиц, принимающих решения и оказывающих влияние на их моральную устойчивость, эмоции и мотивы принятия решений; практических шагов по оперативной и стратегической маскировке (OPSEC), дезинформации и физическому разрушению объектов инфраструктуры.

Концепция информационного противоборства предусматривает:

– подавление (в военное время) элементов инфраструктуры государственного и военного управления (поражение центров командования и управления);

– электромагнитное воздействие на элементы информационных и телекоммуникационных систем (радиоэлектронная борьба);

– получение разведывательных данных в результате перехвата и дешифрования информационных потоков, передаваемых по каналам связи, а также по побочным излучениям и за счет специального внедрения технических средств перехвата информации;

– осуществление несанкционированного доступа к информационным ресурсам (благодаря использованию программно-аппаратных средств прорыва систем защиты информационных и телекоммуникационных систем противника) с последующим их искажением, уничтожением или хищением, либо нарушение нормального функционирования этих систем;

– формирование и массовое распространение по информационным каналам противника или глобальным сетям дезинформации или тенденциозной информации для воздействия на оценки, намерения и ориентацию населения и лиц, принимающих решения;

– получение интересующей информации путем перехвата и обработки открытой информации, передаваемой по незащищенным каналам связи, циркулирующей в информационных системах, а также публикуемой в открытом порядке и СМИ.

В качестве основных объектов воздействия при информационном противоборстве выступают:

– сети связи и информационно-вычислительные сети, используемые государственными организациями при выполнении своих управленческих функций;

– военная информационная инфраструктура, решающая задачи управление войсками;

– информационные и управляющие структуры банков, транспортных и промышленных предприятий;

– средства массовой информации (в первую очередь – электронные).

В принципе о любой системе, способной по входным данным отрабатывать тот или иной алгоритм, можно говорить как об информационной системе – объекте информационной войны.

Ряд специалистов отмечают, что применение информационного оружия – это технология, включающая в себя:

– анализ способов и механизмов активизации у конкретной системы противника заложенных в нее программ;

– поиск программы самоуничтожения;

– разработка конкретного информационного оружия;

– применение информационного оружия по заданному объекту.

Поскольку информационное противоборство связано с вопросами информации и коммуникаций, то это есть противоборство за знания – за то, кому быстрее и точнее станут известны ответы на вопросы: что, когда, где, почему и на сколько надежным считает отдельно взятая страна и ее армия свои знания о себе и своих противниках.

При этом средством ведения информационной войны, или «информационным оружием», выступает само использование информации и связанных с ней технологий для воздействия на военные и гражданские системы противника.

* * *

Информационная операция – это комплекс мероприятий по манипулированию информацией с целью достижения и удержания превосходства через воздействия на информационные процессы в системах противника. С тем уточнением, что информационные системы рассматриваются в широком плане, не только в техническом аспекте, они включают в свой состав и государство, общество в целом.

Упомянутые операции можно назвать нервом информационного противоборства. Их не зря считают самостоятельным видом оперативного обеспечения, который реализует на поле боя концепцию информационной войны. По целям и задачам они подразделяются на информационное обеспечение, специальные информационные операции и собственно информационное противоборство, а в зависимости от характера применения могут быть оборонительными и наступательными.

Отличительными чертами наступательных операций являются использование таких методов, как стратегическая маскировка; дезинформация; психологические операции; радиоэлектронное противоборство; физическое разрушение и уничтожение объектов информационной инфраструктуры; атаки на компьютерные сети противника.

Доминирующая цель оборонительных операций – обеспечение безопасности собственных информационных ресурсов. Этому служат оперативная и стратегическая маскировка и физическая защита объектов информационной инфраструктуры. Важное значение придается и контрпропаганде, контрдезинформации, контрразведке, радиоэлектронной борьбе.

Все это призвано способствовать успешному выполнению целевых задач информационными и управляющими системами в условиях ведения информационного противоборства, а также обеспечивать сохранность информационных ресурсов и предотвращать утечки, искажения, утраты или хищения информации в результате несанкционированного доступа к ней со стороны противника.

Ряд экспертов подчеркивают, что эффективность сдерживания, проецирования силы и других стратегических концепций в большой степени зависит от способности США влиять на восприятие и решения правительств других стран, во время кризисов информационные операции могут помочь сдержать противника от проведения акций, приносящих ущерб США и их союзникам.

Следовательно, заключают американские специалисты, на национально-стратегических и военно-стратегических уровнях как информационные операции в мирное время, так и информационные боевые действия в кризисные или конфликтные периоды требуют высокой степени координации между правительственными структурами, включая министерство обороны.

Точность прогнозов

Новая проблема заключается в интеграции информационных воздействий в общую стратегию национальной безопасности. Экспертами США отмечается необходимость разработки единой концепции информационной войны, включающей как военный, так и финансовый, торговый, психологический, юридический и другие аспекты.

При этом главная стратегическая цель наступательных информационных действий смещается с активного воздействия на автоматические системы и средства вооружений, на личность, то есть на человека, принимающего решения. По мнению экспертов, такие действия могут быть наиболее эффективными в мирное время и на начальных этапах зарождения конфликта, что хорошо согласуется с основными целями национальной политики безопасности США.

На основе прогноза стратегических условий до 2020 года американские военные эксперты выявили и зафиксировали в официальных документах ряд основных тенденций мирового развития, ставящих перед США потенциальные проблемы. При этом уточняется, что заключения, базирующиеся на прогнозе тенденций развития, могут быть относительно точными только для ближайшего времени (от одного года до трех лет), но точность их теряется по мере удаления в будущее. Вполне понятно, что некоторые тенденции (например, демографические) могут быть отслежены с высокой степенью точности. Другие же (типа геополитических) менее предсказуемы. Они подвержены значительно боле быстрым изменениям под влиянием различных событий.

Военные аналитики США делают общий вывод: государства хотя и остаются доминантными единицами международной системы, но в растущей степени будут подвергаться влиянию увеличивающейся мощи многонациональных корпораций и международных организаций. Развитие технологий, продолжающаяся геополитическая трансформация, демографическое «давление», а также усиление обозначившихся экономических и социальных тенденций могут радикально изменить реалии сегодняшнего времени. Диапазон возможных сценариев широк и их сложно (или невозможно) предсказать. Центральной проблемой для оборонной структуры является, следовательно, развитие в том направлении, которое позволит ей эффективно реагировать на любой вариант событий. Это предопределяет необходимость постоянной адаптации сил к просматривающимся тенденциям.

* * *

Информационное оружие – это совокупность специально организованной информации и информационных технологий, позволяющая целенаправленно изменять (уничтожать, искажать), копировать, блокировать информацию, преодолевать системы защиты, ограничивать допуск законных пользователей, осуществлять дезинформацию, нарушать функционирование носителей информации, дезорганизовывать работу технических средств, компьютерных систем и информационно-вычислительных сетей.

По данным американских экспертов, в настоящее время более чем в 25 странах мира ведутся разработки по созданию средств ведения кибернетических компьютерных войн.

Средства, используемые в качестве информационного оружия, называются средствами информационного воздействия (СИВ) или средствами специального программно-математического воздействия (ССПМВ). По цели использования информационное оружие делят на обеспечивающее и атакующее.

Обеспечивающим называется информационное оружие, применяемое против средств защиты информации атакуемой системы. В состав его входят средства компьютерной разведки и средства преодоления системы защиты.

Особая роль отводится использованию атакующего информационного оружия, предназначение которого – оказывать воздействия на хранимую, обрабатываемую и передаваемую в системе информацию. Оно включает в себя четыре основных вида средств информационных воздействий:

– средства нарушения конфиденциальности информации;

– средства нарушения целостности информации;

– средства нарушения доступности информации;

– средства психологических воздействий на абонентов информационной системы.

В совокупности применение этих средств направлено на срыв выполнения информационной системой целевых задач. По способу реализации информационное оружие можно разделить на три больших класса: математическое (алгоритмическое), программное и аппаратное.

Информационное оружие, относящееся к разным классам, может применяться совместно, некоторые его виды могут нести в себе черты нескольких классов.

* * *

Вопрос вопросов для американских стратегов – как обеспечить «всеохватывающее господство» в XXI веке? Попытка ответить на него предпринята в документе Комитета начальников штабов (Joint Vision 2010).

В соответствии с этим документом основной составляющей кардинального повышения боевых возможностей вооруженных сил является достижение информационного и технологического превосходства, которое преобразит современные понятия о маневре, ударах, защите и тыловом обеспечении и приведет к появлению новых оперативных концепций господствующего маневра, высокоточного сражения, целенаправленного тылового обеспечения и всеобъемлющей защиты. Реализация этих концепций, по мнению экспертов, даст возможность проводить решительные операции в любых условиях обстановки, то есть достичь качества, которое в документе «Единая перспектива – 2010» определяется как «всеохватывающее господство».

Оно выступает, если говорить о США в целом, в качестве национальной цели информационного доминирования по отношению к любой враждебной национальной или транснациональной общности. Что касается Министерства обороны США, то оно нацеливается на создание мощной информационной системы для театра военных действий (ТВД), которая позволит, по мнению Пентагона, обеспечивать военных информацией такого уровня и качества, которые не были доступны ранее.

Планируемые на уровень 2010 года характеристики информационной системы для театра военных действий дадут потребителям возможность получить намного более качественную его визуализацию (как по времени, так и в пространстве) и обеспечить концентрацию усилий рассредоточенных подразделений на решаемых задачах. Интегрированная из коммуникационных сетей и сетей датчиков, программного обеспечения и организационных структур, информационная система предоставит:

– надежную и качественную связь для подразделений;

– оперативную информацию о ходе операции;

– точные и своевременные разведывательные данные о местоположении и действиях противника;

– каталог баз данных, относящихся к зоне операции и способностям противника, а также доступ к этим базам;

– точное положение дружественных сил и их боевой статус (в реальном времени);

– способность проведения операций на всем ТВД, выполняемых непрерывно с рассредоточенных мест проецирования силы;

– обработку в реальном времени информации, дающей общую картину ситуации, складывающейся на ТВД;

– встроенные способности самозащиты (с многоуровневой защитой доступа), позволяющие распределять информацию среди организаций, союзников, неправительственных организаций.

* * *

Информационные системы театра военных действий – это совокупность подсистем для сбора, обработки, анализа, архивирования и распределения информации, которые, собственно, и призваны обеспечить достижение информационного превосходства над противником. При сосредоточении на имеющемся или потенциальном противнике информационные системы, собирающие данные, охватывают открытые источники, традиционную разведку, системы наблюдения и обнаружения. Собранные данные становятся информацией после их обработки и приведения к виду, удобному для пользования. Для удовлетворения специфических запросов потребителя такая информация может трансформироваться в разведывательную – в случае применения к ней целенаправленного анализа, интерпретации, сличения с относящейся к запросам другой информацией и общим информационным фоном.

В эпоху становления информационного общества во многом изменился и характер стратегической разведки. Теперь, в качестве основной обязанности, возложенной на разведывательные службы, кроме опережающего оповещения высшего руководства страны о возможной агрессии возложена и задача достижения информационного превосходства над противником. В качестве развития средств ведения компьютерной разведки в последнее время упоминается виртуальная архитектура объединенной разведывательной информации (Joint Intelligence Virtual Architecture – JIVA). Она дает возможность перераспределить технические и программные ресурсы и формировать «виртуальную разведывательную рабочую среду» – особое подпространство в пространстве информационном. В нем осуществляется скоординированный просмотр, согласование, утверждение и распределение конечной разведывательной продукции.

Одной из главных предпосылок реализации своего информационного преимущества США считают технологическое опережение в области информатизации. В то же время военные аналитики США констатируют, что современные информационные технологии доступны любому, кто обладает финансовыми возможностями. Постоянно увеличивающиеся распространение и доступность информации создают для потенциального противника (при растущей зависимости США от информации и информационных систем) предпосылки достижения временного или локализованного паритета в боевом пространстве или асимметричного преимущества. Быстрое внедрение перспективных технологий делает вероятностным неожиданное появление асимметричных угрожающих способностей у широкого круга потенциальных противников. Ожидается, что уровень интенсивности информационных операций, проводимых противником и в мирное время, повысится с эскалацией кризисной ситуации.

Планируется, что к 2010 году вооруженные силы получат в распоряжение интегрированную архитектуру принятия решений, базирующуюся на искусственном интеллекте, нанотехнологиях, эффективном синтезе информации, многофункциональных процессорах со способностью поддерживать принятие решений в реальном времени, технологиях сжатия данных для повышения скорости обработки. При этом использование командованием информационных систем с подключением установок искусственного интеллекта в качестве операционных умножителей эффективности боевых действий окажет влияние на доктрину, организацию и обучение вооруженных сил. В частности, моделирующие установки позволят в интегрированном и интерактивном режиме прогнозировать варианты действий, менять их тактику, принимать решения и действовать.

Приобретая эффективные наступательные (как правило, превентивные) и оборонительные информационные способности, США, естественно, стремятся не только защищать свои системы от «кибернетических атак», но и быстро находить их источник и давать адекватный «ответ» на любом уровне действий, вплоть до его физического уничтожения.

Технологические достижения, дающие многие преимущества, таят в себе также и возможную уязвимость – при отсутствии систематических проработок их применения.

Так, растущие возможности систем обработки информации могут вызвать перенасыщенность данными. Чтобы избежать этой опасности, предлагаются технологии искусственного интеллекта, встроенные в системы поддержки принятия решений и помогающие преодолеть информационную перегрузку. Тем не менее американские специалисты отмечают, что способность индивидуального решения является уникальной человеческой чертой, которую не могут заменить даже наиболее совершенные системы поддержки. Ключ к решению – систематически разрабатывать, используя новые подходы в обучении, способность человека принимать правильные решения в быстро меняющейся компьютеризированной обстановке, отражающей распределенные театры военных действий.

Раздаются предостережения, что чрезмерная надежда на информационные системы может препятствовать принятию решений или сдерживать их, а также увеличивать «время на размышление». Следует также учитывать, что усложненные информационные системы имеют больший риск выхода из строя.

Поэтому подготовка и волевые качества персонала – независимо от технологических улучшений, по-прежнему требуют неослабевающих усилий и продолжают оставаться основой будущих военных операций.

Таким образом, переход информации в разряд важнейших ресурсов человечества и возникновение проблемы обладания этим ресурсом ведут к пересмотру основных стратегических концепций ведения боевых действий в XXI веке. Становится совершенно ясно, что информационное превосходство будет главной составляющей военной стратегии следующего столетия подобно тому, как в начале XX века такими составляющими явились господство в воздухе и массированное применение бронетанковой техники.

Основу достижения победы в военных действиях в XXI веке будут определять уже не технические средства вооружений, а информация. Это еще раз подтверждает те принципиальные различия, которые предстоит пройти человечеству в переходе от постиндустриального общества к обществу информационному.

В то же время необходимо признать, что решающим все же остается экономический фактор. Не подкрепленная экономикой, средствами, финансами, всякая информационная борьба обречена на поражение. Информационная борьба фактор вспомогательный, подчиненный экономике.

Согласно документам Объединенного штаба Комитета начальников штабов (ОШ КНШ) ВС США, информационная война может вестись как в военное, так и в мирное время, как на государственном (дипломатические, экономические, информационные, специальные и другие силы и средства), так и на военном уровне (силами и средствами борьбы с системами боевого управления). В основных документах вооруженных сил США говорится, что информационное воздействие носит разносторонний характер и изменяется в зависимости от решаемых задач и обстановки. Оно может быть информационно-разведывательным (выявление военного, экономического, политического и культурного потенциала); заключаться в противодействии любым видам разведки противника (ОPSEC); искажать, разрушать, нейтрализовывать, уничтожать или, напротив, защищать информацию (СNA, СND); заниматься компьютерным воспроизведением реальной или виртуальной неадекватной обстановки и визуализации поля боя; осуществлять информационно-психологическое (PSYOP) или летальное и нелетальное физическое воздействие на личный состав, объекты, боевую технику, оружие, линии связи и управления; концентрироваться на демонстративных действиях, обмане и введении в заблуждение (Military Deception); получить задачу на радиоэлектронное подавление; применяться для снижения заметности объектов, боевой техники и оружия; защиты личного состава, объектов, боевой техники, оружия, органов управления и различных радиоэлектронных средств от воздействия на них электромагнитной или других видов направленной энергии; увода самонаводящегося оружия от наиболее важных целей и др.

В документах также говорится, что на государственном уровне основными задачами информационной войны являются:

– вынуждение военно-политического руководства враждебных и союзных государств к принятию политических решений, обеспечивающих интересы США;

– обеспечение национальной безопасности США;

– добывание информации, необходимой для принятия военно-политических решений.

ВС США используют следующие силы и средства борьбы с системами боевого управления (БСБУ), всесторонне обеспеченные разведкой и контрразведкой: радиоэлектронную войну (EW), военную дезинформацию (MD), оперативную безопасность (OPSEC), психологические операции (PSYOP), физическое поражение, захват и вывод из строя (PD), атаки и защита компьютерных сетей (CNA, CND).

«Оперативная безопасность» (Operational Security) ни в коей мере не является аналогом указанных двух терминов ВС РФ.

Во-первых, OPSEC по своей сути означает противодействие всем видам разведки (во всех сферах). Во-вторых, OPSEC осуществляется под непосредственным руководством командиров не только на стратегическом и оперативном уровнях, но и на низовом тактическом уровне. В-третьих, решаются основные задачи оперативной безопасности:

– информационная безопасность;

– безопасность органов и систем управления, а также систем и средств автоматизации управления;

– физическая безопасность личного состава ВС (организация пропускного режима, работы с документами, охрана жизнедеятельности, боевой работы и др.);

– безопасность объектов, боевой техники и оружия;

– разработка способов противодействия разведке противника, выявление демаскирующих признаков, каналов утечки информации, контроль и оповещение ВС о критической информации, которая могла стать известна противнику.

Несколько слов о военной дезинформации в ВС США (Military Deception). Она, согласно американским уставам, по масштабу применения имеет четыре уровня – стратегический, оперативный, тактический и видовой (в интересах одного вида ВС) – и предусматривается при организации БСБУ, проведении информационных операций для оперативной безопасности, радиоэлектронной войны и психологического воздействия.

* * *

Новая волна интереса к проблеме «спецслужбы и информационные технологии» возникла в апреле 2001 года после загадочной гибели сотрудника Национального совета по разведке США Р. Януцци: в средства массовой информации просочились не публиковавшиеся ранее в открытых источниках материалы об информационной составляющей деятельности разведывательного сообщества США.

Известно, что Рик Януцци окончил университет Бриджпорт с дипломом бакалавра по физике. Позднее он получил ученую степень в области права в Джорджтаунском университете. На стыке этих двух профессий складывалась карьера Януцци в ЦРУ, где он работал с 1977 года. Как специалист Директората НТР он имел доступ к секретной информации из других директоратов, например, о новейших технологических разработках за рубежом.

Януцци занимался анализом потребностей службы НТР в разведданных по вооружениям и телеметрии. Затем его выдвигали на руководящие посты вплоть до последней занимаемой им должности – заместителя начальника Отдела стратегических и ядерных программ (СЯП) Национального совета по разведке (НСР). В этот совет откомандированы представители полутора десятков американских спецслужб. Януцци был «вторым человеком» от ЦРУ в подразделении НСР, где решались вопросы финансирования деятельности разведслужб, включая выделение средств на новые разработки и исследования.

Некоторое время Рик Януцци прослужил исполнительным секретарем в аппарате директора ЦРУ и представителем шефа Лэнгли в отделе Белого дома по науке. Такая близость к аппарату руководства страны объяснялась профессионализмом и авторитетом Януцци в разведке, среди ученых и интеллектуалов в аппарате президента. Кроме того, он был известен как автор открытых публикаций.

«Как ведомство, работа которого базируется на информации, ЦРУ должно быть на острие информационных технологий, – писал в одной из статей Януцци, – для того, чтобы успешно выдерживать конкуренцию и обеспечивать потребителей своевременной и качественной аналитической продукцией». В статье даются примеры из истории американской разведки, когда ЦРУ совместно с правительством содействовали внедрению в практику новых технических решений. Так появились самолеты-разведчики U-2 и SR-71, космические разведывательные спутники серии «Corona».

К началу 1990-х годов, как отмечал в своей публикации Януцци, особенно бурно начали развиваться информационные технологии в частном секторе экономики. Рыночные законы конкурентной борьбы способствовали «утечке» капиталов и интеллекта туда, где можно получить наибольшие доходы. В отличие скажем, от гибких в управлении предприятий микроэлектроники в Силиконовой Долине, ЦРУ слабо представляло свои потребности в развитии информационных технологий (ИТ), оставаясь на уровне подходов «старых» частных корпораций времен холодной войны. Информационная революция ставила перед управлением все новые задачи, особенно в сфере тайных шпионских операций переработки огромного массива данных из открытых источников.

По мнению Януцци, в 90-е годы перед разведкой возникла проблема адекватного ответа на технологический вызов не только со стороны фирм зарубежных стран, но в первую очередь со стороны транснациональных структур. Перед лицом этих жестких реалий руководство ЦРУ в начале 1998 года приняло стратегическое решение. В эпоху Интернета Лэнгли не могло больше конкурировать в области ИТ с частным бизнесом. Ключ к решению проблемы был найден: чтобы получить быстрый и широкий доступ к новейшим технологиям, ЦРУ должно было проявить себя не только заказчиком, покупателем ИТ, но и «продавцом» некоторых своих интеллектуальных разработок в области информатики и менеджмента.

В значительной мере такой подход стал для разведки вынужденным, но иначе бы технологическое отставание еще более увеличилось. В рамках ЦРУ была создана засекреченная «корпорация» – собственная внедренческая структура коммерческого типа. Она могла ставить перед фирмами Силиконовой Долины интересные задачи и обеспечивать частный сектор заказами. Одной из таких «секретных лабораторий» явилось новое подразделение In-Q-Tel.

Образованная в составе Директората НТР, «корпорация» In-Q-Tel, конечно, формально имеет некоммерческий статус, но действует, сообразуясь с законами рынка, для обеспечения Лэнгли всем арсеналом критически важных ИТ. В названии этой структуры зашифрованы слова «инновации», «качество» и «телекоммуникации». Некоторые эксперты усматривают здесь также своего рода скрытый намек на высокий уровень интеллекта (IQ). Связующим звеном между «корпорацией» и остальными подразделениями ЦРУ является Центр поисковых систем (QIC).

В конце сентября 1999 г. ряд крупных газет США и программы новостей ТВ отметили новые тенденции, обычно с трудом внедряемые в работу секретных ведомств. Пресса делала комплименты ЦРУ за открытость и поощрение творческих подходов. Внимание журналистов было привлечено к небольшой корпорации в Вашингтоне, которая заявила о своем намерении «обеспечить ЦРУ всеми достижениями в сфере информационных технологий и возможностями их применения». Так появилось подразделение In-Q-Tel. Его первым шефом стал менеджер Джилман Луи. Идея принадлежала тогдашнему руководителю Директората НТР доктору наук Руфь Дэвид.

Для Лэнгли это означало сделать радикальный шаг в сторону от привычных схем. Весьма любопытно, что пробивали новую инициативу две женщины, занимавшие руководящие посты не в бюрократическом аппарате, а именно в Директорате научно-технической разведки. Руфь Дэвид и ее заместитель Джоанн Исхэм первыми осознали необходимость «информационной революции» в технологическом оснащении ЦРУ. Приказом Джорджа Тенета внедрение ИТ попало в список приоритетов работы Лэнгли. Установление партнерских отношений с частным бизнесом соединило усилия инвесторов с разработками по добыванию и анализу развединформации.

Подготовка к созданию Центра поисковых систем шла с лета 1998 года, для чего потребовалось участие юристов и служб безопасности. Уже к февралю 1999 года правовая основа для «корпорации» внутри ЦРУ была полностью обоснована и согласована. В подготовке решений участвовал также бывший менеджер известной фирмы «Локхид-Мартин» Норман Огюстин, имевший тесные контакты с министерством обороны. Первым руководителем отдела деловых операций In-Q-Tel был Рик Януцци.

Эта история лишний раз напоминает об огромных масштабах деятельности ЦРУ в сборе шпионской информации через Интернет, а также посредством иных новейших технологий.

* * *

Коммуникации посредством сети Интернет уже могут конкурировать с обычным телефоном. Вместе с тем стало очевидным, что она все чаще эксплуатируется преступниками и террористами, деятельность которых угрожает не только отдельным гражданам, но и целым странам, а контролируемый судебными властями перехват такой информации техническими средствами – мощный инструмент в противостоянии подобным вызовам.